Текст книги "Клыкошлюшка (ЛП)"

Автор книги: София Трэверс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 11

ЛИЯ

В ту ночь я пеку хлеб, прежде чем открыть одну из книг по магии истребительниц, которую оставила мне двоюродная бабушка.

Марк во дворе, роет узкую канаву по периметру сада. Я строго-настрого велела ему не выкапывать мои травы. Когда я спросила, не нужна ли ему помощь, он лишь прорычал, что тяжелый труд ему не в новинку, и вышел во двор.

Я не знаю, что произошло на лесопилке, только чувствую, что между нами что-то изменилось, и всю дорогу обратно в машине я пыталась прийти в себя.

Теперь, листая книгу, я настороженно поглядываю в окно. Большинство этих заклинаний мне недоступно, и я снова мысленно проклинаю отсутствие у себя магии. Как же здорово было бы уметь стрелять огненными шарами из пальцев.

Сила моей двоюродной бабушки заключалась в том, что она создавала сложные заклинания, которые затем активировала своей кровью. Я могу активировать уже существующие заклинания, но создавать новые не умею. Моя мама могла проводить чистую магию через серебряное оружие. Отец умел создавать мощные защитные чары. Истребительницы, неспособные пользоваться магией, – гриндеры, грязное словцо для тех, кому приходится убивать одним оружием.

Я морщу нос и переворачиваю страницу. Пусть я и не могу применить ни одно из заклинаний этой книги, зато могу почерпнуть из нее идеи для устройств, которые способна изготовить сама, или заклинаний, которые могу попросить воспроизвести Карину. Мои огненные сферы появились благодаря этой книге, как и пепел, который я ношу с собой. Пусть мне недостает силы и магии, зато недостаток того и другого я всегда могу восполнить упорством.

Несмотря на то, что думает Марк, дом не беззащитен. К тому времени, когда он возвращается внутрь, почти в четыре утра, у меня уже готов список вещей, о которых я хочу спросить Карину завтра вечером, а сама я с головой погружена в рукописную запись моей тети о том, как активировать защитное заклинание в саду.

– Душ?

Я резко поднимаю голову. Передо мной, тяжело дыша, стоит вампир. Его изящные черты резко выделяются в лунном свете, проникающем в окно. Кожаные штаны испачканы землей.

Я указываю ему на душевую внизу и стараюсь не обращать внимания на шум льющейся воды, который время от времени прерывается, когда он, судя по всему, двигается под струей.

Я торопливо поднимаюсь наверх, прежде чем он успевает выйти из душа, и переодеваюсь в пижаму. Обычно я сплю в старой футболке, но сегодня меня так и тянет попросить у коробки что-нибудь получше. Что нравится вампирам? Представляю что-нибудь с воротником… может, ремешки. Портупея? Блестки для тела. Кружево.

Сердце гулко стучит.

Прекрати, Лия. Он рассмеется тебе в лицо и вышвырнет тебя из дома.

Отгоняя глупые мысли, я качаю головой и натягиваю заношенную футболку, прежде чем понимаю, что вампиру тоже не в чем спать.

Мне требуется несколько попыток, чтобы подобрать нужный размер, но наконец коробка выдает мне халат, тапочки и серые спортивные штаны. Я добавляю несколько футболок с длинными рукавами, и коробка решает снабдить их надписями. Надеюсь, Марк посмеется и не обидится на «Корпорация вампирского строительства. Кусаем. Трахаемся. Строим».

Я выхожу из гардеробной, где храню коробку, как раз в тот момент, когда он открывает дверь спальни. Вокруг его талии обернуто полотенце, волосы влажные и вьются у основания шеи. Наши взгляды встречаются, и комната словно становится меньше. Обычно он выглядит жестким и настороженным, как и подобает воину. Но сейчас в нем что-то хищное.

Волоски на загривке встают дыбом. Ни один смертный не сравнится с ним размерами и силой. Его мышцы нужны ему не для красоты, а для охоты.

Марк смотрит на мои ноги, и я изо всех сил подавляю желание одернуть край футболки.

– Вот. – Я протягиваю ему стопку одежды.

– Что это?

– Пижама.

Я не могу понять, что он чувствует. Он выглядит ошеломленным.

– Я проверила размер. Должно подойти. Хотя ты крупнее обычного.

Уголок его рта приподнимается.

– Обычного чего?

Я прокашливаюсь, старательно глядя куда-то выше его плеча.

– Обычного мужчины, наверное.

– Я не обычный мужчина, – протягивает он.

Я сглатываю. В его голосе почти слышится соблазн, но я знаю, что мне это только кажется. Или это происходит бессознательно с его стороны – какой-то вампирский инстинкт, заставляющий людей тянуться к ним, как мотыльков к пламени.

– Я знаю.

Краем глаза я замечаю, как его рука тянется к полотенцу на бедрах, и из меня вырывается сдавленный звук. Я так резко отворачиваюсь, что коленом задеваю комод.

Я вскрикиваю от боли.

Он тихо смеется. Полотенце падает на пол.

– Для истребительницы ты слишком дерганая. Я ожидал кого-нибудь более… грациозного.

Лицо у меня вспыхивает.

– Обычно я грациозна.

За моей спиной слышится короткий выдох, но больше никаких движений. Он голый. Воображение тут же рисует мне то, как он выглядит под полотенцем, и я сердито отгоняю эти мысли. Может, он там как кукла, и вообще нечего рассматривать. Ради собственного рассудка надеюсь, что так оно и есть.

– Я выбиваю тебя из равновесия, истребительница. Скажи, дело в клыках?

– Лия. – Я прочищаю горло. – Я тебе все еще не доверяю. Вот и все.

– Лия. – Теперь голос у него стал хриплым. – Нам придется с этим что-нибудь сделать.

В интонации слышится что-то такое, будто он… дразнит меня? Вампиры вообще умеют дразниться?

– Ты хочешь, чтобы я все это надел?

– Тебе решать. – Я беспокойно переминаюсь с ноги на ногу, ожидая звука, который подскажет мне, что он одевается. – Поторопись.

Он снова хрипло смеется, и я слышу, как ткань скользит по коже.

– Пусть я и не потею, но даже мне не хочется спать в семи фунтах⁸ флиса.

– Ага.

Я переминаюсь с ноги на ногу и клянусь, что проходит целая вечность, прежде чем кровать скрипит, а он говорит:

– Можешь повернуться.

Он смотрит на меня с улыбкой в глазах, пока я задуваю ароматическую лавандовую свечу, которую держу зажженной перед сном, и забираюсь под одеяло.

– Что? – резко бросаю я.

– Интересно, почему ты так хочешь, чтобы я прикрылся.

– Правда?

Он шумно выдыхает.

– Правда. И еще интересно, почему при этом ты сама носишь что-то настолько тонкое.

У меня перехватывает дыхание. Я не знаю, что ответить, но точно знаю, что он надо мной издевается.

– Спи уже, – огрызаюсь я.

– Но, моя госпожа, ты не связала нам лодыжки.

Я рычу и бросаю ему шнурок.

– Сам справишься.

Его пальцы касаются моей ноги, и я так резко вздрагиваю, что кровать содрогается. Они едва заметно скользят вверх по икре, прежде чем он завязывает узел.

Наступает тишина. Вчерашняя схватка вымотала меня, и я отключилась, но теперь слишком хорошо ощущаю рядом мужское тело и понимаю, что ему не нужно дышать, а еще он достаточно тяжелый, чтобы матрас прогибался под его весом.

Даже сейчас я борюсь с силой тяжести, лишь бы не скатиться к нему.

– Лия.

Голос у него тихий и мягкий.

– Да?

– Ты не такая, какой я тебя представлял.

Вопреки всему, от этих слов у меня сжимается горло.

– А ты… тоже не такой, каким я тебя представляла.

Он дикий, но умеет шутить. То умелый и уверенный в себе, то обаятельный. Интересный. Слишком уж интересный, если честно.

– В каком смысле?

Я смотрю в потолок, где тонкая полоска лунного света ложится на штукатурку.

– Ты роешь канавы. Ты шутишь.

Он молчит, прежде чем ответить:

– Раньше я пошутил, потому что мне никто не дарит подарков. Ты тоже выбиваешь меня из равновесия, истребительница. Так же сильно, как я выбиваю из равновесия тебя.

– Никто? У тебя нет… семьи? Я имею в виду, кроме брата.

Он пропускает мои слова мимо ушей.

– Вампиры по природе своей довольно одиноки. А когда я был молод… – Голос его затихает.

– Наверное, тебе нечасто дарили подарки.

Он мрачно усмехается.

– Ничего такого, чего бы мы не заслужили сами, нет.

Против воли сердце сжимается от сочувствия к нему.

– Я знаю, что значит быть одинокой. Если ты одинок.

Я боюсь, что сказала слишком много. Он молчит целую минуту, и я думаю, что он уснул, но…

– Я не думал, что одинок. До сих пор.

Я не знаю, как воспринимать эти слова, но точно знаю одно: похоже, мы можем оказаться гораздо более похожими, чем я когда-либо предполагала.

Глава 12



МАРК

Я просыпаюсь голодным, как зверь. Лия все еще спит, и теперь я наконец могу позволить себе эту слабость. Жадно вдыхаю запах ее кожи, набираю полные легкие и позволяю ему растекаться по задней поверхности языка – травы, цветы и металлический привкус под всем этим. Нежная, но внутри – стальной стержень. Ей это подходит.

Чувствую себя дураком, раз думал, будто эта связь может оказаться чем-то ненастоящим.

Мне не стоит ее трогать. Не стоит делать ничего, что усилит эту жажду.

Связь пульсирует в груди, требуя, чтобы я закрепил ее. Даже спать рядом с ней опасно. Боюсь, что во сне свяжу ее с собой, что невольно прикую себя к женщине. Если это произойдет, я уверен, что возненавижу ее навсегда и не смогу от нее избавиться.

Ее волосы уже скользят между моими пальцами. Я осторожно перебираю их, наслаждаясь текстурой и гладкостью прядей. Сдерживаю желание намотать их на руку и притянуть Лию к себе.

Подозреваю, что она позволила бы мне ее укусить. Возможно, она ненавидит таких, как я. Может, относится ко мне настороженно, но, когда видит мое тело, ее щеки вспыхивают. Я не могу не манить ее к себе, даже когда разум предупреждает: остановись.

Ее ресницы дрожат.

– Что ты делаешь? – спрашивает она.

Она не выглядит испуганной до ужаса. А должна бы. Должна бояться всего, чем я являюсь, и всего, что олицетворяю. Я на волоске от того, чтобы растерзать ее. Мой брат поступил бы так же, не сдерживая себя никакими цепями. Ее страх держит ее в безопасности, и мне нужно, чтобы так и оставалось.

Я отпускаю ее волосы и отворачиваюсь.

– Мне нужно покормиться.

Наконец она вскакивает, и от страха ее запах становится резче. А под ним чувствуется возбуждение. Черт бы ее побрал.

– Только не мной, – выдыхает она.

Связь пульсирует в ответ. Клыки уже удлиняются. Жалкое зрелище. Я самый страшный из своего вида, а сам изнываю по смертной, которую не могу получить и не хочу погубить. Кулаки сжимаются и разжимаются на матрасе.

– Тебе лучше уйти.

– Возьми себя в руки, – огрызается она, но уже встает и достает одежду из комода.

– Твой запах… – Я резко замолкаю. Клыки задевают губу, и я рычу.

– Богиня, я знаю, ладно? Ты тоже меня бесишь. Не волнуйся. Можем выйти и найти тебе кого-нибудь, чтобы ты покормился. Только по обоюдному согласию. Они должны сами этого хотеть. Иначе я кол тебе в сердце воткну.

С этими словами она разворачивается и с грохотом захлопывает дверь.

Хочется крикнуть, что у меня всегда все по согласию. Что существа сами умоляют об этом и им нравится. Что и ей бы понравилось.

Но с ней я знаю: если позволю этому зайти дальше, я уже не смогу остановиться.

Глава 13

ЛИЯ

– Ну и мрачный ублюдок, а? – Карина ставит наши напитки на край деревянной стойки, откуда нам виден весь зал.

– Еще какой. Мы даже по дороге сюда не разговаривали.

На взгляд Карины я корчу рожу.

– Знаю. Если бы ты спросила меня об этом четыре дня назад, я бы сказала: ну конечно, мы не разговаривали. Я была слишком занята тем, что вбивала ему кол в сердце.

– А когда все закончится, ты собираешься это сделать?

Я отпиваю и слежу, как Марк бесшумно, по-хищному движется по бару в поисках ужина. Несколько голов поворачиваются ему вслед: кто-то хочет стать ужином, а кто-то гадает, что за новый вампир появился среди них.

Мы в самом оживленном баре Сильвер-Фолс – «Благие намерения», как в «благими намерениями вымощена дорога в ад». Волшебная вывеска над дверью едва заметно мерцает, напоминая о девизе заведения. Время от времени она вспыхивает и показывает то пошлую шутку о ведьмах, то специальные предложения на напитки.

В «Благих намерениях» собираются исключительно сверхъестественные существа. Сам бар находится в городе, но если ты человек, обсаженная деревьями боковая улочка кажется тупиком. Магическое население отрывается, как и каждую пятницу. В углу кузены Карины пьют шоты чего-то пылающего, и каждый раз, когда они отпускают шутку, с кончиков их пальцев летят искры. Дин и его стая здесь же, они занимают табуреты с таким видом, будто это их собственность, и слишком громко смеются.

– Нет, – наконец говорю я. – Он не злой. Я не хожу вокруг и не вбиваю колы в случайных вампиров. Только в маньяков-убийц.

На ее скептический взгляд я пожимаю плечами.

– Да не злой он. Просто… иногда мудак.

Она хитро улыбается.

– Значит, никаких укусов? Отправила беднягу за едой вместо того, чтобы подать ему домашнюю кухню.

Я тыкаю ее локтем, и она фыркает со смеху в свой напиток, а потом с удовольствием делает длинный глоток.

– Что сегодня? – спрашивает она.

Бармен – колдун, влюбленный в тетушку Карины, поэтому ей он всегда наливает немного больше.

Она снова отпивает.

– «Танцующая королева».

Я вздыхаю.

– Хорошо.

«Танцующая королева» дарит тебе движения на танцполе, но только когда играет ABBA.

– Кажется, мне достался «Счастливый номер девять».

– Купи по дороге домой лотерейный билет для людей. – Она шевелит пальцами. – И, может, тебе повезет с кем-нибудь здесь.

Я кривлюсь.

– Я не собираюсь тащить кого-то домой, пока в моей постели лежит вампир.

У нее отвисает челюсть.

– В твоей постели? – Она пинает меня под стойкой. – А ты держала все в секрете. – Еще один пинок.

Я сдерживаю болезненный стон, и Марк резко оборачивает голову. Он смотрит на меня исподлобья, а я показываю ему средний палец.

– У тебя острые туфли. Успокойся, блядь, пока он не подошел и мне не пришлось пырнуть его шпажкой для коктейлей.

Она счастливо ерзает на стуле.

– Я чувствую между вами какую-то искру.

Карина слишком мало выходит из дома.

– Да, искра называется «смертельные враги, временно заключившие перемирие».

Она поднимает обе брови, отпивая неоново-розовый коктейль.

– Перемирия, как известно, предусматривают, что вы спите в одной постели.

– Это тактика.

– Тактически…

– Не начинай.

Она снова фыркает со смеху, плечи ее трясутся. Я отпиваю еще немного зеленого напитка и смотрю, как Марк разговаривает с пантерой-перевертышем, которая явно не прочь хорошенько подставить шею под клыки. Насколько я вижу, вампир не слишком старается, но, возможно, ему это и не нужно. Он крупный, мускулистый и настолько красивый, что больно смотреть. В его взгляде тлеет сдерживаемое насилие, и этого достаточно, чтобы у половины сверхъестественных существ в баре встало.

Спать с ним было бы… Лия, даже не думай об этом.

– Только не смотри сейчас, но твоя «любимица» только что вошла.

Я поворачиваю голову в сторону двери.

– Фу.

– Я же сказала не смотреть.

Дон скользит по залу, и половина мужского населения встает по стойке смирно. Ее волосы мерцают, словно вытканные из серебра, а платье волочится по полу. На изящно заостренных ушах поблескивают маленькие бриллиантовые серьги.

– Тебе стоит ее убить, – бормочет Карина. – Она даже драться не сможет.

Дон – сирена. Она буквально не умеет драться.

– Думаю, именно поэтому она им так нравится.

Фырканье Карины ясно показывает, что она об этом думает.

– На вкус и цвет.

Я пожимаю плечами, но они напряжены. Дон вечно обижала меня в школе и обычно она избегала «Благих намерений». Это место ближе всего к моему личному пространству из всех заведений в городе, и мне не нравится, что она здесь.

Она направляется прямо к Марку. Я делаю еще один долгий глоток.

– Вот и что такого в вампирах? – бормочу я.

Карина наклоняется вперед, с явным интересом наблюдая, как они приветствуют друг друга. Вопрос риторический, но подруга все же задумывается.

– Думаю, дело в зубах. Или во власти.

Один вампир стоит десятерых любых существ в этом баре. К тому же они скрытные, красивые и обычно богатые. Сверхъестественные существа жаждут власти больше всего на свете, а Марк прямо-таки переполнен ею.

– Он настоящая диковинка. Сирены любят диковинки. Он единственный вампир, который здесь задержался.

– Потому что я поощряла их уходить.

Вампиры чаще других сверхъестественных существ оказываются злыми и неуравновешенными. Возраст меняет их, смерть всегда следует за ними. Я вежливо – и не очень вежливо – прогоняла всех любопытных вампиров, которые совали сюда нос. Я не собираюсь делить Сильвер-Фолс с одним из них.

– Похоже, он не против остаться, – задумчиво говорит Карина. – Возможно, присматривает себе территорию.

Вампиры территориальны, их владения простираются на сто миль и больше. К сожалению, я вполне могу представить, как Марк заявляет права на это место. Он выглядит царственно, окруженный поклонницами, которые одновременно боятся его и хотят его. Дон проводит пальцем по его руке, и он склоняет к ней голову, явно заинтересованный. В его холодных серебристых глазах все видно. У меня что-то сжимается в животе, и я отворачиваюсь. Даже когда смотрю в другую сторону, все равно чувствую его присутствие на задворках сознания.

Карина восхищенно выдыхает. Я знаю, что она чувствует, хотя хотела бы не знать.

– Карина, может ли связь заставить меня испытывать к нему влечение?

– Связь? Какая связь?

– Заклинание. Он сказал, что оно создало между нами связь.

Ее глаза расширяются.

– Такого быть не должно.

Я хмурюсь.

– Я чувствую его. А он чувствует меня.

Она качает головой.

– Такого точно не должно происходить. А что именно ты чувствуешь?

Я мысленно тянусь к тому месту в голове, где устроился он. И он резко оборачивается. Я отмахиваюсь от него, но он отвечает прищуром.

– Он просто… там. Мы связаны. И… – Дыхание перехватывает, когда его присутствие становится горячее. Когда связь между нами начинает искрить. – Кажется, она становится сильнее.

– Черт, – бормочет она. – Мне нужно это изучить. Это заклинание мне незнакомо. Прости, Лия.

Я смотрю на Марка. В венах что-то бурлит, и чем дольше я здесь, тем сильнее становится. Может, дело в алкоголе, но я так не думаю. Дон с явным приглашением склоняет голову, и связь снова вспыхивает жаром.

– Черт, – шепчу я. – Я знаю, что чувствую. Это голод.

Карина резко поворачивает голову к вампиру.

– Он собирается кормиться прямо здесь?

Я представляю себе какую-нибудь оргию в подсобке бара, где в центре всего этого находятся мой самый ненавистный враг и моя школьная обидчица, и решаю, что не хочу иметь к этому никакого отношения.

– Ты это почувствуешь, – говорит Карина, и в ее голосе одновременно слышны ужас и любопытство.

– Только через мой труп.

Глава 14

ЛИЯ

Я отталкиваюсь от длинной стойки и направляюсь в противоположный угол, где Дин и его приятели уже прикончили по ведру пива. Это оборотневое пиво, двойной крепости, с пряностями, напоминающими вкус жареного мяса. На стойке рядом с ними стоит бутылка самогона, который делает тетушка Карины, с табличкой, предупреждающей, что побочки могут быть разными. Со вкусом она пока не до конца разобралась, зато напиток должен дольше оставаться в организме.

Идеально.

Я подтягиваю бутылку к себе, и Дин удивленно вскрикивает:

– Лия, серьезно?

– Ага.

Я откупориваю бутылку и наливаю порцию рубиново-красной жидкости в поджидающую рюмку.

– Пять рюмок, и все за счет заведения, да?

Леон, бармен-колдун, наклоняется над стойкой.

– Именно. Пока еще никто не осилил пять. Ну что, рискнешь, истребительница?

– Без проблем. Все дело в мотивации.

Я опрокидываю рюмку, и дыхание сбивается. На вкус – горький огонь и чистая магия. Не комплимент. Ведьминская магия оставляет кислотный привкус за глазами. Опаляет волоски в ноздрях и заставляет искры плясать перед глазами. Прогорклый металлический привкус коктейля ужасен.

Наконец я откашливаюсь, и Дин начинает хлопать.

– А что ты там говорила про мотивацию? – поддразнивает он.

Я закатываю глаза и стараюсь не смотреть на Марка. Чувствую, как пульсирует связь, чувствую что-то, что, должно быть, исходит от него… возбуждение. Я хмурюсь и хватаю следующую рюмку. Сегодня я оглушу эту связь, даже если это будет последнее, что я сделаю.

После двух рюмок хочется опорожнить желудок. Организм бунтует. Взгляд скользит к туалету, но останавливается на Марке. Он развалился за столом, выглядит довольным и раздражающе мужественным – так, что у меня сбивается пульс. Я бы позволила ему укусить себя.

То есть, если подумать, прийти сюда с ним, когда он выглядит вот так? С приподнятыми в усмешке уголками губ и диким блеском в глазах? С таким взглядом, который говорит, что он точно знает, как сделать боль приятной? Я бы потащила его в подсобку. Позволила бы ему показать мне.

Я отмахиваюсь от мыслей, отяжелевших от алкоголя. Он проводит большим пальцем по запястью Дон. Связь вибрирует. Я чувствую его потребность. О Богиня.

В животе словно провал, а в крови – возбуждение, которого я раньше не испытывала и которое точно не мое. Оно заставляет меня чувствовать себя хищницей, будто я вышла на удачную охоту и вампир попался мне на прицел.

Его глаза чернеют, готовясь к кормлению, как я предполагаю, и в желудке все клокочет.

Да пошло оно все.

После трех рюмок я чувствую себя героиней человеческого мультфильма – глаза выпучены, вокруг головы жужжат звезды.

А вот четыре и пять? Их я осиливаю легко. Теперь я словно парю.

Я отталкиваю рюмку и поворачиваюсь к Дину.

– Отвезешь меня домой?

Мне нравится, как этот алкоголь заставляет меня себя чувствовать. Трезвая Лия содрогнулась бы от последствий. Но пьяная Лия? Ее все устраивает.

Он широко раскрывает глаза.

– Ты в порядке?

– Я в полном порядке.

Я поворачиваюсь и машу Карине на прощание. Она на мгновение выглядит встревоженной, но расслабляется, когда Дин кладет руку мне на плечо.

Когда мы приближаемся, Марк резко поднимает голову. Его взгляд скользит к Дину, который держится позади меня, достаточно близко, чтобы я чувствовала, как его дыхание шевелит мои волосы. Он напряжен.

– Неплохо, вампир, – говорю я.

Марк прищуривается.

– Что ты имеешь в виду?

Я пожимаю плечами.

– Я тебя чувствую. Жажду крови или что там у тебя. Очень помогает снять напряжение. Ладно, я ухожу домой. Надеюсь, к тому времени, как ты по-настоящему разойдешься, я уже буду без сознания. Постараюсь оставить дверь незапертой.

Зрение на мгновение плывет, но я натягиваю на лицо беспечную улыбку. Рука Дина обвивает мою талию, и я моргаю, глядя на нее.

– Дин, пожалуй, тебе придется меня нести.

Дин согласно хмыкает и ведет меня к двери. Позади меня раздается скрежет ножек стула.

– Хочешь, чтобы тебя кто-нибудь понес, истребительница? Я сам отвезу тебя домой.