Текст книги "Хозяйка вражеского сердца. В дар по требованию (СИ)"
Автор книги: София Руд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)
Глава 18. Не предавай его
Лера:
Дворец воистину огромен и настолько красив, что дух захватывает. Но самое главное – эти белоснежные стены, красные купола, заснеженные сады с алыми розами, которые отчего-то не вянут – это шанс избежать слишком пристального внимания Хагана.
Отвлечься от мыслей о нём, которые пчелиным роем кружат голову, будто бы на свете нет ничего иного, о чём стоило бы подумать. Об искре, например. О том, как вести себя во дворце.
Пусть правила из книг казались простыми, проколоться я могу в любой момент. Или, что ещё хуже – выказать неуважение к правителю или его семье, и тогда помру на месте.
О таком исходе, конечно, не писалось на страницах книг, но учитывая местные нравы и наличие даже книги с инструкцией о том, что можно делать, а чего делать нельзя достопочтенной жене, я уже ничему не удивлюсь.
Надо собраться с мыслями, нужно быть начеку и не допустить ни одной ошибки, но поставьте рядом Хагана и его близость – это сбивает с толку.
Сотню раз в секунду хочу отдёрнуть руку, которую положила на сгиб его локтя. Мне приятно это касание, и это пугает. А ещё… пугает взгляд Хагана. Он изменился, и это порождает нелепые, ненужные надежды. Надо бы как-то от него отстраниться, чтобы разум начал наконец-то сосредотачиваться на главном.
– О! Братец! Ты всё-таки пришел! – раздаётся голос, и рука, дрогнув, тут же соскальзывает с локтя Хагана, а сам генерал награждает меня подозрительным взглядом моментом почерневших глаз.
Посмотрев в эти омуты, на секунду забываю обо всём, и даже не сразу соображаю, что тот, кто окликнул Хагана, уже подошёл – шаги утихли, а напряжение от чужого присутствия тут же наросло.
Оборачиваюсь в ту сторону, откуда ощущаю странную энергию, и вижу высокого широкоплечего блондина в голубом камзоле, расшитом золотыми узорами. Лицо строгое, подбородок квадратный, а брови и глаза тёмные.
Это и есть наследный принц – Кьяр Шэр?
Хаган оборачивается к брату, и воздух будто бы густеет. Напряжение можно резать ножом.
– Вижу дел во дворце стало мало, раз ответственные лица разгуливают средь белого дня, – замечает Хаган.
Голос его звучит спокойно, он выглядят хозяином положения, но угроза, исходящая от него, ощущается на коже.
– Ну что ты, дорогой брат. Я отложил все дела, чтобы встретить вас лично, – оголяет линию белоснежных зубов Кьяр, скорее скалясь, нежели улыбаясь.
Эти двое похожи на опасных диких львов, которым только дай повод сцепиться. И Кьяр, кажется, сам желает создать этот повод.
– Рад тебя видеть, Лира, – выдаёт он мне, глядя на меня так, как не стоит смотреть на замужнюю женщину.
Атмосфера накаляется до предела, и робкий голос побледневшего и даже вспотевшего от нервного напряжения евнуха отчасти разряжает обстановку.
– Ваши Высочества, император уже ждёт, нужно поторопиться, – выдаёт он, а я замечаю, что его трясёт от страха. И не только его, но и всех слуг.
Они не просто прижимаются друг к другу, они места себе не находят и боятся поднимать свои головы.
– Веди, – велит евнуху Хаган, кидает ещё один убийственный взгляд на братца, а затем, вернув мою руку себе на локоть, будто там ей и место, уводит с собой.
Дворец огромный, мы идем по белым коридорам, которые перетекают то в зимние сады, то в павильоны, то обратно в коридоры. Но страх, поникший в сердце никуда не отступает.
Что странно, – успокаивает Хаган. Точнее тепло, которое исходит от него, оседая на кончиках моих пальцев. Но стоит ему только остановиться у высокой белой лестницы, шириной в несколько метров, и столько же в высоту, как он снимает мою руку, будто само это прикосновение ему против шести.
– Надеюсь, мне не нужно напоминать тебе о правилах поведения при императоре? – говорит со мной строго.
Почти так же, как в самом начале нашего знакомства. В нём не осталось ничего от того Хагана, который ехал со мной в повозке и пусть и странным образом, но вроде бы заботился обо мне.
Эта забота пугала, я хотела от неё отгородиться, но сейчас… скучаю по ней? Странно.
– Это я не забыла, не волнуйтесь, – отвечаю ему, расправив плечи, и взгляд Хагана вспыхивает на долю секунды.
– Вижу, вам тут нравится.
– Дворец воистину красив, но позвольте узнать, как долго мы тут пробудем?
– Хотите задержаться подольше?
– Если скажу, что хочу уйти пораньше, поверите? – спрашиваю я и опять ловлю странный взгляд Хагана.
Зато он кажется немного смягчается. Да что вообще творится у него в голове?
Кажется, на этот вопрос я никогда не получу ответ. Зато вновь тону в омутах его чёрных глаз, забывая счет времени и даже собственное имя.
– Кхм… – раздаётся рядом, а бедный евнух уже настолько облился потом, что ему срочно нужно найти платок. – Императору доложили о вашем прибытии. Он велел подниматься.
Хаган наконец-то прекращает пытку взглядом и вновь дает мне ладонь, чтобы я не навернулась чудом с этой белоснежной лестницы и не заляпала тут все своей чёрной злодейской кровью. Приходится согласиться, ведь нарушать этикет во дворце – себе дороже. А я всё-таки жена этого дракона.
– Мужчина входит первым, – напоминает евнух одно из дурацких правил, когда мы с Хаганом останавливаемся у высоких белоснежных дверей.
Створки распахиваются, открывая вид на красную ковровую дорожку поверх белого мраморного пола. Она тянется вглубь огромного зала к золотому трону, где сидит… император.
От одного только осознания, что я сейчас вынуждена идти к тому, кто щелчком пальцев может убить кого угодно за что угодно, ноги становятся ватными. Почему Лиру Шиен так тянуло сюда?
Место императрицы – это не только власть, но и ответственность, а ещё и куча врагов, дышащих в спину и притворяющимися друзьями. Жизнь во лжи, вечном омуте подозрений и стуже одиночества.
– Кхм…
Слышу тихий хрип Хагана и понимаю, что замешкалась на пороге, а надо идти в трёх шагах от него. И я иду, но одни только боги знают, как тяжело мне дается каждый метр. Как страшно в этом месте.
Зал пуст, лишь несколько стражей в алых униформах, точно таких же, какие были на мерзавцах на заставе, стоят у боковых стен, а там впереди – император.
Выглядит он вовсе не старым. По лицу больше пятидесяти не дашь, но волосы белы, как снег. Он бледен, что внушает мысль о том, что правитель не до конца здоров.
Так ли это – я не знаю. Зато чётко вижу, что глаза Хагану достались от отца. Такие тёмные. И от императора исходит точно такая же угроза, как и от его сына.
– Четвертый сын приветствует императора! – тут же выдает Хаган, ударив правым кулаком об левую ладонь и склонив голову так резко, что я вздрагиваю.
– Полно, сын мой. Я рад тебя видеть, – отвечает правитель немного сиплым голосом, а затем переводит взгляд на меня, стоя́щую на три шага позади Хагана.
Я тут же складываю руки в почтенном приветствии, как было показано в книге, и кланяюсь следом за мужем.
Император отмечает каждое мое действие, и ему что-то не нравится. Что? Я ведь сделала все верно.
– Рад и тебя приветствовать, Лира Шэр, – он прибавляет к моему имени не ту фамилию.
Точнее фамилия правильная, учитывая, чья я жена, просто Хаган никогда ко мне так не обращался, будто я была недостойна. Хотя… чему я удивляюсь?
Беседа между Хаганом и отцом состоит всего лишь из нескольких незначительных фраз, а затем правитель вновь обращается ко мне.
– Императрица чувствует себя неважно, поэтому присоединится только к ужину. Если желаешь, погуляй по дворцу до этого часа, а нам с твоим супругом нужно обсудить государственные дела, – выдаёт император, и я вновь кланяюсь.
В учебнике сказано, что болтать лишний раз не стоит. А вот поклон – лучшее подтверждение того, что наказ понят и будет выполнен.
Хагану явно не нравится происходящее, но он не спорит, оборачивается к свите, среди которой затеялся и Мело. Блондин все это время вел себя тише воды и ниже травы, и вообще забыла, что он с нами.
Генерал ничего не говорит, но Мело поняв все по взгляду, кивает и в пару шагов оказывается рядом со мной. Его приставили, чтоб следить за мной или чтобы защищать?
– Сюда, Ваше Высочество, – обращаются ко мне слуги, указывая путь.
И лишь когда я вновь оказываюсь на свежем воздухе вне стен тронного зала, понимаю, насколько сильно нервничала всё это время. Даже не дышала нормально.
– Вы в порядке? – беспокоится Мело.
Он, в отличие от своего хозяина, всегда в одном расположении духа.
– Нормально, – киваю я, не говорить же, что меня трясёт так, будто я только что с парашютом прыгнула в первый раз.
– Где тут можно прогуляться? – вспоминаю слова короля и спрашиваю Мело, а блондин напрягается.
– Не думаю, что вам стоит посещать людные места, – тихо говорит он, поглядывая на парочку служанок, которые остановились в нескольких метрах от нас и, видимо, будут здесь временно моей свитой. – Там есть тихая аллея.
Мело учтиво указывает в сторону слева от дворца, и я, кивнув, ступаю по этому пути.
– Не хотите, чтобы я встретила кого-то из знакомых? – догадываюсь без труда.
– Позвольте кое-что у вас спросить, госпожа, – пересиливает себя Мело, чтобы задать этот вопрос.
Я киваю в знак согласия.
– Вы хотите встретить этих знакомых?
Отличный вопрос.
Одного я уже встретила, но это событие не внесло никакой ясности. Кьяр Шэр не показался мне хорошим человеком. Скорее уж братцем, который хотел раздразнить Хагана. Но повод у него был – Хаган отобрал у него невесту.
Не зная всей истории братьев, невозможно сделать надёжные выводы и предположения. Стоит ли мне ждать, что Кьяр вновь подойдет? Стоит ли думать, что у него я смогу найти помощи?
Сердце отчего-то начинает щемить, и я кидаю взгляд на угол здания тронного зала, в котором сейчас находится Хаган Шэр. Я ничего ему не должна, мне нужно позаботиться о себе, нужно спастись и скрыться с его глаз долой, однако от этого же и грустно.
– Полагаешь, если я встречу кого-то из прошлого, я могу что-то задумать против твоего хозяина? – смотрю на Мело, а он несколько теряется от такого откровенного вопроса.
– Если позволите мне говорить открыто, то мне очень хочется верить, что все слухи о вас – лживы, или же вы изменились, госпожа Ши.. Шэр.
Горько усмехаюсь, то ли от того, что он запутался в фамилиях, то ли потому, что его слова значат следующее: вы злодейка, но я хочу дать вам шанс. Приятно, конечно, но его хозяин не столь добр ко мне…
– Уверен, что и Его Высочество хочет в это верить, – добавляет Мело.
А вот это уже интереснее, только вот…
– Не говори за него. Я пусть и не настолько умна, какой хочет считать меня Его Высочество, но и не глупая. Хаган Шэр не меняет своего мнения о людях без весомых на то причин, и сколько бы я ни старалась, раз за разом оказываюсь в начале своего пути.
– Госпожа Шиен! – Мело вдруг останавливается, кидает взгляд на свиту, чтобы убедиться, что они стоят достаточно далеко и не услышат нас, а затем смотрит прямо в глаза. – Я отлично знаю Его Высочество. Порой его слова и поступки могут пугать окружающих, но поверьте, он достойный мужчина. Однако это место для него хуже, чем самый страшный кошмар. Тут он может потерять себя и сорваться. Если вы действительно на его стороне – помогите.
– О чем ты? – Хмурюсь я, ибо все, что говорит сейчас Мело, пугает.
– Не знаю, с умыслом ли вы действовали, или по чести, но хозяин подпустил вас к себе. Если вы решите нанести ему удар в спину, я буду тем, кто вонзит нож первым. В вас.
Чуть ли не задыхаюсь от такого заявления. Вот тебе и добряк. Я, конечно, понимаю его желание защитить интересы Хагана, но не слишком ли это?
– Он вас защитит, если вы откажетесь от прошлых притязаний. Но если предадите…
Этот белобрысый начинает меня пугать. Недаром говорят, скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе – кто ты. Весь в своего хозяина.
И что я сейчас должна ему ответить?
На счастье, отвечать не приходится, в поле зрения появляются несколько служанок в такой же дурацкой одежде болотного цвета. Они кланяются, остановившись в паре метров от нас, а затем говорят:
– Ваше Высочество, нас послали за вами. Вас желает видеть императрица.
Глава 19. Сделка
Мело заметно напрягается, кидает взгляд на меня, ожидая моего ответа. А что я могу сказать? Отказать императрице, не имея на то причин, – верх непочтительности. Потому и велю служанкам показывать путь.
Они ступают первыми, но не передо мной, а немного сбоку, демонстрируя тем самым уважение. Мы проходим по саду, где зелено, несмотря на то что сейчас зима. Здесь намного теплее, хоть воздух открытый. Видимо, без магии не обошлось.
После сада сворачиваем на улочку меж высоких башен, и Мело немного замедляет шаг, будто намерено.
Догадавшись, что он хочет мне что-то сказать, и это не должны услышать другие, я тоже замедляюсь. Только вот, увы, двустворчатые двери высокого особняка с белыми стенами и стрельчатыми окнами отворяются, и к нам спешат уже другие слуги в темно-сиреневых платьях.
Как я успела понять, во дворце есть множество дворов, и у каждого свой хозяин и свои личные слуги. Они, в отличие от тех, кто работает на благо всего дворца, носят униформы иного цвета.
– Вас уже ждут, – сообщает пожилая женщина с сухим строгим лицом.
Кидаю взгляд на Мело, который выглядит так, будто не успел сообщить о чём-то важном, а теперь понимает, что уже и не сможет.
– Я буду осторожна, – почему-то чувствую, что нужно сказать ему именно это, а затем в сопровождении личных слуг императрицы ступаю на порог её дома.
Холла в нем нет, сразу за дверями располагается огромный зал с массивными колоннами, расписанными позолотой, и красными коврами на мраморном полу.
А в центре этого великолепия находится “трон” и восемь стульев.
– Добро пожаловать, Лира, – раздается сбоку мелодичный голос, и в другие двери выходит высокая, статная женщина с длинными тёмными волосами.
Её фигура и лицо прекрасны, и лишь усталость в голубых, как у Кьяра, глазах, выдаёт тот факт, что она уже давно не молода. А ведь если бы взгляд искрился азартом, я могла бы подумать, что она чуть старше меня. Лет на пять, максимум.
Я делаю приветственный поклон, а императрица тем временем подходит к трону, усаживается с помощью служанки, поправляет складки изумрудного великолепного платья, а затем велит присесть мне.
– Рада видеть тебя в полном здравии, Лира. Как твоя семья? – спрашивает она, пока слуги церемониально разливают чай в пиалы и подают нам.
Говорит вежливо, доброжелательно, но вспомнив взгляд Мело, я не могу расслабиться, а наоборот жду подвоха, хоть и виду не подаю.
– Здоровы по милости богов, Ваше Величество. Благодарю за заботу, – мелодично отвечаю ей, немного склонив голову.
Императрица довольно кивает, одобряя мою манеру держаться, делает глоток чая, а затем смотрит на меня.
Не хочу я этот чай пить. Вдруг она меня отравит? Чашку, что ли, уронить, разыграть, что ошпарилась?
– Покиньте нас, – вдруг приказывает слугам императрица, а я замечаю золотую шпильку в её волосах.
Боги, какой дизайнер додумался слепить золотого паука? Аж потряхивает.
Женщины в сиреневых платьях беспрекословно подчиняются, ступая к выходу.
“Дамы дорогие, вернитесь! Не оставляйте меня с ней наедине!” – так и хочется крикнуть, но нельзя. Слышу, как стихают шаги, закрываются двери, и зал погружается в тишину.
Боги… а ведь так неплохо все начиналось.
– Теперь можем говорить начистоту. Я рада, что ты жива, Лира. Я так боялась за тебя, – вздыхает императрица, скинув маску железной леди. – А я ведь надеялась, что ты станешь моей невесткой, милое дитя. Такая умная, отважная, красивая. Тебе нет равных, Лира. А Хаган совсем ослеп от своей мести. Он и тебя измучил, да?
Вот что ей на это ответить? Я не пойму, на чьей она стороне. По идее, на стороне Кьяра. Она же его мать.
– Хаган строг, с ним непросто, – решаю увильнуть от прямого ответа.
– Знаю, – вздыхает императрица, да так искренне, что любой бы поверил, а я… я пока не уверена. – И всё же он ни разу не обидел так, как мог бы обидеть, так ведь?
Что?
Задавать вопрос вслух не приходится. Императрица считывает всё по моему лицу.
– Я всегда приглядываю за тобой, Лира. Мне донесли, что ты утратила часть воспоминаний. Это правда, девочка моя?
Вот же влипла! Кто такой языкастый?!
– Я ударилась головой, – начинаю говорить то, что говорю всем, но тут же смекаю, что этой женщине лучше не лгать. – То есть, я выпала из окна, но этого не помню. Часть воспоминаний утеряна, но в остальном я всё помню.
– Выпала из окна? Как же ты не хотела за него замуж, несчастная девочка. И это неудивительно. Ты стала бы прекрасной императрицей, а я бы покоилась с миром, зная, что рядом с Кьяром такая надежная жена. Увы, Хаган совершенно обезумел от своей жажды мести. Нельзя было позволять его отцу ссылать его из дворца, но теперь ничего не исправить. И потому… ты должна нам помочь, Лира.
Что? Я? Вот так приехали! Не хватало мне ещё в заговор вляпаться!
Но отказывать себе же дороже. Нужно хотя бы узнать, чего она хочет, чтобы владеть ситуацией, насколько это возможно.
– Конечно. Как именно я могу помочь, Ваше Величество?
– Ты должна удержать Хагана в узде. Он ослеп от своей злобы. Во всех видит врагов. Винит меня в смерти своей матери, но ты и так это знаешь. И если бы моя смерть всё решила, я сама бы наложила на себя руки. Но Кьяра я в обиду не дам. К тому же на этом Хаган не остановится. Он ждет удобного часа, чтобы устроить переворот. Император болен и слаб, всё может случиться очень скоро. Прольются реки крови, Лира. Крови невинных людей! – говорит императрица, а у меня спина покрывается мурашками.
Хаган, конечно, псих, но на это не пойдёт. Так ведь?
– Я не святая, какой меня считают. Императрице приходится принимать сложные решения, но мать Хагана я не трогала. А он не хочет даже слушать. Ему всегда нужно кого-то ненавидеть. Он ведь рождён с глазами дракона.
С глазами дракона? Что это значит?
Хмурюсь, а потом вспоминаю, что читала о подобном в одной из книг на заставе.
“Тот, кто рожден с глазами дракона, обладает невероятной мощью и силой. Он станет либо спасителем, либо чумой всего мира. Лишь от чистоты его сердца зависит исход”.
Боги… это что, не сказки?!
– Вижу, забыла ты не всё, – подмечает императрица, а я, видимо, сейчас бледная, как полотно.
– Не дай ему ступить на эту скользкую дорогу. Его руки уже и так по локоть в крови. Но убийство единокровного станет той самой чертой, после которой ему не вернуться в свет.
– Ваше Величество, позвольте попросить вас напомнить мне, за что Хаган так не любит Его Высочество кронпринца? – как можно мягче спрашиваю я.
– Я бы и сама хотела знать. Мальчишки. Они с детства устраивали соревнования друг с другом. Но когда мать Хагана наложила на себя руки, он настолько разозлился, что обратился в дракона и разнес полдворца, Лира! Ему было восемь лет, а он уже готов был убивать.
Кьяр остановил его. Если бы мой сын не вмешался, кто знает, сколько бы погибло людей, – тяжело вздыхает императрица.
– Значит, Хаган зол на то, что его остановили? – уточняю я.
Не верю в это, но все же надо дослушать до конца.
– Нет. У Хагана отняли ипостась. И в этом он винит брата, – выдаёт императрица, а у меня не то что мурашки, у меня сердце застывает.
А в голове проносится слова Жансу:
“Магесса, лишённая искры, точно так же, как и двуипостасный, лишённый зверя, не проживет и полугода”.
Как же тогда Хаган выжил?!
– Так ты поможешь, Лира? – вырывает из воспоминаний голос императрицы.
Она смотрит мне в глаза так трогательно, что сердце сжимается в ком. И всё же…
– Ваше Величество, я хочу помочь, но вряд ли смогу быть полезной.
– Разве? Ты смогла пробраться в сердце того, кто никогда не испытывал ни любви, ни жалости, ни сострадания. Хаган считал тебя чуть ли не порождением бездны, но при этом сколько раз он тебя спас, когда запросто мог дать умереть? – выдаёт императрица, и мое сердце забывает, как биться.
Откуда она знает о том, что Хаган меня спасал? Нет… то, что она сказала перед этим…
Боги, голова начинает кружиться. Нельзя показывать, что я взволнована.
– Боюсь, вы ошибаетесь, Ваше Величество. Я лишь игрушка в его руках.
– Надеюсь, что нет. Ведь если ты не сможешь наставить его на путь света, то уже никто не сможет. За его плечами огромная армия. Они пойдут за ним, а я не хочу крови. Но она польётся реками, если Хаган пересечёт черту, – говорит императрица, и как бы я ни хотела сказать, что это чушь, в учебнике писалось то же самое.
Убийство члена семьи ввергает душу во тьму, откуда уже не вернуться. Рождённый с драконьими глазами станет злее и беспощаднее, и уже ничто не сможет смягчить его сердце.
– Ты поможешь мне и нашему народу, Лира?
– Удержав Хагана от мести? – уточняю я.
– Именно. А ещё ты должна докладывать мне обо всем, что он делает. Мы обязаны быть предельно внимательны сейчас.
Докладывать… Шпионить. Она серьёзно?
– Лира…
– Я выполню ваш наказ безукоризненно, Ваше Величество, – отвечаю так, чтобы не накалять обстановку. – Буду докладывать о каждом шаге Хагана вам. Я всецело на вашей стороне!
– Чего и следовало ожидать от умной девушки, вроде тебя. Держи, – она протягивает мне золотую шпильку с голубым камнем. – Это артефакт. Магии в нем хватит, чтобы тайно отправлять мне письма на протяжении полугода.
А вот это уже хорошо. Артефакт – штука полезная, только вот я распоряжусь им иначе. Перелью магию в свое кольцо, а шпильку спрячу подальше. Вдруг эта штука способна шпионить.
– Спасибо, Ваше Величество.
– Надень шпильку и ступай с миром, дитя мое, – улыбается императрица, и я, поклонившись ещё раз, наконец-то, покидаю её особняк.
Выхожу наружу, холодный ветер бьет в лицо, но мне все ещё жарко от волнения. Всё, что сказала эта женщина, звучало логично, но седьмое чувство говорит, что здесь есть какой-то подвох. Какой именно?
Вот уж не думала, что все дойдёт до таких масштабов. Я всё ещё не смогла спасти саму себя, хотя прошло уже много времени, а теперь императрица говорит мне о том, что я не должна позволить Хагану ступить на путь зла.
“Спаситель или чума всему миру”, – пролетают в памяти слова из книги, и я ёжусь от страха, но тут же мотаю головой.
Если дело настолько серьёзно, то уже точно не мне его поручать. Что-то в этой истории не так. Но что?
Ещё эти слова императрицы. “Смогла пробраться в сердце того, кто не знал ни любви, ни жалости, ни сострадания”…
Фуф, хватит! Чур меня, чур! Не то с ума сойду!
Где вообще Мело? Пять минут как стою на пороге, а его все не видно. Зато служанки все на месте.
Они нервничают, когда я спрашиваю у них, куда делся мой сопровождающий, но всё же указывают путь. В считаные минуты мы приходим к другому, не менее величественному особняку, двери которого уже распахнуты.
– Входите, Ваше Высочество, – кланяется мне местная служанка в тёмно-бордовой форме, а я замечаю стражников у входа. Не нравится мне это. Похоже, на западню.
Но кому такое надо? Неважно. Драпать нужно! И срочно!
– Мне что-то дурно. Сопроводите меня к лекарю, – тут же нагло лгу, лишь бы сбежать, разворачиваюсь, чтобы уйти, однако натыкаюсь на высоченного блондина, в секунду загородившего собой путь – Кьяр!
– От меня дурно, дорогая?
