Текст книги "Хозяйка вражеского сердца. В дар по требованию (СИ)"

Автор книги: София Руд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 20. Кровь

От голоса Кьяра по телу пробегают мурашки. Достаточно неприятные мурашки, несмотря на то что сам кронпринц выглядит вполне дружелюбно. Точнее хочет таким казаться, но напряжение, исходящее от него, чувствуется.

– Приветствую вас вновь, Ваше Высочество, – решаю, что такое обращение и поклон будут лучше всего.

Я не знаю, как вела себя с ним настоящая Лира, но учитывая, что рядом есть глаза и уши – слуги и стража, – нужно придерживаться этой линии поведения.

– Теперь ты так ко мне обращаешься, – с долей огорчения отзывается Кьяр.

– Так положено, Ваше Высочество, – немного склонив голову, чтобы высказать почтение, сообщаю я.

На секунду мелькает мысль: стоит ли обратиться сейчас к нему за помощью по поводу искры. Хотелось бы, но мне нужен хоть что-то, чтобы понять, стоит ли ему доверять. Учитывая уровень ведения интриг императрицей, этот блондин тоже непрост. А значит… придётся пока придержать коней.

– Кого ты высматриваешь? – Кьяр замечает, как я осторожно оглядываюсь.

– Со мной был сопровождающий. Он куда-то ушёл, не предупредив.

– Это я его озадачил, чтобы он не путался под ногами. Давай выпьем чаю, Лира, и поговорим по душам, – выдает кронпринц, а внутри все сжимается.

Ноги прирастают к ступеням лестницы, мозг судорожно ищет повод отказать.

– Ты теперь меня избегаешь? Перешла на сторону Хагана? Думаешь, с ним тебе будет выгоднее? Он варвар, не забывай об этом, – пилит взглядом Кьяр, и вот теперь я точно хочу уйти.

Но за ужином мы снова встретимся, да и не только сегодня. Наши судьбы будут переплетаться вновь и вновь, потому что вендетта Хагана касается Кьяра. Поэтому генерал и потребовал меня. Чтобы насолить кронпринцу.

Лучше всего держаться подальше от этих двоих, но, увы, такой возможности сейчас нет.

– Отчего бы нам не выпить чая в павильоне? На Драконьем Пике всегда холодно, а здесь замечательная погода. Не хочется упускать такой шанс насладиться свежим воздухом, – решаю схитрить, но Кьяр мотает головой.

– То, что я хочу тебе сказать, Лира, не для посторонних ушей. Никому не стоит нас видеть.

Ага, а идти в покои кронпринца, будучи женой его брата, стоит? Да чего Кьяр вообще прицепился? И не пошлёшь ведь. Как минимум маменьке доложит, а как максимум… учудит чего-нибудь ещё. И что мне делать, как быть?

– Ваше Высочество, за мной наверняка следят. Встречу на виду я смогу объяснить, а вот встреча за закрытыми дверями, вызовет лишние вопросы. Я искренне не хочу, чтобы у вас были проблемы из-за меня.

– Мда, красиво говорить ты всегда умела, – кивает Кьяр, машет слугам, и они тотчас выносят на крыльцо два стула, столик и поднос с фарфоровым голубым чайником и чашками.

Вот так исправила ситуацию.

– Так лучше? – будто с издёвкой спрашивает кронпринц, а я уже начинаю молиться, чтобы он поскорее отстал. Но для виду киваю.

По безмолвному приказу кронпринца, отданному жестом, усаживаюсь на голубую подушку, поверх сидушки деревянного стула с высокой резной спинкой. Кьяр располагается напротив.

– Матушка сказала, что ты утратила память, выпав из окна. Но я не думал, что вместе с нею ты утратила и доверие ко мне, – он не упускает шанс меня уколоть.

– Мое доверие непоколебимо. Если я что и утратила, так скорее уж амбиции. Всё, чего я сейчас хочу, – это жить тихо, мирно и незаметно.

– Ты и незаметно? – Кьяр хохочет от такого заявления, и от его смеха служанка вздрагивает, едва не пролив чай.

В этот же момент Кьяр кидает на неё убийственный взгляд, а женщина сжимается так, будто хочет исчезнуть. Превращается в сиреневый комок, так сильно она боится его.

У Хагана тоже крутой и строгий нрав, но никто в Драконьем Пике не никогда не смотрел на него, как кролик на удава. Смотрели с почтением и уважением. Кажется, мне стоит отказаться от мысли хоть как-то связаться с Кьяром из-за искры.

Тогда как же спастись?

– Я была на заставе, узнала, как живут другие. Потому отставила свои амбиции. Буду отныне служить императрице во благо мира, – отвечаю Кьяру, а он даже не пытается сделать вид, что ему это интересно.

Лишь хмыкает с недоверием.

– Кому ты врёшь, Лира? Я знаю тебя как облупленную. Мы в одной связке. И я не верю, что ты потеряла память. Ты просто притворяешься, потому что тебе так выгодно! Решила, что это бастард сильнее нас с матерью?! Перебежала на его сторону? – кронпринц пугает всё сильнее.

– Я не знаю, что вы услышали, но я сказала, что хочу мира и тишины. И я сделаю всё, что велит императрица. Я дала ей слово.

– Ты ей солгала! – припечатывает Кьяр. – Я видел, как ты смотрела на Хагана! Ты даже на меня так не смотрела!

Чёрт! Кажется, надо драпать! Сейчас же!

– Ни с места! – вскакивает кронпринц, едва я дёргаюсь. Нависает надо мной горой, а у меня сердце падает в пятки. – Ты ведь даже чай свой не пила!

Да уж, с таким, как он в одной компании, не то что пить, даже дышать опасно! Отравишься!

– Пей, я сказал! – злиться Кьяр, а в следующую секунду хватает меня за волосы так, что я взвизгиваю от боли.

Глаза мокнут от слёз, а этот гад силой заливает мне в рот немного остывший чай.

Отплевываюсь как могу, но Кьяр хватает чайник…

Инстинкты самосохранения заставляют сражаться так отчаянно, что бью не глядя, но это не помогает. Я едва не захлёбываюсь, наглотавшись какой-то гадости, и лишь тогда Кьяр отпускает меня. Точнее откидывает на стул.

Моё сознание тут же туманится, руки и ноги становятся такими тяжёлыми, что не могу пошевелить ими. Что этот гад сделал со мной?

– Ведите к кровати! – гавкает на стражников Кьяр, и стражники подхватывают меня, как куклу, под руки и тащат.

Зрение то мутнеет, то фокусируется. Вижу бордовый балдахин, стойки кровати в позолоте, пару окон, ковры всё те же красные, скоро начну ненавидеть этот цвет… но ничего из этого не помогает придумать, как спастись. Ничего… и никто не поможет.

Служанки даже не дышали, видя происходящее, стражники вели себя так, будто опоить чужую жену – обычное дело. А теперь ещё и тащат меня в чужую постель.

Благо не кидают, а более-менее осторожно усаживают на стёганое покрывало, а я … падаю, гоблины меня дери.

– Вон! – рявкает на подчиненных Кьяр.

Я пытаюсь пошевелиться, но не выходит. Смотрю на проклятый бордовый балдахин и слышу шаги. Он все ближе и ближе. Остановился возле кровати… Секунда, и он заскакивает на постель, нависает надо мной, а его противная рожа закрывает вид на балдахин.

Кьяр ухмыляется, точно маньячелло, а внутри меня воет и мечется страх.

– Что ты задумал? Не нужно! Так будет только хуже! – мелю какую-то ерунду, потому что не знаю, как ещё его остановить.

Хочется сказать: “Хаган тебе башку открутит!”, но этим я только хуже сделаю.

– А то ты не знаешь, – скалится безумец, а затем пытается забраться мне под юбку.

Нет! Чёрт! Да меня сейчас от одного его прикосновения вырвет!

– Вот подохла бы, выпав из окна, и всё! Но ты даже от яда на заставе не загнулась! Ты клялась служить мне, но ты побежала к нему! Вы спелись. Интересно, как глубоко зашли ваши отношения? – желает знать Кьяр, а меня выворачивает он его противных прикосновений. Хочется кожу с себя содрать.

– Но в итоге ты сослужила мне службу, – скалится моральный урод. – Я видел, как этот варвар на тебя смотрел. Он доверился не той, Лира. И теперь я хочу увидеть его лицо, когда он узнает, что ты прыгнула ко мне в постель при первой же возможности. Соблазнила меня. Опоила… К тому моменту, как его заманят сюда, в твоей крови не останется зелья, а вот в моей… будут доказательства для отца!

– Мерзавец! – воплю я, что есть сил.

– Подстать тебе! Ты должна была умереть, когда он тебя потребовал, но ты выжила! Ты решила жить. С ним! Так что страдай, дрянь! – рычит Кьяр. – Я растопчу вас обоих!

Подонок!

Внутри поднимается такая злость, что я сама не понимаю, как у меня получается дёрнуться. Да так, что я разбиваю его нос своим лбом. Поделом, гад!

– Шлюха! – рычит Кьяр, а в следующую секунду дает мне такую оплеуху, что в ушах звенит, а щека горит пламенем. Но этот огонь ничто по сравнению с тем, что пылает у меня внутри.

– Хочешь по-плохому, будет по-плохому! – рычит он, звеня застежкой ремня.

Скидывает с себя камзол и рубаху, а затем рвёт на мне платье и хватает за ноги…

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

– Ты ещё пожалеешь, что предпочла Хагана мне! – шипит Кьяр, его лицо искажено яростью, а из разбитого носа капает кровь.

– Ты и ногтя его не стоишь! – кричу что есть сил, чувствуя, как онемение постепенно отступает. Тело наконец-то начинает слушаться, и я отчаянно брыкаюсь, пытаясь оттолкнуть этого психа.

В этот момент массивная дубовая дверь с оглушительным треском слетает с петель. В проёме возникает знакомый силуэт. Он застывает на пороге лишь на долю секунды, но я успеваю увидеть всё: от ярости, пылающей в его тёмных глазах, до того, как ветер из коридора треплет его чёрные волосы.

Взгляд Хагана устремлен на кровать, и стоит ему заметить, в каком я виде – растрёпанная, в разорванном платье, прижатая к постели – как воздух в комнате будто застывает. Температура падает настолько, что изо рта вырывается пар.

Сам Хаган преображается на глазах, в нём просыпается что-то звериное, страшное, жесткое, несмотря на то что он остается в человеческом обличии.

“Лира”... – я будто слышу его голос, но рта он не открывает.

Еще секунда, и в дверях уже пусто. На пороге остаются лежать лишь бесчувственные стражники, а сам Хаган оказывается внутри покоев, двигаясь быстрее, чем способен уследить человеческий глаз. Он хватает Кьяра одной рукой, будто тот весит не больше пушинки, и швыряет на пол так, что всё в комнате идет дрожью.

Кронпринц кончится от боли, в правой руке Хагана искрит смертоносное плетение – чёрное, как беззвездная ночь. Боги! Я читала об этом в книге из библиотеки на заставе! Это смертельное заклятие!

– Стой! Нет! – кричу я, что есть сил, и даже не успеваю сообразить, как каким-то чудом оказываюсь между Хаганом и Кьяром.

Мое сердце колотится как безумное, а в голове стучит одна мысль: “Хаган не должен убить единокровного! Иначе душа рождённого с драконьими глазами обратится к тьме и никогда не сможет вернуться к свету! Хаган не должен себя губить из-за этого мерзавца!”

Но по глазам разъяренного генерала вижу – он трактует мой поступок иначе. Он не понимает, какого черта я сейчас творю. Думает, я хочу защитить Кьяра?! Да нет же! Я хочу защитить его – Хагана!

Только открываю рот, чтобы объясниться, как тишину разрывает противный, издевательский смех кронпринца.

– Не позорься, братец, – тянет Кьяр, отплёвываясь.

Поднимается с пола, и от каждого его движения магия Хагана пульсирует – это выдают чёрные искры, которых становится то больше, то меньше.

Клянусь, генерал готов разорвать кронпринца на месте, да и я не меньше. Но чёртово пророчество заставляет поступать иначе.

– Не надо махать кулаками, не разобравшись, Хаган. Думаешь, тут только я мерзавец? Твоя жёнушка сама сюда прибежала и раздвинула но... – Кьяр не договаривает, потому что я…

Я, кажется, только что врезала кронпринцу пощёчину. Да такую, что у меня чуть рука не оторвалась, а Кьяра отчасти развернуло.

Боги! Видимо, мне жить надоело. Точно надоело. Я не в себе, если посмела ударить кронпринца.

И эта мысль посещает не только меня, вс вокруг погружаются в тишину: и стражники, которые только-только пытались подняться на ноги, и служанки, которые спешили сюда, застывают на месте в шоке. Наверное, они сейчас мысленно хоронят меня.

Пусть.

Я хочу лишь одного.

И потому, пока Кьяр пребывает в лютейшем негодовании – а оно продлится недолго, и после этого он точно захочет меня убить, – я должна успеть сказать кое-что генералу.

Оборачиваюсь к Хагану, а у него вместо лица застывшая маска. Кажется, даже он не ожидал от меня такой глупости. Да ладно… Чего уж там, я тоже думала, что умнее буду. Выходит, нет.

И самое странное и страшное, я не жалею, о том, что сделала, по крайне мере сейчас. А потом… подумаю об этом потом.

– Раз уж меня все равно накажут или казнят, то лучше за эту пощёчину, чем за ту наглую ложь, которую кронпринц говорил обо мне! – выпаливаю я Хагану с решимостью в глазах, но голос предательски дрожит.

Я знаю, что мне конец. Никто не имеет права поднять руку на членов королевской семьи, кроме членов самой королевской семьи, какими бы ни были обстоятельства. Это закон. И я его нарушила.

– Ты совсем чокнутая?! – опомнившись, плюется гневом Кьяр, рыпается в мою сторону, но Хаган молниеносно закрывает меня собой, точно щитом.

– Назад! – голос Хагана звучит настолько холодно и угрожающе, что даже у меня мурашки бегут по коже. – Иначе у отца останется только один наследник, и это будешь не ты.

– Варвар! Ты ещё смеешь мне угрожать! – Кьяр брызжет слюной, его глаза лихорадочно блестят. – Стража! Слуги! Зовите всех! Эти двое отлично спелись! Он использовал тёмную магию, а она пришла меня соблазнить, сама раздвинула ноги, а теперь…

Кьяр вновь не договаривает, но в этот раз я не при чем. Кулак Хагана, облачённый магическими искрами, врезается в челюсть кронпринца с такой силой, что тот отлетает к дальней стене с диким криком, заглушающим треск костей, а затем резко стихает.

Воздух в комнате моментом густеет, наполняясь магией, будто статическим электричеством. Даже волосы от этого встают дыбом. И всё потому, что Хаган едва сдерживает свою силу – вокруг его тела клубится тёмная аура.

Он резко поворачивается ко мне, и я невольно вздрагиваю. Сама не понимаю отчего: то ли оттого, что его чёрные зрачки вытянулись в вертикальные звериные полоски, то ли оттого, что радужки стали почти что золотыми и будто светящимися изнутри. Так вот как выглядят глаза дракона.

Он ведь не… не успел ступить на тёмный путь? Не убил Кьяра?! Тот хоть шевелится? Не успеваю проверить, вздрагиваю, когда Хаган вновь делает резкое движение, и тут же ощущаю укол стыда. Я испугалась того, кто снял свой камзол, чтобы укрыть им меня.

Хаган застывает на секунду, будто знает, что я его сейчас боюсь. А боюсь ли на самом деле? Ведь обладатель драконьих глаз меня спас, в то время как другой всеми любимый кронпринц едва не погубил.

Я должна сказать хотя бы спасибо, хотя это ничто по сравнению с тем, что я чувствую. Плотная ткань камзола опускается на мои плечи, в глазах щиплют слезы, и вместе с этим силы покидают меня почти мгновенно.

Хаган подхватывает меня на руки и широким шагом выходит из покоев во двор, заполненный уже десятком слуг и ошалевших стражей.

– Хозяин?! Хозяйка! – к нам подбегает взъерошенный и испуганный Мело.

Его обычно аккуратная одежда помята, а в глазах плещется неподдельный страх.

– С тобой я потом разберусь, – рычит Хаган на блондина. – Иди в Драконий Пик и приведи всё в повышенную готовность.

Мело ничего не понимает, но кивает. Исчезает так же быстро, как и появился, а затем мир вокруг начинает вращаться. Портал?!

– Не смей уходить! – доносится яростный крик Кьяра. Не сдох всё-таки. Это хорошо, хотя мне хотелось бы другого... – Тебе придётся ответить за мою кровь перед отцом! В этот раз тебе не спастись, Хаган! Вам обоим конец!

Его голос обрывается, когда магия переноса окутывает нас плотным коконом. Яркое полуденное солнце сменяется полумраком. Мы оказываемся в каком-то помещении с тёмными деревянными стенами, но это определенно не Драконий Пик. Где мы?

Глава 21. Убежище

– Цела? – спрашивает Хаган, отстраняясь от меня, однако продолжает придерживать за плечи, опасаясь, что я могу не устоять на ногах.

Как ни странно, моё состояние то улучшается, то ухудшается. Слабость накрывает волнами и тут же отступает. Зрение фокусируется, и я чётко вижу стены из сруба, деревянную мебель, частично покрытую простынями, и самого Хагана.

Выглядит он, на удивление, обеспокоенно.

– В порядке, – шепчу я, потому что в этот самый момент мне, действительно, лучше.

Да и о ком сейчас стоит беспокоиться, так это о Хагане.

– У тебя кровь! – выпаливаю я, глядя на рассечённую правую бровь генерала.

Как? Когда? Кьяр ведь не успел и пальцем его коснуться!

– Стражники дворца не такие простофили, как наследный принц. Пустяки... – отвечает Хаган, но обрывается на полуслове, когда я едва касаюсь его лба возле этой раны.

Осознав, что сейчас творю, сама застываю на месте.

Так, значит, физически это зелье меня отпускает, а вот мой мозг все равно какой-то заторможенный. На кой я потянулась к генералу? Совсем из ума выжила?

Тут же отдёргиваю руку, чувствуя, как к щекам предательски приливает кровь, а Хаган ещё и ловит меня за запястье, не позволяя мне спрятаться в свою воображаемую непробиваемую раковину.

– Я... я... – начинаю запинаться, как дура. В голове какая-то каша в самое неподходящее время.

– Это всё зелье, – хочу объяснить ему, и Хаган отлично меня слышит, но отвечать не спешит.

Он медленно смещает свой взгляд, которым только что пронзал меня до глубины души, на мои пальцы. Их кончики всё ещё красные от той пощечины, что я выписала Кьяру.

– Я знаю, что не должна была поднимать руку на кронпринца, но я... – сама не знаю отчего, начинаю мямлить, высвобождаю руку, прижимаю её к сердцу, будто это может меня защитить от странного состояния, но легче не становится.

Мысли путаются ещё хуже. Мне неудобно, неловко, неуютно. Я не знаю, куда себя деть. А “деть” жутко хочется.

– Это моя вина, Лира, и только моя. Я не должен был тебя туда вести и тем более оставлять одну, – выдаёт Хаган, и вот теперь я застываю до кончиков пальцев.

Казалось бы, самые банальные слова, но как же они цепляют сейчас каждую струну души. Интонация Хагана, его голос с хрипотцой, его взгляд, отражающий сожаление и злость. Злость не на меня, а на себя…

Он не шутит. И эти слова дались ему нелегко, кожей чувствую. И оттого мне сложнее поверить, что мужчина, который меня презирал и хотел наказать, только что почти что извинился.

– О тебе здесь позаботятся. Это мое тайное логово, о нём знает лишь Мело. Он приведёт Драконий Пик в повышенную боевую готовность и доставит сюда твою служанку, чтобы ты не переживала о ней, – выдает Хаган все более нетипичные для него вещи.

Точнее, нетипичные для нас.

Уверена, что если бы я попала не в тело бесчестной и подлой Лиры Шиен, то изначально бы никогда не встретилась с грубостью этого мужчины.

– Боевая готовность? – переспрашиваю я, ибо Хаган уже второй раз упоминает нечто подобное. – Это из-за того, что произошло? За нами придут? Арестуют? Казнят?

– Тебя никто не тронет. Будь здесь, а я должен вернуться во дворец и закончить начатое, – сообщает Хаган, и моё сердце, пропустив удар, падает в пятки.

– Нет! Стой! Ты же его не убьёшь?! – выпаливаю я с испуга, заметив, каким лютым гневом блеснули глаза Хагана, когда он сказал про дворец.

Генерал застывает, напрягается до кончиков пальцев, а его решимость, которая только что была написана на лице, сменяется непониманием и какими-то сомнениями.

– Что? – озноб пробирает от его взгляда, и я даже отступаю на полшага назад.

Хаган это замечает, и ему не нравится, хоть он и пытается скрыть сейчас от меня все свои эмоции.

– Иногда я тебя не понимаю, Лира, – говорит он спокойно, почти шёпотом, но по телу всё равно ползут мурашки – я чувствую, как Хагана распирает изнутри. – Может, объяснишь, почему ты сейчас защищаешь этого мерзавца?

– Что? – моя очередь ловить негодование.

– И тогда в покоях не дала мне его добить.

Боги, он в самом деле думает, что я защищала Кьяра?

– А пощёчину я, видимо, от скуки ему залепила? – в шоке могу выдавить из себя лишь это.

На секунду взгляд Хагана смягчается. Но лишь на секунду.

– Это было нечто неожиданное. Не знал, что ты настолько бесстрашная. И всё же оставь грязную работу мне. Не калечь свои руки, – выдаёт Хаган, а я ловлю ещё один ступор, потому что уже начинаю путаться.

То он будто бы заботится, то вновь отталкивает. Не понимаю! Может быть, если бы сейчас мой разум не туманило зелье, то я бы соображала получше. Но что есть, то есть.

– Лира Шиен, – Хаган делает шаг, сокращая между нами и без того маленькую дистанцию. – Я устал гадать, на чьей ты стороне. Не давай мне повод свихнуться.

Выдаёт он, склонившись надо мной, а я едва не пропускаю все мимо ушей, ибо его горячее дыхание, коснувшееся моих щёк и губ, провоцирует новый приток горячей крови к щекам. Отпускает меня, лишь когда Хаган вновь собирается уйти.

Да что же это за проклятие такое? Чёртово зелье!

– Стой! Не трогай кронпринца! – выпаливаю я, выбежав вперёд Хагана и раскинув руки так, будто собой защищать собралась.

Глаза Хагана вспыхивают вновь, и я заставляю себя немедленно говорить дальше:

– Тебе нельзя! Если ты ненароком его прибьёшь, то твоя душа провалится во тьму!

Хаган застывает. Кажется, он не этого от меня ждал. Но зато теперь хотя бы поймёт, кого я на самом деле хочу защитить!

– Что ты сейчас сказала?

– Ты ведь родился с драконьими глазами, верно? Убийство единокровного погубит твою душу! – тут же выдаю я.

– И вместе с ней мир? – добавляет Хаган, и в этот самый момент выражение его лица становится совершенно нечитаемым. – Так вот что за книги ты читала на заставе? Узнавала про палача всего мира? И ты веришь этой легенде?

– А стоит в это верить? – прерывисто спрашиваю я.

Напряжение нарастает, и Хаган это считывает.

– Боишься меня? – он задаёт свой следующий вопрос и будто даже уверен, что сейчас я выдам ему подтверждение то ли воплями, то ли проклятиями.

А были бы вилы – и ими размахивать бы принялась. Да, я бы так сделала. Прежняя я уж точно.

Но теперь всё иначе.

– Стоило бы, – отвечаю Хагану, беру свои эмоции под контроль и расправляю плечи, показывая, что он ошибся во мне. – Но я видела тебя в деле. На заставе. Твои подданные служат тебе вовсе не из чувства страха. Они уважают тебя. Они тебе преданы, они готовы биться насмерть, если ты им прикажешь, и будут считать честью пасть за тебя. А это о многом говорит. Бояться стоит тех, кто имеет власть, но не имеет сердца. У тебя есть то и то, Хаган Шэр, хоть ты и не желаешь этого показывать.

– Сердце, – выхватывает генерал лишь одно слово из моего монолога, отводит взгляд к окну, а затем вновь перемещает на меня. И будто в саму душу смотрит. – А что насчёт твоего сердца, Лира Шиен?

А вот моё сердце сейчас начинает бешено биться. Я отчего-то чувствую себя сейчас загнанным зайчонком, и умом понимаю что охотник, вроде, уже и не враг, но внутри столько противоречий, что заставляю себя сказать это:

– Не думаю, что стоит тратить время на обсуждение этого. Есть куда более важные темы, – говорю я, ибо мне ещё нужно рассказать Хагану кучу всего жизненно важного, а он тут про сердце.

– Например, Лира?

– Например, то, что ты хочешь больше всего.

– И что же это, по-твоему? – глаза Хагана темнеют, а у меня начинает зашкаливать пульс. – Мести? – решаю идти в лобовую атаку. Мне нужно рассказать ему про разговор с императрицей. А к нему лучше всего подвести именно так.

Вот только Хаган реагирует на мой ответ не так, как я предполагала. Он не спешит ни подтвердить, ни опровергнуть мои слова, вместо этого смотрит на меня так, будто я должна была сказать что-то иное или сейчас должна понять его без слов.

Но что понять, когда в его взгляде столько всего, что кажется, я сейчас совсем перестану соображать. Боги, а глаза... Глаза Хагана вновь начинают наливаться золотом, зрачки пульсируют.

И теперь это не пугает так, как было в первый раз. Напротив, это завораживает.

– Оставайся тут до прихода Мело и пей больше воды, чтобы голова не болела после зелья, – вместо ответа Хаган даёт мне наставление и собирается уйти.

– Погоди! Я ещё не все сказала! – окликаю его, ведь он не должен уходить, пока я не поведаю ему про императрицу.

– Сейчас хватит, Лира. Пожалуйста! – отмахивается Хаган, не оборачиваясь.

– Хаган, стой! Императ... – не собираюсь его слушаться, но он исчезает прямо на глазах, будто растворяясь в воздухе.

Боги! Вот значит, как выглядит перемещение со стороны. Жуть! Но настоящая жуть, что я не успела предупредить его об опасности, исходящей от "мачехи". И что теперь делать? Чего ждать?

Вновь оглядываю помещение, в котором оказалась. Оно похоже на огромную избу из сруба. Здесь тихо, совсем не слышно людей, но есть звук, похожий на журчание большого потока воды.

Подхожу к окну и едва не роняю челюсть, обнаружив за окнами зелёный лес и настоящий водопад. Ни одного признака цивилизации.

Меня спасёт Мело, если с ним ничего не случится, но что может ждать Хагана во дворце – куда более опасный вопрос.

– Вижу, ты уже вжилась в роль, Лера, – раздаётся вдруг голос за спиной.

Погодите... Лера, не Лира?

Оборачиваюсь в ту же секунду и охаю. Чувствую, что у меня вот-вот глаза вылезут на лоб, а знакомая дама лишь улыбается.

– Удивлена? – спрашивает она, а у меня мозгов не хватает связать два слова в ответ.

Кого-кого, а её я точно тут не ждала.

– Алла Викторовна? – с трудом заставляю себя говорить, глядя на свою соседку по больничной палате в том мире.

– Прикипела я к этому имени, но лучше зови меня Алиа, – отвечает бабуля, хотя теперь её сложно так назвать.

Она будто помолодела вдвое и теперь ей не шестьдесят, а тридцать, хотя волосы все ещё пепельно-белые.

А ещё она будто светится изнутри. Может, дух?

– Что… что вы тут делаете? – охаю я, когда Алла Викторовна в этот самый момент делает два шага к столу, а подол её длинного белого платья подметает пол.

– Спасаю тебя. Но ты, как я вижу, меня вполуха слушала, – цокает языком соседка. – Ничего об этом мире не запомнила.

Она говорит, а мне кажется, что у меня сейчас челюсть звякнет об пол. Даже щипаю себя за руку, чтобы удостовериться, что это не бред и не сон после зелья.

– Зелье выветрилось. Неужели ты думаешь, что Хаган оставил бы тебя, если бы не знал, что зелье действует лишь десять минут, а после от него максимум, что останется, так это лёгкая головная боль, – сообщает Алла Викторовна, пока неспешно проходится по комнате, оглядывая мебель, застланную простынями.

– Погодите! Откуда вы всё это знаете? Кто вы вообще такая? – не выдерживаю я, подхожу к ней, а она исчезает в мгновение ока.

Что?!

– Лучше без резких движений, – раздается её голос за моей спиной, и я тут же оборачиваюсь.

– Вы хотите меня напугать или свести с ума? – искренне не понимаю я и оттого и злюсь. Кто вообще так поступает?!

– Ну что ты. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Не смогла отдать тебя в лапы смерти, – выдает эта женщина, чем окончательно взрывает мой мозг.

– Вы? Меня? Смерти? – переспрашиваю, ибо уж точно не ей решать, кому и когда умирать, если только она не… богиня?

Застываю на месте, едва эта мысль молнией проходит по телу.

Алла Викторовна, или всё же теперь нужно звать её Алиа, мягко улыбается, будто прочитав мои мысли.

– Я всегда знала, что ты догадливая. Однако надеялась, что мы с тобой свидимся, когда все невзгоды останутся позади, но пришлось явиться раньше, – говорит она, поджав губы.

– Так это вы переместили меня в этот сериал? – кажется, я уже знаю ответ, но всё равно хочу услышать от неё.

– Какой же это сериал, Лера? Это мир. Такой же, как и твой. Я просто хотела подготовить тебя к его правилам. Не могла сказать открыто, ведь даже у богов есть правила, потому создала иллюзию. Надеялась, ты всё запомнишь…

Ага, под препаратами только и думаешь, что съел на завтрак герой какого-то фильма или что сказал проходной персонаж. Это шутка какая-то?

– Кажется, ты не рада моей помощи, – расстроенно добавляет Алиа. – Разве не ты молилась о втором шансе? О здоровье и счастливой жизни. Место подвернулось, и я дала его тебе.

Даже не знаю, что на это сказать. Да, я не умерла в своем мире, но здесь – каждый день борьба за выживание. Не знаешь, кто друг, а кто враг. И страшно… Постоянно страшно, потому что искра угасла, а день “Х” все ближе. Если я вообще до него доживу.

Какая-то безумная гонка, а не второй шанс.

– Хочешь вернуться в свой мир? – перебивает поток моих мыслей богиня.

– Разве это возможно? – Там я, скорее всего, уже умерла.

– Ты в коме. Но я могу тебя вернуть, а если выполнишь одно условие, то даже болезнь отступит от твоего тела.

– Правда? – внутри зарождается крохотное семя надежды.

– А ты действительно хочешь?

– Вернуться в понятный мне мир, где никто не хочет меня прибить и где я могу быть здоровой? Ещё как!

– И ни о чем не будешь жалеть?

Вопрос с подвохом.

Не буду лгать, несмотря на все испытания я привязалась к этому месту. Но если отмести чувства и посмотреть правде в глаза: тут я долго не протяну. Даже не так. Тут я вряд ли смогу жить спокойно и счастливо, будучи вечно втянутой в интриги и противостояние тех, с кем мне не совладать.

– Я бы с радостью переместила тебя в любое иное тело, но и у миров есть правила, которые даже богам нельзя нарушать. Тебе идеально подходило это тело, и ты заслуживала второй шанс, в отличие от прежней хозяйки. Более того, ты показалась мне той, кто может сделать этот мир лучше.

Хорошие слова, только я не то что мир, я даже свою жизнь улучшить пока не смогла.

– А тут ты ошибаешься. Ты до сих пор жива, более того, тебя защищает твой же враг. Хотя для этого и мне пришлось постараться, – как-то странно хихикает богиня.

– Что?

– Ты пока не понимаешь, но ты уже меняешь историю этого мира. Если бы Хаган убил Лиру, это очернило бы его душу и запустило бы необратимую цепочку событий. Ты ведь уже знаешь о легенде про рождённого с глазами дракона, – скорее не спрашивает, а заявляет она.

– Знаю. Согласно легенде это сильнейший из драконов. В отличие от своих сородичей, он способен не только менять форму, но и владеть магией. А ещё он может подчинить своей воле других драконов, если ступит на тёмный путь, – говорю я, надеясь ничего не упустить, и тут вспоминаю то, что должна была вспомнить ещё раньше.

– Императрица сказала, что у Хагана отняли ипостась!

– Это они так думают, – сообщает Алиа, – И наивно полагают, что обхитрили судьбу.

Вот значит, как? Поэтому никто ничего не предпринимает? Они уверены, что угроза миновала, а императрица нагло лгала мне, манипулировала!

– Зверя можно отнять у любого двуипостасного, кроме того, кто родился с глазами дракона. Он – иной. Но смертные этого не знают. Они думают, что Хаган выжил за счёт своей магии. Но на самом деле, эти дураки просто оглушили дракона на долгие годы. Они даже представления не имеют, что Хаган уже способен выполнить полоборота. Но полностью дракон отчнётся лишь тогда, когда его хозяин выберет путь.

По спине пробегают мурашки. Воздух в комнате будто холодеет. Даже изо рта выходит облачко пара.

– И чего вы хотите от меня? – сглатываю и смотрю на богиню.

Неспроста ведь она сейчас явилась и проводит ликбез.

– Грядет шторм, Лера. Большой шторм. Я не могу вмешиваться в материальный мир и играю лишь душами, оказавшимися на границе миров. Потому я очень надеюсь, что ты сможешь удержать Хагана от тьмы.