Текст книги "Хозяйка вражеского сердца. В дар по требованию (СИ)"
Автор книги: София Руд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)
– Не думаю, что мне это по силам, – говорю искренне, однако, ловлю себя на том, что очень хочу, чтобы богиня сказала мне, что я ошиблась. Что на самом деле, я смогу… я что-то значу…
– Буря будет сильной, и даже я не вижу сейчас её исход. Но от себя могу подарить тебе это, – говорит богиня, раскрывая ладонь. Но она пуста. – Совет. Если откроешь свое сердце, то поймешь, почему я выбрала тебя. Вы с Хаганом похожи намного больше, чем тебе кажется. И какие бы тёмные времена тебя ни ждали, ты должна сделать как минимум одну вещь, если хочешь вернуться в свой мир. Доживи до девятнадцатого дня третьего месяца.
До девятнадцатого марта? Почти пятьдесят восемь дней. Почему именно такой срок?
– Что бы ни случилось, ты не должна пасть от руки Хагана, иначе то, что я хочу исправить, непременно случится. У меня один шанс. И я сделала ставку на тебя, Лера. Продержись до этого дня во что бы то ни стало, как ты делала это до сих пор, и тогда я дам тебе выбор. Захочешь вернуться в свой мир – будет сделано! Очнёшься в своём теле, и от него отступят болезни.
– Но вы сказали, что не вмешиваетесь… – ловлю несостыковку.
– Скоро в тебе проснется магия, ты сможешь унести её частицы в свой мир и это исцелит твоё тело. Главное, доживи до назначенной даты и запомни, наконец, главное правило.
Какое правило?
– Даже думать забудь о том, чтобы сказать хоть одной душе из этого мира, кто ты на самом деле такая.
– Что? – охаю я, ибо действительно думала об этом. – Почему?
– Пока твоя душа не коснулась грани миров, я не могла сказать открыто, но столько раз намекала тебе, что если в пчелиный улей закинуть муху, последствия будут ужасными.
– Я сейчас не совсем понимаю…
– Нельзя нарушать баланс. В этом мире есть Лира Шиен и только. Лера Амелина здесь никогда не рождалась, и её появление не должно оказать влияние на исход вплоть до ключевого дня, иначе баланс будет нарушен и случится большая беда.
– Что? – охаю я. – Разве о таком не говорят заранее? Я могла сотню раз проболтаться!
– Я говорила, иносказательно, много раз, – заверяет богиня.
Да уж. Сравнение с ульем очень доходчиво, не говоря обо всех её других метафорах в этом ключе, которые она бубнила, лежа на соседней койке. Я же её тогда почти не слушала, сознание было замутнено болью и лекарствами.
– Я неспроста тебя выбрала, Лера. Впредь будь очень осторожна, а мне пора уходить, – говорит богиня и исчезает в долю секунды.
– Стойте! – только и успеваю крикнуть в пустоту, ибо у меня осталась ещё куча вопросов.
Но богиня не возвращается, зато на полу я замечаю маленького паучка, который тут же убегает.
– Боги! – Подпрыгиваю от ужаса!
Ненавижу пауков… хотя.. это ведь не просто паук?
Это – богиня?!
– Госпожа, что случилось? – раздается голос за моей спиной, и принадлежит он, кажется, Мело.
Оборачиваюсь и убеждаюсь: на пороге комнаты стоит блондин в тёмно-сером камзоле, а рядом с ним и Жансу.
– Госпожа! – кидается ко мне брюнетка так, будто мы год не виделись.
Я тоже очень рада её видеть, но после разговора с Алией никак не могу прийти в себя.
Мело замечает мою бледность, хотя он и сам похож на белый лист. Уже не такой бравый защитник Хагана, который когда-то грозился прибить меня, если решу предать его господина.
– Госпожа, простите. Меня отвлекли на долю секунды, а потом связали. Я не должен был допустить того, чтобы вы оказались в опасности, – выдает он вполне искренне, однако все время умудряется поглядывать на Жансу, которая уже принялась осматривать новые владения и скидывать простыни с мебели.
– Жансу не в курсе о случившемся?
– Нет.
– Пусть так и остаётся, – решаю я, а затем добавляю. – Решишь её обмануть или воткнуть ей нож сердце, я воткну нож первая. В тебя.
Блондин сначала напрягается, не поняв шутку, а потом краснеет. Ага, его слова.
– Теперь мы все на одной стороне, Мело. Я не собираюсь никого из нас предавать, если ты все ещё сомневаешься, – заверяю я, а затем спрашиваю, – Есть вести от Его Высочества?
– Все ещё нет, – сообщает он грустно.
Плохо. А учитывая слова богине о готовящейся буре, вообще ужасно.
Нет, ну кто так делает?! Пришла, навела шуму, толком ничего не объяснила и исчезла. Ещё и правила добавила.
А ведь я, действительно, в последнее время думала о том, что расскажу, кто я такая, если дело станет совсем плохо. Выходит, нельзя. Мировой баланс… Что без его!
Но богиня сказала ещё кое-что интересное. Сказала, что во мне проснется магия. Значит ли это, что искра как-то вернётся и мне не придётся больше бояться того дня? Когда же это случится?
– Госпожа, вы меня совсем не слушаете? – дует губы Жансу, и мне приходится отвлечься от мыслей, и выслушать какой переполох случился на Драконьем Пике.
Туда, оказывается, даже несколько отрядов воинов с заставы прибыло. Вот о каком усилении говорил Хаган.
Не это ли тот самый шторм, в котором надо выжить? Ага, а я будто до этого всего тут просто в шахматы играла. Я как раз и выживала!
Но… если Алиа рискнула появиться и предупредить именно сейчас, значит, назревает что-то очень и очень плохое. Смотрю в окно, а за ним – темнота. Звёзды усыпали ночное небо, а Хагана все ещё нет.
С ним точно всё хорошо? Он ведь не натворил непоправимое?
Страх всё сильнее сжимает душу. Я боюсь за себя и за тех, к кому успела привязаться, а ещё страшно от мысли, что я ничего сейчас не контролирую. Кроме, пожалуй, одного.
– Вы отдыхайте, а я пойду спать, – говорю Жансу и Мело, которые то и дело напряжённо поглядывают друг на друга, толкаясь на кухне после позднего ужина.
Заодно и им не буду мешать. Путь хоть кто-то в этом мире построит своё счастье.
С такими мыслями и ухожу в дальнюю спальню. Вытаскиваю из волос ту самую шпильку, которую дала мне императрица и верчу в руках.
Не знаю, когда проснется моя магия, но пока её нет, надо запастись подручными артефактами. А значит, нужно перелить магию в кольцо.
Главное правильно произнести заклинание, которое я заучила, как молитву, и… бух!
Облако горячего воздуха бьёт мне прямо в лицо. Заколка чуточку темнеет, лишаясь первоначального блеска, а камень в кольце наоборот мерцает несколько секунд. Получилось? Да ещё и в груди странное теплое чувство плещется. Новое, непривычное. Что бы это значило?
В голову тут же бьёт вспышка. Одна, вторая, третья. Они мелькают так быстро, что в глазах начинает рябить, я сжимаю заколку и кольцо так сильно, что они впиваются в кожу. А затем всё резко стихает. В ушах звенит ещё несколько секунд, а затем становится тихо. Совсем тихо.
Мотаю головой, чтобы прийти в себя. Что это было? Виде́ния? Воспоминания? Мои или Лиры? Почему все смазанные? В глазах плывет, приходится моргнуть несколько раз, чтобы зрение начало фокусироваться.
Наконец-то, странные чувства отступают, я прихожу в себя, и в этот момент будто спиной ощущаю, что в комнате я уже не одна. И кажется, безмолвный гость стоит тут не одну минуту.
Тут же оборачиваюсь – на пороге, правда, кое-кто есть, и это не Жансу и не Мело.
Это Хаган!
“Живой!” – проносится радостная мысль в голове, но едва хочу кинуться к нему, как застываю… Ведь он очень-очень злой. А костяшки его пальцев – в крови.
Глава 22. Не молчи
Хаган Шэр:
Широким шагом вхожу во дворец, а гнев клокочет внутри, как раскалённая лава. Мраморные стены, которые у всех вызывают трепет своим величием, давят, как клетка, в которую я ни за что бы не пошёл по доброй воле. Но сейчас иду, пугая всех на своем пути, ибо Кьяр заплатит. За всё заплатит. Я умою его в крови. И умыл бы, если бы не Лира… Страх в её глазах... её слова, всё ещё звенящие в ушах.
“Если ты ненароком его прибьёшь, то твоя душа провалится во тьму!”
А я ведь в самом деле вначале чуть не решил, что она пытается ещё и спасти этого отброса, вместо того же жаждать его боли. И мне чуть голову от этой мысли не разорвало.
– Ваше Высочество?! – замечает меня испуганный евнух, едва я сворачиваю к покоям императора. В тронном зале его не оказалось.
– Где Его Величество? – хочу знать я, и видимо, пугаю его своим видом.
Евнух подпрыгивает, вытягивается по струнке смирно, словно палку проглотил. Его шёлковые одежды трепещут от дрожи в теле.
– Его Величество… Его… – ещё и запинаться начинает как некстати, а лицо бледнеет, становясь белее дворцового мрамора.
– Где? – спрашиваю я холодно, прожигая взглядом. Хочу успокоиться, чтоб не пугать ещё больше, но не могу.
Иначе вообще сейчас развернусь и пойду сверну Кьяру шею.
– Спит. Его здоровье шатко. Не стоит его тревожить, – внезапно появляется она…
Не оборачиваюсь, ибо узнаю этот голос даже через тысячу лет.
Всеми любимая императрица, тварь из бездны под личиной добрейшей души человека. Ларта.
Ярость так бьёт в голову, что вокруг даже воздух начинает искрить, но я напоминаю себе, что эмоции – мне не помощники. Пусть бесятся те, кто не в силах что-то исправить. У меня же всё под контролем. Я позволяю ей жить.
И она это знает. И даже знает почему. Обычно эта женщина пряталась, не показывалась на глаза, но сегодня решила рискнуть собой и выйти.
Шёлковые одежды Ларты шуршат по полу, словно змея ползет. А затем императрица останавливается и даже рискует смотреть мне в глаза.
– Я слышала о случившемся. И крайне не рекомендую тебе тревожить этими новостями императора. Давай всё решим здесь, – её елейный голос, сладкий как отравленный мёд, вызывает отвращение. К горлу подкатывает тошнота.
– Я не вижу того, с кем тут что-то можно обсуждать, – это единственное, что я говорю этой ведьме, а затем обращаюсь к евнуху, который, кажется, решил изобразить из себя предмет интерьера. – Сообщить императору, что я прибыл. Это срочно.
– С-слушаюсь, Ваше Высочество.
– Стой! – дергается Ларта. Боги, значит, и она умеет нервничать. Хотя нужно отдать этой женщине должное, лицемерить и скрывать свои истинные чувства она всегда умела. Настолько, что даже отец считал, что я приписываю ей злодеяния на ровном месте.
“Она бы не убила твою мать, иначе это грозит проклятием”, – так он тогда сказал, а по просьбе этой женщины лишил меня дракона. Плакал, но убивал. Он боялся пророчества. Думал, что так убережёт мир от беды, убив лишь дракона, а не меня.
Он ошибся. Это знал я. И это знал генерал Крит. Он видел тьму в моих глазах, знал, что я жду дня, чтобы вернуться во дворец и оторвать пару голов. Я думал, что злость и ярость на него никогда меня не покинет, но время – странная штука.
Злость притупилась, ярость стала казаться слабостью, да и цели поменялись. Месть – это блюдо, которое можно съесть лишь раз, но цена его может быть слишком высока. Крит показал мне эту жизнь во всех её проявлениях.
Я ходил вместе с ним будучи ещё мальчишкой, чтобы сообщать жёнам, матерям и детям павших воинов об их кончине, видел слёзы, слушал слова утешения, не значащие вообще ничего. И месть как-то потеряла смысл. Жизнь пары отбросов не стоила смерти десятков и сотен более достойных людей.
Я прислушался к Криту, дал ему слово. Но императрица уже второй раз даёт мне повод думать, что она нарушила свое…
– Дай мне три минуты, Хаган, и ты поймёшь, что я желаю тебе добра. Ведь если ты войдешь туда, то будет только хуже. Ты ведь тоже совершил преступление, – вырывает меня из воспоминаний голос Ларты, и я усмехаюсь её словам.
– Так переживаешь за сына, что не только сюда прибежала, но решила припугнуть. – Я делаю шаг вперед, заставляя её отступить. – Лучше бы отдавала все свои силы, чтобы вбить хоть немного ума в тугую голову Кьяра. Отойди, не провоцируй меня. Уговор и так слишком хрупкий.
В воздухе повисает тяжёлое напряжение, даже пламя свечей в канделябрах замирает. Императрица поджимает накрашенные алые губы, но не хочет и виду подать, что боится. Напротив, как всегда, переходит в наступление.
– Сообщишь императору о случившемся – и Лира умрёт. И вовсе не по моей вине, а по твоей, – говорит она, подойдя ближе и понизив голос, чтобы евнух не слышал.
– Надо же. Прямые угрозы? Ты, кажется, забыла, что все ещё жива только из-за просьбы Крита. Но это ведь не единственный путь тебя сокрушить. Подожди, и я докажу, кто на самом деле был виновен, и из-за кого казнили двенадцать магов, подло обвинённых в заговоре.
Евнух нас не слышит, но на всякий случай отходит на пару шагов к стене и дрожит там, как осиновый лист, его лысина покрылась испариной. Императрица же, напротив, расправляет плечи, и её глаза загораются опасным блеском.
– Ты злишься из-за Ари, понимаю, – её голос становится обманчиво мягким. – Ты обещал Криту защищать его дочь. Я слышала, что она была в тебя влюблена. Но твоё сердце оставалось холодным, пока возле тебя не оказалась Лира. – Ларта делает паузу, смакуя каждое слово. – Ты ведь на многое готов ради неё, раз уж даже кронпринцу сломал кости.
Зря она о нём напомнила. Желание доломать ему оставшиеся кости, которое только недавно притихло, опять вспыхнуло внутри.
– Но зря ты считаешь его виновником случившегося, Хаган. Лира сама спровоцировала драку, – в голосе императрицы звенит злорадство, а глаза сверкают, как у хищницы, загнавшей добычу в угол.
– Достаточно, – обхожу эту психованную патологическую лгунью и направляюсь к евнуху. Хватит уже тратить время. – Сообщи отцу…
– Она соблазнила Кьяра, чтобы ты пролил ради неё кровь. Ведь искра Лиры угасла ещё до вашей свадьбы, но ты даже не знал об этом, так ведь? – выпаливает мне в спину Ларта, и я застываю.
Пары секунд с натяжкой хватает для того, чтобы осознать, что только что выплюнул её лживый рот.
Пролить кровь? Искра Лиры?
Оборачиваюсь и вижу, как Ларта довольно усмехается, надеясь, что поймала меня на крючок.
Кивает евнуху, и тот, чувствуя, что сейчас здесь стало опасно, как никогда, тут же убегает в конец коридора.
– Она тебе не сказала. Что и требовалось доказать, – изображая горечь, смакует твою “победу” императрица. – Эта хитрая лисица дурачит всех, как хочет. Не веришь? Тогда позволь показать ещё кое-что.
Показать?!
Ларта щелкает пальцами, и в ответвление коридора входит одна из её служанок. Она идёт, не поднимая голову, а в руках несет алую бархатную подушку, накрытую белым шёлковым платком.
Стоит служанке приблизиться к Ларте, как та скидывает белую ткань на пол. Сердце сжимает ледяная когтистая лапа…
Это же…
Всматриваюсь в зеленоватую сферу, обтянутую ремешками из редкого металла, на котором высечены символы, и сомнений не остается – бугеон.
Иными словами редкий артефакт, способный записывать короткие разговоры. Император нанял целый кабинет артефакторов, чтобы те изобрели самописцы, записывающие в голосе его приказы и заседания совета, но все, чего удалось добиться на этот час, это бугеон – его заряда магии хватает менее чем на одну минуту сохранения звука.
Зачем императрица притащила это сюда?
Дурное предчувствие усиливается, когда Ларта вытягивает ладонь над сферой, и та начинает заполняться светом. Синий означал бы, что бугеон начал сохранять, а алый значит, что он уже что-то в себе хранит.
– Ты поможешь мне и нашему народу, Лира?
– Удержав Хагана от мести? – раздается голос Лиры из артефакта.
– Именно. А ещё ты должна докладывать мне обо всём, что он делает. Мы обязаны быть предельно внимательны сейчас, – звучат слова императрицы. Затем пауза. Бьющая по нервам пауза.
Она откажется, не станет…
– Я выполню ваш наказ безукоризненно, Ваше Величество. Буду докладывать о каждом шаге Хагана вам. Я всецело на вашей стороне! – мягким сладким шепотом отвечает Лира…
– Чего и следовало ожидать от умной девушки, вроде тебя. Держи. Это артефакт. Магии в нем хватит, чтобы тайно отправлять мне письма на протяжении полугода… – доносятся будто сквозь стекло следующие слова, но я почти их не слышу, будто уши сломались секунду назад.
Свет в бугеоне затухает, коридор погружается в тишину и будто всё вокруг замирает. Всё, кроме Ларты.
Она касается своих тёмных волос и вытаскивает из них тонкую золотую заколку.
– Такую же ты найдешь у Лиры, если даже бугеон для тебя не доказательство. Теперь ты понимаешь, что я имею в виду? – произносит Ларта. – Она манипулирует всеми. Я обратилась к ней в надежде, что она поможет нам с тобой примириться, но Лира пошла к Кьяру и спровоцировала всё это, чтобы ты пролил кровь. Она просто использует тебя и меня. И это она виновна в смерти той дюжины магов, а не мы с Кьяром. А то, в чем виновна я, – Ларта смолкает, делая вид, что ей нужна пауза, чтобы унять в голосе дрожь. Притворщица. Даже глаза от слёз заблестели. – Я уже много лет каюсь, мучаясь страшными снами.
Кается. Сны, значит. Неужели она думает, что я так легко забуду ей то, что она сделала с моей матерью? Я лишь жду, когда она вновь оступится, чтобы её убить.
– Сны – это не то, что ты заслуживаешь. Я вернусь, Ларта. К тому времени сломай Кьяру обе ноги, если хочешь, чтобы его сердце оставалось внутри его поганого тела, – это единственное, что я ей говорю и ухожу, ибо оставаться в этом месте уже не могу.
Одни боги знают, как я сейчас хочу разгромить этот дворец.
Хорошо, что дракона отняли, иначе… Гнев застилает глаза ещё несколько секунд, но тут же стихает. Стелется холодным вязким туманом по самому дну души.
В голове звенят слова Лиры. Будет служить императрице?
Бред! Она попросту молга ей солгать, чтобы не наживать врага! Именно. И уверен, она бы мне сказала об этом, если бы была возможность. Или не сказала?
Но что делать с искрой? Откуда Ларта это знает?
Внутри всё горит от ярости и отчаяния, от желания уничтожить эту змею, но ещё больше – от страха, что в её словах может быть правда. Нет, не может быть... Но червь сомнения уже точит сердце.
Сомнения пожирают душу заживо. Сердце кричит, что Лира не могла предать, но разум... Разум безжалостно подкидывает воспоминания, идеально ложащиеся в канву новых обстоятельств.
Лира утратила искру? Из-за этого она решила быть милой, чтобы заполучить расположение? Чтобы её враг пролил за нее кровь?
Но зачем тогда в храм просилась? Решила, что со мной бороться бесполезно, а там ей поможет Кьяр?!
Бред! Безумие!
Активирую портал, и меня затягивает в воронку перемещения. Через мгновение оказываюсь в тайном убежище – в доме в лесу у водопада.
С кухни доносятся беззаботные голоса Мело и Жансу. Их смех режет слух, вызывая сейчас почти физическую боль. Кажется ещё немного, и я возненавижу всё…
Где Лира? Где?!
Иду по дому в поисках жены. Она должна всё объяснить. Должна дать мне хоть что-то, за что можно зацепиться. Пусть
Внезапно улавливаю импульсы магии за дверью одной из спален и застываю, словно громом пораженный. Кровь стынет в жилах. Это невозможно. Маг здесь только Мело, но он на кухне с Жансу. А значит...
Рука сама тянется к двери. Сердце колотится так, что, кажется, вот-вот выскочит из груди. Пальцы замирают в миллиметре от ручки. Хочу ли я знать правду? Что, если за этой дверью окончательно разрушится всё, во что я верил?
Секунда колебания – и я резко распахиваю дверь.
Там Лира, и в её руках та самая заколка, о которой говорила императрица.
Замечаю в её кулаке знакомый блеск. Заколка. И даже кончика достаточно, чтобы понять, что она точно такая же, какую показывала Ларта.
Кровь вскипает внутри, и одни только боги знают, чего мне стоит сейчас оставаться спокойным. Но стоит поднять взгляд и посмотреть в глаза Лиры, как злость сменяется совсем другой, опасной, разрывающей изнутри бурей.
– Что это? – мой голос звучит тише обычного, но Лира будто кожей чувствует мою злость.
Воздух густеет от напряжения и вот-вот заискрит.
Ну же, Лира, не молчи…
– Заколка, которую дала мне императрица, – отвечает она.
Спокойно. Слишком спокойно.
– Подарок? – цежу сквозь зубы, хотя внутри всё горит от бешенства.
Не буду рубить сплеча, хочу услышать её. Мне это надо, как глоток воды скитальцу в пустыне. Надо, бездна меня раздери!
– Артефакт, чтобы следить за тобой, – выдает Лира так же спокойно, и её слова бьют под дых.
Вот так вот просто? Даже не пытается оправдаться? Не попытается солгать? Хочет, чтобы у меня окончательно голову снесло?!
– Когда я была во дворце, императрица позвала к себе, – благо Лира продолжает говорить. А я бешусь.. бешусь и слушаю каждое её грёбаное слово. Будто это мне нужно, а не ей.
А может, так оно и есть. Если Ларта права, то Лира уже получила то, что хотела. Первородный дракон пролил кровь ради неё, искра Лиры возродилась…
Нет. Не молчи, Лира! Говори!
– Её Величество попросила меня шпионить за тобой и удержать от мести. Дала это, – Лира показывает заколку, будто ей нечего скрывать.
Я на грани. В любой момент могу сорваться и оттого боюсь… Самого себя боюсь… Эта женщина…
Дыши, Хаган. Дыши. И слушай, раз уж сам решил с ней говорить.
– И зачем ты это взяла? – спрашиваю, едва сохраняя остатки рассудка.
– Потому что боялась ей отказать. Да и не знаю, что ещё можно было ей ответить в тех обстоятельствах. Я хотела сообщить тебе об этом, но ты слишком быстро ушёл, – сообщает Лира, и барабанящая в висках кровь немного утихает.
Она хотела мне сказать. Да, что-то такое было. Но я был на взводе и ушёл. Точно…
– Это кровь? – вдруг выпаливает Лира, глядя куда-то в область моих рук.
Костяшки, гоблины их дери. Остудил, называется голову, “разобравшись” с колонной. Но лучше так, чем слететь с катушек сейчас. При ней.
А сейчас и слетать уже не хочется. Ведь в голубых глазах обманщицы, которую я сам подпустил слишком близко к себе, беспокойство. Обо мне.
И за этот взгляд… я. готов. убить!
– Ты ведь не...? – выпаливает Лира следующее, вновь кидая меня из тихой гавани, в которую я едва пришвартовался, в гиену огненную.
– Не убил ли я единокровного? – с трудом сдерживая рык.
Я точно сумасшедший. Псих. И не могу быть иным с ней. С ней я теряю контроль. Теряю себя. Но она же – мой якорь. Я это чувствую.
Однако, этот якорь только и делает, что раскалывает мой корпус своими качелями. Слишком опасный якорь. А я будто проклятый, не хочу его скинуть, хоть и знаю, чем это в итоге грозит.
Ну, точно псих.
А как, бездна, быть нормальным, когда эта женщина сидит под кожей, под самыми рёбрами, и только на нее одну реагирует проклятый камень под названием сердце?
– Я уже сказала, что мне нет дела до императорской семьи. Я не скрывала от тебя эту заколку, я хотела сказать. Более того, я выплеснула из неё всю магию, чтобы за мной не шпионили! Мне нечего скрывать! – выпаливает Лира. С пылом. С жаром. И вроде бы даже с искренностью.
Гоблины меня дери. Я, кажется, совсем пропал. Даже если это ложь, пусть лжёт. Пусть лжёт мне так же убедительно и дальше…
– А как насчет твоей искры, Лира? – задаю ей самый главный вопрос, и госпожа Шиен застывает.
Даже воздух вокруг неё будто холодеет. Тьма… Зачем я спросил?
А не спросил бы, свихнулся от вечных подозрений. Нужна правда. Один единственный, последний раз, иначе…
– Что? – прерывает Лира поток моих запутанных гневных мыслей.
Она бледна, пальцы дрожат. Явный признак, что нервничает и, скорее всего, солжёт. Хотя прежде врала куда виртуознее.
– Хочешь сказать, что твоя магическая искра не угасала?
Вздрагивает. Нервничает ещё сильнее, глядя на меня своими огромными голубыми, как ясное небо, глазами. Она сейчас похожа на несчастного испуганного котенка. И её так сильно пугаю я.
Ненавижу. Себя.
Надо уйти. Оставить её в покое, пока я ещё в своем уме.
– Я не хотела лгать, – вдруг выпаливает она. Сминает пальцами свое платье, – Я молчала о том, что искра угасла, потому что не доверяла тебе. И да, я пыталась заполучить твое расположение, чтобы её вернуть. А когда поняла, что все мои усилия бесполезны, сдалась и решила уйти в храм. Эту правду ты хотел от меня услышать?
Бездна меня дери! Её слова обжигают, как кислота.
Эта женщина…
– Значит, ты в самом деле пошла к нему сама? – с трудом выдавливаю вопрос и самому становится тошно, но виду не подаю.
Для Лиры я сейчас выгляжу разъярённым монстром. Мог бы смягчиться или успокоиться – сделал бы. Но это…
– К кому? – не понимает Лира, а затем… как вспыхнет. – К Кьяру?!
Кажется, она сейчас мысленно кроет меня на чём свет стоит, а затем не менее эмоционально, но более культурно… орёт:
– Я, может, и отчаянная на всю голову, но не подлая! Ты подумал, что я из-за искры...?
Кажется, опять кроет. Это хорошо, это дает мне поверить, что…
– А это не так? – спрашиваю её, и воздух будто застывает.
Застываю я сам, и только Лира продолжает дышать так гневно, что на секунду кажется, что она врежет мне, как Кьяру.
Я совсем псих, если не против? Тогда я точно буду знать, что она…
– Я отвечу, – резко успокаивается Лира. Накидывает на себя ледяную маску, и кидает в меня такой взгляд, что в окно выйти хочется. – Но сначала ты ответь мне на один вопрос: ты настолько сильно меня ненавидишь, что готов приписать мне все подлости этого мира, или просто ищешь поводы, чтобы наказывать меня, не чувствуя себя виноватым?
– Наказывать? – слово царапает горло. Неужели, она думает, что я всё ещё…
– А разве не это ты делал все это время? Не этого ты хочешь? – выпаливает Лира, подтверждая мои самые страшные мысли.
– Нет, Лира Шиен! – рычу, подходя вплотную. Она понятия не имеет, чего я хочу. Понятия не имеет, отчего мне сносит крышу, как ураганом.
Знала бы, отступила, но Лира стоит на месте. Даже голову запрокидывает вверх, чтобы не уступить мне. А я… я идиот, вдыхаю её запах. Малина и мёд. До одури от него плохо.
Плохо, потому что он принадлежит ей. Но она не принадлежит мне.
Грудь Лиры нервно вздымается при каждом прерывистом вдохе, а затем она будто назло облизывает губы. Наверное, пересохли от нервов, а я.. вместо того, чтобы смотреть ей в глаза, приклеиваюсь взглядом к этим розовым губам. Взглядом… А хочу губами. Неистово хочу!
– То, что я хочу, сейчас стоит передо мной и врёт... безбожно врёт мне в лицо. Опять, – говорю этой маленькой врушке, рука сама закапывается в её мягкие волосы, и всё… тушите факелы… Орите “пожар”, вызывайте всю императорскую армию.
Я не могу. от неё. отойти!
Страсть застилает глаза. Я хочу её. Всю целиком.
– А чего хочешь ты, Лира Шиен? – шепчу ей в губы, и одни только боги знают, какая мука всё ещё не присвоить их. Но я должен знать. – Искру ты вернула. Теперь хочешь свободу?
Она молчит, но по её глазам я читаю вопрос “Если скажу, что хочу, ты меня отпустишь?” Хорошо, что она не задает его вслух, потому что отпустить её сейчас все равно, что отрубить себе обе руки. Нет. Не отпущу.
Сделаю все, чтобы эта женщина стала моей навсегда. Чтобы она даже не помыслила больше уйти… А может быть, всё ещё считает меня врагом?
Притягиваю её к себе, вдыхая её запах, чувствуя, как она дрожит в моих руках. Но это не страх. Это то, чего я жажду от неё… Ответ чувственного тела на мои прикосновения.
– За тебя я убью любого, Лира, – шепчу ей, или рычу, не знаю. Но она должна слышать. Должна знать мою правду. Это честно, если я хочу правды от неё. – Ради тебя я оставлю месть, если тебе это так важно.
– Правда оставишь? – кажется, кое-кто хочет говорить строго, но тонкий голосок срывается на хрипоту и шёпот, сводя с ума ещё больше. Хотя, куда уж больше?
– Скажи мне сейчас всю правду, какой бы она ни была. И помогу. Забуду. Растопчу твоих врагов. Никому не позволю тебя обидеть, Лира. Мы начнем всё с чистого листа. Но не лги мне. Никогда, Лира. Расскажи всё. Сейчас.
Тишина. Убивающая тишина.
Не молчи, Лира. Не молчи...
