Текст книги "Хозяйка вражеского сердца. В дар по требованию (СИ)"
Автор книги: София Руд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)
Глава 27. Купель
Сердце падает в пятки, когда я вижу шестеро мужчин. Но вместо того чтобы бежать, я теряю драгоценные секунды, потому что не могу оторвать взгляд от Хагана.
Я будто тысячу лет его не видела. А он всё такой же красивый. Хотя нет. Осунулся и посерел, под глазами пролегли тени, а черты лица стали ещё острее.
– Скорее уходи. – успевает шепнуть мне Лилиан, и я тут же прихожу в чувства. – Забирай Жансу и прячься, я отвлеку!
Это последнее, что говорит хозяйка, прежде чем я скрываюсь за одной из колонн, а после семеню к коридору. Убегаю телом, но разумом прилипла к холлу. Всё ещё слышу шаги, чувствую его присутствие. Даже, кажется, его взгляд…
И даже хочу обернуться ещё хоть раз, но запрещаю себе. Неспроста я сбежала. И не для беседы он меня ищет. Вспомни, что стоит на кону, Лера! Твоя жизнь и теперь ещё жизнь Жансу.
Сжимаю кулаки в боевой решимости и ускоряю шаг. Попутно обмозговывая, как выбираться. К счастью, кольцо я всегда храню при себе, и сейчас в нём достаточно заряда, чтобы изменить внешность. Однако, увидев чужака-мужика, самовольно идущего на кухню, здешние девушки завопят. Потому до Жансу решаю добраться в том виде, что есть. Благо на лице у меня маска.
Так и бегу, миную почти через весь дом Лилий, влетаю на кухню и пугаю кухарок. Увы, Жансу, как назло, здесь сейчас нет.
– Где она? – нервничаю, а растерянные женщины отвечают по-разному.
– В погребе.
– За напитками пошла.
– Разве не отдохнуть собиралась? – путаются кухарки.
Отлично! Великолепно!
Погреб ближе всего, туда и бегу. Пусто. В комнате с напитками две девицы, но Жансу среди них нет.
В комнате, значит. Ох, как мне это не нравится.
Нервничаю ещё больше, потому что время утекает сквозь пальцы. Я не знаю, зачем сюда явился Хаган. За мной? По делу? Отдохнуть?
От одной только мысли о последнем, боль простреливает голову и позвоночник. Но я велю себе спасаться, а не поддаваться эмоциям. Пусть даже сильным.
– И где здесь эти спальни? – слышу мужской голос, и тут же понимаю, что он принадлежит одному из четырёх стражников.
Потому тут же разворачиваюсь, чтобы не налететь на него и пойти другим коридором. Дыхание перехватывает. Сердце пропускает удар, а затем начинает колотиться как бешеное. Хоть бы не заметили!
– Не паникуй. Насладишься вдоволь своими красавицами... – продолжает другой, но я его почти не слышу.
Ушла незамеченной, хвала богам! Незамеченной и злой!
Насладишься вдоволь? Так он сказал? Значит воины, всё-таки, развлекаться пришли?
А я-то, дура, переживала, что Хагану больно сделала! Места себе не находила, а он...
Злюсь, но беру себя в руки. Надо найти Жансу!
Гулять под своей личиной дальше, пусть и в маске, слишком рискованно. Потому накидываю на себя внешность одной из знакомых девушек. Она как раз отпросилась, значит, ни при каких условиях я с ней не столкнусь, и ни у кого не будет вопросов почему тут две Астры.
– Астра! Ты разве не уехала на могилу к родным? – налетает на меня, слава богам, Жансу.
Тут же тяну её за угол и объясняю, что происходит. И с каждым моим словом её лицо бледнеет и вытягивается.
– Боги! – восклицает она, теряется, чуть ли не в панику впадает.
– Накинь иллюзию и уходим! – велю я ей, Жансу тут же берёт себя в руки и в момент становится кухаркой.
– Давай уж лучше внешность одной из Лилий. Кухаркам во всех подобных домах запрещено покидать кухню во время приёма гостей. Так мы только подозрение вызовем! – советую я, и Жансу тут же исправляется.
Теперь она миловидная блондинка с немного длинным носиком и раскосыми серо-голубыми глазами. Необычная, но очень привлекательная внешность.
– Уходим! – тяну её в коридор, где точно никого не должно сейчас быть, но...
Какого гоблина?!
Застываю, наткнувшись на саму Лилиан и двух мужчин возле неё. Мело стоит ко мне лицом, а вот Хаган... Его я даже со спины узнаю!
Тут же прячусь, пока он не обернулся, но Хаган будто чувствует. Молниеносно находит нас с Жансу, и мы как вкопанные застываем на месте от его тяжёлого, убийственного взгляда.
"Узнал?" – трепещет в груди страх, сердце покрывается жалящим льдом, а Хаган всё ещё смотрит. Пристально. Слишком. Но то на одну, то на другую.
Нужно уйти, сделать вид, что не знакомы...
– Милые, чего застыли? Подойдите, – тут же подзывает нас Лилиан. Ещё и шикает на нас. Мол, чего тупите, когда у нас такие замечательные гости? Но стоит ей только разглядеть меня, как она бледнеет в цвет стенам.
Хозяйка отлично знает, что Астра уехала, она сама дала ей разрешение и сопровождение. А также Лилиан знает про моё кольцо. Сводит в уме один плюс один и понимает, что под иллюзией жгучей смуглянки с яркими зелёными глазами скрываюсь я.
Тут же оборачивается к Хагану, желая исправить свою же ошибку.
– Ваше Высочество, вы ведь... – начинает она.
Но гость, от одного взгляда на которого внутри всё горит, прерывает хозяйку короткой фразой.
– Я передумал, – его голос звучит ровно, а от самого Хагана веет пугающим холодом. – Никого больше не зови.
– Что? – несколько растерянно переспрашивает хозяйка, а я пытаюсь понять, что значит фраза “Никого больше не зови.”
Он хотел девиц всех собрать и осмотреть? Чтобы меня найти или выбрать девушку, которая скрасит этот вечер? Не знаю, какой из этих вариантов напрягает меня больше.
– Так где здесь купальни? – спрашивает Хаган.
Купальни?!
– Т-там, – отзывается Лилиан, и впервые я вижу её настолько растерянной.
– Отлично, – кивает Хаган и делает шаг к нам с Жансу.
Злость, которая кипела внутри секунду назад, тут же сменяется страхом. Ноги сами просятся бежать, но я стою на месте.
На мне иллюзия, даже голос будет звучать иначе, если придётся открыть рот. Он не поймет. Не догадается. А вот если брошусь убегать, то точно поймается и тогда...
Сбиваюсь с мысли, когда Хаган переводит внимательный, я бы даже сказала, оценивающий взгляд с личины Жансу на меня. Почему-то очень внимательно смотрит на руки, но пальцы у меня, хвала богам, не дрожат. Затем Хаган оценивает грудь и плечи, а затем смотрит в глаза.
– Этих двоих беру с собой, – заявляет Хаган.
Ещё и двоих?! Да я...
Жансу сжимает мою руку, и я понимаю, что едва не оплошала. Одни только боги знают, чего мне сейчас стоит не врезать ему. На других женщин засматривается? А я тут скитаюсь по миру, думая, что причинила ему боль. Корю себя, мучаюсь от кошмаров, а этот гад...
Дыши, Лера, дыши! Не позволяй ему понять, кто ты.
Тут же вспоминаю, что стоит на кону, расставляю приоритеты и накидываю на лицо искусную маску.
Хаган не говорит больше ни слова, толкает дверь, а к нам подходит Мело, подгоняет, чтобы мы поторопились за генералом.
– Господин, вы понимаете, тут такое дело… – пытается вмешаться Лилиан, но Мело непривычно строг.
– Генерал не любит ждать. – коротко и сухо отрезает он, и у хозяйки нет никакого больше шанса нас спасти. Разве что пожар устроить.
Смотрю в карие глаза Лилиан, вижу, как она переживает. “Не надо”, – взглядом говорю ей, хотя мне самой дико страшно. Но эта женщина и так многое сделала для нас с Жансу, хватит с неё неприятностей.
А теперь и я кое-что сделаю для подруги, которая, кажется, мысленно себя уже хоронит. Она не войдёт в ту дверь. Ногу себе сломает, но никогда не поступит таким образом. Вот и я с честью рискну своей головой ради неё.
– Господин, – обращаюсь к Мело, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – У Пион очень болит живот. Ей нельзя сейчас развлекать гостей.
Зря я посчитала Мело очень сообразительным. Судя по его лицу, не не понял, на что я намекнула. Ладно… пойду в лобовую атаку.
Перевожу взгляд на Жансу, затем снова на Мело, играю бровями. Тугодум… Ладно. В упор смотрю ему прямо в глаза, затем едва киваю на подругу.
“Да пойми ты уже! Это Жансу”, – чуть ли не ору ему мысленно. Могла бы и вслух сказать, но помню предостережение про драконий слух. А у Хагана, решившего поплавать с Лилиями, как раз такой.
Ну же, Мело! Ну…
Застыл. Завертелись шестерёнки в голове. О-о-о, а теперь и глаза выкатились. Значит, точно понял. И значит, пора паниковать мне, потому что… вдруг я ошиблась, и он ей не поможет?!
Нет, поможет, если она ему дорога. А она дорога! К тому за её спасение ему ничего не будет! Враг Хагана – я, а не Жансу.
Наконец-то, ураган эмоций на лице Мело заканчиваются, и он берёт себя в руки.
– Понял. Тогда я сам за ней присмотрю, гос… Присмотрю! – произносит он, едва не назвав меня госпожой, но вовремя исправляется.
По его глазам вижу, что хотя бы Жансу сегодня выживет. А я… посмотрим.
– Стойте, – хватает меня за руку подруга, когда я, кивнув на прощание этим двоим, поворачиваюсь к дверям купален.
– Доверься мне, – едва слышно шепчу я. Смотрю на неё с уверенностью, которой у меня на самом деле нет.
Я боюсь. Люто. Но Жансу не надо об этом знать. Пусть думает, что у меня есть какой-нибудь план, иначе не отпустит.
– Мне нужно идти, – убираю её дрожащие пальцы со своей руки и немного сжимаю их, на случай, если больше не увидимся. Тут же корю себя за эту маленькую слабость, натягиваю улыбку и убегаю.
Убегаю, иначе заплакать могу. А мне нельзя. Нельзя быть слабой. Ведь сейчас я должна найти способ спастись! Найти тот самый один выигрышный билет из тысячи! Обязана…
Но он не ищется. Застываю у двери в купальню. Слышу, как за спиной начинается суета. То ли Жансу рвется за мной, то ли Мело хочет её увести. Быстро толкаю дверь и вхожу в купальню…
Шаг. Удар сердца. Пар окутывает меня лёгким коконом. В нос бьёт нежный запах масел и соли. Он должен расслаблять гостей, но чувствую себя дичью, загнанной в ловушку, а после и вовсе застываю, когда нахожу Хагана не в круглой купели, из которой исходит пар, а у стола.
Он не сидит, а стоит, оперевшись на тот самый стол с белой скатертью своей упругой пятой точкой. Руки скрещены на груди. Камзола уже нет. На Хагане лишь белая рубашка. Ткань немного липнет к коже, выделяя рельеф мышц. А на чёрном кожаном поясе я замечаю кинжал в ножнах.
Обычно в таких местах сначала снимают оружие, а потом одежду. Хотя сюда и с оружием не пускают. На то хозяйка и держит охрану. Но Хаган это не простой гость, чтобы следовать правилам.
– Твоя подруга потерялась? – отвлекает от блеска рукоятки кинжала низкий голос Хагана.
– Вам одной женщины мало? – выпаливаю быстрее, чем успеваю подумать.
– Слишком болтлива ты для дамы из дома удовольствий.
– А вы так хорошо нас всех знаете, господин? – не могу не уколоть вновь, за что тут же мысленно отчитываю себя.
Умереть захотела?! Не глупи! Соберись!
– Некоторых вижу насквозь, – тихо, как-то даже пугающе добавляет Хаган. На что это он намекает? – Вижу, что от подружки ты ловко избавилась.
В нём слышится сталь и, кажется, усмешка. Не уверена. Нервы так зашкаливают, то я трачу все силы лишь на то, чтобы выглядеть спокойно и не выдать себя. Перевожу взгляд с кинжала на лицо Хагана и застываю от его взгляда.
Пронзает насквозь. Узнал меня или нет? Не поймёшь.
Но если бы узнал, мы бы точно сейчас не болтали.
– Вы дракон, Ваше Высочество. Потому, наверное, слышали, что я сказала в коридоре. У Пион болит живот. Ей нельзя сюда идти. Всё для вашего же блага, – пропеваю я, а сама подхожу к буфету, где кто-то уже поставил и напитки в серебряном кувшине и фрукты.
Чтобы занять руки и не смотреть на Хагана, беру кубок и наполняю его. Но что я буду делать потом? Придётся отнести этот бокал Хангану.
И отнесу. Как и положено девушкам цветочных домов. Ещё и улыбнусь, если от этого зависит моя жизнь.
– Слышал. Значит, буду довольствоваться тобой, – добавляет Хаган, и в этот момент часть терпкого виноградного напитка пролетает мимо кубка.
– Что вас так удивило? – продолжает Хаган, а я застываю точно каменная. Благо лицо моё он видит лишь сбоку. А испарину можно списать на жару в купальне.
– Или испугало? – ещё более низко звучит его голос. – Разве я ваш первый посетитель?
“Первый и скоро станешь мёртвым!” – так и хочется зашипеть на него.
– Вы особенный посетитель. Потому любая цветочная девушка нервничала бы при виде вас. Считайте это знаком уважения и симпатии. Я лишь желаю вам угодить, – выкручиваюсь я, и одни только боги знают, как тяжело мне дается этот слащавый голосок и жеманная улыбка.
Но ещё сложнее заставить ноги двигаться, а руки – передать Хагану кубок.
Всё тело напрягается. Нервы натягиваются до предела, вот-вот лопнут. Но Хаган берёт кубок, едва задев мои пальцы своими. Одно только это прикосновение, и хочется проклинать весь мир и орать матом, но я держусь. Улыбаюсь, гоблины меня дери.
Упрямо смотрю в кадык, изображая повиновение, но боковым зрением вижу, как Хаган, поднёс кубок к губам, застывает. Принюхивается?
На его губах появляется горькая ухмылка, а меня начинает трясти… Он сейчас…
– Что-то не так с напитком, господин?
– Из ваших рук и яд будет сладок, – отвечает Хаган и делает глоток.
Ах, так значит! Яд ему сладок из рук жгучей брюнетки! Боги, сделайте меня на секунду драконом. Я хочу утопить этого мужчину в этой самой купели!
– И всё же, этот напиток слишком прост для вас. Я принесу кое-что получше, – сдерживаю злость и ступаю к выходу. Это мой шанс улизнуть.
– Хватит напитков. С такой искусительницей не до пира,– раздаётся вслед голос Хагана, и тут же другие характерные звуки.
Я стою к нему спиной, но прекрасно знаю, что он делает. Сейчас расстегивает свою белоснежную рубашку. Дзиньк – брякнула металлическая застежка ремня. Значит, сейчас снимет штаны.
А теперь раздаются шаги. Всё ближе и ближе к круглой купели. Шум воды…
– А вы не желаете принять ванну? Или у вас тоже болит живот?
Не живот у меня болит, а сердце!
Держись, Лера! Держись! Не смей топить мужа, пусть и почти бывшего после сегодняшних событий!
“Я выживу! И фиг он меня ещё раз найдет!” – злюсь и тут же делаю вид, что раздеваюсь, стоя к нему спиной. Знаю, что смотрит, потому делаю все грациозно. Да так, будто училась. Злость помогает, знаете ли.
Незаметно вытаскиваю из декольте тот самый пузырек, что дала мне Лилиан. Откупориваю крышку и намазываю губы и часть шеи порошком. На меня он не подействует. Но на того, кто выпил вина – да.
Но когда на мне остается одно исподнее, останавливаю танец. Надо развернуться, и я поворачиваюсь. Ловлю на себе огненный взгляд Хагана, вижу, как играют его желваки. От желания, дорогой, или что?
Хаган больше меня не торопит, но я и сама не медлю. Боюсь, что порошок как-нибудь случайно смахну с губ, потому элегантно ступаю к купели. Вижу, как Хаган напряжённо смотрит за каждым моим движением. Как пульсируют его зрачки.
Ступаю в воду. Она тёплая, обволакивает ногу до колена. Опускаюсь на ступень ниже. По телу идёт дрожь. Ещё шаг. Вода достает груди, и из-под ткани торчат острые соски. Кадык Хагана дёргается. Ведь я стою к нему почти вплотную.
Поднимаю голову, немного приоткрыв губы. Делаю все, чтобы он поцеловал, чтобы не смог сдержаться, и Хаган ловит меня. Притягивает к себе, страстно, чувственно. Я ощущаю, насколько горячо его тело даже через влажную ткань сорочки. Чувствую, как в бедро упирается твердая плоть.
Зазывно тянуть к нему губами. Ну же… поцелуй!
И Хаган наклоняется, вводит свои пальцы мне в волосы, как тогда в нашу первую ночь. Опаляет кожу горячим дыханием, его губы так близко к моим… лишь пара сантиметров. Сантиметр. Уже миллиметры… почти… И Хаган говорит:
– Сними эту дурацкую личину, Лира.
Глава 28. Из огня
Хаган:
Лира застывает, хотя секунду назад вела себя так, словно ничто на свете не способно сбить её с толку. Смотрела мне прямо в глаза, заигрывала, искусней любой королевы цветочного дома. Но иногда я замечал в вовсе не голубых, как привычно, глазах, а карих и чужих, тени страха или сомнений.
Думал, мне снесёт голову, едва её увижу. Думал, и камня на камне не оставлю, когда доберусь до этого самого цветочного дома. Но стоило увидеть, что она в порядке, ещё и продолжает бегать от меня, утихомирил себя, чтобы посмотреть, что же она опять затеяла.
Но чего уж точно не ждал, что она пытается обмануть меня иллюзией. Неужели Лира, в самом деле, думала, что я её не узнаю, пока моргала длинными ресницами или улыбалась не своими губами.
Иное лицо. Иные волосы, но Лира та же… Я её нашел.
И не хочу больше смотреть на подделку. Потому и касаюсь единственного украшения, которое заметил на ней ещё в коридоре. Снимаю с её пальца кольцо, оно с плюхом падает куда-то в воду. Иллюзия тут же рассеивается.
Я вижу Лиру. Настоящую. И всё ещё ощущаю ядовитое покалывание на пальцах, которыми её коснулся. Жалит… Простреливает до кости локтя. Но терпимо. Хочу повторить.
– Как ты меня нашёл? – звучит уже её голос, а не поддельный.
Лира смотрит на меня своими голубыми, как весеннее безоблачное небо, глазами, и теперь в них горит неприкрытый испуг.
Уверен, она сейчас так сильно хочет отсюда сбежать, что сломала бы себе обе руки, чтобы вырваться, если я её схвачу. Я не хватаю. Не могу. Меня и на слова-то сейчас не особо хватает.
– А ты думала, что я не найду тебя? – выдавливаю из себя.
Получается намного спокойнее, чем ожидал. Но Лира вздрагивает. Однако не отшатывается, не трясётся. Лишь немного отводит взгляд в сторону. Рассержена?
– Знала, что найдешь, но надеялась, что это случится позже, – говорит, как на духу. Решила больше не лгать? Хотя куда уж “больше”.
Чувствую, как внутри закипает едва остывший гнев. Гашу его. Не для того я её столько искал…
– Я бы нашел тебя ещё раньше, если бы не перебежчик, который путал твои следы. Но полагаю, он это делал не ради тебя, а ради твой служанки. Она, я смотрю, тоже отлично освоилась в этом месте.
Последнее звучит уже не тихо. Срываюсь на рык, но Лира даже не думает пугаться. Напротив, кидает в меня такой взгляд, будто сейчас убьёт.
– А точно ли ты меня искал? Больше похоже на то, что ты привёл сюда своих воинов развлечься! Да ещё и сам сразу двух захотел! – рычит на меня, как истинная драконица, ещё и пальцем тычет в грудь. Ноготь острый, но шкуру пробивает не он, а само это прикосновение.
Перехватываю её руку за запястье, отвожу в сторону, а Лира по инерции припадает ко мне. Близко. Слишком близко. Застывает. А под моими пальцами барабанит её участившийся пульс.
– Думаешь, платок, нацепленный на лицо, или самая искусная иллюзия скроет тебя от меня? Я узнаю тебя, Лира. По походке, по запаху, как бы ты его ни пыталась изменить духами, по жестам. По тому, как ты зажимаешь большой палец внутрь кулака, когда нервничаешь. Я знал, кого звал в эту купальню. Женщину, которая отлично умеет притворяться, – выпаливаю я, и в повисшей тишине последняя фраза отдается эхом от каменных стен.
Лира застывает. Даже забывает дышать. Не моргая смотрит на меня зеркалами спрятанной от меня души.
– И что собираешься со мной сделать? – выглядит смелой, но я вижу, как пульсирует венка на виске под бледной фарфоровой кожей. – Убьёшь или сначала помучаешь?
Под дых. Красотка, Лира. Ты не могла подумать обо мне иначе, кроме как о том, кто спит и видит, как всех уничтожить? Хотя… не тебя мне винить в этих выводах. Я сам постарался. Действительно, был зол так, что мог убить. И кое-кого я правда убил. Но тебя…
– Сначала послушаю, – говорю Лире, и чего только стоит её выражение лица в этот миг.
Шок.
Очередное подтверждение того, кто я для неё такой. Кровожадный, жестокий зверь, которого эта бесстрашная сумасшедшая хотела приручить.
Щёлкаю пальцами, чтобы развеять её недоумение, и в ладони появляется записка. Та самая, что оставила эта беглянка после себя. Она узнаёт. По глазам вижу! Но вчитывается, будто слова внутри могли измениться.
Я же помню их наизусть.
“Прости, что сбегаю вот так. Я не хотела тебе лгать, и не могу всего объяснить. Не могу пока что. Но после 19 марта, если мы увидимся вновь, я открою тебе правду. Всю. До самого конца!
А сейчас могу сказать лишь одно: “Глаза и уши могут врать, а сердце – нет”. Прости и не ищи меня! Лира Ши.. Шэр”.
– Ты всё-таки её нашёл, – только и шепчет она, глядя в проклятые буквы, будто здесь смотреть больше не на что.
Или потому что не хочет смотреть. Так же, как и не хотела быть найденной.
– Почему ты оставила эту несчастную записку, вместо того, чтобы сказать все в лицо? – гашу вновь всколыхнувшийся гнев, но голос выходит пугающим рыком.
– А ты бы дал мне шанс? – переводит взгляд на меня. Глаза блестят от влаги.
Отчего она сейчас хочет плакать? От страха? Всё ещё думает, что я отниму её драгоценную жизнь?
– Ты был так зол, что даже Мело тебя боялся. – добавляет куда увереннее, будто даже упрекает меня.
– Я был дико зол, – не вижу смысла лгать. – И сейчас я не менее злее, учитывая, где я тебя… – осекаюсь, втягиваю носом воздух, чтобы успокоиться. А этот проклятый воздух наполнен ядом под названием Лира.
– Так что насчет твоей записки? – возвращаю разговор в нужное русло.
Она мне расскажет. Она мне сейчас всё расскажет. Если ей есть, что говорить. Должно быть… Точно должно!
Лира напрягается, чувствую её нервы иголками, проходящими по моей собственной шкуре.
– Хочу сказать, – шепчет. Тихо. Проникновенно. Давая надежду, но здесь слышится “но”. – Но ещё не девятнадцатое марта…
Так и знал! Не будет с ней просто! С ней “просто” вообще не бывает. Это взрыв мозга. Заклинание выворачивания разом всех костей без открытых ран. Иголки под шкурой и то приятнее, чем её очередная ложь…
– Издеваешься? – сам не соображаю, как повышаю голос. Но я не понимаю. Ни черта не понимаю! – Что будет девятнадцатого марта?!
Как же хочется рычать причем драконим рыком, но Лира уже сжимается. Страшно ей. Но молчит, бездна меня возьми!
Со злости хочу заглянуть ей в глаза, надеясь хоть там найти правду. Иначе диагноз “идиот, лечится только смертью” сам себе поставлю.
– Если тебя действительно интересует истина, просто подожди! – смотрит в глаза так, будто стоит на краю пропасти. Будто если не поверю ей, умрёт. – Потом ты всё узнаешь. Обещаю!
Звучит славно. И если бы между нами не было бы столько “но”, я бы поверил… Ещё бы как поверил, но сейчас в голове ураган.
– Обещаешь, но даже не можешь сказать, что будет этого девятнадцатого марта? – молчит. То ли слова ищет, то ли намеренно испытывает мои нервы на прочность. Они давно на пределе.
– Не могу, чёрт возьми! Не могу, потому что бог… Чёрт! Её, наверное, тоже нельзя упоминать? – злится на саму себя, отведя взгляд в сторону, но затем вновь оборачивается ко мне. Смотрит прямо в глаза. – Я не могу объяснить тебе всё сейчас, но я была искренней! По крайней мере мои чувства были такими! – выпаливает с таким огнем, что сердце дёргает. Оно хочет ей верить… Безумно хочет. Плюет на разум. Меня предаёт.
– Что мне нужно сделать, черт возьми, чтобы ты мне поверил?! – кричит она. – Хочешь, запри в клетку, если станет легче!
Последние слова ржавыми стрелами впиваются в грудь.
Клетка. Она сказала "запри меня".
– Ты думаешь, я этого хочу?! Хочу держать тебя при себе во что бы то ни стало?!
– А разве нет?! Иначе ты не стал бы преследовать меня, раз прочитал записку!
– Я думал, ты можешь умереть! – выпаливаю ей, Лира застывает, застываю и я.
Это правда. Правда, из-за которой не спал по ночам. Злость ослепляла, но лишь одна мысль, что с Лирой что-то случится, сводила с ума. Но вот она – жива, цела, и с ядом на губах, предназначенным для меня.
– Вы ищете её сутками, Ваше Высочество, – сказал мне пару дней назад Диен. – Что вы сделаете, когда её найдете?
– Узнаю правду.
– А если она не хочет с вами объясняться? Если она сбежала не от страха наказания, а потому что не хочет быть с вами. Что вы тогда сделаете, Ваше Высочество? – спросил Диен и остался на удивление спокойным, хоть и заметил, как в моей руке согнулась металлическая кружка.
“Такого не может быть”, – хотел прокричать я ему, но в глубине души знал, Диен прав, я ею одержим. Лира – мой яд, способный как убить, так и исцелить. И я был готов к обоим исходам, лишь бы отыскать свой яд.
– Но кто вы для неё? – словно прочитал мои мысли Диен. – Вы знаете, чего хочет она? И чего вы хотите от неё на самом деле? Чтобы она была при вас? Или чтобы она выбрала вас сама? Выбрала быть с вами. Сегодня. Завтра. Послезавтра. Каждый новый день.
“Глупый вопрос!” – рыкнул я тогда про себя, а сейчас, глядя в эти голубые глаза, без которых не хочется жить, глядя на отравленные губы, тот разговор с Диеном видится совсем иначе.
– Я не знаю, какое из твоих лиц настоящее, Лира. Это сводит с ума. Но хуже всего, мне плевать, даже если эти оба лица настоящие. Я уже не вырежу тебя из сердца. Разве что вместе с ним. Себя я знаю, но я не знаю, чего на самом деле хочешь ты, Лира. – понятия не имею, откуда берутся силы сказать ей это и тем более следующее. – стекают слова из губ, и одни только боги знают, как дракон внутри оглушающе рычит, как жаждет схватить её и присвоить, и с каким трудом я сажаю его на цепь. С шипами. Иная не удержит.
