Текст книги "Босс (ЛП)"

Автор книги: Слоан Хауэлл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 8

Итан Мейсон

– Так почему ты не можешь с ней встречаться? – Мэтт смотрит на меня, пожимая плечами.

Он мой лучший друг еще с колледжа. Мы были товарищами по команде и, по прогнозам, оба должны были выйти в первый раунд драфта. Я повредил локоть. Операция Томми Джона не помогла. Я взялся за книги, а Мэтт продолжал делать хоумраны.

В каком-то смысле это похоже на судьбу. Спортивные аналитики говорили, что он сошел с ума, раз позволил мне представлять его интересы. Сделка, которую я заключил для него, была безумной, я открыл свое агентство на комиссионные от нее.

– Ты знаешь, почему. – Я возвращаю ему взгляд, приподнимая бровь.

– О, точно. Дерьмо, которое не имеет к тебе никакого отношения. Понял.

Мэтт остроумный, и лучший друг, которого только можно пожелать.

– Дерьмо! – кричу я на экран.

Его игрок на моем восьмидесятидюймовом телевизоре перехватывает мой пас. «Madden» на Xbox 360 – наша фишка, когда мы не тренируемся или не находимся на поле для игры в мяч. Но, в данном случае он не знает, о чем говорит. Мэтт знает обо всем, что происходило в моей юности, задолго до того, как мы с ним познакомились. Но он не видел, как это отразилось на моей семье. Он не пережил этого так, как я.

– Просто забудь об этом.

– Так что же все-таки произошло между тобой и Дженни? В последние несколько дней ты чертовски странный. – Он делает глоток из своей бутылки «Bud Light» и откладывает контроллер. – Да ты уже несколько недель не в себе, если подумать.

В данный момент мне не хочется обсуждать эту тему. Не следовало нанимать Дженни Джексон. Я знал, что так будет лучше. Боже, то, как она противостоит мне, повергает меня в ужас. Никогда в жизни я не был так чертовски тверд. Я едва удержался от того, чтобы не обматерить ее в кабинете, и, черт возьми, впервые в истории ушел ровно в пять, чтобы поехать домой и разобраться с ситуацией.

– Это просто влюбленность. Пройдет. – Это ложь, и я знаю, что Мэтт все поймет.

– Как скажешь, приятель. Просто пригласи ее на гребаное свидание. Это не так уж и сложно сделать. – Он усмехается.

– Конечно. – Переключаю игровой канал на телевизоре на «Спортцентр». На огромном экране появляется лицо Мэтта. Его контракт должен быть пересмотрен в конце сезона, и все «говорящие головы» только это и обсуждают. Это также одна из причин, по которой я порвал Джилл на куски. Меня не могут беспокоить простые задачи, когда необходимо сосредоточиться на финансовом благополучии моего лучшего друга.

– Держу пари, что трудно пойти на свидание, когда твое красивое лицо показывают по всем телевизорам во вселенной. – Мэтт усмехается. – Если бы мне понравилась девушка, я бы пригласил ее на свидание. Так и надо поступать. – Он машет рукой перед собой, словно утверждая очевидное.

– Это очень плохая идея. Не гадь там, где ешь. – Мне необходимо сменить тему или как-то отвлечь его. А это почти невозможно, когда он на чем-то зациклен. – Контракт Ротстоуна почти закончился. Почему бы тебе не замолвить за меня словечко? Его агент – мудак, и он не получит и близко той суммы, которую получил бы я.

– Никакой работы сегодня, брат. Ты знаешь правила. – Он бросает на меня притворно-злобный взгляд, делая еще один большой глоток пива.

Поднимаю руки в защитном жесте.

– Эй, ты заговорил о работе. Не я.

– Я заговорил о девушке, из-за которой ты так переживаешь. Не о работе. – Не унимается Мэтт.

Тыкаю его в локоть, и пиво выплескивается ему в нос и брызгает на лоб. Он сидит, уставившись в свою бутылку пива, стараясь выражением лица не показать, что ему смешно. Это непросто, учитывая, что его щеки надуты, как у хомяка.

Его лицо приобретает розовый оттенок, Мэтт пытается сдержать собственный смех.

– Ты за это заплатишь. Вы, питчеры, вечно расширяете границы своей глупости. Но я больше тебя.

Он делает выпад, когда я перелетаю через кофейный столик в гостиную, пока он бросается за мной.

– Я быстрее, толстяк! – кричу через плечо и бегу за угол лестницы, ухватившись левой рукой за опору, чтобы свернуть.

Он бежит в другую сторону, и я врезаюсь в него. Не успеваю опомниться, как огромный бицепс Мэтта обхватывает мою голову, а костяшки пальцев начинают бегать взад-вперед по голове.

– Скажи «дядя», сучка!

Я качаю головой. На двоих у нас сто миллионов долларов состояния, а мы ведем себя как десятилетние мальчишки в доме за миллион долларов. В офисе Мэтт всегда выглядит профессионалом, но стоит нам остаться наедине, где нет посторонних, и детское поведение становится нормой. Мне хочется, чтобы Дженни увидела эту сторону меня.

– Хорошо, мужик. – Никак не могу вырваться из его хватки, поэтому позволяю одержать маленькую победу. Мэтт взбегает по лестнице, как Рокки, а потом спускается обратно.

– Ладно, было весело поболтать, но мне нужно выполнить несколько поручений. До следующей недели?

– Всегда, чувак. – Мы бьемся кулаками, и он направляется к двери.

– Пригласи ее на свидание, киска, – кричит Мэтт через плечо, не оборачиваясь.

Качаю головой, когда он закрывает за собой дверь.

***

Перечитываю контракт, лежащий на журнальном столике, по меньшей мере тридцать два раза и не понимаю ни слова. Дженни. Дженни. Всегда эта чертова Дженни Джексон. Только о ней и думаю. Я достаю телефон и не менее тридцати двух раз просматриваю наши предыдущие сообщения; прочитываю и анализирую каждое из них с той же тщательностью, с какой следует отнестись к контрактам на моем столе.

Как она так со мной поступает?

Ангел и дьявол устраивают в моем мозгу адскую перепалку.

Ангел Итан: Извинись перед ней.

Дьявол Итан: К черту это, это покажет слабость.

Ангел Итан: У тебя может с ней что-то получиться и твоя компания. Может быть, компания будет даже лучше.

Дьявол Итан: Ты своими глазами видел, что может случиться. Не рискуй. Есть много женщин, неработающих на тебя, но которых можно трахнуть.

Ангел Итан: Да, но ни к одной из них у тебя нет чувств. Ни одна из них не Дженни. Извинись.

Дьявол Итан: Не будь сукой. Не гадь там, где ешь. Если не сломано, не чини.

Черт!

Что мне следует сделать, так это запереть телефон в сейф и отправиться на работу. Вместо этого я снова достаю гаджет.

Дьявол Итан: Пизданутый ублюдок.

Пожимаю плечами и открываю сообщение.

Я:Мне жаль.

Я не ожидаю, что Дженни ответит на мое сообщение. Мне следует позвонить ей или сказать об этом лично. Когда она оказалась прижата к стене, находилась под моим контролем, я ожил. Каждый раз, когда она бросает мне вызов, я хочу только одного – овладеть ею своим членом. Вытрахать мое имя из ее прекрасных губ.

Но есть и нечто большее. Мне нравится, что Дженни может отдаваться мне так же сильно, как и я ей. Скучные женщины именно такие – скучные. Может ли Дженни Джексон быть интересной до конца наших дней? Не думаю, что отправил бы сообщение с извинениями, если бы не верил в это. Потому что никогда ни перед кем не извинялся. Никогда.

Три точки начинают прыгать, и мое сердце следует их примеру. В горле образуется комок, который приходится сглотнуть. Вот почему я не позвонил. Я слишком хорошо себя знаю.

Дженни: Не передо мной ты должен извиняться.

Я: Я уже извинился перед Джилл.

Дженни: Тогда почему ты пишешь мне?

Стучу себя по подбородку. Могу ли я впустить ее? Легко сказать, но трудно применить на практике, как и большинство других вещей. Теория не совпадает с реальностью, все не так просто. Именно поэтому большинство пар терпят крах. Любой может пойти и послушать, как психотерапевт рассказывает об общении и о том, что люди должны делать. Но смогут ли они сделать это на самом деле?

К черту.

Я: Потому что мне нужно знать, что ты меня не ненавидишь.

Молчание.

Еще больше тишины.

Я проверяю время – проходит две минуты вечности с тех пор, как я впервые в истории делаю себя уязвимым перед женщиной.

Мои руки потные. Я сказал что-то не то, сделал что-то не то. Это неуместно. Я собираюсь потерять все это. Превратить свою компанию в руины из-за женщины.

Дженни: Я никого не ненавижу.

Выдох.

Вдох.

Облегчение.

Смятение.

Почему ей требуется столько времени, чтобы придумать этот ответ? Королева Снарка может в считанные секунды подготовить сотню оскорблений. Может, это потому, что у нее тоже ко мне чувства? Все признаки на лицо. Я могу оказаться в тюрьме, если она захочет. Нельзя просто так взять и выпятить свой член на сотрудника в темном конференц-зале. Это не совсем законно. Мой мозг все еще сомневается в том, что уже знает мое сердце.

Хочу спросить ее, есть ли у нее чувства ко мне. Мне необходимо услышать ответ от нее. Это съедает меня изнутри. Но не могу слишком торопить события, она все еще должна уважать меня как своего босса. Я готов к вспышкам. Это моя фишка. Я не могу измениться в одночасье, хотя Дженни и заставляет меня этого хотеть. Как я могу рисковать своим бизнесом только ради того, чтобы сделать ее счастливой? Разве я на это способен?

Сгладь ситуацию и дай себе время подумать. Не принимай решения, основанные на эмоциях.

Я: Я хочу, чтобы ты работала на меня. Я хочу, чтобы мы нашли общий язык.

Дженни: Ты уничтожил ее. Она человек с чувствами.

Черт, это будет сложнее, чем я думал.

Я: Я извинился перед ней.

Дженни: Слова стоят дешево. Тот, кто ценит вещи, должен это знать.

Как она может быть такой сексуальной и умной? Это смертельно опасное сочетание.

Я: Все знают, на что подписываются. Поэтому им так хорошо платят.

Дженни: Я не хочу повторять это. Это твой бизнес. Делай, что хочешь. Но я не буду сидеть и смотреть, как это происходит.

Черт возьми. Отвлеки ее. Ты проигрываешь эту битву.

Я: Я бы не отказался снова прижать тебя к стенке.

Я практически вижу, как она краснеет, смотря на свой телефон. Все складывается в мою пользу.

Дженни:Уверена, что нет.

Блядь. Вздорная.

Мой член в спортивных шортах напрягается. Я могу дрочить на ее слова на экране и кончить всего за пять секунд. Уверен в этом.

Я: Звуки, которые ты издавала мне в ухо, заставляют думать, что и ты этого не сделаешь.

Забери это дерьмо, Дженни Джексон. Не пытайся делать вид, что я ничего не заметил.

Дженни: Мне действительно стоит поговорить об этом с отделом кадров в понедельник.:)

Возможно, я бы занервничал, если бы в конце ее сообщения не было смайлика. К черту этот смайл и то, что он со мной делает. Как, черт возьми, я оказался в такой ситуации? В ситуацию, когда двоеточие и закрывающие скобки заставляют чувствовать себя парящим, неуязвимым для реальности.

Я: Как самочувствие твоего отца?

Я никогда не мог позволить себе быть счастливым. Она, наконец, открывается, и я делаю то, что всегда делал, прежде чем могу остановить свои пальцы – возвращаю разговор к реальности. Может быть, в хорошем настроении она откроется мне еще больше. Позволь мне узнать ее лучше.

Дженни: Медицинские счета накапливаются. Поэтому я и согласилась на эту работу. Уверена, ты знал, что на это есть причина. Ты умеешь читать людей. Я хотела сказать тебе, чтобы ты отвалил. Вот, я почти сказала.

Я так и знал!

Я не радуюсь ее несчастьям, а лишь тому, что с самого начала правильно ее понял. Есть причина, по которой Дженни боролась с собой, не соглашаясь на эту должность. Я чувствовал это всеми своими костями. Приятно знать, что моя интуиция не исчезла в моем члене вместе с логикой и разумом. Она сказала, что ее отец болен, но проблема заключается в медицинских счетах.

Не успеваю набрать ответ, как мой телефон вибрирует от очередного сообщения.

Дженни: Прости. Я не должна была этого говорить. Спасибо, что спросил, но тебе не о чем беспокоиться.

Я: Все в порядке. Мне нравится, когда ты мне что-то рассказываешь.

Дженни: Правда? И это говорит парень, который каждый день советует всем оставлять свою личную жизнь за дверью?

Ей следовало стать гребаным адвокатом.

Я: Мы не на работе.

Контракты на столе смотрят на меня в ответ. Я пожимаю плечами. Она не на работе.

Дженни: Ты всегда работаешь. Слушать о личной жизни людей – не твой стиль.

Она права. Мы оба это знаем. К черту ее за то, что она всегда права. Это убивает и одновременно оживляет меня. Черт возьми, эта женщина идеальна.

Я: Как насчет того, чтобы начать все сначала в понедельник? Постарайся не изводить меня в присутствии сотрудников. Я постараюсь беседовать с людьми наедине, чтобы разорвать их на части. Может, у нас все получится. Договорились?

Проходит двадцать секунд, прежде чем я понимаю, что затаил дыхание в ожидании ответа.

Дженни: Договорились.

Я: Так что ты надела?

Дженни: Увидимся в понедельник:)

Чертов смайл!

Отбросив телефон на другой конец дивана, смотрю на контракты. Когда я наклоняюсь, чтобы получше рассмотреть их, все еще твердый член упирается мне в живот, и я стону. Откидываюсь назад и смотрю вниз, на то, как он натягивает мои шорты. Все, что я вижу, – это глаза Дженни, когда она глубоко втягивает меня в свое горло.

Блядь!

Как я могу думать о чем-то еще, кроме нее? Я делаю то, что сделал бы любой возбужденный ублюдок. Откидываюсь назад, сжимая в кулаке свой член и представляю, как Дженни смотрит на меня, когда я засовываю свой член ей в рот.

После двух ударов, когда она смотрит на меня с колен, мои яйца уже напряжены. Заткнув ей рот членом, я завелся не меньше, чем, когда она сыпала оскорблениями на меня. Смотрю вниз, на то место, где должно быть ее лицо, представляя, как мои руки сжимают ее волосы, пока она принимает меня в горло.

По моему стволу ползет струйка, пытаюсь сдержать ее всеми силами, чтобы хоть на секунду представить, как Дженни Джексон отсасывает мне и смотрит в лицо, пока я кончаю ей в рот. Стону и отпускаю себя, поддавшись сильному напору.

Через пять секунд у меня на животе липкое чертово месиво.

Глава 9

Дженни Джексон

– Я просто не знаю. Он заставил ее плакать. На глазах у всех. Мне было так обидно за нее.

Моя бутылка пива падает на картонный хостер, из-за чего стол в пабе слегка пошатывается.

Келси смотрит в ответ, широко раскрыв глаза, и улыбка медленно появляется на её губах.

– Он прижал тебя к стене? – она качает головой. – Я же говорила тебе.

Смущение заливает щеки, и я отвожу взгляд. В пригороде, где мы живем, есть ирландский спортивный паб-бар «У Донахью». Здесь тихо и спокойно, как я и люблю. Вдоль стен висят телевизоры с плоским экраном, на каждом из которых показывают различные бейсбольные матчи. Также возле стены располагается Г-образная барная стойка с десятками бутылок спиртного на полках за ней. По периметру находятся кабинки с беспорядочными вывесками с названиями напитков и спортивными сувенирами, развешанными над ними. Здесь мы с папой всегда смотрели матчи, пока он больше не смог выходить из дома. Но это похоже на продолжение дома.

Я наклоняюсь и понижаю голос.

– Я не хочу сказать, что это не был самый лучший сексуальный опыт в моей жизни…

– Здесь есть «но». Сейчас не должно быть никаких «но». – Улыбка Келси меняется на безучастное выражение лица.

– Но. – Оскаливаюсь я полушутя. – Это плохая идея.

– Если трахаться у стены с горячим наглым миллионером – плохая идея, – она делает паузу и насмешливо качает головой, – то я не хочу иметь никаких хороших идей.

Я начинаю говорить, но Келси прерывает меня.

– Никогда. Все плохие идеи – мои. Я хочу их все. – Она смеется, ничуть не понижая голос. Смех эхом отражается от стен и привлекает взгляды в нашу сторону.

Я краснею.

– Может, потише?

Она смотрит на меня в упор.

– Понятно. Слушай, ему не нужно, чтобы кто-то подпитывал его эго. Уступи ему, и это запустит его в облака.

Келси скрещивает руки на груди, и слова «Led Zeppelin» сжимаются. Роберт Плант гордился бы ею.

– Я хочу сказать, что, если ты не будешь использовать свою вагину, она сама закроется. Это может случиться. Это наука. – Ее бесстрастная речь заставляет меня выдохнуть пиво через нос. Отмахиваюсь от ее шутки, небрежно махая рукой.

– Почему я зависаю с тобой?

– Потому что я крутая, да! – она подносит к губам стакан со скотчем. Я никогда не видела, чтобы она пила что-то другое. Для такого причудливого и эклектичного человека Келси в основном является существом привычки.

– Я не дам ему того, что он хочет. – Качаю головой. – Хотя ему нужно усвоить урок.

Она приподнимает бровь.

– Это тоже интересно. Продолжай.

Достаю свой телефон. Он не молодежный. Я знаю это. Но ничего не могу с собой поделать. Пиво номер четыре придает мне достаточно смелости, чтобы немного пошутить с Итаном Мейсоном.

Я: Привет.

Немедленная реакция.

Итан: Не ожидал услышать тебя сегодня.

Постукиваю себя по подбородку, пока Келси умоляет рассказать все по порядку. Она пододвигает свой барный стул, и мы хихикаем, как школьницы в кафетерии. Это не я. Это не она. Но нам весело. Как часто доводится трахаться с таким парнем, как Итан?

Я: Не могла перестать думать о…

Итан: Правда?

Мне приходится быть осторожной. Итан не какой-то идиот, с которым ты знакомишься в баре и принимаешь неверные решения. Он остроумный. Слишком остроумный. Итан анализирует все, вплоть до последнего слова. Многократно. Он калькулятор, как и я. Краткость и лаконичность являются ключевыми моментами.

Я: Да.

Итан: Мне нужны конкретные данные о том, что у тебя на уме.

Я: Ты сообразительный парень. Сам разберешься.

– Ты слишком хороша в этом. – Хихикает Келси.

– Я никогда раньше не связывалась с такими парнями. Думала, что у меня ничего не получится. Почему мы никогда не занимались этим, когда это было уместно по возрасту?

Откинувшись назад, она смотрит на меня, словно я забавный жучок.

– Наверное, потому что ты была слишком занята просмотром бейсбольной статистики и разговорами о WAR. Что бы это ни было, мать твою. Я до сих пор не знаю.

– Выигрыш выше… – она бросает на меня взгляд, а затем опускает глаза на телефон.

– Сосредоточься. Не надо объяснять мне бейсбольную статистику и портить настроение. – За ее взглядом скрывается смех, но я не настаиваю на своем.

Бейсбольная статистика всегда просто щелкает в моем мозгу. Я не понимаю, как другие могут не понимать. А вот Итан понимает. Я могла бы говорить с ним об этом весь день. Мой мозг начинает дрейфовать.

– Сосредоточься, женщина! – Келси игриво шлепает меня по затылку.

– Отлично! – я снова перевожу взгляд на свой телефон.

Итан: Ты так и не ответила на мой последний вопрос.

Хм. Прикидываться дурочкой с ним никогда не получается. Он всегда видит насквозь.

Я: Туфли.

Итан: Туфли? Ты играешь в опасную игру, мисс Джексон.

У меня перехватывает дыхание. Не нужно даже слышать его голос, чтобы это произошло. Когда он так произносит мое имя, я представляю его в своем воображении и слышу в голове. Это его наглый, ухмыляющийся «я возьму от тебя все, что захочу» голос. Это должно бы оттолкнуть меня, но от этого я становлюсь влажной. Раздвигаю ноги под столом паба.

– Боже правый. Он владеет тобой.

Я поворачиваю голову к самодовольной ухмылке Келси.

– Да, ты просто в восторге.

– Да, точно. Он держит тебя за яйца. Фигуральные, которые у тебя были, ну, с самого рождения. – Я хихикаю.

– Они висят низко и слева, если тебе интересно. – Она потягивает свой скотч, а я смеюсь.

Это правда. Я не отступаю от сложностей. Это преимущество воспитания отцом-одиночкой.

Я: Я выгляжу испуганной?

Итан: Нет. Но это так.

Ерзаю на месте. Думаю, Келси делает тоже, когда читает это.

– Он заставит тебя произносить его имя в подушку.

Я пристально смотрю на нее.

– Это мы еще посмотрим.

Я: Что на тебе надето?

Подстрекательство Келси и его самоуверенность заставляют меня перейти в наступление. Обороняться скучно, и я знаю, это его заденет. Ему нравится контролировать ситуацию.

Итан:Черные трусы-боксеры. Можно без ничего, если хочешь.

Я сильно прикусываю костяшку пальца. По коже бегут мурашки, и я сжимаю бедра. Яркий образ его, распростертого на кожаном диване и выглядевшего чертовски сексуально, заполоняет мой мозг. Рельефный пресс, выпуклые грудные мышцы, выпирающий член – весь воздух покидает мои легкие. Келси выхватывает телефон из моих рук.

– Твою мать! – я забираю телефон обратно. Часть меня бушует внутри от того, что она увидела это сообщение. Часть меня хочет, чтобы оно было только для моих глаз. Я ревную? Никогда в жизни ни к чему не ревновала.

– Прости. Думаю, я уже достаточно повеселилась.

После этого что-то во мне меняется. Келси чувствует это и не шутит в ответ. Она знает меня. Я хочу домой.

Я: Все в порядке. Увидимся в понедельник.

Выключаю телефон, бросая его на стол.

– Прости. – Она кладет руку мне на плечо. Я делаю попытку стряхнуть ее, но Келси продолжает держать ее.

– Все в порядке. – Я перевожу взгляд на нее.

– Нет, не в порядке.

– Ты сейчас со многим справляешься. Тебе нужно позволить себе немного развлечься. – Она гладит меня по шее, и плечи расслабляются.

Я опускаю взгляд обратно на стол.

– У меня нет времени на фантазии. Я нужна папе.

– Эй. – Она приподнимает мой подбородок указательным пальцем, чтобы я снова посмотрела на нее. – Мы в этом вместе, хорошо?

– Хорошо. – Я киваю.

– Ты все еще женщина с чертовыми потребностями. Поняла? – кивнув, она обнимает меня.

– Спасибо.