Текст книги "Босс (ЛП)"
Автор книги: Слоан Хауэлл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
Глава 27
Дженни Джексон
Короткие, односложные ответы, напряжение и тишина, которые можно резать ножом. Это получилось непреднамеренно. Я говорила эти три слова только папе и Келси. Больше никому.
Почему я просто не сказала их?
Я не хочу ошибиться. Итан Мейсон согревает мое сердце, входя в комнату. Когда его нет со мной, я чувствую себя так, будто часть меня отсутствует, словно у меня не хватает какой-то части тела. Где-то на задворках моего сознания присутствует постоянное напоминание об аэропорте, о боли, о разочаровании. Эти моменты усиливаются каждый раз, когда я расслабляюсь рядом с ним, словно мой мозг отказывается полностью отдаться ему.
– Вот мы и приехали.
Итан притормаживает у папиного дома. Уже больше девяти, но отец – сова, поэтому в его окне мерцает свет. Бейсбольный матч.
«Altima» Келси все еще стоит на подъездной дорожке, поэтому я знаю, что они еще не легли, и у них будет миллион вопросов ко мне. До этого я позвонила и сказала, что задерживаюсь на работе, что является правдой.
Итан выходит из машины и открывает мне дверь, как и всегда. Он делает это постоянно, однажды я сидела в машине и ждала, пока Келси откроет мне дверь.
Избалованная. Это все, что она сказала, смеясь, а затем заставила меня открыть эту дверь.
Итан берет меня за руку и провожает до крыльца. Он не грубый, не язвительный и не защищается – ничего из того, что, казалось бы, должно быть в человеке после того, его сокрушили.
У двери он целует меня на ночь, но бесстрастным поцелуем. Ни искры, ни электричества. Самый простой поцелуй, после которого Итан разворачивается и уходит. Мне хочется свернуться калачиком в постели и умереть.
Вдыхаю полной грудью ночной воздух и поворачиваю ручку.
Прохожу через темную гостиную, сворачивая за угол в коридор. Голоса дикторов с Западного побережья разносятся по коридору, свет от телевизора отбрасывает тени на стену коридора.
Я наклоняюсь и вижу, что Келси задремала в кресле, пуская слюни на плечо. Глаза отца прикованы к телевизору, он смотрит игру.
Он наклоняет голову набок и усмехается.
– Выпорю твою задницу сегодня вечером.
– В твоих мечтах, старик. – Улыбаясь, подхожу к нему.
По пути провожу пальцем по шее Келси, ее глаза распахиваются, а по телу бежит дрожь. Она потирает глаза и смотрит на меня.
– Засранка.
Я ухмыляюсь.
– Что с тобой, Джей-Джей? – лицо отца напрягаженное. – Что он сделал?
– А? Я в порядке. Ничего, – отвечаю слишком быстро.
– Да, что-то не так. У вас двоих была ссора, которая не закончилась примирительным сексом?
Я смотрю на Келси, побелев, как полотно.
– Мой папа сидит прямо тут. Ты что, шутишь?
Папа посмеивается.
– Она думает, что я не знаю, чем занимаются девочки, когда вырастают. – Они ухмыляются друг другу.
– Вы двое меня смущаете. Может, сменим тему?
Выражение лица отца меняется. Он может так много сказать одним лишь выражением и ограниченным диапазоном движений. Мне хочется, чтобы он не лежал в этой гребаной постели, а встал и сгреб меня в одно из своих медвежьих объятьев. Я так давно их не получала и уже никогда не получу. В сочетании с фразой «Я люблю тебя» в уголке моих глаз блестят слезы.
Черт!
– Что случилось?
– Да, в чем дело? – добавляет Келси.
– Итан сказал, что любит меня. – Келси пищит, прикрывая рот рукой. Лицо отца озаряется, он улыбается.
– Это здорово! – он выдерживает паузу. – Подожди, а почему тогда ты выглядишь так, будто тебя только что ударили по яйцам?
Келси фыркает.
Я пытаюсь улыбнуться, преодолевая все эмоции, бурлящие в моей груди.
– Ты ведь не сказала этого в ответ, правда? – Келси хмурится.
Я не знаю, как реагировать. Их реакция застает меня врасплох. Ведь прошло всего несколько месяцев. Кажется, что слова «я люблю тебя» должны быть припасены на годы, а не на месяцы.
Конечно, за это короткое время мы прошли через многое, но все же. Я даже не знала этого парня, когда начался бейсбольный сезон. Я еще не сталкивалась с наглым, эгоцентричным ублюдком с ухмылкой и лицом, которые, кажется, специально созданы для обложки модного журнала.
Покачиваю головой.
– О, Джей-Джей. – Папа поворачивает голову обратно к телевизору.
– Что?
Что, черт возьми, здесь происходит? Эти двое должны следить за моим сердцем, а они, похоже, хотят, чтобы я добровольно положила его на разделочную доску.
– Ты пытаешься сказать мне, что не любишь этого мальчика?
– Я не знаю.
– Да, любишь. – Келси стоит передо мной. – Мы оба видели тебя с ним. То, как ты о нем говоришь. – Она машет пальцем между собой и папой, пока говорит, потом подходит и кладет руки мне на плечи. – Это нормально – быть влюбленной в него. И это нормально – позволить себе быть счастливой.
Я прохожу мимо нее и сажусь в кресло, с которого она только что встала. Сердце подсказывает, что они правы, нужно только заставить мозг принять это. Так почему же я так боюсь высказать это?
– Я должна была сказать ему.
– Да, – в унисон отвечают Келси и папа, как будто наконец-то совершили прорыв.
– Конечно, я люблю его. Почему же я ему не сказала?
Келси наклоняется, словно собирается дать какой-то мудрый совет.
– Потому что ты вела себя, как киска.
Я фыркаю, а папа заливается смехом.
– Спасибо. – Саркастически киваю. Она пожимает плечами и говорит.
– Так поступают киски. Ведут себя как киски. – Она изо всех сил старается скрыть улыбку. – И не за что.
– Боже, помоги мне. – Отец поднимает глаза к потолку. – Я воспитал двух невинных девушек и превратил их в парней из братства.
– Ты любишь нас, старый хрен. – Келси поворачивается к отцу. Его взгляд снова падает на нас.
– Это ты верно подметила.
– Так что же мне делать? – я грызу ноготь, затем, тем же пальцем закручиваю прядь волос. – Если я скажу это Итану сейчас, будет выглядеть так, словно я пытаюсь его разыграть.
– Лично я думаю, что тебе следует, – Келси перемещает указательный палец в кружок на другой руке и проводит им туда-сюда на несколько раз, больше, чем следует, – потом сказать ему.
– Я все еще вижу, черт возьми. – Отец качает головой. – Вот почему я смотрю бейсбол.
Келси продолжает, не упуская ни одного шанса.
– Парни не могут вести серьезный разговор сразу после секса. Он забудет о сегодняшнем вечере.
– Все еще здесь. Прямо здесь. – Отец внимательно смотрит матч, но бормочет: – Наверное, она права. Это сработает.
Час комедии Джексона Мартина помогает, но беспокойство остается в глубине моего желудка и не желает уходить. Мне нужно просто быть честной с ним. Честно признаться в своих чувствах. Сказать ему, что я просто осторожничаю и боюсь. Да, именно так я и поступлю.
Глава 28
Итан Мейсон
Несколько дней спустя мы допоздна засиделись в офисе. Кроме нас двоих там никого не было. За последние несколько дней Дженни несколько раз подходила ко мне и делала вид, что хочет поговорить, но потом быстро меняла тему.
Если описывать наше общение одним словом, то это: «неловко». Мы не синхронизированы, как обычно. Все кажется вынужденным.
Она сидит напротив меня и возится с ручкой на моем столе. На ней черный топ с вырезом на груди. Он не слишком откровенный, но, когда она складывает руки на груди, это приподнимает ее высокие и объемные сиськи, образуя идеальное декольте. Мой член оживает в штанах.
– Что?
Я смотрю прямо на них, практически пуская слюну на контракт, разложенный передо мной.
– Что ты имеешь в виду? Посмотри на эти штуки.
Она кладет руки на бока.
– Прости.
– Не стоит. Думаю, им нужен поцелуй. – Я отталкиваюсь от стола.
– Подожди, прежде чем…
Мой рот уже на ее шее, а руки разминают мягкую плоть, прежде чем Дженни успевает вымолвить хоть слово.
Она задыхается.
– Итан, подожди…
– Я не могу. – Пробую ее шею на вкус и провожу пальцами по ключицам. – Я еще никогда не трахал тебя на своем столе. Но фантазировал об этом целую вечность.
– Ммм. Правда? – она проводит пальцами по моим волосам, и мои яйца напрягаются.
– Раздвинуть твои ноги на моем столе. Смотреть, как ты выгибаешь спину и кончаешь для меня. Снова и снова.
– Ммм. Ты – плохой, – мурлыкает Дженни.
Наклоняюсь и провожу рукой по ее юбке. Трусиков нет, и она практически мокрая от влаги.
– И ты, видимо, тоже.
Дженни кивает, я опускаюсь к ее рту, целуя со всей силой. Ласкаю горячую киску и лапаю грудь, проникает своим языком в ее рот. Дженни хватается за мою рубашку и сжимает руку в кулак, пытаясь втянуть меня еще глубже в себя.
Сбрасываю со стола контракты и все остальное, кроме компьютера. Бумаги и канцелярские принадлежности с грохотом падают на пол. Глаза Дженни расширяются, когда я хватаю ее сзади и усаживаю на стол. Она делает со мной разные вещи, пробуждая мою дикую сторону. Смотрю вниз на свой член, выпирающий из брюк. Дженни тоже опускает взгляд на него.
– Кто-то хочет поиграть.
– Определенно. – Отбрасываю ее стул в сторону, он опрокидывается.
Дженни немного ерзает на моем столе и раздвигает ноги достаточно широко, чтобы я увидел ее бритую киску.
Встаю между красивых ног и провожу пальцами по ее киске.
– Ты же знаешь, мне нравится, когда твои руки лежат в моих волосах. – Она пытается сомкнуть ноги.
Шагаю между ними. Раздвигаю их и тяну ее волосы назад, заставляя Дженни смотреть в потолок.
– Ты знаешь, что мне нравится, когда мой член в твоей киске. – Накрываю ее рот своим, целуя глубоко и сильно.
Дженни стонет, прижавшись к моим губам. Отпускаю ее, прикусив нижнюю губу, когда отстраняюсь. Температура в комнате поднимается на несколько градусов, Дженни тянется и разрывает мою рубашку. Ее грудь вздымается и опадает, прохладный ветерок из вентиляционного отверстия над головой касается моей груди и живота.
– Это была рубашка за триста долларов. – Поднимаю ее юбку до талии. – Ты за это заплатишь. – Дженни лишь пожимает плечами.
– Вычти это из моей зарплаты.
Я засовываю в нее член, вгоняя его до упора. Ее горячие, скользкие стенки сжимаются вокруг моего ствола.
– Блядь. Как же тесно.
Ее рот широко раскрыт, но с губ не слетает ни слова. Дженни падает спиной на стол. Тянусь вниз и разрываю ее топ. Пуговицы разлетаются от него, отскакивая от компьютера и стола.
– Теперь мы квиты.
Она проводит когтями по твердому дубу за головой, пока не хватается за край моего стола и не качает головой.
– Тридцать долларов в Target за мой топ.
Я смотрю на ее сиськи, прижатые друг к другу кружевным белым лифчиком. Обеими руками разрываю его, не переставая входить в нее.
– Ублюдок. – Она стискивает зубы и стонет от каждого повторного удара, ее дыхание тяжелое. – Это было очень дорого. – Я наклоняюсь и прижимаюсь лбом к ее лбу, запустив руки в волосы.
– Хорошо.
Кладу ладони на стол по обе стороны от нее и приподнимаюсь, а затем опускаю одну руку к ее клитору и обвожу его пальцами, ускоряя темп своих толчков.
Дженни напрягается подо мной. Я практически чувствую, как внутри нее нарастает оргазм. Обхватываю заднюю поверхность ее бедер возле коленей и тяну их к голове, одновременно раздвигая их еще больше. Это позволяет мне глубже войти в нее и усилить горячее влажное трение.
– Итан, я сейчас кончу.
Я трахаю ее, сам находясь на грани оргазма, ее стоны и слова вызывают напряжение в моих яйцах, чувствую, как струя поднимается по стволу.
– Войди в меня. – Сказав это, Дженни напрягается. Ее влага стекает по бедрам, когда я вхожу в нее, а киска сжимается вокруг меня, не оставляя никаких альтернатив. Ее слова делают невозможным сдерживаться, и я кончаю вместе с ней, глубоко в ее киску.
Толкаюсь еще несколько раз, мои яйца напряжены, пока она высасывает все до последней капли из головки моего члена.
Когда Дженни, наконец, расслабляется, я падаю на нее сверху, целуя ее лоб и щеки, а затем рот. Мой член все еще остается в ней, хотя уже полутвердый.
– Черт, это было потрясающе. – Я убираю с ее лица мокрые от пота волосы и целую ее грудь, соски которой все еще твердые и торчашие.
– Ты думаешь? – она задыхается вместе со мной, мы лежим так, что наши лица на расстоянии дюйма друг от друга.
Проходит несколько секунд, которые кажутся вечностью.
– Итан?
– Да?
Дженни обхватывает ладонями моё лицо.
– Я тоже тебя люблю.
Тепло и восторг проносятся по всему моему телу. Я целую ее со всей силой, которая у меня осталась. Наши языки переплетаются и трутся друг о друга.
– Я больше не представляю, как жить без тебя. – Она качает головой и усмехается.
– Так пошло.
– Мне все равно. Это правда.
В этот момент я понимаю, что должен сделать. Не хочу больше никаких недоразумений, а если они и появятся, то мне нужно, чтобы она знала, что я предан ей, и мы все уладим.
Глава 29
Дженни Джексон
За последние несколько недель состояние отца значительно улучшается. Он может больше двигаться, увеличивается диапазон движений в суставах и конечностях. Мы с Келси остаемся с ним каждый день, но медсестра хосписа рекомендует врачу провести повторное обследование. Результаты оказываются достаточно обнадеживающими, и папу вызывают на новое сканирование, чтобы посмотреть, что происходит.
Сегодня мы решили поехать в больницу, чтобы сделать компьютерную томографию и встретиться с врачом для оценки состояния.
– Ненавижу этого придурка, – на шее отца вздувается вена. Он презирает всех врачей.
– Это нужно, ладно?
– Как скажешь.
Я тихонько посмеиваюсь, пытаясь держать себя в руках, но мои внутренности опутаны паутиной надежды и беспокойства. Достаю свой телефон.
Я: Я так нервничаю.
Итан: Все будет хорошо. Ты точно не хочешь, чтобы я приехал?
Я: Нет, нет, у тебя сделка с Родригесом. Я сообщу тебе, как только мы закончим.
Мой телефон мигает, на экране появляется лицо Итана. Провожу пальцем по его щеке и улыбаюсь, прежде чем ответить.
– Привет.
– Сделка может подождать. Я могу пойти с тобой, если хочешь. – С тех пор, как я призналась ему в любви, внимательность Итана возрастает до предела. Время от времени я подшучиваю над ним, но он не сдается.
– Нет, у нас все хорошо. Обещаю. Я не хочу заставлять папу волноваться больше, чем нужно. Даже Келси не поедет.
– Хорошо. Но…
– Но что?
– Скажи мне, если я тебе понадоблюсь.
– Скажу.
– Я серьезно, независимо от новостей.
– Хорошо, скажу. Ну и дела. – Я закатываю глаза, но втайне мое сердце трепещет от его непрекращающейся назойливости.
– Спасибо, – он растягивает слова, словно насмехаясь надо мной. Вздыхаю в трубку, чтобы он услышал.
– Не за что.
– Эй, Дженни?
– Да?
– Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю, детка. Ты будешь первым, кто узнает обо всем.
– Хорошо. Мне пора бежать.
– Пока.
Засовываю телефон в сумку и смотрю на папу.
– Готов?
– Нет!
Медсестра хихикает, выкатывая его из палаты.
– В прошлый раз они возили меня на игру. Ты меня разочаруешь, да? – она вновь смеется.
– Боюсь, что да.
– Козлы.
– Папа! – я смотрю на него во все глаза.
Он поворачивается к медсестре.
– Не обращайте на нее внимания. Она просто в хорошем настроении, потому что влюблена.
Я качаю головой.
– Ты сегодня в ударе.
Отец протягивает мне руку, и я беру ее.
– Нет, я просто рад за тебя, Джей-Джей.
***
В больничную палату входит доктор, широко улыбаясь. Мое сердце колотится с бешеной силой. Это должен быть хороший знак, верно? Папа боролся со сканированием всеми силами. Он всегда страдал клаустрофобией, так что быть засунутым в гигантский магнит или что там внутри, не лучшая идея веселого времяпровождения.
– У меня есть новости, мистер Джексон.
– Ну, у меня осталось не так много времени. Так что лучше займитесь этим, док.
Провожу ладонью по лицу и качаю головой. Папа умеет язвить. Доктор смеется.
– Это не такая чудесная новость, и я не хочу, чтобы вы на нее надеялись, хорошо? Но опухоли немного уменьшились. – Я вскрикиваю, прежде чем успеваю остановить себя. Доктор вздрагивает, когда я обхватываю его, как полузащитник квотербека. На папином лице виднеется небольшая улыбка, затем оно снова становится хмурым.
– И что это значит? Мы снова начинаем облучаться или что-то еще? – папа слегка наклоняется вперед. Месяц назад он бы вздрогнул, но сейчас делает это без особых усилий.
– Я пока не уверен. Мы хотим еще кое-что посмотреть. Посмотрим, как пройдет следующая неделя или около того. Может быть, сделаем еще несколько снимков. Такое иногда случается. Мы еще многого не знаем о том, как все это работает.
Я прерываю его.
– Разве это разумно? Оставить опухоль на неделю? Почему бы не атаковать её прямо сейчас, пока она уменьшается? – мысль о том, чтобы сидеть и ничего не делать, беспокоит меня. Мне нравится действовать, пока ситуация складывается в нашу пользу.
Его взгляд падает на пол.
– Послушайте, это, конечно, хорошие новости. Но вы должны смотреть правде в глаза. Я не хочу ничего приукрашивать для вас. Иногда такое случается. Рак может вернуться так же быстро, а облучение, когда пациент в таком состоянии, может все лишь ухудшить. Мы можем создать условия, в которых, если рак вернется, ему будет легче взять верх.
Ветер из моих парусов официально улетучивается. Реальность, эта уродливая сука, сильно бьет меня по лицу. Но после долгих месяцев, проведенных в сценариях конца света и обратном отсчете, я готова принять любую крупицу надежды.
Поворачиваю голову и улыбаюсь папе.
– Мы будем жить одним днем за раз.
– Хорошо, малыш. – он подмигивает.
Глава 30
Итан Мейсон
Прошло две недели с тех пор, как Дженни позвонила и сообщила радостную новость. Она так чертовски счастлива, что я не могу удержаться от того, чтобы не выдать себя. Брайан – боец, это уж точно. А еще он очень наблюдательный. Чем больше времени я провожу с ним, тем больше понимаю, почему Дженни такая, какая есть.
Если и существует на свете циник, то это я. Однако у её отца все проходит так хорошо, что даже я начинаю верить, что чудо возможно.
Мне нужно встретиться с кандидатом в нескольких часах езды от города. Дженни взяла отпуск на последние несколько недель, я скучал в офисе, поэтому теперь работаю из дома ее отца, чтобы иметь возможность проводить время с ними. Но она настояла, чтобы я поехал на эту встречу. По всем прогнозам, этот игрок станет первым номером на драфте, заключение контракта с ним имеет огромное значение с точки зрения денег и пиара.
– Поверните направо через пятьдесят футов. – Австралийская цыпочка в моей навигационной системе явно ошибается. Я не привык сам водить машину с помощью этих штуковин, но мой водитель ушел в отпуск. И вот я нахожусь посреди чертовой дыры, а австралийка говорит мне свернуть на несуществующую дорогу.
Я останавливаюсь посреди дороги и смотрю на нее. Замечаю два параллельных следа от шин и немного гравия на них, больше ничего.
– Как эта дорога вообще попала на карту? – я довольно умный парень, но технологии иногда ставят меня в тупик. Сворачиваю на дорогу, все время беспокоясь за свою машину, пока объезжаю и поднимаюсь на холм к хилому домику в глуши.
Я наполовину уверен, что меня встретят милиция или актеры фильма «Избавление».
На крыльце стоит крупный мужчина в комбинезоне, а за ним – еще более крупное тело с детским лицом.
Паркуюсь и достаю телефон. Нет приема. Впечатляет.
Бросаю его обратно и выхожу из машины.
– Ну что, нашли нас? – они все переглядываются.
Да, это будет весело.
***
Проходит около четырех часов, но, в конце концов, Клэмпетты и их сын с огнеметом на левой руке потеплели ко мне. Подписывать клиентов – это совершенно другое дело, особенно по сравнению с ведением переговоров с владельцами по контрактам.
Ключевым моментом является обаяние, я могу включать его, когда это необходимо. Фокус заключается в том, чтобы найти с ними общий язык и очаровать их, но при этом остаться честным и прямолинейным. Люди, живущие в сарае в глуши, не реагируют на деньги так, как многие другие. Семейные ценности, моральный кодекс, преданность – вот, что главное.
Уверенный в том, что их сын подпишет контракт с «Мейсон и партнеры», я машу рукой и запрыгиваю в машину.
Нажимаю кнопку на руле, чтобы позвонить Дженни, как только выезжаю на главное шоссе. Экран в машине продолжает сообщать мне, что телефон не подключен. Какого черта?
Поднимаю его и нажимаю кнопку «Домой». Ничего.
– Черт!
У меня и раньше были проблемы с телефоном в отдаленных местах. Он постоянно искал сигнал, поэтому батарея быстро разряжалась. Мне следовало выключить его, прежде чем выходить из машины, но, когда в голове крутится мысль о том, что тебе в лицо могут засунуть дробовик, ты не задумываешься о таких вещах, а хочешь, чтобы телефон был включен, чтобы люди могли тебя найти, если будет такая необходимость.
Опускаю глаза в поисках зарядного устройства.
– О, черт возьми! – никогда не могу уследить за зарядными устройствами для телефонов, постоянно путешествуя, накануне я забрал одно из своей машины в офис.
Это всего несколько часов езды. Дженни поймет, когда я ей объясню.
***
Заезжаю на парковку и пружинистой походкой направляюсь с телефоном к своему кабинету, чтобы подключить его. Волнение все еще бурлит в моих жилах при мысли о том, что мы собираемся получить драфт номер один, да еще и из Техаса. Когда я вхожу в двери и оказываюсь в офисе, то понимаю, что что-то не так.
Все проходят мимо, опустив головы и избегая зрительного контакта. Несколько месяцев назад до появления Дженни Джексон это было нормой, но времена изменились. Как только появилась Дженни, весь мой мир перевернулся с ног на голову.
Направляюсь к Тодду, а он, взглянув на часы, спешит прочь. Какого черта?
Мимо проходит Джилл, я легонько хватаю ее за руку. Она вздрагивает, словно злобный клоун выполз из-под кровати и схватил ее ногу.
– Эй, что происходит?
– Что вы имеете в виду, мистер Мейсон?
Делаю шаг назад, изучая черты её лица. Она пытается выглядеть нормально, но безуспешно. Возможно, это произошло в тот день, когда я отругал ее на глазах у всех, но с тех пор я извинился и постарался сделать так, чтобы ей было комфортнее рядом со мной. Похоже, это сработало.
– Что-то здесь не так. Ты говорила с Дженни? – ее голова мгновенно устремляется в другую сторону. Мое сердце колотится, беспокойство захлестывает тело. Слюна в горле ощущается густой и соленой. – В чем дело?
– Ничего…
– В чем дело? – мой голос разносится по офису, и все немного затихают.
Джилл выглядит так, словно готова разрыдаться. Провожу рукой по волосам.
– Мне очень жаль. Пожалуйста, Джилл. Просто расскажи мне, что случилось.
– Ее отец. Он умер недавно.
Мои руки опускаются по бокам, я стою, глядя на Джилл, но не обращая на нее внимания. Брайан был в полном порядке. Ему сделали снимки, и все выглядело хорошо. Когда я уезжал из города рано утром, Дженни по телефону была настроена оптимистично. Это не может быть правдой. Джилл лжет. Она должна лгать.
Я, спотыкаясь, отступаю на несколько шагов назад.
– Мне очень жаль, мистер Мейсон. Мы знали, что он болел, но не знали, насколько это серьезно.
Моя поясница врезается в стену кабинки, и меня отпускает от первоначального шока. Осматриваю комнату, как панораму, поворачивая голову из одной стороны в другую, а затем бросаюсь бежать к своей машине.
На лбу выступает холодный пот, кажется, что воротник и галстук душат меня до смерти. Запрыгиваю в машину и жму на газ, направляясь прямо к дому ее отца.
***
Когда я рывком сворачиваю за угол улицы ее отца, мои шины визжат по асфальту. Дом выглядит обычным, только машины Дженни и Келси стоят на подъездной дорожке. Готовлюсь к худшему. С ним все было порядке. Ему было лучше. Как такое может случиться?
Жму на газ, заезжая на обочину перед домом. Небольшая щель в окне закрывается жалюзи.
Открываю дверь и тащусь к крыльцу, одним прыжком поднимаюсь по ступенькам. Глубоко вздохнув, стучу в дверь. Знаю, что Дженни разбита и расстроена и, скорее всего, выместит все на том, что меня не было дома. Если ей нужна груша для битья, я ей помогу. Я буду для нее кем угодно.
Келси выходит, закрывая за собой дверь. Ее глаза розовые и опухшие, сама она выглядит осунувшейся. Вся ее энергия и харизма где-то совсем в другом месте. Почему она вышла и закрыла дверь?
Это на секунду повергает меня в шок.
– Можно войти?
Келси смотрит в пол, не желая смотреть на меня.
– Она не хочет тебя сейчас видеть.
Я думал, что не смогу чувствовать себя еще хуже, чем сейчас, но ошибся. Поднимаю глаза, пытаясь взять себя в руки.
– Ч-что? Я имею в виду… – тянусь вверх, дергая волосы на затылке. – Мой телефон разрядился. Я была в глуши.
Келси качает головой.
– Она… она просто сейчас в плохом состоянии. И тебя здесь не было.
Стараюсь не говорить об этом. Я просто хочу утешить Дженни, и что бы для этого не потребовалось, я все сделаю. Но, черт возьми, это не моя вина. Правда? Это просто неудачное стечение обстоятельств. Я должен был остаться.
– Я очень хочу ее увидеть. Но не хочу усугублять ситуацию. – Я не заикался с того дня, как мама бросила нас с папой.
– Просто дай ей немного времени.
Мне хочется ворваться в дверь и заключить Дженни в свои объятия. Мне требуется все силы, чтобы остановить себя. Если я не думал, то всегда попадал в неприятности с Дженни. Она уже раздавлена. Дело не во мне. Речь идет о том, что лучше для нее, и чего она хочет. Если ей необходимо пространство, я должен дать ей его, потому что меньше всего мне хочется усложнять ей жизнь.
– Хорошо, конечно. Я тебе доверяю. Как ты скажешь, так и будет. – Келси поворачивается, но я останавливаю ее, положив руку на ее плечо. Она снова переводит взгляд на меня. Я глубоко вдыхаю, пытаясь подобрать слова. Останавливаю себя и смахиваю пару слезинок, пытаясь взять свой голос под контроль. – Пожалуйста, позаботься о Дженни и дай ей знать, что я люблю ее.
Келси прикрывает рот и кивает, после чего возвращается в дом, закрывая за собой дверь.
Выезжая с дороги, я снова и снова повторяю себе, что все будет хорошо. Что она просто обиделась из-за отца, а обстоятельства сложились неудачно. Дженни сказала мне идти на встречу. Мой телефон разрядился. Такие вещи иногда случаются.
Но ничто не может заглушить боль. Боль, которую я чувствую каждой клеточкой своего тела из-за того, что она страдает, а я не могу быть рядом с ней. Уйти с крыльца было самым тяжелым поступком в моей жизни.
