Текст книги "Босс (ЛП)"

Автор книги: Слоан Хауэлл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Глава 31

Дженни Джексон

Когда умер отец, а Итана не было рядом, что-то внутри меня оборвалось. Со мной все не в порядке. Словно я потеряла конечность, или кость оказалась не на своем месте. Он должен был быть там. Да, я сказала ему отправиться в поездку, потому что он так часто работал вне офиса, но как он мог допустить, чтобы его мобильный телефон разрядился, зная, в каком состоянии находится мой отец?

Прошло четыре дня, вчера мы похоронили отца. Итан не пришел на похороны, но я заметила большую цветочную композицию, которую он прислал. Я, наверное, тысячу раз проводила пальцем по его имени на открытке и думала о том, как ему, должно быть, больно, что я от него отгородилась. Весь день я словно жила в своем худшем кошмаре, только во плоти.

Я попрощалась с человеком, который вырастил меня, заботился обо мне, учил меня жизни и делил со мной бейсбол. Ты пытаешься подготовиться к чему-то подобному, особенно с теми предупреждениями, которые были у меня, но, в конце концов, ничто не может удержать тебя от разрыва. И человек, которого я люблю, не был рядом со мной, не держал меня за руку и не подставлял плечо для слез.

Итан дважды звонил и один раз написал смс. Он оставил сообщение, в котором сожалел о моей потере и просил сообщить ему, если мне что-то нужно. Я слышала его голос, пытающийся не сорваться на автоответчик голосовой почты. По его тону понятно, что он сдерживает себя, и это еще больше разбивает мне сердце, когда я задумываюсь о том, что делаю с ним.

Восхищаюсь тем, как он сдерживается, если быть честной с собой. Итан не заставляет меня выслушивать его объяснения. Он делает то, что, по его мнению, я хочу, или то, что, по моему мнению, мне нужно. Это убивает меня изнутри.

По правде говоря, я хочу, чтобы он был рядом, даже после того случая с мобильным телефоном. Хочется, чтобы его руки обхватили меня, мне необходимо опереться на него. По какой-то необъяснимой для меня причине мой разум просто не дает этого сделать. Мое тело не желает звонить ему, не жаждет извинений, не хочет злиться на него. Да, я веду себя совершенно неразумно, но почему-то не могу остановиться. Это похоже на внетелесное переживание.

Я расстроена из-за всего и вымещаю это на нем. Итану достается по полной программе. Теперь уже поздно что-либо менять. Я наказываю себя и его. И все же каждый раз, прокручивая в телефоне его имя, я физически не могу нажать на кнопку.

Келси гладит меня по волосам, сидя на диване, где я сворачиваюсь калачиком в позе эмбриона, обложившись подушками. Смерть отца поражает ее слишком сильно, я никогда не видела ее такой. Она не особо переживала, старалась держаться ради меня и скрывать боль. Но боль слишком очевидна. Через четыре дня она только начинает походить на себя прежнюю.

Три резких стука в дверь заставляют нас сесть на диване и уставиться друг на друга.

– Я открою. – Келси подходит и открывает дверь.

Я не вижу, кто это, но Келси держит руку на бедре. Так я понимаю, что там стоит симпатичный парень. С Итаном она никогда бы так не поступила. Какого черта?

– Мне нужно с ней поговорить. – Голос Мэтта громкий и настойчивый.

Я вжимаюсь обратно в диван и качаю головой, но Келси не смотрит на меня. Она краснеет и усмехается, прежде чем отойти в сторону.

В дверном проеме появляется крупный, мускулистый Мэтт. Келси пожимает плечами, чтобы он не видел, и с сожалением подглядывает на меня.

– Предательница, – решаю ответить на этот поступок моей подруги, но легкая ухмылка все же появляется.

Мэтт поднимает руки вверх. Почему эти два мальчика всегда так делают? Как будто они знают, что идут навстречу опасности, и это каким-то образом освобождает их от нападения.

– Мне очень жаль твоего отца.

Я прижимаю подушку к груди.

– Почему ты здесь?

Мэтт садится рядом со мной на диван, а Келси продолжает разглядывать его с другого конца комнаты. Сука.

– Ты знаешь, почему я здесь, Дженни. – Он кладет свою большую медвежью лапу на моё плечо. – Тебе нужно поговорить с ним.

– Я не могу. Его не было здесь, когда он был мне нужен.

Мэтт вздыхает и откидывается на спинку дивана.

– Он не мог знать, что это случится. Его телефон разрядился, когда он был вне зоны действия сотовой связи по делам. Как только он услышал… – Мэтт делает паузу и вздыхает. – Он взбесился и потащил свою задницу в дом твоего отца.

– Это неважно. Для него бизнес всегда на первом месте. – Это полная неправда. Итан изменился, но я все равно не могу удержаться от того, чтобы не сказать это. Продолжаю врать себе, прекрасно понимая, насколько нелепо звучу для всех. – Всегда было, и всегда будет. – Мэтт усмехается.

– Это неправда, и ты это знаешь.

– Когда я ему надоем, он вернется к тому, что ему удобно.

– Ты близка к нему. Ты любишь его. Но ты еще не все о нем знаешь.

Я смотрю на Мэтта, не веря, что его слова смогут заставить меня передумать.

– Правда? Чего я не знаю?

Его улыбка становится еще шире.

– Ладно. Нет проблем. Кто-то оплатил все больничные счета твоего отца?

Я резко выпрямляюсь.

– Благотворительная организация, – мои слова звучат резко. Я тщательно изучила эту благотворительную организацию, чтобы убедиться, что за ней не стоит Итан.

Мэтт качает головой.

– Это все от Итана. Каждый цент.

Я вздыхаю.

– Значит, он пытался купить мою привязанность? Мило. – Я такая засранка.

– Если он это делал, почему бы ему просто не сказать тебе? – в его словах есть смысл, но я качаю головой, все еще не убежденная.

– И он не пытался купить твою привязанность. Он пустил ее в ход, как только узнал, что ты борешься. Еще до того, как между вами возникли серьезные отношения. Еще до того, как он познакомился с твоим отцом.

– Нас потянуло друг к другу с первого дня знакомства. Если он так поступил, то только потому, что это было частью какой-то большой игры. Он такой, какой есть.

Мэтт смеется.

– Почему бы тебе не спросить свою коллегу Джилл, правда ли это. Итан пытается залезть и к ней под юбку?

Я бросаю на него взгляд.

– Что?

– Ее ребенку восемь лет, и он перенес три операции на открытом сердце, прежде чем ее взяли на работу в «Мейсон и Партнеры». Он сделал то же самое для нее. Долг в сто двадцать пять тысяч долларов за операции исчез. Она даже не подозревает, что это был он.

– Ты пытаешься его прикрыть. – Я качаю головой, все еще отказываясь в это верить, хотя и чувствую, что это, скорее всего, правда.

Мэтт смотрит на меня, как на глупую.

– Итан в офисе – костюм Итана – это притворство. Это не он. Посмотри мне в глаза и скажи, что я ошибаюсь.

Поднимаю взгляд и вижу, как убедительно Мэтт говорит. Я ломаюсь, мое тело сдается. Тянусь и обхватываю его широкие плечи. Рыдаю ему в грудь.

– Прости меня, хорошо. Прости меня, не знаю, почему я такая.

Мэтт гладит меня по волосам.

– Потому что твой отец умер, и ты злишься. Мы все понимаем. Это больно.

– Я сказала ему, чтобы он уходил. Сказала ему, что со мной все в порядке. Что все в порядке. – Мои слезы впитываются в рубашку Мэтта.

– Я знаю. И он знает.

Я отталкиваюсь от него и вытираю слезы с глаз ладонями.

– Где он?

Мэтт и Келси ухмыляются достаточно широко, чтобы показать зубы.

– У себя дома. Он в полном дерьме. Предупреждаю тебя.

Я поднимаюсь с дивана.

– Отвези меня.

– Думал, ты никогда не попросишь.

Глава 32

Итан Мейсон

Наконец поднимаюсь с дивана, решая принять душ, чтобы не пахнуть как бродяга. Шагаю вверх по лестнице, мои ноги тяжелые, словно налиты свинцом. Каждый шаг дается с огромным трудом.

Оказавшись в ванной, раздеваюсь до трусов и включаю воду. Пар в душе затуманивает стекло, я смотрю на себя в зеркало. Как я собираюсь забыть ее? Никогда в жизни я не испытывал таких чувств.

Капли воды бьют по кафелю в ровном ритме, я кладу ладони по обеим сторонам раковины, прижимая их к гранитной столешнице. Поднимаю голову, чтобы еще раз взглянуть на себя. Она ведь вернется, верно?

Я еще секунду смотрю на себя, в комнате, как и в глубине моего живота, нарастает жар. Слышу слабый звук, как будто кто-то стучит в дверь. Уверен, что выдаю желаемое за действительное. Никто не придет ко мне. Мне просто что-то послышалось.

Пар клубится под потолком, а я отталкиваюсь от столешницы, вдыхая густой влажный воздух.

Потянувшись вниз, начинаю снимать боксеры, когда пронзительный крик режет уши. За ним следует женский смех. За ним слышится еще один смех.

Какого черта?

Бросаюсь бежать и чуть не грохаюсь на задницу на скользкой плитке. Черт, это было опасно!

Я выпрямляюсь и как можно быстрее несусь через спальню, затем выхожу на балкон, с которого открывается вид на двор. Подхожу к перилам и выглядываю через край.

Там замечаю Дженни – она истерически смеется. Лежит на спине посреди кустов под моим балконом. Мэтт и Келси в нескольких футах от нее, смеются и разговаривают.

– Ты в порядке? – спрашиваю, стараясь не хихикать. – Что ты делаешь?

– Я пыталась забраться на твой чертов балкон, потому что ты не открывал чертову дверь! И вот, кажется, мы здесь. – Она двигает руками и ногами взад-вперед, словно делает снежного ангела в кустах.

Листья шелестят при каждом ее движении.

– Почему ты не позвонила в дверь? – я не могу сдержать смех.

– Почему ты не подстригаешь свой гребаный куст? – она прикрывает рот рукой, когда до нее доходит смысл каламбура.

Я умираю от смеха вместе с Келси и Мэттом.

– Господи. Ты собираешься, блядь, поцеловать меня или нет?

Я отталкиваюсь от перил балкона и лечу вниз по лестнице в одних трусах. Не могу добраться до нее достаточно быстро. Спустившись по лестнице, набираю скорость и врезаюсь плечом в дверь. Это не имеет значения. Мне нужны ее губы на моих, как воздух в легких. Больше ничто не может удержать меня от Дженни.

Рывком распахиваю дверь и мчусь вокруг дома к кустам.

– Я говорила ей, что это плохая идея. – Келси качает головой и смеется вместе с Мэттом.

Когда я добираюсь до Дженни, она похожа на муху, запутавшуюся в паутине и пытающуюся выбраться.

Обхватываю ее за шею и колени. Она обнимает меня в ответ, ее прикосновение вызывает взрывы мурашек, которые проносятся по мне, как дикий ток электричества.

Поставив ее на ноги, сжимаю лицо Дженни в ладонях и прижимаюсь губами к губам.

– Ммм… – Дженни мурчит мне в губы, и я крепко зажмуриваю глаза. Каждое ее прикосновение ощущается в тысячу раз сильнее прежнего.

Провожу руками по ее волосам – трава, листья и все такое, – но мой рот не отрывается от ее рта раньше, чем это необходимо.

Визг Келси заставляет меня на секунду открыть глаза и увидеть, как она прикрывает рот рукой.

Дженни, наконец, отстраняется и смотрит на меня.

– Извини, она часто визжит.

– Не надо, блядь! – Келси скалится в ответ с ненавистной ухмылкой.

Я прижимаюсь лбом к лбу Дженни.

– Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю. – Она делает паузу. – Я…

– Не надо. – Прикладываю палец к ее губам. – Я здесь. Ты здесь. Это все, что имеет значение.

Глава 33

Дженни Джексон

Это последняя игра регулярного чемпионата. Если мы победим, то выиграем дивизион. Итан, Келси и я сидим в первом ряду в нескольких футах от домашнего блиндажа. Прошло несколько недель после смерти моего отца, и я вижу, как Келси и Мэтт обмениваются робкими улыбками.

Это забавно. Они кажутся такой противоположностью друг другу, но она отрицает это всякий раз, когда я начинаю разговор на эту тему.

– Мэтт чертовски горяч, но не в моем вкусе, – только и говорит она.

Он выходит на поле в конце девятой иннинга, и мы кричим ему. Итан сжимает мое бедро.

– Ему нужен удар прямо сейчас. У него истекает контракт.

Я смотрю на него, как на идиота.

– Прости, ты уже знала это. Я иногда забываю, с кем встречаюсь.

Похлопываю его по руке.

– Все в порядке. Ты привыкнешь к тому, что твоя вторая половинка знает больше, чем ты.

Он качает головой.

– Ну и козел. – посмеиваюсь я.

Мэтт встает в бутсах в грязь, питчер выходит на площадку. Он стучит по ноге и выпускает быстрый мяч в сторону Мэтта.

Треск!

Рев толпы оглушительный. Вспышки фотоаппаратов сверкают повсюду одновременно. Мяч почти исчезает в ночи, пока мы не видим, как толпа борется за него на верхней трибуне справа от поля.

Мы с Келси прыгаем вверх и вниз, хлопая и крича. Я прыгаю на Итана и сжимаю его так сильно, как только могу. Поднимаю голову и вижу, как он светится от гордости, когда Мэтт пробегает вторую базу.

Поворачиваю голову в сторону поля, Мэтт указывает на Итана, когда бежит рысью к третьей базе, его огромная улыбка сияет на мальчишеском лице.

Итан отвечает Мэтту тем же взглядом, а затем переводит взгляд на меня.

– Он, блядь, раздавил эту штуку.

– Да, он это сделал.

Мэтт запрыгивает на домашнюю базу, его товарищи по команде наваливаются на него сверху. Это идеально.

***

Толпа никуда не делась. Игроки разбрызгивают шампанское, надевают одинаковые шапки и футболки с надписью: «Чемпионы дивизиона». Мэтт пытается пробраться к нам, давая интервью репортеру ESPN в нескольких футах от нас. Ведут прямой эфир, так что весь стадион слышит, что он говорит.

– Мне нужно позвать сюда своего агента. Он был моим лучшим другом на протяжении десяти лет. – Аплодисменты безумные. Мэтт может сказать в микрофон что угодно, и фанаты сойдут с ума.

Итан поворачивается ко мне.

– Иди, – говорю я, подталкивая его к репортеру.

– Если ты настаиваешь.

Итан подходит и встает рядом с Мэттом. Я смотрю на огромный экран в центре поля, они оба стоят в центре кадра. Мэтт поворачивается к Итану.

– Ну, разве тебе нечем заняться?

– Да, – говорит Итан и смотрит на меня.

Что происходит? Замечаю, что Келси улыбается справа от меня. Похоже, все в курсе, только я ничего не понимаю.

Итан делает несколько шагов ко мне, когда оператор смещается, чтобы пропустить его. Я поднимаю глаза, теперь на экране мы оба, Мэтт исчезает.

Итан берет обе мои руки в свои, а репортер подносит микрофон к его лицу.

– Дженни Джексон, я люблю тебя больше всего на свете. И не хочу больше никого любить так, как люблю тебя. – У меня начинается головокружение, я вытираю руки о шорты, чтобы избавиться от потных ладошек. В животе порхают бабочки, а лицо немеет. – Я не мог придумать лучшего места, чтобы задать тебе один вопрос.

Он опускается на колено, и я закрываю лицо обеими руками, а затем слегка развожу пальцы в сторону, чтобы видеть его. Я хихикаю. Опять. Итан и его способность заставлять меня хихикать. Мои ладони дрожат, прижимаясь к щекам.

Он достает из кармана маленькую коробочку и открывает ее. Огни стадиона отражаются от большого бриллиантового солитера, который теперь лежит прямо перед моим лицом.

– Ты выйдешь за меня замуж?

Мои ноги превращаются в желе, а тело сотрясает дрожь. Я киваю головой и каким-то образом произношу одно слово, не переставая дрожать.

– Д-да.

Стадион гудит, кричит и постепенно превращается в сплошной рев, когда Итан надевает кольцо на мой палец. Оно великолепное и идеальное, ему придется снять его вместе с моим пальцем, если он захочет его вернуть.

Секунду смотрю на кольцо, а потом Итан целует меня в своем фирменном стиле, положив обе руки на мое лицо и проводя ими по волосам. Это короткий поцелуй. Хочется, чтобы он был подольше, но не хочу обидеть родителей детей, которые смотрят на это. Однако, позже он будет вознагражден. Его прикосновения имеют свойство портить мои трусики, я подумываю о том, чтобы избавиться от них и ходить 24 часа в сутки 7 дней в неделю без них.

Он наклоняется к моему уху.

– Я люблю тебя, Джей-Джей.

Мое сердце превращается в лужицу кашицы. Он никогда раньше не называл меня по инициалам. Только папа называл меня так.

– Я тоже тебя люблю.

– Мне нужно уладить пару дел, а потом я отвезу тебя домой.

– Договорились.

Он подходит к Мэтту, который обнимает его и поздравляет. Я протягиваю руку Келси, чтобы продемонстрировать свою новую побрякушку, и мы обе визжим, как школьницы, прыгая вверх и вниз, не обращая внимания на то, кто за нами наблюдает. Через несколько коротких секунд я достаю телефон и нажимаю на приложение «Фэнтези-бейсбол», чтобы проверить итоговую турнирную таблицу.

Даже с учетом хоум-рана Мэтта папа обошел меня на одно очко. В тот момент, когда вижу это, я словно чувствую его присутствие – он обнимает меня. Наслаждаюсь этим коротким моментом, закрыв глаза и представляя, как он крепко обнимает меня, пока не стал слишком слаб для этого. Он делал все возможное, чтобы обнять меня, вплоть до того дня, когда окончательно ушел.

Знаю, что он рядом и наблюдает за каждой секундой, радуясь тому, что я счастлива. Представляю, как он скажет:

– Наконец-то я хоть раз надрал ей задницу.

Я смотрю на яркие звезды и улыбаюсь довольной улыбкой, прежде чем прошептать:

– Прощай, папа.

КОНЕЦ