Текст книги "Босс (ЛП)"
Автор книги: Слоан Хауэлл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Между ними что-то происходит. Я понимаю это по тому, как Мэтт продолжает улыбаться Итану, по тому, как Итан выглядит, будто замышляет убийство Мэтта.
– Погоди, это она учила тебя на собеседовании? – Мэтт смотрит на меня. – Наверху! – он протягивает руку, чтобы поприветствовать меня.
Лицо Итана приобретает томатно-красный оттенок, что одновременно возбуждает и заставляет дрожать мои пальцы. Тем не менее, похоже, ему нравится подкалывать меня при каждом удобном случае, и я не собираюсь упускать этот момент.
Я хлопаю Мэтту по плечу и издаю короткий смешок.
– Да, это была я.
– Мисс Джексон, к вашему столу. Сейчас же. – Я оборачиваюсь, челюсть Итана сжата. Практически слышу, как его зубы скрежещут друг о друга. Нож, пронзающий мое нутро, подсказывает, что нужно сделать, что Итан говорит, но целую жизнь неповиновения трудно преодолеть. Гордость – это добродетель, которая глубоко укоренилась в моей семье, и иногда она идет во вред. У меня хорошее предчувствие, что из-за этого меня скоро уволят.
– Простите? – мой тон отнюдь не дружелюбный.
Люди начинают обращать на меня внимание и поднимать головы над стенами своих рабочих мест.
Лицо Итана немного смягчается, но даже ребенку было бы понятно, что он в ярости.
– Тебе нужно работать. – Я киваю и поворачиваюсь к Мэтту.
– Приятно было познакомиться. Мне нужно пойти изучить средние показатели. На случай, если мой босс облажается. – Я морщу нос, продолжая насмешливым тоном. – Он иногда так делает.
Мэтт подносит кулак ко рту, пытаясь сдержать смех. Его щеки ярко-розового цвета. Я бросаю на Итана взгляд «да пошел ты» и по пути к своему столу слегка покачиваю бедрами – просто, чтобы моему боссу было на что поглазеть, пока я ухожу.
Ты уволена, Дженни.
Глава 6
Итан Мейсон
Проходит уже несколько дней после появления Мэтти в офисе, а мне все еще не удается забыть вид Дженни с покачивающейся туда-сюда задницей в юбке. Любого другого сотрудника я бы уволил на месте. Мне хотелось схватить ее за руку, затащить в конференц-зал и прижать к стене. Я мечтал сделать с ней невыразимые вещи за то, что она смеет бросать мне вызов. Я должен что-то придумать, какой-то способ справиться с ней. Если я не буду осторожен, другие сотрудники обратят внимание на особое отношение к ней и на то, как она постоянно отнекивается. Это реальная проблема, и я не хочу с ней мириться.
Твержу себе, что нанять Дженни было правильным решением. Ее производительность на высоте, и она невероятно умна. Она хороша для агентства, но для моего члена она – сущий ад. Каждый раз, когда я слышу ее голос, мне хочется заглушить его своим ртом.
Соберись с мыслями, Итан.
Стук в дверь моего кабинета отвлекает от грязных мыслей с участием Дженни Джексон.
– Войдите! – слова звучат гораздо резче, чем предполагалось. Списываю это на сексуальную неудовлетворенность. Заставить женщин переспать со мной не сложно, но последние несколько недель становятся самым долгим периодом засухи в истории.
Другие женщины просто не интересуют меня. Совсем. Неважно, где я нахожусь – в баре или в спортзале, – я вижу только Дженни Джексон, и ничто другое не идет ни в какое сравнение.
Бросаю взгляд на дверь, и, черт меня побери, если это не она. Это нехорошо. Полчаса уходит на то, чтобы подготовиться к любой встрече с ней и убедиться, что я не позволю эмоциям руководить моими решениями.
– Чем я могу вам помочь, мисс Джексон? – как обычно, я удерживаю взгляд на своем столе. Ей нужно думать, что она не значит для меня ничего, кроме номера сотрудника и отчета о проделанной работе, а я не доверяю себе, чтобы смотреть на нее.
– Во-первых, я хотела извиниться за то, что… – я обрываю ее на полуслове и кручу в воздухе указательным пальцем.
– Что вам нужно, мисс Джексон. Переходите к делу. – Я не поднимаю глаз, потому что взгляды наверняка закончились бы принятием неверного решения. Так лучше.
Я замечаю, как Дженни судорожно сжимает руки, но мне удается сосредоточиться и не смотреть на нее. Я зарабатываю на жизнь, изучая людей, и последний раз, когда она так перебирала своими руками, речь шла о ее отце.
– Точно. Ну, это мой отец. Он болен. – Я издаю прерывистый вздох. Передо мной на столе лежат десять контрактов, которые необходимо просмотреть, и все, что я вижу в воображении, – это буквы, из которых складывается слово «Дженни». – Мне очень жаль, что я вас беспокою, но у меня нет никого, кто мог бы позаботиться о нем. Моя лучшая подруга…
– В этой компании мы не оправдываемся. Ни у кого нет времени это слушать. Если вам нужно уйти, то уходите. Убедись, что работа будет сделана вовремя. – Я отмахиваюсь от нее рукой. У меня бурчит в животе, я практически чувствую, как она сдерживает слезы.
– Да, сэр. – Она поворачивается к двери, и я, наконец, могу поднять глаза. Просто позволь ей уйти, Итан. Пусть она тебя ненавидит.
– Мисс Джексон? – Дженни останавливается перед дверью, но молчит. – Джина сказала мне, что у вас все получается, и что нам повезло, что мы вас нашли. Продолжайте в том же духе.
Она кивает, выходя из кабинета. Не то, чтобы я хочу так с ней возиться. Понять, как вести себя с Дженни, практически невозможно.
***
Я перечитываю одну и ту же строчку контракта уже десятый раз подряд. Часы на моем компьютере показывают 20:04. Черт. Беспокойство разливается по венам каждый раз, когда я вспоминаю Дженни в кабинете. Проходит уже шесть часов, а я просмотрел только один контракт. Один! Остается еще пять, которые должны быть готовы к концу недели. Эти шесть часов становятся пыткой для моего мозга. Ненавижу себя за то, что был таким холодным, а потом рационализировал это любым возможным способом. Так будет лучше для компании. Тебе нужно думать о других сотрудниках. Они все зависят от тебя в плане работы. Ни одно из оправданий не становится истинной причиной того, что я чуть не заставил Дженни Джексон разрыдаться, но я не могу признаться себе в этом.
Через тридцать минут справляюсь с очередным контрактом и испускаю огромный вздох облегчения. Вместо двух часов работы все восемь. Восемь гребаных часов. Что я с собой делаю?
Встаю и подхожу к окну своего кабинета, выходящему на кабинки сотрудников. Уборщица опорожняет мусорные баки, место выглядит холодным, пустым и тихим. На глаза попадается кабинет менеджера по персоналу, и по коже бегут мурашки.
Это плохая идея, я знаю это. Но никак не могу пережить еще один такой день, как сегодня. Все связано с Дженни. Она проникла в каждую частичку меня, и чем больше я пытаюсь оттолкнуть ее, тем больше это усиливается.
Спустившись в офис отдела кадров, киваю уборщице, которая стоит в наушниках и покачивает головой. Я бы все отдал, чтобы оказаться на ее месте, и иметь хотя бы пять минут ясности и беззаботности.
Мои ключи звенят, когда я отпираю дверь. Это плохая идея, Итан.
Не могу остановить себя, даже если бы предпринял попытку. Г-образный стол делит комнату пополам, вдоль задней стены стоят картотечные шкафы, которые я и ищу. Увернувшись от нескольких папок на полу, направляюсь к ним. Все дела сотрудников заперты в целях безопасности, но, поскольку я являюсь боссом, у меня есть ключ от всего.
Отпираю верхний ящик, обозначенный буквами от А до L, и листаю, пока не останавливаюсь на ее деле. Там написано: «Дженни Джексон» – жирным черным шрифтом на краю папки. Тревога превращается в адреналин, а сердце колотится. Использовать информацию в досье для чего-либо, кроме чрезвычайных и деловых целей, строго запрещено. Личная жизнь сотрудника не имеет никакого отношения к его работе. Они должны быть разделены. Эти правила я ввел для себя, когда открывал агентство.
Вопреки здравому смыслу достаю из шкафа папку Дженни и кладу на стол. Смотрю на нее, кажется, целую вечность. Ничего неподобающего еще не сделано. Я могу засунуть папку обратно в ящик, и в этом не будет ничего страшного и плохого. Вместо этого я открываю ее.
В досье сотрудника нет ничего особенного. Обычная личная информация, чтобы убедиться, что они получают зарплату. Мой взгляд падает на контактную информацию, улыбка растягивает губы, когда вижу десять цифр в строке с надписью «мобильный телефон».
Вбиваю их в свой телефон и кладу досье на прежнее место. Номер Дженни в телефоне кажется таким неправильным и в то же время логичным. Странным образом чувствую себя более связанным с ней, зная, что могу поговорить с этой девушкой одним нажатием кнопки.
Возвращаюсь в свой офис уверенным, что уборщица даже не замечает этого. Контракты все еще лежат на столе, и я решаю, что успею просмотреть еще хотя бы один, прежде чем отправлюсь домой. Отложив телефон в сторону, достаю желтый маркер. Большинство людей просматривают контракты на своих компьютерах, но мне нужно видеть бумаги перед глазами. Любого другого я бы, наверное, отругал за то, что он использует бумагу и чернила, когда в этом нет необходимости.
В документе всего три строчки, а я уже не менее двадцати раз заглядываю в телефон. Что в этом плохого? Проверить самочувствие сотрудника – значит быть хорошим менеджером, верно? Она была в смятении, и я обязан убедиться, что с ней все в порядке. Тот факт, что я просто хочу получить от нее весточку, всего лишь непреднамеренное преимущество правильного поведения.
Набрав, удалив и набрав еще, я держу палец над кнопкой «Отправить». Не делай этого. Границы. Делая огромный вдох, нажимаю на кнопку.
Я: Как твой отец?
Перевожу взгляд обратно на контракт, когда замечаю три точки, прыгающие на экране. Сердце колотится о грудную клетку в ожидании ответа.
Дженни : Кто это?
Ты даже не сказал ей, кто это. Иисус.
Я: Прости, это Итан.
Я вытираю ладони о брюки. На лбу выступает тонкая струйка пота, а во рту сухо, как в Сахаре. Точки снова начинают прыгать, и все остальное в моем офисе расплывается на заднем плане. Вцепившись в телефон, я гипнотизирую его взглядом.
Дженни: О.
Я: Прости, я не должен был отправлять сообщение.
Хватаюсь за лицо и провожу пальцами по волосам и затылку. Это глупо. Ей нужно бояться меня, ненавидеть. Я потеряю контроль над всем, над чем работал, если позволю Дженни залезть ко мне под кожу и взять верх.
Дженни: Все в порядке. Он болен, но ему уже лучше. Спасибо.
Мои пальцы начинают бегать по клавишам, прежде чем я успеваю остановить себя.
Я: Рад это слышать. Как дела?
Мне необходимо спросить, когда она вернется на работу. Когда я получу отдачу от своих инвестиций. Потому что именно этим она и должна стать для меня – инвестицией. Но она уже становится чем-то большим.
Дженни: Я в порядке.
Точки снова пляшут вокруг, прежде чем я успеваю напечатать ответ.
Дженни: Ты действительно поэтому написал мне?
Она остра, и именно это изначально привлекает меня в ней. Ее проницательность.
Нет.
Я: Да.
Дженни: Я тебе не верю.
Черт.
Она не может просто так взять и согласиться. Так прямо и по существу. Никакого дерьма. Могу ли я так поступить? Что это будет означать для наших рабочих отношений? Мои пальцы принимают решение раньше, чем мозг успевает вмешаться.
Я : Как ты думаешь, почему я написал тебе?
Дженни: Потому что ты скучаешь по мне.
Мое сердцебиение учащается до сотни ударов, ладони потные, дыхание поверхностное.
Я: Тебе бы этого хотелось, Джексон.
Дженни : Ты плохой лжец, Мейсон. Даже, когда переписываешься. Спокойной ночи.
Я : Спокойной ночи.
Мой член упирается в молнию. Черт, эта женщина. Что она со мной делает?
Глава 7
Дженни Джексон
Горизонт перед нами с Келси становится еще больше, когда появляются красные точки стоп-сигналов. Это обычный затор из легковых и грузовых автомобилей, пытающихся пробиться в город в течение недели. Я все еще привыкаю к пробкам. Моя прежняя работа располагалась недалеко в пригороде. Келси работает в независимом магазине книг и пластинок в центре города. Там очень эклектично и круто, просто идеальная работа для нее. Виниловые пластинки и книги – две самые любимые вещи Келси на свете. С графиком два дня в неделю она помогает ухаживать за отцом, когда это необходимо. Я предлагала ей платить, но она не соглашается.
– Он и мой отец тоже, понимаешь? – говорит она. Я не знаю, что бы без нее делала. У Келси скромная квартира и трастовый фонд, который покрывает все расходы. Мы никогда не обсуждаем деньги несмотря на то, что являемся лучшими подругами. Я всегда просто принимала это. Если бы она захотела рассказать мне, то рассказала бы.
– Он написал мне вчера вечером. – Я оглядываюсь, чтобы оценить реакцию, пока она сжимает руль.
На губах Келси появляется легкая улыбка, а несколько прядей грязно-русых волос она убирает за ухо. Ее рабочий наряд сильно отличается от моего: потрепанные синие джинсы и облегающая футболка с символикой Van Halen.
– Правда? – прикусываю нижнюю губу и медленно киваю.
– Ага. – Она качает головой, и ее улыбка становится шире. – Что? – я отвожу взгляд. Это риторический вопрос, и мы обе это знаем. Когда я перевожу взгляд на зеркало в солнцезащитном козырьке, мои щеки заметно розовеют.
– Ты прижмешь его к стене. Как я и говорила. – Она смотрит прямо перед собой, и мы полностью останавливаемся на шоссе.
– О, пожалуйста. – С трудом сдерживаю смех, но мои слова не мешают ей продолжить эту тему.
– Вот именно. О, пожалуйста, – это точно. И ты тоже позволишь ему это сделать. Интересно, он немного подергает тебя за волосы? – она протягивает руку, делая вид, что хочет схватить мой хвост.
Отмахиваюсь от ее руки и смотрю на свою лучшую подругу, качая головой вперед-назад.
– Я действительно не знаю, зачем тебе что-то рассказываю. Мне лучше знать.
– Тебе действительно стоит. – Мы обе смеемся. Она не ошибается. Я стараюсь не думать о том, как Итан прижимает меня к стене, а его горящий взгляд блуждает по моему телу, переворачивая все внутри меня.
Мысли о его пальцах в моих волосах вызывают волну жара между бедрами, а по коже бегут мурашки. Смогу ли я контролировать себя, если окажусь в таком положении? Подчинюсь ли его прикосновениям или стану дразнить, чтобы он взял меня так, как захочет? Почему, черт возьми, я думаю только об этом?
***
Я сижу за своим столом уже час, когда замечаю, как Итан топает через ряды кабинок. Он, как всегда, на высоте со своим угрожающим взглядом. Мои глаза цепляются за него, не могу их оторвать. Это самое непродуктивное утро, которое я когда-либо проводила на любой работе.
Все. Утро. Долгое.
Смотрю.
Улыбаюсь.
Туда-сюда.
Улыбки Итана всегда появляются, когда никто не смотрит, они тонкие и скромные. И для меня. Это лишь подтверждает, что он не шутит. Как и слова Келси, и то, во что я не хочу верить. Итан Мейсон скучает по мне. Я нравлюсь Итану Мейсону.
Это ужасная идея – находиться вдвоем, как если бы мы вместе поместили в одном здании фанатов «Янкиз» и «Ред Сокс» или смешали «Ментос» и «Колу». Лишь вопрос времени, когда что-нибудь взорвется.
Примерно в тот момент, когда я перестаю думать о взрывах бомб и о том, что предвкушение, предшествующее этому, почти того стоит, Итан врывается в помещение бухгалтерии. Это другое. Это не задумчивый Итан с макроконтролем. А взбешенный Итан, несущийся, как товарный поезд.
Что, черт возьми, ты наделала, Дженни?
Я решаю, что бегство – лучший вариант. Мне слишком нужна эта работа. Итан проносится мимо моей кабинки, я не успеваю даже глазом моргнуть; его лицо ледяное, а глаза горят яростью.
Джилл оборачивается к своему столу, отвлекаясь на звук стука туфель Итана по кафельному полу. Ее лицо заметно бледнеет, когда директор останавливается перед ней и протягивает тонкую стопку бумаг, после чего сминает и швыряет их на пол.
– Что это за дерьмо? – его ладони сжаты в кулаки.
Мой желудок сжимается от выражения лица Джилл. Ее глаза блестят, а пальцы дрожат на бедрах.
– Я не уверена, сэр.
– Это оценка, которую вы сдали Кармайклу. – Он стоит так, что я вижу, как напряжена его челюсть.
– Я не знаю… – Итан обрывает Джилл на полуслове.
– Вам платят за работу. А вы недооценили его на два миллиона долларов. – Он машет рукой в сторону всех зевак, которые вытягивают шеи над рабочими местами, чтобы лицезреть эту перепалку.
Это унизительно. Так хочется обнять Джилл, но я застываю в кресле, не желая верить, что все это происходит на моих глазах. Я тру их, чтобы убедиться в реальности происходящего.
– Оглянись вокруг, посмотри на всех этих людей. Их работа зависит от тебя. Ты могла стоить компании этих денег. Людей бы уволили. Вытащи голову из задницы и представь мне точный отчет к концу дня, или пакуй свое дерьмо и отправляйся домой. Поняла?
– Д-да, сэр. Мне жаль…
– Не извиняйся. – Он делает еще один шаг к ней, Джилл съеживается в своем кресле. – Делай свою работу, – рычит Итан.
Гнев проносится по моей крови, а лицо горит. Я встаю со стула, складывая руки на груди и глядя на спину разгневанного шефа. Развернувшись, Итан начинает уходить.
– Извинитесь перед ней. Сейчас же! – у всех присутствующих в комнате отвисают челюсти и расширяются глаза. Итан застывает на месте, но не оборачивается.
– Верните свою задницу на рабочее место, мисс Джексон.
– Простите? – я перемещаю руки на бедра и весь вес на левую ногу, постукивая правой по кафелю.
Итан медленно поворачивается. Мое сердце бешено колотится, а ладони потеют. Но к черту его. Он не может так разговаривать с людьми. Он должен был отвести ее в кабинет и обсудить это с ней наедине.
Топ. Топ. Топ.
Моя нога ускоряется по мере его приближения. Взгляд Итана похож на кинжал, пытающийся пронзить мои ребра. Как я могла подумать, что у меня есть чувства к этому человеку? Он – чудовище. Мне хочется поерзать. Хочется убежать, пока он приближается. Но кто-то должен ему противостоять.
Он набрасывается на меня и наклоняется слишком близко к моему уху. Крошечные иголочки покалывают кожу, когда я чувствую теплое дыхание у своего уха и на шее.
– Сядь. И приступай к работе. – Это шепот, пробивающийся сквозь его скрежещущие зубы.
Гнев вспыхивает на щеках. Мое лицо рядом с его шеей. Достаточно близко, чтобы вдыхать сладкий запах его одеколона и пряный аромат шампуня. Нервы пульсируют и закручиваются в моем животе, заставляя его сжаться.
Может, он и контролирует всех в офисе, но меня – нет. Не так.
– Иди в жопу, – шепчу я.
Никто больше не слышит, что сказано, но все равно коллеги смотрят на нас, задрав головы, как сурикаты на канале «Дискавери».
– Конференц-зал. Одна. Сейчас же! – его голос звучит у меня в ухе и рикошетом отражается от стен. Выпрямившись, Итан обводит взглядом комнату. – За работу!
Все присутствующие опускаются на стулья, их головы исчезают.
Он снова переводит взгляд на меня. Я не двигаюсь. Ни для него.
Я шепчу еще раз, чтобы никто не подсматривал и не попал в беду. Но это властный шепот, чтобы он понял, что я говорю серьезно.
– Я выставлю тебя идиотом перед этими людьми, если ты еще раз так со мной заговоришь. А теперь иди и извинись перед ней. – Я киваю в сторону Джилл. Она качается в своем кресле, стуча по клавиатуре.
– После того, как я поговорю с тобой наедине.
– Хорошо.
Я оглядываюсь на свой стол и мысленно тихо прощаюсь, потому что почти уверена, что мое время в «Мейсон и партнеры» подходит к концу. Меня это устраивает. Никакие деньги не стоят того, чтобы работать на этого засранца. Протискиваюсь мимо него и направляюсь в конференц-зал без окон.
Его тень впереди и звук шагов позади меня заставляют адреналин бурлить в моем теле. Все это отдается прямо между ног, ненавижу себя за то, что возбуждаюсь от его властного присутствия. Что, черт возьми, со мной не так?
Страх бежит по моей коже, когда я переступаю порог конференц-зала. Когда дверь захлопывается за мной, с губ срывается вздох. Слышит ли он это?
– Никогда не принижай меня в присутствии моих сотрудников.
Черт, от тембра его голоса у меня в киске пульсирует жар. Ненавижу свое тело за это. Когда начинаю отвечать, его пальцы обхватывают мою руку.
От соприкосновения кожи с кожей по моему клитору бегут электрические разряды. Господи. Я борюсь с этим всеми силами. Пытаюсь игнорировать его прикосновения, его присутствие, что угодно, лишь бы несколько слов сорвались с моих губ вместо выдоха.
– Они не собственность. И тебе не принадлежат, – подначиваю его. Я могу попытаться сгладить ситуацию, сохранить работу, иметь возможность оплачивать папины счета. Но часть меня хочет посмотреть, как сильно я могу его разозлить.
– Да ни хрена я не делаю. Я плачу им за работу, и она должна быть сделана по моим требованиям. Если им это не нравится, они могут убираться к чертовой матери и работать в другом месте.
Разворачиваюсь к нему лицом. Его брови нахмурены, а глаза не холодные, а ледяные. Кто сделал его таким? Почему он такой? Это не тот человек, который писал смс, чтобы проведать меня. Это не тот человек, который разрешал мне работать по гибкому графику, чтобы заботиться об отце.
– Ты хулиган. И мудак. И можешь идти в жопу. Я увольняюсь. – Мне приходится добавить последнюю часть, потому что я знаю, что облажалась и теперь однозначно безработная.
Он одним шагом сокращает расстояние между нами. Из легких вырывается весь воздух, и я стону.
– Ты такая самоуверенная, да? – он проводит пальцем по моей щеке и оглядывается, чтобы убедиться, что нас не видно. Свет выключен, он оттесняет меня в темный угол офиса. – Всегда за тобой последнее слово. Всегда непокорная.
– Ты поэтому меня нанял? Чтобы поиграть в какую-то больную игру? Кто-то, наконец-то, дал тебе немного твоего же дерьма, и ты не осмелился позволить ему уйти?
Уголки его рта слегка приподнимаются в дьявольской ухмылке, всего на долю секунды.
– Ты думаешь, что все знаешь, да? Позвольте мне сказать вам кое-что, мисс Джексон…
Я прижата спиной к дальней стене конференц-зала, мои мысли словно в дымке, когда он наклоняется к моему уху. Я беру себя в руки.
– Знаю, что тебе не нравится, когда женщина бросает вызов. И тебе не нравится, когда тебя поправляет женщина, которая умнее тебя.
Дьявольская улыбка исчезает, его руки обхватывают мои запястья и скрещивают их над головой. Рот Итана превращается в голубое пламя у моего уха, мои ноги пытаются вжаться в пол.
– Ты не знаешь, о чем, черт возьми, говоришь. – Я должна бояться, что нас поймают. Должна кричать, драться, подавать на него в суд и закрыть его агентство. Мое тело хочет узнать, что он может со мной сделать. Каждый раз, когда он прикасается ко мне, я жива, и каждый раз, когда он пытается овладеть мной, мое тело хочет сдаться. Что произойдет, если я это сделаю? Я никогда не испытывала подобных ощущений, и мне нужно больше, даже когда мозг говорит мне, что это ошибка. Каждый раз, когда Итан дает мне возможность увидеть достойного человека за возведенными им стенами, он закрывается и отгораживается от всех. Чем больше я давлю на него, тем сильнее он отталкивает. Когда стены немного опускаются, то потом поднимаются еще выше. Это больная игра, в которую мне, похоже, нравится играть.
– Ты чувствуешь себя более сильным? Это потому, что у тебя маленький член? В этом все дело? – я почти краснею от своих слов, потому что никогда не говорила ничего подобного парню. Сожаление начинает заполнять мое тело, когда его бедра оказываются возле моих, а твердый член упирается в мой клитор. Я почти кончаю сквозь слои ткани между нами, стон срывается с моих губ прежде, чем я могу поймать его в горле. Размер его члена – первое, в чем я ошибаюсь.
– Именно так, мисс Джексон. У меня маленький член. Вот в чем проблема. – Он прижимается ко мне чуть сильнее. – А теперь возвращайтесь к работе.
Он отпускает мои запястья.
Мое дыхание тяжелое и затрудненное, лицо – розовое, когда я смотрю, как Итан вылетает из двери конференц-зала. Моя голова с грохотом врезается в стену, а бедра трясутся. Похоже, Келси своего рода прорицательница. Итан хочет прижать меня к стене, и он это делает. А я хочу большего, пока он не выходит из комнаты.
И, похоже, он не принимает мою отставку.
