Текст книги "Босс (ЛП)"
Автор книги: Слоан Хауэлл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
Глава 18
Итан Мейсон
Я точно знаю, где ее хочу, но не могу добраться туда достаточно быстро.
– Куда ты меня ведешь?
Я спускаюсь по ступенькам блиндажа и вхожу в клуб с ней на руках.
– Куда захочу. – Мой член упирается в джинсы и жаждет освобождения. Как Дженни может так легко добраться до меня? Этот сладкий момент, когда мы с ней вместе, а потом мы целуемся, и все кончено, я должен проникнуть в нее своим членом. Прикосновения к ней меня заводят. А тут еще и тот факт, что она доверилась мне на поле. Возможно, она думает, что я просто пытаюсь развлечься, но для меня это намного больше.
Я прошу ее довериться мне, и она доверяется. В моем понимании это грандиозно, даже если только и в ее подсознании.
Дженни напрягается под моим взглядом, слыша мои слова и обещание, которое к ним прилагаются. Ее рот оказывается рядом с моим ухом, и она шепчет:
– Ну, поторопись. Я такая влажная для тебя сейчас.
Черт возьми.
Я дохожу до деревянных двойных дверей и распахиваю одну. Я говорил Генеральному Менеджеру, что приведу потенциального клиента на бейсбольное поле. На стадионе работает одна бригада, поэтому сотрудников мало. Это идеально.
Глаза Дженни загораются, когда я провожу нас в раздевалку команды. Впрочем, я не сомневаюсь, что она может осмотреть ее позже. Мне есть, чем заняться с ее телом. Усаживаю Дженни, она разглядывает скамейки и шкафчики.
Подхватываю ее за талию и сильно прижимаю к стене рядом с дверями.
Она задыхается.
– Ооо… – я вжимаюсь грудью в ее спину, прижимая к себе еще плотнее, и провожу рукой по изгибу ее бедра вниз, к попке.
– Ты действительно собираешься трахнуть меня в раздевалке?
– Нет, я буду есть твою киску сзади в раздевалке, пока ты будешь впиваться ногтями в стену. А потом я трахну тебя. – Задираю ее юбку на задницу.
– О, Боже, Итан, – воркует Дженни, прижавшись щекой к стене и закрыв глаза.
Мне нравится говорить ей всякие пошлости, от которых она теряет дар речи. На ней нет трусиков. Я смотрю вниз на ее мягкую попку, дразнящую меня в открытую, практически умоляющую трахнуть ее сзади.
Провожу ладонью по одной из ее ягодиц, разминая мягкую плоть.
– Да, ты не ожидала, что тебя сегодня трахнут. Правда? На тебе нет трусиков. – Ухмыляюсь.
Она делает вид, будто шокирована моими словами.
– Я не хотела, чтобы на трусиках остались следы. – Наклоняюсь и раздвигаю ее попку, чтобы хорошо рассмотреть бледно-розовую киску. Вижу, что ее соки уже блестят от света верхних ламп.
– Ммм, не сомневаюсь. Такая чертовски непослушная. – Наклонившись, ласкаю ее щель кончиком языка. Дженни стонет. Улыбаюсь, зная, что мой язык может добиться от нее любой реакции.
Тянусь вверх и надавливаю на ее поясницу, чтобы лучше видеть.
– Тебе нравится, когда я ем твою киску сзади?
– Боже, ты такой грязный.
– Мы еще посмотрим, кто грязнее, когда ты кончишь, а мое имя эхом разнесется по комнате.
– Блядь, – шепчет она.
– Это будет потом. – Я держу ее широко раздвинутой и двигаюсь внутрь, проводя языком по ее входу. Бедра Дженни дрожат, и я кончиком языка глажу клитор.
– О, Боже!
Ласкаю ее все быстрее и сильнее, мой рот не покидает ее до тех пор, пока я не чувствую, что она близка к разрядке. Отстраняюсь и встаю рядом.
– Что ты делаешь? Я так близко. – Дженни задыхается, прижавшись щекой к стене.
Я придвигаюсь к ней и вожу пальцами взад-вперед по горячим, скользким складкам.
– Ты кончишь от моих пальцев, – выдыхаю ей в ухо.
Мои указательный и средний пальцы входят в нее почти без сопротивления.
– Такая мокрая для меня, детка.
Дженни кивает, и ее глаза закрываются.
Ускоряю движение пальцев, ее попка начинает биться о мою руку. Свободной рукой беру ее волосы и поворачиваю голову так, чтобы видеть лицо.
– Посмотри на меня, когда будешь кончать на мои пальцы.
Дженни открывает глаза, я наблюдаю за тем, как ввожу и убираю из нее свои пальцы. Ее тело содрогается, а стенки сжимаются вокруг моих пальцев.
– Черт, Итан!
– Мне нравится слышать мое имя, когда ты кончаешь на меня.
Услышав эти слова, она начинает биться в конвульсиях еще сильнее, пока ее тело на короткое мгновение не становится жестким, как доска. Она задыхается.
– О Боже.
Расстегиваю джинсы и освобождаю свой член. Устроившись позади нее, прижимаю его к киске и начинаю дразнить.
– Ты еще не закончила. – Дженни начинает что-то говорить, хватаю ее за плечо и вгоняю член.
– Блядь! – она упирается обеими ладонями в стену и издает долгий выдох.
Цепляюсь пальцами в ее бедра и прижимаю к себе, толкаясь и выходя из нее. Влажные чавкающие звуки эхом разносятся по комнате и смешиваются со стонами. Это рай, он подстегивает мои толчки, когда я трахаю ее так сильно и так быстро, как только могу, не в силах контролировать себя.
Быть внутри Дженни Джексон так прекрасно – все идеально, все в ней. Я смотрю, как она впивается ногтями в стену, как ее стоны становятся все громче, а звуки вибрируют от моих ударов по ней.
Тянусь вверх и обхватываю ее за ключицы, голова Дженни откинута назад, открывая мне более глубокий доступ. В моих яйцах начинает скапливаться кровь, и они напрягаются. Я не могу продержаться так долго. Ее киска слишком горячая и тесная, а трение слишком интенсивное.
Провожу рукой по ее шее и волосам, затем сжимаю их в кулак.
– Боже, мне нравится, когда ты дергаешь меня за волосы. – Ее слова звучат резко, и она с трудом выдыхает их.
Наклоняюсь над ней и приподнимаю так, что она оказывается почти в вертикальном положении, продолжаю трахать ее всеми силами.
Моя свободная рука скользит вниз и обхватывает ее клитор.
– Ты собираешься кончить на мой член? – Дженни яростно кивает, отталкиваясь от моей руки, которая все еще в ее волосах.
– Хорошо. Скажи мое имя, когда будешь это делать, и постарайся не закричать, потому что я сейчас оттрахаю тебя сильнее, чем когда-либо в твоей жизни.
– Черт!
Я глубоко вздыхаю и вгоняю в нее все, что у меня есть. Она кричит, а я убираю пальцы от ее клитора и засовываю их ей в рот. Ее тело содрогается каждый раз, когда я сталкиваюсь с ней. Дженни высасывает свою влагу из моих пальцев. Отнимаю их от ее губ и закрываю ей рот ладонью, не переставая трахать, она выкрикивает мое имя.
Дженни обхватывает меня, я вхожу в нее настолько, насколько могу, и выпускаю все, что у меня есть в ее глубины.
– Блядь, – стону я, когда она обхватывает мой член. Тугая киска сжимает меня, высасывая все до последней капли.
По ее спине и рукам бегут мелкие мурашки.
Я держу себя как можно глубже, пока наконец не вынимаю свой полутвердый член. Не могу вспомнить, чтобы когда-нибудь в жизни кончал так сильно.
Отпускаю ее рот и волосы и вижу, как ребра Дженни расширяются и сжимаются с каждым глубоким вдохом. Она поворачивается, ее веки дрожат, прежде чем открыться.
– Это было…
– Я знаю. – Глажу ее щеку рукой, и она краснеет.
– Как ты…
– Понятия не имею. – Я задыхаюсь и слегка хихикаю.
– Думаю, тебе придется сделать это снова. Конечно, после того, как я приду в себя. – Она улыбается.
– Обязательно. Обещаю.
***
После бейсбольного свидания и жаркого секса в раздевалке я отвез нас обратно в центр города, к офису. Она все спрашивала, что мы делаем, но я сказал, что это сюрприз. Паркую машину и выхожу, чтобы открыть ей дверь. Дженни идет за мной к дороге.
Протягиваю ей руку и беру ее в свою, прежде чем перейти улицу. Ощущения просто потрясающие. Этому нет лучшего объяснения. Все, что между мной и ею, кажется идеальным.
Когда я с ней, то счастлив. Когда мы врозь, я думаю только о ней.
Мы идем по тротуару в середине рабочего дня. Костюмы появляются и исчезают, машины с ревом проносятся в обоих направлениях.
– Итак, не хочешь ли ты заняться чем-нибудь сегодня вечером? – я смотрю на Дженни.
– Не знаю. Мне действительно нужно провести некоторое время с Келси и папой. – Моя челюсть слегка сжимается. Почему она не приглашает меня потусоваться с ними?
Я ненавижу себя за то, что расстраиваюсь из-за вопроса, который сам себе задаю. Может, ей нужно пространство. Может, она не хочет приводить незнакомого парня в мир своего отца. Уверен, что у нее есть на то свои причины, но не могу остановить себя от того, что чувствую.
– Не беспокойся. – Я крепче сжимаю ее руку и притягиваю ближе к себе.
– Что ты собираешься делать? – Дженни смотрит на меня. Пожимаю плечами.
– Может, займусь работой или узнаю, не хочет ли Мэтт потусоваться. Не знаю. – Она смотрит вниз на тротуар.
– Я действительно хочу что-нибудь с тобой сделать. Обещаю. Просто… мне трудно справляться с домашними делами и с нами. Мне нужно побыть с папой, в основном.
Я трижды проверяю, нет ли машин, прежде чем веду нас через улицу.
– О, это место кажется знакомым. – Дженни осматривает местность.
Это парк, где мы впервые поцеловались. Все чувства возвращаются с того момента. То, как она чувствовала мои губы, и то, как выглядела, после того как я ее поцеловал. Я вспоминаю луну, мерцающую на воде, и жар, охвативший меня, когда я коснулся ее лица. Это было идеально. Затем я вспоминаю, что произошло потом – крики, ее отец. Сможет ли она справиться с тем, о чем я собираюсь ее спросить?
Тревога проносится по моему телу, а желудок завязывается узлом. Неужели ситуация с ее отцом окажется слишком тяжелой для нас? А что будет, когда он умрет? Ведь это наступит, нравится нам это или нет. К черту. Я хочу ее больше всего на свете, и мы справимся, что бы ни случилось. Мы должны. Это я и она. Так и должно быть.
Мы идем бок о бок к воде, замедляя шаг, пока не останавливаемся и не начинаем смотреть на берег реки. Поворачиваюсь лицом, сжимая ее руку.
– Я хочу спросить тебя о кое-чем.
Дженни выглядит нервной, почти испуганной.
– Что такое? Все ли в порядке?
Усмехаюсь я.
– Да, все в порядке.
Ее хватка на моих пальцах слишком слаба.
– Хорошо. – Провожу обеими руками вверх по ее рукам, к плечам. Это немного неловко, почти, как если бы вы отругали ребенка. Я все порчу.
Черт возьми, Итан.
– О, Боже, ты меня увольняешь?
Клянусь, она выглядит так, будто может заплакать.
Я смеюсь.
– Боже, нет. Прости. – Не переставая хихикать, отпускаю ее плечи. – Я немного нервничаю и делаю все неправильно.
Дженни смеемся.
– Итан Мейсон нервничает? Ты слышал это, мир? – говоря это, она поворачивается к городу, а затем снова смотрит на меня.
– Слушай, дело вот в чем… – я ерзаю. Я никогда не нервничаю. – Я просто скажу это.
– Пожалуйста, скажи!
Как ей удается всегда заставлять меня ухмыляться, как идиота?
– Дженни?
– Да?
Все это кажется таким элементарным, но я захожу слишком далеко. Я должен знать.
– Ты будешь моей девушкой?
Уголки ее рта приподнимаются в ухмылке. Дженни смотрит на меня слишком долго, несколько секунд. Так долго, что я начинаю жалеть, что спросил об этом.
Я отвожу взгляд.
– Прости, просто мне показалось, что это нужно…
– Да, ты идиот.
Я поворачиваю голову обратно.
– Да?
– Да, конечно, да!
Провожу ладонью по каждой ее щеке и целую ее так же, как в тот первый вечер, когда я обманом заманил ее на свидание. Это прекрасно.
Глава 19
Дженни Джексон
Три недели.
За три недели, прошедшие с тех пор, как мы начали встречаться, моя жизнь полностью изменилась. Мы с Итаном побывали на четырех бейсбольных матчах, три раза посмотрели кино, четырнадцать раз ужинали, я сбилась со счета, сколько раз мы занимались сексом, в том числе в раздевалке на стадионе Высшей лиги бейсбола. Так много секса. Все виды секса. Грубый, грязный секс. Медленный, интимный секс.
Мы официально «встречаемся», хотя изо всех сил стараемся скрывать это в офисе. И все же люди обращают внимание. Итан стал совершенно другим человеком. Он по-прежнему пунктуален, методичен и ждет качественной работы от всех, даже от меня. Но оскорблений становится меньше, напряженность и пристальные взгляды почти исчезли.
Папе становится лучше, он набирается сил. Врачи говорят, чтобы мы не надеялись, но мы слышим такие мелочи, как «Я никогда раньше такого не видел» или «Ему лучше, чем большинству пациентов».
Все определенно идет хорошо, и все же, во мне зарождается тревога. Что, если я слишком зацикливаюсь на всем? Что, если я позволяю себе быть слишком счастливой? Я строю карточный домик из своих эмоций, и рано или поздно он должен рухнуть.
– Дженни. – От его голоса у меня до сих пор бегают мурашки по спине, а волоски на шее встают дыбом.
Я поворачиваюсь на стуле.
– Что случилось?
Глаза, рот. Они никогда не надоедают.
– У меня есть для тебя проект. – Итан наклоняется и говорит прямо мне в ухо. – На этот раз все по-настоящему, обещаю. – Хихикаю, когда его дыхание щекочет мне ухо. Никогда в жизни не хихикала. Итан Мейсон превращает меня в ту, кем я раньше не была. Теперь я могу хихикать.
– В чем дело?
– Сальваторе – свободный агент в конце года. Мне нужна его оценка. Я хочу точно знать, сколько он стоит, когда буду вести переговоры о его контракте. Генеральный Менеджер в Бостоне – тот еще засранец, но он хорошо разбирается в цифрах.
– Это не должно быть проблемой.
– Хорошо. У меня там встреча на следующей неделе. – Он снова наклоняется, я практически чувствую его ухмылку на своем ухе. Итан шепчет: – Ты выглядишь чертовски сексуально в этой юбке. Поработай над этим как следует, и я зароюсь лицом в то, что под ней.
Грязно. Развратный мальчишка.
Скрещиваю ноги в лодыжках, сжимая бедра вместе. Его грязный рот всегда возбуждает меня во всех нужных местах, он это знает. Засранец. Иногда мне кажется, Итан делает это только для того, чтобы мучить меня весь день, чтобы я набросилась на него, как только приеду к нему. Но это работает. Надо отдать ему должное.
Я смотрю на часы: четыре пятнадцать. Сальваторе придется подождать до завтра.
***
Подхожу к бару в четверть пятого, Келси машет мне рукой. В ее волосах фиолетовые полосы, на ней рваная футболка «The Who». Мы выглядим, как полярные противоположности. Как агент на встрече с клиентом-рок-звездой. Иногда, чтобы развлечься, мы просто притворяемся, что так и есть, когда рядом люди.
– Эй! Это мне? – я хватаю кружку пива на подставке и начинаю пить, прежде чем она успевает ответить.
– Вообще-то, это было здесь, когда я садилась.
Мои глаза расширяются, но я продолжаю пить, потому что зашла уже слишком далеко. Наконец, ставлю стакан на место.
– Серьезно? – Келси усмехается.
– Нет, я просто издеваюсь над тобой.
– Ну, ты задница. – Хватаю несколько орешков и раскалываю скорлупу, чтобы добраться до них. – Боже, кажется, я не ела сегодня в офисе. Не могу вспомнить.
Келси смотрит на мои руки, очищающие арахис, как машина.
– Ты – сильная девушка. Ты действительно такая.
– Так что происходит?
– О нет, не я первая. Моя жизнь однотипна и скучна. – Она поднимает брови. – А что нового у тебя? И не надо мне отвечать пустой болтовней. Мы обе знаем, чего я хочу. – Откидываюсь назад и качаю головой.
– О, ты хочешь узнать о моей работе? Ну… – она хлопает обеими ладонями по столу. Мое пиво дрожит в бокале.
– Прекратите это дерьмо, леди. Тебе лучше знать, как заставить меня ждать. – Я хихикаю.
– Я имею в виду, ничего особенного, кроме того, что ты уже знаешь.
– Мило. – Она медленно кивает, чтобы подчеркнуть значимость слова.
Все в Келси всегда оживленно. Просто она такая. Мне это нравится.
– Он попросил меня сделать оценку для одного из лучших игроков лиги.
Глаза Келси остекленевшие.
– Ты и твои бейсбольные штучки, клянусь. Хотя парни в обтягивающих штанах – это круто. – Я не думала об Итане в бейсбольной форме ранее, но, думаю, если увижу его в ней, мои трусики испарятся.
– Как сегодня папа?
Я планирую все наши отношения с Итаном в соответствии с папиным расписанием. Конечно, папа пытается выставить меня за дверь при каждом удобном случае, и, конечно, Итан говорит мне, чтобы я шла и общалась с папой каждую секунду, когда он не спит.
Я нашла довольно хороший баланс между ними.
– Он в порядке. Просто, как обычно, ведет себя как старая упрямая задница.
– Хорошо. Если он вздорный, значит, чувствует себя хорошо.
– Точно. Я начну волноваться, когда он скажет, что не хочет смотреть бейсбол. – Келси отпивает глоток виски и крутит стакан.
– Да, это практически лакмусовая бумажка.
– Как ты с этим справляешься? – она отставляет бокал.
– С чем?
– Нет, не прикидывайся дурочкой. Сядь прямо. Мы должны поговорить по-взрослому. Твоя задница витает в облаках, а теперь ты прикидываешься дурочкой. – Она делает вид, что собирается встать со своего места.
– Ладно. – Перестаю ерзать и кладу ладони на стол. – У меня все в порядке с этим. Я просто беспокоюсь, что… неважно, это глупо. – Келси протягивает руку и сжимает одну из моих ладоней своей.
– Это не глупо. О чем ты беспокоишься? – сдуваю с лица выбившуюся прядь волос.
– Что, не знаю, может быть, сейчас все слишком хорошо. Это глупо?
– Нет. Но, я имею в виду, тебе можно быть счастливой, пока он болен. Понимаешь?
– Я знаю, просто боюсь, что позволю себе быть слишком счастливой, и это усугубит катастрофу. Потому что крах в какой-то момент наступит. Мы все это знаем.
– То есть, ты думаешь, что если будешь слишком счастлива, то станешь еще несчастнее, когда умрет твой отец? А, если ты и так несчастна, это сделает тебя менее несчастной?
– Я же говорила, что это глупо.
– Нет, нет, это не глупо. – Она крепче сжимает мою руку. – А вот немного мудрости от математической тупицы. – Я начинаю протестовать против того, что она называет себя тупицей, но Келси меня отталкивает.
– Ты будешь несчастна, несмотря ни на что. Ты достигнешь дна страданий, где бы ни находилась – на земле или в облаках. Не думаешь ли ты, что будет легче бороться с этим, когда рядом с тобой Итан?
– Ты намного умнее, чем думаешь, знаешь?
Она убирает свою руку от моей и берет скотч, игнорируя этот вопрос.
– Но что, если я сейчас возведу Итана на пьедестал? А на самом деле он просто вспышка в моей жизни? Каждый раз, когда я буду вспоминать смерть отца, это будет напоминанием о том, как глупо я поступила, посветив Итана во все это.
– Ты делаешь то, что делаешь прямо сейчас. Так что просто прекрати это. Ты все переигрываешь. – Я замираю на секунду.
– Я это делаю, не так ли?
– Ммм… И это абсурдно, потому что у тебя есть этот безумный дар – находить правду во всем. Именно поэтому ты целыми днями играешь с этими дурацкими цифрами. А потом приходишь сюда и занимаешься этим дерьмом. – Я оглядываю все пустые столики в пабе и полупустой бар. Сегодня в счастливый час здесь малолюдно.
– Ладно. Ты выиграла. – Поднимаю пиво. – Больше никаких сценариев.
Мы чокаемся бокалами.
– Ты ведь знаешь, что «сценарий» – это не слово, верно? – спрашиваю я.
– К черту. Теперь оно есть.
Глава 20
Итан Мейсон
– Хорошо, я дам тебе знать, как все пройдет после. – Вешаю трубку после разговора с Дженни.
Я иду по Яуки-Уэй рядом с Фенуэй-парком. Возвращаться в Бостон всегда тяжело. Я повредил локоть, когда мы играли в Бостонском колледже. До этого я всегда любил этот город. Несмотря на это, «Фенуэй» является собором, такие стадионы напоминают, что я все еще связан с игрой.
Я смотрю записи Дженни во время полета. Кажется, она точно знает, что я ищу. Каждая цифра на нужном месте и легко читается. Оценивать бейсболистов нелегко. Трудно найти сигналы среди шума. В конце концов, все сводится к одной статистике – WAR, победам над заменой. В Бостоне сильная группа саберметрии. Многие клубы придерживаются модели, ориентированной на доход, а не на количество побед. Речь идет о том, сколько долларов игрок может принести за счет мерчандайзинга, рекламы, продажи билетов. Для Бостона главное – победа, поэтому сложно убедить их в том, что экономика – это не только то, что происходит на поле.
Я захожу в офис вместе с Генеральным Менеджером и его помощником. Прежде, чем они садятся, сразу перехожу к делу.
– Сто двадцать миллионов за восемь лет, разумеется, с учетом травм и так далее. Это то предложение, на которое мы рассчитываем. – Я ухмыляюсь, глядя на седовласого ублюдка, сидящего за своим столом.
Переговоры – это война, а он – враг. Как только бумаги будут подписаны, мы снова станем друзьями.
Он переводит взгляд на помощника Генерального Директора и снова поворачивается ко мне. Его бровь на секунду приподнимается. Что-то не так. Что-то неправильно. Интуиция подсказывает мне, что, если он выдвинет встречное предложение, то мне следует отказаться от первоначального, но я просмотрел работу Дженни. Не так тщательно, как обычно, но все идеально. Я доверяю этим чертовым цифрам.
– Это немного больше, чем мы думали, Итан. Как насчет десяти миллионов?
Сальваторе – бедный парень из Доминиканской Республики. Он будет счастлив и десятой части этого контракта. Я всегда прошу больше, чем мы хотим. По правде говоря, сто миллионов – наше дно. Мы с Дженни только что заработали для агентства дополнительные сто пять миллионов долларов.
– Давайте я уточню у своего клиента. – Я набираю номер Сальваторе. – Эй, ты справишься с одной десятой? – радостные возгласы из телефона настолько громкие, что их слышат все в комнате. Мне приходится отодвинуть телефон от уха. – Думаю, да.
Мы все улыбаемся и пожимаем друг другу руки. Приносят шампанское, мы поднимаем тост, выпивая. Это охренительно хороший день, и все же я игнорирую свою интуицию. Я никогда так не поступаю, никогда.
***
После гораздо более длительной, чем нужно, задержки в Логане, где я почти все время болтаю с Дженни по телефону, мы, наконец, поднимаемся на борт. На полпути полета тянусь за своей сумкой из верхнего отсека.
Мне нужно еще раз взглянуть на данные. Что-то не так. В той комнате они знали что-то, чего не знал я. Для спортивного агента нет большего страха, чем не обладать всей информацией во время переговоров, когда кто-то другой имеет преимущество.
Я перелистываю страницу за страницей и читаю с той же тщательностью, что и обычно. Когда объявляют о нашем спуске, вот оно. Ошибка. Маленькая в масштабах страницы, но огромная в целом. Цифры рассчитаны для игрока с травмой в прошлом. Сальваторе в отличном состоянии, никогда не получал ничего, кроме мелких царапин и синяков.
Черт! Черт!
Спортивные аналитики говорят, что он стоит максимум десять миллионов в год. По их мнению, сделка на восемьдесят миллионов долларов была бы хорошей ценой, но я, скорее всего, получу девяносто. Эта чертова ошибка стоит нам добрых десять миллионов долларов, если прикинуть в уме. В комнате это тоже знали. Они использовали такие же модели и имели таких же аналитиков, которые специализировались на бейсболистах.
Денег, от которых мы отказались, хватило бы на зарплату в отделе Дженни на ближайшие десять лет. Деньги, которые мы потеряли ради Сальваторе, можно было использовать на что угодно. Зная его, он бы восстановил дерьмо в Доминиканской Республике или отдал бы половину на благотворительность.
Мне хочется разорвать этот гребаный самолет на части, и все же я застрял в этой чертовой алюминиевой трубе еще на двадцать минут. В самолете есть Wi-Fi, и я отправляю Дженни сообщение.
«Нам нужно поговорить как можно скорее. Самолет приземляется через двадцать минут.»
Засовываю телефон обратно в сумку и не жду ответа, потому что не знаю, что могу сказать. Как, черт возьми, она это пропустила?
Конечно, мне следовало тщательнее проверять ее работу, но она сама виновата. Это нехорошо. Именно поэтому я не связываюсь с людьми на работе. Именно поэтому я не встречаюсь ни с кем в этой индустрии. Это считается хорошей сделкой, но такие сделки случаются раз в пятьдесят лет. Если бы я выбил Сальваторе в два раза больше, ко мне бы уже стучался каждый гребаный игрок лиги, причем в разных видах спорта.
***
Дженни улыбается, а я проношусь мимо нее к двери.
– Следуйте за мной. – Это все, что я говорю, проходя мимо.
Она одета в свою обычную форму для работы, только на этот раз ее шорты цвета хаки. Ее шаги гулко отдаются за мной.
Не успеваю перейти улицу, как она хватает меня за руку в попытке развернуть. Я убираю руку.
– Не здесь.
– В чем дело? Что случилось?
Я не должен был просить ее встретить меня. Мне следует взять такси и выпустить пар, прежде чем сообщать ей об этом. Мой рот – бомба, ждущая взрыва. Откидываю голову назад, по-прежнему глядя вперед, и усмехаюсь.
– Ты. – Одного этого слова хватило, чтобы она побледнела. Дженни застывает на месте, а я бегу через улицу. Я сказал ей, что хочу поговорить, но после встречи с ней мне не хочется разговаривать. Она заслуживает извинений, потому что я знаю, что мои слова глубоко ранят ее. Но она не собирается получать их прямо сейчас.
Я ловлю такси у нее на глазах. После этого я ни за что не могу поехать с ней в машине. В отражении окна вижу ее, зажимающую рот рукой. Кажется, она плачет в ладонь.
