Текст книги "Проданная генералу. Второй шанс для дракона (СИ)"

Автор книги: Сима Гольдман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

12

Сжимая в руках свёрток с одеждой, я осторожно вышла из кладовой.

Проходя мимо кухни, я уловила голоса и запахи готовящейся еды. Дверь приоткрылась, и в проёме показалась полная женщина в переднике.

– А, новенькая, – пробасила она, окидывая меня оценивающим взглядом. – Матрисс Бригитта уже сообщила о тебе. Пойдём, поможешь с ужином.

– Сначала мне бы хотелось… – начала я, но кухарка перебила:

– Знаю-знаю, тебе нужно привести себя в порядок после этого безобразия. Девочки! – крикнула она в глубину кухни. – Отнесите новенькой таз с горячей водой в её комнату!

Две молодые служанки тут же засуетились, доставая из буфета медный таз и кувшин.

– Вот, возьми, – одна из них протянула мне стопку чистых полотенец. – Идём, провожу.

Картинка начала быстро меняться.

В стайке бойких юных помощниц меня быстро довели до отведённой комнаты. Матью уже успел уснуть, но как только я вошла, он сонно потянулся и открыл глаза.

– Я вернулась, – тихо произнесла я.

– Наконец-то! – мальчик вскочил, как будто бы и не дремал. – Я боялся, что тебя снова увели.

– Нет, всё в порядке. Теперь мы можем немного привести себя в порядок.

Служанки помогли установить таз возле окна, где было светлее. Вода оказалась тёплой – настоящее блаженство после пережитого кошмара.

Сначала искупался Матью. Его удивлённое лицо нужно было видеть. Оно прямо-таки светилось от радости при виде простого круглого таза с водой.

Я, разумеется, отвернулась, чтобы ребёнок не стеснялся. Да и вообще была занята созерцанием сетки трещинок в побелке на стенах.

Вода после него была чернее ночи, зато оказалось, что его волосы гораздо светлее, чем казалось раньше. И это даже без мыла и других пенных средств.

Он переоделся и стал больше похож на нормального мальчишку со двора. Разве что худоват немного, но это было делом поправимым.

Пришла моя очередь. Матью как раз забрали на подстрижку ногтей. А он только и рад был компании девчонок с кухни, которые принесли еще одно ведро чистой тёплой воды.

Стараясь не думать о своей собственной боли, я быстро, но тщательно обмылась. Чистая льняная рубашка приятно холодила кожу, а шерстяная юбка оказалась удобной и не стесняла движений. На ногах наконец оказались мягкие закрытые тапочки.

– Теперь лучше? – спросила одна из служанок, пришедшая за вёдрами.

– Да, спасибо вам, – искренне поблагодарила я.

– Не за что, – улыбнулась девушка. – И ещё… Держись своих и избегай хозяев. Ничем хорошим иначе не закончишь, а у тебя, вон, ребёнок подрастает.

Я кивнула, хоть и совсем не поняла, что она имела в виду.

Время неумолимо приближалось к ужину. Нужно было собраться с силами и встретить новую реальность лицом к лицу. Но теперь, в чистой одежде и с чувством относительной чистоты, я чувствовала себя немного живее и готовой к новым испытаниям.

Когда я вошла на кухню, Матью уже сидел за длинным столом, окружённый молодыми служанками. Они что-то тихо ему рассказывали, время от времени бросая на меня осторожные взгляды.

Я заняла место в конце стола, стараясь не привлекать лишнего внимания. Одна из служанок тут же поставила передо мной тарелку с горячей кашей, краюху хлеба и кружку травяного отвара.

Еда казалась непривычно вкусной после всех пережитых испытаний и голода.

Дверь кухни распахнулась, и вошёл высокий мужчина в тёмной одежде. Его взгляд скользнул по мне, задержавшись на мгновение дольше, чем следовало.

Служанки заметно напряглись, разговоры стихли.

– Всё в порядке? – спросил он у кухарки.

– Да, господин управляющий, – поклонилась она, вскочив. – Новенькая уже осваивается.

Мужчина кивнул и вышел, не сказав больше ни слова.

– Пора расходиться, – скомандовала кухарка. – У всех ещё много работы.

Я помогла Матью доесть и собрала наши тарелки.

– Спасибо за заботу, – обратилась я к девушкам, которые так тепло приняли нас.

Они лишь молча кивнули в ответ, продолжая свои дела.

В этот момент в кухню вошла матрисс Бригитта. Её острый взгляд тут же нашёл нас среди прочих слуг. Она остановилась, словно статуя, и её губы сжались в тонкую линию.

– Так-так, – протянула она, – Вижу, ты освоилась.

Я поднялась из-за стола.

– Матрисс Бригитта, – я немного склонила голову.

Сейчас нужно было просто подыграть ситуации, а не показывать зубы. Всему свое время.

– Вот что, – она махнула рукой в сторону выхода, – Бери всё необходимое для уборки. Второй этаж нуждается в тщательной чистке. И чтобы к полуночи всё было готово!

Я кивнула, но внутри всё похолодело. Матью, стоявший рядом, вцепился в мою руку.

– А что будет с ним? – спросила я, указывая на сына.

Губы экономки искривились в подобии улыбки:

– С мальчиком? Он поможет с уборкой отхожих мест. У нас как раз не хватает рук.

– Но он же ребёнок! – вырвалось у меня.

Бригитта нахмурилась, явно не привыкшая к спорам.

– Здесь все работают. Таков порядок. Не хочешь, чтобы твоего отпрыска отправили на свинарню?

Я сглотнула ком в горле. Выбора не было.

– Хорошо, – прошептала я. – Я возьму всё необходимое.

Экономка развернулась и вышла за дверь, явно желая сопроводить меня. Неужели боялась, что я сбегу? Да и куда?

– Матью, – я опустилась перед мальчиком на колени. – Ты справишься?

Он кивнул.

– На корабле работенка была и похуже.

Я обняла его.

Мне бы такую силу духа, как у него.

Взяв ведро, тряпки и чистящие средства, я поднялась на второй этаж в сопровождении Бригитты.

Второй этаж встретил меня гулкой тишиной и вековой пылью.

Я начала с дальнего конца коридора, методично протирая подоконники и углы.

Постепенно коридор преображался под моими руками. Пыль, годами копившаяся в углах, медленно исчезала, уступая место чистоте. Но конца и края не было видно, а задача, поставленная матрисс Бригиттой, казалась практически невыполнимой.

Помнилось, еще в детстве я не понимала, зачем нас заставляют наводить порядок, если пройдет день-два и снова нужно начинать по новой. Тут же, казалось, что не ступала нога ни одной горничной. Этому замку явно не хватало женской руки. Руки хозяйки…

Где-то в груди зародилось отчаянное чувство – надежда. А вдруг Эйнар купил нам этот особняк и тут мы станем одной семьей?

Сейчас он холоден и отстранен, но может быть, это все какой-то глупый розыгрыш? Он ведь совсем недавно клялся мне в любви…

Робкая надежда заставляла меня быстро орудовать руками, протирая каждый миллиметр пола. Уже через час поясница гудела, а руки мелко подрагивали.

Я села на пол и облокотилась о стену. Мне нужна была небольшая передышка.

Послышались голоса. Я подняла голову и замерла.

У лестницы стояла она – высокая блондинка с ледяным взглядом, от которого по спине пробежал холодок. Безупречная осанка, упрямо вздернутый носик, платье из тончайшего шёлка…

Её глаза скользнули по мне с явным презрением. Идеальные губы искривились в усмешке.

– И это всё, на что способна новая рабыня? Неужели так трудно навести порядок в моем доме?

13

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног, а в глазах потемнело. Мир рушился прямо на моих глазах. Всё стало ясно без слов.

Эйнар не купил этот дом для нас. Он продал меня… продал собственную жену в рабство собственной любовнице. Кровь отхлынула от лица, а сердце, казалось, перестало биться.

С трудом поднявшись на ноги, я чувствовала, как дрожат колени. В груди разрасталась чёрная дыра отчаяния и боли, но я изо всех сил старалась сохранить самообладание.

– Прошу прощения, госпожа, – голос предательски дрогнул, но я заставила себя говорить ровным тоном. – Я приложу все усилия, чтобы отработать свой хлеб.

Блондинка прищурилась.

– Посмотрим, насколько ты усердна, – процедила она, разворачиваясь на каблуках.

Она резко остановилась у двери, словно что-то вспомнив. Её губы изогнулись в притворной улыбке, а рука небрежно указала на ведро с грязной водой, стоящее в метре от меня.

– Ой, какая неловкость! – пропела она, щёлкнув пальцами.

Вода с громким плеском выплеснулась прямо на мои ноги и подол платья. Капли разлетелись в стороны, оставляя грязные лужи на полу.

– Какого…! – я даже не знала, как назвать эту курицу.

– Какая досада! – воскликнула она, прижимая ладонь к губам. – Надеюсь, к полуночи успеешь всё прибрать.

Её глаза сверкнули торжеством, выдавая истинную природу «случайности». В этом взгляде читалось явное удовольствие от содеянного.

– Ах ты…

– Что тут происходит? – прогремел до боли знакомый голос.

На верхнюю ступеньку ступила нога Эйнара, и он пригвоздил меня к месту одним лишь взглядом. Я уж было хотела высказать в лицо всё ему и его… курице, но вслед за ним показался и другой мужчина. Огромный, широкоплечий. У нас про таких говорят – шкаф.

Я сжала кулаки, стараясь сдержать слёзы обиды и возмущения.

Эйнар медленно приближался. Лицо непроницаемо, как маска. За ним следовал тот самый «шкаф» – громила с квадратной челюстью и абсолютно синими глазами.

– Что здесь происходит? – повторил Эйнар, останавливаясь в нескольких шагах от нас.

Холодный и отстранённый, будто происходящее его совершенно не касалось.

Блондинка мгновенно преобразилась, превратившись из ядовитой занозы в покорную любовницу.

– О, нет никаких проблем! – проворковала она. – Ничего страшного. Просто наша новая служанка оказалась такой неуклюжей! Разлила воду, представляешь?

Она бросила на меня победный взгляд.

То есть, теперь я виновата?

Громила усмехнулся. Сделал несколько шагов ко мне и склонился.

– Неуклюжая, говоришь? – протянул он, окидывая меня с головы до ног странным взглядом.

Я с трудом сдержала дрожь. Этот тип пугал меня до глубины души.

Эйнар лишь небрежно махнул рукой.

– За работу, – бросил он мне.

Он повернулся к блондинке, но, ничего не говоря, только окинул взглядом и прошёл мимо в одну из комнат.

Я так и застыла с открытым ртом от осознания. Вот теперь уж точно дошло. Это был не мой Эйнар. Это был совершенно чужой мужчина, которого я не знала.

Я не верила, что такое возможно, но люди менялись. Иногда до неузнаваемости. Сейчас, минуту назад, мой любимый, нежный муж снова стал тем властным, суровым генералом, которого я однажды встретила. Вот только тогда лёд в его сердце растаял, а сейчас…

– Держи, – синеглазый нацепил мне на палец кольцо, которое на глазах уменьшилось в размере и село как влитое. – Оно защитит тебя от нападок Ламари. Хотя уже к утру духа её здесь не будет.

Мои глаза расширились от изумления. В голове крутились тысячи вопросов, но ни один не мог оформиться в связную мысль. Сердце колотилось как сумасшедшее.

– Что… что это? – прошептала я, разглядывая незнакомый артефакт на своём пальце.

Мужчина лишь усмехнулся, но ничего не ответил. Он, коротко кивнув, скрылся за одной из дверей, что была напротив меня. Его поведение было таким же загадочным, как и подарок.

Я стояла, потирая кольцо на пальце, и не знала, что делать дальше. Одно я понимала точно, что сейчас самое время расставить все точки над «ы» с Эйнаром. Сейчас он точно никуда не денется.

Тот Эйнар, которого я знала, никогда бы не продал меня. Или… может, я просто обманывала себя всё это время?

Разум отказывался принимать происходящее. Одна часть меня кричала, что нужно бежать, спасаться, пока есть возможность. Другая же цеплялась за тоненькую ниточку надежды, что всё это дурной сон.

Эмоции накатывали волнами. На этот раз это точно не гормоны. Это был гнев оскорбленной и униженной женщины, которую предали и растоптали.

Перехватив тряпку поудобнее, я постучала в дверь спальни.

Хотя зачем стучать? Я ведь законная жена!

14

Дрожащими руками я повернула тяжелую медную ручку двери. Она с тихим скрипом поддалась, и я шагнула в полумрак комнаты.

Играющие отблески пламени камина и свечей танцевали на стенах.

– Эйнар! – тихо позвала я.

Прошло мгновение. Минута. Тишина.

Я так нервничала, что, казалось, даже забыла, как дышать. Меня как будто бы пригвоздило к месту, и я не могла пошевелиться.

Не мог же он испариться.

Сделала несмело шаг вперед. Дверь хлопнула за спиной.

Раздался внезапный скрип стеклянных дверей балкона. Я замерла, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. Тонкий тюль едва заметно колыхался, а за ним проступила тёмная тень.

Сердце забилось часто-часто, как будто бы пытаясь вырваться из грудной клетки.

Холодный пот выступил на лбу, а плечи покрылись гусиной кожей. Я не могла пошевелиться, парализованная страхом.

Тень медленно отступала, и я различала в ней очертания высокой фигуры моего мужа.

Я с трудом сглотнула, чувствуя, как во рту пересохло.

– Эйнар, – прошептала я, но голос предательски дрожал.

Ответа не последовало. Только тень соскользнула вниз. Со второго этажа.

Не раздумывая ни секунды, я бросилась к балконным дверям. Перегнувшись через перила, я вгляделась вниз, в темноту.

Сердце колотилось где-то в горле, готовое выскочить наружу. В ушах стоял звон, заглушающий все остальные звуки. Я всматривалась в тени, но там было пусто.

Ни движения, ни силуэта, ничего.

– Эйнар! – позвала я, но мой голос утонул в шуме ветра. – Эйнар, ответь!

Холодный ветер ударил в лицо, развевая волосы. Он пробирал до костей, проникая под одежду.

Я вцепилась в перила с такой силой, что костяшки пальцев побелели, а ногти впились в дерево.

Сердце колотилось, как безумное, грозя разорвать грудную клетку. Я с трудом могла дышать от предательства и одиночества.

Перед глазами всё плыло, как в тумане. То ли от страха, сковывающего меня изнутри, то ли от головокружения.

Галлюцинация.

Но я ведь точно знала, что он вошел в эту спальню!

Я отступила от перил, чувствуя, как подкашиваются ноги. В голове крутились безумные мысли.

Проклятые кошки-мышки.

Сделала несколько шагов назад. Печально покачала головой.

Кровоточащая рана в груди отзывалась тупой болью. Слёзы застилали глаза, но я пока отказывалась верить, что он забыл меня.

Я ведь видела его глаза…

Мысли путались, сердце всё ещё колотилось как сумасшедшее.

Я буквально влетела в чью-то твёрдую грудь, едва не упав. Сильные руки мгновенно обхватили меня, удерживая от падения.

– Осторожнее, – низкий голос прозвучал прямо над ухом, и по спине пробежали мурашки.

Я подняла глаза и встретилась с пронзительно-синим взглядом того самого громилы. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глубине глаз таилась какая-то странная усмешка.

– Простите, – выдохнула я, пытаясь отстраниться, но его хватка лишь слегка ослабла.

Он не ответил.

Просто смотрел на меня, оценивая.

Его близость действовала на меня странно – одновременно пугала и… будоражила.

– Шпионишь? – наконец произнёс он хрипло.

– Я… да, – пролепетала я, отступая на шаг. – Просто… просто споткнулась.

Он медленно кивнул, не сводя с меня взгляда.

В его глазах было что-то такое, отчего по коже снова побежали мурашки.

– Ночью в особняке бывает небезопасно, – произнёс он всё так же, не сводя с меня своего безумного взгляда.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и растворился в полумраке коридора, оставив меня одну с колотящимся сердцем и странным ощущением, будто за мной наблюдают.

Я прижалась спиной к стене, пытаясь унять дрожь.

Даже представить было трудно, во что я тут влипла. Разум отказывался воспринимать происходящее трезво, то и дело подсовывая образ Эйнара.

Отпустить и забыть?

Разве можно забыть того, чье сердце билось в такт с твоим? Разве можно стереть из памяти годы любви и счастья? Разве мог предать тот, кто ради меня когда-то заткнул рот всему высшему свету империи?

Часы пробили полночь.

Двенадцать ударов, и на верхней ступеньке показалась недовольная матрисс Бригитта. Судя по выражению ее лица, ничего хорошего меня не ждало. Так и оказалось.

15

Матрисс Бригитта сверкнула гневным взглядом.

– Я приказала закончить уборку к полуночи! – начала она сразу, постукивая каблуком и сложив руки на груди.

Оцепенев, я даже не смогла ничего путного сообразить, чтобы ответить.

– Вода разлилась, – прошептала я, опустив глаза. – Простите, матрисс.

Экономка подошла ближе, почти вплотную, и её лицо побагровело. Она схватила меня за подбородок, заставляя смотреть ей в глаза.

– Слушай меня внимательно, – прошипела она. – В этом доме ты никто. Никто! И будешь делать то, что тебе говорят, когда говорят, и как говорят. Поняла?

Я кивнула, чувствуя, как слёзы обиды подступают к глазам.

– В этом доме график существует, который ты обязана соблюдать. Все работы к рассвету должны быть закончены. Всегда. Хозяин не должен днем спотыкаться о рабов.

Она отпустила меня и отступила на шаг.

– Да, матрисс, – и все же мой голос дрогнул. – Я поняла. Это больше не повторится.

Бригитта отступила на шаг, окидывая меня презрительным взглядом.

– Тебе же лучше, если так и будет, – процедила она. – А теперь марш доделывать свою работу. И чтобы к утру всё блестело, как зеркало. Иначе… я заставлю тебя есть с этого пола…

Она не закончила фразу, но мне и не нужно было знать продолжение. Я уже поняла, что нахожусь в полной её власти.

Пальцы подрагивали, но я снова взялась за тряпку.

Я терла этот проклятый пол, пока капли пота не начали стекать по виску. Колени и поясницу ломило так, как никогда в жизни. Голова начала кружиться, но я должна была привести мысли в порядок и хотя бы на чем-то сосредоточиться, чтобы не изводить себя.

Столько всего сейчас одновременно крутилось в голове, что впору было бы чокнуться. Я то и дело ловила себя на мысли, что мне проще вспоминать все хорошее, что было в этом мире у меня и что подарил мне Эйнар.

Наши первые встречи, его нежные прикосновения, обещания вечной любви…

Как он мог так легко предать всё это?

Как мог продать собственную жену?

Всю обиду и горечь я вымещала на тряпке, но мысли возвращались снова и снова, отравляя душу горечью.

Это просто какой-то дурной сон. Не иначе.

Живот неприятно потянуло, и я почувствовала, как тошнота подступает к горлу. Беременность, о которой я старалась не думать в этом кошмаре, давала о себе знать.

Мне просто нужен был перерыв. А лучше уснуть, проснуться и оказаться дома.

Эйнар же любит меня!

Но разум тут же отвергал эти мысли. Слишком уж всё было продумано. Его холодность, та блондинка, рабство, в конце концов… Всё складывалось в ужасную картину предательства.

Беременность, которая должна была быть временем радости и ожидания чуда, превратилась в пытку. Мыть полы на коленях, терпеть унижения, жить в постоянном страхе – это было больше, чем многие могли бы вынести.

Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на дыхании. Вспоминала, как раньше Эйнар нежно поглаживал мой живот и мечтал о сыне. Или о дочке. Ему было все равно. Теперь это казалось таким далёким, почти нереальным.

Слабость накатывала волнами. В голове шумело, перед глазами плыли тёмные пятна. Но я не могла позволить себе упасть. Не здесь, не сейчас.

Собрав остатки сил, я снова взялась за тряпку. Движения стали механическими, почти автоматическими. Но я продолжала работать, стиснув зубы и молясь о том, чтобы не упасть без сил прямо тут до рассвета.

К рассвету я была на грани обморока. Ноги едва держали, а руки дрожали так сильно, что я едва могла их поднять. Даже представить было трудно, что и в моем родном мире в давние времена женщинам в любом физическом положении приходилось столько работать. Хотя, сдавалось мне, и по сей день не всем доступны блага цивилизации. Робот-пылесос не всем по карману.

Огромный, широкий коридор, лестница, пол первого этажа – все блестело.

Я уже была готова отправиться к себе в комнату, когда услышала голос синеглазого шкафа.

Любопытство заставило меня замедлить шаг и осторожно выглянуть из-за угла. В холле действительно разворачивалась странная сцена: синеглазый стоял, скрестив руки на груди, а у его ног, обхватив себя руками, рыдала молодая девушка-кухарка.

– Прошу вас, господин! – всхлипывала она, размазывая слезы по щекам. – Умоляю, не отсылайте меня!

Мужчина смотрел на неё сверху вниз с выражением холодного презрения.

– Ты нарушила мой приказ, – в его голосе не было и тени эмоций. – И теперь должна понести наказание.

– Но у меня младшие братья! – продолжала умолять девушка. – Кто позаботится о них?

Он молчал.

Я замерла, не зная, стоит ли вмешиваться. Но чувство самосохранения было сильнее. Сердце сжималось от жалости к девушке, но страх перед этим мужчиной был слишком силён.

Внезапно он наклонился, схватил девушку за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.

– Ты думала, что сможешь обмануть меня? – прошипел он. – Что сможешь нарушать правила и оставаться безнаказанной?

Девушка затрясла головой, продолжая всхлипывать.

– Нет, господин, простите!

Он отпустил её и отступил на шаг.

Его пальцы скользнули в карман камзола, и через мгновение в руке появился небольшой стеклянный флакончик с мутной жидкостью.

– Выпей это, – приказал он, поднося пузырёк к губам девушки.

– Н-нет! – она попыталась отстраниться, но его хватка была железной. – Что это?

– То, что избавит всех нас от проблем, – его голос звучал обманчиво мягко. – Пей.

Девушка затряслась в рыданиях, но он, не церемонясь, разжал её челюсти и влил содержимое флакона. Она закашлялась, пытаясь выплюнуть жидкость, но было поздно. Зелье уже попало внутрь.

Я наблюдала за этой сценой, затаив дыхание.

Через несколько мгновений лицо девушки исказилось от боли. Она схватилась за живот, её тело начало содрогаться в конвульсиях.