Текст книги "Проданная генералу. Второй шанс для дракона (СИ)"

Автор книги: Сима Гольдман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

53

– Нет. – Я подняла взгляд, встретившись с мужем глазами. – Сейчас – нет. Я не могу принять решение в эту минуту. Не могу сказать, что всё забыто. И не могу обещать, что когда‑нибудь смогу это сделать.

Он опустил руку, сжал пальцы в кулак. Я видела, как на его лице сменяются эмоции. Отчаяние, гнев, беспомощность. Но ни одна из них не заставила меня дрогнуть.

Я медленно отошла к окну, прижав ладонь к животу. Малыш снова толкнулся, словно напоминая, что я никогда больше не буду одна. У меня всегда будет он, а мужчины в нашей жизни – приходящий-уходящий поезд.

– Я понимаю, что ты чувствуешь, – тихо сказал Эйнар, не двигаясь с места. – И я не прошу тебя простить меня прямо сейчас. Но позволь мне быть рядом. Хотя бы для того, чтобы доказать, что я способен измениться.

Я не ответила. Просто стояла, глядя на сад за окном, где тени уже сгущались в преддверии ночи. В голове крутились обрывки воспоминаний нашего счастливого брака. Наши первые встречи, его клятвы любви, мои надежды. И Ламари.

Поцелуй? Он серьезно?

Нужно быть полной дурой, чтобы поверить в этот бред. Но самое страшное, если бы он пришел сам, покаялся.

Я молча развернулась и вышла из комнаты.

Я спускалась, не глядя по сторонам, пока впереди не замаячил зимний сад.

Дверь приоткрылась с тихим скрипом, и на меня хлынул поток ароматов. Влажная земля, цветущие орхидеи, терпкий запах цитрусовых. Здесь, в этом рукотворном оазисе, не существовало сезонов и время будто останавливалось.

Я сделала шаг внутрь, и сразу стало легче дышать.

Зимний сад был моим убежищем. Почти всё здесь создано по моему проекту. От расположения арок, увитых плющом, до крошечных фонтанов, журчащих в тени пока еще не больших пальмочек.

Я медленно прошла по извилистой дорожке, касаясь пальцами листьев. Здесь всё дышало спокойствием. Здесь не было лжи и предательства.

Опустилась на скамью у небольшого пруда, где плавали золотые рыбки.

– И что нам с тобой теперь делать? – прошептала я, поглаживая живот. – Надо теперь понять, как жить дальше.

Если бы он сам только покаялся…

Но он не пришёл. Не признался. Не попросил прощения. Всё вскрылось случайно, под давлением обстоятельств. А это значит, что он не считал свой поступок серьёзным нарушением. Для него это «ничего не значило». А для меня?

Для меня это значило всё.

Я закрыла глаза, пытаясь остановить бесконечный поток мыслей.

Малыш снова толкнулся.

Глубоко вдохнула. Нужно просто понять, чего хочу я. Не Эйнар. Не Ламари, будь она неладна. Не обстоятельства. Я.

Скрипнула стеклянная дверь.

Аэрон.

Он сел молча, не глядя на меня, закрыл глаза, словно впитывая тишину сада.

Его профиль в приглушённом свете казался резче, чем обычно. Линия челюсти напряжена, пальцы расслабленно лежат на коленях. Ни намёка на привычную насмешку, ни тени обычного для него высокомерия.

Я ждала. Не решалась заговорить первой. Просто наблюдала за ним.

– Восемь лет назад я влюбился. Её звали Лира. Она работала в таверне подавальщицей. Тихая, с глазами цвета грозового неба. Я приходил туда каждый день, просто чтобы увидеть её. Иногда мы разговаривали, но редко. Я боялся сказать что‑то не то, показаться глупым. – Он замолчал, будто заново переживая тот момент. – Однажды я решился. Принёс ей книгу – редкое издание стихов, которое выменял у торговца. Подарил, признался в любви, и закрутилось.

Он замолчал. Молчала и я.

Его пальцы сжались в кулак, затем снова расслабились.

– Потом я решил, что должен заработать на наше счастье. Она умоляла остаться, говорила, что счастье не в золотых монетах, но я хотел семью и отправился работать на архипелаг. Прошёл год. Заработал. У меня появился свой собственный остров и замок. Вернулся и узнал, что она умерла.

Я невольно задержала дыхание.

– Как это произошло?

Он наконец посмотрел на меня.

– Я пытался узнать, но нет никакой конкретики. Знаю только, что её продали на острова из-за долгов. Она не смогла работать и платить за жильё, потому что была беременна. Конечно же, от меня. Я надеялся, что на острова, но не нашёл её там. Не почувствовал. Однажды я даже назначил награду за неё или любую информацию о живой или мёртвой, но… Потом в той же таверне мне сказали, что она умерла, не пережив родов, но это всего лишь слух. С тех пор у меня одно состояние, в котором я не могу нормально смотреть на женщин. Моя собственная умерла, как и мой ребёнок. Других мне никогда не было нужно. А потом появилась ты. Пять лет я бегал, и тут почему-то решил, что ты подарена мне небом. Хотя сначала было просто интересно поиграть с Эйнаром, но ты оказалась беременна, и я уверился, что это знак свыше, а я должен что-то изменить в своей жизни, как дань памяти моей Лире.

– Но я не она.

– Да, ты не она. А твой ребёнок не мой. Но ты изменила меня. Я был самонадеян и лишился всего. У меня есть власть. Теперь я негласный правитель архипелага, набитого разбойниками и проститутками, но своё счастье потерял, – проговорил Аэрон, чуть усмехнувшись. – Не дай Эйнару пойти ко дну. Он не скажет тебе правды не потому что не любит, а потому что ошибся, но не хочет причинять ещё большую боль. А на счёт Ламари не беспокойся. Они вместе были совсем недолго. Не прошло и недели, как я отбил её у него. Хотя мне даже доставляло удовольствие, что она всё ещё смотрит на него, но всё же моя игрушка.

Я усмехнулась и покачала головой.

– А не наоборот ли?

Аэрон нахмурился и уставился на меня.

– Что ты имеешь в виду?

Ой, если вы большие и сильные мужики, то как же не смогли раскусить одну наглую и дерзкую особу?

54

Мне было уже почти не больно. Просто что-то саднило в груди скорей от обиды.

Я сорвала нежный бутон белой орхидеи, едва касаясь хрупких лепестков. Поднесла цветок к лицу, вдохнула тонкий, почти призрачный аромат и на мгновение закрыла глаза. В этом запахе было что-то исцеляющее, как раз то, что доктор прописал. Полный релакс.

– Думаешь, она нами играла? – тихо произнёс Аэрон, нарушив паузу.

Я медленно опустила цветок, посмотрела на мужчину.

В полумраке сада он казался очень даже привлекательным. Особенно после того, что я услышала. Мне даже захотелось его обнять и пожалеть. Знала, что это лишнее, но всё же…

– Думаю, – ответила я, крутя стебель между пальцами. – Вы оба смотрели на неё через призму собственных желаний, но не смущало ли вас, что она спокойно переходила от одного к другому без лишних возражений или сопротивления?

Аэрон усмехнулся.

– То есть она гениальный игрок?

– Не знаю, – я пожала плечами. – Но мне видится так: Ламари вступила в сговор с леди Колум. Сама или ее на это подбили – неважно. Главное, что они сговорились, что Эйнару нужна более подходящая и родовитая партия. Но Эйнар либо был со мной, либо был на заданиях. Тут им помог император и отправил по протекции свекрови Эйнара на задание, где тот познакомился с Ламари. Она вся такая легкая и воздушная не могла не понравиться нормальному мужчине. Правда, если молчит, разумеется. Иначе можно потонуть в тонне яда. А потом появился ты, еще более властный и опасный. Ну прямо мечта мазохистки. И всё.

– То есть меня способна искренне полюбить только больная женщина, – нотки сомнения послышались в голосе Аэрона.

Именно. Больная на всю голову. Но я только виновато улыбнулась. Ни к чему его лишний раз расстраивать.

Я снова поднесла цветок к лицу, вдыхая аромат.

– То есть остальное тебя не смущает? – удивилась я. – Она не понимает, что разрушает не только чужие жизни, но и свою. Потому что, когда всё рухнет, ей не останется ничего, кроме пустоты.

Аэрон долго молчал, глядя куда-то в глубину сада.

– Это только предположение, – наконец сказал он. – У тебя нет доказательств, а без них всё это просто голословные обвинения, не подкрепленные ничем.

И в этом он был частично прав.

– Вина леди Колум, считай, что доказана, – я положила ладонь на живот и погладила. – Факт их знакомства тоже. Осталось доказать, что целью было захомутать и увести моего мужа…

Боль вернулась.

Осознание того, что твой любимый мужчина козел, которого так просто увести с привязи, отдавало в самом сердце.

Аэрон кивнул.

– Тогда слушай меня внимательно. Ламари больше не будет проблемой. Я позабочусь об этом. Но тебе нужно решить: что ты будешь делать с Эйнаром?

Я посмотрела на цветок в своей руке.

– Я люблю его, – призналась я. – Но не этого мужчину, а того самого, с которым свела меня судьба пять лет назад. Не знаю, нормально ли это, но я безумно люблю того самого Эйнара.

Аэрон поднялся, бросил последний взгляд на пруд, на цветущие растения, на тусклый свет, пробивающийся сквозь стеклянную крышу.

– Не позволяй прошлому диктовать тебе правила, Элен. Ты заслуживаешь того будущего, которое сама выберешь. И Эйнар… Может лучше оставить его частью прошлого и уйти со мной?

Я задумалась.

С радостью приняла бы его предложение, если бы не то, что я не его Лира, а он не мой, тот самый Эйнар. Сходиться друг с другом, чтобы заполнить пустоту, оставленную другими, равно что создать новые дыры в сердце.

Аэрон ушёл так же тихо, как и пришёл.

А я осталась сидеть, вслушиваясь в тишину сада, в биение своего сердца, в лёгкий толчок малыша внутри.

Я поднялась со скамейки и последовала за Аэроном.

Выйдя из стеклянных дверей, я остановилась, вглядываясь в полумрак коридора. Аэрон уже скрылся из виду, но у меня появились кое-какие соображения, и я хотела поскорее ими поделиться.

Я двинулась вперёд.

Коридор разветвлялся. Недолго думая, решила заглянуть в кабинет Эйнара. Скорее всего, два старых бывших друга сейчас собрались вместе для «мужского разговора».

Дверь была приоткрыта. Сквозь щель пробивался тёплый свет лампы, бросая на пол дрожащий прямоугольник.

Я замерла на пороге, наблюдая за силуэтом мужа, склонившегося над бумагами. Он выглядел усталым и измученным.

Он поднял голову, почувствовав моё присутствие.

– Элен… – голос дрогнул. – Ты пришла.

Я не ответила сразу. Просто вошла, закрыв за собой дверь.

– Почему ты женился на мне? – наконец произнесла я, останавливаясь в нескольких шагах от него. – Не просто женился, а почему выбрал конкретно меня?

Он встал, сделал шаг ко мне, но остановился, увидев мой предостерегающий взгляд.

– Потому что люблю тебя, – он сжал кулаки, как будто борясь с желанием коснуться меня. – Разве этого мало?

Я смотрела на него, пытаясь разглядеть за маской раскаяния того, кого любила. И вдруг поняла: он не лгал. Не сейчас. В его глазах была искренность, которую невозможно подделать.

Но достаточно ли этого?

– А почему ты мне изменил?

Эйнар замялся, но отводить взгляд не стал.

55

Эйнар глубоко вдохнул, словно собираясь с силами перед прыжком в пропасть.

Меня на миг даже умилила такая реакция. Всё же чувствует себя виноватым.

– Я не искал этого, Элен. Всё случилось… нелепо, глупо, без всякого смысла. – Его голос звучал глухо, будто слова давались ему с трудом. – Ламари… Она умела быть там, где её не ждали. Умела говорить то, что, казалось, нужно услышать. А я… Я был уставшим. Разорванным между долгом и желанием быть с тобой. И в какой‑то момент позволил себе слабость.

Он сделал ещё шаг, но остановился, увидев, как я невольно отступила.

– Знаешь, что самое страшное? – продолжил он, глядя мне прямо в глаза. – Что я даже не понял сразу, как далеко всё зашло. Думал: это просто мимолётно, ничего не значит. Но когда осознал, что натворил… Было уже поздно.

Я молчала, чувствуя, как внутри разгорается смесь боли и гнева. Но теперь это была не слепая ярость, а холодная, трезвая боль. Та, что заставляет видеть правду без прикрас.

– Ты говоришь «было поздно», – наконец произнесла я. – Но ведь ты мог прийти ко мне. Мог сказать всё сам. Почему не сделал этого?

Эйнар опустил голову, сжимая кулаки.

– Потому что боялся. Боялся увидеть в твоих глазах то, что вижу сейчас. Боялся потерять тебя. И это сделало меня трусом.

В комнате повисла тишина. Только пламя лампы подрагивало, отбрасывая дрожащие тени на стены.

– А теперь? – тихо спросила я. – Что ты хочешь теперь?

Он поднял глаза на меня.

– Хочу, чтобы ты дала мне шанс. Можешь ненавидеть меня, презирать, проклинать, но не уходи. Лучше бы ты кричала и швыряла в меня всё подряд, чем строила из себя императорскую ищейку с холодной головой. Не лишай меня семьи!

Я медленно подошла к столу, положила на него цветок, который всё ещё держала в руке.

– Доверие не восстанавливают словами, Эйнар. Его строят поступками. Медленно, день за днём. И я не знаю, хватит ли у меня сил на это.

Он кивнул, не пытаясь спорить.

– Понимаю. Но прошу, не закрывайся от меня окончательно. Позволь мне быть рядом. Даже если это будет просто присутствие. Даже если ты не сможешь простить.

Я посмотрела на него, на его усталое лицо, на тень отчаяния в глазах. Мой Эйнар не был идеальным, не был безупречным, но он был всегда со мною честным. Наверное, сейчас меня это больше всего обижало. Что одна ложь способна искалечить сразу три жизни.

И я тут не беру в расчет свекровь и ее козни. Пусть живет себе где-то там, подальше от нас, но лучше, конечно, если в самой черной и глубокой темнице. Вся проблема была в нас.

– Даже если прощу, то никогда не забуду, – сказала я тихо. – Никакое время не сотрет из памяти это. У нас есть шанс расстаться друзьями по-хорошему, без ненависти и упреков. Либо довести всё до точки кипения, когда не останется ничего хорошего, оставив только жгучее желание стереть всё из памяти друг о друге.

Эйнар сделал глубокий вдох, принимая удар, но не отступил.

– Но мы должны попробовать. Только не уходи за Аэроном.

Я повернулась к двери, но на пороге остановилась.

– А кто сказал, что я собираюсь с ним уйти? – Я оглянулась. – В моем идеальном плане уходишь ты.

Выходя из кабинета, я глубоко вдохнула. В груди всё ещё саднило.

Малыш толкнулся внутри, успокаивая.

Когда-нибудь я буду скучать по этим толчкам, когда он еще не бегает по замку, а пока… Я только погладила живот и улыбнулась про себя.

Все будет хорошо. Мы со всем справимся.

Но прежде чем я успела шагнуть за порог, он резко поднялся и в два шага оказался рядом.

– Элен… – его голос дрогнул.

Я обернулась – и в тот же миг он обхватил моё лицо ладонями. Его пальцы были тёплыми, такими же рлдными, как когда-то.

– Прости меня, – прошептал он, прежде чем я успела что‑либо сказать.

И поцеловал.

Это был не страстный, не требовательный поцелуй – а тихий, почти робкий, полный невысказанной мольбы. Он касался моих губ так бережно, будто боялся, что я растаю, исчезну от малейшего прикосновения.

Я замерла.

Внутри всё сжалось.

– Я люблю тебя, – сказал он тихо, отстраняясь. – И готов на всё ради вас.

Взгляд Эйнара скользнул вниз к моему животу. В глазах мелькнуло что‑то трепетное, почти благоговейное. Медленно, словно спрашивая немого разрешения, он протянул руку.

Его ладонь легла на мой живот.

Я замерла, чувствуя, как по телу разливается странное тепло.

Эйнар не отрывал взгляда от места, где его рука соприкасалась с моим животом. В его глазах стояли слёзы, но он не пытался их скрыть.

– Он… или она… – голос его дрогнул, – чувствует меня?

Я не ответила сразу. Просто не знала, что сказать.

Малыш мягко толкнулся, но Эйнар почувствовал. Его пальцы сжались на мгновение, затем снова расслабились, продолжая нежные поглаживания.

– Это… – он сглотнул, – это значит, что он меня слышит?

В его голосе звучало столько детской надежды, что у меня перехватило дыхание. Я медленно накрыла его руку своей.

– Думаю, он просто говорит, что мы оба нужны ему, – прошептала я.

Эйнар закрыл глаза, прижимаясь лбом к моему. Его дыхание стало прерывистым, но рука не отстранилась.

Наконец он поднял голову, но руку не убрал.

– Я буду хорошим отцом, – сказал он твёрдо. – И я сделаю всё, чтобы стать достойным мужем. Для вас обоих.

Я не могла больше этого выносить. Слишком тяжело было, когда он так смотрел на меня.

Поспешно развернулась и вышла. Точнее, вылетела.

А за спиной остался мужчина, которого я любила. Тот, кто причинил мне боль. Тот, которому я ещё не знала, смогу ли когда‑нибудь снова поверить.

56

– Элен, – услышала я и вздрогнула. – Я ждала тебя.

У меня перехватило дыхание.

Я настолько погрузилась в собственные мысли, что не замечала ничего вокруг, как не обратила и внимания, как зашла в жилую часть, которой пользовалась только свекровь и пара ее личных служанок.

Всего один неверный поворот, и я оказалась на территории практически врага.

– Ждали? – повторила я, отступая всего на шаг назад. – И зачем же?

Женщина медленно поднялась с кресла. Она шагнула ближе, сложив руки на груди.

– Просто знала, что рано или поздно ты появишься, чтобы поговорить. Без свидетелей.

Я усмехнулась. Коротко. Горько.

– Боюсь вас разочаровать, но я не хочу с вами ничего обсуждать и тем более без свидетелей.

Слишком свежи были воспоминания. Но моя месть свершилась. Эйнар увидел наконец правду. Правда, мне от этого легче не стало.

Наверное, нужно было дальше тихо сидеть у Аэрона и ждать с моря погоды. Чего уж теперь.

Леди Колум чуть приподняла подбородок и растянула губы в подобие улыбки.

– Я не враг тебе, Элен. Я мать своего сына. И я хотела для него лучшего. Ты ведь сама скоро станешь матерью и должна понимать, как для нас важно, чтобы наши дети были счастливы, чтобы они росли карьерно, чтобы всё самое лучшее доставалось им.

– Лучшее? – я шагнула к ней, чувствуя, как внутри закипает гнев. – Вы подстроили его знакомство с Ламари. Вы пытались разрушить мой брак. И называете это «лучшим»? Мы с вами разговариваем на разных языках, кажется!

Она покачала головой.

– Я видела, что Эйнар разрывается. Что он мечется между долгом и чувствами. А ты… – она сделала паузу, – ты не та, кого он должен был выбрать. Не по рождению, не по статусу. Я лишь пыталась дать ему шанс на жизнь, которую он заслуживает.

– Вы добили нас обоих, – я покачала головой. – Дали ему слабость. И он ей поддался. А теперь расплачиваемся все.

Леди Колум вздохнула, на мгновение опустив взгляд.

– Ты думаешь, я не вижу, что он страдает? Но страдания – часть взросления. Часть исправления ошибок. Я не жалею о том, что сделала. Но я вижу, что ты не простишь его.

Её слова повисли в воздухе. Я молчала, пытаясь понять, что скрывается за этой внезапной откровенностью.

– Не прощу, – подтвердила я наконец, хотя сердце разрывалось от боли и обиды. – А вы сами себе это простите?

Леди Колум улыбнулась.

– Тогда я предлагаю тебе сделку.

Это было интересно, потому что этого я никак не ожидала, а сама свекровь не в том положении, чтобы диктовать условия.

– Сделку?

– Да, – она кивнула. – Я дам тебе золото. Много. Драгоценности. Всё, что только пожелаешь. Ты можешь выбрать любое поместье из всех, которыми владею лично я, и жить там со своим ребенком. Разумеется, Эйнар признает его своим. В этом даже не сомневайтесь. Возможно, иногда будет навещать вас, справляться о вашем благополучии. Ты ведь этого хочешь?

Я смотрела на неё, пытаясь уловить ложь, но её взгляд был спокоен, почти безмятежен.

Предложение и правда было заманчивым, вот только я замыслила всё это не ради обогащения. И я совсем не хотела всего этого, но была откровенно даже рада, что вся грязь вскрылась и теперь между нами нет лжи. Во всяком случае, очень на это надеялась.

– Не хочу, – я покачала головой и тихо вздохнула. – Леди Колум, вы заигрались, а это жизнь. И в ней нет победителей.

Женщина сделала еще пару шагов вперед, а мне отступать было некуда, потому что позади только окно и стена. Я хотела убежать уже, но она схватила меня за руку и вложила в ладонь бархатный мешочек с монетами.

– Я дам еще. Только уезжай. Внизу ждет экипаж. Мои слуги обо всём позаботятся. Но я прошу об одном, никогда сама не ищи встречи с Эйнаром. Если он захочет того сам, то найдет тебя.

Развернулась и пошла прочь, не дожидаясь продолжения.

Это была ловушка. В этом я была уверена. Соблазн был велик, но я уже не была наивной дурой, которая поверит доброте свекрови.

Я сжала в руке бархатный мешочек. Пальцы невольно сжались в кулак, но не от жадности, а от острого, почти физического отвращения.

Коридоры плыли перед глазами, сливаясь в размытую череду дверей и витражных окон. Я не замечала, куда иду, пока не оказалась в столовой.

Ламари уже не было.

Стол был наполовину убран. В углу, у окна, стоял Аэрон. Он обернулся на звук моих шагов.

– Элен? – он шагнул ко мне, заметив, вероятно, моё бледное лицо. – Что случилось?

Я не ответила сразу. Просто подошла ближе, чувствуя, как дрожат пальцы. Мешочек с монетами казался раскаленным в ладони.

– Уведи меня отсюда, – прошептала я. – Немедленно. И подальше.

Аэрон не стал задавать лишних вопросов. Только коротко кивнул.

– Куда? – спросил он, открывая передо мной дверь.

Я пожала плечами. Впервые за долгое время я не знала, куда идти. Но точно знала, чего хочу. Воздуха, тишины, пространства, чтобы снова научиться дышать. Только теперь уже самой и без груза прошлого.

– Просто подальше от этого дома, – ответила я. – От всех них.

Бросив мешочек на стол, я развернулась и зашагала к выходу.

Мы вышли во двор.

Вечерний ветер ударил в лицо, освежая, прогоняя душный запах интриг и лжи. Где‑то вдали слышался стук копыт – вероятно, тот самый экипаж, о котором говорила леди Колум. Но мы свернули в противоположную сторону, к своему.

Аэрон шёл рядом. Он не торопил и не задавал вопросов. Только раз, когда я споткнулась на неровной дорожке, он молча поддержал меня под локоть.

– Она предложила мне сделку, – наконец произнесла я, глядя вперёд, на тёмные силуэты деревьев. – Золото, поместье, свободу. Всё, что угодно, лишь бы я уехала и оставила Эйнара.

Аэрон хмыкнул.

– И ты отказалась?

– Конечно. – Я остановилась, повернулась к нему. – Я не товар, который можно купить или продать.

Он кивнул, не отводя взгляда.

– Тогда что ты хочешь?

Я глубоко вдохнула, ощущая, как холодный воздух наполняет лёгкие. Где‑то внутри, под рёбрами, снова толкнулся малыш. Он снова успокаивал свою странную мамочку.

– Я хочу… – Я запнулась, подбирая слова. – Я хочу начать всё сначала.

Аэрон молча снял с себя плащ и накинул мне на плечи поверх моего.

– Тогда давай найдём место, где ты сможешь это понять. Но сначала найдем нам троим ночлег.

И правда, Матью так сильно устал, что мирно спал в нашем экипаже.