Текст книги "Проданная генералу. Второй шанс для дракона (СИ)"

Автор книги: Сима Гольдман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

32

Эйнар

Я метался по комнате, сжимая и разжимая кулаки. Остановился напротив зеркала и сам поразился, до чего я докатился. Лицо искажала ярость, нутро жгло гневом.

Больше ждать было нельзя. Элен находилась неизвестно где и, возможно, в опасности.

Я не понимал, как она сюда попала, но, едва почувствовав ее на рынке, сначала не мог поверить, что вижу ее, а потом не мог никак решиться на рассекречивание. Было ведь с самого начала понятно, что с этой миссией всё пойдет не по плану.

Год работы. Короткие визиты домой, а потом снова внедрение в логово самого опасного дракона всего континента. Он сжигал целые поселения, не щадя никого и ничего на пути к своей цели.

Мне было поручено узнать все сильные и слабые места и доложить о них. И всё шло по плану… пока я не увидел ее.

Внутри всё оборвалось. Весь мир заиграл красками ярости.

Я был зол на нее, что так глупо поплелась за мной. Ведь много раз угрожала, что пойдет на край света, но предположить было трудно, что всерьез.

А тут… Она.

Подавленная и едва живая.

Я разозлился на нее. И на мать, которая позволила ей сбежать из-под защиты замка. На себя, что позволил себе полностью погрузиться в работу. На императора, который пытался обскакать Сапфирового дракона.

Но сейчас всё это не имело значения.

Ничего не имело значения, кроме того, чтобы найти Элен, вернуть домой и объяснить всё.

Я быстро переоделся и вышел.

Нужно было с чего-то начинать.

Огляделся и не почувствовал ее. Значит, она была достаточно далеко, чтобы хищник внутри меня не улавливал ее запаха.

Я зарычал от бессилия. Время работало против меня. Каждая секунда промедления могла стоить ей жизни.

Не раздумывая больше ни секунды, я позволил своей драконьей сущности взять верх.

Чешуя начала покрывать кожу, крылья рвались наружу, едва не разрывая одежду. Превращение было болезненным, но я почти не замечал этого. Магия в последнее время все чаще выходила из-под контроля и пыталась по большей части убить меня, а не работать на благо. От этого все чаще накатывали и приступы ярости.

В считанные мгновения я уже парил в воздухе, рассекая крыльями воздух.

Ветер хлестал, принося с собой запахи и звуки. Я пытался уловить хоть малейший след, но тщетно.

Я поднимался всё выше и выше, пока земля не превратилась в крошечные точки. Огляделся по сторонам, пытаясь определить направление.

Инстинкты подсказывали, что нужно лететь прочь от островов.

Развернувшись на север, я набрал скорость. Ветер свистел, но крылья работали как хорошо отлаженный механизм, унося меня всё дальше от этого проклятого места.

Мне нужно всё объяснить. Слов пока не было. Они сами придут, когда наступит час. Моя работа была необходима. Я докажу, что никогда не переставал думать о ней, даже когда казалось, что забыл.

Но сейчас главное – найти её. Спасти. Защитить.

Где бы она ни была, я найду её. Чего бы это ни стоило.

Разум заполнили воспоминания о ней: её улыбка, её смех, её глаза.

Я должен был защитить её от всего этого кошмара. От всего, что принёс ей.

Осталось только найти её среди бескрайних просторов. И я найду. Обязательно найду.

33

Аэрон стоял у окна, глядя на закат. Он медленно повернулся и посмотрел мне в глаза.

– Меня не будет некоторое время, – начал он сразу.

Я замерла, чувствуя, как внутри все сжимается.

Он указал на кресло перед столом, но я осталась стоять. Лучше сохранять дистанцию.

Его взгляд скользнул по моей груди.

– Присаживайся, – повторил он мягче, но по взгляду было понятно, что это не просьба, а приказ.

Я медленно опустилась в кресло, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

– Надолго? – я опустила голову, чтобы не выдать радости.

Он наконец оставит меня в покое, и я смогу не вздрагивать по ночам от каждого шороха.

– Не вздумай бежать.

– Конечно.

Он удовлетворенно кивнул, хотя и так понимал, что деваться мне некуда. И уж тем более не с Матью.

На этом можно было считать разговор оконченным. Я медленно поднялась с кресла. Низко поклонилась, ведь так должны делать рабы, не так ли?

Повернула ручку двери и уже была готова выйти, когда Аэрон вдруг возник рядом. Одним резким движением он повернул меня к себе.

Его близость парализовала. Я замерла.

Пальцы Аэрона скользнули по обнаженной коже моей груди, и я едва сдержала дрожь.

Горячие пальцы буквально прожигали насквозь.

– А как же прощальный поцелуй? – прошептал он, наклоняясь ближе.

Я молчала, боясь пошевелиться.

Его пальцы слегка сжали мою грудь, и я прикусила губу, чтобы не издать ни звука.

– Ты принадлежишь мне, – его голос стал низким, почти шёпотом. – И твоё тело тоже.

Он провёл большим пальцем по краю выреза платья, словно изучая границы дозволенного.

– Даже в моё отсутствие ты будешь помнить об этом. Каждый день. Каждую ночь.

Я чувствовала, как слёзы подступают к глазам, но не позволяла им пролиться. Нельзя показывать слабость.

Аэрон резко отступил, отпуская меня. Его глаза горели хищным огнём.

– Неужели ты ничего не чувствуешь?

Его вопрос застал меня врасплох. Страх сковал горло, не давая произнести ни звука.

Аэрон наклонился ещё ближе, его губы почти касались моего уха. Его дыхание обжигало щёку.

Я стояла неподвижно, как статуя, боясь даже моргнуть. Каждая клеточка умоляла бежать, но ноги приросли к полу.

– Молчишь… Интересно, что ты скажешь, когда я вернусь.

Он отступил, давая мне возможность уйти.

Я развернулась и почти выбежала из комнаты, чувствуя, как дрожат колени.

В коридоре я прислонилась к стене, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Слёзы наконец прорвались сквозь плотину самоконтроля, стекая по щекам горячими дорожками. Я всхлипывала, пытаясь заглушить звуки, чтобы никто не услышал.

Я простояла так несколько минут, пока дыхание не стало ровным, а сердце не перестало колотиться как сумасшедшее. Только тогда я смогла подняться и на негнущихся ногах направиться обратно в комнату, мысленно благодаря судьбу за временное избавление от этого монстра.

Дни в замке текли медленно.

Каждое утро начиналось с того, что служанки помогали мне облачиться в очередное роскошное платье. Хозяина не было, но его указания выполнялись беспрекословно.

Не забывала также, что здесь я не гостья, а рабыня, пусть и живущая в роскоши.

Дни были заполнены бессмысленными занятиями: прогулки по саду под надзором молчаливых слуг, чтение в библиотеке, обеды и ужины в одиночестве или в компании Матью.

Слуги, когда думали, что их никто не слышит, шептались о его делах, о новых кланах, попавших под его гнев, о пленниках, прибывающих в подземелье замка.

Аэрон исчез, но я продолжала вздрагивать ночами и выть в подушку от несправедливости. Его образ преследовал повсюду.

Лишь об одном отчаянно молилась, чтобы прогнать тени из снов, чтобы он не вздумал преследовать Эйнара. Я просто не знала, кто в этой схватке окажется победителем.

Месяц пролетел как в тумане.

Дни слились в одно монотонное существование, где каждый новый рассвет приносил лишь надежду на то, что Аэрон не вернётся.

Но изменения все же были, от которых сердце замирало.

Живот стал как-то немного выпирать, а грудь стала настолько чувствительной, что даже лёгкое прикосновение служанок, когда они помогали мне одеваться, вызывало болезненные ощущения. Бюст увеличился, и теперь даже корсеты приходилось менять на более свободные. Я замечала, как служанки перешептывались, бросая любопытные взгляды, но они, как и прежде, не осмеливались задавать вопросов.

Я так мечтала об этом ребенке. Так ждала его. Так хотела, чтобы наша семья стала более полноценной и настоящей.

Чтобы было все как положено. Папа, мама и малыш. Но все это возвращало меня к Эйнару.

Я пыталась морально подготовиться к возвращению Аэрона. Нужно было придумать, что ему говорить… Даст ли он вообще что-то сказать?

Оставалось только ждать, надеясь, что судьба будет ко мне милосердна.

34

Тёплые губы скользили по моей шее, руки осторожно касались. Я потянулась навстречу, отвечая на ласки, не открывая глаз, наслаждаясь моментом.

Но постепенно реальность начала просачиваться в сознание. Слишком реальными были эти прикосновения, слишком знакомым запах.

Я резко распахнула глаза и отпрянула, встречаясь взглядом с Аэроном.

Он нависал надо мной, его глаза горели желанием.

– Проснулась наконец? – прошептал он, не отрывая взгляда от моего лица.

Я замерла, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Его близость парализовала.

– Не надо, – мой голос дрожал.

Сев, я натянула одеяло повыше, стараясь спрятаться в нем, как в коконе.

Если свободный крой платья мог многое скрыть еще какое-то время, то тонкая сорочка ничего не спрячет. Особенно на ощупь.

– Я вернулся, – просто ответил он, не сводя с меня глаз. – К тебе.

Его взгляд скользнул по моему лицу, спускаясь ниже. Он потянул за край одеяла, и я инстинктивно попыталась прикрыться, но он перехватил мои руки.

– Не надо, – прошептал он, наклоняясь ближе. – Все равно разгадаю эту загадку. Есть ли разница, сегодня или завтра?

От этой мысли меня затошнило, но я не могла отрицать очевидное, а мой живот выдавал меня с головой.

– Я не могу, – прошептала я, пытаясь вырваться.

Его губы искривились в усмешке.

Аэрон развёл мои руки в стороны, фиксируя их над головой одной своей рукой. Вторая его рука скользнула по одеялу, стягивая его. Ладонь переместилась на обнаженное бедро, слегка поглаживая через тонкую ткань сорочки.

Я замерла.

Нужно было срочно соображать. Либо сказать правду. Но я отчаянно не желала терять своего ребенка.

Не отрывая взгляда от моих глаз, он наклонился ниже. Его дыхание стало тяжелее, а губы почти касались моих.

Я чувствовала, как его тепло проникает сквозь ткань сорочки, заставляя кожу гореть.

– Не сопротивляйся, – прошептал он хрипло.

Его губы наконец коснулись моих. Мягко, почти нежно.

Я не могла пошевелиться.

Он не торопился, наслаждаясь каждой секундой моего поражения.

Его язык скользнул по моим губам, требуя ответа, и я невольно приоткрыла рот.

Всё внутри меня восстало против происходящего. Я попыталась отвернуться, но он только крепче прижал меня к постели, углубляя поцелуй. Его свободная рука скользнула по моей талии, поднимая ее все выше, и я почувствовала, как его пальцы касаются обнаженной кожи.

Волна отвращения накрыла меня с головой. Я закрыла глаза, пытаясь отстраниться от реальности, но его губы продолжали терзать мои, а руки исследовали моё тело, словно оно принадлежало ему по праву.

Пусть он думает, что одерживает верх. Его уверенность в своей власти надо мной сыграет с ним злую шутку. Он расслабился, ожидая покорности.

Его язык проник глубже, когда он уже предвкушал полную победу, я резко сомкнула зубы на его нижней губе.

Аэрон отпрянул с громким вскриком, его рука рефлекторно отдёрнулась от моего тела. На его губе выступила кровь, а в глазах вспыхнул настоящий огонь.

– Ты… – прохрипел он, прижимая ладонь к пострадавшей губе. – Кошка…

Я же, воспользовавшись его замешательством, рванулась к краю кровати, пытаясь встать.

– Думаешь, это что-то изменит? – хрипло проговорил он, восстанавливая дыхание. – Ты всё равно моя. И никуда не денешься.

Но я уже не слушала его угрозы. Адреналин бурлил в крови, придавая сил. Я метнулась к двери, но он оказался быстрее. В два шага преодолев расстояние между нами, Аэрон схватил меня за запястье железной хваткой.

– Никуда ты не пойдешь, – процедил он сквозь зубы, притягивая меня обратно к кровати. – Мы ещё не закончили наш разговор.

Одним броском он кинул меня на кровать.

Я лежала неподвижно, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. Отдышалась.

Он наклонился, но я отвернулась, не позволяя ему поцеловать себя. Его пальцы сжались на моём подбородке, заставляя смотреть ему в глаза.

– Ты моя, – прошептал он, и в его голосе прозвучала сталь.

Я закрыла глаза, пытаясь не выдать своих чувств. В голове крутилась только одна мысль. Как защитить своего ребёнка, как уберечь его от этого монстра.

Его пальцы продолжали крепко удерживать мой подбородок, не давая отвернуться.

Не отрывая от меня глаз, он медленно опустил руку.

Я замерла, затаив дыхание.

Каждая клеточка моего тела кричала от страха, когда его ладонь легла на мой живот.

Внезапно его рука замерла. Он резко поднял взгляд на меня.

– Так вот в чём дело… – усмехнулся он. – Ты носишь ребёнка.

Я попыталась отпрянуть, но его хватка стала только крепче. Его пальцы продолжали лежать на моём животе, словно он пытался почувствовать что-то через кожу.

– Это мой ребенок, – прошептала я. – Не думай даже…

Но он не слушал. Он наклонился ближе, его дыхание обжигало мою щёку.

– Это мой ребёнок, – произнёс он твёрдо. – И ты никуда не денешься. Теперь у меня есть ещё одна причина держать тебя здесь.

Его пальцы сильнее сжали мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

– Я…

Я растерялась.

– Боишься?

35

– Вы убили ребенка той девицы и едва ли не лишили жизни ее саму, – я слышала свой голос, но совсем не узнавала его.

Я быстро поправила одеяло, чтобы не иметь с этим типом никакого телесного контакта.

Аэрон медленно наклонился и аккуратно поправил одеяло на моих ногах, прям как заботливый муж. Этот жест настолько не вязался с его прежней жестокостью, что я на мгновение растерялась.

Сейчас он выглядел почти… человечным.

– Не люблю бабские манипуляции, – произнес он, не отводя взгляда. – А эта глупая курица думала, что сможет использовать ребёнка как рычаг давления, но забыла, кто в доме хозяин.

Я замерла, не веря своим ушам.

– И поэтому вы… – мой голос дрогнул.

– Она сама выбрала свою судьбу, – перебил он. – Я дал ей шанс. Дал зелье, чтобы избавиться от ребёнка, но она отказалась. Решила шантажировать меня.

Его слова звучали холодно и расчетливо.

– Это бесчеловечно, – прошептала я, не в силах скрыть презрение.

Аэрон поднялся с кровати и начал медленно расхаживать по комнате.

– А я и не человек, или ты забыла об этом, кошка?

Я молчала.

Все равно в одной клетке с тигром особо не поспоришь.

– В моём мире слабые не выживают, – продолжил он, глядя в окно. – Особенно те, кто пытается играть со мной.

Я не знала, что ответить.

Даже не знала, что меня больше пугало: агрессия или подобная страшная откровенность.

– Ты тоже хочешь со мной поиграть? – он снова повернулся ко мне.

– Разумеется, нет, – поспешно ответила.

Нельзя было расслабляться в его обществе ни на секунду.

– Тогда докажи свою преданность, – его голос гипнотизировал меня. – Докажи, что ты не такая, как та глупая девка.

Я замерла, чувствуя, как внутри всё похолодело.

– Как? – спросила едва слышно, уже догадываясь о его требовании.

Он медленно приблизился, его глаза горели синим огнём, который был готов сжечь всё на своём пути.

– Сними сорочку, – произнёс он с хрипотцой в голосе, сглотнув. – Медленно. Покажи мне, что ты не прячешь от меня никаких секретов.

Каждая клеточка моего тела кричала от протеста, но сопротивляться было бесполезно. Он не примет отказа.

Я поднялась с кровати.

Он хотел шоу, и он его получит.

Дрожащими руками я взялась за край сорочки. Ткань казалась и так прозрачной, но ведь ему было этого мало. Он хотел власти.

– Не так быстро, – остановил он меня, когда я потянула сорочку вверх. – Медленно.

Его взгляд прожигал насквозь, заставляя чувствовать себя голой даже через ткань.

Медленно я коснулась тонкой бретели и чуть опустила ее на плечо, сделав шаг к нему навстречу. Аэрон нервно сглотнул.

Ему нравилось то, что он видит.

Бретелька легко соскользнула с плеча и замерла на локте, согнутом, чтобы рукой прикрыть грудь.

Рука потянулась ко второй бретели и снова шаг вперед. Теперь я стояла впритык к мужчине. Между нами было расстояние в полшага.

Я посмотрела в его глаза. Это не было заигрыванием. Я хотела, чтобы он наслаждался… Пока может.

С каждым сантиметром обнажённой кожи его дыхание становилось тяжелее, а взгляд становился всё более жадным.

Когда бретелька была уже готова сорваться вниз, а грудь полностью обнажиться, я взмахнула рукой.

Звук пощечины разрезал тишину комнаты. Его голова дёрнулась в сторону, на щеке мгновенно проступил красный след от моей ладони.

Аэрон замер. В его глазах вспыхнуло пламя…

– Ты… – прохрипел он.

Не давая ему времени на реакцию, я отступила назад, быстро натягивая сорочку на плечи.

Я не ответила, лишь крепче прижала сорочку к груди.

Это было опасно. И, возможно, будет стоить мне жизни, но нервы сдали. Снова.

Он сделал шаг вперед, но я отступила ещё дальше.

К моему удивлению, Аэрон не взорвался от ярости. Наоборот, его губы медленно растянулись в хищной улыбке.

– Ах ты маленькая дерзкая кошка, – прошептал он, не сводя с меня взгляда. – Люблю необузданных.

В его глазах не было гнева. Только восхищение и… желание. Он наслаждался этой игрой, наслаждался моей дерзостью.

Аэрон сделал ещё один шаг вперёд. Ему нравилась эта охота.

Проклятый извращенец.

Его рука потянулась к моей щеке, но я отпрянула.

– Не трогай меня, – прошипела я.

– Твоя ненависть, твой страх, твоя дерзость… – усмехнулся он. – Всё это так возбуждает.

Он остановился в шаге от меня, наслаждаясь моментом.

Самое страшное, что я не чувствовала ненависти.

Он был сумасшедшим, и я сходила с ума вместе с ним.

Адреналин пульсировал в венах, словно жидкий огонь. Каждая клеточка тела была напряжена до предела. Я чувствовала, как колотится сердце. Так громко, что, казалось, он тоже слышит этот бешеный ритм.

Его близость парализовывала, но в то же время будила что-то тёмное внутри меня. То, чего я боялась даже больше, чем его гнева.

Я боялась себя.

Аэрон наклонился ко мне, его дыхание обжигало кожу. Я замерла, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. В его глазах плясали искры безумия, и я знала, что он наслаждался этой ситуацией не меньше, чем своей властью надо мной.

– Ты боишься, – прошептал он, почти касаясь губами моего уха. – И это прекрасно.

Его рука медленно поднялась, пальцы едва коснулись моей шеи. Я затаила дыхание, ожидая, что он вот-вот сожмёт их, сломает мне хребет. Но вместо этого он лишь провёл по коже, оставляя после себя огненный след.

– Ты даже не представляешь, насколько сильно ты меня манишь, – его голос стал низким. – Такая хрупкая, но с таким характером…

Я с трудом сглотнула, чувствуя, как подкашиваются ноги.

Его пальцы скользнули ниже. К ключицам.

Я забыла, как дышать.

– На сегодня я тебя оставлю. Но не думай, что победила, – его губы изогнулись в усмешке. – Нет, ты только что подписала себе новый приговор. Более интересный.

Он отступил, но я не почувствовала облегчения. Напротив, напряжение только возросло.

– Я в соседней комнате. И если тебе вдруг захочется поплакаться в чье-то плечо… Сама понимаешь. Я всегда к твоим услугам, кошка.

– Уж лучше умереть! – выплюнула я прямо ему в лицо.

Храбрилась – да. Отчаянно, но глупо и опасно.

– Ты мне живая нужна. К тому же, сдается мне, что твой Эйнар скоро нас посетит. Кстати, насколько мне известно, он сейчас как раз в поисках своей пропавшей супруги, – бросил он, не оборачиваясь. – Не знаешь, чего он хочет?

Я даже растерялась такой быстрой смены темы. Дверь за ним закрылась, а я упала на кровать, дрожа всем телом и глядя в потолок.

– Меня? – спросила я темноту, поглаживая живот.

Мы сильные и все выдержим, не так ли, малыш.

36

Я лежала неподвижно, но сон не шёл. После всего произошедшего ночь превратилась в бесконечную череду кошмаров и пробуждений.

Тело казалось чужим, тяжёлым, словно налитым свинцом.

Беременность и так отнимала много сил, а после такого стресса я чувствовала себя совершенно опустошённой.

В горле пересохло, а голова кружилась. Я попыталась подняться, но тут же схватилась за живот, ощутив слабость.

Медленно, стараясь не делать резких движений, я села на кровати. Комната кружилась перед глазами. В зеркале напротив отразилось моё бледное лицо с тёмными кругами под глазами. Волосы спутались, а губы пересохли и потрескались.

С трудом поднявшись, я подошла к окну и отдёрнула штору. Первые лучи солнца коснулись кожи.

В животе заурчало, напоминая о том, что я не ела почти сутки. Но мысль о еде вызывала лишь тошноту. Я опустилась в кресло, обхватив себя руками.

В голове был вакуум. Я не могла ни о чём думать. Просто пустота.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула служанка. Увидев меня, она поспешно вошла.

– Госпожа, вы не спали? – в её голосе слышалось искреннее беспокойство. – Я принесла вам завтрак.

Я слабо улыбнулась, благодарная за заботу, но понимая, что есть не смогу.

– Спасибо, но я не голодна.

Служанка покачала головой, но настаивать не стала. Вместо этого она помогла мне умыться и привела в порядок волосы.

Не успела служанка покинуть комнату, как дверь снова распахнулась. На пороге стоял Аэрон, а за его спиной маячил хмурый Матью с тарелкой дымящейся каши в руках.

– Смотрю, моя кошка совсем расклеилась, – протянул Аэрон, окидывая меня насмешливым взглядом. – Неужели моя маленькая выходка так тебя подкосила?

Матью протиснулся мимо него, поставил тарелку на столик и принялся расставлять столовые приборы.

– Тебе надо поесть, – шепнул мальчик, слабо улыбнувшись. – Мы уже позавтракали.

Я была немало удивлена.

Даже представить страшно ребенка наедине с этим монстром.

Аэрон неторопливо приблизился, остановившись в шаге от меня. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на бледных губах и тёмных кругах под глазами.

– Ешь, – приказал он, кивком указывая на кашу. – Тебе нужно набираться сил. И не только тебе.

Его взгляд опустился на мой живот, и я инстинктивно прикрыла его руками.

– Не бойся, – усмехнулся он, заметив моё движение.

Всё было не так просто. Невозможно после таких слов просто перестать бояться. Страх только усиливался. К нему добавлялась постоянная нервозность.

Матью закончил свои приготовления и тихо вышел, оставив нас наедине.

– Я не голодна, – произнесла я уверенно.

Аэрон наклонился, его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего.

– Ты будешь есть, – прошептал он почти ласково. – Ради ребенка. Или ты хочешь, чтобы он страдал из-за твоей гордости?

Его слова звучали как угроза, замаскированная под заботу. Я чувствовала, как внутри закипает злость, но усталость брала своё.

– Хорошо, – наконец согласилась я, отводя взгляд. – Но только если вы оставите меня в покое.

Он выпрямился, его губы искривились в подобии улыбки.

– Договорились.

Каша в тарелке источала манящий аромат, но вид еды вызывал лишь тошноту. Я смотрела на неё, а она на меня…

Аэрон наблюдал за этой немой дуэлью, скрестив руки на груди. Его губы кривились в усмешке.

– Долго ещё будешь играть в гляделки? – наконец не выдержал он. – Ребёнок нуждается в питании.

Я лишь крепче сжала руки на коленях, не отводя взгляда от тарелки.

Он вздохнул, как родитель, уставший от капризов ребёнка. Взял ложку, зачерпнул кашу и поднёс её к моим губам.

– Открой рот, – приказал он почти нежно.

– Я сама могу есть, – процедила я, но голос предательски дрогнул.

– Конечно, можешь, – согласился он, но ложку не убрал. – Но я хочу сделать это сам.

Его тон не допускал возражений. Я сжала зубы, но он лишь покачал головой:

– Не упрямься. Я же все равно получу то, что хочу.

Медленно, неохотно я приоткрыла губы. Ложка с кашей коснулась моего рта, и я заставила себя проглотить. Безвкусно, как вата.

– Ты даже не представляешь, как ты меня ночью завела, а расплачиваться пришлось паре служанок, что они сегодня не смогли выполнять свои обязанности.

Я так и застыла с открытым от удивления ртом.

– Как? – ахнула я.

Аэрон продолжал кормить меня, не оставляя выбора.

– Тебе в красках описать или не маленькая, сама поймешь? – Его голос стал низким, почти шёпотом, когда он наклонился ко мне ближе, продолжая кормить с ложки. – Они были так милы и так покорны… Особенно когда поняли, что это их единственный шанс избежать моей немилости.

Я замерла, чувствуя, как кровь отступает от лица.

– Это неправильно.

Он наклонился ещё ближе, его дыхание обжигало мою кожу.

– Это всего лишь служанки, – прошептал он. – Им понравилось. Не переживай.

– Ты чудовище, – прошептала я.

Я закрыла глаза, пытаясь отгородиться от его слов.

Рука Аэрона скользнула по моей щеке, заставляя открыть их.

– Смотри на меня, – приказал он.

Я встретила его взгляд, полный огня.

Его губы растянулись в улыбке.

Мороз пробежал по коже, но я все так же не чувствовала к нему ненависти. Отчего-то мне было его даже жаль.

Если бы Аэрон хотел причинить мне боль или вред, то давно бы сделал это, но пока он держит меня тут как пленницу. И даже в собственной манере пылинки сдувает. Из этого следовало только одно, убивать меня он не собирался.

– Я не сам стал чудовищем, – согласился он. – Меня таким сделали.