Текст книги "Проданная генералу. Второй шанс для дракона (СИ)"

Автор книги: Сима Гольдман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

7

Мои отчаянные крики, казалось, тонули в шуме волн и треске уходящего под воду судна. Но чудо произошло – один из матросов на военном корабле заметил нас.

– Сюда! – заорал он, указывая на нашу шлюпку.

Вскоре нас подняли на борт.

Я ожидала спасения, тепла, безопасности, но реальность оказалась куда более жестокой.

Нас, как какой-то груз, сбросили в тёмный, сырой трюм. Снова.

Здесь уже находились другие выжившие – грязные, измученные женщины. Их глаза светились отчаянием.

– Куда вы нас везёте? – спросила я у одного из матросов, но он лишь презрительно усмехнулся.

– Молчи, пока цела, – бросил он, захлопывая люк.

В темноте трюма раздавались тихие всхлипывания. Мальчик прижался ко мне, словно ища защиты.

– Не бойся, – прошептала я, хотя сама дрожала от страха. – Мы выберемся.

Женщины перешёптывались между собой.

– Это не спасение… Нас просто перевезли с одного корабля на другой.

– Говорят, их продают… Всех нас.

– Тише! – оборвала их третья женщина. – Не нужно сеять панику. Уж вы-то умаслите вояк. Глядишь, и сжалятся.

Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.

В углу трюма сидели двое израненных матросов с нашего корабля. Они переглядывались, словно понимая что-то, чего не знали остальные.

– Почему нас держат здесь? – спросила я у одного из них.

Он лишь покачал головой:

– Дождёмся приказа. Пока мы – никто. Просто груз.

Время тянулось бесконечно. В темноте я различала лишь силуэты людей, слышала их дыхание, их страхи. Мальчик спал, прижавшись ко мне, и это давало мне силы держаться.

Нужно было обязательно спросить про Эйнара. Может быть, он все же на этом корабле. Я все еще не могла поверить в предательство мужа. Трудно было представить мужчину, с которым делила постель пять счастливейших лет жизни, и чтобы он в один миг решился на такую подлость.

Но пока оставалось только ждать с моря погоды, верить и надеяться на лучший исход.

Спустя несколько часов в кромешной тьме мы услышали скрежет открывающегося люка. В трюм проник тусклый свет, и я невольно зажмурилась.

Двое матросов спустили вниз старое ведро и пару запыленных бутылей. Одна из женщин, не раздумывая, бросилась к бутылям, но кто-то из матросов грубо оттолкнул её.

– А ты ничего такая. С нами пойдешь.

Они сразу подхватили ее под руки и потащили наверх. Женщина сначала громко вскрикнула, но затем смекнула, что там наверху была гораздо более приятная обстановка и, скорее всего, сытый стол.

Когда люк захлопнулся, я смогла выдохнуть наконец-то.

Ведро, очевидно, предназначалось для наших естественных нужд. Унижение накатило новой волной. А вот бутылки были быстро откупорены и почти сразу началось распитие. Судя по тошнотворному запаху, в них был алкоголь.

Что ж, замечательно, но в моем положении стоило подождать нормальной воды. Да и мальцу она нужна была.

– Не пей, – прошептала я, поглаживая его по голове, как только он потянулся за бутылкой.

Мальчик все понял и только крепче прижался ко мне. Сейчас лучшее, что можно было сделать, так это поспать и набраться сил. Что-то мне подсказывало, что они нам еще пригодятся.

Во всяком случае, я была безумно рада, что тут не было того самого проклятого наемника, который все время пытался взять то, что ему не принадлежало.

Я закрыла глаза, пытаясь уснуть, но тревожные мысли не давали покоя, все время возвращая к мужу. Как же я мечтала сейчас оказаться в его сильных объятиях, почувствовать тепло его рук, услышать успокаивающий голос. Эйнар всегда знал, как меня утешить, как придать сил в самые тёмные моменты.

Неужели всё это было ложью?

Сердце разрывалось от противоречивых чувств. Часть меня всё еще верила в его непричастность, в то, что он не мог так со мной поступить. Другая же часть кричала от боли и разочарования, обвиняя себя за то, что не увидела признаков предательства раньше.

В темноте трюма слез никто не видел.

Но время шло, а спасения всё не было. Только мерное покачивание корабля и храп пьяных женщин напоминали о реальности. Мальчик пошевелился во сне, и я крепче обняла его, давая понять, что я рядом.

Я и не заметила, как задремала, а потом по глазам ударил свет и заставил поморщиться.

– Эй, свиньи, приплыли! – прокричал матрос в форме. – С вещами на выход.

8

Нас выталкивали из трюма, как какой-то груз. Грубо и бесцеремонно.

– Шевелитесь! – орал один из конвоиров, подталкивая.

Архипелаг встретил нас какофонией звуков: крики торговцев, ржание лошадей, грохот цепей и металлический звон. Семь островов, соединённых узкими мостами, представляли собой настоящий лабиринт из складов, лачуг и временных бараков.

Об этом месте я только слышала. Это запретная территория, где процветала работорговля. Место, куда не ступала нога закона и где человеческие жизни ценились дешевле куска хлеба.

– Ну всё, приплыли, – прошептала я, оглядываясь по сторонам.

Я крепко держала мальчика за руку, боясь потерять его в этой суматохе. Мы вышли на пристань, и перед глазами предстала картина, от которой кровь застыла в жилах.

А потом я увидела их… Десяток мужских тел, которые выносили с нашего корабля…

К горлу подкатил ком. Содрогнувшись, я согнулась пополам.

Зловоние моментально заполнило всё вокруг. Они как будто были еще живы, но мало чем отличались от мертвецов. Их даже выносили за руки и за ноги, как трупы, и скидывали в общую массу.

– Что это? – в ужасе прошептала я, но малец меня услышал.

– Те самые военные, которые должны были нас спасти.

Весь мир перевернулся.

Я не могла в это поверить. У нас же самая сильная драконья армия. Мы же непобедимы… Были. Даже Эйнар говорил, что у него секретная миссия, связанная с пиратами и контрабандой. Вроде как они нападали на торговые суда, и никто не мог понять, как им удавалось подоплыть так близко… А оно вон как, они просто курсируют на захваченном военном корабле.

– Там может быть мой муж, – я дернулась к кучке тел, но меня остановил окрик.

Матрос мерзко ухмыльнулся и замахнулся на меня.

– Заткнись, пока цела. Здесь ты никто. Просто товар.

Удар по плечу заставил меня пошатнуться. Мальчик вскрикнул, пытаясь защитить меня.

– Тише, тише, – прошептала я, прижимая его к себе. – Я в порядке.

Нас вели к большому бараку, где уже толпились другие пленники. Воздух был пропитан запахом пота, страха и безысходности.

В голове крутились мысли об Эйнаре.

Я могла лишь оглядываться на живых мертвецов и надеяться, что моего мужа там нет.

Но моя реальность была не менее жестока. Мы оказались в месте, откуда нет выхода, в месте, где человеческая жизнь ничего не стоит. И теперь нам предстояло бороться за выживание в этом аду.

Я крепче сжала руку мальчика, готовая защищать его. Потому что здесь, в этом проклятом месте, мы были единственными, кто мог помочь друг другу.

Нас втолкнули в барак, где уже сидело несколько десятков измученных людей. Помещение было крошечным, душным и пропитанным запахом пота.

– Садитесь там! – рявкнул охранник, указывая на свободное место у стены.

Я опустилась на грязный пол, прижимая к себе мальчика. Он дрожал, но старался держаться храбро. Было даже удивительно, что он рискнул всем, чтобы там на корабле напоить меня и дать яблоко, а тут дрожал как осиновый лист.

Вскоре в барак вошли несколько человек с подносами. Они разбрасывали куски хлеба, больше похожие на камень, чем на еду. Плесень покрывала каждый ломтик, делая их почти несъедобными.

– Ешьте, пока дают, – прошептала одна из женщин, сидевшая рядом, та самая, что плыла с нами. – Завтра может и этого не быть.

Я взяла свой кусок, но даже не смогла заставить себя откусить. Тошнота подступала к горлу при одной мысли о том, чтобы съесть эту гадость.

В центре барака поставили старое ведро с мутной водой. Ни кружек, ни мисок – только это ведро на всех. Люди тянулись к нему, пытаясь зачерпнуть воду ладонями, но охранники кричали, чтобы не толпились.

– По очереди! – орали они. – Не наглеть!

Я старалась держаться подальше от этой суматохи. Отважившись, я подползла к ведру и зачерпнула из него ладонью.

Наконец смогла ощутить влагу во рту. Пусть противную, но сейчас она была мне просто необходима, чтобы не умереть.

Жадно черпая, я наконец смогла избавиться от пустыни во рту. Точно так же смочила кусок хлеба и смогла хотя бы разгрызть его.

Мальчик смотрел с удивлением, но тут же бросился повторять.

Я решила немного осмотреться, как только чуть перебила дикий голод.

В углу барака кто-то тихо плакал. Другие сидели молча, уставившись в пустоту.

Я обвела взглядом помещение. Здесь были женщины всех возрастов, несколько детей, пара мужчин. Все они выглядели так, будто прошли через ад.

Внутри разрасталось отчаяние.

Я прислонилась спиной к холодной стене, пытаясь согреться и собраться с мыслями. Нужно было найти способ выжить в этом кошмаре. Нужно было сохранить надежду, даже когда всё вокруг кричало о безысходности.

Как долго мы сможем продержаться в таких условиях?

9

С первыми лучами солнца барак наполнился суетой. Охранники врывались внутрь, грубо расталкивая спящих людей.

– Вставайте! На выход! – орали они, подгоняя нас.

Меня охватила паника.

Нас вели на рынок, где будут продавать как скот.

Нас выстроили в шеренгу. Женщины впереди, дети посередине, мужчины сзади. Я вцепилась в руку мальчика, не позволяя ему отходить ни на шаг.

Рынок представлял собой огромную площадь. Торговцы уже расставляли свои «товары», осматривая каждого пленника с головы до ног, как лошадей на ярмарке.

– Эта беременна, – услышала я чей-то голос. – Сколько месяцев?

Сердце замерло и пропустило удар. Голова в миг закружилась.

Я медленно повернула голову, но оказалось, что торговец стоял напротив совершенно другой девушки.

– Не знаю, – процедила она сквозь зубы.

– Отлично, – усмехнулся торговец. – За неё дадут хорошую цену.

Было страшно.

Ею могла запросто оказаться я, и это пугало до чёртиков.

Я озиралась по сторонам, выискивая знакомые лица. Среди измученных мужчин, которых вели мимо, я пыталась разглядеть Эйнара. Но каждый раз, когда кто-то поворачивался ко мне лицом, это оказывался не он.

Внезапно моё сердце замерло. В толпе покупателей я заметила знакомый силуэт. Высокий, широкоплечий, с характерной походкой. Нет, этого не может быть…

Или просто показалось…

– Смотрите, какая красотка! – раздался голос торговца рядом со мной. – Молодая, здоровая, с ребёнком. Идеальная рабыня.

Я закрыла глаза, пытаясь унять дрожь.

В этот раз речь точно шла обо мне. К счастью, в комплекте с мальчиком.

Поймала внезапно себя на мысли, что я даже не знала его имени.

Покупатели прошли мимо, а я, не поворачивая головы, всё же решила узнать.

– Тебя как зовут?

– Матью, – тихо ответил малец.

– Элен. Запомни, ты Матью Колум – мой сын. Так будет проще.

Послышался окрик.

– Молчать!

Мальчика оттащили в сторону, чтобы показать другому покупателю. Я рванулась за ним, но крепкая рука схватила меня за плечо.

– Не дергайся, – прошипел охранник. – Твоя очередь ещё придёт.

Я осматривала толпу, каждую фигуру, каждый жест. Инстинкт подсказывал, что Эйнар здесь. Но где? Среди покупателей или среди тех, кого продают?

Торговцы уже выкрикивали цены, покупатели придирчиво осматривали «товар». Меня толкали, ощупывали, оценивали, словно я была вещью.

– Верните сына, – выкрикнула я. – Верните моего сына!

На меня зашипели и больно ткнули посохом в плечо.

– Заткнись, дрянь! Мне плевать, продавать вас в комплекте или по раздельности.

Чтоб провалился этот грязный ублюдок!

Но вслух, разумеется, оставалось только стиснуть зубы.

Матью вернули через четверть часа. Судя по недовольному лицу торгаша, малец никому не приглянулся.

– Буйный, – переговаривались недопокупатели.

Оно и к счастью. Теперь мы снова были вместе.

– Я сказал, что я Матью Колум и меня не стали брать, – горделиво проговорил мальчик. – Кто такой Колум?

Мне бы тоже хотелось знать, кто такой Эйнар Колум.

Я выдавила из себя улыбку.

– Твой отец.

Пусть так. С последствиями я потом буду разбираться.

Сердце забилось чаще, когда охранник толкнул меня вперёд. Я оказалась в центре круга, под пристальными взглядами потенциальных покупателей.

– Вот это экземпляр! – прокричал торговец, хватая меня за подбородок и поворачивая из стороны в сторону. – Молодая, здоровая, с отличным телосложением!

Он грубо схватил меня за руку, осматривая ладони, затем потянул за волосы, проверяя их качество.

– А ну-ка, покажи зубы! – рявкнул он, и я неохотно подчинилась.

Толпа загудела, обсуждая мою внешность. Торговец, довольный вниманием, продолжал нахваливать «товар».

– И ребёнок в придачу! – он указал на Матью. – А если сильно постараться, то через девять месяцев будет новый раб!

Я сжала кулаки, стараясь не показывать своего страха.

Торговец схватил меня за плечо и потянул ткань сорочки вниз.

– Только посмотрите на ее грудь! Прекрасная кормилица получится!

Я попыталась прикрыться, но руки охранника удержали меня на месте. В этот момент я подняла глаза и встретилась взглядом с ним!

10

Время как будто бы остановилось.

Торгаш резким движением рванул ткань сорочки, и она соскользнула с моего тела. Я застыла, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. Холодный ветер обжёг обнажённую кожу, а толпа разразилась одобрительными возгласами.

– Смотрите, какая красавица! – орал торговец, поворачивая меня из стороны в сторону. – Свежая, здоровая! Идеальная рабыня!

Сорочка тут же была подхвачена ветром. Кто-то из толпы поймал её, и началась настоящая свара за этот жалкий клочок ткани. Люди рвали её на части, смеясь и улюлюкая.

Я стояла, закрывая руками грудь и живот, чувствуя, как слёзы жгут глаза. Но я не могла позволить себе заплакать.

Не сейчас, не перед этой толпой, не перед ним.

Эйнар стоял в первом ряду, невозмутимо наблюдая за происходящим. Его лицо не выражало ни капли эмоций. Он смотрел на меня так же равнодушно, как на вещь, которую можно купить и продать.

– Сколько? – спросил он наконец, доставая кошель с монетами, как будто бы нехотя.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Мой муж, которому я доверяла больше всего на свете, сейчас покупал меня как рабыню.

Кто-то из охранников накинул на меня грубую мешковину, едва прикрывающую наготу. Я дрожала не от холода, а от унижения, от осознания того, что человек, которому я подарила свою любовь, позволил этому случиться.

Я молча смотрела на него и не могла выдавить из себя и слова.

Вот, значит, как. Он все же предал меня.

Боль от предательства Эйнара расползалась внутри меня, как яд, проникая в каждую клеточку тела. Она была острее любого клинка, глубже любого ранения.

Я вспоминала наши ночи, его объятия, его шёпот на ушко. Все эти моменты теперь казались фальшивыми.

Гребаный театр.

Каждая улыбка, каждое прикосновение – неужели это всё было ложью?

Такая боль никогда не притупится временем. Она будет жить во мне, пульсируя в такт сердцу.

Его взгляд был хуже любой пытки.

Я чувствовала, как что-то внутри меня умирает. То, что делало меня доверчивой, открытой, любящей – всё это разбивалось вдребезги. Моё сердце, которое когда-то пело от счастья рядом с ним, теперь умирало в агонии.

От боли я не могла дышать. Она душила меня, лишая сил. Я не могла понять…

Торгаш ткнул меня в ребро, и я, охнув, поморщилась.

– Тысяча золотом, – не растерялся торговец.

В глазах Эйнара было ни жалости, ни сострадания. Только холодный расчёт. Он оценивал меня, как оценивают лошадь на рынке.

Я отвернулась, не в силах больше смотреть в его глаза. Лучше бы он ненавидел меня открыто, чем так – с этим ледяным безразличием, с этой проклятой деловитостью.

Толпа продолжала реветь, а я чувствовала себя так, словно меня вываляли в грязи и выставили напоказ на всеобщее обозрение. И самое страшное, что мой муж был частью этого унижения, его соучастником.

– А ребёнок? – спросил он, слегка прищурившись.

– Твой, – прошептала я одними губами, надеясь, что это вернет ему память о наших ночах, о наших обещаниях.

Но нет. Его лицо оставалось непроницаемым. Ни единой эмоции. Он как будто стал другим – холодным, расчетливым, чужим.

– Вместе с мальчиком, – произнёс торгаш торопливо. – Малой в подарок в знак безмерного уважения Сапфировому дракону.

Внутри меня что-то надломилось.

Все эти годы любви, все обещания – всё оказалось ложью.

Охранники подтолкнули ко мне Матью, и он вцепился в мою руку.

Эйнар подбросил кошель, позвякивающий золотом, и торговец его ловко поймал. Муж тут же отвернулся и зашагал куда-то сквозь толпу, оставив нас. Ему было плевать.

– Что происходит? – прошептал Матью, не выпуская моей руки.

Я с трудом выдавила улыбку, хотя внутри всё кричало от боли и предательства.

– Нас купили, – тихо выдала я.

Матью не стал продолжать.

– За мной, – прорычал охранник. – Считайте, что вам крупно не повезло. Сапфировый дракон славится дурным характером и извращёнными наклонностями.

Трудно было подобное представить, но за последние дни я была готова поверить во что угодно уже.

Меня предал муж и продал… самому себе.

11

Мои босые ноги ступали по холодной брусчатке, оставляя следы на пыльном камне. Грубая мешковина едва прикрывала наготу, постоянно норовя соскользнуть с плеч. Матью крепко держал меня за руку, боясь потерять.

Охранник шел впереди, не обращая на нас внимания. Рынок постепенно пустел, а торги подходили к концу.

Я озиралась по сторонам, пытаясь запомнить дорогу. Возможно, это пригодится позже, если придётся искать путь к спасению. Но сейчас все мысли были заняты предательством Эйнара.

Матью прижался ко мне ближе, и я почувствовала, как он дрожит.

– Не бойся, – прошептала я, хотя сама была на грани. – Ты же мой защитник.

Запах моря смешивался с вонью немытых тел и нечистот. Где-то вдалеке слышался шум прибоя.

Мы миновали несколько узких улочек, заставленных ящиками и бочками. В одном из переулков я заметила группу рабов, работающих под надзором надсмотрщика. Их изможденные лица говорили больше любых слов.

Наконец мы вышли к большому особняку, окруженному высокой стеной. Железные ворота со скрипом открылись перед нами.

Никак не привыкну к магии.

– Добро пожаловать в ваш новый дом, – процедил охранник с издевкой. – Надеюсь, вам здесь понравится.

Я крепче сжала руку Матью, готовясь к новой главе нашего кошмара. К жизни в доме человека, который когда-то клялся любить меня вечно, а теперь стал моим хозяином.

Всё никак не понимала логики. Зачем продавать меня, чтобы потом купить?

Возможно, это был какой-то хитрый план, а может, превратность судьбы.

За годы брака я так и не узнала, чем на самом деле занимался Эйнар. Жили мы хорошо, богато, но законно ли всё это было?

Хотя он был в почете у императора, да и свекровь так гордилась приближенностью ко двору…

Мы оказались в мрачном дворе, вымощенном темным камнем. Почти голые деревья встречали нас не очень приветливо.

С черного хода нас встретила женщина, которую, вероятно, можно было назвать экономкой. Она оказалась настолько худой, что казалось, будто её тело состоит из одних костей, обтянутых кожей и коричневой тканью строгого платья. Седые волосы были собраны в тугой пучок, а губы сжаты в тонкую линию. Совсем как мой учитель физики в школе. Да, были времена…

Её пронзительный взгляд прошелся по мне с головы до ног, задержавшись на лице. В её глазах промелькнуло что-то похожее на жалость, но тут же исчезло.

– Это твой сын? – голос оказался таким же сухим, как и она сама.

Я крепче прижала к себе Матью крепче.

– Да, – смело встретила ее взгляд. – Матью.

Экономка кивнула.

– Меня зовут матрисс Бригитта. Следуйте за мной. Вам предстоит познакомиться с правилами этого дома.

Она повернулась и зашагала прочь, не оглядываясь.

Мы проследовали за ней через почти неосвещенный коридор, стены которого были увешаны старыми гобеленами.

– Здесь будете жить вы, – экономка распахнула дверь в небольшую комнату с минимальным набором мебели: узкая кровать, сундук для вещей и маленький столик. – Я распоряжусь, чтобы нашли еще маленькую кушетку для ребенка.

Я кивнула.

– Спасибо.

– Завтра утром я ознакомлю вас с распорядком дня и обязанностями. А пока у вас есть два часа на отдых. Потом ужин за общим столом на кухне.

С этими словами она покинула комнату, оставив нас приходить в себя.

Я опустилась на кровать, всё ещё держа Матью за руку.

– Тебе нужно отдохнуть, – проговорила я, хотя сама уже на исходе сил.

– А вы?

– А я скоро вернусь. Мне нужно найти себе что-то из одежды, и я быстро вернусь.

Матью нахмурился, но не возражал. Он был слишком измучен. Всё же подобные испытания не по плечу детям.

Во мне всё ещё жила надежда, что я смогу лично встретиться с Эйнаром и всё ему объяснить, и тогда, возможно, закончится этот кошмар.

Я осторожно приоткрыла дверь и выглянула в коридор.

Полумрак и тишина. Ни души. Только тени от светильников плясали на стенах.

Сделав глубокий вдох, я шагнула в коридор. Нужно было найти хоть какую-то приличную одежду, прежде чем пытаться встретиться с Эйнаром.

Я старалась двигаться бесшумно, прислушиваясь к каждому звуку. Где-то вдалеке хлопнула дверь, и я инстинктивно прижалась к стене.

Внезапно из-за поворота появилась матрисс Бригитта.

– Куда направляешься?

Я вздрогнула.

– Я… Мне нужна одежда. Не могу же я ходить в этом.

Экономка окинула меня внимательным взглядом.

– Разумно. Следуй за мной.

Она повернулась и зашагала в противоположную сторону. Я поспешила за ней, стараясь не отставать.

Мы спустились по узкой лестнице в подвальное помещение, где располагалась кладовая. Бригитта открыла тяжёлую дверь, и я оказалась в полутёмном помещении, наполненном запахом старого дерева и пыли.

– Здесь хранятся вещи для прислуги, – проговорила она, зажигая масляный светильник. – Выбирай что-то подходящее для себя и ребенка. Два комплекта.

Я быстро осмотрела полки, выискивая что-то простое, но приличное. Моё внимание привлекла старая льняная рубашка и шерстяная юбка.

– Это подойдёт? – спросила я, держа вещи в руках.

– Вполне, – кивнула экономка. – Хозяину нужно, чтобы мы выглядели пристойно, но скромно.

От этих слов по спине пробежал холодок.

Хозяин.

Теперь Эйнар для меня – хозяин.

– А он…? – я не знала, как правильно сформулировать свой вопрос.

Мне хотелось узнать, где я могла его найти.

Лицо Бригитты осталось непроницаемым.

– Строг. Временами даже жесток, но справедлив по-своему. Не стоит переживать, у рабыни не будет прямых контактов с Сапфировым драконом. А теперь возвращайся в свою комнату. У вас осталось мало времени на отдых.

Она развернулась и вышла, оставив меня одну в полутемной кладовой. Я прижала вещи к груди, чувствуя, как внутри растет отчаяние.

Встреча с Эйнаром становилась всё более пугающей перспективой, но я должна была её добиться. Должна была понять, что произошло с человеком, которого я безмерно любила.