Текст книги "Проданная генералу. Второй шанс для дракона (СИ)"

Автор книги: Сима Гольдман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

49

Леди Колум медленно перевела взгляд на меня. Холодные, как льдинки, глаза задержались на моем округлившемся животе, а тонкие губы дрогнули в едва заметном оскале. Настоящая хищница. Черная мамба.

Она покачала головой и вновь посмотрела на сына.

Отчего-то я надеялась, что она тут же падет на колени и начнет просить прощения. Глупо, конечно, но мечтать не вредно.

Уже в следующее мгновение её лицо вновь стало непроницаемым. Она выпрямилась и жестом указала на дверь.

– Что ж, раз уж вы здесь, – её голос почти ласков, но недостаточно, чтобы я забыла о боли и ее лицемерии, – давайте устроимся поудобнее. Я велю приготовить нам ужин.

Она не приглашала. Она повелевала в моем доме!

Я сжала пальцы в кулак, до боли впиваясь ногтями в кожу ладони.

Эйнар, не отпуская второй моей руки, слегка сжал ладонь, чувствуя, как сильно я нервничаю. Мы должны были играть роль счастливой семьи, но сейчас, под пристальным взглядом свекрови, это становилось особенно сложно.

Я хотела высказать ей прямо тут всё в глаза, нисколько не стесняясь и не стараясь сохранить видимость приличий, а потом плюнуть в лицо, но Матью не заслуживал такой сцены. Он был еще слишком мал для подобных грязных разборок.

Спустя пару минут свекровь вернулась, сияя, как олимпийский рубль, и пригласила нас рассаживаться. В столовой накрывали на стол.

Мы расселись вокруг стола. Эйнар не выпускал меня ни на секунду.

Это помогало мне собраться, но я все еще боялась снова оказаться в кошмаре, из которого относительно недавно выбралась.

Ламари, которая до сих пор хранила молчание, нервно поправила локон, избегая смотреть мне в глаза. Зато не смогла укрыться от Аэрона. Он буквально пожирал ее недобрым взглядом.

Специально он сел прямо напротив нее. А сама Ламари заняла место рядом с Эйнаром по указке леди Колум.

– Мальчик… – начала свекровь, явно пытаясь уточнить его положение в обществе.

То ли сажать его тут, то ли на кухню к слугам. Но Аэрон был потрясающе находчив.

– Мой сын. Приемный.

Он ведь отлично понимал, если я вернусь к мужу, то маловероятно, что смогу и дальше опекать Матью. Хотя я и не собиралась ни снова сходиться с Эйнаром, ни оставлять ребенка отъявленному преступнику.

Слуги успели быстро накрыть на стол.

– За моего дорогого сына, – леди Колум подняла бокал, не спеша отпить, – и его возвращение. Пусть и в весьма странном составе делегации.

Её взгляд снова скользнул по мне, затем переместился на Матью. Мы ее явно раздражали.

Эйнар улыбнулся. Той самой улыбкой, которую я знала лучше всех. Вроде внешне тёплая, но с холодным острием внутри.

– Мама, мы приехали, чтобы провести время в семейном кругу. Мы с Элен ждем ребенка и хотели бы провести оставшееся время дома.

Леди Колум закашлялась.

– Конечно. Семья – это святое. Особенно когда в ней… пополнение.

От ее тона по спине пробежал холодок.

Маскарад лицемерия становился невыносимым.

Я сжимала под столом кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Только физическая боль помогала сдерживать рвущиеся наружу обвинения.

Но я молчала.

Матью сидел рядом, доверчиво прижимаясь к моему боку, и я не могла позволить ему стать свидетелем этой грязи.

Леди Колум изящно поднесла бокал к губам и сделала крошечный глоток.

Ламари нервно переложила салфетку на коленях, избегая встречаться с кем‑либо взглядом. Она явно чувствовала себя не в своей тарелке, но леди Колум не собиралась отпускать её из‑под контроля.

Я глубоко вдохнула, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Эйнар, не выпуская моей руки, медленно повернул голову к Ламари.

– Ламари, – произнес он, растягивая слоги, – А вас, собственно, каким ветром сюда занесло?

Девушка вздрогнула.

Пальцы судорожно сжали край салфетки, превращая тонкую ткань в жалкий комок. Она метнула испуганный взгляд на леди Колум, но та лишь приподняла бровь, предоставляя той самой себя защищать.

– Я… – Ламари запнулась, – Мы с леди Колум познакомились на благотворительном вечере в театре. Шесть лет назад.

Так этот план разрабатывался не один год. Методичное разрушение моей жизни и брака.

Эйнар склонил голову и улыбнулся.

– В театре, значит. И что же могло связать столь разных людей?

Его тон оставался вежливым, но в каждом слове сквозил яд.

Ламари заёрзала на стуле, явно жалея, что не может провалиться сквозь землю.

– Дорогой, – вмешалась я, не выдержав этого спектакля, – не стоит утомлять гостью расспросами. Что же до леди Колум, то она могла в наше отсутствие приглашать гостей. Почему бы и нет, – я постаралась улыбнуться как подобает до безобразия приличной леди, которой я когда-то была.

Леди Колум издала короткий нервный смешок.

– О, Элен, как мило, что ты так заботишься о чужих правах. Особенно учитывая, что сама ты…

Она осеклась, заметив, как напрягся Эйнар.

Ламари, воспользовавшись паузой, торопливо затараторила.

– Я уверена, что видела вас в особняке. Кажется, вы мыли полы.

О, шпилька засчитана.

Аэрону, кажется, надоело это представление, и как только вошел лакей для смены блюд, то сразу же отправил Матью с ним прогуляться по замку. Это было лучшим выходом в данной ситуации.

Лакей с мальчиком исчезли за дверью, и атмосфера в столовой мгновенно накалилась до предела.

Аэрон откинулся на стуле, скрестив руки на груди. Его взгляд, тяжёлый и немигающий, по‑прежнему был прикован к Ламари.

– Ты потрясающе наблюдательна, – повторил он медленно, растягивая слова. – Так что ты тут забыла?

Ламари побледнела, её пальцы судорожно сжали салфетку. Она открыла рот, но не издала ни звука.

Леди Колум резко поставила бокал на стол.

– Довольно игр.

Эйнар усмехнулся.

– О, мама, но ведь именно ты всегда так заботилась о репутации семьи. Что ж, давай побеседуем. Прошу, – он указал на дверь и подал мне руку. – Ступай в кабинет. У нас планируется долгий разговор, который касается только нашей семьи.

50

Мы втроем поднялись из-за стола – я, Эйнар и леди Колум.

Аэрон остался в столовой, бросив нам вслед лишь короткий, многозначительный взгляд. Ламари так и осталась сидеть, бледная и растерянная.

Эйнар шёл впереди.

Леди Колум шла сразу за ним с видом оскорбленной невинности.

Мы вошли в кабинет. Тут царил полумрак, но я решила раздвинуть тяжелые шторы и открыть окно, чтобы впустить хотя бы капельку света и свежего воздуха.

Эйнар, не говоря ни слова, отодвинул для меня кресло у стола. Я молча опустилась в него и стала ждать его торжественной речи.

Да, я жаждала справедливости. Была оскорблена и обижена до глубины души и нежно лелеяла собственную слабость. Хотела быть сильной, но была надломлена.

Леди Колум села на софу напротив, скрестив руки на груди. Её лицо оставалось непроницаемым, но я заметила, как ее губы тронула едва заметная усмешка.

– Ну что ж, – начала она, стараясь сохранить тон светской беседы, – раз уж мы здесь, может, объяснишь, сын, к чему весь этот спектакль?

Эйнар медленно провёл ладонью по поверхности стола, а потом выпустил драконьи когти и царапнул полированную поверхность.

– Спектакль? – его голос звучал обманчиво мягко. – Нет, мама. Это не спектакль. Твой сын вернулся домой с законной супругой после длительного путешествия и волшебного приключения.

Стружка лака слетела с полоски дерева столешницы.

Он перевёл взгляд на меня.

– Элен, – обратился он ко мне, – так как, говоришь, ты оказалась на островах?

Я не хотела пересказывать всю историю, но начала с самого ее начала.

– Моя свекровь, твоя мать, продала меня наёмнику, планируя сдать в один из борделей.

Леди Колум фыркнула.

– Она бредит, дорогой!

Эйнар откинулся на спинку кресла, его пальцы сплелись в замок.

– Я тоже сначала решил, что у нее горячка, но потом постепенно начал осознавать, как «хорошо» ты ее приняла и как отчаянно просила меня найти пару по статусу. И тебе было плевать, что я с первого взгляда понял, что не могу ее отпустить… Мама, – он шумно выдохнул и потёр виски, прикрыв глаза, – ты заставляешь меня выбирать между двумя женщинами, которых я безгранично люблю, и не оставляешь мне выбора.

Леди Колум побледнела, но тут же взяла себя в руки.

– Ты обвиняешь меня без доказательств. Это смешно.

– Смешно? – Эйнар усмехнулся. – Покажи мне мое письмо, в котором я просил избавиться от Элен.

Лицо леди Колум исказилось на мгновение. Казалось, что ее маска треснула, обнажив истинное лицо. Всего на миг. Но она тут же выпрямилась, вздёрнув подбородок.

– Нет проблем, дорогой. Всё ради твоего спокойствия, – проговорила она, поднимаясь, будто бы до нас снизошла сама императрица.

Леди Колум грациозно поднялась и направилась к массивному секретеру у стены.

Пальцы, унизанные кольцами, скользнули по резным ручкам, отыскивая нужный ящик.

Я следила за каждым её движением, чувствуя подвох. Внутри нарастало напряжение, словно пружина, готовая распрямиться.

Эйнар не сводил с матери пристального взгляда. Его когти всё ещё слегка выступали из пальцев, оставляя едва заметные царапины на столешнице.

– Вот, – леди Колум извлекла из ящика сложенный вчетверо лист бумаги, запечатанный некогда именной печатью сына. – Твоё собственное письмо, написанное полгода назад. Прочти и убедись.

Эйнар медленно взял конверт, повертел его в руках. Печать действительно была его – фамильный дракон, обвивающий меч.

Он нахмурился.

Но все же развернул лист. Пробежал глазами по строкам и брезгливо скривил губы. Его лицо исказилось от ярости.

– Это подделка, – произнёс он тихо, но в его голосе звенела сталь. – Почерк похож, но не мой.

Леди Колум замерла. На мгновение маска безупречного самообладания дала трещину. В её глазах вспыхнул настоящий страх. Но она тут же взяла себя в руки.

– Ты несёшь бред. Это твоё письмо. Ты сам его написал.

– Нет, – Эйнар резко поднялся, и кресло с грохотом опрокинулось назад. – Это твоя работа. Твоя ложь. Твоя попытка разрушить то единственное, что у меня есть.

Он шагнул к матери. Мне отчего-то стало ее даже немного жаль.

– Эйнар, – я попыталась вставить свои пять копеек, но была остановлена одним взглядом.

– Ты забыла, кто я, – его голос опустился до рыка. – Ты сейчас отправишься к себе в спальню, а утром я решу твою судьбу.

Леди Колум попятилась назад, но уперлась спиной в стену.

Я тихо встала, подошла к Эйнару и положила ладонь на его плечо.

Его мышцы были напряжены, как стальные канаты, но от моего прикосновения он слегка вздрогнул, словно совсем не ожидал.

За последние полгода я впервые сама не для дела прикоснулась к нему. Не для того, чтобы разыгрывать из себя любящую жену, а чтобы просто по-человечески поддержать.

Вот вроде бы свершилась моя месть, но радости от унижения свекрови я не испытала. Внутри все так же горел огонь обиды, но уже не так яростно.

Эйнар посмотрел на меня. Он медленно выдохнул, и когти втянулись обратно в пальцы.

– Мама, – его голос снова стал почти обычным, но в нём звучала непоколебимая решимость, – Ты больше не будешь вмешиваться в нашу жизнь. Ни в мою, ни в Элен. И тем более в будущее нашего ребёнка.

Леди Колум молчала.

– Если ты думаешь, что можешь просто…

– Я не думаю, – перебил её Эйнар. – Я знаю. И если ты попробуешь снова навредить моей жене, то связь с императорской семьей тебе не поможет, – он сделал паузу. – Я лишу тебя права входить в этот дом.

Я сжала плечо Эйнара.

Леди Колум выпрямилась. Её губы дрогнули, но она не произнесла ни слова. Лишь медленно повернулась и направилась к двери.

Когда дверь за ней закрылась, Эйнар глубоко вздохнул и прижал меня к себе.

– Прости, – прошептал он. – Мне следовало понять всё раньше.

Я прижалась к его груди, слушая, как бьётся его сердце.

– Это твоя мать.

– Давай начнем все сначала.

51

Я так хотела верить. Любая женщина хочет верить тому мужчине, которого считает своим. Я не была исключением.

Улыбнувшись, я прижалась к груди Эйнара, слушая, как бьётся его сердце. Когда-то для меня он был символом надежности и верности, но мы еще не все вопросы обсудили.

Я с радостью впитывала в себя тепло его рук, вдыхала едва уловимый запах кожи и древесины. Я так любила его. Когда-то. Рана затянулась, но внутри зияла пустота.

Вот только совсем скоро появится тот, кто ее заполнит.

Внутри меня бушевала целая гамма чувств. Мне нужно было разобраться в чувствах к Эйнару и наконец отвыкать бояться, как боялась все это время, что однажды наемник снова найдет меня или я вовсе потеряю ребенка.

Я закрыла глаза, пытаясь упорядочить хаос в душе и сердце. Где-то глубоко внутри тлел уголёк обиды, но он уже не жёг. Он будет всегда со мной, напоминая о пережитом.

Я больше не была той запуганной девушкой, что когда-то переступила порог этого дома.

Я прошла через огонь, воду и медные трубы. Меня пытались уничтожить, но я выжила. И теперь готова была сражаться за своё счастье. Отныне я буду жить так, как хочу.

Охнув, я подпрыгнула на сидении. Малыш дёрнулся так сильно, что я охнула от неожиданности, инстинктивно прижав ладонь к животу. Казалось, он ударил прямо в ребро, привлекая к себе наше внимание.

Эйнар тут же отстранился, встревоженно глядя на меня.

– Что случилось? Ты в порядке?

Я рассмеялась.

– Наш малыш толкнулся.

Эйнар осторожно положил ладонь на мой живот, и в тот же миг малыш дёрнулся снова, отвечая отцу. На лице мужа расцвела улыбка. Такая настоящая, тёплая, без тени притворства. Он опустился на одно колено, прижался щекой к моему животу.

– Привет, малыш. Это я, твой папа. Я здесь. И я никуда не уйду.

Моё сердце сжалось от нежности. Я провела рукой по его волосам.

Он даже не представлял, какое его ждало потом удивление. Хотя нет, Эйнар умный мужчина, если годами мог водить меня за нос, значит, догадается.

Он поднял на меня глаза. В них было столько надежды, что сердце невольно сжалось.

– Я хочу быть тем отцом, которым он заслуживает. И тем мужем, которого ты заслуживаешь, – его голос дрогнул. – Я знаю, что наломал дров. Но я готов всё исправить. Если ты позволишь.

Я глубоко вдохнула. Малыш снова толкнулся.

– Мы начнём сначала, – уклончиво проговорила я. – Потом.

Эйнар кивнул, сжимая мою руку.

– Я буду ждать. А если нужно, то возьму штурмом любой замок, в котором ты попробуешь скрыться.

И я верила. Но всему свое время.

Я мягко отстранилась от мужа. Нужно было сменить тему. Сейчас. Пока эмоции не захлестнули с новой силой.

– Нам пора вернуться к остальным, – проговорила я. – Аэрон и Ламари ждут. Да и Матью, наверное, уже заскучал без нас.

Эйнар кивнул.

Сейчас мне требовалась передышка хотя бы на несколько минут.

Поднявшись, я поправила платье, провела рукой по волосам, пытаясь собраться с мыслями. Эйнар подошёл, молча подал мне руку. Я приняла её, и мы вышли из кабинета.

В коридоре царил полумрак, лишь редкие свечи дрожали в настенных бра.

Мы вошли в столовую.

Аэрон сидел все еще за столом, потягивая вино. Казалось, что под его пристальным взглядом Ламари вся сжалась в комочек. Мне отчего-то даже немного жаль стало ее.

– Ну что, разобрались с семейными дрязгами? – Аэрон, как обычно, был очень «корректен».

Его тон был насмешливым, но взгляд цепким и пронизывающим насквозь. Он тоже ждал развязки этой истории.

Я села, стараясь не показывать, как дрожат пальцы.

Эйнар занял место рядом, его рука на мгновение коснулась моей под столом, но я мягко убрала ее.

Ламари подняла глаза, встретилась со мной взглядом и тут же опустила ресницы.

– Как поживаете, Ламари? – ее участие в этой истории было неоспоримо.

Она вздрогнула, словно от удара. Губы задрожали, но она не произнесла ни слова.

– Молчание – тоже ответ, – тихо произнёс Аэрон. – Но я бы предпочёл услышать правду. Хотя бы раз в этой проклятой игре. Ты была моей любовницей достаточно долго, чтобы я видел тебя насквозь.

Вот это поворот.

– Твоей? – не смогла удержаться от удивления.

Аэрон отмахнулся, но я не готова была сдаваться на полпути.

– У вас были весьма интересные отношения… на троих?

Аэрон громко рассмеялся.

– Нет. Я просто увел ее у Эйнара. Слишком умная и красивая, чтобы принадлежать ему. А ей нужно было положение в обществе меньше, чем влияние и звонкая монета.

Эйнар удивленно поднял брови.

– Я познакомился с Ламари на пристани. Она клялась, что ее преследует сводный брат, которому она чем-то не угодила, и он хочет ее убить. Из лучших побуждений я взял ее с собой на корабль, а затем в особняк. Признаюсь, красивая девушка вызвала во мне огонек влечения на миг, но ничего серьезного не было и не планировалось с моей стороны. А потом Аэрон вцепился в нее мертвой хваткой, и я даже не придал этому значения.

Значит, ничего серьезного не было. Но меня все равно обижало его желание посторонней женщины. Это было недопустимо, если мужчина в браке.

– Между вами, правда, ничего не было?

52

Я медленно перевела взгляд на Эйнара.

Он опустил глаза. И мне этого хватило, чтобы внутри всё похолодело. Значит, врал. Опять.

– Ты спал с ней? – произнесла я тихо, почти шёпотом.

Хотя о чём я, разумеется, спал.

Эйнар вздрогнул, поднял на меня взгляд.

Ламари, до этого момента съежившись на стуле, вдруг распрямила плечи. В её глазах вспыхнул холодный, расчётливый триумф.

Она смотрела на меня с откровенным превосходством.

Я сжала кулаки под столом, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль отрезвляла. Она помогала не сорваться, не закричать, не выплеснуть всю накопившуюся горечь прямо здесь, перед ними всеми.

– Эйнар, – мой голос звучал на удивление ровно, – Ты ведь помнишь, что обещал мне после нашей свадьбы? Что больше никаких тайн, никаких недосказанностей. А главное, что ты будешь верен мне всегда.

Он шумно выдохнул, провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть невидимую пелену.

– Элен, это было… Мимолётно. Ничего не значило. Всего один поцелуй.

– Ничего не значило? – Я рассмеялась, но смех вышел горьким. – Ты считаешь, что поцелуй не ранит, не предаёт, не ломает? Жаль, если ты так думал.

Я медленно поднялась со своего места.

Ламари издала тихий, издевательский смешок. Она явно наслаждалась моей слабостью и болью. Но я не собиралась давать ей то, чего она жаждала. Никаких слёз, истерик, унижения.

– Знаешь, Ламари, – я повернулась к ней, глядя прямо в глаза, – Ты – змея, которая пользуется любой возможностью ухватить кусок побольше.

Её лицо на мгновение исказилось. Маска кротости треснула, обнажив истинное лицо женщины, готовой на всё ради положения и денег.

Аэрон, до этого молча наблюдавший за разворачивающейся драмой, громко хлопнул ладонью по столу.

– Довольно! – его голос прогремел, заставляя всех вздрогнуть. – Элен, тебе нельзя нервничать. Побереги силы.

Я глубоко вдохнула, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Малыш внутри толкнулся, и я остановила в себе желание просто убежать. Пусть по-детски, зато действенно.

Медленно кивнула собравшимся и, развернувшись, вышла из столовой.

Шаги отдавались глухим эхом в пустом коридоре. Ноги сами несли туда, где я могла выплеснуть свои эмоции.

В спальню было нельзя. Слишком много воспоминаний.

Дверь в комнату открылась с тихим скрипом. Здесь уже не пахло краской и деревом. Ремонт был закончен пару лет назад, когда в нас еще была жива надежда на ребенка. Эта комната должна была стать детской, но уже не станет.

Свет из высокого окна падал на пол. Тут в ящиках стояли стопки мягких одеял, крошечных вязаных игрушек, которые я тайком покупала, мечтая о дне, когда смогу наполнить этот уголок смехом и теплом.

Я опустилась на низкий подоконник, обхватив колени руками.

За окном раскинулся сад, в котором я мечтала гулять с малышом. Когда-нибудь. Или уже когда-то.

Малыш толкнулся снова. Я приложила ладонь к животу и погладила.

– Всё будет хорошо, – прошептала я, не зная, кого убеждаю – себя или его. – Мы справимся.

Немного выдохнув, я поднялась и прошлась по комнате.

Здесь мог бы стоять комод с детскими вещами. Там – полка с книгами, которые я бы читала вслух. А в углу – кресло-качалка, где я бы сидела ночами, убаюкивая малыша.

За дверью послышались шаги. Я не обернулась – знала, кто это. Эйнар остановился на пороге, не решаясь войти.

– Элен… – его голос звучал хрипловато. – Я понимаю, что ты злишься. И ты права. Но позволь мне объяснить.

Я повернулась к нему, скрестив руки на груди.

– Думаешь, что несколько слов смогут исправить то, что ты натворил?

Он шагнул вперёд, но замер, увидев мой взгляд.

– Я не оправдываюсь. Я признаю свою вину. И я готов сделать всё, чтобы вернуть твои доверие и любовь.

Я молчала.

Внутри бушевала буря. Боль, гнев и что-то ещё, что не позволяло окончательно отвернуться. Любовь? Или просто надежда на то, что он действительно когда-нибудь изменится?

– Ты уже начала её обустраивать, – он огляделся.

– Да. Надеялась, что здесь будет расти наш ребёнок.

Эйнар подошёл ближе, осторожно коснулся моей руки. На этот раз я не отстранилась.

– Я прошу, прости меня. Ради будущего нашего малыша, – прошептал он.

Я посмотрела на него.

Так хотелось верить, но я сдержалась, когда сердце дрогнуло.

Поцелуй – тоже измена.

Слова застыли на губах. Я не могла вымолвить ни слова.

Не могла ни простить, ни окончательно отвергнуть.

Внутри всё дрожало от напряжения, будто натянутая до предела струна.

– Мне нужно подумать, – наконец произнесла я.

Эйнар шагнул ко мне, протянув руку, но я едва заметно качнула головой. В его глазах мелькнула боль. Настоящая, неподдельная. И я боялась сломаться.

– Элен…