Текст книги "Проданная генералу. Второй шанс для дракона (СИ)"

Автор книги: Сима Гольдман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

57

Мы не стали возвращаться в замок Аэрона. Не было ни сил, ни желания даже двигаться. Вместо этого направились прямиком в порт. Там всегда кипела жизнь.

В порту нашлась небольшая, но уютная гостиница с видом на пришвартованные корабли. Комнаты были скромными, но чистыми, а из окна виднелась мерцающая полоса воды, где отражались огни фонарей.

Аэрон молча окинул взглядом комнату, которую ему удалось снять, и, не говоря ни слова, вышел. Вернулся через час с тёплым травяным отваром и свежей выпечкой.

– Ешь, – коротко сказал он, ставя поднос на столик. – Завтра будет долгий день.

Я хотела спросить, что он задумал, но не стала. Просто кивнула и взяла чашку. Сам же мужчина вновь исчез за дверью, отправившись отдыхать в соседнюю спальню, где уже спал Матью.

Утром, едва рассвело, Аэрон уже ждал у входа с конём и лёгкой повозкой, в которой уже сидел наш сорванец.

– Поедем, – сказал он, помогая мне сесть. – Я нашёл место.

Дорога заняла несколько часов. Мы двигались вдоль побережья, потом свернули вглубь материка, пока наконец не остановились перед небольшим поместьем, укрытым в долине между холмов. Дом был неброским, но крепким, окруженным садом, где уже половина листвы опала, уходя в осеннюю спячку.

– Это…? – я оглянулась на Аэрона, не скрывая удивления.

– На год, – подтвердил он. – Достаточно близко к городу, чтобы при необходимости добраться за сутки. Достаточно далеко, чтобы никто не беспокоил без приглашения.

Я медленно вышла из повозки, оглядываясь. Воздух здесь был другим. Чище, что ли.

– Почему? – наконец спросила я, глядя ему в глаза. – Зачем тебе это?

Аэрон пожал плечами:

– Потому что мою любимую женщину и ребенка уже не вернуть, – он запнулся, но тут же продолжил: – А тебе с матерью и малышом нужно что-то постоянное. Аренда, конечно, всего на год, но мало ли что может случиться за это время.

Я была безмерно счастлива и в ужасе одновременно. По сути, посторонний мне мужчина делал не просто дорогой подарок, а спасал меня.

Мы вошли в дом. Комнаты пахли свежевымытыми полами и воском для мебели. В гостиной уже горел огонь, а на столе стояла ваза с осенними цветами. Кто-то позаботился о том, чтобы здесь было уютно.

– Я нанял слуг, – пояснил Аэрон, заметив мой взгляд. – Они будут приходить по утрам, готовить еду, следить за порядком. Также я договорился с няней, сиделкой, которая умеет принимать роды, и лекарем. На всякий случай. Нанял учителей для Матью и заказал коня.

У меня просто не было слов. А самое интересное, как всё это он успел всего за одну ночь.

Я, полная восторга, подошла к окну, глядя на сад.

– Спасибо, – сказала я тихо. – Но как?

Аэрон усмехнулся.

– Агентство найма работников, – наконец произнёс он. – В современном мире возможно всё, если у тебя есть финансы и желание.

Ну конечно же! И как я могла об этом забыть!

Матью, до этого с любопытством разглядывавший дом, подбежал ко мне и крепко обнял.

– Тут так хорошо, – прошептал он. – Можно я пойду посмотрю сад?

Я погладила его по голове, чувствуя, как к горлу подступает комок. В мальчике было столько тепла и любви, что едва удавалось сдерживать эмоции.

– Конечно. Только не уходи далеко, – ответила я.

Он кивнул и тут же умчался.

Аэрон стоял неподалёку, наблюдая за нами. На его лице играла лёгкая улыбка.

– Он быстро освоится, – сказал он, подходя ближе. – Здесь есть всё для ребёнка: и место для игр, и конюшня, и даже небольшой пруд.

Я кивнула, не находя слов.

Всё это казалось невероятным, как сон, в котором кто‑то другой решает твои проблемы, создаёт уют, заботится о тебе и чужом ребёнке.

– Он мне кого-то напоминает, – проговорил Аэрон, глядя в окно и наблюдая за Матью, который успел выбежать и махал нам рукой. – Такое странное чувство.

– Ты просто готов и сам остепениться и стать отцом.

Аэрон на мгновение замолчал, глядя на Матью.

– Возможно. Но когда-нибудь потом, – неопределенно ответил он. – Хотя у меня есть ты, которая всегда взывает к моей совести, и пацан, который не дает сидеть спокойно на месте. Так что еще какое-то время можно походить холостяком.

Мне стало даже как-то неловко.

– Но, – он чуть улыбнулся, – Я сейчас отправлюсь к Эйнару и попробую вытребовать, чтобы он подписал документы на развод и мирное соглашение.

Я замерла, не сразу осознав смысл его слов.

– Что?

– Развод, – повторил он. – Если ты готова, конечно.

В голове закружились мысли. Я хотела что‑то сказать, но слова не шли.

– Это… неожиданно, – наконец произнесла я. – Я знаю, что такие дела могут годами рассматриваться в суде и лично императором, а Эйнар у нас из семьи, которая близка к нашему повелителю.

– Нет ничего, что нельзя было купить за звонкую монету. Предоставь это мне.

Я смотрела на него, пытаясь осознать масштаб происходящего. Этот человек, которого я когда‑то считала едва ли не врагом, сейчас отдавал мне всё и при этом не требовал ничего взамен.

– Спасибо, – снова сказала я, на этот раз твёрдо. – Я сама не смогла бы.

Аэрон улыбнулся.

– Просто будь счастлива. Это всё, что мне нужно.

Где‑то в глубине сада раздался звонкий смех Матью.

Да, пожалуй, ради детей мы готовы на многое. И я обязана позаботиться о будущем своего собственного ребенка в том числе.

Что будет через год пока было неясно, но я смогла уже выжить и сохранить рассудок. К сожалению, семью сохранить в полном ее составе не удалось. Возможно, так суждено.

58

– Всё будет хорошо, – подмигнул Аэрон. – Обещаю.

После ужина он, едва поднявшись из-за стола, начал прощаться. Его ждали дела.

Мы вышли на просторную лужайку перед домом. Вечернее небо уже потемнело, рассыпавшись первыми звёздами, а воздух наполнился прохладой и запахом опавшей листвы. Аэрон остановился, глубоко вдохнул, потом обернулся ко мне и Матью.

Всего несколько мгновений, и перед нами был уже мерцающий чешуёй цвета сапфира дракон. Огромные, мощные крылья развернулись с тихим шелестом.

Я невольно прижала ладони к груди, заворожённая этим зрелищем. Дракон взмахнул крыльями, поднимая лёгкий вихрь из опавших листьев. Его глаза, теперь светящиеся огнём, на мгновение встретились с моими.

Крылья взмахнули ещё раз, сильнее, и вот уже он взмыл над деревьями, оставляя за собой шлейф пыли.

Я стояла, задрав голову, пока он не превратился в маленькую точку на фоне звёздного неба. Только тогда опомнилась и глубоко вздохнула. Ноги вдруг стали ватными, и я опустилась на ближайшую скамью, всё ещё глядя вверх.

– Он вернется! – заверил меня Матью, обнимая меня.

Я улыбнулась, притянула его к себе и крепко обняла.

– Конечно.

– Я ведь смогу так же? – Матью заёрзал в моих объятиях. – Я же смогу летать?

Я погладила его по волосам, глядя на темнеющее небо.

– Не знаю, – пожала я плечами.

Почему-то никогда прежде я не задумывалась об этом, но самое страшное, что единственный, с кем можно было проконсультироваться, уже улетел и не сможет дать ответы на вопросы. Но, скорее всего, рано было об этом думать. Эйнар говорил, что первый оборот в дракона наступает либо под воздействием сильнейших эмоций, либо в период игры гормонов. Но подростки уязвимы, несмотря на то, что они ощущают себя всесильными.

Вечерний воздух становился всё прохладнее, и я невольно поёжилась, кутаясь в плащ. Мальчик, напротив, будто не чувствовал холода и без умолку болтал о драконах, полётах и приключениях.

– А ты видела, как он крыльями махнул? – восторженно спрашивал Матью, подпрыгивая на ходу. – И как взлетел?

Я улыбалась, слушая его, но мысли мои витали далеко.

– Пора готовиться ко сну, а то никогда не станешь сильным, – пригрозила я и не смогла удержать улыбки.

Мы с Матью поднялись и медленно пошли обратно к дому. Он был уютным, гостеприимным, но… чужим.

Когда‑нибудь у меня будет настоящий дом. Свой. Не арендованный, не подаренный, не временный. Тот, который станет гнездом для моей семьи.

Я положила руку на живот, чувствуя едва уловимое движение внутри. Эта связь позволяла мне держаться и не раскиснуть окончательно.

– Тут даже есть комната с ванной! – в восторге окликнул меня Матью из соседней комнаты. – Совсем как в замке Сапфирового лорда.

Я вошла в ванную. Белоснежный мрамор стен и пола отражал свет бронзовых светильников, а огромная ванна могла вместить с десяток таких мальчишек, как Матью.

Он крутился перед зеркалом, разглядывая своё отражение в окружении столь роскошной обстановки.

– Ну что, герой, пора смывать дневные приключения, – улыбнулась я, подходя к нему.

Он обернулся, глаза блестели от восторга.

– Тут даже лучше, чем у лорда Аэрона!

Я рассмеялась, взяла небольшой кусок душистого мыла с полки и протянула ему.

– Тогда давай мой ручки, а я пока наберу воду.

Пока тёплая вода наполняла ванну, Матью деловито намыливал руки, разбрызгивая капли во все стороны над раковиной. Я наблюдала за ним, и на душе становилось теплее.

Ванна была готова.

В дверях появилась няня. Несмотря на годы, она весьма ловко поклонилась и улыбнулась нам.

– Позвольте мне помочь с купанием и укладыванием. Вы, должно быть, устали.

Я на мгновение заколебалась, но усталость действительно давала о себе знать. Каждая мышца будто налилась свинцом, а веки тяжелели с каждой минутой.

– Спасибо, – кивнула я.

Няня улыбнулась, взяла полотенце и заняла моё место у ванны. Я ещё секунду постояла в дверях, наблюдая, как Матью с азартом рассказывает ей о драконе, о том, как он тоже будет летать, когда вырастет, а затем удалилась.

Моя спальня находилась напротив детской. Я толкнула дверь и вошла. Закрыла за собой дверь, прислонилась к ней на мгновение, позволяя себе выдохнуть.

Комната была обставлена со сдержанной роскошью. Большая кровать с балдахином, мягкий ковёр на полу, столик с графином воды и стаканом. На кресле лежал аккуратно сложенный ночной халат и тапочки.

Медленно подошла к окну, сдвинула занавески.

С трудом переборов усталость, я начала готовиться ко сну. Сняла платье, аккуратно повесила его на спинку кресла. Надела ночной халат, провела расчёской по волосам, глядя в зеркало. В отражении виднелась женщина, которая за последние дни прошла через огонь и воду, но всё ещё стояла на ногах.

Задув свечу, я опустилась на кровать. Подтянула одеяло к подбородку, закрыла глаза и попыталась представить, что всё будет хорошо.

Верилось с трудом, но надежда не угасала.

Мне хотелось не думать об Эйнаре, но бороться с собой было невозможно. Даже когда сон окончательно сморил меня, муж преследовал меня и там. А за его спиной маячила леди Колум.

59

Эйнар

Я сидел в полутемной гостиной, сжимая в руке бокал.

Огонь в камине почти догорел. Остались лишь тусклые отблески, дрожащие на стенах. Но даже такой свет казался режущим глаза.

Опрокинул виски. Не почувствовал вкуса, только привычное жжение в горле. Опять. И снова.

Перед глазами стояла она. Элен.

Чем дальше она, тем тяжелее мне было дышать. И дело вовсе не в расстоянии. Раньше я чувствовал ее любовь, слышал биение ее сердца, а теперь пустота.

Сжал край стола. Когда всё пошло не так? В тот момент, когда позволил себе слабость? Когда промолчал? Когда не нашёл в себе сил сказать правду раньше?

Ещё глоток.

Виски уже не согревал. Не глушил пожирающую внутри меня боль. Только ускорял круговорот мыслей.

– Я сам это сделал, – прошептал я, глядя в тёмное стекло окна. – Сам.

За окном ночь. Безмолвная. Равнодушная. Где-то вдали лай собак. А здесь – только я и моя вина.

Налил ещё.

Рука дрогнула, но я не обратил внимания. Стекло звякнуло о стол. Капля виски на скатерти.

Неважно.

Теперь всё было неважно.

Без нее всё не имело смысла.

– Элен…

Вспомнил её улыбку. Ту, что была только для меня. Её смех. Как она прижималась по ночам. Как шептала моё имя. Всё это теперь как сон, тающий на рассвете.

Ещё глоток.

Мир начал расплываться. Но боль не ушла. Она просто изменилась. Стала тягучей, вязкой, обволокла меня целиком.

Я отпустил ее не потому, что не любил, а потому, что жить без нее не мог. Что имеем не храним, а потерявши плачем.

Поднялся. Покачнулся. Удержался. Подошёл к окну. Вгляделся в темноту.

Где она сейчас? Что делает? Думает ли обо мне? Или уже вычеркнула из жизни?

– Я должен был сказать раньше, – прошептал я. – Должен был…

– Ты должен был сказать ей абсолютно всю правду, – услышал я голос друга. – Знал ли ты, что в моменты мужского молчания женщина сама додумывает себе детали происшествий? Я тоже не знал, но сегодня услышал в гостинице.

Снова наполнил бокал. Руки плохо слушались. Но я продолжал пить, будто надеялся, что однажды алкоголь сработает. Что однажды я просто отключусь и перестану чувствовать.

Часы на стене тикали. Монотонно. Отсчитывали секунды, которые уже не вернуть.

Ещё глоток.

И ещё.

– Где Элен?

– Она в гостинице. Спит. Мальчик тоже, если тебе интересно.

Мне было интересно. Я хотел знать всё. Лежать сейчас рядом с ней, впитывать ее тепло, ловить дыхание.

А за окном всё так же стояла ночь. Молчаливая и безжалостная. Свидетельница моего падения. Осталось только избавиться от Аэрона, и можно выдохнуть хотя бы до рассвета.

– Зачем пришел?

– Я хочу, чтобы ты выждал месяц и попробовал всё исправить. Утром я вернусь к ней. Надо найти достойный дом, чтобы она могла какое-то время там пожить. Это даст тебе немного времени раскрутить свою паутину интриг.

Я не готов был сейчас об этом думать. Только не о работе.

– Утром прибудут императорские стражники и дознаватель. Они заберут мать для разбирательства.

– А Ламари?

Об этой гадине мне даже думать не хотелось. Я велел ей убраться, но она упросила оставить ее хотя бы до утра, чтобы она могла поддержать свою старшую подругу.

Потом я, конечно же, об этом пожалею.

Нужно было думать о чем угодно, только не о щемящей боли в груди и не о ее причине.

Мне дали задание раскрыть преступную группу, орудующую на архипелаге. Острова были поглощены анархией. Беспорядки, работорговля, проституция. Это малая часть того, что там происходило.

Не успел ступить на землю, как подозреваемый уже был. На островах был свой повелитель, что очень не нравилось нашему императору. Это был Аэрон, и, конечно же, я решил сблизиться с ним и затем отдать под суд. Но дело заняло гораздо больше времени.

Мы подружились. На самом деле стали близкими друзьями, но при этом не забывали о соперничестве. Это был азарт.

Я сжал бокал так, что пальцы побелели. Друг стоял в тени, почти невидимый, но его слова били точно в цель.

– Ты всерьёз думаешь, что месяц что-то изменит? Она не простит.

– Простит. – Он шагнул ближе. – Но сначала разберись с тем, что натворил.

Я хрипло рассмеялся.

– Я разрушил всё. Свою семью. Свою честь. Даже миссию, которую мне доверил император.

– Ещё не всё потеряно.

Аэрон подошёл к камину, подбросил полено в угасающие угли. Огонь вспыхнул, осветив его лицо.

Я закрыл глаза. Перед внутренним взором снова возникла Элен. Её взгляд, полный боли. Её слова, которые резали глубже любого клинка.

– Я не могу её потерять, – прошептал я.

– Тогда действуй. – Друг поставил на стол запечатанный свиток.

– Почему ты помогаешь мне?

– Потому что ты мой друг. – Он усмехнулся. – И потому что я хотел бы сам, чтобы Элен была со мной, но мы оба знаем, что это невозможно. Совсем скоро она родит тебе сына, а может, дочь, и всё снова будет хорошо. Дай ей время.

Я глубоко вздохнул, сжимая в руках бокал. Поднял его, но на этот раз не выпил, а поставил его на стол со стуком.

– Я верну ее, но сначала накажу всех, кто этого заслуживает.

Друг кивнул, удовлетворенный моим ответом.

Завтра нужно будет встретиться с дознавателем. Объяснить ситуацию с матерью. Я не смогу защитить её от суда, но могу смягчить приговор. А потом свяжусь с Элен.

Я не стану принуждать ее быть со мной. Просто буду рядом.

Это были сложные времена, и она всё это время держалась, но у всего был свой предел.

– Сначала всё реши с Ламари. Она вбила себе в голову, что ты у нее на крючке. Твоя мать, конечно, приложила к этому руку, но ведь дело не только в ней.

Я кивнул.

– И брось пить. Это не поможет.

Он развернулся и направился к выходу.

Дверь закрылась. Я остался один. Но на этот раз одиночество не душило.

60

В висках стучало так, что казалось, будто голова сейчас расколется на части. А над ухом этот пронзительный, режущий слух вопль.

Ламари.

Без тени сомнения. Она умела кричать так, чтобы у любого нормального человека заложило уши и заскребло в зубах. Не раз приходилось слышать, как она орет на прислугу в особняке Аэрона.

Я поднялся рывком, чуть не запутавшись в простыне. Обмотал ее вокруг бедер, едва осознавая, что вообще не одет, и бросился к двери.

В коридоре уже слышались голоса, топот ног, звон разбитой посуды. Я рванул на звук в сторону покоев матери. Крики доносились оттуда.

Когда ворвался в комнату, картина предстала… впечатляющая.

Мать лежала на полу у кровати, неловко подвернув руку. Её лицо было бледным, почти прозрачным, а на груди, прямо над сердцем, расплывалось алое пятно. Кровь уже пропитала платье и растеклась по ковру тёмной лужицей.

– Нет… – выдохнул я, бросаясь к ней.

Ламари стояла в углу, белая как полотно. Её руки дрожали, а в глазах застыл ужас. В одной руке она сжимала что‑то блестящее… Нож.

– Ты… – я даже не нашёл слов. Голос пропал. Только взгляд метался между матерью и этой женщиной.

Я осторожно приподнял её голову и проверил пульс.

– Жива, – выдохнул я.

Но рана серьезная. Нужен был лекарь. Сейчас же.

Я наконец очнулся. Рванул к двери.

– Стража! Лекаря сюда! Немедленно!

Слуга метнулся прочь.

Я вернулся к матери. Тут же разорвал ткань вокруг раны, пытаясь остановить кровь. Ламари так и стояла в углу неподвижная, как статуя.

– Это… не я… – прошептала она наконец. – Я вошла, а она уже…

– Молчи! – оборвал я. – Не произноси ни слова.

В комнате стало тесно от набежавших слуг, стражников, кого‑то еще. Кто‑то вскрикнул, увидев кровь. Кто‑то бросился за водой и тканью, чтобы остановить кровь. Я пока только и мог, что зажимать рану руками.

Ламари тут же затараторила что-то, но слышал я ее плохо.

– Это всё та дрянь – твоя жена. Она вчера последняя сюда сюда заходила, и вид у нее был очень решительный. Она решила отомстить и убить твою мать. Вот же гадина!

Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри всё сжимается от ярости и страха. Взгляд снова упал на Ламари. Она смотрела на меня, и в её глазах был ужас.

Но разбираться с этим было некогда.

– Уведите её, – приказал я страже, не отрывая взгляда от матери. – Под замок. Пока не разберусь, что здесь произошло.

Ламари не сопротивлялась, когда её вывели. Она шла, словно во сне, всё ещё сжимая в руке окровавленный нож.

Я отер руки о простынь, обязывающую бедра. Ткань уже местами была испачкана кровью. Дыхание сбивалось, в висках пульсировало так, что казалось, будто голова вот‑вот взорвётся.

В дверном проёме застыл дознаватель. Высокий, хмурый, в строгом чёрном камзоле с серебряными пуговицами. Он сделал шаг вперёд, коротко поклонился.

– Ваша Светлость, моё имя Рейвен Вейн, старший дознаватель императорской канцелярии. Мне надлежало выяснить обстоятельства произошедшего с вашей супругой, но, видимо, дело приняло более серьёзный оборот. Будьте добры, расскажите, что тут произошло.

Терпеть не мог канцелярских крыс. Они были дотошны до тошноты и всегда действовали по протоколу. Им было плевать на чувства. Только сухие данные.

– Я проснулся от крика. Это была Ламари. Бросился сюда, увидел… – я запнулся, взгляд снова упал на мать, на алое пятно, расползающееся по ковру, – … увидел её на полу. Она лежала у кровати, на груди – рана. Ламари стояла в углу с ножом в руке. Как по мне, всё логично.

Дознаватель кивнул, достал из внутреннего кармана блокнот и стило, начал записывать.

– Вы утверждаете, что нож был в руках у госпожи Ламари?

– Да. Она сжимала его. Но… – я помедлил, вспоминая её лицо, её голос, – она говорила, что не делала этого. Что вошла, а мать уже лежала так.

– Понятно. – Дознаватель поднял глаза. – А где находилась ваша супруга перед этим? Вы видели её?

Я стиснул зубы. Элен.

Конечно, Ламари не упустила шанса бросить тень и на неё.

– Моей жены здесь не было. Она… – я оборвал себя. Сейчас не время объяснять, где и почему Элен отсутствует. – Она не имеет отношения к этому.

– Всё подлежит проверке, – холодно ответил дознаватель. – Кто ещё мог находиться в доме? Были ли посторонние?

Я задумался.

Вспомнил, что Аэрон наведывался ко мне ночью. И это совершенно точно не было сном.

Очень маловероятно, что он мог пойти на столь подлую мелкую месть, но я уже ни в чём не был уверен.

– Слуги. Стража. Возможно, кто‑то из прислуги заходил сюда утром… Но я не знаю точно.

– Нужно опросить всех, – кивнул Вейн. – И осмотреть место происшествия. Вы позволите?

Я отступил на шаг, пропуская его к матери. Дознаватель опустился на колени, внимательно изучил рану, положение тела, следы крови на ковре. Потом медленно выпрямился.

– Ранение нанесено острым лезвием. Удар точный. Если бы чуть левее – сердце. Но, видимо, что‑то помешало. Или… – он взглянул на меня, – нападавший не был уверен в своих действиях. Например, в запале ссоры.

– Что вы хотите сказать? – я почувствовал, как внутри всё сжалось.

Это был точно не Аэрон. Он мог быстро и чётко убить, не моргнув и глазом. И он бы не промахнулся. Разве что целился не в сердце.

– Пока ничего определённого. Но если это не случайность, то мотив должен быть весомым. – Он закрыл блокнот. – Я начну расследование немедленно. А вам советую привести себя в порядок и подготовиться к дальнейшим вопросам.

Я кивнул, но не двинулся с места. Взгляд снова упал на мать. Она все еще дышала. Слабо, прерывисто, но дышала.

– Сейчас прибудет лекарь…

– Лекарь уже здесь, – дознаватель указал на дверь.

В проёме стоял пожилой мужчина с кожаным сундучком в руках.

Я был бессилен тут, но мог попытаться сам всё узнать. И для начала стоило переговорить с Ламари. Я был уверен, что это она виновница произошедшего, несмотря на тень подозрений в сторону Аэрона.

– Сделайте всё возможное.

Тот молча кивнул, подошёл к матери, достал инструменты и начал работать.

А я направился к выходу. Лучше не откладывать в дальний ящик разговор, чтобы эта змея не придумала что-то новенькое.