Текст книги "Змей из 70х V (СИ)"

Автор книги: Сим Симович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)

– Прошу простить мою вопиющую невежливость, госпожа майор, – голос хозяина усадьбы дрогнул ровно настолько, чтобы продемонстрировать физическую слабость, но сохранить аристократическое достоинство. – Последствия отравления. Ядовитый коктейль все еще бродит по венам. Прошу, присаживайтесь. Архип, принеси нашей гостье чаю. Уверен, она провела на ногах всю ночь.

Воронцова чуть прищурилась, проходя в комнату. Она не села, а замерла у камина, нависая над «жертвой».

– Оставим светские расшаркивания, ваше сиятельство. Я видела заключение местных эскулапов. Вы должны были скончаться еще позавчера. А сегодня ночью на вашей лужайке произошла локальная война с участием корпоративных ликвидаторов, банковских штурмовиков и частной армии барона Корфа. Тридцать семь трупов. И вы, чудом воскресший, хотите сказать, что просто пили чай, пока они истребляли друг друга?

– Анастасия… позволите называть вас по имени? В вашем присутствии казенные чины звучат как оскорбление самой эстетике, – Аларик слабо улыбнулся. Его тон был обволакивающим, мягким, лишенным и тени страха перед грозным ведомством. – Поверьте, я удивлен не меньше вашего. Вчера утром я очнулся в постели. Врачи разводили руками, называя мое возвращение с того света не иначе как вмешательством Светлых Сил.

Манипулятор сделал крошечный глоток и поднял на следователя взгляд, полный искренней, обезоруживающей усталости.

– А вечером пожаловали кредиторы. Видимо, новость о моем чудесном спасении нарушила чьи-то грандиозные планы по распилу родового имущества. Банк требовал усадьбу, Корф примчался за землями, корпораты… даже не знаю, что понадобилось этим стервятникам. Они встретились у ворот. Слово за слово, вспыхнула ссора. Кто-то сдали нервы, раздался первый выстрел. Знаете, как это бывает, когда в одном месте собирается слишком много жадных людей с оружием?

Воронцова скрестила руки на груди. Темно-синее сукно мундира натянулось, подчеркивая безупречную фигуру.

– И древний защитный купол, способный выдержать орбитальный удар, активировался сам по себе? От испуга?

– Родовой камень, Анастасия, – Трикстер понизил голос до доверительного шепота. – Кровная привязка. Когда на землю предков проливается кровь и звучат выстрелы, старые чары пробуждаются инстинктивно, чтобы защитить последнего носителя фамилии. Я даже не знал, что в подвалах сохранилось столько энергии. Мы сидели здесь с моим старым слугой, слушали этот кошмар за окном и молились.

Следовательница обошла кресло, внимательно разглядывая молодого аристократа. Ее аура пульсировала холодным недоверием, но Змей уже нащупал крошечную трещину в этой ледяной броне.

– Звучит гладко. Слишком гладко для парня, чьего отца разорили именно те люди, что сегодня ночью превратились в фарш на вашем газоне.

– Разве закон карает за ироничные совпадения? – бывший хирург чуть наклонил голову, ловя взгляд девушки. – Анастасия, посмотрите на меня. Я слаб, я раздавлен смертью отца и предательством тех, кого мы считали друзьями. Мой дом рушится. Разве я похож на злого гения, способного стравить зубастых хищников столицы? Я всего лишь уцелевший мальчишка.

Перед глазами вспыхнуло полупрозрачное уведомление Системы.

«Внимание: Эмоциональный фон объекта „Воронцова“ меняется. Подозрительность снижена на 15%. Симпатия возросла на 8%. Рекомендация: Продолжайте акустическое и визуальное воздействие».

Аларик небрежным, но элегантным жестом откинул плед, обнажая шелковую рубашку, расстегнутую на пару верхних пуговиц. Он подался вперед, сокращая дистанцию. Запах его дорогого, терпкого одеколона смешался с тонким ароматом холодной мяты, исходившим от следователя.

– Вы умны, госпожа Воронцова. Потрясающе умны, – произнес интриган бархатным баритоном, в котором не осталось и следа болезненной слабости. – И вы прекрасно понимаете: Канцелярии невыгодно копать под выжившего сироту древнего рода. Куда интереснее потрясти «Золотой Гриф» за использование незаконного армейского вооружения в мирном уезде. Или задать пару неудобных вопросов корпорации «Ростехно-магия» – зачем их ликвидаторы притащили боевую мантикору на взыскание долга? В этом деле для блестящего столичного офицера спрятана генеральская звезда. Если, конечно, направить гнев Империи в правильное русло.

Девушка замерла. Серые глаза расширились. Этот юнец, этот бледный аристократ только что за долю секунды перешел от роли напуганной жертвы к холодному, прагматичному торгу, предлагая ей сценарий, от которого невозможно отказаться. И сделал это так красиво, что по спине пробежали мурашки.

– Вы предлагаете следователю Канцелярии сделку? – ее голос дрогнул, потеряв прежнюю металлическую резкость.

– Я предлагаю вам комфортное кресло, чашку превосходного чая и приятную компанию, – Аларик улыбнулся – открыто, обворожительно и капельку порочно. – А факты… факты говорят сами за себя. Преступные синдикаты устроили разборку. Родовая защита спасла невинного наследника. Безупречный рапорт, не находите?

Он протянул руку и мягко, едва ощутимо коснулся ее пальцев, лежащих на спинке кресла. Жест балансировал на грани допустимого этикета, но был исполнен с таким изяществом, что Воронцова не отдернула кисть.

– У вас ледяные руки, Анастасия. Вы сжигаете себя на этой работе, гоняясь за призраками. Оставьте мертвецам хоронить своих мертвецов. Защитите живых. Например, меня.

В комнате повисла тягучая, искрящаяся тишина. Системный интерфейс затрезвонил, выдавая целую россыпь золотистых искр.

«Эмоциональный резонанс достигнут. Статус объекта „Воронцова“: Заинтригована. Сбита с толку. Влечение повышено на 40%».

Следователь глубоко вдохнула, ее грудь под строгим мундиром резко вздымается. Она медленно убрала руку, но во взгляде, брошенном на молодого князя, больше не было льда. Только жгучее, опасное любопытство.

– Ваш чай действительно неплох, Аларик Всеволодович, – тихо произнесла девушка, отступая на шаг. – Я… изучу материалы дела более детально. Возможно, ваша версия событий действительно является наиболее полно отражающей реальность. Канцелярия не терпит произвола корпораций на имперской земле.

Она развернулась, чеканя шаг к выходу. Уже взявшись за дверную ручку, Воронцова обернулась.

– Берегите себя, князь. Те, кто выжил сегодня ночью, вряд ли поверят в случайность так же легко, как это сделает официальное следствие.

– Пока в Канцелярии служат такие прекрасные и справедливые офицеры, мой сон будет абсолютно спокоен, – Трикстер склонил голову в легком полупоклоне.

Дверь закрылась. Юноша победно откинулся в кресле, сбросив надоевший плед. Маятник качнулся в нужную сторону. Государственная машина, направленная изящным комплиментом и тонкой логикой, переключила внимание с подозрительного сироты на толстые кошельки банкиров.

Из темного угла за камином, неслышно ступая огромными лапами, выскользнул Гиперион. Некро-химера положила тяжелую бронированную морду на колени хозяина и издала утробное, довольное мурчание, больше похожее на рокот трактора. В зубах монстр аккуратно, стараясь не порвать бумагу стальными клыками, держал свежий утренний выпуск «Имперского Вестника».

– Хороший мальчик, – Аларик забрал газету и почесал чудовище за стальным ухом. – Потрясающе сыграно, господа. А теперь посмотрим, какие еще активы мы можем экспроприировать у наших покойных кредиторов, пока полиция пересчитывает им зубы.

Дым над поместьем гада Рус окончательно рассеялся, уступая место деловитой суете. Пока жандармы и люди Канцелярии упаковывали то, что осталось от ночных визитеров, Аларик, облаченный в безупречный утренний костюм цвета мокрого асфальта, заканчивал инвентаризацию страха.

В руках Трикстер держал несколько увесистых кожаных папок, тисненых золотом. Внутри не было ничего, кроме чистых листов и нескольких вырезок из старых газет, но для внешнего мира эти документы должны были стать приговором. Система любезно подсвечивала ключевые уязвимости выживших держателей долгов: счета в оффшорных зонах Мультиверсума, тайные связи с оппозиционными боярскими кланами и мелкие грешки, вроде неуплаченных пошлин за ввоз магических концентратов.

– Ваше сиятельство, представители банка «Золотой Гриф» и юристы барона Корфа прибыли, – тихо доложил Архип, чья спина за это утро заметно выпрямилась. – Ждут в Малой столовой. Нервничают.

– Нервы – это хорошо. Это признак работающего воображения, – Аларик поправил запонки и хищно улыбнулся своему отражению. – Гиперион, останься здесь и постарайся не съесть курьера, если он принесет почту. Газету я уже читал.

В столовой пахло дорогим табаком и концентрированным ужасом. Трое мужчин в строгих костюмах вскочили при появлении князя, словно в комнату вошел сам Император с заряженным плазмометом.

– Господа, – Аларик вальяжно опустился во главу стола, небрежно бросив перед собой пухлые папки. – Я не буду тратить ваше время на соболезнования по поводу безвременно ушедших коллег. Давайте сразу к главному: ночная попытка силового захвата моей собственности – это не просто нарушение договора. Это вооруженный мятеж против представителя древнего рода, находящегося под защитой короны.

– Но позвольте, князь… – начал было главный юрист банка, – у нас есть подписанные векселя вашим батюшкой…

– Эти бумажки? – Трикстер брезгливо подтолкнул пальцем один из документов. – Статья сто двенадцатая Имперского Уложения ясно гласит: любая кабала, заключенная под давлением или при сокрытии стратегически важных данных об активах, признается ничтожной. Вы знали о Сердце Левиафана, скрытом в подвале, и намеренно занизили оценку земель, чтобы довести род до банкротства. Это мошенничество в особо крупных размерах.

Он открыл первую папку, демонстрируя пустой лист, но делая это с таким видом, будто зачитывал смертный приговор.

– У меня здесь полная выкладка ваших серых схем по выводу маны через подставные фирмы Корфа. Анастасия Воронцова из Канцелярии будет в восторге, когда получит этот материал. Хотя, возможно, я сначала покажу его вашим акционерам? Думаю, они очень удивятся, узнав, куда на самом деле ушли дивиденды за прошлый год.

В комнате стало так тихо, что было слышно, как потеют юристы.

– Что… что вы хотите, Аларик Всеволодович? – прохрипел представитель «Золотого Грифа».

– Во-первых, полное аннулирование всех задолженностей рода гада Рус. Безвозвратно и безусловно. Во-вторых, признание всех договоров аренды и залога земель незаконными. И в-третьих… компенсация. За моральный ущерб, за испорченный газон и за то, что мне пришлось прервать свой законный сон. Скажем, пять миллионов рублей золотом на мой новый счет. До конца дня.

– Пять миллионов⁈ Это грабеж! – взвизгнул помощник Корфа.

– Нет, – Аларик подался вперед, и его взгляд стал холодным, как лед под некромантским саваном. – Грабеж – это когда вы пытались отравить меня и пустить по миру. А это – плата за мое молчание и ваше право продолжать дышать имперским воздухом. Подписывайте.

Через десять минут Трикстер вышел из столовой с пачкой свежеподписанных отказов от претензий. Маятник качнулся еще сильнее, набивая карманы золотом и очищая имя рода от долговой скверны.

– Архип, подготовь мой лучший выходной сюртук и вызови экипаж, – скомандовал князь. – Мы отправляемся в центральное отделение банка. Нужно официально закрепить нашу победу и показать столице, что гада Рус вернулись в игру. И позови моих… немецких гостей.

Спустя час у входа в монументальное здание «Золотого Грифа» в центре города притормозил роскошный черный лимузин, конфискованный у Корфа. Из него первым вышел Аларик, щурясь на солнце. Следом за ним, заставив случайных прохожих и охрану банка оцепенеть, появились три монументальные фигуры.

Рыцари Смерти выглядели сюрреалистично. Поверх массивных, матово-черных доспехов, от которых веяло замогильным холодом, были натянуты строгие трехбортные костюмы индивидуального пошива. Ткань натянулась на широких плечах так, что казалось, швы вот-вот лопнут. Широкие галстуки покоились на стальных нагрудниках, а вместо лиц из-под надвинутых на шлемы шляп-котелков на мир взирала непроглядная тьма.

Охрана банка на входе нерешительно преградила путь, судорожно сжимая рукояти шокеров.

– Господин князь… – заикаясь, начал начальник смены. – Простите, но согласно уставу… вход в боевых доспехах запрещен. И ваши… спутники… от них как-то странно пахнет озоном и… старым склепом?

Аларик непринужденно рассмеялся, похлопав ближайшего рыцаря по бронированному плечу, отчего раздался тяжелый гулкий звук.

– О чем вы, любезный? Это мои новые партнеры по безопасности. Немцы. Из Баварии. Приехали по специальному контракту для реорганизации охраны поместья. Парни крайне педантичные, отмороженные профессионалы и совершенно молчаливые – специфика северного воспитания. У них там, знаете ли, суровый климат, все чувства внутри.

Рыцарь, которого Аларик назвал «немцем», медленно повернул голову к охраннику. Из прорези шлема вырвалась тонкая струйка ледяного тумана, а синее пламя зрачков на секунду вспыхнуло ярче. Охранник побледнел и попятился.

– А запах… – Аларик заговорщицки понизил голос. – Это эксклюзивный одеколон «Дыхание Альп». На любителя, согласен, но в Мюнхене сейчас это последний писк моды. Клянусь вам душой моего недавно почившего и глубоко неуважаемого врага – эти господа живее всех живых в плане исполнительности.

Трикстер уверенно зашагал по мраморному холлу, и рыцари последовали за ним, чеканя шаг. Каждое их движение сопровождалось лязгом скрытого под тканью металла и тихим шепотом распада, который все принимали за шорох дорогого сукна.

В главном зале банка воцарилась гробовая тишина. Клерки замирали с открытыми ртами, роняя перья. Князь гада Рус шел к кабинету управляющего как триумфатор, окруженный тремя железными статуями в костюмах, которые выглядели так, словно могли в одиночку перекусить стальной сейф.

– Ганс, Фриц, Клаус, – бросил Аларик через плечо, обращаясь к нежити. – Встаньте у дверей. И не пугайте секретаршу слишком сильно, она мне еще понадобится для оформления перевода. Помните: педантичность и дисциплина!

Рыцари синхронно кивнули и замерли у входа в приемную, скрестив руки на груди. Ткань пиджаков жалобно скрипнула под давлением магически укрепленной стали.

Аларик толкнул дверь в кабинет управляющего ногой, сияя самой ослепительной улыбкой из своего парижского арсенала.

– Добрый день, любезнейший! Я пришел забрать свои пять миллионов и официально закрыть наше маленькое недоразумение. Надеюсь, мои немецкие коллеги не помешают нашему продуктивному диалогу? Они очень не любят, когда сделки затягиваются. У них, понимаете ли, плотный график… инспекций.

Управляющий банком, глядя на три зловещие фигуры за стеклянной дверью, которые даже не дышали, судорожно потянулся за гербовой печатью. В этот момент он был готов подписать даже дарственную на собственную почку, лишь бы «баварские специалисты» покинули здание как можно скорее.

Змей внутри Аларика довольно зажмурился. Система зафиксировала очередной приток энергии от массового страха в зале, а баланс в магазине Мультивселенной наконец-то позволил присмотреть что-то действительно серьезное в разделе «Артефакты Второго Круга». Жизнь в альтернативной Империи определенно начинала налаживаться.

Глава 4

Пять миллионов имперских рублей золотом пахли типографской краской, властью и чужим унижением. Изумительный букет.

Аларик сидел в обновленном кабинете своего поместья, задумчиво перебирая пухлые пачки хрустящих ассигнаций. Рядом на подносе стыла чашка отменного кофе, а у ног мирно дремал Гиперион, изредка почесывая бронированное ухо стальной задней лапой. Идиллия, оплаченная нервными клетками столичных банкиров.

– Архип, – не повышая голоса, позвал Трикстер.

Старый слуга возник в дверях с такой скоростью, словно последние полчаса стоял в коридоре по стойке смирно. Камердинер буквально светился изнутри. Еще бы: впервые за десятилетие в доме появились живые деньги, а не очередные судебные приставы.

– Слушаю, ваше сиятельство!

– Первым делом гасим все бытовые задолженности. Электричество, вода, налоги в городскую казну. Затем найми бригаду толковых техномагов-реставраторов. Пусть приведут в порядок фасад и жилые крылья, но строго под присмотром наших «баварских друзей». Никто не должен совать нос в подвалы и восточное крыло, где теперь обитает Аристарх Львович со своими пробирками. Нам нужны крепкие стены и идеальная репутация.

– Сделаю в лучшем виде, господин! – Архип просиял, принимая из рук князя солидную стопку купюр. – Прикажете обновить автопарк?

– Не стоит транжирить капитал на пошлую роскошь. Броневик Корфа вполне сгодится, нужно лишь перекрасить его в цвета рода гада Рус и сменить номера. А вот на что мы действительно потратимся… – манипулятор постучал пальцами по полированной столешнице. – Мне нужен актив. Грязный, умирающий, никому не нужный актив, который можно купить за бесценок. Желательно с лицензией первого класса на работу с эфиром и реактивами.

Слуга озадаченно почесал затылок.

– Так ведь есть такой, ваше сиятельство. Алхимический заводик «Красная киноварь». У черта на куличиках, в самом конце промышленной зоны. Вокруг сплошные свалки да склады, дым коромыслом, вонь несусветная. Но по бумагам – это еще территория города. Хозяин там, купец Прохоров, совсем спился, оборудование простаивает, рабочие разбежались. Отдаст за копейки, лишь бы от долгов избавиться.

– Великолепно. Просто музыка для моих ушей, – улыбка бывшего парижского интригана стала по-настоящему хищной. – Готовь машину. И позови Клауса и Фрица. Поедем заключать сделку.

Но перед тем как покинуть уютный кабинет, Аларик позволил себе небольшую слабость. Он прикрыл глаза, вызывая мерцающий интерфейс Системы. Поход в банк оказался на редкость прибыльным предприятием. Три рыцаря смерти в строгих костюмах, сопровождающие юного князя, сгенерировали в операционном зале столько первобытного ужаса, что баланс душ подскочил до весьма внушительной отметки.

«Текущий баланс: 142 души. Статус пользователя: Платежеспособный клиент. Желаете посетить раздел Артефактов Второго Круга?»

«Определенно», – мысленно отозвался юноша, листая виртуальный каталог.

Брать откровенно боевое оружие вроде плазменных клинков или посохов распада не имело смысла – это привлекло бы ненужное внимание Инквизиции. Трикстеру требовался инструмент тонкой работы. Элегантный, незаметный, подчеркивающий статус.

Взгляд зацепился за изящную строчку.

**'Товар: Трость Мефистофеля.

Внешний вид: Строгая аристократическая трость из черного дерева с серебряным набалдашником в форме вороновой головы.

Скрытые свойства:

Пространственный карман объемом 10 кубических метров (идеально для сокрытия улик или переноски незаконных артефактов).

Скрытый клинок из стигийской стали, игнорирующий магические щиты до пятого ранга включительно.

Поглотитель проклятий (заряжается от враждебной магии, преобразуя ее в чистую энергию).

Стоимость: 135 душ.'**

Дорого. Практически весь накопленный капитал. Но безопасность и стиль стоили каждого потраченного грамма потусторонней валюты. Аларик подтвердил покупку.

Пространство перед креслом пошло легкой рябью, запахло грозой, и с тихим звоном на ковер упала трость. Наследник древней династии взял ее в руки. Черное дерево казалось теплым, словно живым. Серебряный ворон на набалдашнике хищно сверкнул рубиновыми глазами. Клинок выскользнул из ножен абсолютно бесшумно, а в пространственный карман уже перекочевали заветные папки с компроматом. Идеально.

Спустя час перекрашенный «Руссо-Балт» медленно пробирался сквозь густой смог индустриальной зоны. Места здесь и впрямь выглядели так, будто Светлые Боги забыли об их существовании. Ржавые трубы изрыгали в свинцовое небо клубы разноцветного дыма, под колесами хлюпала ядовито-желтая жижа, а вдоль обшарпанных заборов жались подозрительные личности.

Завод «Красная киноварь» полностью оправдывал свое название и плачевный статус. Покосившиеся кирпичные корпуса, выбитые стекла в цехах и унылый скрип ржавых вентиляторов. У ворот их встретил помятый мужичок в засаленном сюртуке – сам Прохоров. От него разило дешевой водкой и безнадежностью.

– Чего изволите-с? – сипло поинтересовался купец, щурясь на роскошный броневик.

Дверца открылась, и на грязный асфальт шагнул Аларик, опираясь на новую трость. Безупречный костюм, легкая полуулыбка, ледяной, оценивающий взгляд. За его спиной безмолвными монолитами выросли Клаус и Фриц. Немцы-телохранители в шляпах-котелках и надвинутых на глаза полях выглядели настолько монументально и пугающе, что Прохоров моментально протрезвел.

– Добрый день, любезнейший. Меня зовут Аларик гада Рус. И я приехал купить этот очаровательный памятник промышленной архитектуры, – князь изящно обвел тростью закопченные трубы. – Целиком. Вместе с землей, лицензией и всеми вашими астрономическими долгами.

Купец сглотнул, нервно косясь на безмолвных гигантов.

– Заводик-то… того… с обременением, ваше сиятельство. Векселя горят. Оборудование старое…

– Именно поэтому я предложу вам за него ровно пятьдесят тысяч рублей, – Трикстер подошел вплотную к собеседнику. Серебряный ворон на трости, казалось, презрительно уставился на пьяницу. – Этих денег хватит, чтобы закрыть ваши кредиты и купить билет до теплых морей в один конец. Альтернатива – долговая яма и конфискация. Решайте. Мои немецкие партнеры не любят стоять на сквозняке. Вы же знаете, в Баварии трепетно относятся к пунктуальности.

Фриц, словно подтверждая слова хозяина, медленно хрустнул закованными в сталь костяшками пальцев прямо под тканью костюма. Звук получился таким, словно под прессом ломали железнодорожную рельсу.

– Согласен! – пискнул Прохоров, поспешно отступая на шаг. – Все бумаги в конторе!

Оформление заняло от силы полчаса. Бывший владелец, получив на руки банковский чек, испарился с территории с такой скоростью, что мог бы поставить рекорд Империи по бегу.

Аларик стоял посреди главного цеха. Вдоль стен тянулись пыльные алхимические котлы, хитросплетения стеклянных трубок и потухшие техномагические печи. Место было ужасным, грязным и запущенным. Но в глазах гениального манипулятора оно сияло золотом.

– Выкупили эту свалку, господин? – раздался скрипучий, потусторонний голос.

Из тени за брошенным погрузчиком соткалась фигура Аристарха Львовича. Некромант-лич благоразумно скрывал свою ауру под толстым слоем иллюзий, поэтому сейчас выглядел просто как эксцентричный дедок-профессор в заляпанном реактивами халате.

– Именно так, доктор, – Аларик провел пальцем в белой перчатке по краю ржавого чана. – Абсолютно легальная фабрика в черте города. Глухая окраина, куда не сунется ни одна светская проверка. Лицензия позволяет закупать любые реагенты тоннами.

Светящиеся зеленые зрачки лича расширились от понимания.

– Вы хотите…

– Я хочу, чтобы вы развернулись на полную мощность, Аристарх, – Трикстер повернулся к своему карманному чудовищу от медицины. – В подвалах моей усадьбы вам было тесно. Теперь в вашем распоряжении целый завод. Будем варить эликсиры. Лечебные зелья невиданной эффективности. Стимуляторы для боевых магов. Эфирные накопители, заряженные… альтернативными источниками энергии. Рынок столицы задыхается от монополии корпораций. Мы дадим им продукт, от которого они не смогут отказаться.

Дедушка-лич радостно потер костлявые ладони.

– Ваше сиятельство, да с таким оборудованием, если его немного модифицировать мертвой костью и рунами распада, я смогу синтезировать «Дыхание Жизни» прямо из остаточной энергии тех бедолаг, что усеяли наш газон! Эликсир будет ставить на ноги безнадежно больных за считанные часы! А себестоимость – копейки!

– Только без фокусов с воскрешением клиентов по ночам, – строго, но с озорной искрой в глазах предупредил юный князь. – Наш продукт должен вызывать зависимость своим качеством, а не жаждой человеческой плоти. И да, наймите нормальную охрану на внешний периметр. Наемников, готовых держать язык за зубами. Внутренний контроль обеспечат рыцари.

Змей медленно прошелся по цеху, постукивая новенькой тростью по металлическим решеткам пола. Умирающий род гада Рус не просто восстал из пепла. Он обзавелся клыками, солидным банковским счетом, непробиваемым щитом и собственным теневым производством.

Канцелярия будет искать заговорщиков, корпорации будут зализывать раны, а барон Корф – пить валерьянку литрами, пытаясь понять, как его переиграл вчерашний труп.

– Пора возвращаться в поместье, господа, – скомандовал Аларик, направляясь к выходу. – Нужно проверить, не сожрал ли Гиперион кого-нибудь из реставраторов. И подготовьте список необходимых закупок для завода. Завтра мы начинаем промышленную революцию. С легким налетом инфернального очарования.

Весенний столичный воздух был по-утреннему свежим и кристально чистым. Покинув прокопченную индустриальную зону, князь велел водителю притормозить у Александровского пассажа. Бывшему парижанину жизненно требовалась чашка хорошего эспрессо и пара минут эстетического отдыха перед тем, как погрузиться в пучину ремонта родовой усадьбы. Клаус и Фриц остались монументальными статуями охранять броневик, а Аларик неспешно прогуливался по залитой солнцем аллее, опираясь на новую трость.

И именно там, среди кованых фонарей и зеленеющих деревьев, Трикстер ее увидел.

Девушка была ослепительна. Высокая, статная, с фигурой, вылепленной строгими тренировками и не лишенной при этом идеальных женственных изгибов. Пепельно-русые волосы были небрежно перехвачены лентой, а на щеках играл здоровый, яркий румянец. Но главное – глаза. Пронзительно-голубые, по-военному цепкие и ясные. На плече незнакомка легко, словно дамскую сумочку, несла вытянутый жесткий кофр с гербом Имперской сборной по летнему техномагическому биатлону.

Внутренний ценитель прекрасного немедленно забил в литавры. В Париже из-за таких женщин начинались дуэли на мостах и разорялись целые банкирские дома.

Аларик поправил воротник безупречного сюртука, нацепил свою самую обезоруживающую, бархатную улыбку и, словно случайно, пересек траекторию движения красавицы.

– Позвольте помочь вам с этой тяжелой ношей, мадемуазель? – голос интригана звучал так, будто он предлагал ей как минимум ключи от рая. – Хрупким созданиям не пристало таскать подобные тяжести.

Спортсменка остановилась. Голубые глаза смерили безупречно одетого аристократа снизу вверх, задержавшись на серебряном вороне трости. Ни тени смущения, ни грамма девичьего трепета.

– Это спортивная эфирная винтовка седьмого класса, – голос девушки оказался низким, приятным, но холодным, как расчет баллистики. – Весит шесть килограммов. Калибруется с точностью до микрона. Если вы ее уроните, ваша помощь обойдется вам в стоимость хорошего особняка. Я справлюсь сама, благодарю.

Первый выстрел – и прямо в молоко. Трикстер мысленно восхитился. Никакого жеманства. Жестко, профессионально, по делу.

– Какая жестокая прагматичность, – юноша приложил руку к груди, изображая глубокую сердечную рану. – Вы разбили мои благородные порывы. Но, быть может, меткий стрелок согласится выпить со мной чашечку кофе? Я знаю здесь одно чудесное место, где варят лучший моккачино в Империи.

Красавица перехватила кофр поудобнее, даже не сбавив шага. Аларику пришлось пристроиться рядом, чтобы не отставать от ее спортивного, пружинистого ритма.

– Я не пью кофе, – отрезала биатлонистка. – Кофеин сбивает сердечный ритм и дает тремор на огневом рубеже. А мне через месяц выступать на Кубке Императора. Так что ваш моккачино – это верный промах на стойке. Оставьте свои сладкие предложения для кисейных барышень из Смольного.

Второй отказ. Безапелляционный, аргументированный и слегка бьющий по самолюбию. Наследник рода гада Рус почувствовал, как внутри просыпается настоящий азарт. Эта гордая валькирия была куда интереснее столичных интриг.

– Жестоко, но справедливо, – не сдавался кавалер, слегка забегая вперед, чтобы снова заглянуть в эти невероятные глаза. – В таком случае, позвольте просто составить вам компанию на этой аллее. Я – Аларик гада Рус. И обычно мое имя открывает любые двери, но ваше сердце, кажется, защищено куда лучше банковских хранилищ.

Девушка наконец остановилась. Она посмотрела на него с легкой, снисходительной усмешкой, от которой у бывалого манипулятора едва заметно дрогнул пульс.

– Гада Рус? Тот самый воскресший князь, у которого на лужайке вчера перебили друг друга три десятка головорезов? – она усмехнулась, обнажив ровные, белые зубы. – А меня зовут Екатерина. И мое сердце, ваше сиятельство, работает как швейцарские часы. Я предпочитаю мишени, которые замирают по моей команде. А вы похожи на штрафной круг – суетитесь, отнимаете время и портите статистику. Ищите другой тир, князь.

Это был разгром. Третий выстрел прямо в лоб. Абсолютный, тотальный и невероятно изящный отворот, не оставляющий ни единого шанса для дальнейшей пикировки.

Аларик замер, завороженный этой смесью спортивной наглости и убийственной красоты. Ему отчаянно хотелось продолжить эту игру, пустить в ход весь свой арсенал, от тонких ментальных техник до банального подкупа всего тренерского штаба. Но карманные часы на цепочке предательски завибрировали, напоминая о времени. Архип ждал реставраторов, дед-лич требовал реагентов, а Империя не ждала, пока он построит свою теневую сеть.

Время поджимало критически.

– Вы – первая женщина, которая смогла ранить меня без помощи отравленного кинжала, Екатерина, – искренне произнес Трикстер, отступая на шаг. В его глазах больше не было наигранного флирта, только глубокое, неподдельное уважение игрока к равному противнику.

Быстрым, неуловимым движением он коснулся набалдашника своей трости. Пространственный карман послушно раскрылся, и в руке юноши, словно по волшебству, материализовалась идеальная, невероятно свежая бордовая роза. На бархатных лепестках еще блестели капли утренней росы.

Спортсменка удивленно моргнула, явно не ожидавшая такого фокуса.

Аларик грациозно поклонился, протягивая ей цветок, и его голос, внезапно сменивший тембр на низкий, обволакивающий, зазвучал на безупречном, старомодном французском:

– «Tant de beauté, un tel mépris… Comme un ange cruel, vous brisez mon orgueil, mais laissez mon cœur captif».

Екатерина машинально приняла розу, чуть растерянно глядя на загадочного аристократа. Вся ее колючая броня на секунду дала трещину, пропустив искреннее девичье замешательство.

– Что это значит? – тихо спросила она, вдыхая тонкий аромат цветка.

– Это значит, гордость Империи, что наша партия только началась. И в следующий раз я буду целиться точнее, – Трикстер озорно подмигнул ей, развернулся на каблуках и, эффектно постукивая тростью, направился к ожидающему его черному броневику.