Текст книги "Змей из 70х V (СИ)"

Автор книги: Сим Симович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)

– Боже… что это… – этот шепот Канцлера больше походил на предсмертный хрип.

Грузный мужчина, только что излучавший власть, рухнул на колени, вцепившись пальцами в свой драгоценный воротник. В его глазах отражалось нечто неописуемое. Для него стены залы раздвинулись, обнажая бесконечные ряды изможденных лиц – тех самых людей, чьи жизни он обменял на подписи в указах. Их призрачные руки тянулись к нему, обвивая шею скользкими петлями из гербовой бумаги.

Но это было лишь начало.

Граф Орловский-старший, этот незыблемый столп имперской промышленности, изменился до неузнаваемости. Под воздействием артефакта его холеное лицо начало искажаться, приобретая те самые крысиные черты, которые Николай Архипов так безжалостно запечатлел на холсте. Граф закричал, но вместо слов из его горла вырвался сухой, захлебывающийся кашель. Ему казалось, что из-под великолепного паркета лезут тысячи жирных, серых крыс с глазами-рубинами, и каждая из них несет в зубах крошечный флакон с ядом – тем самым, что он купил для наследника рода гада Рус.

– Уберите их! – визжал старик, катаясь по полу и разрывая ногтями дорогую ткань своего сюртука. – Я заплачу! Слышите⁈ Я куплю эту Бездну целиком!

В зале воцарился истинный хаос. Министры рыдали, уткнувшись в подолы платьев своих жен; статские советники в ужасе забились под фуршетные столы, а юные дебютантки застыли соляными столпами, видя в своих отражениях гниющих покойниц. Каждый присутствующий сейчас проживал свой персональный ад, проецируемый шедевром Николая.

Аларик гада Рус стоял неподвижно в самом центре этого ментального пожара. Змей внутри него довольно поводил капюшоном, впитывая каждую каплю разлитой в воздухе агонии. Для Трикстера этот мрак был родным домом. Он не просто не чувствовал страха – он дирижировал им. Трость Мефистофеля в его руке вибрировала от переполняющей ее энергии, поглощая остатки магии, пытавшейся сопротивляться волне.

Перед глазами манипулятора водопадом посыпались системные уведомления, сверкающие багровым золотом:

«Критический резонанс артефакта! Обнаружена концентрированная жатва: Объект „Орловский-старший“ – 12 душ (уровень: Безумие). Объект „Канцлер“ – 15 душ (уровень: Экзистенциальный крах). Общественная паника (массово) – 142 души.…Подсчет продолжается… Ваш статус обновлен: Теневой Гроссмейстер».

Аларик едва заметно улыбнулся. Жатва превзошла все ожидания.

Он перевел взгляд на Главного Инквизитора. Тень по-прежнему стоял у стены, лениво прислонившись к полке. Цигарка в его руке не дрожала. Инквизитор смотрел на беснующуюся элиту с выражением глубокого, почти научного интереса. Его черная аура соприкасалась с волной от картины, но не поглощалась ею – они словно узнавали друг друга, два старых хищника, встретившихся в сумерках. Почувствовав взгляд Аларика, Инквизитор едва заметно приподнял бокал, салютуя мастерству Трикстера.

Но самым важным было поведение хозяйки дома.

Великая княгиня Елизавета Романова не вскрикнула. Она не упала на колени и не закрыла лицо руками. Императорская тетушка сидела в своем кресле-троне, вцепившись пальцами в подлокотники так сильно, что костяшки побелели. Ее лицо превратилось в маску из льда и камня. Перед ней, в двух шагах, кружился призрачный вихрь из теней её прошлого – интриг, заговоров и смертей, которые она санкционировала ради выживания династии.

Шторм Аларика пытался сломить ее, но воля Романовых, закаленная веками абсолютной власти, держала оборону. Она смотрела прямо в «Зеркало Грехов», не отводя взгляда, и в её зрачках отражалось багровое пламя Бездны.

Аларик понял – пора заканчивать. Излишне долгая экспозиция могла выжечь мозги присутствующим дотла, а ему нужны были живые должники, а не пустые оболочки.

Он снова поднял руку. Щелчок пальцев на этот раз был тихим, но он прозвучал как удар колокола в вакууме.

– Finita la commedia, – произнес Трикстер.

Картина мгновенно погасла. Багровое сияние втянулось внутрь холста, а психоактивная волна схлопнулась, оставляя после себя лишь звонкую, давящую тишину. Эфирные светильники медленно разгорелись вновь, возвращая зале привычный, теплый свет, который теперь казался кощунственно ярким.

Николай Архипов, всё это время стоявший за спиной Аларика с закрытыми глазами, рухнул на пол без сознания. Творец не выдержал мощи собственного детища.

Помещение Салона представляло собой жалкое зрелище. Элита Империи – люди, вершившие судьбы миллионов – пребывала в состоянии полного ментального разгрома. Кто-то продолжал тихо всхлипывать, кто-то бессмысленно пялился в пространство, а граф Орловский-старший пытался дрожащими руками собрать разбросанные по паркету невидимые монеты.

Аларик неспешно подошел к Великой княгине. Он отвесил ей безупречный, глубокий поклон, коснувшись набалдашником трости пола.

– Надеюсь, Ваше Императорское Высочество, шторм был достаточно убедительным? – его голос, бархатный и спокойный, разрезал тишину, заставляя немногих пришедших в себя вздрогнуть.

Елизавета Романова медленно выдохнула. Она расслабила пальцы, и Аларик заметил, что на позолоченных подлокотниках остались глубокие вмятины от её ногтей. Она посмотрела на юношу, и в этом взгляде больше не было скуки. В нем была жгучая смесь опасения, признания и… дикого, почти девичьего восторга перед силой, которую она не могла подчинить, но могла оценить.

– Вы… – она замолчала на мгновение, подбирая слова. – Вы – истинное чудовище, князь гада Рус. Вы принесли в мой дом не искусство. Вы принесли сюда… Суд?

Она поднялась, игнорируя стоны своих гостей. Её величие восстановилось мгновенно, словно ледяная корка, затянувшая полынью.

– Но признаться, это было самое живое зрелище, которое я видела за последние тридцать лет, – Елизавета сделала шаг к Аларику, и её голос упал до доверительного шепота, предназначенного только для него. – Эти люди завтра будут ненавидеть вас больше, чем саму смерть. Но сегодня они будут бояться вас так, как боятся только Бога. А я… я всегда предпочитала компанию тех, кто умеет управлять стихиями.

Она обернулась к притихшей зале, к своим поверженным придворным.

– Господа! – её голос хлестнул по их израненным душам, заставляя тех, кто мог, подняться. – Кажется, наш вечер достиг своего апогея. Те, кто способен передвигаться самостоятельно, могут отбыть. Те, кто нет – мои лакеи помогут вам до экипажей. И помните: то, что вы увидели сегодня, является глубоко… приватным откровением.

Она снова повернулась к Аларику и протянула ему руку для поцелуя. Это был жест абсолютного признания.

– Моя протекция теперь ваша, Трикстер. Приходите ко мне в понедельник. Нам нужно обсудить… будущее вашего завода. И, возможно, судьбу одного заигравшегося графа, который так неудачно пытался вас отравить.

Аларик коснулся губами холодных пальцев Великой княгини. Змей внутри него торжествующе зашипел.

– Сочту за честь, мадам.

Он жестом подозвал Клауса и Фрица. «Баварцы», сохранившие полную невозмутимость даже во время взрыва артефакта, подхватили под руки бесчувственного художника и бережно подняли картину.

Аларик гада Рус покидал Салон так же уверенно, как и вошел в него. Он шел сквозь ряды сломленных врагов, опираясь на Трость Мефистофеля, и каждый его шаг эхом отдавался в душах присутствующих. Сегодня он не просто вернул себе место в высшем свете. Сегодня он стал его кошмаром и его единственной надеждой.

У самого выхода Трикстер на мгновение задержался, почувствовав на себе взгляд Тени. Главный Инквизитор кивнул ему, в его глазах читалось нечто вроде «продолжайте в том же духе, это становится по-настоящему интересно».

Маятник качнулся. Столица Империи еще не знала, что её старый порядок только что превратился в пепел под взглядом Змея, но Аларик уже чувствовал вкус новой, еще более масштабной игры. Следующим этапом была «красота», которую его лич-некромант уже готовил в своих алхимических котлах – красота, которая окончательно подчинит себе это гнилое общество.

Глава 12

Ночной воздух промзоны, обычно пропитанный копотью и безнадегой, сегодня казался Аларику удивительно свежим. Броневик мягко шелестел шинами по новому асфальту «Красной киновари». Стартер, чей силуэт в свете магических прожекторов напоминал ожившую гору стали, вытянулся во фрунт у ворот. Его новый протез из стигийской стали хищно блеснул, когда он отдал честь хозяину.

– Всё тихо, ваше сиятельство. Муха не пролетела, – прогудел киборг.

Аларик лишь мимолетно кивнул, не сбавляя шага. В голове всё еще стоял звон разбитых иллюзий столичной знати, а в пальцах ощущалось покалывание от переизбытка поглощенной энергии. Система внутри довольно урчала, переваривая «урожай» с салона Великой княгини.

– Николай Петрович, придите в себя, – бросил Трикстер через плечо художнику, который всё еще выглядел так, будто его только что переехал поезд. – Вы теперь – самый обсуждаемый живописец Империи. Извольте соответствовать. Клаус, проводи маэстро в его покои и выдай ему двойную порцию лучшего коньяка. Он заслужил право на беспамятство.

Оставив Архипова на попечение рыцаря смерти, Аларик направился прямиком в центральный корпус. Ему не терпелось увидеть, чем занимался его костлявый гений в отсутствие хозяина.

Двери лаборатории разошлись в стороны с тихим шипением. Трикстер ожидал увидеть привычную картину: груды костей, булькающие реторты и сутулую фигуру в заляпанном фартуке. Но то, что предстало его взору, заставило даже видавшего виды интригана на мгновение замереть.

У ростового зеркала в глубине зала стоял мужчина. Высокий, статный, в безупречном фраке цвета ночного неба. Густые седые волосы были идеально уложены, а бородка-эспаньолка подстрижена по последней парижской моде. Его кожа обладала благородной бледностью античной статуи, а в пронзительно-зеленых глазах светился интеллект, отточенный столетиями.

– Аристарх Львович?.. – Аларик невольно сжал набалдашник трости. – Если это иллюзия, то она чертовски качественная.

Мужчина обернулся. Его губы изогнулись в тонкой, аристократичной улыбке.

– О, мой дорогой внук, – голос был глубоким, бархатистым, лишенным прежнего старческого скрипа. – Иллюзия – это для фокусников и политиков. Мы же с вами люди дела. Перед вами – торжество чистой биологии и некромантской коррекции.

Лич подошел ближе. От него исходил тонкий аромат дорогого табака и какого-то незнакомого, дурманящего мускуса. Он выглядел как «серебряный лис» – аристократ в самом расцвете сил, опасный и притягательный одновременно.

– Я решил, что наш выход в свет требует… соответствующего фасада, – продолжил Аристарх, любуясь своим отражением. – Согласитесь, вести переговоры с богемой, когда у тебя в процессе диалога может отвалиться нижняя челюсть – это моветон. Я влил в себя концентрат «Дыхания Жизни», стабилизировав его эфирным маслом из слезных желез химер. Результат, как видите, налицо.

– Вы выглядите как человек, который собирается соблазнить половину фрейлин Императрицы, а вторую половину – вызвать на дуэль и пристрелить до завтрака, – Аларик одобрительно хмыкнул, проходя вглубь лаборатории. – И это именно то, что нам нужно. Столица жаждет новой эстетики.

– Эстетика – это лишь обертка, – Аристарх щелкнул пальцами, и один из грузовых големов подкатил к ним изящный столик из черного мрамора. – Главное – внутри. Узрите, Аларик Всеволодович. Наш новый золотой ключик к сердцам и кошелькам столичных дам.

На столе лежала россыпь изящных баночек из опалового стекла. Содержимое одной из них – густая, перламутровая мазь – переливалось всеми цветами радуги под светом ламп.

– «Слезы Афродиты», – торжественно провозгласил лич. – Я смешал эфирную вытяжку из сердец сирен с переработанным соком лунных орхидей. Это не просто косметика. Это эликсир абсолютного тщеславия. Одна капля этой мази разглаживает любые морщины и придает коже сияние, за которое женщины в Париже продали бы не только душу, но и всех своих любовников вместе с их поместьями.

Аларик взял баночку, принюхиваясь. Запах был едва уловимым, но он вызывал странное, почти хищное желание вдыхать его снова и снова.

– В чем подвох? – прищурился Трикстер. – Я не верю в бескорыстную красоту, особенно когда её варит некромант.

– Подвох в психоактивном резонансе, – глаза Аристарха вспыхнули зеленым огнем. – «Слезы» вызывают легкую, почти незаметную зависимость. Но главное – взгляд. У тех, кто пользуется этим средством, зрачки слегка расширяются, а в глазах появляется едва уловимый, хищный блеск. Богема примет это за признак «особой породы» и «внутреннего огня». На самом деле это просто их аура начинает медленно… вибрировать на нужной нам частоте. Мы превратим их в стаю красивых, вечно молодых и абсолютно преданных нам хищников.

– Наталья Потоцкая уже ждет образцы, – Аларик спрятал баночку в карман. – Она устроит презентацию для жен министров. Представляю их лица, когда они увидят вас, барон… Как мы вас назовем? Фон Тотен?

– Барон фон Тотен. Звучит достаточно зловеще и по-иностранному, чтобы вызвать восторг, – лич грациозно поклонился. – А теперь, если вы закончили восхищаться моим новым обличием, прошу проследовать в «Сектор Ноль». У меня есть кое-что… более монументальное.

Они прошли в дальнюю часть цеха, скрытую за тройным контуром магических барьеров. Там, в центре огромной пентаграммы из стигийской стали, на массивных цепях висел каркас.

Это была фигура человека, но лишенная всякой человечности. Основа – скелет из матово-черного металла, на который слой за слоем накладывались волокна из теневой материи. Существо не имело лица – лишь гладкую зеркальную поверхность вместо головы, в которой отражалась пустота. Оно казалось материализованным кошмаром, вырезанным из самой ткани ночи.

– Проект «Фантом», – прошептал Аристарх, и в его голосе прорезались нотки прежнего безумного ученого. – Убер-нежить. Мой венец. Он не просто ассасин. Он – тень, способная проходить сквозь стены и сливаться с любым мраком. Его тело соткано из стигийской стали и заговоренного шелка, пропитанного кровью падших магов.

– Он выглядит… внушительно, – Аларик подошел к существу почти вплотную. Холод, исходящий от «Фантома», пробирал до костей даже сквозь магическую защиту трости. – Когда запуск?

– Здесь кроется маленькая заминка, – лич досадно поморщился, поправляя безупречный манжет. – Для запуска ядра мне нужны души. И не просто серый шум с окраин, а нечто… качественное. Чтобы вдохнуть жизнь в это произведение искусства, мне необходимы искры истинных убийц. Профессионалов, которые годами оттачивали свое ремесло. Теневые маги, ликвидаторы Канцелярии… их эфирные ядра станут идеальным топливом.

Аларик посмотрел на зеркальное лицо Фантома. В нем отразилась его собственная хищная полуулыбка.

– Значит, нам нужны добровольцы, готовые пожертвовать собой ради прогресса, – задумчиво произнес Трикстер. – Как удачно, что Орловский-старший наверняка уже ищет способы отправить за мной очередную партию смертников. Мы не просто их убьем, дедушка. Мы дадим им новую, куда более полезную работу.

В этот момент переговорный амулет на столе Аристарха тихо звякнул.

– Ваше сиятельство, – раздался голос Стартера через помехи. – Прошу прощения за беспокойство. Но к воротам прибыл посыльный. Очень наглый. Говорит, от графа Безухова. С личным посланием и… подношением.

Аларик переглянулся с помолодевшим личем.

– Безухов… Похоже, наш пациент решил проявить благодарность раньше, чем я ожидал. Или же он хочет стать первым клиентом барона фон Тотена.

– Пусть входит, – распорядился Аларик. – Аристарх, примите подобающую позу. Мы должны произвести впечатление на тех, кто еще считает нас просто «везучими выскочками».

Через несколько минут в лабораторию вошел человек в строгом сером сюртуке – доверенное лицо исцеленного магната. Посланник замер на пороге, его взгляд метался между сверкающим оборудованием, жутковатой фигурой Фантома и двумя мужчинами, которые выглядели так, словно сошли со страниц хроники высшего света.

– Князь гада Рус, – посланник низко поклонился. – Мой господин, граф Петр Аркадьевич Безухов, шлет вам свое почтение. Он просил передать, что «инвестиция», о которой упоминала ваша доверенная особа, принята. В знак доброй воли он прислал это.

Мужчина щелкнул пальцами, и двое слуг внесли в залу тяжелый кованый сундук. Когда крышка откинулась, лабораторию залил мягкий, переливчатый свет. Внутри лежали слитки «холодного эфира» – редчайшего ресурса, используемого для создания имперских артефактов высшего уровня.

– Граф также передает, – продолжил посланник, стараясь не смотреть в светящиеся глаза Аристарха, – что Орловские начали движение в министерствах. Завтра в Салоне вашей матушки… простите, Великой княгини, будут приняты решения. Граф Безухов готов выступить вашим союзником, если вы предоставите ему… эксклюзивное право на распространение вашего нового «продукта». О нем уже шепчутся в кулуарах.

Аларик медленно подошел к сундуку, пропуская один из слитков сквозь пальцы. Энергия была чистой, морозной.

– Передайте графу, – Трикстер посмотрел прямо в глаза посланнику, заставив того невольно отступить на шаг. – Что я ценю его деловую хватку. Но род гада Рус не ищет дилеров. Мы ищем партнеров, которые умеют держать язык за зубами и вовремя нажимать на нужные рычаги. Пусть ждет приглашения на закрытую дегустацию «Слез Афродиты». Барон фон Тотен лично представит товар.

Посланник, обливаясь холодным потом, еще раз поклонился и поспешно ретировался.

Аристарх Львович подошел к сундуку, его пальцы с нежностью коснулись холодного эфира.

– С этим, мой мальчик, я смогу закончить Фантома даже без части душ. Но лишними они не будут.

– Лишними они никогда не бывают, – Аларик повернулся к выходу. – Пора отдохнуть. Завтра нам предстоит навестить нашу ледяную красавицу Катю. Мне кажется, она соскучилась по хорошей стрельбе. А Орловский… он предоставит нам те самые души для вашего ассасина. Я прямо кожей чувствую, как они уже выходят на охоту.

Змей внутри Трикстера довольно свернулся кольцами. Игра становилась всё более масштабной, изысканной и пугающе красивой. Индустриальная грязь уступила место шелку и эфиру, но суть оставалась прежней: слабые станут сырьем, а сильные – подчинятся его воле. И всё это – под аккомпанемент безупречных манер и аромата «Слез Афродиты».

Закрытый Имперский полигон «Северный бастион» представлял собой триумф климатической техномагии. Несмотря на весеннюю слякоть, царящую в столице, здесь, под огромным стеклянным куполом, поддерживалась идеальная температура в минус пять градусов. Искрящийся искусственный снег устилал трассу, а мишени располагались на дистанциях, заставляющих уважительно присвистнуть даже ветеранов гвардейских снайперских рот.

Аларик неспешно шел вдоль стрелкового рубежа, кутаясь в элегантное кашемировое пальто с собольим воротником. Его дыхание вырывалось изо рта легкими облачками пара. Трость Мефистофеля ритмично постукивала по обледенелому бетону.

В дальнем конце рубежа раздавались сухие, хлесткие хлопки.

Екатерина находилась в своей стихии. Биатлонистка, затянутая в облегающий термокостюм цвета воронова крыла, лежала на огневом рубеже. В ее руках хищно покоилась винтовка «Ирбис-М» – шедевр имперских оружейников, стреляющий концентрированными эфирными зарядами. Каждое нажатие на спуск сопровождалось вспышкой бледно-голубого пламени и мгновенным разлетом мишени на дистанции в километр. Девушка работала с пугающей, механической точностью.

Трикстер остановился в нескольких шагах позади нее, наблюдая за идеальными изгибами фигуры спортсменки и выверенными движениями ее рук. Змей внутри него уважительно приподнял голову. Эта женщина была не просто красива, она была смертоносна. Идеальное сочетание.

– Вы сбиваете мне дыхание, князь, – не отрывая взгляда от оптического прицела, холодно бросила Катя. Очередной выстрел разнес в пыль дальнюю мишень. – И пахнете дорогим коньяком и чужими тайнами. Полигон закрыт для посторонних.

– Посторонние сейчас нервно пьют корвалол в своих особняках, Екатерина, – манипулятор плавно подошел ближе и изящно оперся на барьер. – А я просто зашел выразить свое восхищение. Ваша кучность стрельбы так же безупречна, как и ваша способность игнорировать мои ухаживания.

Девушка одним плавным движением передернула затвор, поставила винтовку на предохранитель и грациозно поднялась на ноги. Она смахнула со лба выбившуюся из-под повязки светлую прядь и смерила незваного гостя долгим, оценивающим взглядом льдисто-синих глаз.

– Слухи о вашем выступлении у Великой княгини уже облетели всю столицу, – губы спортсменки дрогнули в едва заметной усмешке. – Говорят, Илья Борисович Орловский пытался выйти в окно прямо из гардеробной, отбиваясь от невидимых монстров. Вы устроили знатный переполох, Аларик.

– Я лишь протер пыль с их зеркал, – бывший парижанин скромно пожал плечами, хотя в его темных глазах плясали инфернальные бесята. – Элита слишком долго жила в иллюзиях. Пришлось напомнить им, как выглядит настоящая реальность. Но давайте оставим политику. Я пришел пригласить вас на ужин. В знак празднования моего триумфа и вашего… будущего золота на Имперском Кубке.

Катя подошла к стойке с оружием и начала методично протирать ствол «Ирбиса» бархоткой.

– Вы слишком самоуверенны. Три отказа вас ничему не научили? Я не светская дебютантка, Трикстер. Меня не купить громкими скандалами и модными смокингами, – она подняла на него взгляд, в котором читался откровенный вызов. – Вы играете в опасные игры. Орловский-старший – это не тот человек, который прощает публичное унижение. Он растопчет вас, как только придет в себя.

– Илья Борисович сейчас занят тем, что меняет исподнее и пьет успокоительное, – рассмеялся юноша. – К тому же, у меня отличный иммунитет к чужому гневу.

– Иммунитет не спасает от пули в затылок, – отрезала снайперша.

Внезапно воздух под куполом изменился. Искусственный морозец сменился ледяным, пронизывающим до костей холодом, от которого волоски на руках встали дыбом. Тени, отбрасываемые осветительными мачтами, дрогнули и начали неестественно вытягиваться, словно живые чернила, расползающиеся по снегу.

Перед глазами Аларика вспыхнул багровый интерфейс Системы:

«Внимание! Зафиксировано вторжение. Класс угрозы: Экстремальный. Теневые Ликвидаторы (4 единицы). Статус: Заказное убийство. Рекомендация: Переход в режим тотального уничтожения».

– Ложись! – рявкнул Змей, мгновенно сбрасывая маску светского повесы.

Катя, обладая рефлексами профессионального стрелка, не стала задавать вопросов. Она рыбкой скользнула за бронированную стойку оружейной пирамиды ровно в ту секунду, когда из ближайшей тени со свистом вылетел сгусток концентрированного черного эфира. Смертоносный заряд ударил в то место, где секунду назад находилась грудь девушки, проплавив в бетоне дыру размером с кулак.

Трикстер не стал прятаться. Он элегантно крутанул Трость Мефистофеля, перехватывая ее за середину.

Из мрака под трибунами бесшумно вынырнули четыре фигуры, закутанные в поглощающие свет плащи. На их лицах не было масок – только клубящаяся тьма, скрывающая черты. Элитные ликвидаторы Канцелярии, перекупленные Орловским за баснословные деньги. Профессионалы, не оставляющие следов.

Один из убийц вскинул руки, формируя между ладонями арбалет из теневой материи. Щелчок тетивы был беззвучным, но болт, сотканный из чистого мрака, устремился точно в голову юного князя.

Аларик сделал неуловимый полушаг в сторону. Черное дерево трости описало изящную дугу и с глухим стуком встретило магический снаряд. Серебряный ворон хищно блеснул рубиновым глазом – артефакт с жадностью поглотил заклинание, добавив заряд в свои внутренние резервуары.

– Господа, – голос интригана разнесся над полигоном, холодный и издевательски вежливый. – Вы прервали весьма многообещающий диалог. За такое в приличном обществе принято наказывать.

В ответ двое ликвидаторов сорвались с места. Они двигались не как люди, а как смазанные кляксы, скользящие по границе света и тени. В их руках тускло блеснули изогнутые клинки, отравленные парализующим ядом.

Аларик нажал скрытую кнопку на рукояти. Из нижнего конца трости с легким шипением выскользнуло лезвие из стигийской стали.

Первый ассасин возник прямо перед ним, нанося колющий удар в печень. Бывший парижанин отклонился с грацией тореадора, пропуская отравленное лезвие в миллиметре от своего кашемирового пальто, и в ответном движении всадил стигийский клинок прямо в клубящуюся тьму на месте лица нападающего.

Раздался шипящий крик. Теневой щит ликвидатора лопнул, как мыльный пузырь, и убийца рухнул на искусственный снег, зажимая пробитый череп.

Второй нападающий уже заносил клинок для удара в спину Трикстера.

Раздался оглушительный, раскатистый грохот.

Голова ассасина взорвалась снопом черных искр и крови. Обезглавленное тело по инерции сделало еще один шаг и рухнуло к ногам манипулятора.

Аларик обернулся. Из-за укрытия, опершись стволом «Ирбиса» на край бронированной стойки, поднималась Катя. Ее лицо было абсолютно непроницаемым, льдистые глаза сузились, превратившись в щелочки. От дула техномагической винтовки поднимался легкий голубоватый дымок. Она за секунду перевела спортивное оружие в боевой, летальный режим.

– Значит, иммунитет, говорите? – ледяным тоном поинтересовалась спортсменка, передергивая затвор. Стреляная гильза со звоном упала на бетон.

– Исключительно благодаря очаровательной поддержке с фланга, – князь изящно салютовал ей окровавленным клинком. Змей внутри него восторженно зашипел. Девушка не просто не впала в панику, она моментально адаптировалась к бойне и стала ее активной участницей.

Оставшиеся двое ликвидаторов, поняв, что ближний бой провален, мгновенно растворились в тенях, слившись с окружающим пространством. Температура на полигоне упала еще ниже. Снег под ногами покрылся жесткой коркой льда.

– Они ушли в Незримое, – предупредила биатлонистка, водя стволом по сторонам. Ее дыхание было ровным, несмотря на адреналин. – Оптика их не берет. Ублюдки из Канцелярии.

– Незримое – это просто еще один оттенок мрака, моя дорогая, – мурлыкнул Аларик. – Прикройте мне спину. Я выкурю этих крыс.

Трикстер закрыл глаза и отпустил контроль. Он позволил Системе расширить свое восприятие. Для человека, который сам был соткан из инфернальной энергии Бездны, прятаться в тенях было так же бессмысленно, как пытаться укрыться от солнца за листом бумаги.

Интерфейс подсветил две пульсирующие багровые точки, медленно ползущие по потолочным балкам прямо над ними. Они готовились обрушить сверху град эфирных бомб.

– Двенадцать часов. Угол возвышения сорок пять. Дистанция тридцать метров, – не открывая глаз, спокойно скомандовал юноша, словно диктуя координаты на учениях.

Катя не задавала вопросов. Она вскинула винтовку. Вспышка. Грохот. Вторая вспышка.

С потолка раздался сдавленный вопль. Один из ликвидаторов, пробитый насквозь концентрированным эфиром, вывалился из маскировочного кокона и с тошнотворным хрустом рухнул на трибуны, ломая пластиковые сиденья.

Четвертый убийца понял, что их раскрыли. Он спрыгнул с балки, но не на трибуны, а прямо на рубеж, приземлившись в пяти шагах от Кати. В его руке пульсировала сфера нестабильной антиматерии. Смертник решил забрать цели с собой.

Девушка попыталась передернуть затвор, но оружие предательски лязгнуло – перекос патрона из-за форсированного режима стрельбы.

Ликвидатор с победным хрипом бросился на нее.

Аларик оказался между ними быстрее, чем человеческий глаз смог зафиксировать движение. Это был не бег, это был телепортационный рывок, доступный лишь существам высшего порядка.

Трикстер перехватил запястье убийцы, сжимающее сферу, своей свободной рукой. Хватка бывшего хирурга была стальной. Ассасин попытался вырваться, но посмотрел в глаза юного князя и замер. Тьма, которую убийца считал своим союзником, сейчас смотрела на него из зрачков Аларика. И эта Тьма была голодна.

– Орловский платит недостаточно за такие фокусы, – ласково прошептал интриган.

Он резко, с хрустом вывернул руку ликвидатора, заставляя того выронить сферу. Трость Мефистофеля мелькнула в воздухе, и серебряный ворон с жадностью проглотил антиматерию, прежде чем она успела коснуться земли. Следом за этим рукоять трости с глухим, болезненным звуком опустилась на затылок нападающего.

Убийца обмяк, потеряв сознание.

Полигон погрузился в звенящую тишину, нарушаемую лишь гудением климатических установок и тяжелым дыханием биатлонистки.

Аларик отряхнул рукав пальто, нажал кнопку, убирая клинок обратно в трость, и повернулся к девушке. Его дыхание было абсолютно спокойным, словно он только что закончил легкую разминку перед завтраком.

Катя медленно опустила заклинившую винтовку. Ее взгляд скользил по трупам, по выжженному бетону и, наконец, остановился на Трикстере. В ее льдистых глазах больше не было пренебрежения. Там плескалась дикая, адреналиновая смесь из шока, восхищения и мрачного принятия.

– Вы… вы не человек, – выдохнула она, подходя ближе. Девушка пнула носком ботинка бессознательное тело последнего убийцы. – Как вы увидели их в Незримом? И как поглотили антиматерию?

– Я полон сюрпризов, Катя. И я предпочитаю беречь тех, кто умеет так виртуозно стрелять мне из-за плеча, – Аларик улыбнулся, и на этот раз его улыбка была искренней, без привычного налета светского цинизма.

Он протянул руку в перчатке и осторожно смахнул крошечную каплю чужой крови с ее щеки. От этого прикосновения девушка не отшатнулась. Наоборот, она едва заметно подалась навстречу. Боевая химия, вспыхнувшая между ними под перекрестным огнем, оказалась куда эффективнее любых комплиментов и букетов роз.

– Вы сумасшедший, – прошептала снайперша, глядя прямо в его бездонные глаза. – Орловский пошлет других. Он не остановится.

– Пусть посылает, – Змей равнодушно пожал плечами. – Но боюсь, у Ильи Борисовича скоро закончатся кадры. А что касается этого джентльмена… – интриган опустил взгляд на связанного ликвидатора. – Он нам еще пригодится.

Система перед глазами радостно замигала, подводя итоги кровавого свидания:

«Отражение элитной угрозы успешно. Синхронизация с объектом „Екатерина“: Установлена боевая связь. Уровень доверия критически повышен. Начислено: 40 душ (за эстетичное устранение профессионалов). Получен ценный материал: Эфирное ядро Теневого Мага (1 шт.) – идеально для проекта „Фантом“».

– Я вызываю службу безопасности полигона. Нужно избавиться от тел, – Катя потянулась к коммуникатору на запястье, возвращая себе привычную хладнокровность.

– Не стоит утруждать государственные службы, – мягко остановил ее Аларик, накрывая ее ладонь своей. – Моя служба клининга работает куда быстрее и не задает лишних вопросов. К тому же, оставлять улики – дурной тон. Я заберу этот мусор с собой. У моего дедушки… весьма специфические хобби. Ему как раз не хватало материала для поделок.