Текст книги "Змей из 70х V (СИ)"

Автор книги: Сим Симович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

– Итак, подведем итоги нашей… политики невмешательства, – голос Великой княгини был ровным, но в нем отчетливо звенела скрытая ирония. – Мы заперли юного гада Рус на заводе с армией восточных ассасинов, надеясь, что они перебьют друг друга, или хотя бы ослабят. Взамен мы получили инцидент, который перевернул всю геополитическую доску.

Тень выпустил густое облако дыма, скрывающее его лицо-провал.

– Наша разведка в Жемчужной Гавани подтверждает данные, Ваше Высочество, – сухо отчеканил Инквизитор. – Патриархи Пяти Семей Триады и Трех Кланов Якудзы присягнули ему на верность. Лонгвей мертв. Синдикат полностью, абсолютно и безоговорочно перешел под контроль Теневого Владыки. И, что самое скверное, он посадил Наместником того самого старика, за которым они охотились. Легендарного Голову Дракона.

– Выходит, Аларик не просто отбился от тайфуна. Он проглотил его целиком и даже не поперхнулся, – Елизавета Романова обернулась. В ее глазах не было страха, лишь холодный, расчетливый азарт игрока, который осознал, что ставки выросли до небес. – Этот мальчишка… нет, этот монстр больше не просто могущественный аристократ с опасными игрушками. Он стал государством в государстве. Если он объединит восточный теневой флот со своей индустриальной некромантией…

– Он сможет диктовать условия самой Короне, – закончил за нее глава Инквизиции. – Долгорукий на утреннем заседании пел ему такие дифирамбы, что меня едва не стошнило. Запад в панике. Венецианская Ложа затаилась. Столица находится в состоянии абсолютного шока. Никто не понимает, как реагировать на появление фигуры такого масштаба.

– Никак не реагировать, – отрезала Императорская тетушка. – Мы признали его суверенитет над теневым сектором. Пусть правит. Пока он режет западных агентов и пополняет казну – мы будем с ним дружить. Потому что война с ним теперь обойдется Империи слишком дорого.

Пока в роскошных дворцовых кабинетах решались судьбы мира, на территории «Красной киновари» кипела совсем иная жизнь. Промзона, еще недавно напоминавшая филиал преисподней, стремительно преображалась.

Следы Ночи Тысячи Клинков исчезали под умелым руководством Стартера. Ворота восстанавливались, разбитый асфальт заливался свежим бетоном, а стены цехов очищались от копоти. Индустриальное сердце завода вновь забилось в привычном ритме, но теперь это был ритм абсолютной, никем не оспариваемой монополии.

Аларик гада Рус находился в своем обновленном кабинете. Огромные панорамные окна были заменены на новые, усиленные эфирными рунами. Утреннее солнце мягко заливало просторное помещение, отражаясь от полированного красного дерева стола.

Теневой Владыка сидел в массивном кожаном кресле, погруженный в изучение документов. Перед ним лежали не просто столичные накладные. Стопки бумаги были испещрены изящными восточными иероглифами – подробные финансовые отчеты из портов Жемчужной Гавани, Шанхая и Токио. Магия встроенного в мозг интерфейса Системы переводила сложные символы в понятные цифры.

Прибыль Синдиката, объединенная с доходами от «Слез Афродиты», превышала бюджет нескольких европейских стран вместе взятых. Западные конкуренты бились в истерике, Черная Ложа скрипела зубами от бессилия, а Императорский двор смиренно принял новые правила игры.

Бывший криминальный гений позволил себе легкую, удовлетворенную улыбку. Он откинулся на спинку кресла, потирая переносицу. Последние недели слились в один бесконечный кровавый марафон. Предательства, покушения, дуэли, инфернальные сделки и войны синдикатов. И вот теперь, наконец, наступил момент идеального, кристально чистого покоя.

За дверью кабинета послышались тихие, размеренные шаги. Ручка мягко повернулась.

Створки распахнулись, и на пороге возник человек.

Интриган поднял взгляд и на секунду замер. В груди шевельнулось давно забытое, теплое чувство.

Перед ним стоял не облаченный в броню Грандмастер. Не Голова Дракона, чьи отравленные клинки одним взмахом обезглавили узурпатора Нефритового Трона. И не могущественный Наместник Дальнего Востока, заставляющий патриархов Триады трепетать от одного своего взгляда.

На пороге стоял Архип.

Старик был облачен в безупречный, идеально выглаженный черный фрак. Снежно-белый пластрон туго стягивал шею, седые волосы были аккуратно зачесаны волосок к волоску. На его лице не было ни следа недавней ярости, ни тени усталости от трансконтинентального перелета. Это была маска идеального, преданного слуги, которую он носил двадцать лет.

В руках камердинер держал тяжелый серебряный поднос, отполированный до зеркального блеска. На нем покоился изящный заварочный чайник из китайского фарфора и тонкостенная пиала. Воздух в кабинете мгновенно наполнился густым, землисто-древесным ароматом элитного пуэра.

Старик вошел в комнату. Его движения были плавными, лишенными воинской резкости. Он бесшумно приблизился к столу из красного дерева, аккуратно сдвинул в сторону стопку отчетов Синдиката и поставил поднос перед своим господином.

– Ваш чай, ваше сиятельство. Утренние газеты уже на столе, – голос старика прозвучал так же скрипуче и привычно, как и в то утро, когда он двумя пальцами поймал отравленную иглу.

Аларик посмотрел на дымящуюся пиалу, затем перевел взгляд на безмятежное лицо своего Кровавого Регента. Юный князь не стал разрушать момент лишними эмоциями. Он принял эту игру, понимая, что для Аридана этот ритуал был чем-то большим, чем просто привычкой. Это был его способ показать, что несмотря на обретенную власть над Востоком, его сердце и его клятва остались здесь, в этом кабинете.

Змей изящно поднял пиалу двумя пальцами в белоснежной перчатке и сделал небольшой глоток. Идеальная температура. Идеальная терпкость. Напиток, достойный истинных императоров.

– Благодарю, Аридан, – бархатный голос Теневого Владыки прозвучал мягко и уважительно. – Как там дела на Востоке?

Камердинер чуть склонил голову, заложив одну руку за спину, а второй опираясь на край подноса.

– Налоги собраны, предатели казнены, – ровно доложил Наместник, словно речь шла о закупке свежих овощей на рынке. – Интеграция портовых зон с нашей столичной логистикой идет с опережением графика. Кланы Якудзы поклялись в верности новому режиму. Погода в Токио обещает быть ясной. Будут ли еще распоряжения?

Аларик аккуратно поставил фарфоровую пиалу обратно на серебряный поднос. Он обвел взглядом кабинет: Трость Мефистофеля, прислоненную к столу, мирно дремлющего в углу невидимого Фантома, и, наконец, своего старого, верного стража.

Мир лежал у их ног. Выживание слабого мальчишки, оплаченное реками крови, превратилось в триумф абсолютной инфернальной воли. Дракон пробудился от долгого сна, а Теневой Владыка занял свой законный трон. Впереди их ждали столкновения с Черной Ложей, европейскими монархами и, возможно, самими богами этого мира.

Но это будет завтра. А сегодня у них был идеально заваренный пуэр и абсолютное, ничем не омраченное превосходство.

Бывший криминальный гений откинулся в кресле и посмотрел прямо в выцветшие, но полные смертоносного спокойствия глаза своего слуги, генерала и названого деда.

На губах юноши заиграла искренняя, теплая полуулыбка, лишенная привычного цинизма Бездны.

– Только одно, – негромко произнес Аларик гада Рус. – Больше никогда не прячьте от меня свои ножи, старый друг.

Интерлюдия: Форма №8 и Старые Друзья

Эхо раскатистого, яростного вопля Виктора всё ещё металось между уцелевшими фасадами парижских зданий, заставляя жалобно звенеть остатки витражных стекол.

Вдалеке уже надрывно завыли сирены. Французская полиция, спецназ, магические патрули жандармерии – вся светская и теневая власть столицы неслась к эпицентру пространственной аномалии, которая только что стерла с лица земли роскошный особняк Двадцать восьмого отдела.

Глава отдела глубоко затянулся гаснущей кубинской сигарой и мрачно оглядел дымящуюся воронку. От штаб-квартиры его лучшего кризис-менеджера остался лишь фундамент, да и тот теперь больше напоминал кусок оплавленной пемзы.

– Адельхард, тупой кусок инфернального мусора, – проворчал бессмертный блондин, выдыхая сизый дым в прохладный ночной воздух.

Ветеран недовольно запахнул уцелевшую половину каракулевого воротника. Парижский ветер бесцеремонно обдувал голый торс, на котором не осталось ни единой царапины от разрушительного вакуума. Могучая грудная клетка, собранная заново древней магией регенерации, вздымалась ровно и спокойно. А вот дыра в любимом пальто зияла как немой укор советской легкой промышленности, явно не рассчитанной на прямые попадания зарвавшихся Архидемонов.

Оставив сожаления о гардеробе на потом, Крид шагнул за край кратера. Тяжелые ботинки заскользили по осыпающемуся шлаку, пока древний берсерк спускался в самый центр разрушений – туда, где некогда располагалась подземная операционная гениального хирурга.

Альфонсо пропал. Однако запаха его смерти здесь не было.

В нос бил густой аромат озона, горелого бетона и крови безымянного расходного материала. Но трупа своего заместителя начальник не чуял.

Истинное зрение, дарованное Всеотцом тысячелетия назад, включилось рефлекторно, отсекая физический мир и обнажая метафизические потоки. Бессмертный присел на корточки, опершись о колено, и провел рукой в черной кожаной перчатке по гладкому, стеклянистому следу на дне воронки.

Пространство фонило не хаосом битвы, а идеальной, изящной транзакцией. В воздухе едва уловимо пахло дорогой пергаментной бумагой, серой и выдержанным коньяком.

Голубые глаза прищурились. Прямо в ткани реальности, видимый лишь для существ высшего порядка, зиял выжженный оттиск метафизической печати. Знакомый до скрежета в зубах витиеватый вензель.

«М. де С.»

На суровом, высеченном из скандинавского гранита лице Виктора расцвела широкая, искренняя улыбка.

– Малик, – хмыкнул блондин, качая головой. – Старый ты пройдоха.

Охотник медленно поднялся в полный рост. Картинка сложилась с пугающей, но восхитительной ясностью.

Когда-то давно именно Крид вшил в Альфонсо первую, экспериментальную версию Системы. Это был щедрый аванс подающему надежды хирургу. Но, видимо, европейские стервятники загнали кризис-менеджера в такой глухой угол, что старой программы оказалось недостаточно. И тогда на сцену вышел Владыка Инферно собственной персоной.

– Значит, Змей получил новый шанс, – промурлыкал глава отдела, стряхивая пепел с сигары. – Мой давний приятель Малик не упустил возможности перехватить ценного кадра и выдал ему новую Систему. Элегантная рокировка. Дьявол всегда знал толк в хороших инвестициях.

Злиться на Малика де Сада было глупо – они дружили слишком долго, чтобы ссориться из-за перераспределения душ. Наоборот, Крид испытывал даже легкую гордость за своего подчиненного, сумевшего заинтересовать столь высокопоставленного покровителя.

Но бюрократическую машину Двадцать восьмого отдела это не отменяло. У Альфонсо остался незакрытый квартальный отчет. И испорченное пальто само себя не спишет!

Сверху раздался визг тормозов. Десятки ярких лучей от полицейских прожекторов ударили в кратер, выхватывая из темноты одинокую, широкоплечую фигуру. Спецназ и жандармерия брали периметр в кольцо.

– Не двигаться! Руки за голову! Вы окружены! – надрывался искаженный мегафоном голос сверху. Раздался лязг передергиваемых затворов.

Древний берсерк даже не соизволил поднять голову.

Он невозмутимо сунул руку во внутренний, чудом уцелевший карман пиджака, достал потертый блокнот с тисненым гербом КГБ СССР и огрызок карандаша. Облизнув грифель, Виктор принялся быстро строчить прямо в слепящем свете прожекторов:

«Служебная записка. Объект „Альфонсо“ переведен в юрисдикцию смежного департамента (куратор – М. де Сад) в связи с обновлением Системного интерфейса. Причина разрушения объекта инфраструктуры: несанкционированное вторжение Архидемона Пустоты (ликвидирован путем увольнения). Требуется: форма №8 для списания пальто из-за полной утери товарного вида, а также командировочные расходы для внепланового визита к старому другу».

Хлопнув обложкой блокнота, бессмертный спрятал документ обратно.

– Я повторяю! Лицом к земле! Открыть огонь на поражение при малейшем движении! – истерил командир спецназа.

Крид тяжело вздохнул, выплюнул окурок в лужу расплавленного камня и размял мощную шею. Звук хрустящих позвонков показался громче воя сирен.

С Маликом они обязательно свяжутся и обсудят успехи их общего протеже за бокалом чего-нибудь вечного. Но кто-то же загнал Альфонсо в ловушку? Кто-то вынудил гениального хирурга пойти на крайние меры и бросить лабораторию?

Имена этих людей были известны. Венецианская Черная Ложа. Маги-интриганы, решившие, что могут безнаказанно совать нос в дела Двадцать восьмого отдела и охотиться за технологиями Альфонсо.

– Придется сначала провести аудит в Европе, – прорычал про себя викинг, чьи глаза начали наливаться первобытным, пугающим золотом хищника. – Объяснить аристократам правила корпоративной этики. А потом уже можно звонить в Ад.

Когда первые спецназовцы, скользя по осыпающемуся краю воронки, попытались спуститься вниз для задержания, они обнаружили лишь пустоту. Глава отдела растворился в ночи, оставив после себя легкий запах хорошего табака и ощущение надвигающейся катастрофы, которая уже выехала по души самых влиятельных магов Старого Света.

Интерлюдия: Инвестор пьет кофе

Инферно редко баловало своих обитателей хорошими новостями, но в офисе Архитектора Бездны сегодня царила атмосфера исключительного триумфа. За панорамным окном, выходящим на бесконечные ярусы Демонического Рынка Мультивселенной, медленно остывали остатки чьего-то неудачного измерения, а реки душ текли с приятным, умиротворяющим гулом.

Малик де Сад, Владыка этого метафизического холдинга, восседал в кресле из спрессованного вакуума. В руках он держал чашку кофе, сваренного из зерен, выращенных на склонах спящего вулкана в мире, который погиб в абсолютной тишине. Напиток был черным, как совесть инквизитора, и обладал послевкусием легкой грусти.

Перед Владыкой парил призрачный терминал. Один из файлов – тот, что был помечен грифом «Адельхард» – только что вспыхнул багровым и окончательно исчез из системы.

– Какая бесславная кончина, – промурлыкал Малик, делая глоток. – Попытаться переписать реальность и закончить свою вечность в виде пыли на парижской мостовой… Адельхард всегда был слишком шумным для этого бизнеса.

Двери кабинета бесшумно растворились. На пороге возник Азазель, чей магматический планшет сегодня вибрировал от переизбытка положительных отчетов.

– Ваше Темнейшество, – демон-бухгалтер отвесил глубокий поклон. – Мы зафиксировали окончательное стирание Архидемона Пустоты в секторе 7-Гамма. Энергия Ядра была мгновенно рассеяна без остатка.

– Я знаю, Азазель. Это был не несчастный случай, а плановое увольнение, – де Сад поставил чашку на край стола. – Старый ворчливый викинг наконец-то вернулся из командировки. Я почувствовал этот щелчок даже отсюда. Только один бюрократ в Мультивселенной способен так виртуозно стирать демонов высшего порядка просто потому, что они портят ему экологию.

Малик поднялся и подошел к окну. В его бездонных глазах отражались графики прибыли. Проект «Аларик» генерировал такие дивиденды, что ими можно было бы осветить целую звездную систему.

– Знаешь, Азазель, – задумчиво произнес Владыка. – Когда-то давно Виктор Крид совершил весьма рискованную сделку. Он вшил в этого маленького амбициозного хирурга первую версию Системы. Это был чистый эксперимент – бессмертный берсерк пытался создать себе идеального помощника. Виктор всегда любил порядок и эффективность.

Малик усмехнулся, вспоминая их старые посиделки с Виктором на руинах павших цивилизаций.

– Но мир Альфонсо оказался слишком тесен для его талантов. Когда парень погиб, я просто доработал то, что начал мой старый приятель. Выдал нашему Змею новую Систему, новые ресурсы и забросил в песочницу побольше. И посмотри на него сейчас! Виктор заложил фундамент, а я построил небоскреб. Мы с Кридом всегда были отличной командой, хоть он и ворчит вечно на мои «инфернальные методы».

– Но Владыка, – Азазель нервно кашлянул. – Глава 28-го отдела сейчас крайне недоволен. Он обнаружил вашу подпись в Париже. Судя по всплеску энергии Одина, он уже заполняет форму на командировочные расходы. Он придет за отчетом.

Малик де Сад рассмеялся – искренне, раскатисто, как существо, которое знает финал пьесы.

– Пусть приходит! Я уже сто лет не пил коньяка в компании этого старого вояки. Представь его лицо, когда он увидит, во что превратился его «кризис-менеджер» под моим чутким руководством. Виктор оценит масштаб. Ему всегда нравились люди, которые умеют наводить порядок в хаосе.

Владыка Инферно щелкнул пальцами, и в воздухе возникло зеркало вероятностей. В нем отразился Виктор Крид, шагающий сквозь ряды парижской полиции, которая просто не видела его в упор.

– Он сначала выпотрошит Черную Ложу в Европе, – Малик хищно прищурился. – Эти венецианские глупцы имели наглость влезть в проект, над которым работали сразу два хтонических монстра. Они думали, что охотятся на хирурга, а в итоге разбудили спящего бога и привлекли внимание аудитора из Бездны.

Дьявол вернулся к своему кофе.

– Готовь гостевые покои, Азазель. И скажи на кухне, чтобы подготовили стейки с кровью из первобытных зубров. Глава 28-го отдела скоро постучится в наши двери, и я хочу, чтобы к этому моменту Альфонсо… то есть наш дорогой Аларик… преподнес нам еще какой-нибудь феерический сюрприз.

Малик де Сад взглянул на терминал, где счетчик душ из Империи продолжал свой безумный бег. Игра становилась всё интереснее. Когда двое старых друзей решают заняться инвестициями в одну конкретную человеческую душу, Мультивселенной лучше заранее пристегнуть ремни. Грядет аудит, перед которым побледнеет даже Страшный Суд.

Интерлюдия: Аудит Черной Ложи

Венеция всегда славилась умением хранить секреты под темной водой своих каналов. Однако Палаццо делла Ноте, скрытый от глаз простых смертных мощнейшими иллюзиями, таил в себе не просто секреты. Здесь билось черное, гниющее сердце европейской теневой экономики.

В главном зале палаццо, освещенном лишь треском камина да мерцанием магических сфер, заседал Высший Совет Черной Ложи. Семеро старцев, облаченных в расшитые серебром мантии, мрачно взирали на хрустальный шар в центре массивного дубового стола.

Новости были отвратительными.

– Наш отряд в Париже перестал выходить на связь, – проскрипел Верховный Магистр Корнелиус, чье лицо напоминало высохшую пергаментную маску. – Клиника этого выскочки Альфонсо уничтожена, но тела нет. Чертежей нет. Более того, наши финансовые потоки на Дальнем Востоке кто-то методично перерезает. А теперь еще и пространственный всплеск колоссальной мощности прямо на месте Двадцать восьмого отдела…

– Мы недооценили уровень угрозы, – подал голос тучный маг по левую руку от него. – Если хирург выжил и нашел себе нового покровителя…

Договорить он не успел.

Массивные входные двери Палаццо, зачарованные от любого физического и магического воздействия, способные выдержать прямой удар осадного орудия, не просто открылись. Они взорвались.

Двухметровые дубовые створки разлетелись в щепки, сметя двоих элитных стражей Ложи так, словно те были тряпичными куклами. В образовавшийся проем вместе с сырым венецианским туманом шагнул человек.

Семь Верховных Магистров вскочили со своих мест, мгновенно формируя в руках пульсирующие сгустки смертоносной энергии.

Незваный гость выглядел предельно неуместно для торжественного собрания тайного ордена. Широкоплечий блондин с ледяными голубыми глазами невозмутимо стряхивал пыль с того, что еще недавно было роскошным советским пальто. Его грудная клетка, виднеющаяся сквозь гигантскую прореху в ткани, была абсолютно целой, хотя края одежды всё еще слегка дымились от недавней встречи с вакуумом.

– Добрый вечер, господа, – глубокий, рокочущий баритон Виктора Крида легко перекрыл гул закипающей в зале магии. Бессмертный зажал в зубах свежую кубинскую сигару и щелкнул зажигалкой. – Двадцать восьмой отдел. Внеплановая проверка. Приготовьте вашу бухгалтерскую отчетность и списки личного состава.

Корнелиус сузил глаза, пытаясь прощупать ауру наглеца. К его ужасу, там не было привычных магических контуров или эфирных узлов. Только глухая, первобытная, подавляющая плотность, древняя, как сами скандинавские скалы.

– Как ты смеешь вторгаться в Святая Святых Ложи, смертный⁈ – взревел тучный магистр, первым теряя самообладание. – Уничтожить его! Копья Пустоты!

С кончиков пальцев мага сорвались три черных, закрученных в спираль луча, способных расщепить на атомы даже тяжелый танк.

Виктор не сдвинулся с места. Лучи ударили ему прямо в грудь.

Раздался тошнотворный звук рвущейся плоти. Копья прошили древнего берсерка насквозь, вырвав куски мяса и раздробив ребра. Блондин лишь раздраженно поморщился.

В ту же секунду кровь викинга вспыхнула раскаленным золотом. Проклятие Всеотца Одина, не терпящее урона, запущенного жалкими человеческими фокусами, взялось за работу. Мышцы с влажным хрустом сплелись обратно, раздробленные кости мгновенно срослись, выталкивая чужеродную магию наружу с громким хлопком.

Крид вынул сигару изо рта и с глубоким, искренним разочарованием посмотрел на свою рубашку.

– Вот скажите, вы издеваетесь? – аудитор обвел присутствующих ледяным взглядом. – Я только что оформил форму номер восемь на списание пальто. Мне теперь еще и рубашку проводить по бухгалтерии как безвозвратные потери⁈ Вы хоть понимаете, сколько объяснительных мне придется писать⁈

– Что… что это за тварь? – прошептал Корнелиус, пятясь к алтарю. – Огонь Преисподней! Выжечь его душу!

Остальные шестеро магистров ударили синхронно. Зал заполнился ревущим, багровым пламенем, смешанным с ядовитым эфиром. Температура подскочила до тысячи градусов. Роскошные гобелены осыпались пеплом, каменные плиты пола начали плавиться.

Пламя поглотило фигуру незваного гостя целиком.

Маги тяжело дышали, поддерживая заклинание Высшего Круга. Ничто живое не могло пережить подобное пекло.

Из ревущего огня раздался тяжелый, мерный звук шагов.

Пламя расступилось, словно испугавшись. Виктор Крид продолжал идти вперед. Огонь слизывал его кожу, но она тут же восстанавливалась, покрываясь золотистой сеткой регенеративных рун. Блондин даже не смахнул пот с лица – его просто не было.

Единственное, что пострадало – это остатки одежды. Огонь окончательно добил пальто и рубашку, оставив главу отдела по пояс обнаженным.

– Вы лишаете меня терпения, а это, поверьте, ваш самый ценный ресурс, – ледяным тоном констатировал древний викинг, останавливаясь в трех шагах от стола Совета.

Берсерк не стал использовать магию. Он действовал так, как привык решать проблемы тысячелетия назад – руками.

Движение бессмертного смазалось. Он оказался возле тучного магистра быстрее, чем тот успел моргнуть. Закованная в черную кожу рука легла на затылок чародея и с силой, ломающей законы физики, впечатала его лицо прямо в хрустальный шар. Раздался влажный хруст. Артефакт разлетелся вдребезги вместе с черепом мага.

– Нарушение субординации. Штраф, – педантично произнес Виктор.

Второй магистр попытался ударить в спину призрачным клинком. Аудитор, не оборачиваясь, перехватил руку нападающего, вывернул ее под неестественным углом и использовал вырванный из чужих пальцев посох, чтобы пробить грудную клетку третьего члена Ложи.

Палаццо наполнился криками ужаса и треском ломающихся костей. Элита европейской магии, привыкшая дергать за ниточки королей, оказалась абсолютно беспомощной перед лицом первозданного, физического насилия. Крид не давал им времени на плетение сложных чар. Он ломал им шеи, пробивал грудины кулаками и рвал их защитные барьеры так, словно это была дешевая оберточная бумага.

Каждая атака сопровождалась сухими, бюрократическими комментариями:

– Промышленный шпионаж. Хищение корпоративной собственности Двадцать восьмого отдела. Несанкционированное вмешательство в кадровые вопросы.

Спустя ровно две минуты в зале остался в живых только Верховный Магистр Корнелиус. Старец забился в угол у камина, его мантия была перепачкана кровью коллег.

Бессмертный блондин неспешно подошел к последнему выжившему. Его торс, испещренный бледными шрамами от тысячелетних войн, даже не вздымался. Крид аккуратно поднял с пола чудом уцелевший стул, стряхнул с него пепел и сел прямо напротив дрожащего старика.

– Ну вот, теперь, когда мы избавились от лишнего шума и непродуктивных сотрудников, можем перейти к конструктивному диалогу, – аудитор вновь достал портсигар, прикурив новую сигару от тлеющего гобелена.

– Ты… ты не человек… – прохрипел Корнелиус, прижимаясь спиной к каменной кладке.

– Я – государственный служащий с очень строгими KPI, – поправил его Виктор. – Ваша шарашкина контора влезла в мои дела. Вы натравили своих стервятников на моего кризис-менеджера Альфонсо. Из-за вас он уволился по собственному желанию, подмахнув контракт с другой фирмой, и мне теперь закрывать его отчетность.

Глава отдела выпустил густое облако дыма прямо в лицо Верховному Магистру.

– У меня к вам два вопроса, Корнелиус. Первый: где ваша пространственная артефакторная? Мне нужно сделать срочный междугородний звонок. И второй: какими активами вы планируете покрыть убытки моего отдела?

– Вы… вы сумасшедший! – старик судорожно сглотнул. – Если Ложа падет, экономика континента рухнет!

– Это ваши проблемы, не мои, – философски заметил древний берсерк, поправляя галстук, который чудом остался висеть на голой шее. – Значит, так. Артефакторная на цокольном этаже. Я чувствую искривление пространства. А пока я буду совершать звонок, настоятельно рекомендую вам написать чистосердечное признание и подписать дарственную на всё ваше имущество в пользу Двадцать восьмого отдела. В противном случае, я начну использовать вас вместо пепельницы.

Виктор Крид поднялся со стула и направился к тяжелым железным дверям, ведущим на нижние уровни Палаццо. За его спиной Верховный Магистр трясущимися руками уже искал перо и пергамент.

Венецианская Черная Ложа, наводившая ужас на Европу столетиями, была уничтожена за сто двадцать секунд. Аудитору оставалось лишь воспользоваться конфискованным оборудованием. Пришло время связаться с Маликом де Садом и выяснить, на каких условиях Владыка Инферно переманил его лучшего сотрудника.

Цокольный этаж Палаццо делла Ноте смердел тысячелетними амбициями, дешевым ладаном и застоявшейся кровью. Спускаясь по винтовой лестнице, Виктор Крид брезгливо морщился. Его идеальный слух улавливал сверху, из главного зала, тихий скрип пера – Верховный Магистр Корнелиус, всхлипывая, усердно переписывал активы Черной Ложи на баланс Двадцать восьмого отдела.

Аудитор толкнул тяжелую железную дверь и оказался в артефакторной.

Помещение выглядело так, словно его оформлял студент-первокурсник оккультного факультета, перечитавший готических романов. Вдоль стен тянулись стеллажи с заспиртованными мутантами, на полу была вычерчена сложнейшая гептаграмма из толченого рубина, а в самом центре зала возвышалось огромное обсидиановое зеркало в громоздкой раме из человеческих костей.

– Какая непроходимая, провинциальная пошлость, – вздохнул древний берсерк, перешагивая через ритуальные чаши.

Глава отдела, щеголяющий голым, испещренным древними шрамами торсом, поверх которого всё еще болтался чудом уцелевший темный галстук, подошел к зеркалу. От артефакта веяло холодом пространственных искажений. Это была «Дверь в Никуда» – устройство, через которое элита европейской магии веками связывалась с потусторонними сущностями, униженно вымаливая крохи силы в обмен на кровавые жертвы и долгие песнопения на латыни.

Виктору не нужна была чужая сила. И петь на латыни он не собирался.

Бессмертный блондин сунул руку в глубокий карман своих чудом не сгоревших классических брюк и извлек оттуда устройство, от вида которого у любого европейского мага случился бы инсульт.

Это был модифицированный советский полевой телефонный аппарат ТА-57. Тяжелый, в неубиваемом бакелитовом корпусе, но вместо обычных проводов из него торчали толстые кабели с эфирной изоляцией, а вместо батареи внутри тускло пульсировал портативный реактор на базе сжатой эктоплазмы – совместная разработка инженеров КГБ и лично покойного Альфонсо.

Крид поставил аппарат прямо на край ритуальной чаши. Вытянув кабели, он без лишнего пиетета прицепил клеммы-«крокодилы» прямо к пустым глазницам черепов, украшавших раму обсидианового зеркала.

Оккультный артефакт недовольно зазвенел, почувствовав грубое, несанкционированное вторжение.

– Потерпишь. Именем государственной необходимости, – проворчал Виктор, снимая с аппарата тяжелую эбонитовую трубку и зажимая ее плечом.

Свободной рукой древний викинг схватился за ручку индуктора на боку полевого телефона и начал ее яростно крутить.

В этот процесс он вкладывал не просто физическую силу. Крид вливал в генератор свою древнюю, непреодолимую волю берсерка, помноженную на абсолютное презрение к магическим законам. Пространство вокруг аппарата начало искажаться. Воздух в артефакторной запах грозой и плавленым пластиком.

Гептаграмма на полу вспыхнула и тут же погасла, не выдержав чудовищного перепада напряжения. Человеческие кости на раме зеркала покрылись трещинами и задымились. Древняя европейская магия отчаянно выла, изнасилованная грубой индустриальной мощью Двадцать восьмого отдела.

– Коммутатор? – рявкнул Крид в трубку, когда обсидиановая поверхность зеркала пошла рябью. – Девушка, мне плевать, что линия перегружена душами грешников. Соедините меня с Инферно. Кабинет Архитектора. Да, высший приоритет. Код красный.

Зеркало завибрировало так сильно, что каменный пол под ним начал крошиться. Поверхность обсидиана расплавилась, превратившись в воронку клубящейся, первобытной тьмы.

Вместо длинных гудков из воронки доносился скрежет ломающихся мирозданий и далекие вопли проклятых.

– Если меня сейчас переключат на отдел кадров Преисподней, я спущусь туда ногами и лично оторву рога их телефонисткам, – процедил сквозь зубы глава отдела, продолжая методично крутить ручку индуктора.

Но бюрократической волокиты не последовало. Малик де Сад никогда не прятался от старых друзей за спинами секретарей.

Тьма в зеркале внезапно стабилизировалась, обретя идеальную, кристальную четкость сверхвысокого разрешения. Ритуальный артефакт Черной Ложи превратился в гигантский экран для видеосвязи.

На «экране» появился роскошный, парящий над Демоническим Рынком кабинет. И сам Владыка Инферно.