Текст книги "Змей из 70х V (СИ)"

Автор книги: Сим Симович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)

Глава 14

Утро понедельника выдалось на удивление солнечным, словно сама природа решила подыграть идеальной картинке, развернувшейся на территории «Красной киновари». Завод сиял пугающей, почти стерильной чистотой. Бывшие рэкетиры, переодетые в отутюженную униформу службы безопасности, патрулировали периметр с выправкой гвардейского полка. Воздух пах не жженой резиной и серой, а горной лавандой и озоном – побочным эффектом масштабного производства «Слез Афродиты».

Аларик гада Рус сидел в своем роскошном кабинете, наслаждаясь чашкой свежезаваренного колумбийского кофе. Юный князь был облачен в безукоризненный серый костюм-тройку, подчеркивающий его аристократическую бледность. На столе перед ним лежала утренняя газета с кричащим заголовком об отставке пары мелких чиновников, попавшихся на взятках.

В дверь деликатно постучали. На пороге возник Стартер. Модернизированный киборг, несмотря на свои габариты и устрашающий стигийский протез, двигался удивительно тихо.

– Ваше сиятельство, – доложил начальник охраны, вытянувшись по стойке смирно. – У ворот гости. Три правительственных броневика. Взвод имперских гвардейцев в полной боевой выкладке и какой-то сухой хрыч в мундире Финансовой Канцелярии. Требуют немедленно открыть ворота. Говорят, пожаловали с внеплановым аудитом.

Трикстер сделал неспешный глоток кофе и удовлетворенно прикрыл глаза.

– А вот и наш ответный удар от многоуважаемого Канцлера, – интриган аккуратно поставил чашку на фарфоровое блюдце. – Граф Орловский, видимо, всю ночь плакал в жилетку своему покровителю, требуя крови. Впустите их, Стартер. И ради Бездны, улыбайтесь шире. Мы – абсолютно прозрачный, легальный бизнес.

Киборг хищно оскалился, отдав честь, и исчез в коридоре.

Через пять минут двери кабинета с грохотом распахнулись. В помещение чеканным шагом вошли четверо гвардейцев с эфирными карабинами наперевес, следом за которыми вплыл Имперский Ревизор.

Аполлон Ильич Мышкин был идеальным винтиком бюрократической машины. Серый сюртук, жидкие, зачесанные набок волосы, водянистые глаза за толстыми стеклами пенсне и губы, сжатые в тонкую, брезгливую линию. Такие люди не брали взяток золотом, потому что питались чужим страхом и властью, данной им печатью Императора.

В руках ревизор сжимал папку с гербовой бумагой.

– Князь Аларик гада Рус! – голос чиновника скрипел, как несмазанная дверная петля. – Именем Его Императорского Величества и по личному распоряжению Канцлера Империи! Ваше предприятие подлежит немедленной проверке, а все финансовые счета – заморозке до выяснения обстоятельств. Вы подозреваетесь в незаконной некромантии, теневом обороте алхимических веществ и неуплате податей!

Гвардейцы угрожающе сдвинули брови, ожидая сопротивления, магии или попытки побега.

Бывший криминальный гений не сдвинулся с места. Он лишь элегантно закинул ногу на ногу и ослепительно, искренне улыбнулся, словно встретил старых, любимых родственников.

– Доброе утро, Аполлон Ильич. Присаживайтесь, прошу вас. Не желаете кофе? Или, быть может, свежих круассанов? Мой камердинер только что доставил их из лучшей пекарни столицы.

Ревизор поперхнулся заготовленной речью. Он ожидал паники, угроз, истерики – чего угодно, только не радушного гостеприимства.

– Я здесь не чаи гонять приехал! – рявкнул чиновник, покраснев от возмущения. – Вы понимаете серьезность обвинений⁈ Где ваши черные книги? Где некромантские алтари⁈ Я перерою этот завод от чердака до подвалов, и если найду хоть каплю незаконного эфира, вы отправитесь в казематы!

– Ваше рвение делает честь Империи, – Аларик плавно поднялся из-за стола, опираясь на Трость Мефистофеля. – Я всецело поддерживаю стремление Канцелярии к прозрачности. К тому же, мне абсолютно нечего скрывать. Мы производим элитную косметику и восстанавливающие лосьоны. Можете осмотреть каждый цех, каждую пробирку. Я лично проведу для вас экскурсию.

Юный князь жестом пригласил ревизора к выходу. Мышкин, подозрительно щурясь, сделал знак гвардейцам следовать за ним.

Экскурсия началась с верхних ярусов. Цеха, где когда-то бандиты вымогали деньги, теперь сияли хромированными котлами. Рабочие в белоснежных халатах следили за перегонкой розового масла и экстракта лунной орхидеи. Никаких криков измученных душ, никаких брызг крови на стенах. Только стерильность и аромат роскоши.

Ревизор злился. Он заглядывал в чаны, требовал накладные, сверял печати на бочках с реагентами. Всё было безупречно. Бухгалтерия сходилась до копейки, лицензии на алхимию оказались заверены по высшему разряду, а налог с продаж – уплачен авансом на месяц вперед.

– Это декорации, – прошипел Аполлон Ильич, вытирая платочком вспотевший лоб. – Канцлер получил точные сведения. Вы скрываете подпольную лабораторию. Покажите мне нижний ярус! Сектор Ноль!

– Как скажете, господин ревизор, – легко согласился манипулятор. – Однако, правила безопасности категорически запрещают нахождение вооруженного конвоя в стерильных зонах тонкой алхимии. Эфирные карабины ваших гвардейцев могут вызвать резонанс с чувствительными препаратами. За последствия я ручаться не могу – полквартала взлетит на воздух. Вы же не хотите писать отчет о разрушении государственного имущества?

Гвардейцы невольно переглянулись и крепче перехватили оружие. Мышкин скрипнул зубами. Бюрократические инструкции были для него священны.

– Ждите здесь, – бросил он солдатам. – Я пойду с князем.

Они спустились по винтовой металлической лестнице в подвальные помещения. Воздух здесь был значительно прохладнее. Тяжелые гермодвери разошлись в стороны.

Лаборатория Аристарха Львовича встретила их тишиной. Самого некроманта внутри не оказалось – дедушка предусмотрительно удалился в свои покои, чтобы не нервировать проверку своим «иностранным» происхождением и помолодевшим видом. Каркас убер-нежити был спрятан за иллюзорными барьерами, а на столах аккуратно расставлены колбы с разноцветными жидкостями.

Аларик остановился у входа.

– Прошу, Аполлон Ильич. Ищите.

Ревизор с жадностью ищейки бросился к бумагам на столе.

И тут игра началась.

Температура в помещении резко упала. Изо рта Мышкина вырвалось облачко пара. Чиновник потянулся за толстым амбарным журналом, но внезапно свет над столом мигнул и приобрел едва уловимый, болезненно-багровый оттенок.

Аполлон Ильич открыл журнал. Вместо ровных рядов цифр и формул кремов, чернила на страницах начали извиваться, складываясь в слова, от которых у ревизора похолодело внутри: «Ты взял взятку от Орловского… Ты отправил невиновного на каторгу в 1812-м… Мы помним… Мы в тенях…»

Чиновник вскрикнул и отшвырнул книгу. Журнал с глухим стуком упал на пол, раскрывшись на абсолютно чистой, пустой странице с обычными бухгалтерскими расчетами.

– Вам нехорошо, господин ревизор? – участливо поинтересовался Трикстер, невинно поигрывая тростью у входа. – Здесь бывает душновато из-за вытяжки.

– Что это за фокусы⁈ – взвизгнул Мышкин, судорожно протирая пенсне. – Вы применили магию иллюзий! Это нарушение статьи…

Он осекся. Из-под алхимического стола прямо на него смотрели два абсолютно белых, светящихся глаза, лишенных зрачков.

Фантом, сотканый из живого мрака, не нарушал законов Империи. Он никого не бил, не применял запрещенных заклинаний и не разрушал имущество. Он просто находился там. Аура концентрированного, абсолютного ужаса, присущая существу, созданному из душ убитых ликвидаторов, работала лучше любой пытки.

Ревизор попятился, натыкаясь спиной на стеклянный шкаф с реактивами. В отражении стекла он увидел не себя. Он увидел полусгнивший труп в чиновничьем мундире, вокруг шеи которого была туго затянута петля из гербовых печатей. Отражение улыбнулось ему гнилыми зубами и подмигнуло.

Убер-нежить бесшумно вытекла из-под стола, сливаясь с тенью от шкафа. Темнота начала удлиняться, тянуться к ногам парализованного от ужаса чиновника. В голове Мышкина зазвучал шепот – тысячи голосов, молящих о пощаде, тех самых людей, чьи судьбы он сломал ради выслуги лет перед Канцлером.

Воздух стал плотным, как желе. Ревизор попытался закричать, позвать гвардию, но горло сдавило ледяным спазмом. Тень Фантома скользнула по его ботинкам, и Аполлону Ильичу показалось, что он проваливается в ледяную Бездну, где нет ни Императора, ни законов – только вечная, безжалостная пустота, требующая расплаты за грехи.

Убер-нежить возникла прямо перед его лицом. Гладкая, зеркальная маска без черт отразила перекошенную от первобытного ужаса физиономию инспектора. Существо не нанесло удара. Оно лишь прикоснулось ледяным пальцем из теневой материи к груди Мышкина, прямо там, где билось его сердце, и растаяло дымом.

В ту же секунду освещение в лаборатории вернулось в норму. Воздух потеплел. Журнал мирно лежал на полу.

Аларик подошел к чиновнику, который сполз по стенке шкафа, дрожа мелкой дрожью. Волосы на висках ревизора заметно поседели. Юный князь изящным жестом достал из внутреннего кармана белоснежный платок и протянул его Мышкину.

– Знаете, Аполлон Ильич, работа в подземельях всегда негативно сказывается на психике. Накапливается усталость, мерещатся всякие тени, – голос интригана звучал, как патока. – Я полагаю, ваша инспекция подошла к концу? Вы нашли доказательства некромантии?

Ревизор сглотнул вязкую слюну. Его трясло так, что пенсне слетело с носа и разбилось о каменный пол. Он посмотрел на идеального, невозмутимого аристократа, и в его мозгу окончательно сложилась картина. Орловский и Канцлер послали его не на проверку. Они послали его в ад, к демону в человеческом обличии. И если он не подпишет эти проклятые бумаги прямо сейчас, он никогда не выберется из этого подвала живым. Никакая гвардия не поможет от того, что живет в здешних тенях.

– Н-н-нет… – заикаясь, выдавил из себя Мышкин, неуклюже поднимаясь на ноги. – Никаких нарушений. И-идеальное п-предприятие. Счета… счета будут р-разморожены через час.

Он дрожащими руками вытащил из папки акт проверки, прижал его к стене и не глядя поставил размашистую подпись, скрепляя ее личной эфирной печатью.

– Вы очень благоразумный человек, господин инспектор. Империя держится на таких, как вы, – Змей аккуратно забрал документ двумя пальцами. – Позвольте, я провожу вас к вашим гвардейцам. Кажется, вам срочно нужно выпить горячего чая.

Аларик вывел пошатывающегося чиновника из подвала. Увидев своего начальника бледным как смерть и с прибавившейся сединой, гвардейцы инстинктивно вскинули оружие, но Мышкин лишь отчаянно замахал руками.

– Уходим! Немедленно! В машины! Оставить территорию! – сорвавшимся фальцетом скомандовал ревизор, чуть ли не бегом направляясь к броневикам.

Через минуту кортеж Финансовой Канцелярии, взвизгнув покрышками, покинул территорию «Красной киновари», словно спасаясь от стаи демонов.

Интерфейс Системы мигнул, подводя итог блестяще проведенной психологической операции:

«Идеальный саботаж правительственной проверки! Вмешательство проекта „Фантом“: Оценка „Отлично“. Законы Империи не нарушены. Снятие ментального барьера объекта „Аполлон Мышкин“. Начислено: 30 душ (чистый экзистенциальный страх бюрократа). Репутация в кулуарах Канцелярии: Критически опасная фигура».

Аларик стоял на крыльце, наслаждаясь теплым весенним солнцем и перечитывая подписанный акт о «полном соответствии предприятия всем нормам имперского законодательства». Ход Канцлера обернулся унизительным поражением.

К крыльцу подошел Стартер.

– Ваше сиятельство, – киборг уважительно склонил голову. – Они удрали так, будто у них хвосты горят. Что дальше?

– Дальше, мой верный пес, мы переходим к приятной части нашей светской жизни, – Трикстер аккуратно свернул документ и убрал его во внутренний карман. – Завтра стартует Имперский Кубок по техномагическому биатлону. И мне кажется, граф Орловский, лишившись юридических рычагов давления, может совершить какую-нибудь отчаянную глупость.

Бывший парижанин посмотрел на утреннее небо.

– Удвойте посты, Стартер. А Клаусу и Фрицу прикажите подготовить парадные костюмы и прочистить арсенал. Леса вокруг гоночной трассы славятся своими… хищниками. И мы должны быть уверены, что ни один из этих хищников не посмеет приблизиться к будущей чемпионке Империи.

Змей внутри интригана предвкушающе облизнулся. Бюрократические игры закончились. Наступало время льда, пламени и концентрированного эфира. И в этой гонке Аларик гада Рус собирался не просто сидеть на трибунах, а написать для нее свой собственный, кровавый финал.

Столица проснулась от предвкушения. День Имперского Кубка по техномагическому биатлону всегда считался неофициальным государственным праздником, но в этом году ажиотаж пробил все мыслимые пределы. Спортивная интрига тесно сплелась с политической: на ледяных трассах решались судьбы не только золотых медалей, но и многомиллионных контрактов на поставку эфирного оружия для армии.

Аларик встретил это утро в своем кабинете на заводе «Красная киноварь». Юный князь неспешно дегустировал терпкий пуэр, когда двери без стука распахнулись, впуская Наталью Потоцкую.

Графиня выглядела так, словно только что сошла с обложки парижского журнала мод. «Слезы Афродиты» превратили ее в фарфоровую куклу с хищным, лихорадочным блеском в расширенных зрачках. Ее дыхание слегка сбилось, а в руках она сжимала изящный ридикюль.

– Мой господин, – чаровница поспешно склонила голову, едва не выронив сумочку. – Простите за ранний визит, но новости не терпят отлагательств.

– Присаживайся, Наташа. Ты выглядишь взволнованной. Надеюсь, супруга Канцлера не потребовала двойную дозу крема? – интриган лениво отставил чашку, скрестив пальцы на столе.

– Хуже. Гораздо хуже, – Потоцкая опустилась в кресло, подавшись вперед. Ее голос упал до торопливого шепота. – Вчера вечером я ужинала в обществе супруги Министра Войны. После второй порции нашего эликсира она стала невероятно откровенной. Граф Орловский-старший пошел ва-банк.

Змей внутри бывшего парижанина заинтересованно приподнял голову.

– Илья Борисович отчаялся? Как предсказуемо. Что он задумал?

– Он решил уничтожить сразу двух зайцев одним выстрелом, – графиня нервно сглотнула. – Орловский подкупил инженеров трассы. Лесной сектор биатлонного комплекса, так называемое «Сосновое Ущелье», заминирован экспериментальными эфирными фугасами. Кроме того, он нанял бригаду вольных егерей – профессиональных снайперов-браконьеров. Их цель – Екатерина. Они убьют ее прямо во время гонки, активируют фугасы, чтобы скрыть следы, а на месте взрыва оставят улики, прямо указывающие на вашу некромантскую алхимию.

– Уничтожить мою репутацию, убить мою фаворитку и обставить это как теракт прямо на глазах у Императора, – Аларик откинулся на спинку кресла. На его лице не дрогнул ни один мускул, лишь в темных глазах начала собираться ледяная, абсолютная тьма. – Грубо. Топорно. Но, признаю, масштабно. Когда отчаяние берет верх над рассудком, люди склонны к разрушительным жестам.

Трикстер плавно поднялся и подошел к огромному окну, выходящему на заводской двор.

– Орловский забыл главное правило охоты, Наташа. Нельзя ставить капканы в лесу, если этот лес уже принадлежит другому хищнику.

Манипулятор достал из кармана переговорный амулет, сжав его в ладони.

– Архип. Собирай командиров. Стартера, Клауса и моего костлявого гения. Жду всех в оперативной комнате через пять минут. Мы идем на войну.

Огромный стол из красного дерева в оперативной комнате был завален чертежами биатлонного комплекса «Снежный Барс». Аларик стоял во главе стола, опираясь на Трость Мефистофеля. По правую руку застыл Аристарх Львович, благоухающий дорогим парфюмом, по левую – Стартер в начищенной до блеска кибернетической броне.

– Итак, господа, диспозиция следующая, – бархатный голос князя резал тишину, словно скальпель хирурга. – Наш многоуважаемый оппонент решил устроить сафари в «Сосновом Ущелье». Камеры трансляции там будут чудесным образом заглушены, а трасса – усеяна ловушками.

Бывший криминальный гений плавно провел концом трости по извилистой линии на карте, обозначающей лесной массив.

– Стартер. Твои люди из «Ржавых» уже доказали свою преданность. Сегодня они наденут форму стюардов и охранников стадиона. Никакого оружия ближнего боя на виду. Ваша задача – взять под контроль внешнее кольцо ущелья. Если кто-то из егерей попытается сбежать с трассы – берите живыми или мертвыми. Но тихо.

– Сделаем, хозяин. Эти браконьеры даже не поймут, кто перерезал им глотки, – глухо прорычал киборг, предвкушающе сжимая стигийский протез.

– Далее. Клаус и Фриц, – Трикстер перевел взгляд на двух рыцарей смерти, возвышающихся у дверей. – Вы сопровождаете меня в VIP-ложу. Будете играть роль тупых, монументальных телохранителей. Главная задача – мониторинг ложи Орловского и Канцлера. Если старик попытается дистанционно активировать детонаторы – ломайте ему руки. Изящно, но необратимо.

– А что делать с самими снайперами и фугасами внутри ущелья? – поинтересовался Аристарх Львович, поправляя манжеты. – Там слишком плотный магический фон, чтобы мои иллюзии сработали издалека.

Аларик улыбнулся своей самой инфернальной улыбкой.

– Для ущелья у нас есть особые специалисты. Гиперион не ел свежего мяса уже три дня. Лес – его естественная среда обитания. Пусть мальчик порезвится и найдет все заложенные заряды. А за снайперами… за ними придет тень.

Князь посмотрел в угол комнаты, где сгустился абсолютный, непроницаемый мрак. Оттуда бесшумно вынырнула зеркальная маска Фантома. Убер-нежить застыла, ожидая приказа.

– Фантом. Твоя цель – ликвидаторы в маскировочных костюмах. Убивать всех, кто держит оружие и не носит форму сборной Империи. Растворись в снегу. Стань их кошмаром.

Зеркальный голем медленно кивнул и вновь растаял в воздухе, не издав ни единого звука.

– Операция «Лед и Пламя» началась, – констатировал интриган. – По машинам. Нас ждет спортивный праздник.

Имперский биатлонный комплекс «Снежный Барс» подавлял своим величием. Трибуны на сто тысяч зрителей гудели, словно растревоженный улей. Над стадионом парили огромные маго-экраны, транслирующие картинку в высочайшем разрешении. Воздух был пропитан запахом мороза, горячего глинтвейна и жженого эфира от разминочных выстрелов.

Центральная ложа, задрапированная золотом и императорским пурпуром, уже принимала высшую знать.

Аларик гада Рус прибыл за полчаса до начала церемонии открытия. Юный князь был облачен в темно-синее зимнее пальто армейского кроя, отороченное мехом полярного волка. Этот наряд кричал о баснословном богатстве и подчеркивал его бледное, скульптурное лицо. Опираясь на трость, Трикстер неспешно спустился к зоне подготовки спортсменов. Допуск туда имели лишь тренеры и члены императорской семьи, но парочка гипнотических фраз и тяжелый взгляд интригана заставили охрану покорно расступиться.

Екатерина находилась в индивидуальном боксе. Биатлонистка, одетая в облегающий бело-золотой стартовый комбинезон, проверяла крепления на своих техномагических лыжах. Ее лицо было сосредоточенным, отрешенным от внешней суеты.

– Выглядите так, словно собираетесь на коронацию, а не на лыжную прогулку, – бархатный голос заставил девушку вздрогнуть и обернуться.

В ее льдистых глазах мелькнула искра узнавания, быстро сменившаяся привычной холодной сдержанностью. Однако после бойни на полигоне между ними установилась та незримая, прочная связь, которую невозможно подделать.

– А вы выглядите так, словно пришли скупать стадион, князь, – парировала спортсменка, выпрямляясь. – Я просила вас не устраивать сцен перед гонкой.

Аларик подошел ближе, вторгаясь в ее личное пространство. Он не стал флиртовать. Взгляд манипулятора стал жестким, серьезным и пугающе спокойным.

– Катя, слушай меня внимательно, – его голос упал до едва слышного шепота. – Орловский заминировал Сосновое Ущелье. В лесу сидят егеря-снайперы с приказом устранить тебя на дальнем рубеже.

Девушка замерла. Ее зрачки сузились, но паники не было – лишь мгновенно вспыхнувшая боевая ярость.

– Я снимаюсь с гонки. Нужно сообщить Инквизиции…

– Ни в коем случае, – Трикстер мягко, но властно перехватил ее руку, облаченную в стрелковую перчатку. – Ты выйдешь на трассу и возьмешь свое золото. Это приказ твоего спонсора и, смею надеяться, друга.

– Ты с ума сошел? Это верная смерть!

– Смерть сегодня будет работать на меня, – бывший хирург улыбнулся уголками губ, и от этой улыбки повеяло таким холодом, что даже морозный воздух стадиона показался теплым. – Мои люди уже там. Лес зачищается прямо сейчас. Когда ты въедешь в ущелье, камеры отключатся. Ты можешь услышать крики, взрывы, рев. Не останавливайся. Не оглядывайся. Просто катись вперед и закрывай мишени. Поняла?

Екатерина смотрела в эти бездонные, темные глаза и понимала, что он не лжет. Этот демон в человеческом обличии действительно превратил смертельную ловушку в свою собственную игровую площадку.

Она медленно кивнула.

– Если ты ошибаешься, гада Рус… я придулю тебя с того света.

– Договорились. Но после победного ужина, – Аларик изящно поцеловал ее в щеку, обдав запахом дорогого парфюма и озона, и развернулся к выходу. – Удачи на трассе, чемпионка.

VIP-ложа встретила Трикстера гулом светских бесед и звоном хрусталя. Элита Империи собралась в полном составе. В центре, в окружении гвардии, восседал сам Император – грузный, уставший человек с проницательным взглядом. По правую руку от него расположилась Великая княгиня Елизавета Романова.

Аларик занял свое место в первом ряду, рядом с балюстрадой. Клаус и Фриц застыли за его спиной двумя монолитными скалами.

Соседнее кресло скрипнуло. Трикстер скосил глаза и увидел графа Орловского-старшего. Илья Борисович выглядел неважно: под глазами залегли глубокие тени, руки слегка дрожали, а цвет лица приобрел землистый оттенок. Последствия встречи с «Зеркалом Грехов» всё еще терзали его разум. Однако сейчас в его водянистых глазах горел лихорадочный, фанатичный огонек предвкушения. Он смотрел на трассу так, словно это был эшафот.

– Прекрасный день для зимних видов спорта, не находите, Илья Борисович? – светским, дружелюбным тоном поинтересовался юный князь, поворачиваясь к врагу.

Орловский вздрогнул, словно его ударили током, но попытался сохранить лицо.

– Зима бывает обманчива, гада Рус, – процедил магнат сквозь зубы. – Иногда те, кто слишком уверенно стоит на лыжах, ломают шею на самом крутом повороте. Уверен, сегодняшняя гонка преподнесет нам… неожиданные сюрпризы.

– Сюрпризы – это всегда так волнительно, – манипулятор изящно взял с подноса проходящего официанта бокал шампанского. Он поднял его в сторону графа. – За ваше здоровье, граф. Надеюсь, ваше сердце выдержит сегодняшний финал.

Орловский отвернулся, злобно сжав челюсти. В его кармане покоился миниатюрный артефакт-детонатор. Одно нажатие – и Сосновое Ущелье превратится в братскую могилу.

В другом конце ложи Аларик поймал взгляд Великой княгини. Елизавета Романова едва заметно кивнула ему, приподняв свой бокал. Она знала, что князь готовит очередное шоу, и ждала его с нетерпением хищницы. Чуть поодаль, сливаясь с гобеленами, стоял Главный Царский Инквизитор, попыхивая неизменной цигаркой. Тень был единственным, кто чувствовал колоссальное напряжение эфира, стягивающееся вокруг стадиона.

Раздался оглушительный рев стартовой сирены.

Многотысячная толпа взорвалась овациями. Гонка началась.

На огромных маго-экранах появились фигуры спортсменов, срывающихся со старта. Екатерина в своем бело-золотом комбинезоне вырвалась вперед с первых же секунд. Ее движения были идеальными, выверенными до миллиметра. Мощные толчки палками, скольжение по идеальному льду – она была машиной, запрограммированной на победу.

Стадионный комментатор надрывал связки, описывая ход гонки. Пелотон биатлонистов прошел первый огневой рубеж. Катя закрыла все пять мишеней за рекордные восемь секунд, увеличивая отрыв от преследователей.

– Блестящая работа! Невероятная точность! – гремел голос диктора из динамиков. – Наша Имперская надежда уходит на большой круг! Впереди самый сложный участок трассы – Сосновое Ущелье!

Аларик подался вперед, положив руки на набалдашник трости. Внешне он оставался абсолютно спокойным, но перед его глазами развернулся багровый тактический интерфейс Системы.

«Внимание! Объекты „Фантом“ и „Гиперион“ на позициях. Сенсорная сеть развернута. Зафиксировано: 12 замаскированных снайперских лежек в секторе „Ущелье“. Зафиксировано: 8 эфирных фугасов под снежным покровом. Приказ на устранение: Ожидание».

Спортсмены на экранах начали втягиваться в густой, заснеженный хвойный лес. Трасса здесь петляла между огромными соснами и отвесными скалами. Это был самый живописный и самый опасный участок пути.

Илья Борисович Орловский судорожно вцепился рукой в карман своего сюртука. Его дыхание участилось. Он ждал момента.

Внезапно маго-экраны над стадионом мигнули. Изображение Соснового Ущелья пошло помехами, а затем сменилось стандартной заставкой с имперским гербом.

– Дамы и господа, небольшие технические неполадки с транслирующими кристаллами в лесу! – поспешно затараторил комментатор. – Сильная эфирная буря в ущелье глушит сигнал! Но не волнуйтесь, мы ждем наших героев на выходе из леса с секунды на секунду!

Толпа недовольно загудела.

Граф Орловский хищно оскалился. Всё шло по его плану. Связь прервалась. Самое время нажать кнопку и покончить с выскочкой гада Рус, повесив на него смерть народной любимицы. Магнат сунул руку в карман, нащупывая детонатор.

Но в ту же секунду Аларик небрежно, словно поправляя затекшую спину, откинулся на спинку кресла. Его рука с бокалом шампанского оказалась в нескольких сантиметрах от плеча Орловского.

– Знаете, граф, – бархатный шепот Трикстера прозвучал над самым ухом старика, заставив того заледенеть. – На вашем месте я бы не стал нажимать эту кнопочку.

Орловский замер.

– Вы… вы ничего не сможете доказать, – прошипел магнат, не вынимая руки из кармана.

– Мне не нужно ничего доказывать, Илья Борисович, – интриган изящно отпил из бокала. – Видите ли, эфирные фугасы, которые вы купили у контрабандистов в порту – весьма нестабильная штука. Особенно если их… немного перепрограммировать. Мой ручной некромант поколдовал над резонансом. Если вы нажмете на детонатор, заряды в лесу не взорвутся. Взорвется сам пульт в вашей руке. Оторвет вам кисть, прожжет печень и оставит умирать в луже собственной крови прямо на глазах у Императора.

Орловский побледнел как полотно. Его рука в кармане задрожала, пальцы разжались, отпуская смертоносный артефакт. Он с ужасом посмотрел на безмятежное лицо юного князя.

– Вы блефуете… – выдавил старик, но по его лбу покатились капли холодного пота.

– Можете проверить, – Аларик великодушно повел рукой. – Жмите. Сделайте нам всем одолжение.

Граф сглотнул и медленно, очень медленно вытащил пустую, дрожащую руку из кармана. Он был сломлен окончательно.

Трикстер перевел взгляд обратно на застывшие маго-экраны.

В VIP-ложе было тихо и тепло. Но там, в Сосновом Ущелье, куда только что въехала Екатерина на своих скоростных лыжах, разверзся настоящий филиал ада.

Система перед глазами бывшего криминального гения взорвалась каскадом кроваво-красных уведомлений:

«Начало активной фазы! Объект „Гиперион“: Контакт с целью. Снайпер 1 уничтожен (поглощение). Объект „Фантом“: Перехват. Снайперы 2, 3 и 4 уничтожены в Незримом (экстракция душ). Резонанс страха зафиксирован. Враг в панике. Сбор урожая запущен!»

Шоу, скрытое от посторонних глаз под сенью сосновых ветвей, только начиналось. Охотники, пришедшие за головой чемпионки, сами превратились в дичь. И Аларик гада Рус, сидя в уютном кресле Императорской ложи, дирижировал этой кровавой симфонией с грацией истинного теневого владыки.