Текст книги "Шрам: новая охота (СИ)"

Автор книги: Сим Симович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 8

XLI

Ржавая решетка ливневого стока со скрежетом поддалась, выплюнув оперативников из зловонного бетонного чрева на поверхность. Шрам выбрался первым, тяжело опираясь на ствол дробовика. Пневматика ноги хрипло выдохнула: пшш-клац, вбивая титановую стопу в слой пружинящего, неестественно красного мха.

– Вылезай, пижон. Конечная, – бросил ветеран, протягивая руку в изорванной перчатке в темноту коллектора.

Крид вывалился наружу, жадно, со свистом хватая ртом воздух. Лощеный связной выглядел так, будто его прожевали и выплюнули: свинцовый СКАТ покрылся коркой запекшейся слизи, лицо перепачкано кровью и машинным маслом, а в глазах плескалось чистое, первобытное изнеможение. Он поднял взгляд и осекся.

Перед ними стеной стоял Рыжий Лес. После уничтожения «Лилии» Зона здесь словно сошла с ума. Мутировавшие сосны, цвета запекшейся артериальной крови, не просто росли – они хищно извивались, их стволы скрипели, как корабельные мачты в шторм, хотя ветра не было вовсе. Из растрескавшейся коры сочилась густая, фосфоресцирующая смола, издающая резкий запах озона и жженого сахара.

– Твою мать… – выдохнул Крид, нервно передергивая затвор «Вала». – Оно же живое, Шрам. Оно всё пульсирует. Мы словно в желудок к гигантской твари залезли.

– Меньше лирики, больше внимания под ноги, – отрезал наемник, сбрасывая пустой магазин и загоняя в АКМС новый, скрепленный синей изолентой. – Корпорация расковыряла Зоне старую рану своим резонатором. Лес сейчас в стадии активного иммунного ответа. Для него мы – инфекция. Держись в моем кильватере и не смей трогать ветки.

XLII

Уже через двадцать минут марша стало ясно, что обычная геометрия здесь больше не работает. Деревья смыкались за их спинами, образуя глухую, непроходимую стену из кроваво-красных стволов и колючего кустарника.

Крид с яростью ударил кулаком по предплечью, где крепился тактический планшет. Экран ПДА выдавал дикую пляску пикселей, стрелка компаса бешено вращалась вокруг своей оси, словно обезумевшая.

– Сдохло всё! Гироскопы в нуле, GPS даже не пытается поймать сигнал! – в голосе блондина снова начали пробиваться истеричные нотки. Он указал дрожащим пальцем на вросший в землю остов ржавого советского танка ПТ-76. – Мы проходили эту консервную банку пятнадцать минут назад! Я лично оставил царапину на броне! Мы ходим по кругу, Шрам! Зона водит нас за нос!

Ветеран 28-го отдела подошел к танку, провел пальцем по свежей, блестящей металлом царапине на проржавевшей башне, а затем посмотрел на крону ближайшей сосны.

– Не мы ходим, Виктор. Лес ходит, – мрачно констатировал Шрам. – Аномальная активность перестраивает топологию. Пространство складывается гармошкой. Если мы продолжим идти по прямой, то либо умрем от истощения через неделю, либо выйдем себе же навстречу.

– И что ты предлагаешь⁈ Сесть и ждать, пока нас сожрут⁈

– Я предлагаю заткнуться и слушать, – Шрам резко приложил палец к фильтру противогаза. – Слышишь? Тяга воздуха. Там, где гравитация ломает пространство, всегда есть сквозняк. Идем на перепад давления.

XLIII

Интуиция старого волка не подвела, но Зона не собиралась отдавать свою добычу так легко. Они продирались сквозь колючие заросли, когда воздух вокруг внезапно уплотнился, зазвенев, как натянутая струна. Опавшая красная хвоя под их ногами вдруг неестественно медленно поплыла вверх, нарушая законы тяготения.

– Назад! Воронка! – рявкнул Шрам, отпрыгивая в сторону. Пшш-клац! Протез взрыл землю, уводя тело из зоны поражения.

Крид среагировал на долю секунды позже. Гравитационная аномалия, невидимая, но чудовищно мощная, с визгом раскрутилась прямо под ногами связного. Неведомая сила рванула его вверх, оторвав от земли. Блондин заорал, когда невидимые тиски сдавили его свинцовый штурмовой костюм, сминая металл и кевлар, как фольгу.

– Шрам! Тянет! Меня тянет! – в панике захрипел Виктор, болтаясь в воздухе под углом в сорок пять градусов. Аномалия начала медленно засасывать его в свой эпицентр, чтобы через мгновение сжать в кровавый комок размером с грейпфрут.

Ветеран рванулся вперед. Он намертво вбил свою титановую стопу между обнаженными корнями ближайшей сосны, создав идеальный, несокрушимый якорь, и выбросил вперед левую руку. Пальцы вцепились в лямки рейдового рюкзака Крида.

– Режь лямки, идиот! – прорычал Шрам, чувствуя, как его собственные плечевые суставы трещат от перегрузки. Воронка ревела, затягивая добычу.

– Там фильтры! Там наши стимуляторы! – в отчаянии завопил блондин, пытаясь удержать снаряжение.

– Жить захочешь – жабрами задышишь! Режь, сука!!

Крид выхватил нож и полоснул по нейлоновым ремням. В ту же секунду Шрам с нечеловеческой силой рванул его на себя. Они кубарем полетели в красную грязь. А тяжелый рюкзак Синдиката с чавкающим звуком засосало в центр аномалии, где его мгновенно спрессовало в плотный, влажно хрустнувший брикет, и с силой выплюнуло в кусты.

XLIV

Крид лежал на спине, жадно глотая воздух. Его трясло. Адреналиновый откат наложился на потерю медикаментов. Корпоративный лоск окончательно растворился в грязи Рыжего Леса – перед Шрамом лежал просто изломанный, насмерть перепуганный человек.

– Мы пустые… – прохрипел Виктор, стирая грязной перчаткой пот со лба. – Ни стимуляторов, ни жгутов, ни антирадов. У меня ребра сломаны, Шрам. Я без химии даже до утра не дотяну. Мы сдохнем здесь, как слепые котята.

Ветеран тяжело поднялся. Пшш-клац. Он подошел к Криду, схватил его за воротник покореженного СКАТа и рывком усадил, заглянув прямо в безумные, расширенные глаза.

– Слушай сюда, манагер, – голос Шрама был тихим, но резал больнее ножа. – Корпорация делала из тебя тепличный овощ. Вы привыкли, что Зона – это графики на мониторе и автоинъекторы по расписанию. Забудь. Твоя химия осталась в той мясорубке.

Шрам вытащил нож, подошел к ближайшей пульсирующей сосне и с силой вогнал лезвие в красную кору. Брызнула густая, едкая смола. Наемник зачерпнул её пальцами и без предупреждения размазал по открытой ране на шее Крида. Блондин взвыл от обжигающей боли.

– Жжется? Отлично. Значит, кровь остановится, а зараза сдохнет, – хладнокровно констатировал ветеран. – Зона забирает всё, но она же всё и дает, если умеешь брать. Ты больше не куратор Синдиката, Виктор. Ты – мясо. А мясо должно стать хищником, чтобы выжить. Вставай. Темнеет.

XLV

Ночь упала на Рыжий Лес не постепенно, а словно кто-то выключил рубильник. Густые кроны мутировавших деревьев намертво перекрыли свет луны. Вокруг сгустился абсолютный, осязаемый мрак, в котором красным неоном мерцали лишь очаги радиации. Но страшнее темноты была тишина. Внезапно смолкли все звуки Зоны: перестал скрипеть лес, замолкли трещотки мутировавших насекомых, исчез шум ветра.

Крид инстинктивно вскинул свой АС «Вал», пытаясь включить ночной прицел, но батареи, поврежденные во время гравитационного рывка, лишь жалобно пискнули и умерли.

– Шрам… – шепотом позвал Виктор, его голос дрожал. – Ты чувствуешь? Воняет… как в морге. И озоном.

– Не двигайся, – процедил Шрам. Он медленно, чтобы не издать ни звука, опустил автомат на ремень. В этих зарослях огнестрел против высшего хищника Зоны был бесполезен – рикошеты убьют их быстрее мутанта. Правая рука наемника выхватила длинный боевой нож, левая нащупала магниевый сигнальный фальшфейер.

В пяти метрах от них, прямо на уровне глаз, во мраке вспыхнули две пары тусклых, желтоватых огней. Они двигались синхронно, плавно покачиваясь.

– У меня глюки, или там две головы? – едва слышно выдавил Крид.

– Химера, – констатировал Шрам. Тварь не рычала. Она изучала их, наслаждаясь первобытным страхом жертвы. Мутант сжался в пружину, готовясь к прыжку, способному разорвать бронированный джип.

– Бросай автомат. Доставай тесак, – скомандовал ветеран, срывая колпачок с фальшфейера. – Если она прыгнет на тебя – падай на спину и бей снизу вверх в брюхо. Начали!

Ослепительно красная вспышка магния разорвала тьму, и в тот же миг двухголовая гора литых мышц и лезвий с оглушительным, утробным ревом рванулась прямо на них.

XLVI

Слепящий карминовый свет магния исказил пропорции, превратив прыжок химеры в смазанный, гротескный стоп-кадр. Двухголовая тварь весом в полтонны обрушилась на них с грацией падающего товарного вагона. Шрам не стал уворачиваться – это было бесполезно. Он резко упал на спину, выставляя перед собой титановый протез. Пневматика взвыла дурным голосом, когда передние лапы мутанта с когтями размером с серпы впечатались в металл. Пшш-клац! Механизм выдержал удар, который сломал бы любые кости, но ветерана всё равно вмяло в красную грязь. Правая голова химеры с мерзким шипением клацнула зубами в дюйме от лица наёмника, обдав его густым запахом гнилого мяса и озона.

– Бей, пижон! – заорал Шрам, отталкивая воняющую пасть шипящим фальшфейером. Искры магния брызнули прямо в жёлтые, лишённые зрачков глаза твари.

Крид, отброшенный волной воздуха, с диким, нечленораздельным воплем рванулся сбоку. В его руке тускло блеснул тяжёлый армейский тесак. Лощёный связной Синдиката, забыв о тактике и корпоративной выдержке, с размаху, вкладывая весь свой животный ужас в один удар, всадил лезвие по самую рукоять в плотный мышечный корсет под левой лопаткой мутанта. Химера взревела – сдвоенный звук ударил по барабанным перепонкам, как гудок обезумевшего тепловоза.

XLVII

Тварь дёрнулась, вырывая нож из рук блондина, и наотмашь ударила задней лапой. Когти вспороли остатки тяжёлого свинцового СКАТа Крида, как гнилую ткань, отшвырнув его на несколько метров прямо в густые заросли мутировавшего папоротника.

Шрам использовал эту секунду отвлечения. Он провернулся под нависающей тушей, вогнал изрыгающий красное пламя фальшфейер прямо в раскрытую пасть левой головы и протолкнул его глубоко в глотку. Вторая голова остервенело рванулась к его лицу, но ветеран 28-го отдела уже выхватил свой воронёный нож. Широкое лезвие вошло снизу вверх, точно под челюсть, пробивая мягкое нёбо и входя глубоко в мозг.

Химера забилась в предсмертной агонии. Из пасти с фальшфейером повалил густой, едкий дым – горящий магний выжигал внутренности мутанта с температурой в две тысячи градусов. Тяжёлая туша рухнула на Шрама, едва не раздавив ему грудную клетку. Ветеран с трудом спихнул с себя дёргающееся, поджаренное изнутри мясо, тяжело и хрипло дыша.

– Виктор! – крикнул он, поднимаясь на ноги и стряхивая с себя дымящуюся кровь. В ответ из кустов донёсся лишь надсадный, булькающий кашель и звук рвущейся ткани.

XLVIII

Шрам продрался сквозь жёсткие ветки и замер. Крид лежал навзничь в зарослях «ржавого волоса» – ядовитой местной хвои, покрывающей почву Рыжего Леса. Разорванный когтями химеры бронекостюм обнажил кожу на боку, и пульсирующие, токсичные споры Леса уже щедро осыпали открытую, кровоточащую рану.

– Шрам… я не могу вздохнуть… – просипел блондин. Его глаза дико вращались, а по подбородку текла густая, чёрная слюна. Токсический шок от спор мутанта развивался с пугающей скоростью.

Ветеран мгновенно упал на колени, рывком срывая с напарника остатки тяжёлой свинцовой брони, которая теперь только мешала.

– Тихо, манагер, тихо. Ты нахватался пыльцы. Если сейчас запаникуешь – мотор встанет от тахикардии, – голос Шрама звучал обманчиво ровно, пока его руки жёстко фиксировали бьющегося в конвульсиях Крида. Он вытащил из подсумка флягу с техническим спиртом и щедро плеснул им прямо в разодранный бок. Крид выгнулся дугой и закричал бы, если бы спазм не сковал горло.

– У нас нет твоих нежных антидотов Синдиката, – Шрам закинул руку блондина себе на здоровое плечо и мощным, сбалансированным рывком поднял его на ноги. – Придётся выживать по-старинке. Будем выгонять яд потом и болью. Перебирай ногами, сука!

XLIX

Путь сквозь ночной Рыжий Лес превратился в бесконечный, адский марафон. Шрам волок на себе восемьдесят килограммов обмякшего, бредового тела, грубо продираясь сквозь цепкие ветки. Пневматика протеза ревела на пределе прочности: пшш-клац, пшш-клац. Наёмник чувствовал, как фантомная боль в ампутированной ноге сливается с раскалённым свинцом в перегруженных плечах. Он вспомнил марш-броски через джунгли Конго, когда тащил на себе раненых под палящим солнцем. Здесь солнца не было, только радиоактивный холод и зловещий шёпот мёртвых деревьев.

– Котировки… логистика падает… – бессвязно бормотал Крид, мотая головой. Токсин бил напрямую по нейронным связям, вытаскивая наружу корпоративные кошмары. – Директор… он знал… Лилия была пустышкой… полигон…

– Заткнись и держи ритм! – рычал Шрам, грубо встряхивая напарника на ходу. – Ты мне нужен живым, чтобы вскрыть этот грёбаный бронепоезд! Если ты сейчас сдохнешь, я скормлю твои пароли сноркам! Давай, Виктор, злись! Злость гоняет кровь быстрее яда!

Блондин что-то неразборчиво прохрипел, но его ноги, повинуясь первобытному инстинкту выживания, начали слабо, спотыкаясь, отталкиваться от земли. Они шли час, два, целую вечность, пока багровый мрак перед ними не начал медленно редеть, уступая место серому утреннему туману.

L

Деревья расступились неожиданно, словно живой лес побрезговал ими и выплюнул из своей чащи. Густой туман стлался по земле, но сквозь него проступили чёткие, геометрически правильные линии старого мира. Ржавые рельсы. Бетонные платформы с обвалившимися навесами и полустёртая, пробитая пулями эмалированная табличка: «ст. Лесная».

Шрам дотащил полумёртвого Крида до кирпичной будки стрелочника, выбил дверь ногой и тяжело привалил напарника к холодной стене. Ветеран осел рядом на корточки, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Лес остался позади, но расслабляться было фатальной ошибкой.

Когда утренний свет пробил пелену тумана, наёмник присмотрелся к железнодорожному полотну и напрягся. Ржавчина на старых рельсах была стёрта до ослепительного, зеркального блеска. А рядом, в размокшей глине насыпи, виднелись глубокие, продавленные следы от тяжёлых многоосных платформ и гусеничных дронов охранения.

Мобильный Командный Центр Синдиката, проект «Левиафан», не просто проезжал здесь когда-то. Огромный бронепоезд уже курсировал по этой закрытой ветке, подминая под себя остатки старого мира. Шрам хладнокровно проверил магазин автомата, слушая хриплое дыхание Крида. До прибытия состава оставались считанные часы. Охота на Директората переходила в терминальную фазу.

LI

Густой утренний туман, скрывавший подступы к станции «Лесная», внезапно разорвался ослепительной, режущей глаза вспышкой кустарной светошумовой гранаты. Оглушительный хлопок выбил остатки стёкол в кирпичной будке стрелочника. Шрам, чьи рефлексы были намертво вбиты годами африканских мясорубок, мгновенно перекатился от окна, вскидывая КС-23. Но вместо тактического, выверенного штурма элиты Синдиката, в дверной проём хлынула дикая, неорганизованная, но абсолютно фанатичная масса тел.

Это не были наёмники. В помещение ворвались люди, закованные в гротескную, собранную из кусков броню. Поверх элементов тяжёлых армейских экзоскелетов были наброшены грязные, изодранные рясы, а на грудных пластинах криво, свежей кровью, была намалёвана эмблема, напоминающая стилизованную печатную плату, вписанную в треугольник. Отколовшаяся секта фанатиков «Монолита», поклоняющаяся технологиям корпорации как божественным дарам.

Ветеран нажал на спуск, снеся ближайшему сектанту голову вольфрамовой шрапнелью, но узкое пространство будки сыграло против него. Второй фанатик, не обращая внимания на ошмётки товарища, бросился прямо на ствол дробовика, наваливаясь всем весом. Шрам ударил титановым коленом, с хрустом ломая рёбра нападавшему, но в ту же секунду в помещение влетела тяжёлая электромагнитная ловушка – кустарный ЭМИ-генератор, собранный из микроволновки и конденсаторов.

Мощный импульс ударил по помещению. Интегрированные в затылки чипы «Эгида» конвульсивно коротнули. Шрама пронзила чудовищная вспышка боли в позвоночнике, словно в спинной мозг вбили раскалённый гвоздь. Ветеран рухнул на колени, парализованный наведённым спазмом нервной системы. Последнее, что он увидел перед тем, как тяжёлый приклад обрушился на его голову, погружая мир во тьму, – это как сектанты с благоговейным трепетом поднимают с пола полумёртвого Крида, бережно поддерживая его за голову с вживлёнными корпоративными портами.

LII

Сознание возвращалось медленно, сквозь густую, пульсирующую боль в затылке и привкус ржавчины на губах. Шрам лежал на холодном, промасленном бетоне. Его руки были намертво стянуты за спиной толстыми пластиковыми стяжками и промышленным кабелем. Ветеран приоткрыл глаза, оценивая тактическую обстановку сквозь узкие щёлки опухших век.

Они находились в колоссальном, уходящем во мрак ремонтном депо для локомотивов. Пространство было освещено неровным, мерцающим светом десятков костров, разведённых прямо в железных бочках, и тусклым неоном уцелевших корпоративных ламп. Архитектура старого советского завода слилась здесь с безумным техно-религиозным культом. Вдоль стен возвышались гротескные тотемы, сваренные из искорёженных дронов Синдиката, ржавых шестерён и человеческих костей. Воздух был пропитан запахом ладана, машинного масла и палёной плоти. Сектанты в рясах, увешанные связками старых микросхем и проводами, вживлёнными прямо в бледную кожу, монотонно раскачивались, распевая молитвы, состоящие из обрывков бинарного кода и корпоративных лозунгов.

Шрам попытался пошевелить ногами. Левая лодыжка была стянута, но правая, пневматическая, оставалась свободной. Фанатики, очевидно, не поняли природу грубого советского механизма, посчитав его не богоугодным куском старого железа. Пшш-клац. Наёмник беззвучно проверил ход клапанов. Давление в норме. Оружия не было, броня изорвана, но кинетика оставалась при нём.

Взгляд реликта сфокусировался на центре депо. Там, на возвышении из бетонных плит, искрил и гудел тяжело модифицированный, украденный у Синдиката полевой плазменный генератор. Он служил алтарём. И прямо перед ним, на расстеленном куске красного бархата, лежал Виктор Крид.

LIII

Связной Синдиката находился в полубреду от токсического шока химеры, но его грудь тяжело вздымалась – он был жив. Вокруг Крида суетились высшие чины секты. Лидер культа, высокий, истощённый человек, чьё лицо скрывал модифицированный шлем передовой группы «Омега» с припаянными к нему зажжёнными свечами, благоговейно водил руками над телом блондина.

Для фанатиков Виктор представлял собой святую реликвию. Его кожа была испещрена аккуратными, хирургически точными портами нейроинтерфейсов высшего качества, а вживлённые под кожу золотые нити корпоративных проводников слабо мерцали в свете костров.

– Узрите! Мессия из Сети снизошёл к нам! – надрывно, через хрипящий внешний динамик шлема, возвестил лидер культа, воздевая руки к прокопчённому потолку депо. – Его плоть пронизана святым кремнием! Он несёт в себе протоколы истинного Директората!

Слова проповедника пробились сквозь горячечный туман в мозгу Крида. Лощёный функционер, годами манипулировавший жизнями через графики рентабельности, медленно открыл глаза. Его корпоративный инстинкт выживания, более сильный, чем любой яд, мгновенно проанализировал ситуацию. Он понял, кто перед ним, и понял, чего они хотят. Синдикат учил адаптироваться под любую целевую аудиторию.

Блондин с трудом приподнялся на локтях, его лицо было мертвенно-бледным, но голос, когда он заговорил, прозвучал с ледяной, властной сталью топ-менеджера:

– Вы… нарушили периметр безопасности, – медленно, чеканя каждое слово, произнёс Крид. – Ваши IP-адреса не авторизованы. Я – Администратор. И я пришёл обновить ваши прошивки.

LIV

Толпа фанатиков ахнула и синхронно рухнула на колени, касаясь лбами промасленного бетона. Даже лидер культа в шлеме «Омеги» неуверенно отступил на шаг, поражённый наглостью и терминологией «божества». Крид, превозмогая ломоту в сломанных рёбрах и тошноту, медленно сел на алтаре, с презрением оглядывая паству. Он играл ва-банк, используя IT-жаргон как религиозные догмы.

– Ваш сервер осквернён, – продолжил Крид, указывая дрожащим, но обличительным перстом на гудящий генератор. – Фазовые смещения в цепи питания. Вы кормите Великий Алгоритм грязной энергией! Кто дал вам права рут-доступа к этой святыне⁈

Проповедник судорожно сглотнул, его синтезированный голос потерял былую уверенность:

– О, Администратор… Мы лишь смиренные драйверы… Мы очищаем эту землю от аналоговой скверны, чтобы подготовить пути для Священного Бронепоезда…

– Ложь! – рявкнул Крид, входя в роль. – Система выдаёт ошибку критического сбоя! Чтобы восстановить пинг с Директоратом, требуется перезагрузка.

Шрам, наблюдая за этим сюрреалистичным спектаклем из своего тёмного угла, криво усмехнулся. Манагер тянул время, и делал это виртуозно. Но культ Зоны всегда требовал крови, а не только слов.

Лидер секты внезапно выпрямился, и в его позе появилась хищная угроза.

– Истину глаголешь, Администратор. Системе нужна очистка. Антивирус требует жертвы. – Проповедник резко развернулся и указал закованным в броню пальцем прямо на связанного Шрама. – Эта плоть осквернена старым, мёртвым металлом! Он – вредоносный код! Аналоговая гниль! Мы удалим его в Яме Очищения, и тогда Великий Алгоритм примет твою прошивку!

LV

Сектанты с фанатичным воем бросились к Шраму. Острые лезвия ритуальных ножей перерезали пластиковые стяжки на его руках, но лишь для того, чтобы грубо вздернуть ветерана на ноги. Его потащили к центру гигантского депо, где зиял глубокий, круглый провал – старая поворотная яма для локомотивов, переоборудованная под гладиаторскую арену. Стены ямы были обиты ржавыми листами железа, с которых хлопьями свисала запёкшаяся кровь предыдущих жертв.

Шрама швырнули вниз. Ветеран сгруппировался в полёте и тяжело приземлился на пневматическую ногу, подняв тучу зловонной пыли. Пшш-клац. Звук эхом отскочил от железных стен. Наёмник медленно выпрямился, разминая затёкшие кисти рук. Ни ножа, ни гранат, ни огнестрела. Толпа фанатиков облепила края ямы, скандируя двоичный код, переходящий в животный рёв.

На противоположной стороне арены с лязгом поднялась массивная решётка шлюза. Из темноты загона вырвался густой, горячий пар, пахнущий машинным маслом и аммиаком. На свет вышло то, что фанатики называли «Благословенным Механизмом».

Когда-то это был кровосос – один из самых опасных, невидимых хищников Зоны. Но секта изуродовала его до неузнаваемости. Щупальца на морде были ампутированы, а вместо них вживлены пульсирующие трубки для впрыска стимуляторов. Левая рука мутанта заканчивалась массивной, кустарно приваренной циркулярной пилой на гидравлическом приводе, которая уже с визгом набирала обороты. Активный камуфляж твари был сломан имплантами, поэтому она постоянно мерцала, то появляясь, то исчезая в пространстве.

Кибер-мутант издал булькающий, механический рёв и рванулся вперёд, оставляя на бетоне глубокие борозды от титановых когтей. Шрам хладнокровно принял боевую стойку. В его глазах не было ни страха, ни отчаяния. Только ледяной расчёт и абсолютная, чистая кинетика смерти. Бой без правил начался.

LVI

Кибер-кровосос рванулся с места не как живое существо, а как сорвавшийся с цепи локомотив. Его сломанный активный камуфляж стробоскопил, разрывая силуэт твари на мерцающие, полупрозрачные фрагменты. Циркулярная пила взвыла, вгрызаясь в спертый воздух арены. Шрам не стал отступать. Он хладнокровно шагнул навстречу летящей смерти и в последнюю долю секунды резко ушел влево, пропуская лезвие в миллиметрах от своего лица. Визжащий диск ударил в ржавую железную стену ямы, высекая фонтан ослепительных искр.

Не теряя ни миллисекунды, ветеран развернулся на пятке живой ноги и нанес сокрушительный боковой удар титановым протезом по незащищенным ребрам мутанта. Пшш-клац! Удар был такой силы, что грудная клетка твари хрустнула, словно сухой валежник. Кровососа отбросило на пару метров, но вживленные в его плоть инжекторы мгновенно впрыснули в кровь лошадиную дозу боевых стимуляторов Синдиката. Мутант даже не почувствовал боли. Он взревел, разбрызгивая черную слюну, и снова бросился на человека, хаотично размахивая визжащей пилой. Шрам уходил от ударов скупыми, математически выверенными движениями, экономя дыхание. В рукопашной с машиной, не знающей усталости, побеждает не выносливость, а геометрия.

LVII

Пока Шрам танцевал со смертью на дне ржавого колодца, Виктор Крид разыгрывал свою собственную, не менее смертоносную партию на алтаре. Лощеный связной видел, что ветеран не продержится долго против накачанной химией твари с бесконечным запасом энергии. Нужно было действовать, и действовать грязно.

– Вы слепы! – громогласно воззвал Крид, поднимаясь во весь рост на фоне гудящего плазменного генератора. – Ваш файрвол дыряв! Аналоговая зараза в Яме тянет на себя системные ресурсы! Мне нужны права суперпользователя, чтобы скомпилировать святой патч!

Проповедник в шлеме «Омеги» замер, его фанатичная паства перестала скандировать, завороженно глядя на «Администратора».

– Доступ к Ядру… это священное таинство… – неуверенно проскрежетал лидер культа.

– ЯДРО ПЕРЕГРЕВАЕТСЯ! – рявкнул блондин, вкладывая в голос всю корпоративную ярость, на которую был способен. – Ты хочешь синего экрана смерти для всех нас⁈ Отойди от терминала, юзер, пока я не обнулил твою карму!

Проповедник, подавленный авторитетом и знакомым до дрожи командным тоном Директората, покорно сделал шаг назад. Крид рухнул на колени перед панелью управления генератора. Его пальцы, привыкшие к элитным клавиатурам Женевы, запорхали по засаленным, залитым кровью клавишам кустарного пульта. Это была стандартная полевая установка Синдиката. Связной ввел свои старые, еще не стертые из локальной памяти коды доступа. Система пискнула, принимая авторизацию. Крид без колебаний отключил магнитные ингибиторы и вывел охлаждающие стержни на критический ноль.

LVIII

В Яме Очищения ситуация стала критической. Кровосос, окончательно обезумевший от передозировки стимуляторов, перешел в непрерывную, слепую атаку. Одно из хаотичных движений пилы зацепило кевлар на груди Шрама, распоров комбинезон и оставив неглубокий, но обильно кровоточащий разрез. Ветеран понял, что время вышло.

Он отступил к самой стене, где из бетона торчал толстый, изогнутый кусок арматуры. Мутант, увидев загнанную в угол жертву, взревел и сделал финальный выпад, пытаясь распилить человека пополам. Шрам не стал уворачиваться. В последний момент он упал на спину, жестко блокируя опускающуюся на него руку с пилой своим титановым коленом. Лезвие с визгом вгрызлось в советскую танковую броню протеза, высекая снопы искр, но металл выдержал.

Мутант навалился всем весом, пытаясь продавить защиту. Этого Шрам и ждал. Он резко выпрямил здоровую левую ногу, уперев ее в живот твари, и перебросил кровососа через себя. Монстр по инерции влетел прямо в стену ямы. Визжащая циркулярная пила намертво вклинилась между листами ржавого железа и торчащей арматурой. Раздался оглушительный скрежет рвущегося металла, и привод пилы заклинило с такой силой, что гидравлику разорвало изнутри. Мутант забился, пытаясь оторвать застрявшую конечность, но Шрам уже был на ногах. Пшш-клац! Тяжелая титановая стопа опустилась точно на коленный сустав твари, ломая его в обратную сторону.

LIX

Красные аварийные лампы на корпусе плазменного генератора замигали с бешеной частотой. Терминал под руками Крида выдал всплывающее окно: «КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА ЯДРА. НЕИЗБЕЖНОЕ РАЗРУШЕНИЕ».

Блондин вскочил на ноги, его глаза лихорадочно блестели.

– Великий Алгоритм требует очистки корзины! – завопил Крид, раскинув руки в стороны. – Инициализация святого вайпа! FORMAT C: EXECUTE! ДА ПРИДЕТ ФАТАЛЬНАЯ ОШИБКА!

Сектанты, восприняв это как сигнал к религиозному экстазу, воздели руки к потолку депо, скандируя: «Формат! Формат!». Проповедник вдруг что-то заподозрил. Он посмотрел на шкалу давления генератора, и его искаженное шрамами лицо под шлемом побледнело.

– Это не обновление… Это перегруз! – завизжал лидер культа, хватаясь за оружие.

Но было поздно. Виктор Крид уже рыбкой прыгнул с алтаря, прячась за массивный остов сгоревшего локомотива.

Генератор издал звук, похожий на вдох гигантского кита, вбирая в себя остатки воздуха. А затем плазменное ядро, лишенное сдерживающих магнитных полей, схлопнулось и взорвалось с ослепительной, режущей глаза синей вспышкой.

LX

Ударная волна раскаленной плазмы и жесткого электромагнитного излучения смела алтарь, мгновенно испепелив проповедника и первые ряды молящихся сектантов. Оглушительный грохот разорвал перекрытия депо. Ржавые крыши рухнули вниз, хороня под собой десятки фанатиков в облаках бетонной пыли и огня.

Край Ямы Очищения обвалился. Многотонные куски бетона полетели на дно. Шрам, оглушенный взрывом, одним резким, безжалостным движением вырвал из шеи застрявшего кровососа трубку со стимуляторами и вогнал ее прямо в глазницу твари, пробивая мозг. Оставив бьющийся в агонии труп, ветеран начал карабкаться по осыпающемуся склону наверх, вонзая пальцы в горячий щебень.

Наверху царил абсолютный хаос. Выжившие сектанты в панике метались среди горящих обломков, их кустарные импланты искрили и взрывались от перенесенного ЭМИ-удара. Из дыма вынырнул Крид. Лицо блондина было покрыто черной копотью, но в руках он крепко сжимал их конфискованное снаряжение – КС-23, свой АС «Вал» и трофейную рацию фанатиков, настроенную на частоты Синдиката.

– Твоя пушка, реликт! – Крид швырнул тяжелый дробовик Шраму. – Уходим! Радиостанция этих психов только что перехватила пинг. «Левиафан» прошел семафор на Дикой! Он будет на станции «Лесная» через час!

Шрам поймал КС-23 в воздухе, привычно передернув помпу. Клац-клац. Пневматическое колено издало свой хищный выдох. Ветеран и бывший связной, оставив за спиной пылающий храм техно-культа, растворились в густом утреннем тумане, устремляясь к железнодорожным путям.