Текст книги "Шрам: новая охота (СИ)"

Автор книги: Сим Симович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 2

XXI

Лиманск встречал Виктора Крида выморочной, стерильной пустотой, законсервированной в архитектуре пятидесятых годов прошлого века. Город давно перестал быть обычным населённым пунктом, превратившись в монолитную, прекрасно укреплённую крепость Синдиката. Замаскированные под старые цветочные клумбы бетонные доты холодно скалились стволами крупнокалиберных пулемётов, а патрули в тяжёлых экзоскелетах бесшумно скользили вдоль фасадов сталинского ампира.

Тяжёлый бронеавтомобиль «Кугуар» мягко катился по идеально расчищенному асфальту центрального проспекта. Массивная машина, покрытая слоем радиоактивной пыли после рейда, казалась инородным телом в этом царстве абсолютного, искусственного порядка.

Блондин сидел в десантном отсеке, наслаждаясь прохладой мощного кондиционера и запахом новой кожи эргономичных кресел. Для наёмника Синдиката комфорт не являлся роскошью – это была базовая тактическая необходимость, позволяющая сохранять кристальную ясность ума перед планированием новых операций.

Тяжёлые бронированные ворота бывшей городской почты, переоборудованной под центральную логистическую базу, с гидравлическим шипением поползли в стороны. Идентификация сетчатки глаза прошла за доли секунды. Внутренний двор базы напоминал плац элитной военной корпорации: ни пьяных криков у костра, ни грязи, только тихое гудение сервоприводов и сухой лязг передергиваемых затворов. Крид вернулся домой.

XXII

Путь блондина лежал глубоко под землю, в укреплённые подвалы старого универмага, которые оперативники корпорации сухо называли «Биржей». Залитые холодным люминесцентным светом коридоры были лишены любых теней. Здесь хаос Зоны переводился в строгие столбцы цифр, графики ликвидаций и цепочки поставок.

За пуленепробиваемым стеклом приёмника сидел Счетовод – пожилой, высохший человек с лицом цвета старого пергамента. Бухгалтер смерти даже не поднял взгляда от светящегося экрана тактического планшета, когда Крид положил на стальной прилавок свой ПДА и несколько контейнеров со свинцовой футеровкой.

– Первый, твой счёт успешно пополнен авансом, – бесцветным голосом констатировал старик, ловко перенося контейнеры на высокоточные весы. Артефакты, стоившие на Большой земле целые состояния, здесь воспринимались исключительно как сырьё.

Виктор молча выложил рядом зашифрованный жёсткий диск с собранными в рейде полевыми данными. Счетовод бережно, двумя пальцами взял носитель, словно хрупкую музейную редкость. Взгляд старика на мгновение оживился – информация в Синдикате всегда ценилась на порядок выше любой аномальной дряни. Дебет сошёлся с кредитом, контракт был закрыт.

XXIII

– Требуется полная замена ствольной группы на FN SCAR, – голос Крида звучал ровно, диктуя позиции из бесконечного корпоративного прейскуранта. – Закажите спецсплав с вольфрамовым напылением. Местная влажность сожрала нарезы.

Счетовод быстро вбивал дорогие запросы в терминал. Блондин никогда не экономил на выживаемости. Следом в список легли полный комплект титановых затворных рам, швейцарские бронебойные патроны серии три-ноль-восемь и модернизация систем жизнеобеспечения для шлема «Панцирь-4».

– И забронируйте эвакуационный вертолёт в квадрат Припяти, сектор четыре-Б, – наёмник сделал короткую паузу, вспомнив утренний разговор. – На имя Шрама. Открытая дата вылета.

– Девятый органически не переносит наши вертолёты, Виктор. Утверждает, что они пахнут дешёвым керосином и свежими трупами, – старик скептически изогнул бровь, не отрываясь от клавиатуры.

– Именно поэтому он всё ещё жив, Счетовод, – Крид позволил себе легкую усмешку. – Шрам – это реликт, грязный и непредсказуемый. Но вертушку подготовьте. Даже реликтам иногда требуется быстрая эвакуация, когда их пещерные методы дают осечку.

XXIV

Закончив с логистикой, блондин поднялся в оперативный отдел на втором этаже. Посреди просторного зала, тускло освещая лица присутствующих синеватым светом, пульсировал огромный голографический стол с детализированной картой Зоны.

Над картой возвышался Командор – массивный человек в сером кителе без знаков различия. Офицер молча указал лазерной указкой на три пульсирующие красные метки, разбросанные по разным секторам пустоши.

– У нас возникли серьёзные логистические тромбы, Первый, – глухо произнёс Командор. – Дикая Территория перекрыта передовым отрядом «Долга» под командованием полковника Черепа. На Свалке банда Йоги перехватила наш груз с электроникой.

Крид внимательно изучал расположение сил противника, мысленно выстраивая геометрию будущих огневых контактов. Фанатики с тяжелыми пулеметами и неорганизованный криминальный сброд. Стандартная работа по очистке территории.

– И последняя позиция, – лазер переместился к границе Рыжего леса. – Группа вольных сталкеров. У них в руках артефакт «Сердце Зоны». Объект критической важности. Требуется полная ликвидация носителей и бережное изъятие груза. Шум недопустим. Пакет контрактов утверждён.

XXV

Четыре часа утра в Лиманске ощущались как абсолютный вакуум. Виктор стоял в освещенном холодными прожекторами ангаре, наблюдая, как техники Синдиката завершают монтаж комплекса РЭБ на башню «Кугуара».

Блондин застегнул воротник новенького «Панциря-4». Магнитные замки тяжёлой брони мягко, с тихим щелчком зафиксировались на плечах. Внутренний тактический интерфейс шлема мгновенно спроецировал на сетчатку глаза зеленые строки диагностики: герметичность фильтров в норме, уровень заряда сто процентов, пульс ровный.

– Первый, штурмовое звено «Альфа» к выдвижению готово, – сухо доложил в наушнике командир отряда поддержки. Серые тени оперативников бесшумно занимали места в десантном отсеке бронемашины.

Наёмник кивнул своему безликому отражению в тёмном пуленепробиваемом стекле. Пока Шрам выживал вопреки всякой логике, полагаясь на звериное чутьё, Синдикат побеждал благодаря системе и технологическому превосходству.

«Кугуар» плавно стронулся с места, выезжая за ворота базы. Охота началась, и прейскурант тишины должен был быть оплачен сполна.

XXVI

Дикая Территория встретила бронемашину густым туманом и въедливым запахом гниющего пластика, смешанного с ржавчиной. «Кугуар» остановился за полтора километра до цели, скрывшись за массивными бетонными блоками разрушенного путепровода. Водитель заглушил основной дизель, переведя системы на бесшумную электрическую тягу.

Крид покинул десантный отсек, мгновенно растворяясь в серой хмари. Блондин активировал тактический планшет, одновременно запуская разведывательный дрон. Крошечный аппарат, напоминающий механическую стрекозу с матовым покрытием, бесшумно взмыл в небо, транслируя кристально чистую картинку высокого разрешения прямо на визор шлема.

Позиции «Долга» просматривались безупречно. Полковник Череп превратил здание старого железнодорожного вокзала в классический укрепрайон: грамотно расставленные секреты, пулемётные гнёзда за мешками с песком и парные дозоры на сохранившихся вышках. Фанатики порядка умели воевать, строго следуя армейским уставам.

Но Синдикат не воевал по уставам. Корпорация занималась оптимизацией пространства. Наёмник видел на экране яркие тепловые сигнатуры бойцов, пьющих чай у костра во внутреннем дворе. Дисциплина «Долга» была их главной уязвимостью – предсказуемость маршрутов патрулирования позволяла рассчитать тайминги ликвидации с точностью до миллисекунды.

XXVII

Снайперское звено «Альфы» сработало с хирургической точностью. Четыре дозвуковые пули одновременно сняли часовых на вышках. Тяжёлые тела осели на металлические настилы без единого звука, не успев даже коснуться кнопок радиостанций. Тепловые отметки на интерфейсе Крида плавно погасли.

Блондин лично возглавил штурмовую группу, двигаясь вдоль путей в режиме активного шумоподавления брони. Сервоприводы «Панциря-4» гасили любой лязг снаряжения. Специалисты Синдиката подобрались к вентиляционным шахтам главного здания, не потревожив ни единой растяжки.

В ход пошла химия. Ветеран выдернул чеку из цилиндра с нейропаралитическим газом и отправил гранату в ржавый зев воздуховода. Внутри здания раздался едва слышный хлопок, после чего помещения начал стремительно заполнять густой, сладковатый туман.

Спустя минуту Крид вышиб центральную дверь мощным ударом ноги. Зал ожидания был усеян спящими в неестественных позах бойцами «Долга». Оружие валялось на полу, недопитый чай дымился в металлических кружках. Единственным, кто успел натянуть противогаз, оказался сам полковник Череп. Офицер судорожно рванул из кобуры пистолет, но тяжёлый приклад FN SCAR блондина жёстко впечатался в фильтр противогаза, отправляя командира в глубокий нокаут. Зачистка прошла без единой капли крови.

XXVIII

Пока техники «Альфы» методично стягивали пластиковыми хомутами запястья бессознательных пленников и скачивали зашифрованные данные с их полевых ПДА, Виктор вышел на сырой перрон. Холодный ветер медленно разгонял остатки газа и тумана.

Наёмник отстегнул массивный подсумок с личным пайком Синдиката, достал фольгированный пакет с настоящим зерновым кофе и аккуратно засунул контрабанду в щель под ржавой колёсной парой заброшенного товарного вагона.

Блондин достал ПДА, набирая короткое, сухое сообщение по защищённому каналу: «Дикая Территория свободна. Транзит на Янтарь открыт. Локация тайника: третий вагон от восточной горловины, под задней осью. Нормальный кофе и стимуляторы. Не благодари, реликт».

Крид знал, что Шрам непременно проворчит очередную колкость про корпоративных пижонов, но заначку заберёт. В мире, где каждый шаг мог стать последним, подобные негласные маяки оставались единственной формой дружеской поддержки, не прописанной в контрактах 28-го отдела. Специалист убрал терминал, развернулся на каблуках и направился к бронемашине. Впереди ждала новая цель.

XXIX

Ландшафт Свалки разительно отличался от застывшей бетонной геометрии Дикой Территории. Здесь царил хаос радиоактивного металла. Исполинские горы прессованных кузовов, остовы вертолётов и гниющие кабины грузовиков образовывали неестественные, фонящие изотопами хребты.

«Кугуар» остановился за высоким холмом из ржавого шлака. Крид опустил забрало шлема, переключая визор в режим мультиспектрального анализа. Впереди, доминируя над мусорными пустошами, возвышалось старое железнодорожное депо из красного кирпича – логово банды Йоги.

Протоколы ведения боя резко изменились. Если «Долг» вызывал у Синдиката определённое профессиональное уважение и брался живьём, то криминальный сброд классифицировался корпорацией как обычный биологический мусор, засоряющий логистические артерии. Никакого нейропаралитика. Только полное, огневое подавление.

– Группа поддержки, подавить вышки по готовности, – голос Виктора в эфире звенел холодным металлом. Блондин извлёк из креплений в десантном отсеке штурмовой гранатомёт с программируемым подрывом. – Задача: возврат груза электроники и тотальная дезинтеграция живой силы. Пленных не брать.

XXX

Штурм начался без предупредительных выстрелов. Крупнокалиберные снайперские винтовки Синдиката в один момент снесли дозорных на крыше депо вместе с кусками кирпичной кладки.

Крид вышел из-за укрытия, шагая по открытому пространству с пугающей, механической уверенностью. Наёмник вскинул гранатомёт и выпустил серию снарядов прямо над баррикадами из мешков с песком. Умные боеприпасы сдетонировали точно в воздухе, осыпая укрывшихся бандитов градом раскалённой вольфрамовой шрапнели. Оборона внешнего периметра перестала существовать за три секунды.

Блондин переключился на FN SCAR, ворвавшись внутрь прокопчённого ангара. Изотопные пули 7.62 шили старые перекрытия и ржавые листы железа как картон. Оперативник двигался зигзагами, методично, по два выстрела в корпус, гася мечущиеся тепловые сигнатуры. Бандиты отстреливались вслепую, сея панику собственными криками, но против слаженного механизма элитного подразделения у них не было ни единого шанса.

Виктор выбил сапогом хлипкую дверь административной пристройки. Внутри, дрожа за массивным сейфом, прятался сам Йога, сжимая позолоченный пистолет. Крид не стал тратить слова. Короткая очередь намертво пригвоздила лидера группировки к стене. Специалист хладнокровно перешагнул через остывающее тело, направляясь к сложенным в углу ящикам со знакомой корпоративной маркировкой. Вторая позиция прейскуранта была успешно закрыта.

XXXI

Рыжий лес дышал тяжёлым, радиоактивным смрадом. Массив мутировавшей хвои, застывший в вечной багровой судороге, глушил любые звуки, превращая пространство в густой ватный лабиринт. Бронемашина осталась далеко позади – аномальные поля здесь сжигали тонкую электронику за считанные минуты.

Крид вёл звено «Альфа» пешком, ориентируясь исключительно по микроскопическим всплескам гравитационного фона на тактическом визоре. Цель находилась менее чем в километре. Трое вольных сталкеров, уносивших «Сердце Зоны».

Артефакт высочайшего класса опасности уже начал активно защищать своих временных носителей. Излучение искажало геометрию леса вокруг беглецов, сворачивая невидимую энергию в тугие, пульсирующие узлы. Стволы мёртвых деревьев на пути сталкеров неестественно выгибались, образуя временный, нестабильный коридор. Наёмники Синдиката ускорили шаг, беря группу в жесткие клещи.

XXXII

Захват произошёл у древней, оплавленной «жарками» просеки. Снайперы сработали абсолютно синхронно, отсекая сталкерам любые пути к отступлению. Дозвуковые пули ударили точно по коленным чашечкам. Носитель артефакта с криком рухнул на ржавую хвою, выронив тяжелый свинцовый контейнер.

Замки не выдержали удара о камни. Крышка отлетела, и мёртвый лес мгновенно озарился невозможным, слепящим изумрудным светом. Гравитация в радиусе пятидесяти метров рухнула, вырывая из земли сухие кусты.

Крид не стал дожидаться цепной реакции ноосферы. Блондин рванул вперёд, игнорируя дикую перегрузку сервоприводов тяжелой брони, и выбросил прямо в эпицентр изумрудного свечения магнитную ловушку. Сфера из специального сплава с оглушительным вакуумным схлопыванием поглотила артефакт, мгновенно вернув лесу привычный серый полумрак. Носителей ликвидировали короткими очередями без единого слова.

XXXIII

Возвращение в подземный бункер Лиманска прошло в гробовом молчании. Сдав захваченную сферу Счетоводу, Крид впервые почувствовал ледяной, иррациональный холодок, пробивший даже толстую броню корпоративного прагматизма.

Внутри магнитной ловушки «Сердце Зоны» продолжало глухо, ритмично пульсировать. Эта вибрация заставляла тревожно мерцать защищенные лампы дневного света в лаборатории и сбивала ритм кардиостимуляторов у дежурных аналитиков.

Блондин стянул углеродный шлем, чувствуя, как мелко подрагивают пальцы, привыкшие к спусковому крючку. Идеальный, математический расчёт корпорации дал едва заметную, но пугающую трещину. Синдикат притащил в свою стерильную крепость абсолютный, неконтролируемый хаос, самонадеянно решив, что сможет посадить саму суть пустоши на короткую цепь.

XXXIV

На границе Дикой Территории царила сырая, туманная тишина. Шрам бесшумно спрыгнул с бетонной насыпи, привычно сканируя пространство тактическим фонарем с синим фильтром. Ветеран безошибочно вычислил нужный товарный вагон по застарелым следам армейских ботинок.

Под толстым слоем мазута и ржавчины, точно за задней осью, обнаружился плотный фольгированный пакет. Оперативник вскрыл герметичную упаковку штурмовым ножом. В лицо мгновенно ударил густой, терпкий запах дорогих кофейных зёрен, смешанный с химическим запахом первоклассных медицинских стимуляторов Синдиката.

Наёмник криво усмехнулся под плотной маской респиратора. Виктор всегда оставался неисправимым корпоративным пижоном, но этот лоск в очередной раз спас реликту 28-го отдела утренний рацион и дал столь необходимый заряд химии. Негласный долг был принят и зафиксирован в памяти.

XXX五

Путь специалиста к источнику старого сигнала лежал сквозь западную опушку Рыжего леса. Деревья здесь росли под неестественными углами, образуя сплошные, жестко фонящие радиацией баррикады. Шрам двигался подобно серому призраку, гася малейшие звуки шагов и идеально сливаясь с багровыми тенями мутировавшей хвои.

Внезапно тепловизор выдал четыре яркие, ритмично двигающиеся отметки. Патруль группировки «Монолит». Фанатики шли плотным, грамотным строем, монотонно бормоча молитвы. Их белые городские камуфляжи тускло светились в лесном полумраке.

Ветеран плавно, без единого шороха опустился на колено за массивным стволом обугленной сосны, полностью слившись с грубой корой. Никакого огневого контакта. Профессионал хладнокровно пропустил вооруженных до зубов фанатиков в пяти метрах от своей позиции, не сбив дыхания, и бесшумно растворился в глубине леса, направляясь к гнилым топям Болот.

XXXVI

Сигнал старого маяка проекта «Лилия» пробивался сквозь густые радиопомехи с пугающей, неестественной чёткостью. Пеленгатор на запястье Шрама выдавал ритмичную, пульсирующую кривую. Пространство Рыжего леса по мере продвижения вглубь начало стремительно деградировать. Термальный визор винтовки внезапно выхватил из плотного тумана смазанные, мерцающие силуэты. Фантомы двигались абсолютно синхронно, беззвучно разевая рты в немом крике. Ветеран жёстко моргнул, принудительно отключая тонкую электронику. Визуальные галлюцинации являлись первым, самым верным признаком мощного направленного пси-поля. Инструкции 28-го отдела требовали полного игнорирования подобных аномалий, бьющих напрямую по зрительному нерву. Наёмник продолжил тяжелый шаг, опираясь исключительно на стрелку старого жидкостного компаса и собственную память.

XXXVII

На границе густого мутировавшего кустарника из земли торчал массивный, тёмно-серый монолит. При ближайшем рассмотрении бесформенная глыба оказалась грубо отлитой из гидротехнического бетона фигурой солдата в тяжелом костюме химической защиты. Правая рука безликого изваяния неестественно застыла, указывая строго на северо-запад, прямо в непролазную чащу. Оперативник остановился, стряхнув сухую, фонящую хвою с массивного основания памятника. Под слоем въевшейся многолетней грязи тускло блеснула вдавленная глубоко в бетон свинцовая печать – перекрещенные скальпель и штурмовая винтовка. Старый, сверхнадёжный маркер 28-го отдела. Система навигации мертвецов продолжала исправно функционировать даже спустя десятилетия. Специалист сверил азимут с направлением бетонной руки и сошёл с натоптанной звериной тропы.

XXXVIII

Густой багровый массив мёртвых сосен резко оборвался, неохотно уступая место бесконечной серо-зелёной пустоши. Болота встретили наёмника тяжёлым, удушливым запахом разлагающейся органики и застоявшейся метановой воды. Экосистема кардинально изменилась за один шаг. Сухой, хрустящий шлак под подошвами мгновенно сменился вязкой, чавкающей грязью, норовившей заглотить тяжёлые ботинки Lowa по самую шнуровку. Ветеран замер на краю пологого обрыва, хладнокровно оценивая новую геометрию угроз. Здесь не работали правила скрытного лесного перемещения. Открытые водные пространства, полное отсутствие твёрдых укрытий и густой, стелющийся по земле туман требовали совершенно иного тактического рисунка. Оперативник туже затянул ремни разгрузочной системы, морально готовясь к долгому, изматывающему погружению в гнилую топь.

XXXIX

Глубоко в стерильных, безопасных недрах базы Лиманска Виктор Крид грубо нарушил базовый протокол безопасности Синдиката. Блондин неподвижно стоял в тускло освещенной серверной, подключив личный армейский дешифратор напрямую к магистральному кабелю кабинета Счетовода. Поток расшифрованных данных непрерывно бежал по экрану тактического планшета, безжалостно разрушая безупречную корпоративную логику. Проект «Лилия-2». Старик за бронированным стеклом вовсе не планировал изучать или уничтожать опасную аномалию. Бухгалтер смерти хладнокровно рассчитывал спровоцировать направленный пространственный пробой, используя старые подземные наработки 28-го отдела как гигантский детонатор. Геополитический Выброс, способный поглотить половину континента ради безграничной власти. Наёмник Синдиката медленно отсоединил кабель. Впервые за долгие годы лощёный профессионал почувствовал, как ледяная преданность корпорации даёт глубокую, фатальную трещину.

XL

Чёрная, маслянистая вода доходила оперативнику до середины бедра. Переправа вброд через затопленное русло старой реки стремительно выматывала остатки физических сил. Разрушенное колено горело раскалённым свинцом под агрессивным воздействием ледяной сырости. Внезапно поверхность воды в метре от ветерана абсолютно бесшумно вздулась пузырём. Из зловонной жижи молниеносно выметнулось сплетение серых, обильно покрытых слизью мускулистых щупалец, целясь прямо в стык бронежилета и шейного отдела. Шрам не стал тратить драгоценные доли секунды на вскидывание длинноствольного автомата. Мышечная память сработала быстрее осознанной мысли. Левая рука в кевларовой перчатке жёстко, намертво перехватила склизкую конечность, а правая выхватила из ножен тяжёлый штурмовой тесак. Короткий, безжалостный удар снизу вверх глубоко вспорол скрытую под мутной водой глотку твари. Кипящая чёрная кровь густым фонтаном ударила в топь. Специалист брезгливо отшвырнул бьющееся в предсмертных конвульсиях тяжёлое тело и продолжил монотонный марш к эпицентру сигнала.

XLI

Тяжёлая, свинцовая мгла Болот глушила любые радиосигналы. Экраны тактического ПДА покрылись густой сетью статических помех, превратив дорогой прибор в бесполезный кусок пластика. Ветеран остановился на шатком островке сухой земли, поросшем пожухлым камышом. Из нагрудного подсумка со свинцовой футеровкой на тусклый свет появился артефакт «Компас».

Идеально ровная, тёплая сфера мерно пульсировала мягким янтарным светом, полностью игнорируя магнитные бури и гравитационные провалы аномальной пустоши. Оперативник плавно поворачивал артефакт в кевларовой перчатке, ловя невидимые силовые линии искажённого пространства.

Янтарное свечение вытянулось тонкой иглой, безошибочно указывая единственный безопасный вектор сквозь гнилую, смертоносную топь. Наёмник спрятал сферу обратно в защитный контейнер и тяжело шагнул в ледяную воду, строго следуя проложенному ноосферой курсу. Механическая навигация мертва, выживала лишь симбиотическая связь с Зоной.

XLII

Густой туман впереди внезапно расступился, образовав неестественно ровный, длинный коридор. Температура воздуха рухнула до минусовой отметки, сковав поверхность топи тонкой коркой льда. Прямо по курсу, над чёрной гладью воды, беззвучно зависла одинокая человеческая фигура.

Неизвестный был облачён в знакомый до боли изорванный штурмовой комбинезон, а лицо скрывала характерная глухая маска с двойными фильтрами 28-го отдела. Фантом не двигался, но в голове специалиста мгновенно вспыхнул ослепительный, режущий импульс чужой агонии.

Психическая атака ударила мощным тараном, пытаясь вскрыть заблокированные тяжелой химией участки памяти и вытащить наружу давно похороненные в африканских песках кошмары. Шрам судорожно стиснул челюсти до скрипа эмали. Ветеран намертво зажмурился, принудительно перезагружая собственное сознание боевой мантрой абсолютной концентрации, и сделал глухой, тяжелый шаг прямо сквозь полупрозрачное видение мертвого сослуживца. Иллюзия с тихим звоном рассыпалась облаком ледяных искр.

XLIII

Сквозь рваные клочья болотной хмари наконец проступили массивные очертания старой насосной станции. Монолитная бетонная коробка наполовину ушла в вязкий грунт, густо покрывшись слоем радиоактивного мха и бурой ржавчины. Оперативник медленно обошёл периметр, методично сканируя осыпающиеся стены узким лучом тактического фонаря.

Внимание профессионала мгновенно привлекли массивные стальные створки центрального входа. Ржавчина здесь носила явно искусственный, декоративный характер, имитируя древность.

Поверх стыков толстого металла тускло поблёскивали нетронутые полимерные печати с микроскопической молекулярной сшивкой. Подобная сверхнадежная технология консервации объектов применялась исключительно секретными лабораториями для жесткой блокировки критически важных узлов. Объект явно не являлся заброшенной индустриальной руиной. Внутри ждала либо истинная цель контракта, либо идеально спланированная, смертельная западня.

XLIV

Вскрытие сложных полимерных замков без корпоративных электронных ключей допускало лишь один эффективный метод – грубое физическое уничтожение преграды. Наёмник извлёк из разгрузочной системы компактный термический заряд направленного действия.

Пальцы в перчатках быстро, на чистом автоматизме зафиксировали серый брусок взрывчатки точно на линии соприкосновения стальных створок. Специалист отступил за угол ближайшей бетонной опоры, не глядя активируя дистанционный детонатор.

Глухой, утробный хлопок разорвал вязкую болотную тишину. Ослепительно белая вспышка термитной смеси мгновенно пережгла молекулярные печати и расплавила скрытые запорные механизмы. Раскалённые капли металла с громким шипением падали в мутную воду у порога. Тяжёлые гермодвери, лишённые внутренней опоры, с надсадным железным скрежетом подались внутрь, открывая проход в абсолютно тёмное, сухое нутро законсервированного бункера.

XLV

Шрам перешагнул через остывающую лужу светящегося шлака, держа штурмовую винтовку строго на уровне глаз. Внутренний зал станции совершенно не походил на заброшенный промышленный узел.

Пространство было плотно заставлено массивными стеклянными цилиндрами, густо опутанными сложной сетью питающих кабелей и толстых гофрированных труб. Оперативник переключил визор в инфракрасный режим. Помещения дышали ровным, ледяным холодом.

Капсулы симбиоза, изначально предназначенные для искусственного выращивания биологических аномалий, стояли абсолютно пустыми. На дне мутных колб виднелся лишь сухой, растрескавшийся осадок давно испарившейся питательной смеси. Ветеран провел рукой по пыльному стеклу ближайшего резервуара. Мощный сигнал маяка, приведший наёмника в эту гнилую топь, исходил от дешёвого армейского ретранслятора, грубо примотанного армированным скотчем к мертвой панели управления. Лаборатория была эвакуирована годы назад, превратившись в банальную обманку.

XLVI

Внезапно мёртвые мониторы центрального пульта вспыхнули тусклым, болезненно-синим светом. Гулом ожили старые серверные кулеры, разгоняя застоявшийся холодный воздух. Пространство прямо над разбитым терминалом исказилось, быстро формируя нестабильную, рябящую цифровыми помехами голографическую проекцию.

Женщина в пожелтевшем лабораторном халате с выцветшей эмблемой 28-го отдела смотрела строго сквозь оперативника пустыми, оцифрованными глазами. Доктор Элис. Специалист прекрасно помнил закрытый некролог пятилетней давности.

– Здравствуй, Девятый, – механический, лишённый человеческих обертонов голос гулким эхом отразился от влажных бетонных стен. – Если протокол воспроизведения запущен, значит, процесс необратим. Мы фатально ошибались, пытаясь методично срезать бутоны. Зона готовится к масштабному цветению. «Лилия» пустила корни гораздо глубже, чем позволяли просчитать наши примитивные модели.

Наёмник молча слушал исповедь заархивированного мертвеца, держа оружие наготове. Ветеран физически чувствовал, как температура в бетонном склепе начинает стремительно падать, предвещая мощный аномальный выброс.

XLVII

Голограмма резко оборвалась пронзительным высокочастотным писком. Массивный бетонный пол прямо под ногами специалиста оглушительно хрустнул, покрываясь глубокой паутиной трещин. Из разломов молниеносно вырвались толстые, пульсирующие ядовито-фиолетовым светом жгуты ожившей биомассы.

Станция вовсе не была пустой обманкой – древняя лаборатория сама эволюционировала в гигантский инкубатор, намертво вросший в трясину Болот. Склизкие, покрытые шипами плети мгновенно оплели тяжелые ботинки Lowa, пытаясь грубо свалить человека на землю.

Шрам жёстко упал на правое колено, одновременно открывая шквальный огонь на подавление из FN SCAR. Изотопные пули рвали мутировавшую живую ткань на куски, обильно брызгая едкой, дымящейся кислотой, стремительно разъедающей кевларовые накладки брони. Твари абсолютно не чувствовали боли, методично и слепо заполняя пространство зала извивающимися смертоносными кольцами.

XLVIII

Обычная огневая мощь оказалась критически неэффективной против экосистемы, напрямую питающейся кинетической энергией пуль. Оперативник отбросил опустевшую винтовку на тактическом ремне, выхватывая из герметичного нагрудного подсумка гладкий титановый цилиндр с чёрной маркировкой радиационной опасности.

«Нулевой элемент» – экспериментальный вакуумный имплодер 28-го отдела, созданный исключительно для экстренной стерилизации глубоко зараженных секторов. Ветеран с силой провернул тугое кольцо таймера на пять секунд и швырнул тяжелый снаряд в самую гущу переплетенной, пульсирующей биомассы.

Специалист рванул к выходу, полностью игнорируя дикую, сжигающую боль в поврежденном суставе. Грузное тело в тяжелой броне вылетело за пределы искореженных гермодверей за неуловимое мгновение до того, как пространство внутри насосной станции беззвучно схлопнулось само в себя. Имплозия спрессовала тысячи тонн бетона, бронестекла и мутировавшей плоти в микроскопическую, раскалённую точку сингулярности.

XLIX

Глухой вакуумный хлопок выбил остатки стёкол на верхних этажах полуразрушенного технического здания. Насосная станция перестала существовать, превратившись во вдавленную глубоко в болото идеально ровную, дымящуюся воронку. Наёмник тяжело привалился к ржавому остову брошенного армейского грузовика, активируя зашифрованный канал связи на запястье.

– Первый, это Девятый. Объект локализован и полностью стерилизован. Использовал «Нулевой элемент», – хрипло выдохнул ветеран. – Станция оказалась действующим биологическим инкубатором, но основная цель отсутствовала. Это был поверхностный симулякр.

За сотни километров от гнилых Болот, в стерильном холоде серверной Лиманска, Виктор Крид напряженно изучал светящийся экран перехваченного корпоративного планшета. Блондин быстро сопоставил координаты уничтоженной Шрамом наземной станции с реальными, засекреченными схемами магистральных трубопроводов Синдиката.

– Немедленно уходи оттуда, Девятый, – голос связного прозвучал в наушнике непривычно глухо, растеряв весь корпоративный лоск. – Синдикат профессионально водил нас за нос. Ты только что сжёг старую, заброшенную выгребную яму. Истинный корень «Лилии» находится глубоко под землей.

L

Связь снова резко оборвалась, потонув в агрессивном, режущем уши статическом треске Болот. Ветеран медленно, тяжело поднялся на ноги, брезгливо стряхивая с дымящейся брони ошметки радиоактивного торфа и едкой слизи. Корпоративная охота не просто продолжалась – игра только что перешла на совершенно иной, глобальный уровень планирования.