Текст книги "Риелтор от бога (СИ)"

Автор книги: Сергей Жуков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

Я вскочил с кровати и принюхался. Нет, мне не показалось – мы, блин, горим!

В два шага оказался у двери. Дёрнул ручку, навалился плечом – всё бесполезно. За деревом отчётливо ощущался металлический засов. Мы были заперли снаружи. Да это не просто пожар, меня опять пытаются сжечь!

Окна. Я метнулся туда и тут же почувствовал, как внутри что-то неприятно ёкнуло. Толстые кованые прутья были вмурованы прямо в каменную кладку. Может, это здание когда-то была тюрьмой? Уж больно монументально выглядели решётки. В любом случае было ясно – через окна не вылезти. Мы в заднице, точнее – в западне…

Я чувствовал что с каждой секундой пол становился всё горячее. И что-то мне подсказывало, что в этом мире ещё не додумались до технологии тёплых полов. А значит, прямо под нашими ногами разгоралось пламя, которое очень скоро превратит эту уютную комнату в духовку. Запах гари, поначалу почти незаметный, теперь начинал щипать горло и нос, а из щелей между досками потихоньку начал сочиться сизый дым.

Вот тебе и бесплатная комната, Макс. Вот тебе и «для людей короны у нас всегда найдётся лучшее». Я ведь чувствовал, что здесь что-то не так. Чувствовал с первой секунды, как этот тавернщик посмотрел на нас своим коротким, цепким взглядом. Слишком любезный. Ни одного вопроса, ни одного лишнего слова…

Заговорщики. Он наверняка из их людей. Каким-то образом раскусил, что мы ряженые, и решил не рисковать. Ну а что – поджёг таверну, списал на несчастный случай, и концы в воду. Точнее, в огонь. Элегантно, если подумать. Куда элегантнее, чем притворяться бомжом и вонзать нож в спину.

Впрочем, размышлять об элегантности чужих злодеяний, стоя в комнате, которая вот-вот превратится в крематорий, было не лучшим использованием моего времени.

Я развернулся к Леону. Пьяный рыцарь лежал на полу в полном комплекте золотых доспехов и мирно сопел, пуская пузыри. Схватив его за наплечники, я начал трясти:

– Лёня! Подъём! Горим!

– Ну ма-а-а-ам, ещё пять минуточек… – промычал он.

– Какие, на хрен, минуточки⁈ – рявкнул я и влепил ему звонкую пощёчину.

Леон распахнул глаза, несколько секунд бессмысленно таращился в потолок, а затем он уловил запах дыма. Лицо парня мгновенно вытянулось.

– Мы горим⁈ – воскликнул он, мгновенно трезвея.

– Нет блин, это я камин растопил, чтобы тебе уютнее спалось, – не удержался я от сарказма.

Ариель же уже стояла у стены, полностью одетая и собранная. Она оценивающе разглядывала дверь, потом решётку на окне, потом снова дверь с таким видом, будто решала головоломку, а не стояла в горящем здании. На её лице было привычное усталое раздражение, но впервые за всё время нашего знакомства я заметил кое-что ещё. За маской ледяного спокойствия прятался страх. Настоящий, живой страх. Она изо всех сил старалась его не показывать, но пальцы, чуть сильнее сжимавшие ткань рукава, выдавали её.

Это меня по-настоящему напрягло. Потому что если боится даже та, что ни разу не дрогнула ни перед тремя мужиками на дороге, ни перед стражниками – значит, дела наши действительно плохи.

– А-а-а-а! Мы все умрём! – завопил Леон, мечась по комнате и хватаясь за всё подряд.

– Лёня, заткнись, – бросил я, пытаясь сосредоточиться.

– Мы все сгорим заживо! Какая ужасная смерть!

Я молча развернулся и прописал ему увесистого леща. Звонкий шлепок отдался болью в моей руке, но зато Леон наконец замолчал. На целых три секунды.

– За что⁈ – обиженно протянул он.

– За то, что мешаешь думать, – отрезал я.

Думать. Надо думать. Дверь заперта снаружи, окна зарешёчены, пол раскаляется. Стены каменные. Времени – катастрофически мало. Дым уже начал просачиваться сквозь щели в половицах.

Мой взгляд невольно вернулся к Леону. Он стоял посреди комнаты в полном золотом доспехе и хлопал глазами. Семьдесят–восемьдесят килограммов живого веса плюс килограммов двадцать–тридцать металла. Ходячий таран.

Я оценил дверь: мощная, дубовая. Нет, Макс. Это идиотская идея. Он просто расплющит себе последние мозги и добавит к списку наших проблем ещё и контузию. Хотя, учитывая то, что он иногда несёт, вряд ли мы заметим разницу.

Но, видимо, Леон был иного мнения. Потому что в следующую секунду, не дожидаясь ни моих инструкций, ни здравого смысла, этот полоумный рыцарь издал боевой клич:

– Я. Не. Хочу. Умира-а-ать!

С этими словами он пронёсся мимо меня и со всей дури врезался в дверь.

Удар был чудовищный: комната вздрогнула, а с потолка посыпалась пыль. Я даже на секунду поверил, что сработало.

Но нет, не сработало.

Дверь стояла как стояла. А вот Леон – уже нет. Он лежал на полу, нелепо раскинув руки в стороны, и смотрел в потолок остекленевшим взглядом.

– Тут не выйти, – тихо простонал он.

– Да неужели, – буркнул я, помогая ему подняться. – Кто бы мог подумать.

Пол под ногами был уже не просто тёплым – он был горячим. Сквозь щели между досками струился дым, а снизу доносилось зловещее потрескивание. Времени оставалось совсем мало.

Ну же, Макс, думай. Дар земли? Бесполезен. Под ногами – дерево, стены – камень. Ни грамма земли, да даже если бы я каким-то чудом добрался до фундамента, мой дар сейчас с трудом делает лунки сантиметров по тридцать. Чем это может помочь?

Я обвёл комнату взглядом. Кровати, тряпки, доспехи, дверь… Дверь!

– Нам нужен ещё один пожар, – воскликнул я.

Леон посмотрел на меня так, будто я только что предложил тушить огонь керосином. И это отчасти так и было.

– Ещё один пожар⁈ – взвизгнул он. – Ты уже дыма надышался?

Ариель тоже чуть приподняла бровь, но промолчала, ожидая объяснений.

– Мы подожжём дверь, – сказал я, уже стаскивая с Леона часть доспеха.

– Подожжём дверь? – уточнил Леон тоном человека, который хочет убедиться, что правильно понял масштаб безумия.

– Именно, – кивнул я.

– А смысл? – подала голос Ариель. – Пока дверь прогорит, мы задохнёмся.

– Задохнёмся, если будем жечь всю дверь, – согласился я. – Но нам не нужна вся дверь. Нам нужно прожечь одно конкретное место – там, где крепится засов.

Я приложил полукруглый лат к дверному полотну, прижав его краями к дереву. Получилось что-то вроде половины трубы, плотно прилегающего к поверхности.

– Набиваем внутрь тряпки, поджигаем через щель снизу, – быстро объяснил я. – Жар пойдёт вверх и в сторону дверного полотна, а не в комнату. Будет что-то вроде дымохода, создающего тягу. Внутри будет такая температура, что дерево прогорит в разы быстрее, чем если просто поднести факел.

Ариель посмотрела на конструкцию, потом на меня, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.

– Лёня, тряпки! Всё что найдёшь: простыни, матрас, рви и тащи сюда! – скомандовал я.

Впервые за всё время Леон не стал спорить. Меньше чем через минуту мы плотно набили пространство между латом и дверью обрывками ткани. Я выдрал из кроватной рамы кусок сухого дерева, поджёг его от уже тлеющих половиц и сунул в щель снизу.

Тряпки быстро загорелись. Жар ударил в лат, отразился от него и сконцентрировался на крошечном участке двери. Я слышал, как дерево зашипело, затрещало, а вокруг краёв доспеха потянулись тонкие струйки дыма. Я позволил себе улыбнуться – система работала.

Но дыма стало заметно больше. Он валил и снизу, из-под половиц, и от нашей конструкции, растекаясь по комнате удушливым облаком. Я уже готовился к тому, что дышать станет совсем невозможно, как вдруг заметил странное: воздух будто бы стал чуть легче. Дым никуда не делся, но каждый вдох давался не так тяжело, как секунду назад. Списав это на адреналин, я продолжил следить за дверью.

Прошло полминуты, может минута. Дверь под латой темнела и истончалась на глазах. Запах палёного дерева смешался с удушливой гарью, поднимающейся снизу. Дышать становилось всё тяжелее. Я опустился на корточки – внизу воздух был чуть чище и увидел, что Ариель уже сделала то же самое. Леон же стоял в полный рост и кашлял так, что его, казалось, сейчас выплюнет лёгкие.

– Лёня, вниз, – прохрипел я.

Он рухнул на колени.

– С-сколько ещё? – выдавил он между приступами кашля.

Я посмотрел на дверь. Дерево под латой прогорело уже на пару сантиметров. Ещё немного и…

Но внезапно половица справа от меня с треском просела. Из образовавшейся дыры вырвался столб огня и жара, заставив нас отпрянуть к стене. Комната наполнялась дымом с пугающей скоростью. Я уже почти не видел Леона, хотя тот был в паре метров от меня.

Голова кружилась, лёгкие горели, я чувствовал, как голова становится ватной и начинает кружиться.

Я видел, что план работает. Дверь прогорала именно там, где нужно. Но времени не хватало. Буквально минуты, может полминуты – и всё. Обидно, ведь всё было правильно, всё должно было сработать. Просто не хватило этого чёртового времени.

И тут воздух снова изменился. Стал влажным, тяжёлым и самое главное – пригодным для дыхания. Лёгкие обожгло, но это была не боль, а облегчение. Я сделал глубокий вдох и почувствовал, как голова чуть прояснилась.

Этого хватило. Собрав последние силы, я поднялся на ноги и ударил по двери. Обугленное полотно в месте крепления засова треснуло, но выдержало. Я ударил ещё раз, затем ещё. На третьем ударе дерево с хрустом разлетелось в щепки, открывая нам путь к свободе.

– Уходим! – крикнул я.

Леон вскочил на ноги и бросился к выходу, а я обернулся к Ариель. Она стояла посреди комнаты с закрытыми глазами и вытянутыми вперёд руками. С потолка едва заметно капала вода. Мокрые волосы прилипли к её лицу, одежда промокла.

– Ты обладаешь магией… – тихо протянул я.

Она подняла на меня усталый взгляд, а потом стянула с головы повязку, которую ни разу не снимала за всё время нашего знакомства. Ткань соскользнула вниз и я увидел их.

Длинные, острые уши, чуть выступающие из-за мокрых прядей волос.

* * *

Казармы королевской стражи. Столица.

Командующий молча слушал доклад, и с каждым услышанным словом его брови поднимались всё выше.

– … и тогда они окружили нас со всех сторон, – вдохновенно рассказывал старший офицер Хорак, активно жестикулируя. – Человек сорок, не меньше. Вооружены до зубов: вилы, топоры, факелы. Глаза безумные, пена изо рта – сектанты, одним словом. Чёртовы фанатики этого их Гертога.

Командующий перевёл взгляд на молодого рекрута Алгора, стоявшего чуть поодаль. Тот смотрел на старшего офицера с таким же удивлённым взглядом.

– Продолжай, – сухо сказал командующий.

– Мы сражались как львы! – Хорак ударил себя кулаком в грудь. – Я лично уложил шестерых… или даже семерых – в пылу битвы сложно считать. Но их было слишком много. Они стащили нас с лошадей, сорвали доспехи и хотели сжечь на ритуальном костре. Но мы вырвались! Голыми руками пробились через толпу обезумевших язычников и…

– Голыми руками, – скептически повторил командующий.

– Так точно! – кивнул офицер.

– Без доспехов? – нахмурился тот.

– Без доспехов, ваше превосходительство, – мгновенно подтвердил Хорак.

– И без лошадей… – командующий недоверчиво наклонил голову.

– Лошади… – старший офицер на секунду замялся. – Лошади героически пали в бою.

Командующий откинулся на спинку кресла и некоторое время просто молча разглядывал стоящего перед ним офицера. Тот был бос, одет в крестьянскую рубаху на два размера меньше, отчего напоминал колбасу, перетянутую верёвкой. Его лицо не было похоже на лицо человек, якобы прошедшего через битву с сорока фанатиками, скорее – словно он упал с лошади на полном скаку.

– Рекрут, – командующий перевёл взгляд на Алгора. – Так всё и было?

Алгор поднял голову и коротко посмотрел на Хорака. Тот в ответ метнул ему такой свирепый взгляд, что в нём отчётливо читалось: «Подтверди, или я тебе устрою битву похуже той, что только что выдумал».

– Нет. Наши лошади споткнулись на ровной дороге и мы упали, – ответил рекрут, не обращая внимания на старшего офицера, который сейчас, кажется, был готов придушить его прямо в кабинете командующего. – Когда очнулись, доспехи и лошади были украдены. А наши ноги оказались закопаны в землю по колено.

– Закопаны? – нахмурился командующий.

– Именно. Мы не сразу это поняли. Хорак решил, что ему отрубили ноги и потерял сознание. Два раза, – уточнил рекрут.

Старший офицер издал звук, отдалённо напоминающий скулёж раненого животного.

– Перед тем, как лошади упали, мы видели троих путников на дороге, – невозмутимо продолжал молодой рекрут. – Двое мужчин и женщина. Один из мужчин был молодой, болтливый, махал нам руками. Второй держался спокойно, осматривал нас оценивающе.

– И? – подался вперёд командующий.

– Когда мы очнулись, их уже не было. Дорога вела в сторону Шерина, – чётко отвечал Алгор.

Командующий забарабанил пальцами по столу:

– Ты думаешь, это они?

– Думаю, что трое путников, после встречи с которыми мы лишились лошадей и доспехов, а наши ноги оказались вкопаны в землю, заслуживают как минимум проверки, – ровным голосом ответил Алгор.

– Шерин… – медленно протянул командующий. – Туда больше двух дней пути. Ты уверен?

– Уверен, – кивнул Алгор. – Дядя всегда учил меня доверять чутью и думать головой. А чутьё говорит, что надо туда.

Командующий хмуро посмотрел на молодого рекрута, затем на жалкое зрелище, представлявшее собой Хорака, который сейчас усердно разглядывал свои босые ноги.

– Хорошо, – резюмировал он. – Отдыхайте, высыпайтесь, ешьте, а на рассвете выдвигайтесь в Шерин.

Алгор коротко кивнул и развернулся к выходу. Но командующий окликнул его:

– Рекрут. На этот раз я дам вам сопровождение, – сказал он, а затем бросил уничтожающий взгляд на старшего офицера и добавил: – На случай, если снова нападут крестьяне.

Хорак втянул голову в плечи и поспешил выйти из кабинета, пока командующий не передумал и не закопал его самого. Причём не по колено, а значительно глубже.

Глава 10

Я застыл. В голове разом пронеслось: странное спокойствие в любых ситуациях, нечеловеческая красота, отстранённость, скрытность, история с наследством, которая была слишком нелепой, чтобы быть правдой.

И тут до меня дошло. Тот момент, когда дышать вдруг стало легче, хотя не должно было. Я списал это на адреналин, но это был не адреналин. Это была она. Она увлажняла воздух с самого начала – тихо, незаметно, по чуть-чуть. Делала ровно столько, чтобы мы не задохнулись, но недостаточно, чтобы выдать себя. Тянула до последнего, надеясь, что мой план сработает без её вмешательства. И только когда стало ясно, что мы не успеваем – перестала прятаться.

– Довольны? – устало спросила она, встретив мой взгляд. В её голосе не было вызова. Только смирение существа, которое слишком долго прятало то, что прятать уже не было сил.

За спиной раздался восторженный вопль Леона, который, видимо, тоже обернулся:

– Настоящая эльфийка! Я знал! Я ЗНАЛ! Вот это да! Максимус, ты видишь⁈ У неё уши! УШИ!

Я смотрел на неё и молчал. Внутри боролись два чувства: удивление, которое я не ожидал испытать, и спокойная, почти привычная уверенность в том, что я с самого начала знал – эта девушка совсем не та, за кого себя выдаёт.

– Уши… – заворожённо повторил Леон и потянулся к ним рукой.

Ариель перехватила его запястье с такой скоростью, что парень не успел даже моргнуть.

– Ещё раз потянешься – останешься без руки, – ледяным тоном предупредила она.

– Понял, – пискнул Леон и отдёрнул руку, но восторг в его глазах не угас ни на каплю.

– Уходим, – скомандовал я. – Восхищаться будешь снаружи. Желательно подальше отсюда.

Мы выбрались из таверны через чёрный ход. Здание вовсю полыхало – огонь уже добрался до крыши. Улица пока что была пуста, но долго это не продлится. Нам не стоило попадаться местным на глаза рядом с горящей таверной, из которой мы только что выбрались.

Мы отошли к ручью на окраине, подальше от чужих глаз и ушей и сели на берегу. Точнее, мы с Ариель сели. Леон же стоял напротив и не сводил с девушки сияющего взгляда.

– Хватит на меня таращиться, – не поворачивая головы, бросила она.

Леон вздрогнул и поспешно отвёл глаза. Секунды на полторы.

Повисла тишина. Я ждал и не давил, не задавал вопросов. За годы работы с людьми я усвоил одно простое правило: когда человек готов рассказать правду, лучшее, что ты можешь сделать – это просто помолчать.

– Да, я эльфийка, – наконец сказала она, глядя на воду. – Полагаю, вы догадываетесь, почему я это скрываю.

– Догадываюсь, – кивнул я.

Конечно же я не знал почему, но не нужно быть гением, чтобы предположить: средневековье, фанатики и сектанты на каждом шагу, людей жгут и за меньшее. Несложно представить, что будет с эльфийкой, которая к тому же владеет магией.

– Люди боятся нас и крайне недружелюбны, – холодно сказала она, машинально заправляя мокрые волосы за уши, а затем одела привычную повязку, скрыв острые кончики нечеловеческих ушей. – В лучшем случае – косые взгляды и шёпот за спиной. В худшем…

Она не договорила, но и так было понятно.

– Твоя тайна останется с нами, – спокойно сказал я.

Ариель посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом, а потом чуть кивнула.

– Тебе я верю, – сказала она, а затем перевела глаза на Леона, который снова уставился на неё с полуоткрытым ртом. – А вот насчёт него не уверена.

– Что? Я? Да я могила! – мгновенно встрепенулся он. – Клянусь честью будущего рыцаря, что никому, никогда, ни при каких обстоятельствах…

– Лёня, – перебил я.

– Что? – буркнул он.

– Ты сейчас клянёшься хранить тайну так громко, что тебя слышно из соседней деревни, – улыбнулся я.

Он осёкся, огляделся по сторонам и виновато понизил тон до громкого шёпота:

– Клянусь, что сохраню твою тайну пусть даже ценой своей жизни.

Ариель посмотрела на него, потом на меня и тяжело выдохнула.

– Он болтливый, но преданный, – попытался приободрить её я. – А в наше время это куда важнее.

Леон просиял так, будто из всех комплиментов, что он слышал в жизни, этот оказался самым ценным.

Но долго наслаждаться моментом не получилось. Вдалеке послышались крики и суета – деревня просыпалась. Над крышами домов поднимался столб дыма от догорающей таверны, а на улицах уже мелькали фигуры людей с вёдрами.

Я потёр виски и попытался собрать мысли в кучу. Так, главное – наследник. Киана сказала, что он здесь, в Шерине, но тавернщик, который только что пытался нас поджарить, явно не простой мужик. Он из заговорщиков, а значит они уже знают что мы здесь. Скоро они обнаружат, что в сгоревшей таверне нет тел и тогда начнут искать нас уже всерьёз. Без ошибок и без шансов на повторный побег.

– Надо найти наследника и валить отсюда, – озвучил мои мысли Леон, на удивление трезво оценив ситуацию.

– Согласна, – коротко кивнула Ариель.

– Если тут орудуют заговорщики, – медленно сказал я. – Не факт, что наследник всё ещё здесь. Может, его уже схватили или он сам сбежал, когда понял, что тут небезопасно.

Повисла пауза. Они оба понимали, что я прав. И что если наследника здесь нет, то мы застряли в незнакомом городе, без денег, без укрытия и с заговорщиками на хвосте.

– Я пойду поспрашиваю у местных, – решительно сказал Леон и уже начал подниматься.

– Сядь, – остановил его я.

– Но… – попытался возразить он.

– Сядь, Лёня, и подумай головой, – достаточно грубо сказал я. – Тавернщик вряд ли единственный человек заговорщиков в Шерине. Начнёшь ходить и расспрашивать про наследника – нас сдадут раньше, чем ты узнаешь что-то полезное. Сейчас нужно действовать тихо и осторожно.

Леон обиженно плюхнулся на землю:

– Тогда что делать?

– Искать тавернщика, – сказал я. – Он знает больше всех. Найдём его – найдём ответы. Но делать это надо аккуратно: без вопросов, без разговоров, без привлечения внимания.

Я посмотрел на обоих и добавил:

– Разделяемся. Обходим город, ищем тавернщика или хоть что-то, что укажет, куда он делся. Через час встречаемся здесь, у ручья.

– А доспехи? – обеспокоенно спросил Леон, покосившись на золотую груду металла, спрятанную в кустах.

– Оставляем здесь. В них мы как маяк для всех, кто нас ищет, – сухо сказал я и увидел неподдельный ужас в глазах парня:

– А вдруг их украдут?

– Лёня, блин, мы сами их украли, – напомнил я.

– Ну и что? – искренне не понял он проблемы, на что я лишь махнул рукой и мы разошлись.

Час спустя я вернулся к ручью ни с чем. Тавернщика и след простыл, а его таверна к этому моменту догорела окончательно – на её месте дымилась куча обугленных брёвен, вокруг которой толпились зеваки. Я старался держаться подальше, незаметно осмотрел окрестности, послушал разговоры, но ничего полезного не узнал.

Ариель уже сидела на прежнем месте. По её лицу было понятно, что у неё результат такой же.

– Ничего, – сухо сказала она. Но что-то мне подсказывало, что она не очень то и старалась.

– Аналогично, – кивнул я и огляделся. – А где Леон?

Она лишь пожала плечами не отвлекаясь от созерцания воды.

– Его нет уже полчаса, – нахмурился я, и в голове начали проноситься нехорошие мысли. – Может, его схватили?

Ариель помолчала, а потом заметила:

– Ну, во всём есть свои плюсы. Никто больше не будет на меня пялиться, приставать, и наконец-то станет тихо.

Я неодобрительно покосился на неё.

– Знаю, знаю. Надо волноваться и переживать за него, – закатила она глаза, а потом чуть улыбнулась: – Но помечтать-то можно.

И тут из-за деревьев показался Леон. Целый и невредимый. Более того – он шёл вразвалочку, с бутылкой эля в одной руке и куском хлеба в другой, а на его лице сияла улыбка человека, который только что провёл лучший час в своей жизни.

– А вот и я! – радостно воскликнул он, плюхнувшись рядом с нами. – Угощайтесь.

Он протянул нам хлеб и ещё одну бутылку, которую извлёк откуда-то из-за пазухи.

– Откуда это всё? – спросил я, принимая еду.

– И где тебя носило? – добавила эльфийка.

– О-о-о, – расплылся он в довольной улыбке. – Я тут познакомился с мужиками. Классные ребята, оказывается, в этом Шерине. Ну, не все конечно, был там невысокий такой, гадкий…

– Лёня, не отвлекайся! – гаркнул я на него и он продолжил:

– Так вот, сначала мы выпили по кружечке, потом ещё по одной, они накормили, рассказали кучу всего интересного. Оказывается, тут у них кто-то ворует урожай прямо с полей. Причём не мелочь какую-нибудь, а целыми телегами. Мужики не понимают кто и как это делает – следов не остаётся, собаки не лают, стража ничего не видит. Народ уже не знает что и думать.

– Лёня, блин, к сути! – разозлился я на этого болтуна.

– Подожди–подожди, это ещё не всё, – замахал он руками. – Там ещё на окраине стоит дом, который все считают проклятым, а ещё цены на рынке выросли втрое за последний месяц, а ещё…

– Лёня, я тебя сейчас ударю, – прорычал я, но подвыпившему рыцарю было всё равно:

– … и ещё Густав – это кузнец, мировой мужик кстати – рассказал, что у вдовы с соседней улицы пропала коза и она обвиняет в этом конника, а тот клянётся, что коза сама к нему пришла и вообще это другая коза…

– ЛЕОН! – рявкнул я и прописал ему затрещину.

Он наконец замолчал и удивлённо посмотрел на меня.

– Что по тавернщику? – злобно спросил я.

– А, да, тавернщик, – кивнул он и сделал глоток эля. – Мужики видели его ночью. Уезжал из города прямо перед пожаром, причём не один.

Мы с Ариель переглянулись.

– С кем? – быстро спросил я.

– Говорят, какой-то молодой парень в капюшоне и плаще. Раньше его тут не видели, – пожал плечами Леон.

Он рассказывал так, словно жил в Шерине с самого рождения и знал все местные сплетни. Похоже, сейчас проявился главный талант Леона – его болтливость. Удивительно, но именно его «дар» оказался единственным, что принесло результат и дало нам хоть какую-то информацию.

Молодой, незнакомый, скрывается под капюшоном с плащом, уехал с тавернщиком прямо перед поджогом, – задумался я, сопоставляя услышанное.

Описание уж больно походило на… наследника. И, судя по последовавшему вопросу Ари, так подумал не я один:

– А уж не наследник ли это часом?

Действительно. Уж слишком совпадают детали, а в совпадения я ой как не верю.

– Если этот молодой парень – наследник, то всё очень плохо, – покачал я головой. – Заговорщики нашли наследника раньше нас и сейчас уже везут его в столицу. Нам нужны лошади и нужны прямо сейчас, пока они не ушли далеко.

Я вскочил с места и готов был уже ринуться в сторону деревни, но Леон остановил меня.

– Подожди, – сказал он, почесав затылок. – Мужики говорили, что тавернщик поехал не в сторону столицы.

Я нахмурился:

– Что значит «не в сторону столицы»?

– Ну, он поехал в другую сторону, – пожал Леон плечами. – На восток.

Это было странно. Если тавернщик – человек заговорщиков, то ему прямая дорога в столицу: сдать наследника и получить свою награду. Зачем везти его в противоположном направлении?

– А этот молодой парень, – медленно спросил я. – Он ехал на лошади тавернщика или на своей?

Леон задумался, припоминая:

– На своей. Точно, мужики сказали – два наездника.

Я нахмурился ещё сильнее. На своём коне… То есть парень ехал добровольно, не связанный, не под конвоем – сам сел и сам поехал. Причём прочь от столицы.

– Что если тавернщик не заговорщик? – посмотрел я на своих спутников. – Что если он, наоборот, пытался защитить наследника? От нас, например. Мы ведь заявились в таверну в доспехах королевской стражи – той самой стражи, что предала короля. Он мог решить, что мы пришли за наследником, и сделал то, что посчитал нужным: спрятал его и избавился от угрозы.

Хотя… это могло быть и совпадением. Мало ли кто уезжает из города по ночам. Может, это обычный путник, а тавернщик-заговорщик просто сбежал после поджога. А настоящий наследник давно где-то в другом месте, или его тут вообще никогда не было, и Киана ошиблась, как уже ошибалась с телом, в которое меня перенесла.

Слишком много «если» и слишком мало информации, но других зацепок у нас нет.

– Может быть это наследник, – осторожно сказал я. – А может и нет, но это единственный след, который у нас есть. – Надо ехать за ними, пока не ушли далеко и для этого нам однозначно нужны лошади.

* * *

Лошади в Шерине продавались в одном единственном месте. Конюшня стояла на окраине, рядом с дорогой. Её хозяин – крепкий бородатый мужик с вечно недовольным лицом сидел на перевёрнутом ведре и чинил уздечку, когда мы подошли.

– Нам нужны три лошади, – сказал я без предисловий.

Он даже не поднял головы:

– Двадцать золотых.

– А это не так и дорого, – обрадовался Леон.

– За каждую, – буркнул конник.

Улыбка тут же сползла с лица Леона, он присвистнул и посмотрел на меня. Ариель молча скрестила руки на груди. У нас не было ни шестидесяти, ни даже двадцати золотых.

– А может как-то сможем договориться? – продолжил я.

Конник наконец поднял голову и посмотрел на меня так, как смотрят на студента с чебуреком в салоне по продаже Мерседесов:

– Договориться говоришь… – протянул он, не сводя с меня взгляда. – Можем конечно. Ты мне шестьдесят золотых, а я тебе лошадей.

Он сплюнул и вернулся к уздечке, показывая, что разговор был окончен. Но был закончен лишь разговор, а не наше общение. Мы с Леоном и Ари отошли на безопасное расстояние и остановились.

– Сложный клиент, – сказал я, скорее самому себе. – Но я и не к таким находил подход.

– И что ты предлагаешь? – с интересом посмотрела на меня Ариель. – У нас нет столько денег.

– У нас нет столько денег, – повторил я. – Но мы договоримся, просто конник ещё об этом не знает. Нужно найти его проблему и предложить решение.

Ариель чуть наклонила голову:

– И как ты собираешься узнать его проблемы?

Я посмотрел на Леона. Тот жевал украденное с чьего-то прилавка яблоко и с интересом следил за нашим разговором.

– Лёня, – сказал я. – При всех твоих недостатках, у тебя есть один талант, который сегодня нам очень пригодится.

– Знание этикета? – с надеждой спросил он.

– Болтовня, – ответил я. – Иди и напои конника. Выясни про него всё: чем живёт, чем дышит, что его беспокоит. Нас интересуют его проблемы – большие и маленькие.

Леон гордо расправил плечи:

– Общаться я умею.

– И пить тоже, – усмехнулся я. – Именно поэтому и посылаю тебя.

Он бодро зашагал обратно к конюшне и я услышал, как он на ходу крикнул:

– Эй, друг! А где тут у вас можно выпить?

Конник что-то буркнул в ответ, но Леон уже присел рядом с ним на соседнее ведро. Я покачал головой – этот парень мог подружиться с кем угодно за пять минут. Осталось надеяться, что за кружкой эля он вытянет из конника что-нибудь действительно полезное.

Леон вернулся через три часа: пьяный, довольный и с ещё одной бутылкой эля. Мы с Ари сидели на «нашем» месте у реки.

– Докладывай, – сказал я.

Он плюхнулся на землю, сделал глоток и начал:

– Ну-у-у, у него есть проблема. С женой, вернее с потенцией на жену, ну а если совсем честно, то просто с потенцией.

Я подождал продолжения, но его не последовало.

– И всё? – поднял я бровь.

– Ну, это серьёзная проблема, – развёл он руками. – Ты же просил выяснить серьёзную проблему.

– Не сомневаюсь что она его крайне тревожит, но тут мы вряд ли чем-то поможем, – хмыкнул я.

Леон почесал затылок и хитро улыбнулся:

– Может Ари поможет?

Эльфийка посмотрела на него взглядом, от которого температура воздуха упала градусов на десять:

– Может ты давно по лицу не получал?

– Лёня, что ещё? – вернул я разговор в нужное русло.

– Ну-у-у-у, – протянул он, припоминая. – Ещё он жаловался на своего ребёнка – Тот упал с лошади и сломал ногу, теперь хромает.

– Жаль ребёнка, – сказал я. – Что ещё?

– Ещё Жан из соседней деревни распускает про него слухи, – продолжил Леон, загибая пальцы. – Продукты стали дорогие и у него больше половины дохода уходит на еду, из-за он даже пытался продать дом отца, но тот проклят. А ещё у телеги колесо скрипит… О! Прикинь, у него жена хочет завести домашних гусей! И у ребёнка в гимназии очередной сбор на шторы…

Я поднял руку:

– Погоди-погоди, что там с домом?

– Ой, да это точно не вариант, – отмахнулся Леон. – Вся деревня знает про проклятие, так что думаю самый реальный вариант – с потенцией. Мне одна бабка-ведунья говорила мне про одну целебную мазь…

Я посмотрел на него:

– Лёня, я даже не хочу спрашивать, почему ты интересуешься целебными мазями для потенции…

Леон открыл рот, но сразу закрыл и покраснел.

– Лучше расскажи, – продолжил я. – Что за проклятый дом, который конник не может продать?

– Да обычный дом на окраине. Старый, но большой. Раньше там жил кто-то, потом ещё кто-то, и все они то ли умерли, то ли сбежали, вообщем никто там не задерживался. Местные говорят – проклятие, ночью оттуда звуки странные доносятся. А конник получил его в наследство от отца, Варена кажется, он тоже кони двинул в том доме.

Внезапно он остановился и заливисто расхохотался. Видимо его так позабавил получившийся каламбур про отца конника, который двинул кони. Ну просто детский сад…

Я откинулся на траву и посмотрел на небо. Проклятый дом, который невозможно продать, хозяин отчаялся и готов избавиться от него за любые деньги. В моём мире я видел десятки таких объектов. Квартиры после пожаров, дома с «плохой историей», участки рядом со свалками и кладбищами. Продавцы опускали руки и были уверены, что это невозможно продать, но только не для меня.