Текст книги "Риелтор от бога (СИ)"

Автор книги: Сергей Жуков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Он замолчал и в его глазах появился нескрываемый ужас.

– Я теперь боюсь его, – почти прошептал Хорак. – Он ненормальный. Его глаза в тот момент… Это был чистый дьявол.

– Что с оборотнем⁈ – не выдержал Леон.

Хорак вздрогнул от резкости вопроса, но ответил. Говорил он уже не Леону – говорил словно самому себе, глядя в пустую кружку:

– Алгор отрубил ей руки и ноги, но тварь не хотела подыхать, всё рычала и скулила. А потом наступило утро…

– Что с девушкой? – Леон уже не пытался ни прятаться, ни притворяться. Он смотрел на Хорака и каждое слово давалось ему как удар.

Пьяный офицер уже не обращал внимания на странное поведение собеседника, он смотрел куда-то сквозь стол и говорил тихо, монотонно:

– Алгор дождался, когда она очнётся. Потом долго стоял и слушал, как девка без рук и ног стонет и кричит, прежде чем закончить дело. И только потом она наконец заткнулась.

* * *

Леона не было долго. Слишком долго чтобы я не начал беспокоиться.

– Ой, да что с ним будет? – презрительно бросила Ари. – Опять напился и рассказывает всему городу про мазь от импотенции.

Но я не мог избавиться от ощущения, что с Леоном что-то случилось. Когда дело касалось важных заданий на него можно было положиться и я не сомневался, что Леон ответственно подойдёт к своей миссии. А раз так, то наступившая ночь и отсутствие Леона говорило об одном – что-то пошло не так.

– Иди проверь ту таверну, где он должен был сидеть, – коротко приказал я эльфийке.

Но она даже не повернула ко мне головы:

– Тебе надо ты и проверяй.

Она прекрасно знала, что я не могу – стражники знают моё лицо.

– Слышишь ты, ушастая, не знаю что ты с нами забыла и почему прицепилась как банный лист, но раз уж ты тут, то заткнись и делай что сказано, – грубо процедил я, подойдя к ней вплотную. – Твоё милое личико неизвестно страже, так что ты пойдёшь и найдёшь Леона хочешь того или нет.

Ари молча смотрела на меня, растерянно хлопая глазами. Она явно опешила от подобного отношения. Но я не собирался с ней церемониться – мне порядком надоело её барское отношение ко всему происходящему вокруг, надоели её тайны, недосказанности и секреты. Было очевидно, что она не просто девушка, встретившаяся нам в дороге. Я прекрасно понимал, что у неё есть своя цель и свои мотивы идти с нами.

– Не смей называть меня так, – ледяным тоном произнесла она, отойдя от первого шока.

– Я буду называть тебя так, как посчитаю нужным, – сказав это, я приблизился к ней практически вплотную. В нос ударил запах лаванды, исходящий от её волос.

Наши лица находились в считанных сантиметрах друг от друга, но это была не романтическая близость – это была битва за доминацию и лидерство.

– А теперь иди и найди Леона, – сухо сказал я, после чего изобразил неискреннюю улыбку и добавил: – Пожалуйста.

Она продолжала смотреть на меня, а затем саркастически сказала:

– Хорошо, хозяин.

После чего сделала резкое движение вперёд и я почувствовал короткий обжигающий поцелуй её нежных губ. Затем также внезапно она отстранилась и молча направилась к выходу.

– Ещё раз назовёшь меня ушастой – я перережу тебе глотку, пока ты будешь спать, – невозмутимо произнесла она, на мгновение задержавшись в двери, после чего дверь хлопнула и я остался в комнате один, не сразу осознав произошедшее.

– Что это блин сейчас было? – тихо произнёс я спустя долгие тридцать секунд.

Не прошло и получаса, как дверь в комнату с грохотом открылась.

– Тише, ты соседей разбудишь, а нам нельзя привлекать вни… – начал отчитывать я Ари, но она сразу же перебила меня:

– Леона схватили.

Глава 19

– Они вычислили его, нельзя было отправлять его, они оказались не настолько глупы, чтобы не понять кто он, – выругался я.

– Не знаю насчёт стражников, но идиотом оказался Леон, – холодно отрезала Ари.

– В смысле? – нахмурился я.

– Этот олух напился и напал на королевского стражника, едва не убив того, – сказала она.

– Что он сделал⁈ – воскликнул я.

– Вот-вот, – кивнула эльфийка. – Мне удалось выяснить, что он набросился на пьяного стражника и едва не заколол того ножом для мяса.

Леон, какого чёрта ты натворил? Зачем напал?

– Надо быстрее вытаскивать его, – строго сказала Ари, чем сильно удивила меня.

Я скорее ожидал, что она скажет что-то саркастически-ехидное и предложит бросить его тут, но точно не то, что она первая бросится ему на помощь.

– Этот идиот знает обо мне и о том кто я, – словно читая мои мысли, сказала она. – Так что надо спешить, пока этот болтун не рассказал обо мне всему городу.

А вот теперь всё встало на свои места, вот теперь мне всё понятно. Эльфийка печётся о своей шкуре и ни о ком больше. Что же, самое главное что сейчас она замотивирована вытаскивать Леона как никто другой, а почему она это делает меня мало беспокоит. И говорить ей о том, что я на миллион процентов уверен что Леон никогда нас не сдаст я пожалуй не буду.

– Мне нужно замаскироваться, – задумался я и Ари тут же бросила в меня комок тряпок.

– Главное рот не открывай, – сухо добавила она.

Развернув комок, я понял что это одежда, причём женская, а ещё точнее – старушечья. Я тут же с укором посмотрел на эльфийку.

– Что смотришь? Так надёжнее, никто даже не посмотрит в сторону старухи, – прокомментировала она, а затем добавила: – Потом вернём, моралист блин.

Не смотря на глубокую ночь, город не спал. Повсюду сновали местные солдаты с факелами, жители кричали и возмущались из-за шума, а местные пьяницы, выволоченные солдатами из таверн, причитали о посягательстве на их право пить где и когда они хотят.

– Пока мы не найдём беглого преступника, никто не покинет стен этого города, – слышался грозный ответ одного из солдат проезжему торговцу.

– Дела плохи, – шепнул я Ари, когда мы подошли к таверне, где должен был находиться Леон.

– Что, понял наконец? – хмыкнула эльфийка. – Знаешь чем известен Тир?

– И чем же? – устало спросил я.

– Своими городскими стенами! – ответила Ари громче, чем хотела.

Я обратил внимание что она очень сильно нервничает. И это было непривычно, учитывая её пофигистичное отношение ко всему происходящему. Что-то в этом городе пугало её, что-то, из-за чего она не хотела оставаться запертой в его стенах.

– Со стенами разберёмся, главное – надо вытащить Леона пока не поздно, – строго сказал я.

– Есть идеи? – хмыкнула Ари.

– Может и есть, но для начала надо выяснить где он находится, – ответил я.

Через два часа мы уже стояли через дорогу от здания городничего.

– Леон бы узнал, что пленник сидит в доме городничего куда быстрее, – тихо заметил я.

– Вот только если бы я пыталась убить золотого доспеха, то довела бы это до конца и не сидела бы потом за решёткой, – холодно возразила она. И в её словах была такая уверенность, что я не сомневался, что именно так бы всё и случилось.

Оказалось, что в отсутствии Леона выяснять у местных какую-либо информацию было куда сложнее, чем казалось. Уверен, ему бы не потребовалось и десяти минут, чтобы выяснить, что все городские ворота закрыты, повсюду стоят стражники и город находится на осадном положении. У нас же на это ушло пара часов.

– Там на втором этаже есть комната для временного содержания преступников, – сухо говорила Ари, не сводя взгляда со здания.

– Боюсь спрашивать откуда ты это знаешь, – сказал я.

– Правильно боишься, – чуть улыбнулась эльфийка, а затем спросила уже серьёзно. – Как вытаскивать этого буйного рыцаря будем?

– А как же «давай я просто всех убью»? – усмехнулся я.

Эльфийка с укором взглянула на меня и строго сказала:

– Не время для шуток, что делать-то будем?

Я смотрел на трёхэтажное каменное здание, вокруг которого стояло несколько стражников в поношенных доспехах. Их грязная броня была жалкой пародией на могучие золотые латы столичной стражи, но тем не менее шансов справиться с ними у нас объективно не было.

Смотря на дом, где держали Леона, я перебирал варианты его спасения. Второй этаж и множество охраны по периметру явно намекали, что мой дар человека-крота тут бесполезен, а значит придётся использовать свою вторую способность – мозги и логику.

– Ну и? – нетерпеливо произнесла рядом Ари, которая продолжала нервничать и нервировать меня.

– Есть мысль, – медленно проговорил я, как внезапно послышался мужской голос рядом:

– Вы что тут делаете? Городничий час – до утра на улице нельзя появляться.

– Это кто сказал? – недовольно заявила Ари, а я резко одёрнул её и скрипучим голосом ответил:

– Прости, милок, разбудили нас с внучкой, вот и вышли воздухом подышать, чтобы уснуть поскорее.

Горбясь и скрывая лицо под безразмерным платком, я мысленно надеялся, что ночь скроет огрехи моей маскировки.

– Внучкой? – нахмурился солдат, окинув эльфийку оценивающим взглядом. – Да она вам в дочери годится.

Ох и зря он это сказал конечно. По глазам Ари я понимал, что она готова убить его прямо на месте, но к моему счастью она не отличалась импульсивностью Леона, поэтому ничего не сказала, лишь презрительно хмыкнув.

И вот когда мне уже показалось, что опасность миновала, солдат произнёс:

– Постойте, ваша внучка подходит под описание одной из сообщник беглого преступника.

Стоя к нему спиной, я тяжело выдохнул. В ночной тишине послышался шорох, солдат положил руку на рукоять своего меча.

Не давая ему даже шанса понять что происходит, я с разворота ударил его по лицу. Из носа брызнула кровь и стонущий солдат схватился за разбитое лицо. Мы же с Ари уже неслись по улице.

– Это беглянка! Девгите её! – вопил сзади стражник, держась за разбитый нос.

За нашими спинами послышались крики и топот охранников. Мы неслись что есть сил по тёмным улочкам Тира. Я то и дело врезался в углы, столбы, бочки и прочую дрянь, которая словно специально была разбросана на улицах, чтобы задержать нас.

– Не отставай, – доносились крики Ари, бегущей где-то впереди.

– Простите, я тут вообще-то впервые, – выплюнул я с явным намёком.

– Твою мать, приехали, – раздался раздосадованный выкрик эльфийки уже гораздо ближе.

Пробежав ещё метров пять в кромешной тьме переулка, я врезался во что-то мягкое.

– Эй, смотри куда прёшь, не видишь что ли? – возмутилась Ари, которую я буквально впечатал в кирпичную стену перед нами.

– Вообще-то я ничего не вижу, ты завела нас в какую-то непроглядную за… – я не успел договорить, потому что её рука закрыла мне рот.

Кожа на её ладони была непривычно нежной и бархатистой, а ещё она пахла… приятно, в отличие от всего окружающего меня в этом мире.

– Тс-с-с, – шёпотом произнесла она, отодвинув нас в сторону.

Позади нас, из того переулка, откуда мы выскочили появились отблески факелов, а следом и стражники.

– И чего ты сама то под бабку не нарядилась? – задал я риторический вопрос, пока мы выжидали, чтобы стражники ушли.

– Я? Пф-ф-ф, не дождёшся, – презрительно шикнула она.

Эти её аристократические замашки начинают основательно раздражать и мешать делу.

– Всё, пошли, – тихо сказала она, когда уже несколько минут не было слышно ни одного стражника.

И ровно в тот момент, когда мы вышли из тёмного укрытия, в начале переулка появились новые огни факелов и теперь их было много и все они двигались в нашу сторону.

– Если ты знаешь ещё пару тайных троп, то самое время ими воспользоваться, – обратился я к Ари, скорее пошутив из-за нервов, но к моему удивлению она тяжело выдохнула, а затем постучала в одну из гнилых дверей, что всё это время была рядом с нами.

– Что, так просто? А сразу нельзя было постучаться? – возмутился я.

– Всё совсем не просто, – холодно сказала она, даже не оборачиваясь. – Много лет назад я поклялась никогда больше не заходить в эту дверь.

Какая же она скрытная и странная, – пронеслось в моей голове, прежде чем замок двери щёлкнул. Но ровно в тот момент, когда дверь начала открываться, я почувствовал, как что-то твёрдое ударило по моей голове. Голова закружилась и я провалился в пустоту.

* * *

– И что это твою мать было? – с нажимом спросил я, едва очнувшись в нашем номере в таверне. – И как ты меня сюда притащила?

За окном уже было утро. Эльфийка сидела рядом со мной, прикладывая к шишке на моей голове мокрую тряпку.

– Скажи спасибо, что ты не за решёткой, – недовольно шикнула она, сильнее надавив на шишку, отчего я поморщился:

– Ну спасибо, только вот за голову не спасибо. Ты ревновала что Леон стукнул меня по голове, а ты нет? Почему нельзя было просто зайти в ту дверь, раз мы были рядом всё то время?

Голова страшно гудела и проявленная холодной эльфийки забота в виде мокрой тряпки не сильно помогала.

– Поверь, тебе лучше было сдаться стражникам, чем узнать что находится за той дверью, – сухо произнесла она, слегка поёжившись.

Да что блин такого там располагалось, если даже Ари реагирует подобным образом. Впрочем, сейчас у меня болела голова из-за другого. И нет, это не огромный шишак, а схваченный Леон.

– Что у тебя был за план? – тут же спросила эльфийка. – Надо спешить.

– Тогда бери деньги и пошли, – сказал я, отбрасывая мокрую тряпку. – И на этот будь добра замаскироваться!

Через пятнадцать минут две «бабульки» уже стояли в толпе недовольных горожан.

– Ты что, всерьёз собираешься платить им? – не могла поверить Ари.

– Не всем, нам надо чтобы лишь часть из них подняли бунт, дальше начнётся цепная реакция, – коротко сказал я, решив не пытаться объяснить сказочному создания все детали этого социального феномена. – Так что мы заплатим самым болтливым и шумным, чтобы они распространяли слухи про стражников, мол те убили короля и теперь ищут в Тире его наследника, чтобы убить.

– И ты серьёзно думаешь что это сработает? – Ари посмотрела на меня как на сумасшедшего.

– Готов поспорить, что уже к вечеру город будет полыхать, – протянул ей руку.

Она недоверчиво посмотрела на мой жест и задрала голову:

– Делать мне больше нечего, как спорить с людьми. У вас ни чести ни благородства.

– Боишься проиграть? – улыбнулся я, смотря как один из подкупленных нами забулдыг уже горланил на всю улицу вести о том, что стражники предали короля и нужно спасать королевство.

Мой план заключался в том, чтобы повторить уже сработавший трюк. Хаос, что я устроил в таверне, позволил нам незамеченными уйти через окно и теперь я собирался сделать тоже самое, но в масштабе целого города. Я устрою бунт, который захлестнёт Тир и стражникам будет не до охраны одного болтуна. Именно в этот момент мы вытащим Леона и незамеченно уйти из города. И я уверен, что наследник, не будь дураком, сделает тоже самое.

– Но зачем ты рассказал им о том, что наследник в Тире? Стражники ведь могут схватить его? – снова спросила меня Ари, старательно не замечая, как мой план претворяется в жизнь.

– У меня есть стойкое ощущение, что наследник не станет с нами встречаться, а значит нам надо выманить его из укрытия, – объяснял я. – После появления слухов, что стражники пришли за ним, он точно не станет здесь оставаться и обязательно постарается покинуть город как можно скорее и вот именно в этот момент нам надо быть начеку и не упустить его самим.

– Это если наследник вообще здесь, – хмыкнула она.

Мы разделились и еще целый час ходили по улицам, подкупая самых шумных и недовольных жителей, чтобы те распространяли нужный нам нарратив. Вот только несмотря на все наши усилия, ситуация так и оставалась «крайне напряжённой», никак не желая вспыхивать. Нужна была спичка и я знал, где её взять и куда бросить.

Вернувшись в нашу комнату в таверне, я развязал огромный позвякивающий мешок и достал заботливо сложенный Леоном золотой доспех.

– Прости, Леон, но я воспользуюсь твоей игрушкой, обещаю не сильно царапать, – улыбнулся я и принялся одеваться.

* * *

Жители, собравшиеся на городской площади кипели праведным недовольством, но их недовольство выражалось лишь в криках:

– Долой стражу!

– Пошли вон отсюда!

– Слава королю Георгу!

Довольные мужики, что разнесли весть о предательстве и убийстве короля, уже сидели в ближайшей таверне и пили свой заслуженный эль, а некоторые жители, хоть и были недовольны закрытыми воротами и тотальными проверками, никуда не собирались уезжать, поэтому покричав для приличия стали расходиться.

– Люди добрые! Молю, спасите! – истошный женский крик прорвался сквозь гул голосов. – Убийцы! Они все убийцы!

Толпа тут же затихла и внимательно уставилась на молодую девушку красоты, она кричала, пытаясь вырваться из железной хватки стражника в золотом доспехе.

– Они убили моего мужа, когда он не позволил забрать меня к ним, чтобы… – девушка разразилась душераздирающим плачем.

– Заткнись уже, сколько тебе говорить, – грубо оборвал её стражник, утаскивая за волосы прочь от площади.

Жители молча смотрели на эту картину, как внезапно кто-то выкрикнул:

– У него кровь на мече! Убийца! Убийца!

Толпа взорвалась:

– Долой стражу! Долой предателей и убийц!

Точка невозврата была пройдена. Люди бросились на опешившего стражника, который, быстро оценив перспективы, бросил девушку и уже бежал прочь.

Недовольные и разгорячённые жители сплошным потоком двигались по улицам, обращая в бегство всех встретившихся на пути солдат и поглощая тех, кто не был столь расторопен.

– Девушка, вы в порядке? Давайте я осмотрю ваши раны, – молодой парень участливо наклонился к сидящей на брусчатке девушке, разглаживающей свои густые волосы, которые ещё недавно сжимал стражник.

Когда он протянул руку, девушка сильно ударила по ней и злобно процедила:

– Не смей меня касаться, человечишка.

* * *

Леон сидел в самом углу небольшой комнаты без окон. Он не двигался вот уже несколько часов. Когда через небольшое отверстие в решётке ему кинули буханку хлеба и бутылку воды, он даже не повернул головы.

– За последние пять часов он даже не пошевелился, – раздался из-за решётки голос надзирателя. – Честно говоря порой кажется, что он умер.

Алгор посмотрел на пленника. Молодой парень не моргая смотрел в стену напротив себя. Он знал этот взгляд, это был взгляд мёртвого человека, вернее человека с мёртвой душой.

– Ты и есть тот Леон? – бросил рекрут, входя в камеру.

Пленник даже не шелохнулся, словно по прежнему сидел в полном одиночестве.

– Она говорила о тебе, хотела спасти тебя, – произнёс Алгор. – Спасти от меня.

Он сделал паузу, внимательно изучая парня, сидящего в кандалах перед ним: молодой, с небольшим брюшком, но с крепкими руками. Лицо в синяках и ссадинах, впрочем это уже сделали люди Алгора.

– Знаешь, она так кричала, – шёпотом сказал он, кровожадно улыбнувшись. – Умоляла не убивать её.

Леон никак не реагировал, он словно не слышал что говорил стражник и это лишь забавляло рекрута. На его лице появилась зловещая усмешка и он наклонился совсем близко к Леону и сказал:

– Она звала тебя, кричала: «Леон, спасибо меня, Леон! Почему ты меня бросил, Леон?».

И в этот момент голова пленника медленно повернулась и его безжизненный взгляд заглянул куда-то глубоко внутрь Алгора, в самую душу.

– Что, ничего не увидел? – усмехнулся тот. – А всё потому что её у меня нет.

С этими словами он достал свой кинжал, на котором ещё оставались высохшие капли крови, что принадлежали Изабелле и с нескрываемым удовольствием произнёс:

– А теперь, Леон, я заставлю тебя рассказать всё, что тебе известно.

Глава 20

Алгор медленно поднёс кинжал к лицу Леона. Кончик лезвия коснулся щеки пленника, но апатичный парень даже не вздрогнул.

– Какой стойкий, – тихо произнёс рекрут. – Посмотрим, надолго ли тебя хватит.

Он чуть надавил на лезвие и тонкая полоска крови потекла по щеке Леона. Тот не шевельнулся.

И тут за окном раздались крики. Не один-два голоса – десятки, сотни. Рёв толпы прорвался сквозь толстые стены здания городничего.

Дверь камеры распахнулась и внутрь ворвался стражник:

– Милорд, в городе бунт!

– Ну так подавите его, – рявкнул Алгор, не оборачиваясь и не убирая кинжал от лица пленника.

– Мы не справляемся, бунтующих слишком много, они требуют… – солдат замялся и нервно сглотнул.

– Говори уже, что им надо? – раздражённо посмотрел на него рекрут.

– Вас, милорд, – тихо сказал тот. – Они требуют повесить золотых доспехов.

Алгор медленно убрал кинжал и выпрямился. Посмотрел на Леона сверху вниз:

– Сейчас я разберусь с ними и вернусь к тебе.

На его лице появилась кровожадная улыбка и он добавил:

– Никуда не уходи.

Дверь захлопнулась, послышался лязг замки и звуки удаляющихся шагов.

Леон не шевельнулся. За стенами нарастал шум: крики, грохот, звон металла. Город бунтовал, но ему было всё равно.

– Убийцы! Это он, это он убил моего мужа! – доносился откуда-то истошный женский крик.

Этот голос показался Леону неуловимо знакомым, но он никак не отреагировал. Он просто смотрел в стену не моргая.

В коридоре раздался мужской голос:

– Немедленно на улицу, защищать стражников! Толпа выходит из-под контроля!

– Но пленник… – возразил кто-то.

– Он за решёткой, плевать на него! – рявкнул на него командный голос, после чего послышался топот ног и повисла тишина. Леон сидел в полной пустоте и тишине, которую нарушал лишь рёв толпы за стенами.

А затем в коридоре раздались грузные шаги. Тяжёлые, лязгающие – металл по камню. По ту сторону решётки возник силуэт в золотом доспехе.

– Как ты в нём ходишь так долго? – раздался знакомый голос. – Гульфик страшно натирает.

Леон медленно повернул голову и посмотрел на меня, стоящего в его доспехе.

* * *

Я стоял перед решёткой в доспехе Леона и видел перед собой человека, которого не узнавал. Пустые глаза, кровь на щеке, безжизненная поза – это был не тот Леон, который болтал без умолку, мечтал о подвигах и называл свою кобылу «девочкой». Это был кто-то другой.

Я с ноги ударил по решётке. Замок был хлипкий – видимо, камера рассчитана на пьяниц и мелких воришек, а не на серьёзных преступников. С третьего удара он вылетел вместе с частью стены и решётка распахнулась.

– Лёня, нужно срочно уходить, – сказал я, входя в камеру.

Но он смотрел на меня пустыми глазами и молчал.

– Ну чего вы там возитесь? Давайте быстрее! – раздался недовольный голос Ари из коридора.

Она вбежала в камеру, посмотрела на Леона и нахмурилась:

– Что с ним? Уже пытали?

– Не знаю, он вообще ни слова не сказал, – ответил я.

– Может они ему язык отрезали? – Ари склонила голову набок, и я не мог понять, шутит она или говорит серьёзно.

Я подскочил к Леону, схватил его за плечи и начал тормошить:

– Лёня, пошли скорее! У нас нет времени. Если не можешь идти сам – я тебя потащу. Только давай уже двигаться!

– Они убили Изабеллу, – тихо сказал он.

Я замер, перестав пытаться поднять его с пола.

– Он мучал её. Отрубил руки и ноги. Ждал рассвета, а потом перерезал горло как какой-то скотине, – Леон говорил коротко, рублено, глядя в пол. – Она звала меня, она ричала моё имя.

В камере повисла тишина. Я стоял, держа Леона за плечи, и не знал что сказать. За стенами бушевал бунт, время утекало, а я смотрел на человека, у которого только что отняли единственное, ради чего он был готов жить.

Ари стояла в дверях. Её лицо было непроницаемым, но я заметил, как она чуть сузила глаза, переваривая услышанное.

– Если этот стражник в одиночку убил оборотня, то он далеко не тот, за кого себя выдаёт, – холодно сказала она. – Мы в большой опасности и нам надо уходить немедленно.

– Зачем? – Леон поднял голову и посмотрел на меня пустыми глазами. – Какой в этом смысл? Она мертва, Максимус. Мертва.

– Лёня… – начал было я, но он продолжил:

– Я обещал ей. Обещал вернуться, вылечить, жениться, – его голос дрогнул. – А она умерла, пытаясь защитить меня…

Я открыл рот чтобы что-то сказать, но Ари меня опередила. Она подошла к Леону, присела перед ним на корточки и заглянула ему в глаза:

– Киана может её воскресить.

У меня перехватило дыхание. Я уставился на Ари, но она не смотрела на меня. Она смотрела на Леона и в её голосе была такая спокойная уверенность, что даже я на секунду ей поверил.

– Что? – прошептал Леон.

– Киана – богиня, – сказала Ари ровным тоном. – Богам подвластно то, что недоступно смертным. Если ты поможешь ей вернуть могущество, она сможет вернуть Изабеллу.

Леон смотрел на неё. Я видел, как в его мёртвых глазах появилось что-то живое. Крохотная, отчаянная искра надежды.

– Правда? – его голос был голосом ребёнка, который хочет верить в сказку.

– Правда, – кивнула Ари.

Я схватил её за плечо и оттащил в сторону:

– Какого чёрта ты делаешь? – прошипел я ей в ухо. – Зачем ты ему так нагло врёшь и даёшь ложную надежду?

Ари холодно посмотрела на меня:

– Потому что иначе этот идиот так и будет сидеть тут, а ты будешь стоять над ним и уговаривать пока не вернётся Алгор. И тогда сидеть тут будем мы все.

Я хотел возразить. Хотел сказать, что нельзя строить спасение на лжи, что Леон когда-нибудь узнает правду и это его уничтожит, но за стенами ревела толпа, время уходило и Ари была права в одном – нам нужно было уходить прямо сейчас.

Я посмотрел на Леона – он уже стоял на ногах. Шатался, но стоял. В его глазах горела та самая искра – хрупкая, болезненная, построенная на лжи, но живая.

– Пошли, – хрипло сказал он.

Я кивнул и повёл их к выходу, думая о том, что рано или поздно мне придётся сказать Леону правду. Но не сейчас – сейчас эта ложь спасала ему жизнь. А правда… правда подождёт.

Хотя где-то внутри я понимал, что Ари сказала именно то, чего я не решился сказать сам. И злился я не на неё, а на себя.

Бунт был в самом разгаре. Улицы Тира превратились в сплошной поток разгневанных людей, и в этом хаосе золотой доспех оказался лучшим пропуском.

– Всем к площади! – рявкнул я первому попавшемуся городскому стражнику, указывая в сторону центра. – Оставить посты, немедленно!

Стражник вытянулся, козырнул и побежал выполнять приказ. Золотые латы королевской стражи всейчас значили больше, чем любая грамота. Никто не задавал вопросов – в суматохе бунта люди подчиняются тому, кто говорит уверенно.

Я прокричал тот же приказ ещё дважды и оба раза стражники послушно бросали свои позиции. Путь к конюшне был расчищен.

К моему удивлению у конюшни нас ждал сослуживец Варуса. Он стоял у входа, прислонившись к стене, и выглядел так, будто ждал давно и без всякого удовольствия.

– Я передал твои слова Варусу, – коротко ответил он.

– И? – грубо спросил я, седлая коня.

– Они уехали ещё вчера, как только узнали что в городе появилась королевская стража, – сказал он не то, что я ожидал услышать.

– Куда? – быстро спросил я.

Это был решающий момент. Если он сообщит нам куда отправился наследник, значит тот поверил нам и готов к встрече, а если нет…

– На север, в Виндхольм, – сухо ответил мужик. – У Варуса там есть люди, которым он доверяет. Парень, что был с ним, хотел вас дождаться, но Варус настоял и они уехали.

Наследник сам искал встречи, значит он доверяет нам и ему нужны союзники. Похоже, что Киана не врала и у неё с наследником действительно есть договорённости. Это сильно обрадовало меня, потому что я всё ещё не доверял этой крылатой обманщице.

А тавернщик получается и впрямь его телохранитель, который защищает его от всех, включая нас.

– Спасибо, – сказал я.

– Не благодари, – мужик кивнул на Леона, которого Ари вела к лошадям. – Лучше позаботься о своих, тот молодой рекрут в золотых доспехах… – он помолчал и добавил тише: – Я двадцать лет служил и повидал всякое, но от этого парня у меня мурашки по коже. Будьте осторожны.

Он развернулся и ушёл, растворившись в толпе.

Ромашка стояла в стойле и невозмутимо жевала чужое сено. Увидев Леона, она ткнулась мордой ему в плечо и он машинально погладил её по гриве. Первый живой жест за несколько часов.

Мы вскочили в сёдла и двинулись к южным воротам. Я ехал впереди – в золотом доспехе, через бурлящие улицы. Бунтующие косились на меня, но не трогали: один всадник в латах, едущий прочь от площади, не представлял для них интереса.

Мы уже свернули на улицу, ведущую к воротам, когда один из городских стражников, стоявший у перекрёстка, вдруг уставился на Ари. Она ехала рядом со мной, капюшон был откинут – в суматохе она забыла натянуть его обратно.

Стражник прищурился, сделал шаг вперёд и открыл рот:

– Постойте… Это же…

Ари мгновенно натянула капюшон и пришпорила лошадь:

– Скорее! – шикнула она, не оборачиваясь.

Мы рванули вперёд, оставив стражника позади. Я хотел спросить что это было, но момент был неподходящий. Ворота были уже видны – распахнутые, брошенные, без единого солдата. Мой приказ «всем к площади» сработал.

И тут я услышал за спиной крики.

Не крики толпы – крики боли. Люди расступались, отпрыгивали в стороны, кто-то падал. Я обернулся в седле и увидел его.

Молодой стражник в золотом доспехе верхом на чёрной лошади. Он пробивался сквозь толпу, не сбавляя хода. Его конь врезался в людей, парень отпихивал мешающих ногой, кого-то сбил с ног. Толпа расступалась перед ним не от уважения – от страха.

Наши глаза встретились.

Расстояние между нами было метров сто, может чуть больше. Между нами – десятки людей, перевёрнутые телеги, хаос бунтующего города. Но в тот момент всё это исчезло и остались только его глаза.

Люди не врали – это был не взгляд солдата, выполняющего приказ. Не взгляд охотника, загоняющего дичь. Это было что-то другое – спокойное, сосредоточенное и абсолютно пустое. Как чёрная дыра, в которой нет дна. Человек с такими глазами не остановится, пока не получит то, за чем пришёл. Не потому что ему приказали, а потому что ему нравится.

Я развернул коня:

– Уходим! Быстрее!

Мы пришпорили лошадей и рванули к воротам. Ромашка, почуяв общую панику, неслась как никогда в жизни, видимо, даже она понимала, что её хозяину грозит смертельная опасность.

Едва мы проскочили ворота и вылетели на дорогу за стеной я обернулся – Алгор уже почти прорвался сквозь толпу, до ворот ему оставалось совсем немного.

– Стоять! – крикнул я и спрыгнул с лошади.

Упал на колени, прижал ладони к земле. Мне нужен был ров. Не лунка, не борозда – настоящий ров, глубокий и широкий, от стены до стены. Такой, чтобы ни одна лошадь не перепрыгнула.

Я вложил в удар всё что имел. Всё, чему научился за эти недели, каждую каплю силы, каждую крупицу дара.

Земля раскололась. Трещина побежала от моих ладоней в обе стороны, расширяясь, углубляясь, пожирая дорогу. Кровь хлынула из носа и я почувствовал, как голова загудела так, что потемнело в глазах. Но я продолжал давить, раздвигая землю, пока ров не протянулся от одной стороны дороги до другой, упираясь краями в основания городской стены.

– Ари! – прохрипел я, падая на бок.

Она всё поняла без слов. Вытянула руки в сторону пруда у стены и вода поднялась над его берегами, собралась в поток и хлынула в ров. В считанные секунды он заполнился доверху – глубокий, широкий, непроходимый.

Я лежал на земле, тяжело дышал и смотрел на ворота сквозь пелену, заливающей глаза. Через них выехал всадник. Он ехал без какой либо спешки, совершенно один.