Текст книги "Риелтор от бога (СИ)"

Автор книги: Сергей Жуков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22

К вечеру второго дня пути нам навстречу попался торговец на гружёной телеге. Невысокий мужичок с кислым лицом ехал в обратном направлении от Виндхольма и выглядел так, будто его развернули не по доброй воле.

– Туда лучше не соваться, – буркнул он, когда я спросил про дорогу. – На мосту через Арну стоят солдаты, проверяют всех подряд. Документы, повозки, мешки – всё перетряхивают. А у меня и так пара золотых осталось на весь путь и отдавать этим трогродитам свои кровные я не собираюсь.

Он бубнил про Короля, налоги, сектантов, пока я не остановил его и не спросил:

– Какие солдаты? – перебил я. – Ищут кого?

– Обычные, городская стража из Виндхольма, – пожал он плечами. – Но ходят слухи, что королевская стража направляется в город.

– Золотые доспехи? – я переглянулся с Ари.

– Да хоть навозные, – выругался мужик. – Никто моих золотых не получит!

С этими словами он толкнул меня плечом и запрыгнул на свою телегу.

– Они знают про нас, – сухо произнесла Ари.

– Или про наследника, – нахмурился я.

На мост соваться было нельзя. Узкое место, толпа, проверка документов – нас опознают мгновенно. Да и если рядом действительно маячат люди в золотых доспехах, то это ловушка, в которую нас приглашают войти добровольно.

– Нужна переправа, – сказал я. – Обойдём мост и пересечём реку в другом месте.

– Арна глубокая, – заметила Ари. – Лошади не перейдут вброд.

– Лошади – нет. Но если я сделаю дамбу выше по течению, а ты отведёшь воду в сторону, то на какое-то время уровень упадёт достаточно, чтобы перейти.

Ари задумалась, прикидывая:

– Это потребует много сил. От нас обоих.

– Знаю, но это лучше чем идти прямо в капкан.

Леон слушал наш разговор молча, сидя на Ромашке с каменным лицом. Когда мы закончили обсуждать план, он лишь коротко кивнул и ничего не сказал. Меня это насторожило – обычно он либо спорил, либо восхищался. Молчаливое согласие было на него не похоже. Впрочем, и сам Леон мало был похож на себя прежнего.

Мы спешились у излучины реки, в паре километров выше моста. Арна здесь была шире, но берега пологие – хорошее место для переправы, если удастся понизить уровень воды. Я присел у кромки и начал изучать дно, прикидывая где ставить дамбу.

– Ари, подойди, посмотрим как тут течение, – позвал я, не оборачиваясь.

Она подошла и мы начали обсуждать детали. Я показывал где создам земляную стену, она объясняла куда отведёт поток. Работа требовала точности: слишком маленькая дамба – вода перельётся, слишком большая – я потрачу все силы до того, как мы переправимся.

Мы провозились минут двадцать, когда Ари вдруг замолчала и посмотрела назад.

– Где Леон? – спросила она.

Я обернулся. Место, где стояла Ромашка, было пустым. Сумка Леона лежала на траве, но ни его самого, ни лошади, ни доспеха не было.

– Только не это… – процедил я.

Мы огляделись. Следы копыт вели обратно к дороге. К той самой дороге, которая вела к мосту.

– Он не мог, – сказала Ари, но по её голосу было понятно, что она прекрасно знала – мог. Ещё как мог.

Мы бросились к дороге. Навстречу нам попались двое крестьян, которые шли от моста с вытаращенными глазами.

– Вы видели всадника в золотых доспехах? – быстро спросил я.

– Видели⁈ – первый из них чуть не подпрыгнул. – Да там такое творится! Какой-то сумасшедший на хромой кобыле въехал прямо на мост, развернул копьё и набросился на стражу!

У меня внутри всё оборвалось.

– И что дальше? – спросила Ари, сохраняя спокойствие.

– Дальше? – второй крестьянин замахал руками. – Да он раскидал их как кегли! Мост узкий, больше двоих не поместится рядом, а этот бешеный прёт как таран! Солдаты друг друга давят, щиты летят в реку, а он орёт что-то про честь и какую-то Каравеллу!

– Про Изабеллу, – тихо повторил я.

– Ну да! Кричал: «Это за Изабеллу!». Мы решили что он рехнулся. Зато мост теперь свободен, стражники разбежались!

Крестьяне пошли дальше, продолжая бурно обсуждать увиденное, а я стоял на дороге и чувствовал, как внутри закипает злость.

Мы нашли Леона на другой стороне моста. Он сидел на обочине и перевязывал порез на руке. Доспех был покрыт вмятинами, а Ромашка невозмутимо плескалась в воде, будто ничего не произошло. На мосту валялись брошенные щиты, чей-то шлем и сломанное копьё.

– Ты, – начал я, подходя к нему, – безмозглый, безрассудный, самоубийственный…

– Мост свободен, – перебил Леон, не поднимая головы.

– Мост свободен? – я не сдержался и повысил голос. – Ты в одиночку напал на отряд вооружённых солдат! Ты же мог погибнуть!

– Но не погиб, – спокойно ответил он, затягивая повязку зубами.

– Леон, это не геройство, это идиотизм. Мы готовили переправу, у нас был план, а ты просто… – наседал я, недовольный тем, что он привлёк кучу внимания и теперь нас ждали и готовились.

– План занял бы ещё час, – Леон наконец поднял голову и посмотрел на меня. – Час, Максимус. Час, который может стоить Изабелле жизни. Каждая минута на счету и пока вы там копали канавки у речки, я решил проблему.

Я открыл рот и закрыл. Он был неправ. Абсолютно, стопроцентно неправ. Но мост действительно был свободен, мы действительно сэкономили час, и мне нечего было на это ответить.

– Ты хоть понимаешь, что в следующий раз тебе может не повезти? – тихо сказал я. – Ты хоть понимаешь, что они теперь знают про нас?

– Понимаю, – кивнул он и в его голосе не было ни бравады, ни вызова. – Но я готов рискнуть. Столько раз, сколько понадобится.

Ари стояла чуть поодаль и молча смотрела на Леона. На её лице было выражение, которое я не мог до конца прочитать. Не одобрение, не осуждение – скорее переоценка. Она смотрела на него так, будто видела впервые.

– Поехали, – сказал я, понимая что спорить дальше бессмысленно. – И если ты ещё раз исчезнешь без предупреждения, я лично отдам тебя стражникам.

– Попробуй, – без улыбки ответил Леон и вскочил на Ромашку.

Мы переехали мост и двинулись к Виндхольму. Леон ехал впереди и больше не оглядывался.

Окраины Виндхольма встретили нас дождём. Мелким, холодным, противным – из тех, что не промочат до нитки, но за час превратят жизнь в сплошное раздражение.

Мы остановились на холме, откуда открывался вид на город. Серые стены, серые крыши, серое небо. Даже дым из труб был серым. В моей голове сразу же всплыли воспоминания о моей осенней поездке в Санкт-Петербург. Эх, как же давно это было, словно бы уже в другой жизни.

– Уютное местечко, – саркастически заметила Ари.

– Нам нужно найти Варуса, – сказал Леон, подавшись вперёд в седле. – Прямо сейчас. Заходим в город, опрашиваем жителей…

– Нет, – оборвал я.

– Что значит «нет»? – повернулся он.

– «Нет» значит нет, – грубо сказал я. – Ты уже навёл шороху на мосту и теперь стража настороже и в полной боевой готовности. Надо действовать осторожно.

Я кивнул вниз, где за каменным стенами располагался центр города. У городских ворот стояли четверо стражников. И на этот раз это были не ковыряющиеся в носу недотёпы – четверо солдат внимательно осматривали каждого проходящего через городские ворота.

– Уверен, внутри стен город кишит стражниками, – сказал я.

– Ну и что? – Леон сжал поводья. – Мы в прошлый раз прорвались и сейчас прорвёмся.

– Леон, – я повернулся к нему. – В прошлый раз они не знали кто мы и на что способны. Теперь знают и не допустят ошибки, недооценив нас ещё раз.

– Я не собираюсь сидеть и ждать, пока… – начал он, но я резко оборвал его:

– Ты не будешь сидеть и ждать – ты будешь сидеть и не делать глупостей. Это разные вещи.

Леон дёрнул поводья и Ромашка нервно переступила с ноги на ногу:

– Каждая минута на счету, Максимус. Каждая минута! А ты хочешь…

– Я хочу, чтобы мы дожили до момента, когда найдём наследника, – жёстко сказал я. – Ари, давай.

Она поняла меня без лишних уточнений. Я даже не успел моргнуть, как эльфийка соскользнула с лошади, сделала два шага к Ромашке, и в следующее мгновение Леон уже лежал на земле лицом вниз, а его руки были связаны за спиной верёвкой, которую Ари достала словно бы из ниоткуда. Вся операция заняла секунды три, ну может четыре. Леон даже не вскрикнул – просто вдруг оказался на земле с перетянутыми запястьями и выражением крайнего изумления на лице.

Я мысленно сделал заметку: никогда, ни при каких обстоятельствах, не злить Ари по-настоящему.

– Какого… – Леон задёргался. – Развяжите меня! Немедленно!

– Максимус прав, ты опасен не только для себя, но и для нас, – сказала Ари, отряхивая руки. – А я не люблю, когда меня подвергают опасности.

– Я спокоен! – взбрыкнул он.

– Нет, – покачал я головой. – И надеюсь, что ты поймёшь нас.

Мы затащили его в заброшенный амбар поблизости, привязали к столбу и оставили с Ромашкой.

– Ты трус, Максимус! – крикнул Леон мне в спину, когда я уходил. – Трус! Пока ты прячешься и строишь планы, наследник может погибнуть!

Я остановился в дверях и обернулся:

– Не нужно путать храбрость и идиотизм, Лёня.

Он ничего не ответил, лишь отвернулся к стене.

Мы с Ари вошли в город порознь. Она – через главные ворота, я – через боковую калитку у рыночной площади, которую подсказал нам торговец на дороге. Мы договорились вернуться к амбару окраине через два часа.

Два часа я бродил по Виндхольму, слушал, смотрел, запоминал. Зашёл в три таверны, поговорил с десятком людей, купил кружку эля и половину чёрствого пирога. Город жил в напряжении – это чувствовалось в том, как люди замолкали при виде незнакомца, как озирались на перекрёстках, как торговцы прятали товар под прилавки раньше обычного.

Когда я вернулся на точку сбора, Ари уже ждала меня. По её лицу я понял, что разведка прошла не очень.

– Ненавижу людей, – холодно сообщила она вместо приветствия.

– Я тоже рад тебя видеть в целости и сохранности, – усмехнулся я.

– Не начинай, – закатила она глаза. – Два часа. Целых два часа я улыбалась, кивала и слушала чужие истории про урожай, детей и больные колени. Ты хоть представляешь, каково это?

– Какой кошмар! – воскликнул я, вскинув руки. – Это называется «общение».

– Это называется «пытка», – отрезала она. – И после всего этого я выяснила ровно ничего. Так что только посмей сказать, что ты тоже ничего не узнал.

Я виновато опустил голову.

– Серьёзно⁈ – не выдержала она.

– Шучу, выяснил, – улыбнулся я. – Просто не мог не подколоть.

– Шут… – презрительно выдохнула она.

– В городе усиленные патрули с позавчерашнего дня. На подходе подкрепление – золотые доспехи из столицы и отряд из Тира. Полагаю, это тот самый молодой стражник с нечеловеческими глазами, – нахмурившись, сказал я.

– Это всё здорово, – Ари скривилась. – Но давай лучше про наследника.

– Он прячется, – сказал я. – И ему помогает в этом профессиональный военный, который всю жизнь только этим и занимался. Ты полагаешь, что кто-то случайно наткнулся на наследника в таверне за кружкой эля и потом рассказал это первому встречному, когда вокруг снуют толпы стражников?

– То есть ты тоже ничего не выяснил? – сухо сказала она, а затем добавила: – Леон бы точно узнал что-то полезное…

Я помолчал, потому что то, что я собирался сказать, мне самому не нравилось:

– Нам нужен этот балбес и болтун, что связан в амбаре.

Ари подняла бровь.

– Он хоть и остолоп, но его дар общаться с людьми… – я покачал головой. – Он нам нужен, Ари. Я могу читать людей, ты можешь запугивать людей, но Леон умеет то, чего мы оба не умеем – он заставляет их говорить добровольно. Они сами ему всё рассказывают, потому что он искренне интересуется.

– Нужен, – согласилась Ари. – Я знаю, но ты сам видел, что с ним происходит.

Мы замолчали. Дождь так и продолжал противно моросить. Настроение было соответствующее. И тут из амбара донёсся голос Леона:

– Ладно, развязывайте меня. Я всё сделаю.

Мы переглянулись и зашли внутрь. Леон сидел у столба, мокрый от дождя, протекавшего сквозь дырявую крышу. Ромашка стояла рядом и прикрывала его своим телом от самых крупных капель.

Я устало покачал головой:

– Прости, но я уже всё сказал.

Леон поднял на меня взгляд. Не злой, не дерзкий – просто усталый взгляд человека, у которого было много времени посидеть и подумать.

– Я был неправ, – тихо сказал он. – Возможно, чуть-чуть, самую каплю неправ.

Я молчал, ожидая продолжения.

– Ты правильно поступил, что связал и остановил меня, – продолжил он, и каждое слово давалось ему с видимым трудом. – Я бы опять наломал дров.

Я по-прежнему молчал.

– Максимус, я прошу тебя – поверь мне, дай возможность сделать дело. Я справлюсь. Без драк, без сумасбродства, без… – он запнулся, подбирая слово, – … без идиотизма.

Я стоял и смотрел на него. Передо мной был выбор, от которого зависело слишком многое. Леон мог сказать всё что угодно – он и раньше обещал быть осторожным, а потом бросался на мост с копьём наперевес, но сейчас я видел его глаза и в них было что-то, чего раньше не было – не азарт, не ярость, а понимание.

Я тяжело выдохнул, наклонился и развязал верёвку.

Леон коротко кивнул, поднялся, размял запястья, подошёл к Ромашке и взял свою сумку. А затем посмотрел на нас и молча вышел.

Ари проводила его взглядом и повернулась ко мне:

– Он тебя обманул. Ты хоть понимаешь это?

– Нет, – сказал я. – Не обманул.

– Ты что, поверил ему? – подняла она одну бровь.

Я промолчал, потому что сам не знал, верю я ему или нет.

* * *

Мост через Арну выглядел так, будто по нему прошёл небольшой ураган.

Алгор придержал коня и медленно осмотрел то, что осталось от заставы. Деревянная баррикада была разнесена в щепки – часть досок валялась на мосту, часть торчала из воды, застряв между камнями. На мокрых булыжниках лежали обломки копий, чей-то помятый шлем и куски серого доспеха, разбросанные так, словно их сорвали с владельцев на полном ходу. Несколько путников стояли у перил и с любопытством разглядывали плавающие в реке остатки баррикады, тихо переговариваясь между собой.

У края моста, по пояс в воде, стоял стражник и пытался выловить нагрудник, который медленно уносило течением. Мокрый, жалкий, без оружия – он больше напоминал рыбака, который пытается поймать золотую рыбку, чем солдата на посту.

Алгор спешился, в три шага подошёл к нему, схватил за ворот и рывком выдернул из воды, швырнув на берег. Стражник охнул, попытался встать, но Алгор прижал его сапогом к земле и наклонился, глядя ему в лицо.

– Рассказывай, – тихо процедил он, и в его голосе было что-то, от чего стражник перестал дёргаться и замер.

– Берсерк, – выдавил тот, глядя на Алгора снизу вверх круглыми от страха глазами. – Вчера, ближе к вечеру. Один всадник в золотом доспехе, на старой кобыле. Мы сначала подумали, что он из королевской стражи – доспех-то золотой, кто ж знал… а он влетел на мост и сходу развернул копьё. Нас четверо было, но мост узкий, больше двоих рядом не встанешь, а он прёт как таран и орёт что-то… Всё как в тумане было. Мы даже понять ничего не успели.

Алгор убрал сапог и выпрямился. Стражник остался лежать, не решаясь подняться, пока ему не разрешат.

Рекрут повернулся к своему отряду. Пятеро всадников стояли поодаль и молчали. Никто из них не торопил, не задавал вопросов и старательно избегал его взгляда, когда тот скользнул по их лицам.

– Они были тут совсем недавно. Надо спешить, – процедил Алгор и посмотрел на дорогу, ведущую в Виндхольм.

Там, вдалеке, не было ничего, кроме бесконечного серого дождливого неба.

* * *

Где-то на окраине Виндхольма. Спустя несколько часов

Дождь давно закончился. Я сидел на перевёрнутой бочке и смотрел в стену. Ари сидела напротив, скрестив руки на груди и прожигая меня недовольным взглядом.

– Ну что, – сказала она. – Я же говорила, что он сбежит и наделает глупостей.

– Если бы он наделал глупостей, весь город уже стоял бы на ушах, – заметил я.

– Ну-ну, успокаивай себя и дальше, – она поджала губы. – А лучше думай, как нам искать наследника без нашего «незаменимого болтуна».

– Ари… – начал я, но она тут же вскочила.

– И даже не вздумай заикаться, что мы опять будем спасать этого идиота! – со сталью в голосе сказала она.

Я ничего не успел ответить, потому что в дверь заколотили так, словно пытались её выбить.

Глава 23

Мы вскочили одновременно. Ари схватила меч Леона, который тот оставил у стены, и встала сбоку от двери. Я отступил на шаг и схватил стоящую в углу лопату, готовый принять смертельную битву.

Дверь содрогнулась ещё раз, потом ещё. Я коротко кивнул Ари и она рывком распахнула дверь и выставила меч вперёд.

На пороге стоял Леон. Пьяный, мокрый и бесконечно счастливый – с красной рожей, съехавшим набок воротником и улыбкой от уха до уха. Тот самый старый добрый Леон, которого я не видел с тех пор, он узнал про смерть Изабеллы.

Он икнул, увидел меч в руках Ари и ткнул в неё пальцем:

– Женщина, а ну положи мой меч! Это рыцарский меч и его может брать лишь истинный рыцарь!

– Ты не рыцарь, – привычно ответила Ари, но в её голосе не было обычной колкости.

– Цыц! – Леон поднял палец и торжественно, пошатываясь, полез за пазуху.

Он вытащил мятый, залитый элем лист бумаги и протянул его мне. Почерк был кривой, половина букв наползала на другую, а в углу красовалось жирное пятно – то ли от сургучной печати, то ли от жаркого, но текст читался вполне однозначно: "Сим документом удостоверяется, что податель сего, Леон из Лискона, за проявленную храбрость и верность посвящается в рыцарское звание'. Дальше следовала размашистая подпись с припиской, что подписал сию грамоту капитан городской стражи Виндхольма.

Я перечитал ещё раз. Потом посмотрел на Леона:

– Ты напоил капитана городской стражи?

Леон гордо выпрямился. Вернее, попытался – его качнуло вбок и он схватился за дверной косяк.

– Не просто напоил, – поднял он палец вверх. – Мы с ним подружились. Прекрасный мужик, между прочим – трое детей, жена печёт лучший пирог с вишней в городе, и у него болит левое колено, когда идёт дождь.

– Леон, – терпеливо сказал я. – Ты выяснил что-нибудь полезное?

Он посмотрел на меня с видом оскорблённого достоинства:

– А как ты думаешь, зачем я пил с ним четыре часа?

– Три, – поправила Ари.

– Четыре, – упрямо повторил Леон. – Первый час я его искал. Это тоже считается.

Я одобрительно похлопал его по плечу, мне было бесконечно приятно видеть старого доброго, пьяного Леона. Даже не думал, что я буду так радоваться тому, что он опять напился в зюзю.

– Кстати, почему ты мокрый, дождь ведь давно закончился? – спросил я, когда напряжение спало и уже гладил соскучившуюся по нему Ромашку.

– Дождь да, а ветер – нет, – улыбнулся он и мы с ним расхохотались под непонимающим взглядом эльфийки.

* * *

Виндхольм. Заброшенный подвал таверны «Два кирка и дырка»

Варус вернулся к вечеру, промокший насквозь и с выражением лица, которое Генрих уже научился читать за эти недели. Не тревога, не страх – сосредоточенность человека, у которого появились новости, и не все из них плохие.

– Меня нашёл один из тех троих, – сказал Варус, стягивая мокрый плащ. – Тех, кого мы подожгли в Шерине и что нашли моего сослуживца в Тире.

Генрих вскинул голову:

– Они смогли сбежать из Тира, – в глазах Генриха загорелся огонёк надежды.

Когда он услышал послание, что те путники передали через сослуживца Варуса, то у него словно выросли крылья. Киана. Это имя он не слышал уже очень давно и даже успел подумать, что Богиня забыла об их сделке. И вот сейчас, в момент, когда она была нужна как никогда прежде, появился таинственный человек, сказавший что его к нему прислала Киана.

Может ли Генрих верить этому незнакомцу? Может да, может нет, но выбора у него не было. Он сейчас в таком положении, когда надо хвататься за соломинку и надеяться, надеяться, надеяться.

– Мы договорились встретиться в заброшенной кузнице за западной стеной, – сообщил Варус.

– За стеной? – удивился Генрих. – Нам придётся покинуть укрытие?

– Да, – Варус сел за стол и расстелил на нём грубо нарисованную карту городских окраин. – Я узнал, что на подходе отряд золотых доспехов из столицы. Им стало известно, что вы здесь. Оставаться в городе больше нельзя.

– Будем прорываться с боем? – уточнил наследник.

Варус отрицательно покачал головой:

– Я знаю один тайный ход, который ведёт точно к старой кузницей.

Они спустились в тоннель через люк в полу, скрытый под тяжёлым сундуком. Варус шёл первым, держа факел в одной руке и меч в другой. Генрих шёл следом, пригибаясь под низким сводом.

Тоннель был старым, не просто старым – древним. Стены были выложены камнем, который давно покрылся мхом и солевыми разводами, а пол вытерт до гладкости тысячами ног, ступавших здесь задолго до них.

– Что это за тоннель? – спросил Генрих, проведя рукой по стене. – Контрабандисты?

– Этот тоннель появился здесь куда раньше, чем родилось слово «контрабанда», – не оборачиваясь ответил Варус.

Генрих хотел уточнить, но по тону Варуса понял, что продолжения не будет. Старый военный умел закрывать темы одной фразой, и за эти недели Генрих научился не спорить с этим умением.

Они шли молча ещё несколько минут, пока на боковой стене тоннеля не появилась массивная деревянная лестница, ведущая наверх.

– Пришли, – коротко сказал Варус и погасил факел.

Они поднялись и оказались в небольшом погребе. Пахло сыростью, ржавчиной и старым углём. Сквозь щели в полу над головой пробивался тусклый свет – это была заброшенная кузница.

Но едва они выбрались в пыльное помещение, как Варус замер и не двинулся дальше. Его рука медленно легла на рукоять меча, а глаза начали обшаривать каждый угол просторного помещения кузницы.

– Ты чего? – тихо спросил Генрих.

Варус не ответил. Он стоял неподвижно, словно кот, увидевший призрака, – каждая мышца напряжена, каждый нерв натянут до предела.

– Это ловушка, – только и успел сказать он, как гнилая дверь с грохотом разлетелась в щепки и в помещение вывалился десяток стражников с оголённым оружием.

Варус выхватил меч и оттолкнул Генриха в сторону погреба, откуда они вылезли:

– Уходи! Быстро!

Генрих тоже выхватил меч и встал рядом с ним:

– Я буду сражаться.

– Идиот! – рявкнул Варус, принимая на клинок удар первого стражника. – Быстро уходи, нам двоим не справиться!

– А как же тогда ты справишься один? – воскликнул Генрих.

Варус отбил ещё один удар и пинком отшвырнул второго стражника к стене:

– Моя задача – задержать их настолько, чтобы ты смог уйти.

И тогда Генрих всё понял. Он стоял и разговаривал с мертвецом. Это осознание ударило его так, словно ему влепили пощёчину. Перед ним был человек, который не задумываясь готов был погибнуть в богом забытой старой кузнице, лишь бы дать ему шанс выбраться.

– Спасибо… – тихо произнёс Генрих, но в ответ услышал лишь яростное:

– Какое, к чертям, спасибо⁈ Беги, щенок, пока я держу этих ублюдков!

* * *

– Что, опять⁈ – воскликнула Ари.

– Нет-нет, теперь думаю точно она, – поспешил успокоить её Леон.

– Ты то же самое говорил и в прошлые два раза, – фыркнула она. – Господи, как можно было не запомнить, где тебе назначили тайную встречу?

– Ну на то она и тайная, чтобы её было сложно найти, – резонно заметил он, и мы с Ари синхронно приложили ладони к лицам.

Наш бравый информатор, похоже, так напился, что забыл некоторые детали, указывающие на место встречи с наследником, и теперь мы обходили все кузницы за стеной в поисках нужной.

– Ладно, это опять не та, – грустно сообщил Леон, вернувшись из-за угла. – Дверь заколочена и она вообще заброшена.

– Максимус, можно я стукну ему по голове как следует? – злобно шагнула Ари в сторону всё ещё не протрезвевшего лжерыцаря. – Хуже точно не будет, но может чего вспомнит.

Но я не обратил внимания на их очередные склоки. Всё моё внимание было приковано к грязи на дороге. Здесь недавно прошло множество людей и направлялись они именно к этой заброшенной кузнице.

– Это оно, – сказал я, осторожно подойдя к заколоченному окну и заглядывая внутрь через щели между досками. – Логично, что тайная встреча не будет назначаться там, где есть посторонние люди. Заброшенная кузница – именно то, что мы искали.

Леон почесал затылок:

– Кажется, я что-то такое припоминаю.

– Припоминаешь, говоришь⁈ – взвилась Ари и едва не набросилась на него, но я жестом остановил обоих.

Я продолжал осматривать внутренности кузницы через тонкие щели в окнах – одно помещение за другим, тёмные углы, опрокинутые верстаки, пока мои глаза не наткнулись на то, от чего внутри всё сжалось.

Тела. Много тел, наваленных друг на друга в просторном помещении. И тела эти ещё совсем недавно дышали – кровь на полу не успела застыть и потемнеть. Но самое страшное было не это. Среди нескольких заколотых стражников в серых доспехах я увидел знакомое лицо.

Тавернщик.

Я выбил несколько досок и ввалился внутрь, не слушая окрики Ари. Бросился к нему, перешагивая через мёртвых стражников.

– Ну же, пожалуйста, пускай мне хоть раз повезёт, – словно мантру повторял я, подходя к нему.

Но оказавшись ближе, я почувствовал, как внутри всё похолодело. На его животе зияла огромная рана, не оставлявшая никаких шансов. Столько крови я не видел ни разу в жизни – ни в этой, ни в прошлой.

И тут Варус чуть шевельнулся.

Едва заметно, одними губами – но шевельнулся. Я наклонился к нему с отчаянной, глупой, невозможной надеждой, что он жив, что он скажет где Генрих, что ещё не всё потеряно.

Его губы дрогнули, пытаясь сложить слова. Я наклонился ещё ниже, практически прижав ухо к его рту, и тогда Варус едва различимо прошептал:

– Сдохни, предатель.

И в этот момент я почувствовал холод в правом боку, а потом – жар. Такой жар, от которого перехватывает дыхание и темнеет в глазах.

Дальше всё как в тумане. Крик Леона – яростный, звериный. Руки Ари, что схватили меня за плечи и оттащили назад по каменному полу. Я поднял голову и увидел свой правый бок – мокрый, тёмный, с растекающимся пятном крови. Потом увидел Леона, стоящего над тавернщиком с мечом, уже вошедшим в грудь старого солдата, а над собой – ледяной взгляд Ари, в котором не было ни паники, ни слёз, только холодная, сосредоточенность.

– Твою мать, опять что ли? – тихо вздохнул я, глядя на расплывающееся пятно крови. – А я ведь уже начал тут привыкать…