Текст книги "Шаг сквозь туман (СИ)"

Автор книги: Сергей Корьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

попасть непросто, все медицинские учреждения перепрофилировали под

нужды военных. Простому человеку попасть туда затруднительно. Итак,

полный покой, а завтра я загляну навестить нашу больную.

–Всего доброго, Василий Иванович! До завтра,– начала прощаться я.

–Свет, не гони человека. Прошу вас отобедать с нами, чем бог послал.

–Благодарствую, Серафима Львовна.

Вот это да, а я и не знала, что наша Сима ещё и Львовна. Нужно выяснить,

какая у неё фамилия. Мы с Екатериной прошли на кухню, Ольга уснула, что

было очень даже хорошо.

Следующий день выдался свободным: никуда ехать не требовалось.

Серафима решила устроить генеральную уборку и отправила меня с

Екатериной отоварить продуктовые карточки, сообщив, что приберёт и у

меня в комнате, а заодно и за Ольгой присмотрит.

–Идите, девки, да смотрите, чтоб никто карточки не спёр: новых не дадут.

Тогда голодовать придётся. Вон авоську возьмите. Деньги, Свет, возьми. А

то ведь знаю я тебя, вечно что-то да забудешь.

–Не, Серафима Львовна, всё сделаем как надо,– весело откликнулась

Екатерина.

–Ты чего мне «выкать» вздумала? Сима я, и всё. Ну, идите, недосуг мне с

вами языком трепать.

Пришлось ретироваться. В шкафу нашлось два пальто, довольно приличных.

Хорошо, что мы с Екатериной были одного роста и комплекции, так что

экипировались мы довольно прилично в соответствии с модой этого времени.

Только авоська портила всё дело. Да ладно, магазин, куда нам следовало

идти, находился неподалёку, доберёмся как-нибудь. В городе стало гораздо

оживленнее. Мы встречали людей с чемоданами, саквояжами, баулами, все

они куда-то спешили. Казалось, движение было хаотичным, все двигались в

разные стороны, но улавливалась одна закономерность, каждый старался

быстрее покинуть пределы столицы. Слышались разговоры, что буквально к

вечеру немцы займут Москву и всем придётся худо, а посему бежать надо

подальше, так как оставаться здесь становится небезопасно. Изредка

проезжали легковые авто, нагруженные до самого верха чадами и

домочадцами чиновников и всё теми же чемоданами и баулами. Чем дальше

мы отходили от дома, тем оживлённее становилось на улицах. Появились и

грузовики, набитые какими-то ящиками, коробками и прочим конторским

оборудованием. В кузовах, где оставалось место, сидели женщины,

прижимая к себе детей разного возраста.

Что происходит? Неужели это, правда, и к вечеру Москва падёт? Не может

того быть, чтобы вот так, сразу!..

Магазин, куда мы направлялись, был закрыт; мы узнали, что работают

несколько торговых точек ближе к центру. Пришлось воспользоваться

общественным транспортом. Легко сказать– «воспользоваться». Трамваи (это

то же самое что и конка в моё время) только гораздо лучше и удобнее,

практически не ездили. Их просто нигде не было видно. И тут я заметила

двухэтажный автобус, у которого почему-то вверху были две длинные

стрелы, скользившие по проводам, протянутым вдоль улицы. Мне даже

показалось, что я очутилась дома. Помню, как будучи девчонкой, я бегала

смотреть на это чудо техники, правда, у наших автобусов не было никаких

стрел и проводов над улицей тоже не было. Томас Тиллинг пустил по одному

из своих самых старых маршрутов, из Пекема до Оксфорд-серкуса, три

купленных в Германии двухэтажных автобуса Милнес-Даймлер с двигателем

мощностью 20 лошадиных сил, с местами на 14 человек внутри и 18 человек

наверху.

Почему я помню эти подробности? Только потому, что в Лондоне в то время

только и было разговоров как об этом. Правда, первые два автобуса

(пущенные неким Старкером) начали ходить между вокзалом Виктория и

Кеннингтон-Гейт ещё в 1898 году, вскоре после отмены закона о

локомотивах, который ограничивал скорость «безлошадных экипажей» до

двух миль в час. Они продержались на улицах целых два года и оставили у

горожан недобрую о себе память. Что-то я отвлеклась! Вспомнила свою

прошлую жизнь. Виной всему явился синий двухэтажный странного вида

автобус (Катя сказала, что это был троллейбус), правда, он отличался от

автобусов моего времени и цветом, и тем, что верх второго этажа был

закрыт. В моём времени наверху была открытая площадка со скамейками для

пассажиров, огороженная поручнями и закрытая высоким барьерами, на

которых снаружи крепились рекламные щиты.

–Нам сюда,– Екатерина потащила меня за руку к этому подобию автобуса, и

мы успели заскочить на подножку. Тут же к нам подошла женщина и

спросила, куда мы собрались ехать. Интересно, зачем ей об этом знать?

Оказалось, что от протяжённости маршрута зависит стоимость проезда.

Екатерина ответила, что нам в центр. Кондуктор отсчитала сдачу, и мы

прошли наверх, чтобы лучше рассмотреть окружающий нас пейзаж.

Екатерина была слегка удивлена подобным транспортным средством, а я

наоборот как будто вернулась в своё время. Всё это было до боли мне

знакомо. Что же у каждого времени свои преимущества и недостатки.

Я видела, что некоторые здания были закрыты маскировочной сетью, а

витрины крупных магазинов заложены мешками с песком. Практически все

окна были, крест-накрест заклеены бумагой. На улицах много людей в

военной форме. Толпы гражданского населения, нагруженного

многочисленным скарбом, запрудили дороги, и водителю троллейбуса

приходилось проявлять чудеса вождения, чтобы случайно не сбить кого-

нибудь из ретивых пешеходов. Скромно сказано – пешеходов, нет – беглецов.

Ведь все они стремились как можно скорее покинуть город. Казалось, что

мы попали в театр абсурда. Всё движется, всё изменяется, а с какой целью -

никто не может ответить на вопрос.

Инициативу перехватила Екатерина, поскольку являлась коренной

москвичкой. Несомненно, ей и карты в руки. Справедливости ради надо

отметить, что Катя знала ту, далекую Москву начала двадцать первого века, а

вот Москва начала сороковых была ей совсем незнакома. Екатерина как

ребёнок радовалась каждому знакомому зданию. Мы вышли неподалёку от

ГУМа. Катя сразу узнала этот громадный магазин, который, как она

объяснила, являлся самым главным универмагом столицы. Были ещё ЦУМ и

Пассаж, но те поменьше. Екатерина с любопытством разглядывала

окружающую её обстановку.

–Знаешь, Свет, а тут многое изменилось. Смотри, вот здесь должен быть

мавзолей, его нет. Какой-то домик нарисовали, да и стены Кремля покрасили,

нарисовали всяких окон, дверей колонн, а шпили, шпили на башнях, смотри,

их закрыли чехлами и только Большой Кремлёвский дворец и колокольню

Ивана Великого не успели замаскировать. Странно всё это видеть. А вон

люди в шинелях раскрашивают площадь перед Кремлём. Ладно, нам надо в

магазин, пошли.

Мы вошли в ГУМ. Если здание снаружи выглядело каким-то серым и

унылым, то внутри оно словно преобразилось. Великолепная внутренняя

отделка, хотя слегка и пожухшая, производила самое благоприятное

впечатление. В центре зала виднелся фонтан, правда, не работающий. С двух

сторон тянулись прилавки магазинов, по большей части закрытых.

Покупателей было немного, да и те бродили между рядами лавок, в надежде

обнаружить работающую торговую точку.

–Интересно, нам куда? Катя, ты знаешь, где здесь отоваривают карточки.?

–Как я могу знать! Бывала я в этом торговом центре, но только вот в нём

продуктами тогда не торговали. Одни бутики сверху до низу. Помню, я здесь

сумку шикарную прикупила, а Ольга так и не нашла второй такой же! Не

обманули меня, сказав, что моя сумочка в единственном экземпляре была.

Здорово мы тогда погуляли! – вздохнула Екатерина.

–Ладно, Катюш, нам надо настоящим жить, а самое главное для нас запастись

продуктами, – напомнила я.

Пустовавшие прилавки и отсутствие продавцов не настраивало на

оптимистический лад. Тут я заметила небольшую группу, по всей видимости,

таких же отчаявшихся покупателей, как и мы, в самом конце зала.

–Кать, давай туда! Смотри, какое – никакое оживление. Может, чего и узнаем.

За прилавком стояла женщина средних лет и, принимая карточки, выдавала

товар. Оказалось, что кое-что можно было приобрести и без талонов. В

результате нам посчастливилось купить фунтов пять свёклы, пару фунтов

сахара и кулёк конфет.

–Вот Сима обрадуется! Пора уже и нам домой собираться,– заявила я.

Катя не согласилась и предложила немного пройтись по Москве, ей хотелось

вспомнить своё время и сравнить. Я тоже неким образом причастна к 21 веку,

даже знала название улицы Тверская. Катя говорила, что раньше это была

улица Горького. Там в последний раз мы и ходили по магазинам, именно

оттуда и попали в 1941 год. Даже мне стало интересно, как изменилось то

место, с которым мне удалось не так давно познакомиться. Хотя «не так

давно» сказано не слишком точно, ведь всё было почти семьдесят лет тому

вперёд или назад? Совсем запуталась.

Однако вид улицы Горького, или же Тверской, как её следует называть, как

будто вернул нас обратно в 2012 год. Конечно, не всё можно было узнать, но

самые главные здания были те же, но опасность войны наложила свой

отпечаток на облик главной магистрали столицы. Витрины магазинов,

находившихся на первых этажах, были заложены мешками с песком и

землёй, оставался лишь проход к двери, над входом всё ещё висели вывески.

По проезжей части двигались нескончаемым потоком грузовые автомобили,

легковые машины, по тротуарам сновали толпы людей. Всё это

сопровождалось звуками автомобильных клаксонов, криками женщин,

плачем детей. Нам удалось наблюдать довольно типичную картину для дней.

На перекрёстке остановился грузовик, забитый до отказа какими-то

бумагами. В кабине, кроме шофёра, находился старик с седой бородой,

похожий на еврея, и девушка лет двадцати. Какие-то люди открыли дверцу

кабины и выволокли старика на дорогу, крича «Бей жидов, это они во всём

виноваты». На старика посыпался град ударов и он, как мог, прикрывал

руками голову. Девушка выскочила из кабины грузовика и бросилась на

защиту своего спутника.

–Ради бога, не трогайте его. Это профессор Берг. Мы везём архив нашего

института. Пожалуйста, прекратите!– умоляла девушка.

Либо её слова подействовали, либо толпа спустила пар, но люди стали

расходиться. Девушка помогла старику подняться, помогла ему вытереть

кровь. Они сели в кабину, и грузовик влился в общий поток.

Да, неудачное время мы выбрали для прогулки! На перекрёстках стояли

милиционеры (я уже знала, что так следует называть полицейских) и

старались как-то скоординировать беспорядочное движение людских масс,

но это им удавалось с трудом. На одном из зданий виднелась большая буква

«М». Я знала, что там находится подземная железная дорога и называется

она «Метро». Это меня не удивило, у нас в Лондоне подобный вид

транспорта существовал уже с середины 19 века! Как мне рассказывали,

первые вагоны на лошадиной тяге прошли по подземным тоннелям в 1863

году, а к моменту моего появления на свет появились вагоны, работавшие от

электричества. В технические подробности я никогда не вникала. Вот

поэтому московская подземка не слишком меня удивила. Поразили сами

станции метро. В Лондоне всё было гораздо проще, да и пользоваться этим

подземным транспортом мне пришлось всего пару раз и то из чистого

любопытства. В вагонах стоять было не слишком удобно, особенно с боку,

где закруглялась крыша. В московской подземке мне понравилась роскошная

отделка станций и высокие потолки вагонов.

Екатерина шла, словно загипнотизированная, и изредка я слышала обрывки

фраз.

–Смотри, почтамт, дом Советов, Елисеевксий гастроном, памятник Пушкину.

К дальнейшей прогулке не располагала погода. Небо покрылось серыми

тучами, загородившими от прохожих солнце. Падал мелкий снег, дул

пронизывающий до костей холодный ветер. Пора поворачивать обратно,

Серафима наверняка уже заждалась нас. Решив, что по улице Горького нам

слишком долго придётся добираться до дома, мы свернули в переулки,

стараясь избежать толкучки. Правда и прилегающие улицы были заполнены

транспортом и людьми, по всей видимости, из Москвы старался уехать

каждый, кто мог это сделать. Как я поняла, уезжали и работники

предприятий, и «белые воротнички». Внезапно кто-то тронул меня за руку, я

оглянулась и увидела перед собой молодого человека.

–Что, девушки, заблудились? Недавно в Москве?

Я посмотрела на Екатерину, которая попыталась возразить, и ответила сама.

–Вы угадали, мы действительно недавно в Москве, и вот, решили в центр

проехать, продуктов купить. Теперь не можем домой попасть. Сюда

добрались на троллейбусе, а назад никак.

–Меня зовут Олег,– сообщил молодой человек – я послезавтра на фронт иду,

боюсь матушке сказать об этом, а вам помогу. Я коренной москвич, здесь

каждую улочку знаю. Говорите адрес.

Так у нас появился провожатый, неплохой парень, чувствовалось, что из

интеллигентной семьи. По дороге мы разговорились.

–Вы знаете, у меня бронь, я учусь в Гнесинке по классу фортепиано. Нам

всем сказали, чтобы мы собирались в Куйбышев ехать. Все парни отказались

и на фронт пошли. Я последний с курса остался. Ничего, скоро и я пойду

врага бить. Можно узнать, как вас зовут?– смущённо спросил Олег.

–Я Светлана, а моя подруга Екатерина, – с улыбкой ответила я.

–Очень приятно. Я за маму боюсь, она одна остаётся. Отца я не знаю, он рано

умер, а мама воспитала меня одна. Родственников у нас нет, так уж

получилось. Извините, я хотел вас попросить, послезавтра придти проводить

меня и помочь маме, я боюсь, что одной ей будет тяжело. Вы придёте?

Прошу вас,– неожиданно попросил молодой человек.

Идти не хотелось, но, посмотрев в глаза Олега, наполненные немой

просьбой, пришлось согласиться. Екатерина была не против. Олег нам

объяснил, как найти его дом.

–Маму зовут София Парфёновна. Я скажу ей о вас. Она будет рада видеть

моих друзей. Поймёт, что я не один. И ещё одна просьба, если можно.

Я взглянула на Олега и заметила, как он покраснел. Видимо, просьба его

будет странной.

–Да нет, ладно, забудьте! Я так, подумал, ладно, правда, не надо. Пойдёмте.

Смотрите, за разговорами мы незаметно подошли к вашему дому.

–Раз уж начал, договаривай!

Олег покраснел ещё больше.

–Я хотел попросить, чтобы одна из вас представилась моей девушкой.

–Зачем это тебе?– удивилась Катя.

–Это не мне. Это для мамы. Она уверена, что у меня никого нет и говорит,

вот сгинешь, и ждать тебя некому, кроме меня, будет, а умру я, и на могилку

ко мне никто не придёт,– с трудом выговорил наш новый знакомый.

–Никак не поймём всей твоей задумки,– отозвалась я.

–Вот вы подумайте, если завтра вы придёте ко мне, и мама узнает, что у меня

есть девушка, то она не так волноваться будет. Так вы придёте?– с надеждой

спросил Олег.

Я посмотрела на Екатерину, она на меня и мы обе дружно кивнули. Парень

просто просиял.

–Спасибо, спасибо, спасибо! Так я вас буду завтра ждать, ладно?

–Олег, вроде бы ты говорил, что на фронт отправишься послезавтра, а в гости

нас зовёшь уже завтра. Ты уж определись,– улыбнулась я.

–Всё правильно. Завтра будет прощальный обед, и я представлю маме свою

девушку. Послезавтра вы проводите меня на вокзал, вот всё. Приходите,

умоляю вас!– глухо выдохнул молодой человек.

–Кать, вот ведь молодёжь настырная пошла! Что, будем оказывать помощь

слабому мужскому полу?

–А то, как же, придётся! Ладно, Олег, я твоей девушкой буду. Не забудь, меня

Катей зовут,– рассмеялась моя подруга.

–Завтра в два часа я буду вас ждать.

На этом мы и расстались

–Ну что, Света, как тебе прогулочка? Смотри, уже и знакомыми стали

обзаводиться. Знаешь, а мне здесь нравится больше, чем дома. Люди другие,

проще как будто, наивнее. Вот так, в родном 2012 ты бы согласилась к

Парню, заметь – совершенно незнакомому, придти в гости и представиться

его девушкой? Я лично бы ни за что! – заявила Екатерина

–А сейчас почему согласилась? Ведь ты его совсем не знаешь. Сегодня всего

лишь тридцать минут тому назад мы об этом Олеге ничего не слышали и

вдруг, на тебе, завтра в гости идём, – весело откликнулась я.

–Понимаешь, я ему как-то поверила и поверила стазу. И ещё одно, он мне

понравился, смущённо призналась моя подруга.

–Ладно, идём, влюблённая Джульетта,– захохотала я.

–Так уж и Джульетта! А мой Ромео? Где мой Ромео?– притворно вздохнула

Катя.

–Завтра увидитесь, Ромео и Джульетта!– весело откликнулась я.

–Ой, девоньки, а я вас заждалась,– раздался голос Серафимы.

–Кудай-то вы запропастились? Я уж все глаза проглядела, а вас всё нету и

нету.

–Мы в центр за продуктами ездили, а то наш магазин не работал,– сообщила

я.

–Идёмте скорее! У нас тут такое творится, такое!– взволнованно воскликнула

Сима.

–Да в чём же дело?

–Двигай за мной. Магазин наш открыли и всё оттудать тащут и тащут. Я вот

мешок сахару приперла, да макарон коробку припрятала, надо бы домой

занести, а мне одной не в подъём. Пошли, ну!

Серафима, поминутно оглядываясь, повела нас в сторону магазина. Двери

были выломаны, на земле валялось несколько банок с консервами, толпа

осаждала вход, и каждый старался прорваться вперёд, отпихивая других. Две

женщины дрались, таская друг друга за волосы. Рядом лежала раскрытая

коробка с разбитыми бутылками. Чудь дальше кто-то тащил тяжёлый мешок,

поминутно останавливаясь и вытирая пот.

–Что смотрите, идёмте за мной! Я уж тут побывала, еле вырвалась. – И тут

же, заметив валяющиеся банки, – скомандовала. – Девки, консервы валяются,

собирайте, да за макаронами пошли что ли.

Мы быстро подобрали бесхозные банки, сложили их в свою авоську.

Серафима провела нас куда-то за магазин и достала из кучи мусора

деревянный ящик.

–Вы берите его, а я ещё здесь пошукаю.

Мы с Катей подхватили ящик и с трудом дотащили до квартиры. Мне

казалось, что нас арестуют и отведут в каталажку, но все были заняты своими

делами, и на нас никто не обращал внимания.

Ольга уже встала с кровати и ходила по квартире, всё время задавая одни и

тот же вопросы.

–Где я? Почему не работает радио? Куда все пропали? Ничего не понимаю!

Видимо хорошо ей досталось. Придётся с недельку дома посидеть. Возник

ещё один вопрос: у Ольги и Екатерины не было документов. Я же нашла

паспорт неизвестной мне Светланы Аркадьевны Гальпериной. Можно,

конечно, всё объяснить военным положением и всеобщей суматохой, но не

все в эту сказку могут поверить. Паспорта у моих подруг были, но остались у

того милиционера, которого мы встретили в первый свой день нашего

пребывания в этом времени. Хорошо, что Сима помогает, а то совсем было

бы плохо.

–Все, Катя, останься с Ольгой, а я пойду, посмотрю, как там Серафима.

Что же такое происходит? Почему грабят магазины? Где стражи порядка? Я

опять вышла на улицу, пошла навстречу Симе, которая, должна была

находиться в районе магазина.

–Ой, Светка, слава богу, что ты тут. Держи,– услышала я Симин голос за

спиной.

Она протянула мне несколько бутылок с какой-то жёлтой жидкостью.

–Вот, удалось урвать масла растительного. Пригодится. Давай, понесли. Я тут

ещё и сгущенного молока прихватила. Больше не пойдём. Ничего в магазине

не осталось. Всё растащили, ироды. Как жить будем? Вот ещё леденцов

немного есть. Держи, посластись.

Вот так и закончился ещё один день в новом для нас времени. Что будет

дальше? А дальше у нас с Екатериной есть задача: навестим нашего нового

знакомого, потом проводим его, а затем следует жить, если не случиться

ничего необычного. Вот в этом-то я как раз и сомневаюсь.

Моя интуиция меня не подвела. Единственное, что пошло по накатанному

пути, так это наш ужин и последовавшая за ним ночь. С утра пораньше

встревоженная Серафима разбудила меня и, приложив палец к губам,

поманила в коридор.

–Ой, Светка, чё деется, чё деется!

–Сима, выражайся яснее. Что происходит, что делается?

–Нас арестуют.

–Кто?

–Как кто? За нашими жильцами с соседнего подъезда ужоть пришли и всех

подчистую загребли!

–Ничего не пойму.

–А чего тут понимать? Увели всех, посадили в машину и увезли.

–Куда увезли, за что забрали?

–Известно куда, в ЧЕКу! Пришли на ночь глядя, перерыли всё, нашли ящик

макаронов с того магазину, откель и мы принесли, сказали, что оне

расхитители социалистической собственности, и забрали.

–Макароны забрали?

–И макароны, и Людку с Петром тожесть забрали. Подчистую забрали!

Слава богу, начинаю понимать. Значит, увозят тех, кто грабил магазин. Я

правильно поняла?

–Зачем же так сразу – ограбили. Не грабили мы, а брали, что не у места

лежало, – уточнила Серафима.

–Вспомни, мы в магазин входили? То-то же, нет. А где всё взяли? Правильно,

на улице. Значит, ничего не грабили, а взяли то, что просто валялось. Не мы

бы, так кто другой прихватил. Так, где же тот грабёж? Не знаешь? Вот и я о

том!

–Теперь всё ясно. И нас заберут, а если заберут, то вряд ли скоро отпустят, а

то могут и в кутузку засадить. Сима, что будем делать?– ужаснулась я.

–Как что? Прятать всё будем, – объяснила Сима.

–А много всего прятать?

–Идём, покажу.

Серафима провела меня по коридору к какой-то двери, распахнула её,

откинула груду тряпок и, махнув рукой. Сказала.

–Смотри. Всё тут.

«Всем» оказались три мешка, по всей видимости, с мукой, несколько

фанерных ящиков и картонных коробок, а также бутылок десять с постным

маслом. И кое – что по мелочи.

–Сима, когда ты только успела?– удивилась я.

–Сама удивляюсь. Вот так вот получилось. Кормиться-то надоть. – Ну что,

Светка, поможешь?

–Чего делать надо?

–Прятать будем. На чердак снесём, а там и захороним. Не боись, не найдут.

Дом старый. Ещё при царе батюшке построенный. Наш барин тут жили.

Хороший был человек. Так после революции сгинул куда-то. На чердаке

после него комнатка тайная осталась. Туда и снесём. Пошли что ли?

–Пойти-то пойдём, да справимся ли мы вдвоём?

Вот ведь как, даже в рифму вышло.

–Думаю, следует Катю с собой взять. Она поможет, да и дело быстрее с места

сдвинется,– предложила я.

–А не сдаст?– засомневалась Серафима.

–Кого?

–Да нас с тобой. Ты энтих девок хорошо знаешь? По мне, так оне шагопутные

какие-то. Не наши вроде. Хотя ты, Светка, такая же: не от мира сего. Однако,

в тебе я уверена на все сто. Ты у меня на глазах росла, а что малахольной

выросла, то ничего, со временем пройдёт. Только вот что-то по тебе не особо

заметно.

–Сим, мы что болтать и дальше будем, а дело как стояло, так и стоять будет.

Так я Катю зову?– уточнила я.

–Зови, раз уж такое дело. Действительно, быстрее управимся.

Пришлось будить подругу, которая долго не могла понять, что от неё

требуется, но когда всё выяснилось, быстро оделась и присоединилась к

нашей криминальной компании.

–Сюда, девоньки,– Серафима распахнула дверь кладовки и с усмешкой

посмотрела на нас. Да, многовато придётся прятать: пару ящиков с постным

маслом, какие-то коробки, а их было целых пять, банки с рыбными

консервами, стеклянные банки с тушёнкой, мешки с макаронами и мукой.

–Сима, когда ты успела?– пришёл Катин черёд удивляться.

–А чего успевать то было? Бесхозное ведь. Валялось прям на дороге,-

беспечно ответила Серафима.

–Сима, неужели прямо так и на дороге?– засомневалась я.

–Свет, да ты чё? Неужто сама вчерась не видала? Вместе ведь таскали, -

напомнила Серафима.

–Таскать-то таскали, но не столько же. Ладно, чего уж теперь говорить, дело

делать надо. Давай, показывай, куда прятать будем.

Серафима открыла дверь, ведущую на чердак и мы, прихватив кто консервы,

кто муку и макароны, поднялись наверх. Да, чердаки во всех домах

одинаковы. У меня в Лондонском доме на чердаке чего только не встретишь.

Вот и здесь валялись какие-то коробки, связки газет, виднелась громоздкая

потрёпанная временем мебель. Вверху под стропилами сохло чьё-то бельё.

Такое впечатление, словно домой попала. Мои размышления прервал Симин

голос.

–Несите сюда!

Серафима завернула за комод, заваленный тряпьём, и попросила нас помочь

отодвинуть его. Однако дальше оказалась лишь стена и ничего более.

Сима улыбнулась и нажала на один из кирпичей рукой. Стена медленно

повернулась вдоль оси, и перед нами открылся небольшой проход в комнату.

–Прошу, входите, – предложила Серафима.

–Вот мы и на месте. Об этой комнате никто не знает. Барин её специально

устроил для сына. Дурной тот был, с большевиками связался, а охранка за

ним по пятам шла, всё арестовать хотели. Вот евонный батя и устроил здесь

тайный схрон. Сыночек то здесь и прятался, когда за ним приходили из

охранки. Я еду ему носила. Совсем тогда девчонкой была. А барчук-то

молодой красивый был…

Только вот сгинул он, и друзья большевики не помогли. Может, кто и сдал

его,– Сима тяжело вздохнула.

–Последний раз я его в ноябре семнадцатого видела. Прибежал такой

испуганный, бледный, шапка набекрень. Чуть не плачет. Забежал к отцу, а

через полчаса оба вышли в каких-то обносках, попрощались со мной.

Просили прощения, велели за домом смотреть, денег дали и ушли. С тех пор

я их и не видала. Так вот.

Что-то я заговорилась. Заноси!

Мы вошли в комнату, и опять у меня появилось чувство, что я вновь

очутилась дома в далёком Лондоне. Мебель в стиле «ар-нуво», бронзовые

канделябры, картины начала 20 века на стенах, пушистый ковёр на полу. Да,

неплохо жил когда-то молодой барин. Серафима, кажется, следит за

чистотой, поскольку присутствия пыли я не заметила. С чего бы это так

заботиться о делах давно минувших дней? Что-то я задумалась, а дело не

ждёт. Мы внесли все пакеты и коробки, а затем отправились за остатками.

Так минут через тридцать мы управились с переносом продуктов, спустились

вниз. Екатерина заметила, что осталось слишком много следов нашей

деятельности и теперь следовало бы избавиться от них. Серафима принесла

ведро с водой, тряпки, и вскоре ничего не напоминало о складе в кладовке.

Не успели полы просохнуть, как раздался стук в дверь.

–Откройте, милиция!

Я откинула крючок, и на пороге появился мужчина лет сорока в

сопровождении двух вооружённых солдат.

–Гражданка Кузнецова Серафима Львовна?

–Это я, что вам нужно?

Сима вышла вперёд и в упор посмотрела на офицера.

–Так, так. Расхищаем народное добро, гражданочка Кузнецова. Нехорошо

получается.

–Да вы что, товарищ начальник! Какое расхищение? Да кто вам только такое

сказать мог? – изумилась Сима.

–На вас, Серафима Львовна, поступила жалоба от гражданки Морозовой,-

сообщил старший.

–От Аньки что ли? Так брешет она! Известно, что её хлебом не корми, только

дай языком потрепать. Оклеветали меня, как есть оклеветали!– возмутилась

наша подруга.

–Ну что же, не хотите добровольно признаться, придётся делать обыск,-

заявил милиционер.

–Да ради бога, смотрите, где хотите,– спокойно сказала Серафима.

Солдаты прошли в комнаты, заглянули в шкафы, проверили ящики комодов,

Отодвинули кровати и даже выглянули в окно, вероятно надеясь что-то

обнаружить на улице.

–Пусто. Ничего нет.

–Так, значит, получается успели спрятать. Проверьте чердак,– скомандовал

мужчина.

Серафима показала на лестницу, ведущую наверх, и прошла вслед за

солдатами. Офицер подниматься не стал. Вскоре все спустились вниз.

–Ну что, нашли чего?

–Никак нет. Чисто всё. Бельё сушится, мебель поломанная, тряпки, мусор

всякий, а продуктов нету,– сообщил один из солдат.

–Ну что же, гражданочка Кузнецова, на этот раз вам повезло, но смотрите,

если что, то вам не отвертеться,– предупредил старший. – Всё, пошли.

С этими словами милиционеры покинули нашу квартиру.

–Слава богу, пронесло!– вздохнула Екатерина

–На этот раз повезло. Ушли. Вот и ладненько. Пора и за завтрак приниматься.

Зовите Ольгу. Хватит спать. Будите, – скомандовала Серафима.

–Действительно, заспалась наша подруга, – подумала я, открывая дверь.

–Катя, а где Ольга? Ты её не видела?

–Была здесь, когда всё переносили на чердак. Возможно, умывается. Да здесь

она. Куда ей деться. Сим, ты Ольгу не видела?

–А в чём дело?

–Нигде не можем найти её, – отозвалась я, закрывая дверь ванной.

–Ольга исчезла. Что делать? Она никого здесь не знает, а следовательно, с

ней может приключиться беда. Собираемся, идём на поиски. Катя, ты меня

слышишь? Идём искать Ольгу. Немедленно.

Через пару минут мы оказались на улице. Было темно, но только что

выпавший снег несколько освежил серость наступавшего утра.

–Девочки, смотрите, следы!– воскликнула Серафима.

И точно, я заметила следы, оставленные женской ногой. Это была Ольга.

Узнала я это по отпечаткам подошвы туфель, которые мы вместе выбирали в

одном из магазинов на Тверской. Ещё тогда я обратила внимание на

необычный рисунок подошвы. И вот теперь это помогло: мы могли

проследить, куда прошла наша подруга. Дул неприятный северный ветер. Не

скажу, что было очень холодно, но стояла какая-то сырость, которая

пробирала насквозь.

–Смотрите, вон впереди кто-то идёт.

Я увидела одинокую женскую фигуру, бредущую вдоль стены трёхэтажного

старинного особнячка. Женщина была одета не по сезону: туфли лодочки,

платье и какая-то накидка. Явно, это была Ольга. И только я собиралась

окликнуть её, как из-за угла вышли трое военных и направились к женщине.

Так, посмотрим, что будет дальше

–Гражданочка, ваши документы!– отчеканил один из них. Ольга, никак не

отреагировав на это требование, продолжая свой путь.

–Стой, кому говорят!

Опять никакой реакции. Я поняла, что сейчас должно случиться нечто не

ординарное и это произошло. Один из патрульных снял с плеча винтовку и

направил её на Ольгу.

–Стой, ненормальная. Не слышишь что ли?

Ольга остановилась и, покачнувшись, стала оседать на землю.

–Вань, чего это с ней? А?– растерялся парень.

–Не знаю. Может припадочная какая? Чего делать будем?– мрачно вздохнул

другой.

–Давай, берём её и к нам, а там разберёмся,– принял решение старший по

званию.

Ага. Теперь наша очередь действовать.

–Ой, дяденьки,– воскликнула Екатерина, – не трогайте нашу сестричку,

больная она. Контузило её.

–А ты кто такая?– строго спросил один из военных.

–А ну, покажь документы.

Катя обернулась, ища поддержки у Серафимы.

–Так это, мы, как увидели, что сестра наша пропала, так сразу и за ней. Какие

тут документы, что вы! Отпустите бедняжку!

–Смотри, Костян, ещё одна сестра. Так сколько вас сестёр-близняшек? Что-то

не особо похожи. А ну, давай документы кажь, – потребовал тот, которого

назвали Иваном.

Мне что-то стало плохо. Вот попали так попали. Что делать?

Между тем события стали развиваться с пугающей быстротой.

–Всё, гражданочки, раз нет документа, придётся с нами пройти.

Собирайтесь,– приказал Константин. Два его товарища сняли винтовки и

направили их на нас. В это время Серафима закричала:

–Девки, бегом в подворотню, я их отвлеку!

Мы с Катей, с трудом удерживаясь на скользком тротуаре, побежали под

арку. Сзади раздался выстрел. Закричала Серафима. Екатерина схватила меня

за рукав и буквально повисла на мне.

–Светка, не могу больше! Давай сдадимся, может всё и образуется.

–Ну уж нет, давай за мной, а там решать будем, как Серафиме с Ольгой

помочь!

Мне удалось протолкнуть Катю под арку и тут мою руку как будто чем-то