Текст книги "Шаг сквозь туман (СИ)"
Автор книги: Сергей Корьев
Жанр:
Современная проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)
–А закусон где? – невинно поинтересовалась я.
–Тебе исчё и закусон подавай, лярва! – разъяренной фурией влетела в комнату
женщина, минутой ранее старавшаяся вытеснить меня из квартиры.
–А ты, кобель проклятый, – накинулась она на мужчину, который так
возмутился моими поползновениями на самогон, – уже проституток домой
водишь! Не успели заселить, как твоя полюбовница тут как тут!
Женщина замахнулась полотенцем на мужчину, тот как-то сразу сник и
буквально проблеял:
–Галюшенька, ты не так всё поняла! Я енту бабу впервой вижу, ну,
Галюнчик!
–Это точно? – сменила гнев на милость Галина, – не врёшь? А то твоё
хозяйство кобелиное выдерну и на улицу выкину!
–А ты чего стоишь? – мужчина повернулся ко мне, – вишь, семья рушится,
скажи чего, а то самогон выхлестала будто воду какую, хлеб сожрала и стоит
себе, как столп египетский! Скажи, что не моя ты полюбовница, а то Галка
точно меня мужской силы лишит.
Выслушав эту тираду, я рассмеялась, чем привела всех присутствовавших в
полнейшее недоумение. Галина, по всей видимости, хотела что-то сказать, но
тут послышался шум из коридора.
–А это чегой-то? – удивилась она, – что, ещё такое?
Выглянув в коридор, она всплеснула руками.
–Боже мой, тут мужик какой-то валятси! Не дышит вроде.
Вот ведь дура! За разговорами и выяснениями, кто здесь главный, совсем
забыла о своих попутчиках!
–Не, вроде, дышит, – раздался голос Виталия.
–Ой, а здеся и двое детишек! Твои, что ли? – удивлённо спросила Галина,
обращаясь ко мне. – А мужик кто, муж али хахаль?
Я не ответила, а попросила помочь перенести Виктора на кровать.
–Чегой-то с ним? – решил прояснить ситуацию Никифор, муж Галины, -
кровищи-то натекло!
Уложив Виктора на кровать, я попросила Галину принести горячей воды,
сама разорвала чистую простыню, чтобы сделать перевязку. Виктор вновь
потерял сознание, сказывалась большая потеря крови. Галина, ещё недавно
грозившая прибить своего мужа и разобраться с наглой бабой, то есть со
мной, засуетилась, стремясь всеми силами помочь. Когда с перевязкой было
закончено, а Виктор заснул, мы все прошли в гостиную. Детей Галина повела
на кухню, положила им каши, всё время причитая:
–Ой. Какие же вы маленькие, голодные наверное, ешьте, ешьте.
Вскоре Миша и Настя, наевшись, заклевали носами.
–Умаялись, сердешные! Пойдём отведём детишек спать, – Галина взяла за
руки Мишу и Настю и отвела в мою бывшую спальню.
Мы раздели детей и уложили на диван. Устав от всего пережитого за день, те
моментально уснули. Галина с умилением смотрела на них.
–Моему бы сейчас годков пятнадцать было бы, но не судьба. Пропал
Гришаня.
–Как пропал?– удивилась я.
–А так и пропал. Мы же не городские, сюды приехали как раз накануне
войны, ехали-то долго, всё поездом. Так вот на одной станции побёг мой
Гришка кипяточку принестиь, а поезд, возьми, да и тронься, поехал, значица.
Смотрю, сынок бежить с чайником в руке, уже и до вагона добёг, да
запнулся, видать. Поезд от и уехал, а он там остался. Мы с отцом уж искали,
искали, но так ничего, как сгинул сынок наш. Как думаешь, жив? Ему тогда
десятый годок шёл.
–Думаю, жив ваш Гриша. Свидитесь ещё.
–Спасибо, хоть я уж и отчаялась свидеться с ним. А ты счастливая, у тебя,
вишь двое, пацан – да девка. Береги их. Смахнув слезу, Галина прошла в
гостиную. Я последовала за ней.
–Ну что, давай за знакомство, – предложил Виталий, тот самый, что буйный
очень. – Ты это, на Петровича то вниманья не обращай. Пустозвон он.
–Тебя-то как звать? – спросила Галина.
–Светланой родители нарекли.
–Вот и лады, давай за тебя, мужика твого и за детей.
Мы подняли стаканы, чокнулись, выпили. Быстро же я забыла про свой
любимый «Бейлис.
–А тепереча, давай, рассказывай, что случилось-то с вами?– подперев голову
руками, начала расспросы Галина.
–Да чего там рассказывать, – как-то неохотно начала я, а потом, выложила
всю правду, ну почти всю, естественно утаив эпизод с посещением банка.
–А мужик-то, кто тебе приходится? Муж али кто?
Чёрт, про Виктора я как то не подумала! Теперь придётся определять его
статус по отношению ко мне. Я, конечно, сказала, что нас остановили какие-
то молодчики и потребовали вывернуть карманы. Виктор оказал
сопротивление и был ранен. Налётчики скрылись. По всей видимости,
подобная картина была вполне обычной для Петербурга того времени,
поскольку никто не удивился подобному происшествию.
Виталий переглянулся с Никифором и тот, прокашлявшись, буркнул:
–Ты это, Свет, не держи на нас зла. Значица, говоришь, друзей твоих в ВЧК
забрали. Плохо дело Долго там никто не задерживается. День, два и всё.
– Что всё? – с испугом переспросила я.
–Неуж не понимаешь? Всё, значица, всё. В расход пустят.
–Как же так? Там ведь мои подруги! Их то за что?
–Знамо за что. За просто так. За компанью.
Кошмарный ужас! Всё обстоит гораздо хуже, чем я предполагала. Мне
казалось, что у нас в запасе дня три, а то и четыре, а тут выясняется, что беда
поджидает нас за ближайшим углом.
Мои размышления прервал Никифор.
–Есть у меня одна задумка. Так ты говоришь, что не помнишь, на какой улице
твоя ВЧК находится?
Я покачала головой.
–А путь-то чай запомнила?– осведомился он.
–На машине проеду, я на дорогу в основном смотрела. Как бы, куда не
слететь.
–А машина-то есть у тебя?
–На улице перед домом стоит, – я подошла к окну и выглянула, – вон, сами
посмотрите.
–Уже лучше, вот с утра пораньше, пока народ из домов ещё не повылазит,
надо будет съездить туда, да и всё как следует рассмотреть на месте.
Я согласилась. Галина предложила укладываться спать, отправив мужчин в
комнату к Виктору, а мы с ней расположились в гостиной. Несмотря на
суматошный день и усталость, я не могла долго уснуть, вспоминая свою
тихую и размеренную жизнь в Москве. Тихую – да, размеренную – да, но
такую предсказуемую и скучную. Бесконечные заказы, портреты, реже
пейзажи и натюрморты. Походы по модным лавкам, встреча с подругами,
бокал «Бейлиса» на ночь. Итак, практически, каждый день.
Теперь моя жизнь была насыщена событиями до такой степени, что я даже не
успевала следить за ними. Снилась мне моя квартира в Москве, и во сне я
даже посмотрела фильм по телевизору, а когда проснулась, не могла
вспомнить, о чём он был.
Галина уже хлопотала на кухне, мужчины о чём-то шептались в коридоре.
Миша и Настя, нахохлившись, сидели на диване.
–Тётя Света, вы же обещали, что вы отвезёте нас к маме,– укоризненно глядя
на меня, произнесла Настя.
–Если я обещала, то всё так и будет, – успокоила я девочку.
–А где наша мама?– внёс свою лепту в разговор Михаил.
–Маме срочно надо было уехать, и она попросила за вами приглядеть, -
объяснила я.
–А вы не обманываете?
–Вот честное слово, клянусь!
Дети повеселели, и стали о чём-то спорить.
Я прошла к Виктору и, убедившись, что с ним всё в порядке, отправилась на
кухню помочь Галине. Вскоре завтрак был готов, и мы уселись за стол.
Изысков не было, но поели довольно сытно отварной картошки, не знаю, где
Галина умудрилась её достать. В Петрограде было голодно. Порезали на
мелкие кусочки селёдку, и на каждого пришлось по паре кусков хлеба.
Галина, грустно вздохнув, пожаловалась, что продуктов осталось совсем
мало, и чем кормить нас, она не знает. Я пообещала что-нибудь придумать и
с Никифором и Виталием отправились на разведку. Немного поплутав, мы
обнаружили искомое здание ВЧК. Мужчины, выйдя из машины,
предупредили меня, чтобы я оставалась на месте и в случае чего была готова
к отъезду. Минут через двадцать они вернулись и уселись на заднее сиденье.
–Значица так, – начал Никифор, кое-что удалось разузнать. Ваших держат в
бывшей кладовке, что уже не так и плохо. К ней можно подобраться с
чёрного хода, а там, охраны всего один человек. С парадного входить не с
руки будет, слишком много народу снуёт туды-сюды. Вернуться нам бы
поскорее домой, а то сейчас разъезды начнутся. Вишь, машин ажник три
штуки подогнали. А это что значица? А вот что – вскорости многие уедут, и
останется только охрана. Вот тогда и наш черёд придёт. Всё, поехали. Я
завела мотор, и мы тронулись в путь. На этот раз обошлось без приключений.
Мужчины решили, что лучше всего сыграть на внезапности и наглости, то
есть ворвёмся в здание, пока всё разъехались, а дальше будем смотреть, что
да как. Я же предложила запасной вариант: войти через чёрный ход,
пробраться к тому месту, где заперты мои друзья, и попытаться их
освободить. Может, всё и без шума обойдётся. Действовать надо было
немедленно. Виталий, покопавшись в каком-то сидоре, выудил оттуда
комплект отмычек, заявив, что они могут пригодиться. Раз так, его дело.
Возможно, и пригодятся. Я вспомнила свои студенческие годы, когда мои
друзья посеяли ключ от комнаты, а я с помощью обычной шпильки вскрыла
дверь. Вот, где талант пропал! Так что нечего других осуждать. Сама не
лучше.
Итак, выпив чайку, мы отправились на дело. Поехали на том же «Роллс-
ройсе», пусть слегка и покорёженном, но не пешком. Прибыв на место,
первым делом выяснили, не прибыла ли новая охрана, но, слава богу, всё
осталось по-прежнему.
Я пошла к входу, где скучал одинокий охранник. Вспомнив фразу из фильма
«Шурик или Операция «Ы», я задала вопрос:
–Уважаемый, не подскажете, как пройти в библиотеку?
«Уважаемый» в немом изумлении посмотрел на меня и, наверняка собирался
покрутить пальцем у виска, но Никифор, мгновенно сориентировался,
отключив того ударом кастета по голове. Затем, открыв дверь, заглянул
внутрь и, обнаружив, что там никого нет, быстро вошел в помещение.
Однако прыткие оказались у меня новые знакомые!
–А дальше куда? – поинтересовалась я, когда мы очутились в комнате, из
которой выходило несколько дверей.
–Кажись сюда,– не очень уверенно ответил Виталий, – мой друг здеся работал
ещё до революции, дык, он мне показывал. Коли я не запамятовал, то точно
здесь. Пошли, что ли?
–Веди давай, Сусанин, – распорядилась я.
Виталий подёргал ручку одной из дверей и, взглянув на нас, растерянно
произнёс:
–Кажися, здесь. Только как узнать?
–А чего узнавать,– я подошла к двери и спросила:
–Клава, вы здесь?
Молчание растянулось секунд на пять, затем женский голос из-за двери
неуверенно спросил:
–А вы кто?
–Клава, это ты?
–Да я это. Съюзен, неужели, ты? Как ты нас нашла?
Услышав имя Съюзен, мои спутники с удивлением посмотрели на меня.
Теперь предстоит ещё одно объяснение – по поводу имени. Ладно, что-
нибудь придумаю. Версия о сложности произношения имени по-русски
должна сработать.
–Клава, – вновь я обратилась к подруге через дверь, – как вы там?
–Да вроде всё нормально. Нас здесь шестеро. Недавно вот ещё какого-то
мальчишку к нам кинули. Горячий весь. Боюсь, не тиф ли? Николай с Верой
постоянно то ругаются, то мирятся, а так вроде ничего. Только когда нас
сюда посадили ни разу воды даже не дали!
–Клав, вы потерпите, мы сейчас.
Виталий подошёл к двери, осмотрел замок и достал свои отмычки.
–Я же говорил, что пригодятся, – удовлетворённо произнёс он, приступая к
работе.
Минут через пять дверь со скрипом отворилась, и на нас пахнуло спёртым
воздухом.
–Всё, граждане арестованные, выходим на свободу, – с воодушевлением
указал на коридор Никифор.
Вначале показалась Клавдия и со слезами на глазах бросилась ко мне. За ней
появилась незнакомая мне женщина в платке, завязанном так, что тот
практически скрывал всё её лицо. В коридор вышел Александр, за ним Вера
с мужем, последней оказалась молодая девушка, одетая в лёгкое пальто не
по сезону.
–А где пацан, про которого вы говорили? – поинтересовался Виталий.
–Ой, совсем забыли, – Вера, повернув обратно, через минуту появилась вновь,
ведя с собой парнишку лет четырнадцати-пятнадцати. Тому, по всей
видимости, было трудно идти. Я заметила, что лоб у него покрылся
испариной, вероятно, была высокая температура. Мальчишка мутным
взглядом обвел всех нас и, увидев Никифора, прошептал:
–Батя, я всё же нашёл вас!– и тут же обвис на руках у Веры.
Никифор, подбежав к нему, вгляделся в его лицо, и я заметила, как слёзы
покатились у него из глаз.
–Гришаня, сынок, нашёлся, слава тебе, господи!
Да, всё как в бразильском сериале. Я украдкой смахнула появившиеся слёзы.
Пора было уходить, мы и так долго здесь задержались.
– Мне домой надо, негромко сказала девушка, – родители волнуются. Вчера я
только из дома на минутку за водой вышла, как меня схватили и в машину
посадили, буржуйкой недобитой обозвали, а мой папа профессор.
Никифор подхватил на руки сына и понёс его к выходу, всё время повторяя:
–Вот радость-то какая! Мать от обрадуется! Гришаня, как же так, сынок?
Однако всё было не так просто: не успели мы добраться до выхода, как
послышался топот множества ног, который становился всё громче.
–Скорее за мной, – скомандовала я, приближаясь к заветному выходу. Вот и
дверь. Я толкнула её, но та как была закрытой, так ею и осталась. Вера
обессилено прислонилась к двери и безнадежно вздохнула. Все замерли,
ожидая прибытия вооружённой охраны. По всей видимости, нас заметили:
либо оглушённый нами охранник, пришёл в себя и успел сообщить о
нападении, либо мы нашумели и на шум охрана сбежалась.
–Всем отойти в сторону!– приказал Виталий и склонился над замком. –
Скорее!
Никифор, за ним вышли Вера и Николай, затем женщина, закутанная в
платок, тихой мышкой выскользнула на улицу и торопливым шагом
удалилась в направлении ближайшего перекрёстка. Так, сколько же нас?
Восемь человек. Многовато для одного автомобиля, все не поместимся. Я
предложила в первую очередь отправить Никифора с сыном. Вера с мужем
хотели заглянуть в свой особняк, но я им рассказала, что там произошло, и
они решили повременить с визитом. Мы помогли Никифору донести сына до
машины, Григория уложили на заднее сиденье, Никифор сел туда же, рядом с
ним Александр, а я – за руль. Остальным пришлось добираться пешком.
–Скорее, скорее, – поторопил Александр. Из здания бывшего страхового
общества стали появляться вооружённые солдаты.
–Стой, стой, кому говорят! – послышалось с крыльца.
Ага, как же, всю жизнь мечтали! В капот многострадально «Роллс-ройса»
ударила пуля. Руки задрожали, но мне удалось завести авто и мы, набирая
скорость, выехали за угол здания, тем самым избежав опасности попасть под
дальнейший обстрел.
Судя по звукам, доносившимся от здания ВЧК, нашим друзьям приходилось
несладко. Не дай бог, кого-либо ранят или снова отправят в застенки этой
опасной организации! Не успела я вывернуть руль, чтобы проехать на
ближайшую улицу, как к машине подбежала девушка, ранее
представившаяся дочерью профессора.
–Спасите! Кажется, я ранена, – прокричала она, зажимая рукой пятно крови
на правом боку.
–Сюда. Садись рядом со мной, – скомандовала я.
Едва девушка уселась на сиденье, из-за угла появились солдаты, и пули
весело зачирикали у нас над головами.
Медленно, слишком медленно! Хорошо, что шины были литыми, а то бы нам
не удалось вырваться. Внезапно раздался звук, который испугал меня, а из
радиатора вырвался целый фонтан пара. «Роллс-ройс» дёрнулся и замер.
Солдаты приближались с пугающей быстротой. Я выскочила из машины,
помогла Никифору, хорошо, что Григорий пришёл в себя и мог
передвигаться самостоятельно. Девушке было плохо. Из-за потери крови она
с трудом держалась на ногах, и я видела, что ещё несколько минут, и она не
сможет идти. Я схватила её за руку и, как мне показалось, быстро потащила в
ближайшую подворотню, за нами бежал Никифор с сыном и Алекесандр.
Лишь бы нам удалось спрятаться, лишь бы удалось! Я оглянулась, кое-где за
занавесками мелькнули испуганные лица, но тут же исчезли. Люди боялись,
как бы им самим хуже не было! А преследователи были всё ближе. Ситуация
складывалась патовая. Внезапно я заметила приоткрытую дверь в дальнем
конце двора-колодца. Поторапливая остальных, первой открыла створки и
пропустила своих спутников. Войдя в подъезд, мы замерли в полном
напряжении. Только бы нас не заметили! И тут до меня дошло, что нас могут
обнаружить по следам, оставленным на снегу.
–Поднимаемся наверх,– скомандовал Никифор.
Легко сказать поднимаемся, когда двое из нас не то что ходить не могли, а
держались на ногах с трудом. Кое-как удалось добраться до третьего этажа.
Раненая девушка стала оседать на пол. Дальше нам не подняться. Можно,
конечно, оставить её здесь, а самим скрыться, но это как-то не по-людски.
Мы замерли в ожидании неминуемого ареста, когда одна из дверей,
выходивших на лестничную площадку, приоткрылась и в проёме показалась
седая голова.
–Господа, таки я понимаю, это за вами охотятся те неприятные люди с
винтовками. Скоро они будут здесь. Если вы не против, я бы пригласил вас к
себе.
Этого человека послал нам наши ангелы хранители. Естественно, мы
воспользовались его приглашением и незамедлительно прошли в квартиру.
Мужчина вышел на лестничную площадку, огляделся, что-то подобрал с
пола и только тогда закрыл за собой дверь.
–Проходите, прошу вас, – он указал рукой на дверь, видневшуюся в конце
коридора. Мы вошли в гостиную, обставленную современной, по меркам
этого времени, мебелью. В начале двадцатого века в мире царил так
называемый стиль «Модерн», известный своими вычурными формами. В
центре стоял массивный овальный стол, покрытый бархатной скатертью с
бахромой. По скатерти шли вышитые жёлтые цветы с причудливо
изогнутыми стеблями. Вокруг стола разместились стулья с высокими
сужающимися кверху спинками. У окна виднелся рояль с разбросанными на
нём нотами. Неподалёку от него довольно удачно вписался массивный
кожаный диван с подушками, в художественном беспорядке раскиданными
по всей поверхности. На стенах виднелось несколько неплохих картин, среди
которых я узнала работы Нестерова и Левитана.
Хозяин квартиры, открыв дверь, ведущую в спальню, предложил перенести
туда девушку, пребывавшую в беспамятстве. Гришу мы устроили на диване,
а сами уселись за стол. Старик подошёл к нам и представился:
–Профессор медицины Леопольд Станиславович Вишневский.
–Светлана Гольц, художница, – решила я не называть уже ставшего
привычным мне имени.
–Никифор, слесарь,– засмущался мой новый знакомый, – а енто мой сын
Гришка!
Профессор поинтересовался, что случилось с нашими товарищами. Я вкратце
всё ему объяснила. Он осмотрел Григория и вынес свой вердикт.
–Пневмония. Очень серьёзно. До утра может и не дотянуть.
На Никифора было страшно смотреть, так изменилось его лицо, когда он
услышал о болезни сына. Он как будто постарел сразу лет на десять.
–Постараюсь помочью, – успокоил профессор,– но сами понимаете, что
необходимых лекарств у меня нет, так кое-что могу предложить, но всё в
руках божьих.
Затем он осмотрел Татьяну, (так звали спасённую нами, девушку) у которой
оказалось несложное ранение таза. Пуля прошла навылет, не задев жизненно
важных органов. Но кровотечение было обильным. Это и объяснило потерю
девушкой сознания.
Леопольд Станиславович вновь вернулся к Григорию, поставил градусник,
прослушал, покачал головой, и вышел в соседнюю комнату. Я прошла за ним
и осторожно осведомилась, на самом ли деле всё так плохо.
–Я думаю, что молодой организм должен справиться, но болезнь запущена и,
по всей видимости, тянется слишком долго. Ему бы чуть раньше попасть в
госпиталь, тогда бы не было сомнений в его выздоровлении. Поговорите с
отцом, я не бог, но постараюсь сделать всё, что зависит от меня, однако,
предупредите его, что сегодняшняя ночь будет самой трудной. Если молодой
человек сможет побороть болезнь, то будет жить. Всё будет видно завтра. А
теперь идёмте, поможете мне. Нужно нагреть воды, на кухне возьмёте
кастрюлю, залейте туда четыреста миллилитров воды, положите вот это, -
Леопольд Станиславович протянул мне пакетик с какой-то травой или ёще с
чем-то, – возьмёте три столовых ложки, всыпьте в кипяток и кипятите под
закрытой крышкой минут десять. Затем всё процедите, остудите и принесите
мне, а я пока займусь больным. Да, вот ещё пакетики, возьмите их с собой.
Завтра приготовим другой отвар.
–Профессор, а что в этих пакетах?– осторожно осведомилась я.
–Не бойтесь, это измельчённый корень аира болотного. Помогает как
отхаркивающее и противовоспалительное средство. Идите же. Мне
необходимо привести больного в сознание, а на это потребуется некоторое
время. Ему мы дадим выпить отвара, а там уж видно будет. Также Григорию,
если я правильно понял, так его зовут, следует хорошенько пропотеть, чтобы
сбить температуру. Впрочем, всё это вспомогательные средства, которые
помогут лишь облегчить симптомы болезни. Но главного лекарства у меня
нет. Извините, голубушка, будем надеяться, что молодой организм
справится!
Я прошла на кухню и занялась приготовление отвара. Никифор с
профессором раздели Гришу, укрыли его тёплыми одеялами. Осталось
только ждать.
Александр тихонько кашлянув, попросил у меня разрешения войти. Я
кивнула ему на стул. Примостившись на краешек стула, сказал смущаясь:
–Знаете, Съюзен, вы как ангел хранитель, всё время появляетесь в трудную
минуту, именно тогда, когда требуется ваша помощь. Спасибо вам за всё, что
вы для нас делаете и уже сделали. Если бы не вы…
Александр замолк, задумчиво уставившись в тёмное окно.
–Не стоит благодарности, на моём месте, я думаю, так поступил бы каждый.
–А я не уверен. Вам не кажется, что люди сейчас как-то ожесточились? Стали
черствее душой.
–Не все, не все. Взять хотя бы нашего профессора – он, ни о чем, не спросив
нас, впустил в свою квартиру, подвергая себя опасности. Вот вам и мой
ответ. Не все стали изменять своей совести, – грустно откликнулась я.
–Александр, подайте мне столовую ложку и вон тот пакетик. Да, именно тот
серый с жёлтой полоской. А теперь три ложки того, что находится в этом
пакете, аккуратно положите в кипящую воду и следите за отваром ровно
десять минут, затем всё можно снять с огня и процедить. Справитесь?
Александр кивнул и я, выходя из кухни, заметила, что он в точности
выполняет рекомендации доктора.
–Как дела?– спросила я, входя в гостиную.
–Татьяна спит. Гришу, как вы видите, мы раздели, растёрли спиртом,-
ответил Леопольд Станиславович, – а у вас отвар готов?
–Да, через несколько минут будет. Там Александр колдует.
–Будем надеяться, что всё обойдётся. Дыхание у больного выровнялось,
сейчас он спит. Жаль даже будить, но это необходимо для его же блага,-
пояснил профессор.
Я спросила, есть ли в доме телефонный аппарат. Леопольд Станиславович
показал куда-то вглубь большой квартиры.
Перехватив мой изумлённый взгляд, он сообщил, что до октябрьского
переворота у него была обширная клиентура и в основном люди
состоятельные. Так что зарабатывал он очень неплохо.
–А зачем вам телефон? – проявил любопытство Никифор.
–Хочу позвонить к себе домой и предупредить, что снами всё в порядке.
Галина, наверняка, волнуется.
–Милая барышня, а вы так уверены, что аппарат работает? Вчера, к примеру,
весь день молчал,– остановил мой порыв профессор.
–Попытка не пытка,– парировала я и отправилась на поиски телефона,
который и обнаружила в кабинете хозяина квартиры. Сняла трубку, на
другом конце ответил женский голос, поинтересовавшийся тем, какой номер
мне нужен. Я назвала и стала ждать. Трубку долго не брали и, когда я совсем
отчаялась, услышала.
–Ктой-то там?
–Это я, Светлана.
–Какая такая Светлана?– меня явно не узнали.
–Извините, с кем я разговариваю?– поинтересовалась я.
–Как с кем? – изумился голос, – Галина я.
–Ну, слава богу, Галя, с вашим мужем всё в порядке.
–Ха, с ним с энтим, кобелюкой всё в порядке! И где енто его черти носют?
–Галя, вы не так меня поняли. Я Светлана, и сегодня с Никифором и
Виталием мы отправились на выручку моих друзей. Вспомнили?
–Так ты – та Светка. Ну, слава тебе, а то я подумала, что мой-то снова загулял.
–Галина, а Виталий, а с ним ещё люди не появлялись?
–Ни, одиношенька я с дитями сижу. Оне всё про матку спрашивают.
–Галина, теперь самое главное – ваш сын нашёлся.
На том конце провода долго молчали, а затем послышался взволнованный
голос Галины.
–Не брешешь?
Вот такой реакции я не ожидала. Всего, чего угодно, истерики, слёз и даже
обморока. Но, чтобы вот так спросить, не брешу ли я?
–Такими вещами не шутят.
Вновь непродолжительное молчание, затем раздались причитания и
всхлипывания.
–Ой, кровинушка моя! Сиротинушка ты моя, нашёлся, Гришенька! – и дальше
всё повторилось, словно пластинку заело.
–Галь, а кто сирота?– женщина задумалась и ответила.
–Как кто? Гришка разумеется!
–Галь, ты не забыла, что у него и родители вроде имеются?
–Да, а кто?– всё, шиза подкралась незаметно.
–Галя, Галя, ну кто его родители? Ты, да Никифор.
–Ой, горюшко моё! – вновь раздались причитания, а дальше абсолютно
спокойным голосом, – мой-то где?
–Да здесь он, у Гришиной постели сидит.
Ой, проговорилась! Язык мой. Враг мой, и не только. Галина испуганно
продолжала:
–А что с ним, с Гришенькой-то моим? Живой ли? Ой-ой, горюшко моё!
–Все, Галя, до завтра. Жди, я позвоню, – и мне пришлось нажать на отбой,
чтобы больше не слышать женщину, потерявшую разум от радости. Ну вот,
мавр сделал своё дело! Я вышла в гостиную и рассказала о своём разговоре с
Галиной. Вскоре появился Александр и радостно объявил, что отвар готов.
Мы с трудом разбудили спящего Григория.
–Горько,– скривился он и снова упал на подушку.
–А теперь, господа, не мешайте, больному нужен покой, – предупредил нас
Леопольд Станиславович.– Простите меня. Я должен вас покинуть. Дела.
Знаете ли.
Я присела за стол рядом с Александром.
–Меня беспокоят наши товарищи, с ними что-то случилось. За то время, что
мы провели здесь, они давно должны были добраться до места.
–Мне кажется, Вера с Николаем решили всё же заглянуть к себе домой, -
негромко отозвался Александр.
–Но я же предупредила их, что там небезопасно.
–А то ты Веру не знаешь, что вбила себе в голову, то и будет делать несмотря
ни на что!
Александр прав. Я вспомнила спор Веры с мужем по поводу помады и духов.
Совершенно непредсказуемая женщина. Интересно, кто у них в семье
главный? Кажется мне, что Николай не напрасно скрывался от неё, с такой
особой долго не протянешь
–А не сходить ли нам на разведку? – предложил Александр, – мы знаем, где
особняк этой семейной пары. Я думаю, они там и Виталий с ними. Вера и
мёртвого уговорит.
–Да, пожалуй, – вздохнула я.
Мне пришлось объяснить Никифору, куда и с какой целью мы идём.
–Витька возьмите с собой. Он – мужик ушлый. Его на мякине проведёшь! Вы
это там к нему прислушивайтесь, он ни себя, ни вас в обиду не даст, -
напутствовал нас Никифор.
В том, что Виталий – мужик ушлый, я уже убедилась, увидев, как он
обращается с отмычками. Только вот где он сейчас? Александр уже ждал
меня у дверей. Пришлось и мне поторопиться и вскоре мы вышли на улицу.
Казалось, с момента нашего бегства прошла целая вечность. А между тем
вечер только-только вступал в свои права, окутывая серой дымкой всё
вокруг. Изредка слышались отдалённые выстрелы, но нам пока ничего не
грозило, улица была пустынна, и лишь северный ветер старался поглубже
проникнуть под одежду и отговорить нас от дальнейшей прогулки. Подняв
воротники, мы двинулись навстречу злым снежинкам, кружившим вокруг
нас. Идти пришлось долго, и я успела продрогнуть так, что зуб на зуб не
попадал. Спасибо моде начала двадцатого века за длинные юбки, ибо они
спасали нежные женские ножки от холода.
–Съюзен, перестань витать в облаках, – проворчал Александр, – кажется мы на
месте. Посмотри.
Я взглянула перед собой и поняла, что ещё чуть-чуть, и мы бы прямым
ходом, благодаря моей задумчивости, попали в ловушку. Перед воротами
особняка дежурил усиленный вооружённый наряд, останавливая всех
проходящих мимо людей, которых, несмотря на наступившие сумерки, было
не так уж и мало.
Мы отошли к соседнему дому, стараясь быть незаметными. Пришлось играть
роль влюблённой парочки. Саша прижал меня к себе, а сам пристально
наблюдал за входом в особняк. Люди, предъявляя пропуск, входили и
выходили за ворота, но как нам туда попасть?
–Как ты думаешь, они там?– прошептала я Саше на ухо.
–Не знаю, – растерянно проговорил он, – нам бы проникнуть в дом, а там что-
нибудь да узнаем.
Тут мне пришла в голову шальная мысль пробраться в особняк через
подземный ход, которым мы уже один раз воспользовались, но тут же
пришлось отказаться от этой идеи: неизвестно, что в банке творится, да и
добраться до него сложно. Надо действовать, а не раздумывать.
–Всё, я пошла, – сделав шаг вперёд, сказала я, – женщину врядли будут
досматривать, а там что-нибудь по ходу придумаю.
Александр не успел ничего возразить, а я уже вышла на тротуар, ведущий к
воротам особняка. Внезапно послышался знакомый голос.
–Светлана, стойте!
Оглянувшись, поняла, что это Виталий. Пришлось возвратиться.
–Не торопитесь! Ваши друзья там и, по всей видимости, в опасности. Я знаю,
где их содержат. Вера попросила меня пройти с ними к их дому. Я остался на
улице, а они прошли внутрь, и до сих пор не появились. Подождём ещё
немного, пока совсем не стемнеет. Кстати, я обнаружил сзади дома
неприметную калитку, охраны там нет, вот через неё мы, и проникнем
внутрь. Но обязательно следует дождаться темноты, чтобы нас случайно
никто не заметил. День зимой короток, и ждать пришлось не особо долго.
Виталий провёл нас к входу, и мы проникли незаметно в здание. Это было
просто невероятно, потому, что у входа во внутренний двор стояла охрана и
проверяла всех проходивших мимо, тем не менее, здесь никакой охраны не
наблюдалось, и всякий мог свободно пройти внутрь.
Всё было нам уже знакомо: люди сновали в разных направлениях, разнося
различные коробки, ящики, папки с бумагами.
–Но что дальше? Куда идти?– растерялась я.
–Всё очень просто, сейчас кого-нибудь спросим, – вынес бесшабашное
предложение Виталий.
Интересно, а кого он решил расспросить? Не всякий знает, куда поместили
пленников, да мы могли ещё и встретиться с нашими старыми знакомыми.
Нам помог, как это ни странно, его величество случай. Пока мы тихонько
рассуждали, где искать Веру с мужем, невдалеке появились две мужские
фигуры. Мужчины о чём-то ожесточённо спорили. Проскользнув в открытую
поблизости дверь, мы стали наблюдать за приближающимися незнакомцами,
стараясь услышать, о чём они говорят. А разговор оказался довольно
интересным.
–Слушай, Степан, ты этих-то куда отвёл?– поинтересовался один из мужчин,
более старший и одетый в некое подобие костюма. Второй, лет двадцати
двух, в кепке и тужурке, пробурчал:
–Тебе-то чего? Ну, запер их в кабинете на втором этаже. Пусть там посидят.
Куда им оттуда деться?
–Э нет, они же всё в этом доме знают, все ходы и выходы, могут сбежать.
Тогда нас по головке не погладят, точно тебе говорю. Надо бы их перевести
