Текст книги "Искатель, 2004 № 11"

Автор книги: Сергей Борисов

Соавторы: Виктор Ларин,Ирина Камушкина,Журнал «Искатель»,Алексей Фурман,Кирилл Берендеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

«Вот это да, – подумала про себя Марина, – не меньше месяца».

– Мой друг на днях заберет меня отсюда. – Она улыбнулась и добавила: – Если я, конечно, буду себя хорошо вести.

– А что это означает?

– Разве не понятно? – Она наивно округлила глаза: – Не делать ничего плохого.

– Например?

Анжела оглянулась по сторонам и, убедившись, что никто не обращает на них внимания, погладила Марину по груди:

– Вот это, например. – И лукаво добавила: – Ну, а спиртное с наркотиками здесь и так не достанешь.

На следующий день вечером приехал Сергей. Марина постаралась встретить его, как обычно.

– Хочешь, посидим в кафе, там уютно, и сейчас, наверное, никого нет.

– Ты, я вижу, здесь немножко привыкла, – сказал Сергей, и вид у него при этом был виноватый.

– Да, Сережа, тут совсем неплохо, только я безумно скучаю по нашему дому.

Он притянул ее к себе.

– Почему же ты так редко мне звонишь?

– Неужели три раза в день это редко?

– Мне бы хотелось слышать тебя чаще.

– Раз ты хочешь, то буду чаще.

Он заказал фрукты и десерт.

– Сережа, я думаю, мне уже недолго здесь осталось?

– Мариша, все будет зависеть от тебя. Ты должна и сама понимать это.

Когда они расставались, он спросил:

– Что я могу для тебя сделать?

– Попроси, чтобы от меня убрали ночную сиделку. Мне не уснуть при постороннем человеке.

Сергей сдержал свое слово, и в эту ночь Марина спала одна. А если быть точной, то в эту ночь она вообще не спала. Она ждала. Ждала появления своих галлюцинаций.

Бороться со сном оказалось необычайно сложно. И стоило закрыть глаза, как перед ее внутренним взором возникала одна и та же картина. Вот Олег с трудом встает со своей больничной койки, натягивает джинсы и черный свитер, а поверх забинтованной головы напяливает вязаную шапочку, надевает коричневую куртку и отправляется на ее поиски. Марина открыла глаза. В ее палате никого не было. Может быть, он больше не придет? Может быть, Гарри Павлович помог ей совместить явь и грезы и освободил от мучительного кошмара? А может быть, кошмар перестал быть кошмаром, потому что у него появилось лицо Олега?

Ни в эту, ни в следующую ночь никто к ней не пришел.

Гарри Павлович навещал ее каждое утро, и они подробно беседовали о Маринином самочувствии. И не только. Они анализировали ее настроение, мысли и даже сны. Марина испытывала доверие к Гарри Павловичу и была с ним предельно откровенна.

– Мариночка, вы очень хорошо выглядите сегодня.

– Спасибо, я наконец-то выспалась.

– Очень рад, очень рад. – Гарри Павлович на правах врача дотронулся до Марининой руки. – Нормальный глубокий сон вам сейчас просто необходим.

– А вы думаете, я смогу… – Марина запнулась.

– Сможете ли вы родить здорового ребенка? Вы это хотели спросить?

Она кивнула. Гарри Павлович буквально читал ее мысли.

– Конечно, сможете, почему бы нет?

Марина опустила глаза.

– Врачи редко бывают искренни с пациентами. По-моему, это у вас называется врачебной этикой?

Гарри Павлович усмехнулся в усы и погладил бородку.

– Вы находитесь здесь пять дней, это слишком короткий срок, чтобы поставить окончательный диагноз.

– Но разве я прошу окончательный диагноз? Вы говорите, я здесь недавно, но за это время вы узнали обо мне больше, чем кто-либо. Неужели вы не можете, хотя бы в общих чертах, объяснить мне возможные варианты развития событий?

Он улыбнулся.

– Мариночка, успокойтесь. Конечно, могу. Я лично склонен думать, что вы психически абсолютно здоровы, а причина ваших галлюцинаций или, точнее, фантастических иллюзий, кроется в сильнейшем нервном истощении. Смерть близкого человека вызвала тяжелое эмоциональное напряжение и привела к расстройству нервной системы. Все это, безусловно, не полезно для развития плода. Но если, нет психического заболевания, то есть возможность избежать медикаментозного лечения, которое, увы, не показано беременным. Вы понимаете меня?

– Но ведь мне уже начали давать таблетки!

– Пока это обычные витамины.

– А когда вы сможете окончательно убедиться, что со мной?

– Мариночка, не будем торопить события.

После разговора с врачом Марина поняла, что если она сама не справится со своими видениями, то врачам ничего другого не останется, как подключить тяжелую артиллерию в виде таблеток, и тогда судьба ее ребенка будет решена.

…Он был действительно очень похож на Олега. Этот парень в коричневой кожаной куртке и черном свитере. И хотя вязаная шапочка не позволяла хорошо рассмотреть его лицо, но это был не Олег. Марина его ждала и поэтому сумела справиться со своим страхом. Она проснулась под утро, почувствовав в своей комнате присутствие постороннего человека. Он стоял в дверях и смотрел на нее. Марина открыла глаза и бесстрашно взглянула на парня.

– Почему ты приходишь ко мне? Чего ты хочешь?

Он резко развернулся и, прикрыв за собой дверь, вышел в соседнюю комнату.

Марина позвала:

– Не уходи…

Ни звука.

Она легко соскочила с кровати, босиком добежала до дверей и выглянула в соседнюю комнату.

Там никого не было.

Марина открыла дверь в коридор. Там тоже никого. Выглянула на лоджию. Пусто.

Он исчез.

Она легла в кровать, но заснуть ей больше не удалось.

Утром Гарри Павлович спросил, хорошо ли она провела сегодняшнюю ночь.

– Спасибо, хорошо.

– Марина, вы говорите правду?

Марина растерялась.

Гарри Павлович пристально смотрел на нее и ждал ответа.

– Не понимаю…

– К вам никто не приходил сегодня ночью?

– Нет… С чего вы взяли?

– И вы ночью не звонили своему мужу?

Марина отрицательно покачала головой.

– Марина, вы делаете ошибку. Не стоит от меня что-то скрывать. Этим вы себе не поможете. Мне кажется, вы превратно истолковали мои слова по поводу вашего состояния. Давайте, начнем все сначала. Приходил к вам Олег сегодня ночью?

– Это не Олег, – проговорила она едва слышно.

– Значит, приходил.

Марина повторила:

– Это не Олег.

Расскажите подробнее.

Марина рассказала и поняла, что напрасно. Не стоило делать этого.

Как только Гарри Павловича вышел, она проверила свои исходящие звонки. Сергею она звонила последнему, но когда… Ее сотовый не фиксировал день и время звонка. Она набрала телефон мужа.

– Привет, Мариша, как дела?

– Все хорошо. Сергей, разве я звонила тебе сегодня ночью?

– Почему ты задаешь такие странные вопросы?

– Ответь, звонила ли я тебе сегодня ночью?

– Марина, ты меня пугаешь.

– Почему ты не отвечаешь прямо?

– Неужели ты не можешь запомнить, кому ты звонишь?

– Не в этом дело…

Марина дала отбой, оделась и вышла на лоджию. Обе ее комнаты имели выход на нее. Она села в шезлонг и задумалась. Сегодня ночью она пыталась справиться со своим страхом сама. Но врачам все стало известно. Гарри Павлович спросил, звонила ли она ночью мужу. Она была уверена, что не звонила, но Сергей прямо не ответил на ее вопрос, а сказал, что она его пугает, раз не помнит, кому звонит. Можно, конечно, взять распечатку телефонных разговоров и доказать, что звонка не было. Но ведь она сама подтвердила, что ночью опять кого-то видела. Кому после этого будет интересно, был звонок или нет? Все вокруг уверены, что с ней что-то происходит. А она сама? Олег не Олег. Видения не видения. Может быть, она звонила и забыла? Ведь Гарри Павловичу как-то стало известно, что с ней было ночью. Кто ему мог сказать? Сергей? Она вспомнила, о чем они вчера разговаривали по телефону. И свои слова: «Моя ошибка в том, что я начинаю звать на помощь, когда вижу Его. Этим я только пугаю себя еще больше. Мне кажется, если я перестану Его бояться, то он оставит меня в покое». Что Сергей ответил ей? Что-то вроде: «Я уверен, что скоро у тебя все пройдет». Или нет, он сказал: «Я уверен, что скоро он тебя оставит в покое». И вдруг ужасное подозрение поразило ее. Сергей не хотел, чтобы она оставляла этого ребенка. Он говорил, что с его связями нет никакой проблемы устроить выкидыш. Она отказалась, и чуть было не переехала жить к маме, но он убедил ее остаться и… А Гарри Павлович на днях ей популярно объяснил, что если у нее психическое расстройство, то лечение не совместимо с беременностью. То есть сначала прерывание беременности, а уже потом лечение. Боже, неужели это возможно?! Чтобы Сергей, Сережка… Да этого не может быть. Он любил ее, она чувствовала. Несмотря ни на что. Любил… Вот именно, любил. Ведь появилась же Катюша. Неужели все же Сергей? Но зачем так сложно…

Зазвонил телефон. Сергей. Марина собралась с духом, чтобы не выдать своих мыслей.

– С тобой все в порядке?

– Спасибо, Сережа, все как обычно. Сегодня чудесная погода. Солнце. Хочу погулять, пока я свободна.

– Я заеду к тебе вечером?

– Зачем мотаться? Послезавтра суббота. Дождемся выходных.

– Ты действительно в порядке?

– Ну, конечно. Как ты без меня питаешься?

– Марина, мне очень тебя не хватает…

Она ничего не ответила. А он ничего не спросил про их утренний разговор. Значит, нечего спрашивать. Он знал больше нее. Он сам разговаривал с Гарри Павловичем, поэтому ему было удобно ответить уклончиво на Маринин вопрос. Они сговорились?! Но ведь Сергей не скрывал от нее, что общается с врачами. Разве он не имел на это право? Имел. Все правильно…

Марина села в прежнее положение. Если на миг предположить, что нет никаких галлюцинаций, значит этот парень, похожий на Олега, должен быть реальным человеком?

Она услышала стук в дверь. К ней в комнату вошла медсестра и пригласила ее к врачу. К гинекологу. В день своего приезда она уже была у него на осмотре.

Врач предложил ей раздеться и лечь в кресло.

Марина удивилась:

– Разве беременных осматривают в кресле?

– Почему же нет?

– В женской консультации меня уже три месяца только взвешивали и слушали.

Врач ничего не ответил, и молча осмотрел ее, потом так же молча записал что-то в истории ее болезни.

– Вы можете быть свободны.

Марина спросила:

– С ребенком все в порядке?

Врач, не поднимая на нее глаз, кивнул.

– Можно я посмотрю, что вы написали в моей карточке?

– Мы пациентам не выдаем на руки историю болезни.

– В консультации мне на каждом приеме говорили, сколько недель ребенку.

– Размер плода двадцать пять – двадцать шесть недель, – равнодушно проговорил врач.

– Странно, должно быть поменьше… Вы не ошиблись?

– Вряд ли.

– А с весом все в порядке? Мне не нужно посидеть на диете?

Врач удивленно посмотрел на нее и торопливо проговорил:

– Успокойтесь, вам не о чем волноваться.

Марина вышла из кабинета с тяжелым сердцем. У нее было такое ощущение, что меньше всего гинеколога волновало состояние ее ребенка. Может быть, уже все решено? И известен день, когда ей сделают стимуляцию? А она будет бессильна что-то изменить, потому что врачи думают, что действуют в ее же интересах. Что же ей делать? Есть ли у нее время?

Ей принесли обед в палату. Она подошла к подносу, потрогала сыр и поняла, что не может съесть ни крошки.

Она машинально надела шубу и вышла на лоджию. О чем она здесь так хорошо думала перед посещением врача? Боже, какая путаница у нее в голове. Марина зябко закуталась в шубу и испуганно посмотрела по сторонам. Мгновение она сидела неподвижно. Сергей… Да, да, конечно, она думала о своих галлюцинациях. Вернее, об их отсутствии. Если нет галлюцинаций, значит, парень, похожий на Олега, – реальный человек. Реальный человек, который находится где-то рядом. Вряд ли он два раза пробирался на территорию больницы извне. А если предположить, что его привез Сергей, значит, он мог поселить его в корпусе. Тайно. А что? Оплатить любую палату. Да хоть соседнюю. И объяснить, что не хочет, чтобы рядом с ней кого-то селили. А войти к ней через лоджию очень даже просто. Пост охраны с противоположной стороны корпуса. Дверь открывается изнутри и снаружи поворотом ручки. На соседнюю лоджию перелезть не сложно. Интересно, кто с ней живет по соседству? Слева глухая стена, а вот справа… Она никогда не видела, чтобы в коридор из соседней двери кто-нибудь выходил. Марина сходила в комнату за стулом и, взобравшись на него, перелезла на соседнюю лоджию. Осторожно заглянула в окно. Портьера закрывала большую часть комнаты. Ничего не было видно. Дверь открылась так же, как и у нее, поворотом ручки. Марина толкнула дверь и, отодвинув портьеру, вошла в комнату. Скрипнули половицы. Она испуганно огляделась. Никого. Вдруг взгляд ее упал в кресло, и у нее отчаянно забилось сердце. Вот он. Черный вязаный свитер, с высоким горлом. Может быть, спрятаться пока никто не вошел?

Но она не успела. Не Олег в полотенце, с мокрыми волосами вошел в комнату, видимо, из душа.

На этот раз и он испугался.

Марина улыбнулась побелевшими губами:

– Вот мы и поменялись ролями. Будете звать на помощь? Нет? По-моему, тоже не стоит. Поговорим? Или вы глухонемой?

– Я не глухонемой, но говорить мне с вами не о чем.

– Я так не думаю.

– Я исчезну отсюда раньше, чем вы вздумаете меня шантажировать.

– Шантажировать? Зачем? Помогите мне.

– Вы меня с кем-то перепутали. Я вижу вас впервые, с какой стати я должен помогать вам? К тому же у меня нет времени, и то, что вы меня еще застали здесь, чистая случайность.

– Подождите, не отказывайтесь. Вы же не знаете, о чем я вас попрошу. Я не собираюсь никому говорить, что вы здесь прячетесь. Кричать, звать людей… – она устало махнула рукой, – вы исчезнете раньше, чем кто-то прибежит сюда. Мне все равно никто не верит, из моей затеи может ничего не получиться. Помогите мне выбраться отсюда.

Он отрицательно покачал головой.

– Это исключено.

Марина устало опустилась в кресло.

– Кроме вас мне сейчас никто не поверит.

– Слушайте, не пытайтесь меня разжалобить, у вас все равно ничего не получится. И дайте мне, наконец, одеться.

Марина встала и, повернувшись к окну, тихо заговорила:

– Я не знаю, кто вы, где вас нашел мой муж, и что он вам сказал про меня. Меня сейчас это не волнует. Меня волнует другое. Думаю, что, скорее всего, он скрыл от вас истинную причину, по которой потребовались ваши услуги. – Она замолчала и старалась подобрать нужные слова. – Я не собираюсь оправдываться и обвинять мужа. Он так решил, и Бог ему судья. Я действительно виновата перед ним. Я ему изменяла… Но это не была пошлая связь ради секса. Его звали Олег. Мы любили друг друга. Он погиб, когда я поняла, что жду от него ребенка… Мне нужно было разойтись с мужем. Но он уговорил меня не делать этого. И в результате – я оказалась в дородовом отделении психбольницы. Здесь врачи принимают решение оставить ребенка или прервать беременность. Если мне не дадут родить, то после Олега ничего не останется. Как будто его не было. Это будет несправедливо. – Марина не знала, слушает ее парень или нет, но она продолжала: – Вы здесь, потому что очень похожи на Олега. Помогите мне, пожалуйста.

– Очень трогательно, но неправдоподобно.

– Зачем мне вас обманывать?

Он усмехнулся.

– Почем я знаю? С какой стати я буду связываться с вами?

– Я вам заплачу.

Не Олег недоверчиво посмотрел на нее.

– У вас есть деньги?

Она кивнула.

– Нужно только добраться до ближайшего банкомата, карточка со мной.

Не Олег оглядел ее с ног до головы. Норковая шубка, сапожки на шпильках…

– Вам не выбраться отсюда.

– Но ведь я смогла перелезть через лоджию.

– Больница охраняется.

– А как же вы уйдете отсюда?

Он усмехнулся.

– Вам этот способ не подойдет. Хотите совет? Не злите своего мужа.

Марина посмотрела ему в глаза и прямо спросила:

– Вы чем-то обязаны ему?

– Нет. С сегодняшнего дня я совершенно свободен.

– Тогда в чем же дело? Неужели вам помешают две тысячи долларов?

Он уточнил:

– Две тысячи долларов за то, чтобы выбраться из больницы и разойтись у первого же банкомата?

– Именно так.

– У вас есть нормальная обувь, кроме этих ходуль?

– Есть.

– Шубу тоже придется оставить.

– У меня есть куртка.

– Отлично. В семь часов вечера будьте готовы, я за вами зайду во время ужина.

Марина хорошо подготовилась. Ее видели и в столовой и дежурная медсестра на этаже. Она предупредила, что хотела бы лечь спать сразу после ужина. Взяла свои лекарства и, зевая, ушла в палату. В кровать положила шубу, натянула одеяло на подушку, оставила на тумбочке открытой книжку. Позвонила Сергею и предупредила его, что собирается этой ночью хорошенько выспаться. Сняла с шеи мобильный телефон, отключила его и положила рядом с книжкой.

Когда открылась балконная дверь и в комнату вошел не Олег, она, одетая, стояла у окна.

– Ну, как, годится? – на Марине были джинсы, свитер, куртка и коротенькие меховые сапожки без каблуков.

– Это вы сейчас решите сами, когда поедете рядом с пищевыми отходами.

– Все что угодно, только бы выбраться отсюда.

Они спустились на первый этаж по служебной лестнице и по темному коридору вышли в ангар, расположенный по соседству с кухней. Никто не попался им по дороге. Темно-синяя «Газель» была припаркована на эстакаде, шофера поблизости не было.

Не Олег открыл боковую дверь и скомандовал:

– За мной и быстро.

Марина проскользнула в машину. Кабина шофера и соседнее кресло рядом с ним были отделены от грязного полупустого салона пластиковой перегородкой, в нее упиралось единственное сиденье, затянутое когда-то желтым дерматином, рядом – два запасных колеса, заваленных вонючей ветошью.

Между сиденьем и колесами места было совсем мало, тем не менее, они втиснулись туда и прикрылись сверху тряпками.

Не Олег прошептал:

– Готовьтесь, ждать, может быть, придется больше часа, пока все отужинают. Пищевые отходы до утра не оставляют.

Марина задыхалась в вонючем тряпье, но мужественно ответила:

– Для меня это совсем не проблема.

– Теперь главное, чтобы кроме бачков не напихали сюда еще какой-нибудь гадости, а то нам будет не развернуться.

Марина прижала лицо к куртке парня. От куртки пахло кожей, а от него самого ничем. Это было немножко странно, но приятно. Она подумала, что, наверное, все это время он не пользовался туалетной водой, чтобы не оставлять после себя запах. Как все же глупо. Сергей предпринял столько усилий, нашел какого-то человека, заплатил ему кучу денег, заставил рисковать, напугал ее до смерти, она чуть было не поверила в свое безумие. И зачем? Чтобы избавиться от ребенка Олега? Она задумалась. И после всего этого ей почему-то жалко Сергея. Что у нее за глупый характер. Если бы она могла возненавидеть своего мужа или хотя бы стать к нему равнодушной, чтобы перестать думать о нем. Вот ее подруга Аллочка уже третий раз замужем, она уходит от мужчин и забывает о них. Если бы Марина могла так, насколько счастливей сложилась бы ее жизнь.

Не Олег тихонько пошевелился, и Марина поняла, что ему, наверное, тяжело держать ее.

– Вам неудобно?

– Глупости.

Марина вдруг ощутила его тело, и ей стало неловко, что они даже не знакомы.

– Меня зовут Марина.

Он ответил:

– Я знаю.

Марина решила, что ему неприятна ее близость и попробовала отодвинуться.

Он сердитым шепотом прикрикнул на нее:

– Перестаньте возиться, сейчас придут.

Она притихла и закрыла глаза, и даже стала задремывать, когда вдруг раздались голоса. После этого распахнулись задние двери и, судя по звукам, в салон стали что-то затаскивать. Марина испугалась, что их сейчас обнаружат, но перед ними поставили два бачка и пошли за другими. Пока шла погрузка, Марина зажмурилась и не дышала. Она нашла руку парня и сжала ее, чтобы не было так страшно, и слышала, как в тишине, будто молот стучит рядом его сердце в грудную клетку.

Дверь с шумом закрылась, и стало опять темно. Шофер попрощался с кем-то, влез в кабину, и машина тронулась. Потом они остановились у ворот, перед постом охраны, но охранники в салон даже не заглянули, и, наконец, машина выехала на шоссе.

Они полежали тихо минут десять.

Вдруг у шофера зазвонил мобильный телефон. Он сердито проговорил кому-то:

– Ну, что еще?

Потом тихо выругался, притормозил и стал разворачивать машину в обратном направлении.

Они посмотрели друг на друга и замерли.

– Возвращаемся… Нужно прыгать.

Не Олег стал тихо продвигаться к выходу по нескольку сантиметров за одно движение. Он двигался ползком, как по минному полю, осторожно выверяя, куда переместить тяжесть, чтобы не зашуметь. Проделав ход к дверям для Марины, он, не оборачиваясь, махнул ей рукой, в полной уверенности, что она следит за ним. Марина повторила его путь.

Он проверил задняя дверь открывалась и изнутри.

– Прыгаем на ходу.

– Я не могу.

– Что такое?

– Я же беременна. Я убью ребенка.

– Чертовщина! Придется вылезать у ворот, когда остановимся.

Как только машина остановилась, он осторожно открыл дверь и вытащил Марину за собой на дорогу. Пока машина въезжала в ворота, они отползли на обочину и скатились в кювет.

– Бежим! – скомандовал не Олег, когда шум двигателя стих за воротами больницы.

Марина приподнялась в грязной жиже, заполнявшей дно оврага, и, согнувшись в три погибели, чтобы оставаться невидимой с дороги, не отряхиваясь, поспешила за парнем. По дну оврага они добрались до развилки.

– Сидите тихо, я выберусь, осмотрюсь.

Марина послушно прижалась к крутому склону. Куртка и джинсы были безнадежно перепачканы, в коротких сапогах хлюпала вода. Она попыталась отряхнуться, но только размазала грязь по светлой ткани.

– Вылезайте! Проехала больничная «Газель».

Не Олег протянул руку и помог Марине выбраться на дорогу.

– Ну и ну, – сказал он, оглядев ее с ног до головы. Свою кожаную куртку он уже тщательно вытер снегом, а на черных джинсах грязь почти не была заметна. – Что же мне с вами делать? Лицо хотя бы вытрите.

Марина набрала в руки снега.

– Я не взяла с собой зеркальце.

Он зачерпнул пригоршню снега и обтер ее лицо.

– Чувствую, намучаюсь я еще с вами. А ну покажите, с собой у вас банковская карточка?

Марина засунула руку во внутренний карман куртки и извлекла оттуда карточку.

– Ну, ладно, хорошенько уберите и не потеряйте. Двинемся в сторону Приозерска, там есть сберкассы, значит, должны быть и банкоматы, и будем надеяться, что найдется круглосуточный. Сейчас темно, никто не обратит на нас внимание.

Марина посмотрела на указатель и прошептала:

– Но до Приозерска двадцать пять километров! Мне не дойти, я вся мокрая.

– Как не дойти?

Марина молча покачала головой.

– Ладно, если повезет, остановим попутку.

– Если поймать машину, то можно еще успеть на последнюю электричку до Петербурга, а уже там…

Не Олег перебил ее:

– В Приозерске тоже есть банкоматы.

Они молча пошли по шоссе. Изредка мимо них проезжали легковушки. Не Олег тормозил только грузовики, но они поздно вечером попадались не часто. Наконец, им повезло. Пожилой водитель «КамАЗа», возвращающийся в Приозерск порожняком, с легкостью за сотню согласился довезти их.

– Как это вы здесь оказались в такое время?

Не Олег, нехотя, ответил:

– Машина заглохла.

– Что ж, неужто, бросили?

Он кивнул.

– Это вы зря. До утра разденут. Надо было на тросе вывозить. Зря бросили, зря. Здесь такой народ – до утра все посымают. – Шофер проявлял явную заинтересованность к несуществующей машине. – Далеко ль застряла? А то и я бы мог…

– Завтра эвакуатор вытащит, – не Олег попытался остановить деда.

– Неаккуратно, ой неаккуратно, назавтра, может, нечего эвакуировать будет.

– Отец, не хлопочи, устали мы.

– Да и то смотрю, жинка твоя на ногах не держится. Эх, не сидится людям дома… Откуда вы сами-то будете, из Петербурга, небось?

Марина слышала, как не Олег все больше и больше увязал в расспросах деда, но у нее не было сил помочь ему. Вдруг машина резко остановилась, и дед, чертыхаясь, открыл дверь.

– Предъявите документы, – сердито скомандовал молодой здоровенный гаишник.

– Ой, напужал. Смотри, смотри, все в порядке.

– Что в кузове?

– Да несколько досок. – Водитель, кряхтя, выпрыгнул из кабины и пошел открывать кузов.

– А кого в кабине везешь?

– Попутчиков взял, чтобы веселее было. Машина у них застряла, надо же людям помочь до города добраться.

– Ваши документы, пожалуйста, – гаишник открыл дверь кабины с Марининой стороны.

Она замерла. Ее документы остались в больнице.

Не Олег хмуро огрызнулся:

– С какой стати? У хачей проверяй.

А почему одежда такая грязная?

– Я ж тебе уже говорил, что машина у них застряла, потому и грязные. Чего к людям привязался?

– Ладно, езжайте, – нехотя отпустил их гаишник.

Дед, ворча, сел за руль.

– Бандитов бы ловили лучше. – Отъехав от поста ГАИ, он успокоился и уже совсем другим тоном спросил у парня: – Как звать-то тебя? Меня Кузьма Петрович. Можно Петровичем.

– А меня можешь звать Григорием.

– Племянник у меня Гришка. – Дед помолчал немного и спросил: – Ну, где вас высадить, а то уж скоро Приозерск?

– У вокзала, наверное, – сказал Григорий.

– У вокзала? – с сомнением повторил дед. – Последняя электричка ушла в девять тридцать, а до утра сидеть не позволят, у нас теперь с этим строго.

– Отец, а у тебя нельзя переночевать?

– В доме негде, изба у меня тесная, вот разве что на сеновале.

– Можно и на сеновале.

Дед остановил свой КамАЗ перед почерневшей от времени покосившейся избой. Зашел в дом, вытащил из сеней лестницу, приставил ее к лазу под крышей и махнул рукой:

– Полезайте, я вам сейчас пальтушек туда набросаю, авось не замерзнете, зима ноне теплая.

Григорий забрался первый, открыл скрипучую дверь и исчез за ней, потом выглянул и позвал Марину:

– Вполне прилично, полезайте.

Марина забралась по лестнице и нырнула в пахучую соломенную труху.

Следом за ней в проеме сеновала показался дед с ворохом какого-то тряпья.

– Я бы вас в доме разместил, да бабка моя в эту зиму свинью в хате поселила, не пондравится вам с ней вместе, так что не обессудьте.

– Давай дед, иди, отдыхай, спасибо тебе за все.

Марина заметила, что Григорий сунул деду что-то в руку.

– Ну, спасибо, спасибо, старика уважили.

Марина зарылась в остро пахнущий дымом тулуп, закрыла глаза и мгновенно провалилась куда-то. Сквозь сон еще какое-то время слышала, как возится рядом Григорий, скрипят несмазанные петли, похрюкивает где-то свинья, и, наконец, тишина поглотила все.

Но ненадолго. Она уснула и оказалась в лесу, где на каждом шагу ее подстерегала опасность. Она бежала, цепляясь за коряги и проваливаясь в топкие овраги. А по пятам за ней бежал Сергей, увлеченный погоней, с блестящими, как на охоте глазами, весь собранный сильный и ловкий, и скрыться от него у нее не было практически никаких шансов. Он бежал за ней по пятам, она слышала за своей спиной его дыхание.

– Марина, Марина!

Она со стоном открыла глаза и увидела перед собой Григория.

– Марина, просыпайтесь, нужно идти!

– Куда?

– Я нашел круглосуточный банкомат, отсюда недалеко, на Красноармейской улице.

Марина приподнялась:

– Сколько сейчас времени?

– Не знаю, двенадцать, а может, час, не видно.

– Зачем ночью, разве нельзя дождаться утра?

– Утром может быть уже поздно, вас могут начать искать, собирайтесь.

– Я не могу, у меня нет сил.

– Вам и самой понадобятся деньги. Вставайте.

Марина покорно повиновалась и на четвереньках полезла за Григорием с сеновала. Когда они спустились, он взял ее за руку и уверенно повел по темным улицам в город. У Марины глаза слипались от сна, она шла, не запоминая дороги. Если бы у нее спросили, сколько времени они добирались до банкомата, она бы не смогла ответить точно. Может быть час, а может, и намного больше.

Марина вошла в закуток, отделявший банкомат от улицы, вставила карточку «Сбербанка», набрала код и задумалась. Сколько снять денег?

Григорий ждал ее недолго. Она вышла и передала ему деньги.

– Здесь шестьдесят тысяч рублей. Достаточно?

Он кивнул и убрал деньги во внутренний карман куртки.

– Себе, я надеюсь, вы тоже сняли?

– Немного. Двадцать тысяч. В банкомате закончились деньги.

– На первое время, я думаю, вам хватит. – Григорий посмотрел на часы. Половина третьего. Ну что, расстаемся?

– Как расстаемся?

– А что? Скоро пойдут автобусы, а я, может, махну на попутке, есть тут у меня одно местечко, где можно отдохнуть и отсидеться, пока все уляжется, я теперь человек свободный.

– А как же я?

– Марина, вы что-то перепутали, я не обещал вас опекать всю свою оставшуюся жизнь.

– Зачем опекать? Вы ведь все равно хотите дождаться утра, почему бы ни поспать это время на сеновале.

– Я не хочу спать. Я впрок отоспался в вашей больнице.

– Гриша, прошу вас, проводите меня до дома, в котором мы остановились, я совершенно не запомнила туда дорогу и никого здесь не знаю. Пожалуйста. Вы ведь не бросите меня здесь ночью?

– А почему, собственно говоря, нет? Зачем мне рисковать? По вашей милости мы уже засветились перед гаишником. Мне не нужны проблемы! Разве мы не договорились расстаться у первого же банкомата?

– Хорошо. Вы правы, зачем рисковать? Всего доброго, надеюсь, больше вас никогда не увидеть. – Марина повернулась и быстро зашагала по темной улице.

Она шла, и все в ней кипело от злости. Отвратительный парень, ничего не интересует, кроме денег, а еще на Олега похож. Олег бы ни за что не бросил женщину одну, ночью, в незнакомом городе. А этот подонок сначала напугал ее до смерти, а потом… Продажная скотина! Марина почти бежала, не разбирая дороги и абсолютно не представляя, в каком направлении ей нужно двигаться. Вдруг за ней послышались шаги. Ей стало жутко. Вряд ли ночью тут бродят приличные люди. А начни кричать, никто не поможет. Ради каких-нибудь ботинок запросто могут убить человека. Шаги за ее спиной были отчетливо слышны, но у нее не хватало смелости обернуться, чтобы посмотреть, кому они принадлежат. Она подцепила сапогом какую-то ржавую железку, поспешно нагнулась и подняла ее. Пусть хоть что-то будет в руках, если понадобится обороняться.

– Марина, подождите!

– Гриша!

– Еле догнал вас.

– Вы передумали?

– Марина, вы свернули совсем не в ту сторону. Вам нужно двигаться на западную окраину города. Вот, смотрите.

Марина забыла про свои обиды и проговорила:

– Гриша, может быть, дойдем все же вместе? Вы ведь не очень устали. А утром, я обещаю, мы разойдемся в разные стороны, и вы меня больше никогда не увидите.

Он посмотрел на нее и, ни слова не говоря, быстро зашагал на западную окраину городу. Марина с радостным облегчением поспешила за ним.

И когда она через полчаса залезала за Гришей на сеновал, а потом закутывалась в старый овечий полушубок, она была так счастлива, как ни разу после смерти Олега.

Сергей в эту ночь плохо спал. Он был недоволен собой из-за того, что не съездил накануне вечером к Марине, как хотел. Зря он поддался ее спокойному тону и позволил уговорить себя. Нужно было обязательно встретиться перед операцией и сказать ей еще раз, как он дорожит их отношениями. Для него это были не пустые слова. Он прочувствовал, что называется, на собственной шкуре, что означает потерять Марину. Оказалось, он к ней очень привязан, жизнь без нее теряла и привлекательность, и смысл. Необходимым условием для его душевного комфорта было сознание, что Марина ждет его дома. Ну, что ж, теперь осталось совсем недолго. Сегодня утром ей сделают операцию, вечером он увидит ее… Потом небольшое лечение. Ее врач сказал ему, что курс рассчитан на десять дней. После этого она станет намного спокойнее. А она сейчас так нуждается в покое. В душевном равновесии. Он бы все отдал, чтобы вернуть то время, когда они с Мариной были счастливы вместе. И это время вернется. Обязательно вернется. День операции уже назначен, консилиум принял решение. Вчера Марина хотела раньше лечь спать. И действительно, она после ужина не вставала с постели. Да и ночью… Не случилось ли с ней чего? О ее перемещениях Сергей знал все с помощью крошечного устройства, вмонтированного в панель мобильного телефона, который он подарил ей на Новый год. Телефон она не снимала, и теперь ему не нужно было томиться в неизвестности, где она и что с ней. Она просила не звонить ей и дать возможность хорошенько выспаться. Перед операцией как раз это и нужно. Но все-таки тревожно, гладко ли все пройдет? Пока ему везло. Вчера он окончательно распрощался с «нарушителем» их спокойствия, с мистификатором Марининых галлюцинаций, сообщил ему, где тот сможет найти гонорар за разыгранный спектакль. Больше в его услугах они не нуждались. Теперь Сергей чист. И скоро все забудется, как кошмарный сон. И Маринины видения, и ее беременность. Уже пять часов. Скоро ей сделают первый укол, ждать совсем недолго. Скоро, скоро Марина станет прежней и вернется их нормальная привычная жизнь.