Текст книги "Из золота в свинец 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Михаил Капелькин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

– Но я же еще не все перспективы вам рассказал, – удивился адвокат. – Мы можем побарахтаться, поискать еще свидетелей… Например, тех, которых нет в кадре. Заявить, что запись сфабрикована, привести своего эксперта… Работы много, и если начать прямо сегодня, то вы сможете выйти через пару лет… Условия обеспечим, посидите в камерах для аристократов…

– Нет, я должен выйти сегодня. До первого суда.

– Но… это возможно, конечно, под подписку о невыезде, но только если вы согласитесь на сделку от обвинения. А она, прямо скажем, не сильно отличается от худшего исхода. Граф Воронов заплатил мне, чтобы вас вытащить, а не упечь за решетку лет на семь.

– Тогда я согласен на сделку.

– Но…

– Разговор окончен, господин Ланцов.

Адвокат покачал головой и нервно сложил бумаги и планшет обратно в чемодан. Туда же ушел и артефакт на подставке.

– Сторона обвинения вам памятник поставит за вашу сговорчивость… – Он встал и замер у двери. – Нельзя помочь человеку, который сам того не желает. Хорошо, господин Исаев, я сделаю, как вы сказали.

* * *

К вечеру, когда я подписал все необходимые бумаги, меня выпустили. По словам Ланцова, благодаря моему согласию на сделку, прокурор (наверняка не без помощи Давида Воронова) смог продавить суд и передвинуть заседание на этот четверг. Ладно. Это не хорошо, но и не ужасно. Главное, чтобы этот хмырь Петров был там. А уж там… Скажем так, истина восторжествует. Надо только ей совсем чуть-чуть помочь.

Дома, в полупустой квартире, меня ждали две недовольные морды. Одна принадлежала Огрызку, и я ей совсем не был удивлен, вторая – Роману.

– Смотришь на меня так, будто я предал тебя и продал в рабство… – прокомментировал выражение лица друга, входя на нашу старую кухню.

– Почти! – огрызнулся он.

Котенок прошел по столу в мою сторону и демонстративно сел ко мне спиной. Умный, зараза, и мстительный. Но покормить его все равно надо. Слушал вполуха рассказ Романа и готовил Огрызку еду: зашел по пути в магазин и пополнил запасы, так как знал, что их до вечера не хватит.

Огрызок маленький, а желудок его пока что весьма капризный. Так что только специальные корма из ветеринарной аптеки.

– Сегодня же понедельник, Макс! – рассказывал Роман. – Сам же заказывал доставку мебели в новую квартиру на сегодняшний вечер.

Я хлопнул себя по лбу ладонью и воскликнул:

– Совсем забыл!

Затем взял плошку с кошачьей едой и поставил перед Огрызком. А этот засранец ел, все так же повернувшись ко мне спиной.

Не за что, блин.

– И? Все привезли?

– Все, – буркнул Роман, – да только подъем на шестой этаж оплачивается отдельно. А моему кошельку как-то забыли об этом сообщить!

Я уставился на друга, словно впервые его увидел. Вдвоем поднять мебель нам не составило бы проблем… Но меня немного задержали дела тюремные. А когда входил в подъезд, не видел там никакой мебели!

– Они что, обратно все увезли⁈ – вскричал я, хватаясь за голову.

– Да нет! – поспешил успокоить меня Роман. – Выгрузили и оставили так. Но пару минут позора мне пришлось пережить, особенно если учесть, что мебель недешевая. Ладно хоть те двое соседей-забулдыг помогли занести, но в обмен на две бутылки самогона.

– Самогона?

– Ага. Видели, как мы твое оборудование перетаскивали, и решили, что ты самогон варишь.

Я горестно вздохнул. Не было печали, что называется.

Погладил котенка, который ответил ласковым шипением и утробным воем, в котором обещал мне самые страшные муки перед смертью.

Нашел кого пугать…

– Ладно, – махнул я рукой Роману, поворачиваясь к выходу с кухни. – Пошли.

– Куда? – не понял он.

– Как куда? Варить самогон, конечно же!

Глава 3

А что еще могли подумать эти соседи? Увидели, как мы поздним вечером таскаем алхимические приборы, и ничего не поняли. Заметили только змеевики, а перегонный куб приняли за бак. Вот и решили разжиться хорошим пойлом у его производителя в обмен на помощь.

Не проблема для меня, хоть я в этом и не специалист. Но принципы-то те же самые.

Минус такого решения: возможно, что эти парни теперь всегда будут ходить за выпивкой ко мне или Роману, как моему партнеру по варке самогона. Зато это просто отличная легенда для меня. Да и для Романа тоже. И выстраивается она очень логично, если подумать! Если взглянуть на происходящее глазами этих ребят, то я варю самогон и торгую им из-под полы, а страж закона Роман Копылов меня покрывает. Или, как сказал бы Григорий, крышует.

На эту картину отлично ложился и недавний конфликт из-за слежки за Романом. Когда он спустил с лестницы (ладно-ладно, он сам упал) одного из забулдыг за то, что тот показал на моего друга двум таинственным парням. То были конкуренты, прознавшие о наших делах.

Кстати, давно о них что-то не слышно. Значит, скоро снова объявятся.

А если эту легенду не поддержать, то соседи начнут задавать неудобные вопросы самим себе. Где неудобные вопросы, там и повышенное внимание. Так они могут догадаться, чем я на самом деле занимаюсь.

– Ладно-ладно! – замахал руками Роман, когда я все это ему пересказал. – Понял я, понял…

Просто он решил, что раз я и так алхимичу, то уж хотя бы с самогоном не должен связываться.

– Сахар тащи, – посоветовал ему с ухмылкой, подготавливая оборудование. – И дрожжи.

Мы уже поднялись в нашу новую квартиру. Она преобразилась просто до неузнаваемости. Свежие, приятные глазу светлые обои, паркет цвета благородного черного дерева, покрытый стойким лаком, куча новой мебели и новая кухня. Последнюю еще предстоит собрать. А также нужно еще позаботиться об уголке для алхимической лаборатории, вытяжке с системой фильтрации и других подобных моментах.

Пока же я действовал по старинке: где-то на полу, где-то на старом столе приспосабливая приборы для той работы, для которой они предназначены лишь частично.

Любой алхимик умеет варить (ну или гнать, тут каждый свою терминологию использует) самогон. И делает это. Никогда не знаешь, когда тебе пригодится бутылочка чистого спирта. А в некоторых глухих местах это еще и валюта.

Начал с приготовления браги. Ее требовалось немного, всего на пару бутылок, поэтому обошелся килограммом сахара и маленькой пачкой дрожжей. Очень маленькой. Затем, чтобы не терять несколько дней на эту чепуху, добавил еще один ингредиент – пару капель целебного зелья. Благодаря ему бактерии с сахаром за пару часов разделаются. Ну и дальше по накатанной схеме: нагрев, перегонка и так далее.

Дело это не быстрое, а с моим оборудованием, предназначенным для небольших объемов зелий, тем более. Зато не требовалось постоянно бдить, и я использовал это время для своей новой цели.

Роман в соседней комнате делал зарядку по своей схеме: сто отжиманий, сто приседаний, сто на пресс и бег десять километров. Каждый день! Безумец – так и без коленей остаться можно, если не укрепить их с помощью зелий и витаминов. Кстати, надо бы приготовить подобное.

Сейчас я искал другое зелье. Для того, что задумал сделать, подходил очень ограниченный круг формул. Все их я прекрасно знал. Знал, какие нужны ингредиенты, как готовить, как вязать узел… Но снова встала все та же проблема: я ведь в другом мире! И не все вещества существуют здесь в том же виде, что и в моем. Поэтому достал записи предков Исаева, поудобнее устроился на новеньком диване и принялся их изучать.

На пожелтевших от времени страницах располагались зарисовки растений, минералов и животных с их внутренними органами. Схематичные или подробные, в зависимости от автора. Рядом пояснения, свойства, способы приготовления и описания места, где их можно найти. Тоже разными почерками.

Время было позднее, день выдался непростым, и я хорошенько устал. Но все равно нужно время от времени приглядывать за варкой самогона, поэтому я выпил кружку крепкого растворимого кофе, чтобы отогнать усталость, сделал хорошее усилие и сосредоточился. Знания впитывал, как сухая земля – воду. Ну, не сразу, но когда мозг чуточку разошелся, процесс пошел.

Время шло, одна книга с записями из прошлых веков сменяла другую, рисунки, названия на местном языке, рецепты, – все это смешалось в калейдоскоп, который мой мозг разбирал на составляющие и раскладывал по полочкам. Внутренняя библиотека существенно расширялась, либо сдувалась пыль с тех знаний, что были у самого Исаева. Вместе с ними пробуждались и какие-то обрывочные воспоминания. В основном о детстве где-то в глубинке, о Романе, школе. Был там и какой-то старый дед, чье лицо я никак не мог увидеть. Но точно знал, что жил он где-то на отшибе.

И родители Максима Исаева. Мужчина и женщина. Мужчина был высоким статным шатеном – очень умным. Он вынужден был влачить жалкое существование, работая то тут, то там. Женщина, блондинка с изумрудными глазами, как у меня сейчас, была чудо как хороша собой. Кажется, она была медиком. Но я не мог вспомнить, где видел их последний раз. Или вообще где когда-либо видел… Помнил только, что на этом свете их больше нет.

– Роман! – позвал, не вставая с дивана.

– Да? – отозвался он из другой комнаты.

Его голос пробился сквозь шум воды и шорох душевой занавески.

Да, ванную комнату мы еще не отгородили. Поэтому Роман принимал душ после пробежки, закрывшись занавеской со всех сторон.

– А что случилось с родителями Ис… – я вовремя заметил, что начал оговариваться, забывшись, – моими?

Вдруг вода резко смолкла, и через минуту в дверном проеме показался закутанный в полотенце мокрый Роман.

– Ты так и не вспомнил? – спросил он, пряча глаза.

Я отрицательно покачал головой.

– А может, оно и к лучшему? – заискивающе взглянул он на меня. – Раз не помнишь, может, так и надо?

– А вот теперь я точно хочу это вспомнить. – Я отложил книгу и сел, впившись в друга глазами. – Говори. Все равно узнаю от тебя или кого другого.

– Ладно-ладно… Лучше от меня. – Он помолчал какое-то время, вздохнул и продолжил: – Они погибли в автокатастрофе пару месяцев назад. Ты долго не мог прийти в себя после этого, а после того случая на работе несколько недель назад, когда ты ударился головой, я решил, что это тебя твоя психика защитила. Просто ты сам не свой был. Сейчас тоже не сказать чтобы похож на старого Макса, но это я еще могу понять. А тогда… Поэтому не хотел говорить.

– Хорошо, – кивнул спокойно. – А тебе что-нибудь известно о той автокатастрофе?

Роман молча покачал головой.

– Немногое. Это произошло ночью на загородной трассе. Вроде подрезал их кто-то, машину занесло и опрокинуло, потом… кхм… – Друг поежился, будто чувствуя себя виноватым в том, что случилось. – Потом машина загорелась, а их заблокировало внутри… Выбраться не смогли. Виновного искали, но так и не нашли. Дело пока открыто, насколько мне известно, но подвижек по нему нет и не предвидится. Прости, что хотел это скрыть…

– На твоем месте я сделал бы так же, Роман, – сказал я и лег обратно на диван. – Благодарю за информацию.

Я снова углубился в чтение, но краем глаза видел, как друг еще какое-то время стоял в проеме, прежде чем уйти.

На какое-то время мои мысли заняла гибель родителей Исаева. Хотел бы я взглянуть на материалы этого дела: уж больно странной мне показалась их гибель. Пока не мог объяснить почему, просто чутье. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы вернуться в колею.

К полуночи передо мной стояли две небольших бутылки с чистым как слеза самогоном. Роман взял их и унес заказчикам.

А в голове окончательно устаканился план, как выиграть суд против меня за одно заседание.

Вот только мне не хватало всего одного компонента – слизи Incantoglissus. В этом мире этого переливающегося слизняка звали Чаросклиз (я просто перевел это название на свой лад, как обычно). Судя по записям, он обитал там, где было много магии. У нас были похожие существа, только назывались они по-другому. Короче говоря, этих тварей обычно пруд пруди, потому что они питаются магическим излучением, присасываясь к Нитям, и найти их не составляет труда.

Раз в год в своей лаборатории я устраивал тотальную зачистку, потому что эти твари, если их не истреблять, могли вымахать до размеров небольшой кошки. А слизняк размером с кошку – так себе зрелище!

Но что делать, если Нитей нет?

Я взглянул на котенка, который тоже переехал сюда. Он сидел на подоконнике и вылизывался, шкрябая лапкой по наросту на голове.

Ну или почти нет. Как минимум одну я отыскал.

Ладно, есть одна идея, где можно поискать Чаросклиза. Ведь этот мир не всегда был таким безмагическим. Надо только встретиться с Григорием.

А для этого выйти на работу. Надеюсь, меня там не отстранили на время разбирательств.

Узнаю уже утром.

* * *

Утром я явился на работу, как обычно, ранним утром. Охрана у турникетов проводила меня удивленными взглядами. Но пропуск вполне работал. Было бы странно, если бы его отключили так быстро. Да и не должны были, учитывая, как в это дело влез сам граф. Аж адвоката прислал.

«Лучший в городе!» – вспомнил я слова Ланцова.

В кабинете встретился с уборщицей. Рассказала мне последние сплетни. Согласно им, меня арестовали за покушение на самого графа. Все потому, что у нас с Натальей возникла интрижка, а его это не устроило. Он взревновал, пригрозил Наташе и мне увольнением, и тогда я вышел из себя и попытался его убить.

Хохотал до слез. Заверил Оксану Ивановну, что все совсем не так. Рассказал, что с Наташей у нас большая и чистая любовь, а разлучить нас пытается ее злобный брат-близнец.

– «Да ну тебя!» – махнула она на меня руками и беззвучно засмеялась.

Вскоре она закончила и ушла, но не успела за ней дверь захлопнуться, как в кабинет ворвался Григорий.

– Ну ты опять шороху навел! – громким шепотом восхитился он. – Я даже сперва не поверил, когда кореш из охраны сказал, что ты на работу пришкандыбал. Как хоть тебя выпустили? Ты это… если вдруг тебя того… закроют, ты мне маякни, куда там тебя. Я маляву по дороге отправлю, за тебя словечко замолвлю, что фраер ровный.

– Не закроют, Григорий, успокойся, – перебил его. – Лучше скажи, знаешь поблизости места, где… хм… – Я задумался. А как спросить? Где была магия? Где заседали маги? Нет, тут надо как-то по-другому. Здесь же была магическая война. Может, за две сотни лет не все следы заросли? – Какие-нибудь заброшенные поместья, или где были склады с магическим оружием, артефактами, разрушенные во время магической войны?

– Хе-хе-хе… – погрозил он указательным пальцем. – Понял я, к чему бакланишь. Тебе бы о суде побеспокоиться, а ты все туда же… Ну да ладно, не мое это дело. Главное, меня за собой не тащи. А по местам… Были такие, да только за двести лет срисовали все уже. Но я тебя понял. Пошукаю – может, найдется пара местечек, не сильно обглоданных. И ты это, Исаев… забеги ко мне сегодня, – он выглянул проверить, нет ли кого за дверью, и пояснил: – Долю твою отдам. Так сказать, на хорошего адвоката.

Я чуть ладонью себе лоб не разбил.

– Пантелеев, ты чего, такие деньги все с собой возишь? А если тебя остановят, как ты их наличие объяснишь⁈ Ладно, зайду. Но в следующий раз так не делай. Лучше дома храни.

Григория я прогнал и начал готовить рабочее место. Работа никуда не делась, а за чаросклизом охотиться придется ночью.

А водитель… святая простота. Так ему недолго снова сесть по собственной глупости. Вероятность, конечно, мала, что кто-то вдруг остановит машину «Воронов Фармацевтика» и станет ее обыскивать, но пачки денег точно вызовут лишние вопросы. Разве что по наводке… А врагов у меня хватает, так что надо придумать способ передачи денег получше.

Ближе к восьми в кабинет почти одновременно пришли Бойлеров с Алисой. Иван Степанович моему присутствию не удивился, а вот Алиса проявила живейшее любопытство, расспрашивая, что произошло. Начальник вел себя сдержанно и молча слушал мой пересказ событий.

– Наташка молодец… – стукнула кулачком по ладони разгорячившаяся Селезнева. – Это ж надо, вот так прийти и средь бела дня… Перед всеми коллегами! Как будто специально… У-у-у! Была бы моя воля!

– То что? – хмыкнул Бойлеров, но без привычной своей язвительности. Скорее, как человек, который понимал желание Алисы, но так же и знал, что ничем хорошим ее вмешательство не кончится. – Погрозила бы им пальчиком?

– Не знаю… Но я бы точно не стала стоять и просто смотреть!

– Полиция действовала в рамках закона, – сказал я и повторил примерно то же, что сказал Наташе. – Разве что бегством я мог выиграть немного времени, но это ничего бы не дало… К тому же я видел запись с камер. На ней действительно все выглядит так, будто я напал первым.

– Но ведь ты спасал меня! – упиралась Алиса. – Я… я могу выступить как свидетель!

Я отмахнулся и просто задал те же вопросы, что и адвокат – мне. Реши я сражаться в суде, то ее можно было пригласить как свидетеля, но, по сути, это ничего не дало бы. Она ведь не видела, как ей что-то подсыпали, – знала только с моих слов. Так что бесполезно.

– Значит, сам Воронов оплатил адвоката? – спросил Бойлеров, скрестив на груди руки. Верхняя губа его задралась, ощерив зубы.

Все трое мы собрались около моего рабочего места. Алиса сидела за своим столом, развернувшись на табурете, а начальник стоял между нами на фоне окна, в которое било утреннее солнце.

Я не стал рассказывать им о встрече с братом графа Воронова, Давидом. По крайней мере, пока.

– Да, – ответил Бойлерову.

– Это… это здорово! – обрадовалась Алиса. – Я рада, что наш граф заботится о своих сотрудниках.

– Понимаю, что ты, Селезнева, все еще думаешь, что живешь в мире, где торжествует справедливость, а правители – добрые и заботливые, но я тебя разочарую. Если граф Воронов так заботится о нашем Исаеве, то это неспроста.

Честно говоря, я и сам об этом уже думал. Напрягал меня интерес графа к моей персоне.

– Так что не расслабляйся, Исаев, – а это уже мне сказал Иван Степанович.

– Я и не собирался.

– А я думаю, что просто… граф действительно заботится о своих людях, – поджала губы рыжая. – Если вам двоим так нравится верить в худшее в людях, то пожалуйста! Я все равно буду считать, что в глубине души каждого человека есть добро.

– Н-н-н! – прогудел, сцепив зубы, Бойлеров. – Милочка моя, люди – это сволочи, облитые сволочизмом и со сволочной начинкой внутри. И ты в этом еще не раз убедишься.

– И в вас тоже есть добро, Иван Степанович… – Алиса, хитро улыбаясь, встала и положила руку на грудь начальника. – Где-то здесь, я чувствую его…

– Р-р-р! – прорычал начальник лаборатории, бешено тараща глаза, отпрянул от Селезневой и вернулся к своему столу.

А Алиса тихонько засмеялась, пряча улыбку в кулак.

– Значит, в четверг заседание? – повернулась она ко мне. – Я приду. Буду там, даже если мое присутствие не сыграет роли.

– Как пожелаешь, – сказал я, видя, что, даже если запру ее в клетке, она замок взломает и пойдет. Это ее выбор.

Все равно заседание продлится недолго, и уже через час или два я покину зал суда. Или как в этом мире называются такие помещения?

Ну а пока меня не отстранили от работы, буду продолжать выполнять обязанности. Как только Григорий даст знать, что нашел подходящее место, либо вечером, либо сразу поедем за Чаросклизом. Повод найти не проблема. Я еще не всех клиентов объехал из списка тех, кто пользуется нашей экспериментальной продукцией.

Правда, приступить к работе все же не успел. Зазвонил телефон, и на экране высветился незнакомый номер. Я взял трубку, и тут же прозвучал голос Наташи:

– Исаев? Тебя вызывает граф Воронов. Сейчас.

Увернулся на время от одного айсберга, так теперь на меня прет другой.

Глава 4

Забавно, что Наташа даже не спросила, на месте я или нет. Вывод из этого простой и, в перспективе, полезный: у нее есть доступ к системе пропусков, и секретарь всегда видит, кто и во сколько пришел на работу.

Голос Наташи подсказал, что лучше не задерживаться, раз меня требует к себе самый главный человек в этом здании. Поэтому, когда двери лифта открылись на последнем, тридцатом этаже, я вышел и облокотился о стойку, за которой сидела голубоглазая блондинка.

– Привет, как дела? – подмигнул ей.

А на ее лице застыл испуг: глаза широко распахнуты, губы приоткрыты, лицо почти серое.

– Исаев, ты чего? Тебя САМ ждет! Ты и так по лезвию бритвы ходишь со своим отказом от адвоката… – зашептала девушка, привставая на стуле. – Ты знаешь, что сказал граф, когда узнал об этом? «Ох уж этот Исаев!» Вот что он сказал. Чтоб ты знал, это крайняя степень раздражения у Воронова. Дальше только гнев.

– Ну… звучит не так уж страшно, – пожал я плечами. – Вообще, хотел тебя поблагодарить за попытку меня предупредить. Я ценю это.

Щеки Наташи покрыл легкий румянец, но тут зазвонил телефон, и девушка отвлеклась на него. Отвечала, глядя мне прямо в глаза:

– Да… Да, господин Воронов, вот только что вошел. Конечно, господин Воронов! – Положила трубку и вышла из-за стойки, чтобы подпихнуть меня к двери графского кабинета. – Иди уже, иди! Нормальный человек просто кофе выпить бы пригласил в такой ситуации…

Ладно, один Воронов хочет меня убить в назидание другим врагам. Что ж, посмотрим, чего хочет второй… Хотя я уже догадываюсь.

Коротко постучав костяшками пальцев, нажал на изогнутую ручку двери и вошел.

В кабинете графа я оказался во второй раз. Сам Воронов стоял ко мне спиной и смотрел на город внизу в окно размером во всю стену. Вид открывался обширный, так что даже я, в двадцати метрах на другом конце кабинета, видел, как серебрится поверхность реки. Кажется, Волги. Граф держал в руке дымящуюся чашку, и по кабинету от нее разливался запах крепкого кофе.

– Проходите, Исаев, – сказал, поворачиваясь, Михаил Александрович. – Кофе? Или чего покрепче?

Я решил не подавать виду, что удивлен его вежливостью. Если не сказать услужливостью.

В чем же дело?

– Кофе, ваша светлость. Перед работой не пью, – отвечал я.

Его усы выглядели сегодня неопрятно – как старая щетка для обуви. Граф подошел к небольшому столику у стены, взял в руки блестящий кофейник с длинным изящным носиком и наполнил чашку напитком. Запах кофе стал гуще и окутал ноздри. Такой напиток не в каждой кофейне нальют.

– Выбери вы что покрепче, я бы не осудил, – сказал он, протягивая мне блюдце с чашкой. – После знакомства с моим новоявленным братом я осушил целую бутылку. И это я его родственник, хоть и всего лишь по отцу. Что уж думать о вас, чужом для него человеке.

Значит, ему все известно о визите Давида и причинах моего ареста. Неужели я стану яблоком раздора между двумя братьями?

– Знакомство вышло… весьма интригующим, господин Воронов, – ответил, принимая чашку.

Сделал глоток и едва сдержал стон блаженства. Да… Кофе что надо.

Моя реакция все же не укрылась от графа.

– Я прикажу прислать вам немного этого кофе, Исаев. Скажем так, в качестве извинений за невежество моей семьи.

Он показал рукой на глухую серую стену справа от нас, словно приглашая пройти через нее. В следующий миг стена стала прозрачной, и за ней открылась еще одна комната.

– Поляризованное стекло, – пояснил граф, толкая прозрачную дверцу.

Комната разительно отличалась от почти аскетичного кабинета графа. Небольшое помещение – меньше раза в два – по периметру опоясывали витрины и шкафы с вещами явно коллекционного вида. В одном углу стоял древний доспех из пластин, рядом – стойка с четырьмя молочно-белыми изогнутыми мечами, заточенными с одной стороны, на полках блестели натертыми боками статуэтки и кубки, покоились на штативах украшенные драгоценными камнями кинжалы, за стеклом прятались пугающего вида деревянные маски и еще много чего, такого же загадочного и дорогого.

Да тут были собраны артефакты со всех концов света! Одна комната стоила как все здание нижегородского филиала. Нехилая коллекция, в общем.

В центре находился черный журнальный стол, а по сторонам от него – два роскошных кожаных дивана. Воронов сел на один из них и приглашающе махнул рукой.

– Мое маленькое невинное увлечение, – сказал он. – Занимаюсь коллекционированием, сколько себя помню. Вон ту статуэтку, – взмах рукой на простенькую фигурку смуглого человека в шортах и с мячом, – я выменял в детстве у сына отцовского друга, барона… кажется, Зеливанского. – Граф улыбнулся и отпил кофе. – Но это неважно. Таких статуэток в мире всего три. Они были выполнены на заказ итальянским мастером Франческо Черилло для трех сыновей знаменитого полторы сотни лет назад футболиста Роберто Муальдиньо. Собственно, фигурка его и изображает. Естественно, стоят они огромных денег. А сын Зеливанского отдал ее мне в обмен на дорогую игрушку. Я даже не помню, что это была за вещь. А вот статуэтка… Он и не подозревал о ее истинной ценности.

– А вы сразу увидели ее, – сделал вид, что догадался я, хотя еще в самом начале истории уже знал, чем она кончится.

Все это: показ коллекции, кофе, избыточная вежливость графа – партия в шахматы. Так, кажется, называется местная игра на тактику и стратегию. И Воронов сейчас двигал свои фигурки.

– Талант, – пожал плечами граф. – Вот такой у меня талант – видеть истинную ценность вещи, скрытую от других. Но! – Он назидательно поднял указательный палец, и я понял, что меня ждет еще одна история. – Это умение – ничто без характера. Без последовательности. Видите стойку с мечами? Я собирал их тридцать лет по всему миру. Все они выполнены японским мастером Таканаки. Тончайшая работа. Все они на той стойке, – самодовольно покивал он и улыбнулся. – Мечам по меньшей мере пятьсот лет, они насквозь пропитаны кровью и магией старого мира, а выглядят, как новые. Последний меч мне не хотели продавать, но я умею… быть убедительным.

– Впечатляет, – без тени иронии произнес я. – Но вы ведь меня позвали не ради этих историй?

– В точку. Ценю людей дела. Видите ли, мой брат не отличается ни последовательностью, ни терпением. Строго говоря, он плод мимолетной любви моего отца и официантки на круизном лайнере, и свои самые яркие свои черты взял вовсе не от Александра Воронова. Но мой отец – человек благородный, – при этих словах Воронов едва заметно поморщился, – и своих детей не бросает. С кем бы ни зачал их. И дает шанс проявить себя и стать полноправными наследниками рода Вороновых. Если сумеют доказать родство… – Снова граф не совладал с собой и поморщился. – Давид смог. Но это все, на что его хватило, и теперь пытается всем показать, что он тоже истинный Воронов. В своей… манере. Вы просто оказались не в том месте и не в то время, Исаев.

Граф молчал, болтая в чашке остатки кофе, я ждал продолжения.

– Я осведомлен, что вы отказались от услуг моего адвоката, – снова заговорил он, – и решили пойти на сделку. Весьма опрометчивое решение, Исаев. Я не хочу, чтобы вы пострадали от рук семьи, на которую работаете. Поэтому позвольте мне просто помочь вам. Повторюсь, я человек последовательный. Что бы ни замыслил мой брат, я добьюсь своего и смогу помочь вам.

Воронов выжидающе смотрел на меня, все так же покачивая маленькую белую чашку с остатками кофе.

Знаю я, к чему он клонит. Понял это еще там, когда пришел адвокат от него. Для него позиция максимально выигрышная, как ни посмотри. С одной стороны, он, как глава филиала, изо всех сил старается помочь даже самому рядовому лаборанту в своей фирме. Стоит за своих горой, так сказать. Но человек, собравший такую коллекцию, по мелочам не распыляется. Так что, с другой стороны, он вставляет мне руку в задницу… Ой, в смысле делает меня должником, которым потом будет легко манипулировать.

Не буду врать: окажись я на его месте, сделал бы точно так же.

Да вот только в том и проблема, что я на своем месте и не собираюсь ходить в должниках у Воронова. Вообще ни у кого. И графа это явно бесит, хоть он этого и не показывает.

– Благодарю, ваша светлость, но я в состоянии справиться сам, – одним глотком я допил свой кофе. – Ваш брат думает, что я у него уже в кармане, пусть так и остается.

Я встал и развернулся к выходу. Воронов закатил глаза и тихо прошептал:

– Ох уж этот Исаев!

Затем тоже поднялся и, повысив голос, спросил:

– На что вы рассчитываете, Исаев? Я видел ваше дело, вы действительно в кармане у моего брата. Рассчитываете, истина восторжествует? Сила в правде и все прочее?

Сила в правде? Ха! Лишь отчасти… Настоящая сила в зельях и коварстве. И того и другого у меня в избытке.

– Суд покажет, – пожал я плечами и вышел, скользнув взглядом по стойке с мечами.

Зная, что это не последний раз, когда Воронов попытается меня прогнуть. Он же последовательный.

* * *

После встречи с графом я некоторое время провел в размышлениях. Для меня не стало секретом, чего он хотел добиться своим разговором на самом деле. Я взбрыкнул, а мне пытались мягко указать на мое место под крылом графа Воронова. А точнее, одного из его сыновей. Того, который не от официантки, а от законной жены, видимо.

Я видел это так же ясно, как свет солнца в рыжих волосах Алисы, когда она стояла напротив окна и колдовала над центрифугой.

И все же… не отпускало ощущение, что я что-то упустил. Работая наполовину механически, в голове снова и снова прокручивал этот разговор. Что я упустил? Почему он не дает мне покоя?

После полудня позвонил Григорий и сообщил, что у него есть наводка. Но ехать далеко, в соседнюю губернию, поэтому наша поездка может затянуться до утра. Я, конечно, не забыл про подписку о невыезде. За нарушение условий наверняка посадят обратно в камеру до самого суда… Но никто не вешал на меня следящий артефакт, так что пусть сначала поймают.

Мысли о разговоре с графом я отбросил и с удовольствием окунулся в дело поинтереснее. Дома приготовил все, что может пригодиться в поездке. Куда? Я еще не знал. Поэтому набрал зелий и заготовок для них, которые можно смешать по ходу дела в зависимости от ситуации. Покормил Огрызка и погладил его, пока он ел. Только два раза из трех он обшипел меня. Уже прогресс! Радовало, что он быстро креп, а болезнь, то бишь грибок, больше не распространялась. Но и глаз вряд ли примет прежний вид. Не знаю, видит он им вообще что-то или нет? Или вовсе может видеть что-то совсем другое, недоступное человеку?

В шесть вечера Григорий уже ждал внизу, и мы тронулись в путь. Заехали на заправку и заполнили даже пустые запасные канистры, что водитель развесил на корпусе машины.

– На всякий случай, – пояснил он, когда мы продолжили путь, выехав с загородной заправки. А я вдруг поймал себя на мысли, что мне нравится запах топлива. – Дорога дальняя – чтобы точно хватило.

Широкая трасса, запруженная автомобилями, закончилась, сменилась дорогой более узкой. Затем и вовсе стала двухполосной, а машины на ней встречались редко, издалека освещая свой путь фарами. Дорога петляла, словно змея, уводила нас в дебри все дальше. За окном проплывали темные громады холмов. Солнце постепенно скрылось в глубине горизонта.