Текст книги "Из золота в свинец 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Михаил Капелькин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

– Местные харчи – во! – чавкая, показал большой палец водитель. – Здесь все дальнобои за хавчиком останавливаются. Еще и в дорогу берут!

После обеда продолжили путь. Ехали по уже знакомой дороге во владения графа Селиванова. Еще в городе я позвонил его помощнику – тому, который сопровождал нас в злополучную теплицу. Памятуя о том инциденте, мне обещали обеспечить полный доступ по всей территории ферм. Ну, кроме совсем уж личных пространств, вроде зимнего сада жены графа или игровой площадки его детей. Но туда мне было и не нужно.

Размер владений графа оказалась даже больше, чем я думал изначально. На взятие всех проб и замеров в разных их уголках ушел весь остальной рабочий день. И то я объездил далеко не все, но задачу свою выполнил. Сумка и багажник нашего внедорожника были забиты ящиками с небольшими контейнерами с землей, ростками озимых культур и проб из различных теплиц. Некоторые контейнеры казались пустыми, но там были пробы воздуха. На всякий случай.

Эх, сюда бы Хлебникову. Она бы все это подписала, систематизировала, а обработкой занялся уже я. У нее отлично получается вся эта волокита. Но Марина давненько не попадалась мне на глаза после той встречи в холле.

– Ненавижу тебя! – тут же эхом в ушах отозвались ее слова.

М-да…

Что ж, придется корпеть самому. А пока мы возвращались в офис. На середине дороги завел любопытный разговор с Григорием.

– Кстати, о зельях, – сказал я так неожиданно, что он вздрогнул.

– В смысле? – выдохнул водитель, чуть не выпустив руль.

– Ты говорил о зельях, – напомнил ему.

– Ага, полдня назад!

– Так вот. Ты когда-нибудь занимался сбытом зелий?

Григорий вдарил по тормозам, шины завизжали, машина слегка пошла юзом, пока не остановилась как вкопанная.

– Слушай, – побледнев, ответил водитель, пока я приходил в себя после резкого торможения, – торговать ингредиентами – это один срок. А зельями – совсем другой. Пожизненный, в лучшем случае. Я в это лезть не хочу.

– А денег заработать хочешь?

Пантелеев промолчал. Скатил машину на обочину, потому что уже несколько автомобилей, недовольно сигналя, пронеслись мимо.

– Я видел в лавке у Харона зелья, – напомнил ему. – Значит, люди ими торгуют.

– У кого крыша титановая, – хмуро отвечал он. – Да и не работают они – так… шняга одна. Яйца выеденного не стоит, зато просят за нее…

Я внимательно посмотрел на Григория. Мужик он был простой, эмоции скрывать не умел. И сейчас на его лице отражалось почти кино, как борются его внутренние демоны. Один хочет уберечь шкуру хозяина от тюрьмы и излишнего риска, а другой, демон алчности, хочет сорвать куш или, как говорил сам Пантелеев, «поднять немного бабла».

Однажды алчность уже одержала верх. Я был уверен, что она победит и в этот раз. Надо только чуточку ей помочь. Наклонился вперед, положив правую руку на приборную панель, и заглянул ему в глаза.

– А если мы будем продавать рабочие зелья? – спросил я.

Глава 24

Михаил Воронов очнулся от ужасной боли. Судя по происходящему вокруг, без сознания он провел меньше минуты. Бойцы отряда сражались с монстром, стреляя в него из автоматов и крупнокалиберных пистолетов. Заходили со спины, с боков, пытались его окружить, но пули не могли пробить толстые костяные пластины. Мутанта они вообще не беспокоили. Он методично, одного за другим, убивал или разрывал на части членов отрядов.

Прямо на глазах графа он подскочил к одному бойцу и, несмотря на то что тот стрелял ему в морду в упор, просто насадил на длинные когти, поднял и сразу стряхнул безжизненное тело, словно никчемную тряпку. Кровь брызнула, оросив морду мутанта алым, и он издал трубный рев, запрокинув голову к небу.

Эхо выстрелов и предсмертных криков множилось и разбивалось об огромные булыжники, которыми был выложен этот лабиринт.

Граф не мог допустить гибели своего отряда. Они и половину пути еще не преодолели, чтобы вот так взять и умереть здесь. Он попытался встать, но все тело пронзила боль, а в затылок будто вилы воткнули. Ржавые. Потрогал голову рукой, взглянул на пальцы и сглотнул, увидев собственную кровь. Много крови. Вторая рука не работала, ноги тоже не слушались. Похоже, перебит позвоночник.

Но Вороновы никогда не отступают! И не сдаются!

Граф сунул руку в подсумок на груди и достал маленький камень, очень похожий на тлеющий уголек. Такой оранжево-алый и мерцающий внутренним светом. Одноразовый артефакт. Он сунул его в обездвиженную ладонь, со стоном сквозь стиснутые зубы повернул свое тело так, чтобы стало удобнее. В этот же момент на него снова брызнула кровь – мутант добрался до еще одной жертвы.

– Держать дистанцию! Цельтесь в стыки пластин! – кричал Русич, стреляя из своего револьвера.

С грохотом из дула вырывалось пламя, а каждая пуля слегка толкала мутанта своим чудовищным импульсом. Несколько раз командир таким образом сумел отклонить лапу чудища и спасти жизни своих людей.

Воронов отвлекся лишь на секунду и сразу понял, что драгоценное время уходит. Он размахнулся и ударил кулаком по камню на ладони. Уголек раздробился на мерцающие осколки, которые едко задымились, прожгли перчатки и впились в кожу, погружаясь в плоть.

Граф завопил от дикой боли, что устремилась по жилам руки вверх и распространилась по всему телу. В следующий миг он почувствовал себя лучше: ноги снова ожили, а боль от артефакта ушла, забрав всю остальную. Воронов тут же вскочил на ноги и проорал, бросившись в сторону мутанта, разрывающего на части очередную жертву:

– В сторону! Русич, подсоби!

Командиру отряда повторять дважды не было нужды. Увидев бегущего графа, он прыгнул и кувыркнулся по земле, тут же вставая на одно колено и вытягивая вниз сложенные в замок руки. Воронов бежал, вынимая оба меча из ножен. Встал на руки Русича и прыгнул, подкинутый воином.

Монстр заметил их и успел, резво развернувшись, полоснуть Русича по спине, но граф уже взлетел над его головой и приземлился на спину. Он вонзил оба меча в щель между пластинами на спине и провернул, выпуская фонтаны горячей крови. Тварь взревела, попыталась стряхнуть наездника, помотав спиной в стороны, но граф крепко держался за рукояти. Затем он приложил огромное усилие и развел скрещенные в утробе монстра клинки в стороны, перерубив позвоночный столб.

Задние лапы мутанта отказали ему, он рухнул на землю, но в передних еще осталась сила. Он пытался добраться ими хоть до кого-нибудь, но граф пробежал по его хребту и разрядил всю обойму своего небольшого пистолета тому в глаз. В безудержной жажде крови граф все жал и жал на спусковой крючок, который давно уже замер на месте. Как и испустивший дух мутант. Густая кровь разливалась под массивным трупом широким пятном.

– Ра-а-а! – взревел граф, отбрасывая бесполезный пистолет в сторону.

Тяжело дыша, он начал приходить в себя. Обвел глазами поле брани, встретился взглядами с каждым из бойцов, кивнул. Он потерял треть своих людей в этой схватке. Но остальные были живы, а путь – свободен.

Воронов вернулся к мечам, торчащим из спины мутанта, выдернул их и стряхнул кровь. Сунул обратно в ножны и подошел к неподвижно лежащему Русичу. Легонько пнул его, пожурив:

– Вставай давай, я знаю, что ты без своей фамильной кольчуги и в туалет не ходишь.

Русич со стоном перевернулся на спину.

– Дыхание… перехватило, ваша… светлость.

Граф протянул ему руку, Русич схватил ее и поднялся. Отряхнулся и обернулся к своим бойцам, воздев кулак к небу.

– Воронов! – выкрикнул он. – Воронов!

– Воронов! Воронов!!! – взревели выжившие бойцы, салютуя автоматами.

Михаил позволил себе едва заметную ухмылку, хотя внутри ликовал. Такого почитания и такой преданности в офисе не получишь.

Хищник был повержен. Отряд Воронова задержался еще на несколько часов. Похоронили павших из первой экспедиции и из второй. Привал решили сделать на той стороне моста, то есть на другом Расколотом куске Эдзо. Здесь слишком сильно воняло мертвечиной.

Один за другим граф, Русич и его люди переправились по висячему мосту. Тот от каждого шага раскачивался над глубокой, в три сотни метров пропастью. Снизу поднимался холодный ветер и гул потока воды на дне разлома.

На это ушло около часа, и уже опустилась глубокая ночь. Используя фонарики, отряд нашел место для стоянки – поляну, окруженную густым лесом. Там и устроились, выставив караулы и начав готовить ужин на костре.

Огонь должен был отогнать диких зверей от места привала, но привлек кое-кого другого. Всего через несколько минут на поляну вышли караульные с поднятыми руками, а позади них – невысокие люди в костюмах из травы и ветвей деревьев с широкими остроконечными шляпами из соломы на головах. Они понукали усталых бойцов с помощью мечей, очень похожих на мечи графа. Только из обычного металла.

Люди похватали было оружие, но резкий окрик одного из пришельцев заставил их замереть. И без переводчика было ясно, что, стоит хоть кому-нибудь дернуться, все умрут раньше, чем успеют перевести предохранители на автоматах в режим автоматического огня.

– Русич, – тихо позвал граф. Он, даже не шелохнувшись, сидел на камне возле костра. Кивнул только в сторону покореженного в бою ящика: – Открой его.

– Думаете, пора, ваша светлость?

– Да, время пришло.

* * *

Я всегда считал, что верность нельзя купить. Всегда найдется тот, кто сможет заплатить больше. Поэтому, взвывая к алчности Григория, в этом отношении я делал шаг в неправильную сторону. Но он был необходим.

За мной ведут охоту уже несколько человек. Младший Воронов жаждет мести за испорченную репутацию, какой-то Бурановский, о котором я впервые слышу.

Поэтому я решил, что пора начинать действовать наглее, пока меня просто-напросто не сожрали. Продажа действительно хороших зелий – самый рабочий способ. К тому же магии во мне сейчас хватит на пару сотен простых зелий или на десяток-другой прям отличных. Она во мне аж зудела.

– Что ты имеешь в виду под рабочими зельями? – глухо спросил Пантелеев, глядя на дорогу впереди невидящими глазами.

Напрямую говорить Григорию, что я алхимик, пока не стал. Все же не мог ручаться, что он сохранит мою тайну. Можно, конечно, использовать еще один способ сделать человека тебе верным, но я его не очень любил. Все-таки совсем недавно был главой самой многочисленной гильдии и кое-что понимал в том, как вызвать у людей преданность. Так вот, еще один способ, о котором я подумал, тоже может сработать. И даже надежнее, чем алчность.

Страх.

Я мог сказать Григорию, что алхимик, заодно сообщить, что на последнем нашем обеде в придорожной забегаловке кое-что подсыпал ему в суп. Отраву, которая его убьет, если предаст меня.

Но… страх со временем теряет свою силу. Никакой человек не может бояться вечно, даже если страх постоянно подпитывать. Я знаю, пробовал. Однажды, как и с алчностью, найдется тот, кто напугает человека еще сильнее.

Поэтому, приняв решение, я откинулся обратно на спинку кресла и начал говорить:

– Знаешь, почему зелья всех этих шарлатанов – шняга? То есть они не работают так, как должны. В них нет действующего вещества. А я могу добавить его в зелье. – Не стал уточнять, что этим «действующим веществом» будет узел из магических Нитей. – Тогда зелье заработает.

Григорий хмыкнул.

– Думаешь, другие о таком способе не догадались? Наверняка попытки уже были.

– Согласен. Кто-то наверняка пробовал… – потер я подбородок, задумавшись. – Но вряд ли у этого кого-то был доступ к экспериментальным разработкам, как у меня. Помнишь схватку в гимназии? У меня есть еще.

– Хм… – Григорий стиснул руль. Я видел, как алчность в нем вновь берет верх. – А это может сработать… – Вдруг он тряхнул головой: – Нет! Все равно это слишком опасно. Нас всего двое. Без хорошей крыши раздавят нас, фраер.

– Трогай, – хмыкнул я, поняв, что внутренне Григорий уже согласен работать с зельями. – О крыше я позабочусь.

Была у меня уже одна идея…

Промычав что-то нечленораздельное, водитель поехал. От меня не укрылось, что весь этот разговор взбудоражил Пантелеева, и теперь в голове его, вероятно, крутились шестеренки, проворачивая разные варианты криминальных схем.

Честно говоря, перспективы и мне ударили хмелем в голову. Детали мы еще обсудим, но я хотел предлагать зелья напрямую покупателям, а не через того же Харона. Чем меньше людей будет в схеме, тем лучше, надежнее и проще сохранить все в относительном секрете какое-то время. Больше денег – больше бюджета на поиски ингредиентов – больше зелий.

Придумать бы еще, как отмывать деньги. С зельями их станет по-настоящему много, и мной могут заинтересоваться в Канцелярии императора.

К вечеру вернулись в офис и выгрузили в лаборатории коробки с пробами. Они заняли почти все свободные места, а несколько небольших холодильников забились полностью.

Да, работы завтра предстояло много, но я никогда ее не боялся. Впрочем, за день я это не разгребу – подключу Алису. Она стала более ответственной и вдумчивой, что мне нравилось.

Но это все завтра. А на сегодняшний вечер у меня еще имелись дела. Так что я на такси рванул домой, поужинал, покормил Огрызка и принялся экспериментировать со своими новыми способностями.

Точнее, новыми старыми.

Первым делом использовал зрение и выглянул в окно. Я больше не испытывал жуткой головной боли при этом и видел теперь куда дальше, чем раньше. Сухие, ломкие Нити, убитые порчей, парили, слегка покачиваясь в воздухе, – невесомые и хрупкие на вид, словно тончайшее стекло.

Когда-то в этом мире магии было не меньше, чем в моем. Но Великий граф Воронов двести лет назад подчинил себе Ядро и уничтожил все, до чего смог дотянуться. Меня аж снова злость взяла, стоило вспомнить, как он убил своего учителя.

Почти без проблем удалось притянуть к себе одну из Нитей, используя магическую энергию, и слегка насытить ее. Только руку, которой я это делал, чуть дернуло, словно по ней пробежал разряд электричества.

Просто чепуха.

Хорошо, с этим ясно. А как насчет чего-нибудь посложнее? Например, создания среднего артефакта?

Я моргнул, отключая зрение алхимика, и снова увидел пасмурный город с по-осеннему грязными улицами. Мелкий снег сыпал с неба, покрывая все тонким кружевным слоем. Закрыл окно, отсекая прохладный ветер, и вошел в свою комнату. Стал рыться по ящикам стола, ища что-нибудь подходящее.

Пустые склянки, пробки. Попался розовый зуб гриборога – артефакт, которым я донимал Бойлерова с его нелюбовью к яичному латте. В нем уже не осталось магии. Не, не подойдет – я хочу создать что-то новое.

Пу-пу-пу… Когда надо, ни одна дурацкая безделушка не попадется на глаза. Давай, Исаев, должна же у тебя быть какая-нибудь хорошая памятная вещь, что сможет вместить среднюю магию.

О!

Когда дернул самый нижний ящик, из его недр выкатился небольшой перстень-печатка. Я поднес его к глазам и удивился детальности рисунка на печати. Крохотный осьминог держал в двух щупальцах колбы, а другие были скрыты в облаках дыма или пара. Весьма искусная работа!

Память Исаева не сразу подсказала мне, что это за перстень. Пришлось покопаться, прежде чем я смог вспомнить, что это прапрадедовский перстень. А на рисунке – герб рода Исаевых.

Мило.

Проверил зрением алхимика, убедился, что это просто фамильное кольцо без всякой магии и начал эту самую магию творить. Положил перстень на стол перед собой, протянул к нему руки и сосредоточился. Отыскал несколько подходящих Нитей, притянул их поближе и, аккуратно жестикулируя одними пальцами, стал плести сложный узор.

Забавно, но здесь мне очень помогли уроки языка жестов. Пальцами я стал оперировать куда искуснее.

– Ай! – вскрикнул от внезапной боли.

Так ушел в работу, что не заметил, как на стол забрался Огрызок, привлеченный мягким магическим сиянием моих рук. Он решил, что мой мизинец – игрушка, и вцепился в него когтями.

Блин, зараза! Нельзя прерывать плетение узора, иначе Нити запутаются!

Ай-яй-яй, как больно мне! Убили палец, убили ни за что, ни про что!

Терпи, Исаев, терпи!

– Кыш! – шикнул я на котенка, но он воспринял это сигналом к новой атаке и повис на запястье. – Кыш-кыш-кыш! – почти взвыл я.

Все бесполезно. Не слазит. Придется заканчивать так. А это было ой как не просто! Но я и не с таким справлялся. Однажды плел узор зелья прямо под огнем орочьих шаманов во время битвы за Мельникову падь. Спас тогда эльфийского воеводу. Он меня отблагодарил потом, подарив кошель с бесконечным запасом золотых монет. Сколько мне крови из-за этого сборщики податей выпили… На бассейн хватило бы.

Короче, не люблю я эльфов с тех пор.

Воспоминания позволили ненадолго забыть об атаке на мою руку, и я закончил узор. Сияние из-под ладоней погасло, и по перстню пробежала сиреневая волна, обогнула его и погасла. Только едва заметный отблеск того же цвета теперь говорил, что перстень стал магическим артефактом.

– Ну все, шерсть! – взревел я. – Пущу на коврик для унитаза!

Огрызок мигом понял, что обращаюсь к нему, замер на секунду и пустился в бегство.

– Стой! – вопил, бегая за ним по всей квартире.

Пушистый засранец уходил от меня быстрыми длинными прыжками. То на стол заскочит, то на кухонный шкаф, а оттуда – на занавески. Спустится по ним, как заправский наемный убийца, и нырнет под стол. Я порядком запыхался, пытаясь поймать это чудовище, но в итоге Огрызок спрятался под моей кроватью, забившись в самый дальний угол, из которого я не смог его достать.

– Мяу! – торжествующе воскликнул он и блеснул глазами.

Одним – зеленым, вторым – мутно-розовым. Грибок еще жил в нем.

– Это еще не конец! – пообещал я коту и выпрямился.

Хмыкнул сам себе и покачал головой. Дожил, блин. Верховный Магистр Алхимии гоняет кота. Но самое смешное не это, а что не мог его поймать!

Ладно, пора на тренировку, а потом начнем ловить людей младшего Воронова на живца.

Пока собирался и шел в «Пушинку», Роман успел арендовать катер на одной из пристаней города. Скинул в сообщении адрес, где он будет ждать меня после девяти вечера.

К семи часам на улице уже стемнело. Я шел по тротуару, а окна зала уже виднелись в паре сотен метров впереди. Фонари почти не горели, только один моргал в предсмертных судорогах. Я как раз проходил под ним, когда услышал сзади шорох шин по асфальту и рев мотора.

Машина без номеров вдруг с визгом затормозила прямо передо мной, заскочив передними колесами на тротуар. Она была серого цвета, неприметная – таких тысячи ездят по улицам Нижнего Новгорода. Из нее выскочили двое пассажиров: один с сиденья рядом с водителем, второй – из задней дверцы справа. Высокие, плечистые парни, коротко стриженный блондин с бычьей шеей и бритый налысо, с татуировками на руках. В мерцающем свете разглядел не то змей, не то щупальца.

– Эй, парень, закурить не найдется? – спросил блондин.

Ну да, конечно, покурить им надо.

Так, их двое, я один, плюс еще водитель, но тот пока сидел внутри, мотор не глушил. Значит, по мою душу. Пожарный пояс с зельями я прихватил, но он в сумке – достать не успею.

Здесь и сейчас драться с ними не вариант. Место открытое, из оружия у меня только кулаки. Есть еще Морвина, но она тоже в сумке, и сперва ее нужно достать. До зала далеко, и гады перекрыли мне путь до него. Нужно выиграть время, разорвать дистанцию и либо отступить окончательно, либо сразиться.

– Конечно! – ответил я, делая несколько шагов назад. – Подходи, сейчас дам прикурить!

Я рванулся назад, разворачиваясь. Хотел добежать до арки в доме, которую недавно прошел, но путь мне перекрыл еще один человек. Я только и успел разглядеть его бессмысленно жестокие глаза.

Одной рукой он схватил меня за плечо, а второй больно ткнул в живот.

– Тебе привет от Воронова, – процедил он.

Уточнить, от которого, я не успел.

Грохнул выстрел.