Текст книги "Из золота в свинец 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Михаил Капелькин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 16

Давид Воронов любил смыслы. Правда, как ни забавно, любил он их без особого смысла – скорее, как коллекционер марок или старых монет. То есть не объединял свои смыслы в какую-то идейную систему.

Одним из таких смыслов Давида стал остров Теплый. Еще в те далекие времена, до Первой Магической, когда простой люд пытался восстать против власти бояр, задурманивших магией голову царя Алексея Михайловича и правивших от его имени, сюда, на Теплые острова, ручейками стекались первые отряды восставших. Здесь началось восстание Степана Разина. Отсюда он пошел на Нижний Новгород и захватил в нем власть.

Давид стоял на берегу большой песчаной насыпи и смотрел на пасмурно-алое зарево города на северо-востоке. Он тоже начнет захват власти отсюда. Только пойдет своим путем – не как Стенька Разин, а как Давид Воронов. Власть сама придет сюда и отдастся в его руки. Уже приходила.

С усмешкой на красивом лице смуглый блондин обернулся. Перед его взором раскинулся шикарный особняк, больше похожий на замок. Он был выстроен на насыпном грунте, поэтому казалось, что стоит на небольшой горе, венчая ее вместо вершины. Чтобы придать сходство с горой, Давид приказал выкрасить крыши в белый и дополнительно осветить прожекторами.

Здание горело десятком маленьких окон и так же напоминало присевшего паука, раскинувшего свои лапы в стороны. Словно к прыжку изготовился.

Это тоже было отдельным смыслом для Давида. Потому что в его сети стекались сотни мушек, мелких и крупных, чтобы поразвлечься с его… служанками. Судьи, прокуроры, чиновники из местной администрации, мелкие бароны, графья и герцоги, которым надоели простые развлечения, но деньги позволяли найти что-нибудь более интересное и… эксклюзивное.

Давид был доволен этим своим детищем. Внутренним взором он видел сотни мелких проводов и десятки беспроводных сетей, собиравшихся в обширную паутину. В каждой комнате стояли скрытые камеры и круглые сутки велась запись. Каждый из его клиентов оказывался на крючке Давида.

Тихий плеск волн вдруг перекрыл другой звук. Вода принесла шум лодочного мотора, который быстро приближался. Давид, мягко ступая по песку, вышел на набережную и затем на пирс. Вскоре причалил небольшой катер. Из него вышли несколько человек, один нес на плече тело девушки – молодой блондинки.

Не говоря ни слова, Давид приказал ему остановиться, просто подняв свою трость. Набалдашник, будто светофор, угрожающе мигнул красным. Коренастый парень повернулся спиной, и Воронов приподнял подбородок девушки.

– Симпатичная, – сказал Давид, приподняв ее голову за волосы. – Пойдет на третий этаж в триста седьмую. Но вы задержались! Она вот-вот проснется. Уносите и как можно скорее дайте ей Эликсир Любви.

– Да, господин! – глухо отозвался носильщик.

Эликсиром Любви Давид называл особый химический коктейль собственного приготовления. Он делал девушек чрезвычайно покладистыми, но при этом инициативными, когда того требовала ситуация.

Младший Воронов гордился этим своим изобретением, хотя его старший братец Михаил, узнав об эликсире, назвал Давида больным ублюдком. Ему было плевать. Куда важнее, что так Давид становился чуточку ближе к алхимикам древности, которых втайне считал своими кумирами.

Почти все люди ушли, и тогда к Воронову подошел Матвей. Как всегда, на нем была шляпа, а холодный ветер трепал его теплый шарф, словно стяг.

– Господин Воронов, у меня новости, – коротко сказал он.

– Говори, – последовал приказ Давида.

– Петрова убрали. Но не мы. Уверен, что это сделали люди вашего брата. Их почерк. Я думаю, это не помощь, а предупреждение, чтобы мы не лезли в его дела.

– Я не спрашивал тебя, что ты думаешь, Матвей, – огрызнулся мгновенно вспыхнувший гневом Давид. – Но ты прав… Я этого так не оставлю. Моих людей убирать могу только я! Все из-за этого Исаева… – Младший Воронов недовольно ударил тростью о каменную пристань. Кончик ее высек искры, вспыхнувшие в темноте, а набалдашник снова мигнул опасным красным светом. – Займись им, Матвей. Мой брат должен понять, что это не я влез в его дела, а он в мои!

– Да, господин, – коротко кивнул Матвей и забрался обратно в катер.

Давид стоял на пристани, подставляя лицо ветру, пока звук мотора не заглох вдали.

* * *

– Этот у них был главным, – кивком указал парням на главаря шайки с закованной головой. – Это Лиза его так, кстати. Я только слегка добавил.

– Моя сестренка, – удовлетворенно хмыкнул Славик.

Глаза бедолаги метались между нами. Он знал, что убежать не сможет – мы его взяли в клещи. Роман заходил слева, Славик – справа, а я встал возле изножья кровати. Но и двух других из виду мы не выпускали. Впрочем, они и не собирались бросаться на защиту своего друга.

Еще в квартире Лизы я вкратце пересказал события того вечера. Что шайка этого парня с каким-то Димоном не один день донимали девушку и следили за ней.

– … я думаю, что они следили за ней несколько дней, может, неделю, – добавил в конце. – Могли что-то заметить.

Оба – и Славик, и Роман – после моего рассказа были слегка на взводе и жаждали нового раунда установления справедливости. Роман из своих идеалистических побуждений, а Славик злился, что кто-то посмел поднять руку на его сестру. В любом случае парню на койке это не сулило ничего хорошего.

Мой друг наклонился к нему, выкрутил ухо и вежливо поинтересовался:

– Гражданин, вы не заметили ничего странного?

Главарь шайки взвыл, сжав в кулаках края одеяла. Затем, когда Роман его отпустил, он расхохотался с глазами, полными слез.

– Менфа плифели! Ха-ха, думаефе я эфих улофок не фнаю? Он – плохой полифейский, а эфоф? – парень кивнул в сторону Славика. – Холофый, да? Меня фафей фифней не фофьмете! Я фам нифефо не скафу!

Я цокнул и тяжело вздохнул.

– Ты так и не понял? – покачал головой. – В этой палате нет хорошего полицейского.

Глаза предводителя хулиганов широко распахнулись от ужаса. Славик наклонился и стал крутить какую-то гайку с лепестками. Парень снова взвыл от боли.

– Ты посмел поднять руку на мою сестру… – цедил сквозь зубы брат Лизы. – Я тебя живьем закопаю!

– Лучше тебе дать нам хоть что-нибудь, парень, – пожал я плечами и добавил погромче: – Или твоим дружкам.

Его дружки старательно делали вид, что вообще случайно оказались в этой палате. Одноглазый даже подглядывать боялся и на всякий случай накрыл голову подушкой. А второй, который старательно храпел, вдруг начал икать.

И вся маскировка насмарку – спящие не икают.

Я снова взглянул в напуганные глаза негодяя, внутренне немного ликуя. Теперь он десять раз подумает перед тем, как поджидать с непристойными предложениями какую-нибудь девушку в подворотне. Вдруг у нее тоже окажутся вот такие знакомые?

– Слушай, от меня ты свое получил, – сказал ему. – Вот этому, – показал на Романа, – в целом все преступники не нравятся. Он может утащить тебя в камеру на два дня… Как это называется?

– До выяснения, – отвечал Роман, плотоядно скалясь на хулигана.

– И ты оттуда можешь не вернуться. А у него, – я показал на Славика, – к тебе личные счеты. Стоит мне только выйти…

Главарь шайки смотрел то на моего друга, то на брата Лизы и явно все больше сходил с ума от страха. Но по-прежнему молчал. Как будто знание, которое он пытался от нас скрыть, пугало его еще сильнее.

Что ж, тогда ему нужно дать понять, что мы-то сейчас здесь, а тот, кого или что он защищает, далеко.

Разочарованно вздохнув, я оттолкнулся от спинки кровати и направился к выходу. Краем глаза видел, как Роман и Славик наклоняются над парнем, заслоняя его от меня. Не успел сделать и пары шагов, как меня остановил испуганный голос:

– Пофоффи! Ффой! Ммм!

Я замер.

– Он уфьеф меня, ефли уфнаеф…

– Я бы тебя точно прибил, – подбодрил его Славик.

– Офин фафень фплафифал наф о Лифе, – прорвало наконец главаря шайки. – Фофофил, фто Фифамин федло фафлафит фа инфу о ней.

– Слушай, Слав, что-то у него с дикцией совсем плохо стало, – сказал я, силясь понять говорящего. – Подкрути обратно, а?

Брат Лизы молча взялся за ту же гайку и покрутил в обратную сторону. Разумеется, под вопли этого мерзавца.

– О! Фак лучсе! Фпафибо! – взмолился он. Хотел, видимо, прекратить свои муки. Ну а Славику только волю дай за сестру отомстить… – Фифамин! Ее ифкал Фифамин. Мы рафкафали, ффо снали. Деньги нуфны были…

– Все равно не понял… – вздохнул я. – Кто Лизу искал?

Парень горестно взвыл, схватил с тумбочки рядом ручку с неразгаданным сканвордом и вывел одно слово.

Витамин.

– Впервые слышу, – пожал плечами Роман.

Я тем более не знал никаких витаминов. Вообще, считал их почти бесполезной добавкой, потому что нет ничего лучше закаливаний и занятий спортом на свежем воздухе. При хорошем питании, разумеется.

А вот Славик при виде этого слова побледнел, словно увидел призрака. Или свое отражение, парень-то он не самый привлекательный.

– Я знаю, куда нам ехать, – тихо прохрипел он и быстро пошел вон из палаты.

Мы поспешили за ним, а вслед неслось картавое:

– Фолько не гофофите, ффо я фам скафал!..

Когда вышли из корпуса, Роман сказал:

– Славик, если ты знаешь, где искать Лизу, то я вызову своих, и мы спасем твою сестру.

– Нет! – резко бросил тот, останавливаясь и разворачиваясь на месте, чтобы оказаться лицом к лицу с моим другом. Даже я опешил от той смеси ярости и страха, что отразились на лице Славика. – Именно потому, что я знаю, где искать Лизу, мы никого звать не будем.

* * *

Молодой парень с коротким ежиком светлых волос вины за собой все равно не чувствовал. Скорее, обиду, что его обманули, использовали. А вот его собеседник, коренастый и злой Никита по прозвищу Кефир, был иного мнения.

– Салага ты, Юрец! – зло сплюнул он на пол помещения, когда-то бывшего кабинетом начальника цеха. – Вит же сказал не кормить ее! Какого хрена ты поперся?

Слабый серый свет проникал внутрь сквозь пыльные, заклеенные газетами окна. Некоторые из них были разбиты, и порывы ветра тихо посвистывали, залетая внутрь. Из мебели здесь сохранились пара стеллажей и письменный стол – протертый и освобожденный от разного хлама. По полу валялись пустые бутылки, пластиковые канистры из-под воды, обертки, бумага. И несколько матрасов, чтобы спать.

– Мы не кормили ее со вчерашнего вечера, – буркнул парень. – Что мне было делать? Позволить ей окочуриться от голода? Вит бы нас за это тоже по головке не погладил.

– Мне лучше знать, за что Вит погладит, а за что – нет! Твоя задача была простой: дать ей воды, а не еды, вот и все. Скажи спасибо, что она тебе по морде не съездила, а пнула только поднос!

Кефир снова зло сплюнул, подошел к газовому обогревателю в центре комнаты и подкрутил его, добавляя тепла.

– Но лучше бы она дала тебе по роже… Ума бы прибавилось!

Юноша обиженно засопел, отошел в угол, где лежал его матрас, и сел на него, обняв колени. Его уже чертовски задолбало ночевать здесь, постоянно приглядывая за пленной. Хотелось в душ. Горячий, с сильной струей, чтобы наконец согреться.

– Ты все осколки собрал? – чуть спокойнее бросил Кефир. – Еще не хватало, чтобы она сама себя порезала. Вит с нас за это точно три шкуры сдерет.

– Все в ведре, – буркнул парень.

– Ладно… Она тебе сказала что-нибудь?

– Что лампа жужжит. И все.

– Пф, неженка. Я думал, она покрепче будет, раз сестра Славика. Пожестче, похитрее, а тут… лампа жужжит! – хмыкнул Кефир, но вдруг замер и через несколько секунд выпалил: – А ну, дай сюда осколки.

– Тебе надо – ты и возьми.

– Давай! Живо!

Крик Кефира буквально подкинул Юру. Он бросился к ведру рядом со столом, запустил туда руку и вдруг ощутил острую боль.

– Ай! – зашипел он, выдернув окровавленную ладонь. – Я порезался…

Но сильная затрещина заставила его позабыть о боли и вновь сунуть руку в ведро с мусором. Один за другим он выудил все большие осколки и сложил их на стол перед Кефиром. Тот оскалил гнилые зубы и рявкнул:

– Собирай… быстро!

Юрец, сглотнув обиду, стал складывать мозаику из осколков. Ему передалось беспокойство Кефира, руки задрожали, но за несколько секунд он все же выложил желтую как лимон тарелку.

– Твою мать… – процедил разозлившийся Кефир и в несколько широких шагов выскочил в коридор, где поймал двух праздно шатавшихся парней. – Вы двое, за мной! – Он резко обернулся в проеме и кинул испепеляющий взгляд на Юрца. – И ты тоже, салага! Быстро!

Юрец бросился следом, в последний раз глянув на пазл из осколков. На грязном потертом столе лежала разбитая тарелка, у которой не хватало длинного, острого куска.

Через минуту они вчетвером вбежали в холодный цех, где горела одна-единственная лампа. Под ней возле балки лежало скомканное одеяло из искусственного меха и обрывки веревки.

Вчетвером, словно не веря своим глазам, они вбежали в круг света. Кефир чертыхнулся и приказал:

– Обыщите цех, сейчас же! Она не могла пройти мимо нас! Отсюда только один выход… Найдите ее!

– А чего меня искать? – совсем близко раздался ехидный голос с бархатной хрипотцой.

Юрец вздрогнул от угрозы, исходившей от этого голоса. По спине побежали мурашки. Вдруг из-за балки вышла их пленница, крутя в руке желтый осколок тарелки.

– Я сама вас уже заждалась, – хмыкнула она и резко бросила осколок в лампу.

С громким хлопком свет померк, и цех накрыла густая тишина.

«А лампа и правда жужжала», – успел подумать Юрец, пока сильный удар не отправил его в нокаут.

* * *

Вит, сокращенно от Витамин, – прозвище одного старого знакомого Славика, о котором он рассказал нам по дороге на окраину города. Когда-то они работали вместе: промышляли разными незаконными делами. В основном грабили аристократов, раздавая потом добро беднякам. Этакие герои вне закона. А базой для своей банды поборников справедливости выбрали старый судоремонтный завод. Большие корпуса, множество подземных ходов и удаленность от города делали его отличным местом. Даже если бы их вдруг окружили со всех сторон, все равно они могли пробраться мимо всех кордонов. У полиции просто людей не хватит оцепить всю территорию и следить за всеми выходами.

Поэтому мы со Славиком и отговорили Романа от того, чтобы он вызвал своих коллег. Действовать нужно было тихо и быстро, а полицейские сирены только уменьшат шансы Лизы пережить это утро. Славик на такой риск идти не собирался.

На вопрос, почему же банда Вита и Славика прекратила свои геройские набеги, последний ответил туманно:

– Понял, что есть вещи поважнее.

До окраин добрались на арендованной машине. Оставили ее в лесу неподалеку, чтобы потом, когда спасем Лизу, поскорее убраться подальше.

– И какие счеты у этого Витамина с Лизой? – задумчиво спросил Роман, закидывая ветками и листьями серый седан.

– У него не с ней счеты, – буркнул, делая то же самое, Славик, – а со мной.

Больше он ничего рассказывать не пожелал.

Лесом двинулись в сторону видневшихся дальше по дороге цехов. Этой дорогой явно давно не пользовались: сквозь треснувший асфальт пробивалась трава, а кое-где пытались расти и небольшие деревья.

Впрочем, я ошибся: дорогой пользовались. Прежде чем мы углубились в лес, заметил несколько сломанных веток, белевших свежей древесиной.

Миновав лес, вышли в подлесок. Небо посерело, начинался рассвет, а на земле лежал тонкий слой пухового снега. Скоро выглянет солнце, и он, скорее всего, растает.

Впереди проглядывал бетонный забор, некоторые секции которого рухнули. В этих прорехах виднелись мелкие здания с черными провалами окон, большие цеха с обломками стекол в старых рамах. Словно флагшток без знамени, над заводом торчал ржавый остов башенного крана. Только ни башни, ни стрелы уже не было.

Внутрь мы не пошли. Славик по заметным ему одному ориентирам отыскал в гнилой листве небольшое возвышение и люк на нем. Поддел найденным рядом крюком, откинул крышку и поманил нас за собой.

К счастью, это оказалась не канализация, а технический тоннель. Невысокий и узкий, так что идти пришлось колонной. Сырой затхлый воздух тут же забрался под одежду холодными ручейками.

– Нас здесь очень легко заметить, – поделился я опасениями.

– Вит не знает про этот ход, – сказал Славик, шедший впереди.

Четверть часа мы ползли под землей, иногда слышали чужие голоса и замирали. Когда они стихали, продолжали путь. Славик шел вперед и поворачивал с такой уверенностью, как будто только вчера бродил здесь в последний раз.

– Настоящее преступное логово, – хмыкнул шедший передо мной Роман.

Он вообще после рассказов о прошлом Славика выглядел очень задумчивым.

– Мы не были преступниками, – отозвался брат Лизы. – Мы помогали людям.

– Нет, Славик, – сказал я. – Ты, Вит и компания – просто самонадеянные идиоты, которых только чудом не схватили за задницу. А заботой о бедняках вы прикрывали свою жажду острых ощущений и неумение устроиться в нормальной жизни.

– Вот-вот… – согласился со мной Роман.

– Просто если хочешь бороться с системой, – продолжил я, – то делать это надо по-крупному, посвятив всю жизнь, а не пару лет бесшабашной молодости.

– Макс, ты чего, совсем, что ли? – Роман так опешил, что даже остановился.

Но я толкнул его вперед.

– Все, закрыли тему, – отрезал, почувствовав, что задел Славика за живое. – Идем уже.

Еще через несколько минут мы наконец выбрались на поверхность. Забрались на крышу одноэтажного здания рядом с большим цехом, что стоял возле реки. Его окружали здания помельче, в том числе наше, а вокруг бродили люди. Вооруженные. Правда, в основном арматурой, цепями. Ничего летального. Впрочем, у нас и таких вещей не было.

Перед нами встала первая проблема: как пройти мимо охранников?

– Что делать будем? – шепотом спросил Роман, лежа за парапетом крыши слева от меня. – Их слишком много: в лоб идти не имеет смысла.

– Внутрь по тоннелям тоже не попадем, – сказал Славик справа. – Все выходы Вит наверняка держит под контролем.

М-да, задачка. Я еще раз окинул взглядом пространство перед цехом и снова лег на мокрую поверхность, рукой щупая пояс с зельями и думая, какие могу использовать.

– Нужен отвлекающий маневр. Славик, знаешь, где могут держать Лизу?

– Предполагаю.

– Хорошо, тогда я… – начал было говорить, но меня вдруг прервал пронзительный свист.

Пришлось выглянуть, чтобы узнать, в чем дело. В больших воротах цеха была маленькая дверь – из нее кто-то выглянул и криком и руками поманил остальных.

– Она сбежала! – кричал парень. – Нужно закрыть все выходы из цеха, скорее!

– А вот и отвлекающий маневр… – сказал я вслух.

Две трети людей, патрулировавших территорию, сорвались с места и побежали внутрь. Их было не так уж много, около десяти, но для нас троих достаточно. Снаружи оставалось всего пять человек. Остальные вот-вот уйдут, а с оставшимися мы разберемся.

– Лиза!!! – раздался оглушительный крик над головой. Славик стоял на крыше во весь рост. – Лиза, я иду! Только держись!

Он с места перемахнул парапет и сиганул вниз. Благо тут всего один этаж был, а внизу – куча мокрого картона. Перекатившись по ней, Славик вскочил на ноги и бросился к цеху.

– Да чтоб тебя! – выругался я.

Этот придурок все только что испортил!

Славик растолкал вставших на его пути людей и исчез внутри цеха.

– А его мы можем использовать как отвлекающий маневр? – спросил Роман.

– Боюсь, уже нет… – сказал я со вздохом, вставая. – Нас уже заметили, так что вперед, пока они не очухались!

С этими словами я прыгнул с крыши.

Глава 17

Ноги мягко спружинили о кучу гнилого картона, в ноздри ударил запах сырой бумаги и плесени. Видимо, давно он тут лежал и намокал.

Следом спрыгнул и грузно приземлился Роман. Спрыгнул не самым удачным образом. Верхний лист картона скользнул в сторону, Роман поскользнулся и упал.

– Ох, батюшки-светы, – странно ругнулся он, вставая и потирая ушибленный бок.

– Какой Светы? – переспросил я.

– Чего? – сморщился друг в удивлении.

Я бы ему ответил «чего?», но нашу интеллектуальную беседу прервали самым бессовестным образом. Полдюжины крепко сбитых парней в простых уличных одеждах – куртках, джинсах, спортивных костюмах – окружили нас.

– Сдавайтесь по-хорошему! – сказал один из них, повыше и покрепче остальных.

Парней изначально было больше, но часть отправилась следом за Славиком. И по всей видимости, сбежавшей Лизой. У двери в цех остался всего один бандит в качестве охранника.

– Может, теперь стоит вызвать подмогу? – шепотом спросил Роман.

– Вряд ли это джентльмены будут так великодушны, что позволят тебе сделать это, – так же шепотом ответил я, параллельно примеряясь, кого бить первым. – Да и кто знает, как все обернется? Вдруг Славик с Лизой окажутся в заложниках у этого Витамина? Шансы выбраться живыми у них резко упадут. И я очень плохо представляю, как все объяснять потом твоим коллегам…

– Вот о законности наших действий я бы поговорил отдельно! – повысил голос Роман.

– Эй! – рявкнул громила. – Мы для вас что, шутка какая-то? Ха-ха, очень смешно, – издевательски произнес он и рявкнул: – А ну, быстро легли на землю! Или я вас прямо тут порешаю!

С криком он выхватил что-то из кармана, завращал кистью, перекидывая это что-то – явно металлическое. Да так мастерски, что я даже залюбовался быстрым и агрессивным танцем тонких блестящих брусков. Неуловимым движением парень остановил вращение, и в его руке очутился небольшой нож. Память Исаева подсказала, что это нож-бабочка.

– Ого! – искренне восхитился я. – А правой рукой ты очень хорошо владеешь!

Бандит справа захихикал и затрясся. Громила, рыжеволосый и рыжебородый кстати, на него рявкнул:

– А ну, заткнись! И ты заткнись! – А это уже мне. – Ты что, не видишь? У меня нож!

– А-а-а… – протянул я, краем глаза замечая, как на лице Романа растут шок и удивление. Так и слышал от него немой вопрос, мол, Исаев, какого ты опять творишь? – Так это разве нож? – спросил, доставая из нагрудного кармана Морвину. – Вот это – нож.

– О-о-о, да-а-а! Доброе утро, Нижний, сейчас мы прольем немного крови! – запела она радостно и хрипло, превращаясь в смертоносный клинок.

Громила с ножиком, который годился разве что, чтобы выделываться да колбасу нарезать, прошелся глазами по клинку от рукояти и до кончика серого лезвия, словно сгущающего вокруг себя туман. Чем выше поднимался его взгляд, тем больше глаза округлялись. Задрожав всем телом, он отбросил перочинный ножик так, словно это было зелье, что вот-вот взорвется, или кусок ядовитого гриба, грозящего посмертной диареей. И бросился наутек с криком:

– Мне за такое не платят!

Еще пятеро человек остались, хоть и задумчиво переглянулись. При виде клинка повытаскивали арматуры и цепи и приготовились к атаке. Им, похоже, за такое как раз и платили.

– За спину, Ром, быстро! – почти рявкнул я в последний момент.

Люди Вита бросились в атаку. Наверно, они думали, что цепями и железом легко блокируют мой клинок, который казался игрушечным по сравнению с их грубыми орудиями. Вот только не учли две вещи. Я три сотни лет практиковал владение коротким мечом. И конкретно этому мечу было плевать, что он будет рубить или резать.

Меч в моей руке ожил и завращался, рассекая воздух. Сначала удар Монтесаро, чтобы описать полукруг над головой и отсечь кончик одной из арматур. Затем крученый удар Коньо, когда совершаешь особые движения кистью и предплечьем руки, что держит меч, заставляя лезвие двигаться по спирали вперед. И цепь, брошенная мне в голову увесистым железным клубком, разлетается звонкими звеньями. Финт Фетха, чтобы скользнуть в сторону, уходя с траектории пронзающего удара куском заточенного обломка железа. Артефактный меч скользит снизу вверх и ко мне, рассекая оружие врага на части.

И все это на одном выдохе, но трое из противников уже обезоружены. Вдох, еще три молниеносных атаки – и уже все пять парней смотрят на жалкие огрызки орудий в своих руках.

– Когда ты так научился? – изумился Роман.

Блин, надо будет придумать легенду, откуда я все это знаю!

– Да твою ж! – взвыла в моей ладони рукоять. – Кровь-то, кровь где? Она же для меня как гроши для купца. Дай! Дай грошей, Хозяин!

– Не сегодня, – сказал я.

– Тьфу! Зря только магию потратила. Все! Нету ее у меня! – обиделась Морвина и приняла вид странной железной палочки.

– Очень вовремя… – процедил сквозь зубы.

Враги, увидев исчезновение клинка, воспряли духом и с кулаками пошли в новую атаку, стремительно сжимая полукруг.

– Роман, твой… – я хотел сказать «выход», но друг меня опередил, появляясь из-за спины.

Его пудовый мозолистый кулак врезался в нос парня, спешившего напасть на меня. Удар Романа остановил врага, словно бетонный столб, вдруг оказавшийся на пути. У него даже ноги оторвались от земли, увлекаемые силой инерции вперед. Перевернувшись, парень рухнул на спину без сознания.

Теперь врагов осталось четверо, но сдаваться они явно не собирались. Еще и пятый от дверей цеха спешил своим на подмогу.

– Все! – крикнул я Роману. – Надо спешить, пока Славика там не прихлопнули!

– Ага! – отозвался он, беря на себя сразу троих.

Мне достался последний. Ну и еще один, который пока бежал.

– А-а-а! – издав боевой клич, крепкий, но ниже меня на полголовы, противник бросился в бой.

Я уже прекрасно управлялся со своим телом, поэтому легко пропустил боковой удар над головой, нырнул под руку, делая одновременно шаг вперед и наискосок, и коротко врезал по открывшимся ребрам. Противник аж подпрыгнул и тут же начал хватать ртом воздух. Ударом ногой с разворотом отправил его в короткий полет вокруг своей оси и в нокаут.

Роман за это время успел расправиться с двумя врагами, а третьего боковым ударом справа отправил в короткий полет, после которого противник уже не встал.

Тот парень, что бежал на подмогу, вдруг остановился в десятке метров и сунул руку в нагрудный карман.

Черт, а если у него пистолет?

Я быстро нагнулся, схватил брошенный самым первым громилой перочинный нож и кинул во врага. Рукоять ножа в полете развалилась на металлические бруски и врезала цели по лбу, порезав бровь.

Вообще, я метил в запястье… Дурацкий нож-бабочка.

Но удар вышел что надо и врага остановил, отправив его спать.

– На его месте могла быть я, – всхлипнула Морвина в правой руке. Да, метал я левой, потому и промазал. За триста лет так и не овладел ею на том же уровне, что и правой. – Хоть бы каплю кровушки…

– Только в самом крайнем случае, – тихо ответил я.

Мне не хотелось убивать этих придурков. Вряд ли они в своей жизни совершили что-то ужаснее простого разбоя на дороге. Обычная шпана.

Роман как раз покончил со своими врагами, и, не говоря ни слова, мы побежали к цеху. Большинство врагов остались лежать позади без движения, только некоторые шевелились, постанывая от боли. Им теперь не до преследования.

Оказались в темном холле, где горела разве что треть ламп. Было не совсем понятно, куда идти дальше. На второй ярус поднималась ржавая металлическая лестница, по бокам тоже расходились коридоры, а в пятнадцати метрах впереди огромные металлические створки до потолка были заварены наглухо. На всякий случай я дошел до них, приложил ухо к холодному железу и услышал глухие вскрики.

– Похоже, нам туда, – сказал Роману.

– Должен быть обходной путь, – ответил он, оглядываясь. Затем указал рукой на второй ярус: – Смотри! Нам туда!

Лестница заканчивалась небольшой площадкой из перфорированного железа и дверным проемом. Из него на пол вывалилась рука. Бегом вбежали туда и увидели одного из бандитов с окровавленной головой. Похоже, его приложили о косяк.

– Лихо он воюет, – подивился Роман.

Дальше начинался еще один коридор. С левой стороны тянулись двери кабинетов, а с правой – забитые толстыми досками окна. Они выходили на основное пространство цеха. Пожалуй, можно было попытаться их оторвать, но потом прыгать вниз метров с шести… Сломать себе ноги – не самый лучший способ помочь Лизе и Славику.

На всем протяжении коридора валялось еще четыре тела. Все живые, некоторые даже были в сознании и тихо стонали от боли.

Мы поспешили дальше: пробежали весь коридор за каких-то несколько десятков секунд и оказались с другой стороны длинного, трехсотметрового здания. Спустились по очередной лестнице и оказались на улице, перед еще одними заваренными воротами. За спиной – плавный спуск к реке с бурыми от времени и дождей стапелями. Здесь пахло речной водой, тиной и сырым бетоном.

В этот раз в заваренных створках была дверь. Мы попробовали прорваться через нее, но та оказалась заперта. Даже Роман со всей своей силой не смог выбить засов с той стороны.

– Да они там в ловушке!.. – в отчаянии выдохнул он.

В моей руке блеснуло оранжевым прихваченное взрывное зелье. Силком я оттащил Романа в сторону.

– Будет громко! Закрой уши! – скомандовал и швырнул склянку в дверь.

* * *

– Лиза! – крикнул Славик, перешагнув порог цеха. Его взгляд тут же наткнулся на большие заваренные ворота. – Где ты?..

Его взгляд лихорадочно шарил по помещению, пытаясь за доли секунды определить, где держат сестру. Сзади уже напирали враги, но вдруг они появились и спереди, выглянув из дверного проема наверху ржавой лестницы.

Славик рассудил просто: где враги, там и следует искать сестру.

С нечеловеческим ревом он оттолкнул от себя нескольких человек, преследовавших его, и бросился наверх по лестнице. Пара бойцов Витамина, увидев его оскаленное бешеное лицо, попытались удрать по лестнице обратно. Одного Славик настиг на самом верху.

– Р-ра-а-а! – взревел он, схватив парня за грудки и вдарив ему лбом.

Тот рухнул, как набитая соломой кукла.

Славик вбежал в длинный коридор с забитыми окнами и выбитыми дверьми.

– Лиза! – снова крикнул он, зверея все больше.

Адреналин хлестал плетью по спине, подстегивал сердце и ноги бежать быстрее, а руки – рвать врагов на части. Обжигающий жар распирал грудь, грозя вырваться наружу.

– Я здесь! – услышал он слабый крик.

Оттуда! Из-за досок! Но такой далекий… Не помня себя, Славик попытался сорвать доску с окна, чтобы прыгнуть вниз и спасти сестру! Увы, доски приколотили на совесть.

К сбежавшим от него врагам пришло подкрепление. Четыре человека ждали его впереди в коридоре, еще с полдюжины забирались позади по лестнице. Отступать было некуда, но он и не собирался.

Он был выше ростом, чем Роман или Исаев, и казался более худым, чем натренированный махать дубинкой мент. Но это не значило, что он был слабее. А самое главное: сейчас он был злее любого из них и вместе взятых.

Плюнув на все, Славик бросился вперед. Плечом, как тараном, с разбега врезался в первого врага и впечатал его в стену. Тот приложился затылком о бетон и упал. Во второго он влетел с ноги. Под лакированным ботинком с тяжелым каблуком хрустнуло, и враг взвыл от боли.

Двое оставшихся встречали его плечом к плечу. Не обращая внимания на удары, которые посыпались сзади от догнавших его врагов, Славик рванул с места, с каждой секундой набирая все больше скорости. Первые секунды двое впереди стояли ровно, но, видя, что Славик останавливаться и вступать в драку не собирается, дрогнули. Это стало их ошибкой. Он снес их, как тяжелый шар кегли в кегельбане, и расшвырял в стороны, пробежав дальше.