Текст книги "Из золота в свинец 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Михаил Капелькин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Неудивительно, что она близко к сердцу восприняла эту историю. А вот Славик яростно сопротивлялся ее решению, потому что только-только немного укрепил отношения со своей сестрой. Можно сказать, вновь обрел ее, как опять появился риск потерять. И нельзя обвинить его в малодушии – опасность действительно велика.

Так что теперь мы с другом со стороны наблюдали за жарким спором брата и сестры.

– Я сказал, ты никуда не пойдешь! – стоял на своем Славик.

Стало так жарко, что я даже открыл окно, впустив холодный воздух с улицы.

– Мы только что тебя спасли, а ты сразу снова хочешь рисковать собой! Это же ловля на живца…

– Ой, не надо ля-ля, братец, – тыкала в него пальцем Лиза. – Я и без вас прекрасно справлялась. Порвала веревку и сама почти всех одолела, когда вы заявились.

– Ты бы не ушла от Витамина с его костюмом.

– Показала бы сиськи, и пока он в себя приходит…

Спор разгорался все ярче и грозил перейти в братоубийство. Или сестроубийство. Смотря, кто кого одолеет. И я затруднялся сказать, на кого бы поставил: Славик выше, руки длиннее, но Лиза умело использует свой небольшой рост, к тому же ловкая и быстрая. Пока ее брат наносит один хороший удар, она уже прописывает двоечку.

– Мне кажется, надо вмешаться, – шепнул Роман, на коленях которого пригрелся мелкий засранец Огрызок.

– Пожалуй, ты прав… – согласился я и встал с табуретки. – Хватит! Вячеслав, эти негодяи охотятся за красотками, вроде твоей сестры. Лишь вопрос времени, когда их наметанный глаз упадет на нее. Так же, как и Витамин, они выследят ее и похитят. Или опоят своим зельем в баре, где она захочет пропустить стаканчик. Не буду лукавить, мы хотим того же самого, но с одним отличием – мы будем готовы. В противном случае нам может не повезти с поисками Лизы, как вчера.

– Вот! Понял? – Лиза снова ткнула пальцем в грудь Славика, затем подмигнула мне. – И спасибо за комплимент, Исаев.

– Вячеслав, – продолжал я. – Для тебя тоже есть место в нашем плане. Ты будешь подстраховывать сестру. Но издалека, так, чтобы никто не заподозрил, что вы вместе. Чуть что, сообщишь нам. Телефон тебе купим. У этих ребят свои люди даже в полиции, поэтому действуем мы тайно.

– Продажными ментами ты меня не удивил… – процедил он сквозь зубы, а Роман, услышав реплику, только рукой махнул. – Ладно, я согласен. Слышала, сестра? Я буду рядом.

– Обрадовал… – вздохнула Лиза. – У меня только один вопрос. Если эти ребята опаивают девчонок монофелином, получается, и мне надо его выпить? Но он же меня вырубит, разве нет? Не хочу вновь оказаться в плену и быть привязанной к какой-нибудь очередной балке.

– Я не позволю тебе снова попасть в беду, – ответил ей. – Приготовлю зелье, которое ускорит твой метаболизм на время. Будешь пить его по капле каждый вечер, перед тем как идти на охоту. Когда тебе подсыпят монофелин, почувствуешь сонливость, но не более. Притворишься, что он подействовал, и позволишь увезти тебя туда, куда они свозят всех похищенных девушек. Мы знаем, что они доставляют жертв на лодках – скорее всего, пункт назначения где-то на островах рядом с городом. Мы с Романом будем дежурить на арендованном катере, чтобы вовремя проследить за ними по воде.

– Можно на полицейском катере… Они быстроходнее, а я могу достать такой один, – предложил Роман.

– Тогда о нас узнают твои коллеги, а, как заметил Слава, мы не всем можем доверять.

– Тоже верно… – с долей печали в голосе согласился друг.

– Ладно, звучит как план, – согласился Вячеслав. – Только один последний вопрос: вам известно, кто за всем этим стоит?

Мы с Романом переглянулись. Он безмолвно спрашивал, стоит ли им говорить. Я считал, что да. Они шли на большой риск ради моих целей, так что заслуживали знать правду. Поэтому, сев на свой рабочий стул и развернувшись к ним, я произнес:

– Давид Воронов.

У Лизы на миг остановилось дыхание, но затем она медленно кивнула, снова задышав. А вот Славик… Высокий парень, выше меня на целую голову, вдруг стал белее первого снега, отступил на шаг и, напоровшись на край моей кровати, сел на нее. Потерял опору под ногами.

– Отменяй… – едва слышно прошептал он. – Отменяй все! Мы не пойдем против Воронова.

– Нет, пойдем! – возразила Лиза и передразнила брата: – Ты же будешь со мной рядом… – Затем будто забыла о существовании Вячеслава. – Давай свое зелье, Исаев. И я хочу посмотреть, как ты его готовишь. Все равно надо ждать, пока моя одежда высохнет.

– Видимо, в этой комнате я один спать хочу… – пробормотал тихо и пощупал ноющие ребра.

Впрочем, ничего против я не имел. Люблю свою работу. Чем скорее дам им зелье, тем быстрее меня оставят в покое.

Зелье Edax Calorium было простым в изготовлении, не требовало магии и отличалось эффективностью. Правда, имелся от него один побочный эффект – не особо полезный и нужный, но что делать. Такое уже случалось.

Через полчаса манипуляций с тигелем, конденсатором и перегонным кубом передо мной на столе стояло две склянки. Одна со зловещей черной жидкостью – густой, как деготь, с серебристыми червячками маленьких искр внутри. Вторая – с ярко-алой, похожей на кровь эссенцией.

– И помни: только по одной капле! – напутствовал я Лизу, снабдив склянку специальной пробкой с пипеткой. – Иначе умрешь от обезвоживания.

– Ничего себе! – присвистнула девушка, осторожно беря в руки зелье. – Спасибо, что предупредил.

Славик мрачно следил за ее действиями. Роман снова сидел в одном из кресел и чесал за ушком млеющего кота. Мне показалось, или его мутный глаз ехидно прищурился, когда я их заметил?

Р-р-р… зараза пушистая!

– А это что? – спросила Лиза, беря в руки вторую склянку.

– Это? Да так, – пожал плечами. – Обычный эликсир бессмертия.

Глава 21

Повисла полнейшая тишина, даже Огрызок перестал урчать на коленях Романа. Все смотрели на меня.

– Что? – не понял я их молчания и сказал Лизе: – Просто положи его в верхний левый ящик к остальным.

– Ч-ч-чего? К остальным? – переспросил Славик, вставая с кровати.

Лиза же молча открыла ящик стола, где к краю подкатились с полдюжины склянок с черным содержимым. Таким же, как в бутыльке у девушки в руках. Только искорки другого цвета бегали внутри флаконов: зеленые, голубые, белые, золотые…

И тут до меня дошло. От пережитых вместе событий за последние сутки я начал воспринимать их как своих учеников. Или даже коллег. Плюс, конечно, сказался тотальный недосып, и я совершил ошибку. Всего на миг забыл, что алхимиков здесь нет, а сама алхимия под строжайшим запретом. Значит, и эликсиров бессмертия у них нет.

Сам кашу заварил, самому сейчас придется и расхлебывать. Вариантов два: попытаться оправдаться или довести ситуацию до полнейшего абсурда. Думаю, не надо говорить, какой я выбрал.

– А что вы хотели? – Сам пошел в наступление. – Когда готовишь настоящие магические зелья, то и отходы получаешь соответствующие, – я показал на цветной потолок над головой, который слегка искрился, будто приправленный блестками. – Эликсир бессмертия – это тоже отход. Любой дурак, владеющий искусством алхимии, может его сделать. И только дурак его выпьет.

И я не лукавил. В моем мире эликсиры бессмертия были все равно что мусор. Только самые отчаянные идиоты решались его выпить.

– Что значит «дурак»? – все еще не понимала Лиза. – Разве он не дарит вечную жизнь? Куча людей мечтает о вечной жизни.

Я тяжело вздохнул, словно разговаривал с глупыми детьми-подмастерьями.

– Да, этот эликсир дарит бессмертие. И да, его выпьет только дурак. Я же сказал, это отход от других зелий. Он действительно даст вечную жизнь, но при этом ничего не вылечит, а, наоборот, с высокой вероятностью только усугубит какую-нибудь болячку. Вот тебе, Роман, хотелось бы жить вечно с вечной изжогой?

– Фу, нет конечно! – замотал головой мой друг. – Я и так от нее мучаюсь каждый вечер, а тут целую вечность.

– Вот именно! Или, скажем, Славик, тебе бы хотелось, чтобы у тебя все время росли новые зубы? С той же скоростью, что и ногти. И каждую неделю тебе приходилось бы удалять старые, чтобы новые не вросли тебе в череп и мозг.

– О боже, нет… – побледнел брат Лизы и схватился за голову, словно зубы уже начали врастать в мозг.

– Так что эликсир бессмертия – мусор, – подытожил я. – Выпьешь, и рано или поздно станешь похож на штопанный манекен, потому что бессмертие не равно здоровье или регенерация. Вот эликсир от изжоги… Не каждому он по силам. А настоящего бессмертия не существует. По крайней мере, пока. Все ясно?

– Ага… – покивала троица.

Я отобрал у Лизы склянку, кинул к остальным и закрыл ящик на замок. На всякий случай.

– Откуда ты все это знаешь? – спросила девушка, все еще похожая на туповатого ожившего мертвеца. Зеленовато-бледная и заторможенная.

– Мой род – древний род алхимиков. И я обладаю знаниями всех поколений моего рода. Все, а теперь валите и дайте мне отдохнуть.

– Да он шутит! – махнул Роман рукой и продолжил гладить Огрызка. Тот снова довольно замурчал, гад такой. – Это же Исаев…

Лиза с братом кисло посмеялись, переглянувшись. Но в целом мне показалось, что они согласны с Романом. Правда, только наполовину, потому что они явно были ближе к мысли, что я просто слегка тронулся умом после драки с Витамином. В принципе, и такой вариант меня устраивал.

Не рассказывать же им правду? Что я уже пытался однажды создать эликсир бессмертия, но пришел к выводу, что это невозможно ввиду огромного количества нюансов, с которыми работает человеческое тело. Максимум, чего достиг – хорошего укрепления тела, которое позволило мне перемахнуть через рубеж в три сотни лет. Думаю, если бы не смерть в бою с Диметрием, я бы прожил еще пару веков точно.

Вскоре моя оплошность забылась, а лица друзей просветлели и разгладились. Высохла одежда Лизы на батарее, и она попросила нас покинуть мою комнату, чтобы она смогла переодеться. Мы вышли в центральную кухню-столовую-гостиную, и я сел так, чтобы видеть свой стол.

Не то чтобы не доверял ей, но, как говорится, на Аскартокса надейся, а скакуна привязывай.

– А ты неплохо дерешься для мента… страж закона, – сказал Славик Роману, трогая опухшую губу, разбитую еще в драке у Лизы дома.

– Да, ты тоже неплох. Только массы недостает.

– Ага, а тебе техники!

Дальше я их уже не слышал. Случайно зацепился взглядом за зеркало на своем шкафу. В нем отражалась переодевающаяся Лиза. Ничего такого, просто увидел ее спину. Ее покрывали продолговатые синяки от ударов прутьями и кровоподтеки.

Надо же, я и не думал, что ей так досталось. Хотя ничего удивительного. У меня тоже все тело ныло и требовало отдыха, а голова полнилась свинцовой тяжестью. Дать бы ей исцеляющее зелье, но последнее я выпил, чтобы не умереть от удара Витамина. Для приготовления нового нужно время и свежая голова.

А через секунду с девушки упали на пол мои штаны, и я на несколько долгих мгновений позабыл обо всем на свете. Опомнился, только когда почувствовал на себе удивленно-сердитый взгляд обернувшейся через плечо Лизы, брошенный через то же зеркало.

Меня заметили. Я подмигнул девушке и отвернулся.

Наконец, мне удалось выпроводить Невских. Роман, не выдержав, пошел спать, потому что ему еще предстояло всю ночь писать рапорты. Провожать гостей выпало мне.

– Отдохните и отоспитесь, – сказал я, чувствуя, что уже говорил это. – В понедельник встретимся на тренировке, а после нее начнем.

– Договорились, – кивнул Славик и вышел из квартиры. Обернулся, посмотрел на замершую сестру. – Лиза, ты идешь?

– Секунду! – сказала она и закрыла за ним дверь.

Вдруг подошла ко мне и слегка толкнула, прижав рукой к стене. Я сквозь футболку чувствовал на своей груди тепло ее кожи, ощущал, как собственное сердце бьется о ее ладонь. Ноздри защекотал запах мыла и чистого женского тела.

– Скажи честно, Исаев, это опасно? – заглянула Лиза мне в глаза.

– Да, – честно ответил я.

– Хорошо, – кивнула она. – Порвем гадов.

Я в ответ улыбнулся, а она вдруг прильнула ко мне и прошептала на ухо, почти касаясь губами:

– Подглядывать нехорошо… но я не против, если это ты.

Ее губы быстро обожгли мои поцелуем, и она практически пулей – смеющейся пулей – выскочила из квартиры.

Похоже, Лизу заводит опасность.

Когда за ней закрылась дверь, я первым делом рухнул на кровать и проспал до самого утра следующего дня.

Воскресенье выдалось насыщенным. Роман продолжал корпеть над бумагами, а я готовил квартиру к приходу рабочих. Сегодня установят вентиляцию в моей комнате. Поскорее бы, а то потолок еле оттер, затем пришлось наскоро заново его белить. Спрятал все, что могло хоть намекнуть на занятия алхимией. Мало ли.

Рабочие оказались профессионалами своего дела и управились за каких-то пару часов. А самое главное, задали всего один вопрос: где монтировать установку. Когда они ушли, мой стол стал похож на старый деревянный особняк, вокруг которого построили новенький блестящий сталью дом. Проверил работу установки и убедился, что она работает бесшумно, как и было заявлено продавцом на сайте. Расплатился с рабочими и проводил их из квартиры.

Вечером к подъезду подкатил Григорий. Он нашел несколько новых точек сбыта и часть товара уже продал. Привез мою долю.

– Когда следующий рейд, а, фраер? – алчно потирал он руки в кожаных перчатках. Дыхание вырывалось паром из его рта. – За пустое ядро пол-ляма отвалили! Вот бы рабочее достать… Озолотимся!

Вечером стало холодно, повалил снег. Декабрь уже дышал в затылок ноябрю. Пантелеев будто забыл о стычке с Мадьяром, а его автомобиль блестел новенькими частями взамен разбитых и погнутых черными волками-мутантами.

– Этот товар сначала продай, – сказал я и пошел обратно в подъезд.

Григорий с деньгами появился как раз вовремя. Сумма была не такой большой, как после того же Гриборога, но на какое-то время хватит. Больших трат в обозримом будущем пока не предвиделось.

После ужина я собрался приступить к тому, что давно откладывал: выпить зелье из магического цветка. Предупредив Романа, что скорую стоит вызывать только в том случае, если изо рта пойдет цветная пена, а не белая, лег на кровать и осушил склянку с искрящейся эссенцией.

На вкус она оказалась горько-сладкой, мгновенно обволокла рот, будто вата, небо онемело, а затем у меня словно отняли все органы чувств один за другим, и я оказался в полной темноте.

* * *

У меня возникло точно такое же чувство, как когда я погиб, спасая свой мир, очищая Клубок магии от порчи. Абсолютная тишина, полное отсутствие света, невесомость… хотя нет. Нельзя это состояние назвать невесомостью. Скорее, его можно сравнить с мощным анестетиком. Я не чувствовал рук, ног, не ощущал кожи, даже не слышал тока крови в ушах. Полное отсутствие любых раздражителей.

В моем мире существовал один народ. Они очень хорошо изучили строение человеческого тела, особенно нервной системы. Их наработки потом использовались для лечения различных заболеваний, разработки зелий и оздоровляющих артефактов. Но изучали они это не для здоровья, а чтобы понять, как заставить человека страдать.

У них была казнь для самых отъявленных преступников – ему особым образом перебивали спинной мозг, зрительные и слуховые нервы и запирали разум человека внутри самого себя. Оболочку, которую уже язык не поворачивался назвать человеком, просто силком кормили, чтобы она продолжала существовать как персональная тюрьма для одной личности.

Я как-то встретил на своем жизненном пути жертву такой казни. Разработал специальные зелья, восстановившие его нервную систему, но… человек так и не смог оправиться после десятка лет такого заключения.

А этот народ вскоре сгорел в горниле очередной войны, которую сам и развязал.

Теперь я понимаю, что чувствовал тот человек, которого я пытался спасти.

К счастью, ощущение полной изоляции продлилось недолго. Вскоре передо мной появилось пятно света, которое очень быстро приближалось. Я различил некую комнату, а всего через миг впечатался лицом в каменный пол. В очень знакомый каменный пол.

– Ау… – простонал я, поднимаясь.

Чувства, ощущения обрушились на меня разом. В ушах загрохотала кровь, лицо и тело отбило после падения, на языке ощутил вкус собственной слюны. И она была… слюной. Яркий свет ударил в глаза, но я быстро к нему привык.

От зелья Последней воли стоило ожидать чего-то необычного. Я даже подумал, что стоило более подробно проинструктировать Романа, но было уже слишком поздно.

Глаза быстро привыкли к свету. Это сперва он показался мне ярким, на самом деле подземелье, в котором я оказался, было погружено в полумрак. На стенах мягким голубым огнем горели колдовские светильники, над каменным столом парил в воздухе светящийся желтый шар, булькал котел в камине слева, грохотал, сотрясая пол, огромный каменный голем, нарезавший круги по помещению.

Да, я оказался в той самой лаборатории, которую мы обнаружили с Григорием в подземельях разрушенной гимназии. За столом сидел совсем нестарый мужчина, лет тридцати на вид. Одетый в темную с золотой бахромой мантию, с благородным лицом, легкой темной щетиной, слегка округлыми щечками, да и сам по себе упитанный, а на лицо очень добродушный.

– Так вот ты какой, алхимик! – воскликнул я, но меня не услышали.

Я подошел к мужчине, похлопал его по плечу… ну как похлопал. Попытался, но моя рука прошла сквозь него. Понятно. Flos Ultimae Voluntatis и зелье из него отправили меня в воспоминания этого человека. Такова была его последняя воля.

Что ж, посмотрим, что он хотел рассказать перед своей смертью. Хоть я уже примерно знал его историю из его же записей, но, по всей видимости, чтобы овладеть магией цветка, мне нужно пережить его последние воспоминания.

Мужчина что-то мелодичное напевал под нос, выводя на листе пергамента каракули некой формулы. Встав у него за плечом, попытался разглядеть ее, но увидел лишь размытые пятна чернил. Похоже, не об этом он хотел поведать.

Вдруг в дверь лаборатории постучали. Голем с каменным лицом резко развернулся и направил стреляющую каменными пулями руку на вход.

– Арсений, прекрати! А то пущу тебя на кладку для нового блока лаборатории, – шутливо пригрозил пухлый алхимик, и страж застыл на месте, опустив руки. – Войдите!

Дверь открылась, вошел юноша лет семнадцати. Высокий, черноволосый, с длинным, слегка искривленным носом, впалыми щеками и тонкими бледными губами. Он озирался, словно видел лабораторию впервые.

Я подошел к парню, внимательно разглядывая его, пытаясь запомнить каждую черточку его лица, волосы, собранные в конский хвост, и узор его серых глаз. На нем была обычная форма гимназиста: брюки, ботинки, свитер без рукавов с эмблемой гимназии, тоже размытой, белая рубашка.

– А, Саша! – узнал его алхимик, встав из-за стола. Светящийся шар последовал за ним. – Проходи-проходи! Что ты как неродной? Столько раз уже был в этой лаборатории. С чем пожаловал мой лучший ученик?

Хм, алхимик хотел показать этого парня? Зачем? На вид вроде безобидный. Куда больше внимания привлекал шар света. В этом мире магии раньше было столько, сколько в моем, и она не была чем-то ценным и необычным.

– Здравствуйте, Павел Дормидонтович, – чрезвычайно учтиво произнес юноша и даже низко поклонился. – Я пришел продолжить наш разговор, начатый сегодня на занятии.

Добродушный алхимик тут же посерьезнел, поджал губы.

– Я думал, мы закрыли эту тему, Александр, – сказал он тихо и покачал головой.

– Простите, – склонил голову ученик Саша.

Я как раз подошел к нему, чтобы увидеть, как хитро блестят глаза юноши исподлобья. Парень внимательно следил за реакцией своего учителя.

– Ах ты маленький… хитрец! – произнес я вслух, хотя хотелось мне сказать совсем другое.

Конечно, меня никто не услышал. Зато парень вновь заговорил:

– Просто у меня никак не идет из головы эта старая легенда об источнике всей магии в мире… Я думал, самый умный человек из моего окружения наверняка что-то слышал об этом.

У меня аж уши в трубочку начали сворачиваться от такой неприкрытой лести, а вот на Павла Дормидонтовича она подействовала.

– Конечно, я слышал эту историю, – улыбнулся он, шагнул к шкафу и стал рассеянно перебирать разноцветные склянки. – Что бы я тогда был за учитель алхимии, если бы не знал историй о Ядре? Или Клубке, как называют его некоторые. Но видишь ли, Саша, магия устроена иначе. У Нитей нет центра, из которого они все происходят, это лишь домыслы. Всем известно, что Нити – это паутина без начала и конца. А магия – проявление в нашем мире их флуктуаций.

– Но ведь у любой паутины есть центр, учитель. Я слышал, что один человек его нашел, – не отступал юноша.

Он по пятам следовал за своим учителем, не отрывая от него пристального взгляда – острого, пронзительного, похожего на взгляд хищника, идущего следом за ничего не подозревающей добычей. Но тут же становящегося кротким и просительным, словно у голодного детеныша вихруна – небольшого милого животного с кудрявой коричневой шерстью. Очень милого!

– Ах, я неверно употребил термин, – всплеснул руками алхимик.

Прошел мимо своего стола, закрыв книгу, в которой писал до этого, к замершему на месте голему. Следуя за ним, я заметил, как он нажал на выступ в правой подмышке, и у Арсения грудная пластина открылась вверх, обнажив ярко сияющее силовое ядро.

Блин! Так вот как это делается! А мы с Григорием в итоге разбили его броню на спине. Эх, знать бы об этом раньше.

– Не паутина, – продолжал алхимик, и я увидел, как бегают его глаза, – конечно же, а Сеть. Сеть, у которой нет начала, конца и центра.

Александр встал за спиной у пухлого алхимика и тихо, но твердо произнес:

– А я слышал, что ваш учитель, Павел Дормидонтович, нашел Ядро.

Алхимик замер и побледнел.

Становится интересно! Неужели я сейчас узнаю, где находится Клубок нитей? Тогда останется лишь найти его, исцелить, и магия вернется в этот мир!