Текст книги "Из золота в свинец 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Михаил Капелькин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19

Мы пытались отговорить Романа от столь опрометчивого поступка, но все оказалось бесполезно, а его доводы – разнообразны и монолитны. Даже я с ними в итоге согласился, и мы оставили Витамина в живых. Лиза и ее брат не хотели, опасаясь мести бывшего друга Славика, но я принял решение, а они не посмели его оспорить.

Вызвать полицию и дождаться ее было лучшим выходом из сложившейся ситуации.

Поэтому мы позволили Роману с помощью голосового набора с разбитого телефона вызвать свое начальство, и уже через полчаса здесь все кишело машинами полиции и скорой помощи. Свой пояс алхимика я успел спрятать неподалеку в лесу, чтобы забрать потом на обратном пути. Как и Морвину.

За эти полчаса мы согласовали единую версию того, что здесь произошло, и, как выяснилось, совсем не зря.

Пыль после обрушения крыши уже улеглась, и мы выбрались из разрушенного цеха через один из проломов, где и дождались приезда всех спецслужб. Да, вскоре приехали спасатели со специальной техникой, чтобы разбирать завалы.

Мы трое – я, Славик и Лиза – сидели возле одной из машин скорой помощи на куче старых шин. Роман стоял рядом, потому что его состояние уже оценили, и разговаривал со своим начальством. Его жизни ничего не угрожало, но после своей сумасбродной атаки на Витамина в доспехах, он крепко приложился головой, и врачи рекомендовали ему несколько дней посидеть дома. У Лизы и Славика была примерно аналогичная ситуация: ушибы, ссадины и легкие степени сотрясения головного мозга.

– Было б что сотрясать… – хмыкнула Лиза, услышав диагноз.

– Говори за себя! – поддел ее брат.

Славик, несмотря на раны, казался счастливым. Улыбался, шутил, заигрывал с девушкой-фельдшером, которая его осматривала.

– Девушка, а вашей маме зять не нужен? – флирторвал он с ней.

Я себе чуть лицо ладонью не пробил, а Лиза сделала вид, что это не ее брат. Но девушка поддержала шутливый тон:

– Если бы мне каждый раз платили рубль, когда пациенты ко мне подкатывают…

– Так у вас, значит, и приданое хорошее! – пошутил Славик, и они оба засмеялись.

Я его таким счастливым никогда не видел. Теперь, наверно, и на работу нормальную устроится.

Дольше всех осматривали меня. Фельдшер, симпатичная брюнетка лет тридцати с пухлыми алыми губами и настолько фигуристая, что даже мешковатая форма не смогла это скрыть, задумчиво замеряла мой пульс.

– Если бы вы не сидели здесь, передо мной, господин Исаев, я бы решила, что вы почти труп, – удивленно сказала она. – Пульс очень редкий.

Ах да, точно! Вот об этом-то я не подумал. Побочный эффект после приема сразу двух сильных зелий. Организм Исаева не привык к таким нагрузкам, поэтому сердце сейчас билось значительно реже, и я знал, что, если резко встану, так же резко упаду в обморок.

– Случается, – пожал я плечами, улыбаясь ей. – Особенности организма. Чувствую я себя хорошо.

– Что удивительно с вашими повреждениями, – ответила она, прикусывая губу. – Множественные гематомы по всему телу, возможно – трещины в костях. Будто вся крыша на вас упала, а вы чудом выжили.

– Почти так и было. Это все адреналин.

– Какой адреналин? – нахмурилась она, вытащила фонарик и посветила мне в глаза. – Да у вас еще и сотрясение… Настоятельно рекомендую вам проехать в больницу.

– Да вам и без меня работы хватит, – махнул я рукой в сторону избитых прихвостней Витамина. А сколько их там ещё под завалами… Неизвестно, живых или мёртвых. – А у меня здоровья еще на триста лет припасено.

Девушка только тяжело вздохнула, мол, точно сотрясение, и пошла работать дальше. Походка у нее была… просто загляденье. Еле глаза оторвал от мягких, сочных…

Стоп, похоже, у меня и правда сотрясение. Нет, я люблю женщин, особенно таких фигуристых, один взгляд на которых сразу увеличивает желание жить. Но я тут немного не в форме, а инстинкты так и прут: тело думает, что скоро умрет, вот и включает программу выживания вида. Эволюция, что поделать.

Я скрыл от врачей и от друзей большую часть повреждений. Зелье меня подлатало, но нужно что-то посерьезнее одного-единственного зелья. Ну да ладно, главное, что я жив, могу ходить, думать, есть и, судя по всему, размножаться. С остальным разберусь. Главное – убраться отсюда подальше.

Всей грудью я вдохнул холодный чистый воздух. Впереди нам предстояло еще более крупное дело, ради которого мы и спасли Лизу.

– Так точно, господин полковник, – ответил Роман на какой-то вопрос начальника.

Мужчина лет пятидесяти на вид, крупный, статный, с окладистой пышной и седой бородой, густыми бровями, прямым носом и усталыми серыми глазами над румяными скулами. Не удивлюсь, если он аристократ – уж больно внешность благородная.

– Ладно, – пробасил он. – Дай-ка я сам с ними поговорю.

Полковник полиции был одет во все темно-синее: китель, брюки, легкая шинель, фуражка. Выделялись только блестящие пуговицы и кокарда с двуглавым орлом.

– Просветите-ка меня, молодые люди, правильно ли я все понимаю… – начал он.

Мы приготовились, Роман за его спиной тоже напрягся. Сейчас будет экзамен версии, которую мы успели выдумать. За полчаса все продумать крайне сложно, а опасность всегда кроется в деталях. Поэтому я решил изменить подход, а все остальные согласились.

– Вы, госпожа Невская, и вы, господин Невский, – говорил он, подглядывая в большой блокнот, в котором делал записи во время рассказа Романа, – брат и сестра, выросли в приюте «Северянка». А вы, господин Исаев, приехали из уездного городка далеко отсюда… Не напомните его название?

– Ярославск. Это в Ярославской губернии, – пожал я плечами.

– Ага. И откуда вы трое знакомы?

– Занимаемся в одной секции. Всего несколько недель, но я успел сдружиться с Невскими. Вячеслав – прекрасный парень, очень положительный, благородный и честный, несмотря на то что вырос в приюте. А еще… он мудак, – просто закончил я.

– Чего? – тут же взвился Славик, но хохочущая Лиза усадила его обратно.

– Ну… – протянул полковник. – Этому верю… А то начал тут… будто характеристику из досье читать. И почему же он мудак?

– Потому что не приглядывал за сестрой, – ответил я.

– Вот мы и возвращаемся к нашим баранам… – кивнул начальник Романа.

– Это он про тебя… – Услышал я, как за спиной шепнула Лиза брату, а тот что-то пробурчал в ответ.

– Значит, вы, госпожа Невская, заметили, как группа подозрительных личностей грузит вещи, явно им не принадлежащие, в фургон.

– Да, – отвечала Лиза.

– А какого цвета был фургон? И какой марки?

Полковник пытался нас поймать на деталях.

– Черный. В марках не разбираюсь.

– Ясно… Потом вас заметили, сунули вонючую тряпку в лицо, а затем вы очнулись где-то здесь, – он показал рукой на разрушенный цех. – А привезли вас сюда, надо полагать, чтобы убить и сбросить труп в реку, чтобы его отнесло течением подальше…

Эту часть мы не обсуждали с ребятами. Решили, что слишком неправдоподобно, если будем знать о планах похитителей. Но полковник и без нас прекрасно справился, додумав им мотив. Интересно, с чего он взял, что они такие кровожадные?

– Вы, двое, – полковник посмотрел на меня и на Славика, – должны были встретиться с госпожой Невской после тренировки по адресу… – он назвал адрес. – Кстати, почему именно там?

– Там живет мой друг, – ответил Славик, слегка замявшись, словно не хотел, чтобы кто-то что-то не то подумал. – У меня туго с деньгами, поэтому я кантуюсь у него уже какое-то время.

– Ага… – протянул начальник полицейского отделения. – Заметили фургон, поймали такси и преследовали его. Таксисту, конечно, платили наличкой…

– У него денег нет, а я банкам не доверяю, – сказал я. – Больно много мошенников развелось, вот и держу все в самом лучшем банке на свете. Трехлитровом под кроватью.

Полковник недовольно цыкнул. Эту часть мы хорошо продумали. По нашей версии, Лизу похитили вчера вечером, и мы сразу это заметили. Преследовали фургон с ней до заброшенного завода. Попробовали позвонить с моего телефона в полицию, но связи не было. Затем сами потребовали вернуть нам сестру Славика, после чего завязалась короткая драка, в ходе которой мы конкретно получили, проиграли и тоже оказались в плену. А потом, как богатырь из древних легенд, заявился Роман, всех победил, всех освободил.

Под конец мы даже немного в раж вошли и наперебой рассказывали нашу небылицу.

– У таксиста были черные усы!

– И борода!

– И он по-русски не говорил!

– А потом он заходит такой и говорит: «Я здесь закон!»

К концу истории полковник явно устал от нашего перформанса, опустил руки и просто ждал, когда мы уже замолчим. Я про себя тихо посмеивался, потому что именно на такой эффект мы рассчитывали. Что человек устанет, и его мозг будет перегружен обилием ненужной информации, которую мы чуть ли не на ходу выдумали за время, пока ехала полиция.

Я не психолог, но с людьми успел поработать. Все-таки был главой гильдии, и ездить по ушам умел. Иногда приходилось это делать, чтобы избежать ненужного конфликта, кровопролития или сомнительных последствий моих действий, не отвлекаясь от цели, главной в тот момент.

Такой же подход я решил применить и здесь, и друзей в необходимости этого убедил. Убеждал недолго, потому что счет шел на минуты и мне было тяжело много говорить. План был таков: Роман рассказывает свою, единственно правильную версию, а наши со Славиком и Лизой лишь дополняют ее. И во время дачи показаний (что их будут у нас брать по горячим следам, никто не сомневался) мы перегрузим историю таким обилием странных, глупых и нелепых деталей, что нас скорее в дурдом отправят, чем воспримут серьезно.

– Так! Тишина! – громким голосом бахнул полковник и жестом подозвал девушку-фельдшера. Ту самую фигуристую красотку. – У них всех сотрясение, верно?

– Сотрясение, ссадины, ушибы… – перечисляла она, загибая пальчики. – Я бы добавила еще состояние аффекта и адреналиновый туман, но у меня на такие диагнозы нет компетенций. Только опыт.

– Ладно, я понял, спасибо… – Полковник задумался.

Он бы не достиг своей карьерной ступени, если бы был глупцом. Может быть, наш план и не разгадал, но чуял подвох. И уцепился за ту единственную деталь, что мы ему оставили. Этакая тропка, уводящая в обход большого поваленного дерева на дороге в глухом лесу.

– Роман, ты вообще понимаешь, насколько все это нелепо звучит? – слегка краснея, спросил полковник. – Ладно они не в себе, а ты-то! Как ты тут вообще оказался? И если скажешь, что услышал подозрительные крики… Вечно у меня в постовых ходить будешь! Крики он услышал… За семь-то километров до шоссе.

Вот оно. Я уже хотел мысленно улыбнуться, празднуя победу, но сам же предостерег себя от этого. Еще рано. Теперь все зависит от Романа. Я невольно напрягся, отчего недавно зажившая грудь болезненно заныла.

– Вы правы, господин полковник! – отрапортовал мой друг с энтузиазмом, а затем позволил показному чувству вины взять верх. – Я не хотел говорить, но… я расследовал дело.

– Ты? Да у тебя на это полномочий нет!

– Знаю, господин полковник. Именно поэтому я взялся за старое дело о серии грабежей бандой неизвестных. Весь ход моего расследования изложу в рапорте, но главное, что я вышел на след. Однако не был уверен в успехе, поэтому решил сперва все разведать сам, что и привело меня сюда. И только потом услышал крики.

Полковник, пока слушал Романа, мерил шагами расстояние между каретой скорой помощи и полицейским седаном. Затем тяжело вздохнул и сказал, словно подводя итог этой истории:

– Вы, детишки, хоть понимаете, как вам повезло? Вы чудом выжили. Вас чуть не убила крыша старого цеха, но она же вас и спасла. Этот человек… – он показал в сторону машины с красными маячками, в которую погрузили еле живого Витамина, – глава организованной преступной группы. Их грехи перечислять не буду, но скажу: ваша смерть не стала бы самым большим из них. А теперь идите-ка домой. Надо будет, явитесь в отделение. И ты, Роман, тоже. Объявляю тебе благодарность и подумаю над твоим повышением, но за несоблюдение субординации посидишь пару недель на приеме заявлений от населения. И подвези этих… фантазеров. Всё, все свободны…

– Проверьте тоннели под цехом, – сказал вдруг Славик, вставая. – Я видел, как они там что-то прятали.

– Проверим, – буркнул полковник и ушел, раздавая на ходу команды.

Мы с облегчением выдохнули. Похоже, последствия обошли нас стороной. Покинули территорию, нашли спрятанную ранее арендованную машину, сели в нее и поехали в город. Но стоило оказаться в тесном запертом пространстве, как стало тяжело дышать. От нас всех пахло кровью, потом и цементной пылью. Мышцы ломило от усталости.

– Убью за горячий душ, – молвила Лиза, устраиваясь поудобнее на плече брата.

Оба они сели на заднее сиденье.

* * *

Одна небольшая проблема за пару дней выросла из мушки в разжиревшего слона. Но то, что она позади, грело мне душу.

Ехать было решено к нам с Романом. В квартире Лизы мало места, а у Славика своего жилья не было. Разговор после спасения Лизы обещал быть приватным, и лишние глаза нам не нужны.

Когда вошли в квартиру на мансардном этаже, я спешно накрыл большой простыней свои алхимические агрегаты. Теперь моя комната стала выглядеть как собрание мебельных призраков. Анонимных.

Славик хотел, чтобы мы расположились в комнате Романа, чтобы не видеть и не слышать, как Лиза моется в нашем душе. А там, кстати говоря, все было по-старому. Старомодная ванная с полупрозрачной мутной занавеской, которая лишь распаляет воображение. Но Славик быстро получил за свою заботу по шее.

– Задолбал! – хлестнула девушка его полотенцем. – Я, может, хочу, чтобы за мной подглядывали!

Что ж, некоторые вещи не меняются. Отношения Славика и Лизы стали заметно лучше – она будто простила брата, но все равно не собиралась ради его спокойствия жертвовать своей свободой.

Лиза включила воду и начала стягивать с себя грязную одежду, но оглянулась на нас с Романом.

– Нет, ну наглеть тоже не надо, ребята, – хмыкнула брюнетка.

А я что? Я просто слегка замешкался. В итоге я отвернулся и помог отвернуться Роману, который, кажется, после травмы головы слегка подтормаживал.

Когда Лиза залезла в душ, закинул ее одежду в новую стиральную машину на быструю стирку и сделал то, о чем никто не подумал – положил рядом на стул чистую одежду. Свою. Женской у нас не было.

Пока все мылись и приводили себя в порядок, привезли еду. По дороге мой друг предлагал заехать за шаурмой, но в этот раз мне хотелось поесть чего-то другого. Слишком много шаурмы тоже вредно.

В честь спасения Лизы и победы над старым врагом Невских я всех угощал. Кстати, фамилию эту они выбрали себе сами, потому что оба мечтали однажды съездить в Петербург.

После бессонной ночи ужасно хотелось есть, а уж про Лизу молчу – ела просто за двоих. Казалось, что, если бы не успевали забирать у нее контейнеры, она бы и их съедала.

К слову, еда оказалась выше всяких похвал. Свиная рулька, истекающая жиром, томатный суп с чесночными гренками, несколько салатов и свежевыжатые соки. Первую четверть часа все были настолько поглощены едой, что в квартире звуки стояли, как в логове обжор. Только чавканье и довольное утробное урчание.

Расположились в центральной комнате – там же, где стояла ванная. Лиза забралась на подоконник, с которого кидала взгляды на просыпающий субботний город, а мы расселись, где кто нашел место. Обеденного стола у нас еще не было. И вообще, сегодня или завтра должны прийти люди, которые установят вентиляцию в моей комнате. Ту самую установку замкнутого цикла, которую я заказал за большие деньги. Хм, кажется, все же завтра.

Всем хотелось спать, но никто спать не собирался. Мы болтали, обсуждая произошедшее, накидывали версии, что нужно написать в рапорте Роману, шутили, смеялись, радовались. Я смотрел на это все с теплотой на сердце. Люблю, когда все складывается хорошо, злодей оказывается повержен, девушка спасена, а ее брат – на поверку не такой уж и придурок.

– Кстати, – заговорил Славик, словно почувствовав, что мои мысли на миг обратились к нему, – а что будет с Витом?

– Тюрьма, – просто ответил Роман, помолчал и расшифровал: – Ведь клад, о котором ты рассказал, все еще на месте?

– Угу. Вит никогда не знал о нем. Я собирал его пару лет для нас с Лизой, чтобы начать все с чистого листа в месте получше этого…

– Тогда зачем рассказал о нем? – спросила Лиза.

– Понял, что мою сестренку никто купить не сможет, – хмыкнул Славик. – Даже ее брат.

– Балда, – добродушно отвечала девушка, покачав головой.

– Иронично, – заметил я, морщась от глотка кислого апельсинового сока, – что Вит в итоге получил то же, что и ты – семью. Теперь он окажется куда ближе к своей сестре, чем раньше. Тоже будет в тюрьме.

Славик рассказал нам в машине их историю с Витом. Если вкратце, их было пятеро, трое парней, две девушки. Грабили богатых, раздавали бедным, но не все были с этим согласны. Например, Вит со своей сестрой мечтали сами стать богатыми. Как выяснилось, у Славика тоже оказалось рыльце в пушку. Как и Вит, он мечтал о лучшей доле, но не забывал и о других нуждающихся, поэтому свой клад собирал так долго.

В итоге безымянные парень с девушкой вовремя вышли из всего этого, а Славик с сестрой Вита погорел на каком-то деле. Ему удалось уйти, а девушке – нет. По словам Славика – не захотела оставить добычу, чтобы спастись. Результат известен: она села, брат Лизы залег на дно, Вит тоже исчез.

Заодно прояснилась история с этим атманитом-доспехом. Вит, которого на самом деле звали Виталей, частенько болтал, что он потомок какого-то аристократа. Все друзья считали, что он просто байки травит, чтобы казаться круче. А оказывается, в этих словах была правда, и в его жилах текла кровь какого-то рода. Отсюда и энергия в его крови для атманита.

Вот где он взял артефакт с Правом – вопрос открытый. Хотя, вероятнее всего, купил у какого-нибудь разорившегося дворянина.

– Если честно, – добавил к своей истории Славик, – почти все заработанные деньги я складываю на счет в банке на имя сестры Вита. Она не сдала нас, так что… мы ей должны.

Я молча кивнул, а Роман вздохнул и разругался:

– Задолбали, а! Один тут благородный преступник, и второй туда же. Надоела ваша серая мораль. Ты преступник, – показал он на Славика, затем на меня. – Ты тоже. По вам обоим тюрьма плачет, а вы тут… людей спасаете! Тьфу на вас!

Гневная тирада идеалиста-законника только вызвала взрыв хохота. Что сказать? Добро и зло находятся за гранью закона.

Никто и не заметил, как в комнату вошел Огрызок. Выполз из-под одного из одеял в моей комнате и громким мявом потребовал себе еду.

– Ух ты, какая прелесть! – мгновенно отреагировал Лиза, слезла с подоконника и подошла к котенку, который забрался на столешницу рядом с раковиной. – Что это с ним? Его можно гладить?

Она с опаской посмотрела на розовые наросты и мутный глаз животного.

– Он… особенный, – отвечал я. Что он «больной», у меня язык не повернулся сказать. Да, болезнь все еще внутри, но это не делает его каким-то… не таким. – Он не опасен, Лиза. Гладить можно.

Она ласково погладила котенка, а я положил ему корм. Быстро поев, Огрызок вернулся в нежные руки девушки, которая стала чесать ему лоб, подбородок, теребить пушистое пузико. А он громко, словно потрепанная жизнью центрифуга, затарахтел.

Падла двуличная.

Ну да ладно.

– Кстати, – опомнилась Лиза, – если заговорили об особенностях. Что это такое с тобой было, Исаев?

– Адреналин! – хором рявкнули мы втроем.

Зараза. Знал же, что рано или поздно она спросит. Ее глаза, полные страха, все еще стояли перед моим внутренним взором.

Глава 20

Род Вороновых своим могуществом не в последнюю очередь обязан долголетию своего патриарха. Не так давно графу исполнилось два с половиной века. Необычайное долголетие графа Александра Воронова всем остальным объяснялось влиянием специальной медикаментозной терапии. Он же являлся живой рекламой эффективности препаратов, которые продавала по всему миру компания «Воронов Фармацевтика».

Вот только Михаил знал, что это не так. Он, как член правления компании и глава одного из самых крупных филиалов, имел доступ к информации о продажах всех препаратов. Граф видел, что покупатели этой терапии живут дольше, но не настолько.

Он знал, что дело в другом, но отец не подпускал собственного сына к тайне рода Вороновых. Говорил, что любой из его детей сперва должен доказать, что достоин этого знания, показать свою полезность древнему роду.

Однако Михаил – да и другие члены семьи наверняка – заметил, что кое-кого их отец к тайне рода все-таки допустил. Российскому императору в этом году будет сто тридцать семь, а выглядит он максимум на пятьдесят – пятьдесят пять. Нескольким влиятельным конгрессменам из страны за Атлантическим океаном шли уже восьмой и девятый десятки лет, а они были все так же в трезвом уме и здравой памяти. Британский король перешагнул полуторавековой рубеж, шведскому сто одиннадцать, римскому императору тоже за сотню, а в династии Минь в Поднебесной целая плеяда мудрецов-долгожителей.

Наверное, все эти люди доказали полезность роду Вороновых. Влияние компании продолжало расти по всему миру.

Нос десантного катера разрезал большую волну, и на лицо графа Воронова попали соленые брызги, мелким бисером усеяв седые усы. Морской бриз приятно холодил кожу.

Михаил тоже хотел жить долго, но не это было для него главным. Даже самому себе он не признавался, что ему всю жизнь не хватало простой отцовской любви. Чтобы Великий граф подошел однажды, похлопал его плечу и сказал: «Я горжусь тобой, сын». Но Великому графу не было дела до сына с дочерью. Он был занят другим своим детищем – могуществом рода Вороновых.

Сын Александра твердо решил, что добьется снисхождения отца, получит доступ к тайне рода и однажды займет место рядом с ним. Он должен доказать, что полезен. И в этом ему поможет Исаев Максим. Вот только сперва Михаил Воронов узнает, почему четыре древних меча так отреагировали на Исаева.

– Приготовиться к высадке! – крикнул капитан с мостика за спиной графа.

Впереди покачивался золотой берег архипелага Эдзо. Раньше это был один остров, но двести лет назад магический катаклизм расколол его на множество частей и разрушил японскую цивилизацию. Теперь на островах властвовали разобщенные, но хорошо вооруженные племена айнов и мутанты. Граф раздобыл сведения, где примерно жил мечник, изготовивший те четыре почерневших меча, и рассчитывал найти записи, что все же значит это почернение.

Как любая крупная корпорация, «Воронов Фармацевтика» обладали частной армией для защиты своих интересов за рубежом. Помощью этих людей и решил воспользоваться Михаил. Он отправил вооруженную экспедицию несколько дней назад. Связь с ними прервалась в первый же день. Вторую граф решил возглавить лично.

Он всегда считал: если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам. К тому же медикаментозная терапия, увеличивающая срок жизни, все же на кое-что годилась. Хоть Михаил и выглядел на шестьдесят пять, в его мускулах бурлила сила, а суставы были все такими же гибкими, как сорок лет назад.

Тупой нос десантного катера вгрызся в песчаный берег, словно таран. Одновременно с этим граф уперся ногой в борт и позволил инерции увлечь его вперед. Он подпрыгнул и пролетел с полдюжины метров, после чего приземлился на песок, кувыркнувшись и тут же выхватив из-за спины два уже снова побелевших меча. Как раз вовремя, потому что песок буквально взорвался и выплюнул вверх небольших тварей с ракушками на головах, маленькими острыми когтями и зубами и с фиолетовой кожей. Граф, используя корпус, крутанулся вокруг своей оси, припадая на колено, и рассек мечами сразу с полдюжины мелких монстров.

Твари повыпрыгивали из песка по всему пляжу. С нескольких катеров по ним открыли огонь из пулеметов. На песок упали аппарели, и из внутренностей судов наружу хлынули бойцы в броне без опознавательных знаков и выехали несколько штурмовых машин.

Из сотни стволов разных калибров на пляж обрушился свинцовый дождь. Крупнокалиберные пули разрывали на части мелких тварей, вздумавших напасть на людей. Деревья, стоявшие стеной через два десятка метров, падали, спиленные рикошетами.

Канонада выстрелов привлекла монстров покрупнее. Пять крупных рогатых тварей ринулись на берег, но были встречены таким сильным огнем, что их жизни оборвались, едва они прошли несколько метров по песку. Пули вырывали из их туш целые куски плоти.

Из леса, привлеченные шумом, выскакивали все новые хищники, но вскоре их поток прекратился, стрельба стихла, а пляж заволокло едким пороховым дымом. Только двигатели бронированных машин тихо рокотали и гудели сервоприводы их и корабельных турелей.

К концу боя, побелевшие клинки графа утонули в крови, а вокруг него высился небольшой бруствер из трупов мутантов. Кожу лица неприятно стягивала кровь, но граф был доволен. Давно он так не разминался.

Командир отряда слева от графа одиночным выстрелом в голову из увесистого револьвера прикончил выжившего массивного рогача. Затем он огляделся и подошел к Воронову, при каждом шаге звеня гильзами, усеявшими пляж. Это был рослый, русоволосый мужчина, с короткой бородой и усами такого же цвета – бледнокожий уроженец Сибири, бывший гвардеец из Императорского дворца. Компания несколько лет назад переманила его на частную службу Вороновым. С тех пор их вложения несколько раз окупились.

– Ваша светлость, зона высадки расчищена, – пророкотал он глубоким голосом и уставился на графа, словно верный пес в ожидании новой команды.

– Хорошо, – отвечал Воронов. – Оборудуйте плацдарм и выдвигаемся. Путь предстоит неблизкий.

Командир отряда козырнул по старой привычке и пошел вдоль причаливших катеров, отдавая команды своим зычным голосом. Бойцы засуетились, отложили оружие. Часть занялась стаскиванием трупов в кучи, чтобы затем их сжечь, другие бросились таскать ящики с оборудованием для укрепления пляжа.

Граф стряхнул кровь с мечей, сунул их обратно в ножны за плечами, вытер лицо и руки и вытащил из планшета на груди древнюю заламинированную карту. Ему пришлось немало потрудиться, чтобы раздобыть ее в архивах города Нанкин, куда двести лет назад хлынули японские беженцы после разрушения их домов. Подкупил с десяток китайских чиновников и дворян, чтобы вывезти карту из Поднебесной Империи.

На клочке пожелтевшей бумаги была отмечена деревня кузнецов, где и жил искомый мастер.

Воронов взглянул на поредевший лес. Ландшафт сильно изменился с тех пор, как нарисовали эту карту. Но он все равно выполнит задуманное, добьется своего. Вороновы никогда не отступают.

* * *

– Если кто-то из вас еще хоть раз скажет слово на букву «а»… – грозно потрясала в воздухе кулаком Лиза.

Выглядела она не только грозно, но и весьма сногсшибательно. Словно современная представительница древней страны этого мира – Амазонии. В моей рубашке, застегнутой только на верхние пуговицы, босая и в мужских брюках, которые свисали с ее узкой талии, слегка обнажая линию загара ниже пупка.

Я взглянул в сторону своей комнаты. Дверей у нас все еще не было, так что широкий проход открывал хороший обзор на ее внутренности. На накрытый алхимический стол, на заправленную кровать, пару стульев, шкаф с одеждой, половину которого занимали склянки, шкатулки, пакеты и коробки с ингредиентами. Как раз недавно пришла новая поставка от Листницкого, так что шкаф был забит битком алхимией.

Однозначно нужен склад. И где-то поблизости.

Ладно, Лиза не была дурой, а мне не хотелось, чтобы она считала меня мутантом или монстром, который превращается в каменного истукана и с трудом себя контролирует. Расскажу им, кто я такой. А если посмеют хоть с кем-то обмолвиться хоть словом об этом…

– Хорошо, – сказал я, поднимаясь со своего места, и встал под аркой между комнатой и всеми остальными. – Это был не адреналин…

– Я уж догадалась… – скрестила Лиза руки на груди и остановилась прямо передо мной. Заглянула в глаза с вызовом. – Я одна в этой комнате, кто ничего не знает, верно, адреналинщики?

Роман сделал вид, что ничего не слышит, и продолжил пить молочный розовый коктейль. Еще один любитель сладкой бурды. А Славик виновато потупил взгляд.

– Твой брат только догадывается, – ответил я. Он видел, как я применял зелья, видел мой пояс, но был слишком занят спасением сестры, чтобы разбираться со мной. – Так что, перед тем как поведаю правду, вам стоит кое-что знать. Если истина покинет пределы этого жилища по вашей вине, то я вас уверяю: ваши жизни будут сломаны на веки вечные.

– Так уж и навеки! – самоуверенно хмыкнула девушка.

О да, любопытная моя, мне известно множество способов продлить ваши мучения.

Похоже, эта мысль промелькнула в моих глазах, потому что Лиза осеклась и отступила на полшага.

– Ладно-ладно, не надо на меня так смотреть… – зябко поежилась она, на миг напомнив, как испугалась меня после сражения с Витамином.

Жаль, не хотелось такого эффекта. Попробую это исправить.

Я развернулся, подошел к своему столу и сдернул с него покрывало. Лиза ахнула, Славик уставился во все глаза. Под тканью скрывалась почти вся моя лаборатория: ящики с ингредиентами, штативы, колбы, стойка с мензурками, поблескивающая металлом старенькая реторта, а над всем этим высился сияющий медью перегонный куб. В центре стола стояла склянка с магическим зельем из цветка Последней воли, которое я так и не успел выпить.

– Алхимик? – спросила Лиза.

– Настоящий? – усомнился Славик.

– Да, – коротко ответил я.

– И ты тоже об этом знал? – оглянулась Лиза на Романа, а он продолжал делать вид, что не слышит. – Эй, страж закона! Я к тебе обращаюсь!

– А? Что? – с самым невинным видом обернулся мой друг, посмотрел, куда указывал перст Лизы, и тут же изменился в лице, очень сильно удивляясь. – Макс! Ты что, алхимик⁈ Как ты мог⁈ Я не верю своим глазам!

Лиза, глядя на его актерские потуги, только тяжело вздохнула:

– Кто-нибудь, дайте ему статуэтку киноакадемии. Он ее заслужил. Ладно, ясно все с вами… Спасибо, что обрек нас на смерть, Максим Исаев. Теперь, если кто-то узнает, чем ты тут занимаешься, нас казнят.

– Вообще-то, мое зелье вам жизнь спасло в бою с Витамином, – парировал я. – Иначе лежать нам там под руинами, разорванными на части этим чокнутым парнем. Но кстати, насчет смерти. Лиза, у нас есть к тебе одно предложение…

* * *

Мы с Романом быстро изложили суть дела девушке. Уговаривать ее даже не пришлось, стоило только сказать, что под ударом находятся девушки-сироты вроде нее, как она согласилась, не дав нам договорить. Готов поспорить, что перед ее глазами мигом встали все те девчушки, которых они с Тренером обучали в приюте «Северянка». Я там был всего раз, чтобы полюбить этих детей, а Лиза с братом там все детство провели.