Текст книги "Архитектор Душ VII (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Александр Вольт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Ох-хо-хо, отец… Знал бы ты, какие иногда мертвецы могут рассказывать сказки, и какие проблемы они могут создавать живым, у тебя не возникло бы таких вопросов. Знал бы ты, что в моем «тихом» городке сейчас сидят две девушки, чьи жизни висят на волоске магического артефакта. Знал бы про «крышевал», про оккультистов…

Но сказать я этого не мог.

– Прекрати ставить свои приоритеты выше остальных, – ответил я, глядя ему прямо в глаза. – Твоя оконная империя никуда не денется и не рухнет за пару недель, а моя работа требует моего личного присутствия. Там есть люди, которые на меня рассчитывают. Живые люди, отец.

Он насупился, но напор сбавил.

– Совет директоров уже одобрил твою позицию на пост соучредителя, – зашел он с козырей. – Бумаги готовы. Тебе нужно только подписать. Власть, деньги, возможности… Ты отказываешься от того, ради чего другие глотки грызут.

– А мне казалось, что это моя позиция по праву рода, – съязвил я. – Учитывая, что я наследник.

Отец лишь пожал плечами, не став отрицать очевидное.

– Сути дела не меняет, пап. Я польщен, правда, я подпишу бумаги, но не сейчас. Я скажу, когда мы сможем вернуться к этому разговору. Мне нужно время.

Старик Громов засопел, недовольно ковыряя вилкой круассан. Он не любил, когда ему перечили, но за последние дни, кажется, начал привыкать, что с этим «новым» Виктором старые методы давления не работают.

– Тогда… в четверг отбываешь? – буркнул он наконец.

– Все так. Я брал билет в две стороны.

– Хорошо, – он вздохнул, словно смиряясь с неизбежным. – Не хочешь прогуляться по Москве, пока осталось время? Свою компанию тебе предлагать не буду, у меня дел по горло, тем более что сегодня понедельник, и мне выезжать через час в офис. Но ты хоть вещей себе купи новых. Парфюм там, обувь… Ну, сам знаешь, что тебе надо. Вряд ли в Феодосии можно купить достойные вещи. Там же, небось, до сих пор мода пятилетней давности.

Я не сдержал улыбки.

– У тебя слишком заскорузлое мышление о периферии, отец, – хмыкнул я. – У нас есть почти все то же самое, что в Москве, пускай и не в таких объемах. Интернет и службы доставки стерли границы, если ты не заметил. Да и не тряпочник я, чтобы по бутикам целыми днями ходить. Того, что есть, мне вполне достаточно.

Отец что-то пробурчал невнятное в свою чашку, допивая кофе. Видно было, что в его голове крутятся какие-то мысли, шестеренки скрипят, вырабатывая новый план.

Он отставил чашку, вытер губы салфеткой и вдруг посмотрел на меня с каким-то шальным блеском в глазах.

– А знаешь что?

– Что же? – спросил я, отпивая кофе и поднимая брови в удивлении. Интуиция подсказывала: сейчас будет что-то экстраординарное.

– Вот возьму и поеду с тобой!

Кофе пошел не в то горло. Я закашлялся, едва удержавшись, чтобы не повторить всем известный жест, когда герой, пьющий что-то из чашки, мгновенно превращается в разбрызгиватель и окатывает стоящих вокруг людей содержимым. Григорий Палыч, стоявший у буфета, уронил серебряную ложечку, звон которой, казалось, долетел до дальних уголков поместья.

– Что, прости? – просипел я, вытирая рот. – Куда ты поедешь?

– С тобой! В Феодосию! – радостно объявил отец, словно придумал лекарство от всех болезней. – Раз ты так нахваливаешь город, то, стало быть, надо мне на него посмотреть! Проинспектировать, так сказать, где мой сын обитает, в каких условиях работает. Да и давно я в отпуске не был. Врачи говорят – морской воздух полезен. А сейчас сентябрь, как раз обещали бархатный сезон!

У меня похолодело внутри. Отец в Феодосии. Это была катастрофа.

Нет, это был Армагеддон локального масштаба.

Там Лидия и Алиса, связанные со мной магией, что ошиваются в моем доме как в собственном. Там у меня работа, которая крайне далека от представления столичного аристократа.

– Нет в этом году бархатного сезона, – быстро сказал я, стараясь звучать убедительно. – Сырость, промозглость и дожди. Сезон гроз. Шторма такие, что дома смывает. Тебе с твоим здоровьем только там и не хватало оказаться. Влажность, ветер…

– Ай! – он беспечно отмахнулся, пропуская мои аргументы мимо ушей. – Я же Громов! Мне ли гроз бояться? Гриша! Григорий Палыч, ты где?

– Тут, ваше сиятельство! – отозвался дворецкий. Вид у него был такой, словно он только что узнал, что Зимний дворец перекрасили в розовый цвет.

– Пометь себе, пожалуйста, и закажи мне билет на четверг в поезд… – по мере того, как отец рассказывал, лицо Григория Павловича вытягивалось все больше, становясь похожим на маску трагического актера.

Он никак не мог понять, с какого лешего знатный дворянин, владелец одного из крупнейших заводов в империи, вдруг решил ехать на поезде, да еще и в такую даль.

– Поезд? – переспросил Григорий Палыч, и в его голосе звучала надежда, что он ослышался. – Может быть, частный борт? Или хотя бы регулярный рейс бизнес-классом?

– Верно. Поезд! – отрезал отец. – Тот же поезд, которым поедет мой сын обратно в Крым. Я хочу провести время с сыном в дороге, поговорить, посмотреть на страну. Из окна самолета ничего не видно, кроме облаков.

Григорий Палыч скосил на меня взгляд, полный панической мольбы: «Сделайте что-нибудь!».

Я пожал плечами, показывая, что я тут бессилен. Становилось понятно, что когда Громову-старшему попадала вожжа под хвост, остановить его мог разве что прямой удар молнии, да и то не факт.

– Господин, вы думаете это хорошая идея? – робко попытался возразить дворецкий. – Трое суток в пути… Тряска, стук колес, соседи… Может лучше на машине, как цивилизованные люди? Я распоряжусь. Подготовят кортеж, с охраной, с комфортом… Прошу прощения, молодой господин, – он тут же поклонился мне, извиняясь за намек на нецивилизованность моего выбора.

– Все в порядке, – успокоил я его. – Я обычный гражданин империи, который привык к общественному транспорту. С меня не убудет.

– Нет, Гриша, – упрямо мотнул головой отец. – Знаешь, как говорят? Надо быть ближе к народу. Вспомню молодость, как мы ездили в плацкартах. Романтика! Чай в подстаканниках, курица в фольге, разговоры за жизнь с попутчиками…

– Но вы никогда не ездили в плацкарте, господин… – осторожно напомнил Палыч. – Ваша молодость прошла в закрытых лицеях и… кхм… несколько иных условиях.

Отец на секунду завис, моргнул, но ничуть не смутился.

– Да? – искренне удивился он. – Значит, пора! Никогда не поздно начинать. Так вот, закажи мне билет и вели собрать чемоданы. Поеду к сыну домой, посмотрю на эту его Феодосию. И не спорь со мной, Григорий! Это мое окончательное решение.

Отдав поручение, отец поднялся из-за стола, поправил жилет и, что-то весело насвистывая, бодрым шагом направился к выходу из столовой, оставив нас переваривать эту новость.

В столовой повисла тишина. Слышно было только как тикают напольные часы, отсчитывая время до катастрофы.

Я тяжело вздохнул, закрыв лицо ладонью.

– Это будет ад, – пробормотал я. – Просто ад.

Григорий Палыч тяжело вздохнул в унисон со мной. Он подошел к столу и начал механически собирать посуду, но движения его были заторможенными.

– Вы же не на плацкарте ехали, верно, молодой господин? – спросил он с тихой надеждой.

– Верно. Выкупил купе, – ответил я. – Целиком, чтобы никто не мешал.

Дворецкий облегченно выдохнул и закивал.

– Ваш билет с собой? – спросил он деловито, доставая из кармана блокнот.

– В паспорте, в комнате в ящике стола.

– Могу взять?

– Пожалуйста.

– Благодарю, – кивнул дворецкий, делая пометку карандашом. – Если вы выкупили его целиком, просто переоформим одно место на Андрея Ивановича.

Он посмотрел на меня с сочувствием.

– Держитесь, Виктор Андреевич. Трое суток в замкнутом пространстве с вашим батюшкой, когда он в таком энтузиазме… Это испытание для сильных духом.

– Это я уже осознал, – мрачно отозвался я, допивая остывший кофе.

В голове уже начал формироваться план действий. Нужно будет предупредить Лидию и Алису. Благо, у нас есть возможность оставаться теперь на удалении друг от друга на две недели. Но проблема в том, что я приеду фактически в упор по времени, и нам однозначно надо будет сутки находиться рядом.

Надеюсь, старику не взбредет задерживаться у меня подольше, ибо в таком случае возможны проблемы.

Я усмехнулся.

Скучно мне точно не будет.

В конце концов, если будет поджимать время, нужно будет попросить девушек нарядиться в горничных. Я представил их внешний вид и, скрывать не буду, мне понравилось.

Да, кажется, это был хороший план. Надежный как швейцарские часы.

* * *

– Горничная⁈ – голос Алисы взвился до ультразвука, заставив пару прохожих обернуться в мою сторону. – Ты с ума сошел, Громов⁈

Я поморщился, слегка убавив громкость.

– А что такого? – спросил я с искренним недоумением, продолжая шагать мимо памятника какому-то генералу на коне. – Вполне легальная профессия. И почему ты так орешь на рабочем месте? Вы там одни, что ли? Докучаев не прибежит с проверкой, услышав твой визг?

– Да, одни, – отозвалась Лидия. Она, в отличие от рыжей бестии, сохраняла ледяное спокойствие, хотя уголки её губ подрагивали. – Пристав уехал в управу, а Игорь и Андрей на вызове. Нашли труп возле берега, они разбираются с нюансами. Говорят, утопленник, но какой-то «неправильный».

– А что они там вдвоем забыли? – поинтересовался я, сворачивая к ГУМу, или как он тут назывался – Главный Имперский Пассаж. – Обычно одного хватает, чтобы констатировать смерть и вызвать труповозку.

– Там сложный рельеф, скалы, – пояснила Лидия. – Не могут определиться самоубийство это, несчастный случай или еще что.

– Ты с темы-то не съезжай, Громов! – Алиса, видимо, перевела дух и снова пошла в атаку. Её лицо на экране занимало почти все пространство. – Какая из меня горничная? Совсем, что ли, в своей Москве там опошлился на этих приемах? Это мне что, юбку короткую надевать такую, чтоб при наклоне задницу видно было, и передник кружевной? И верхнюю блузу с разрезом до пупка⁈

Я остановился, с трудом сдерживая смех. Проходившая мимо дама в шляпке посмотрела на меня с осуждением, услышав тираду из динамика.

– Алиса… – начала Лидия своим фирменным менторским тоном.

– Мне кажется, у тебя очень извращенное понятие про горничную, юная леди, – спокойно отозвался я, глядя в камеру с легким прищуром. – В приличных домах, смею заметить, униформа персонала выглядит весьма целомудренно. Длинные юбки, закрытые вороты, строгие цвета.

– Верно, – согласилась Лидия, и я увидел, как она деликатно прикрыла рот ладонью, пряча улыбку. – Это скорее гувернантка или экономка. А то, что описываешь ты…

Лицо Алисы мгновенно залило краской. Скулы вспыхнули пунцовым цветом, который, казалось, мог поспорить яркостью с её рыжей шевелюрой. Она открывала и закрывала рот, пытаясь подобрать достойный ответ, но смущение перекрывало дыхательные пути.

– Не знаю, в каких ты видео… – начал я с наигранной задумчивостью, подливая масла в огонь.

– Ни в каких видео я такого не видела! – тут же отрезала она, перебивая меня. Голос её сорвался на возмущенный писк. – И не смотрела! Просто… ну… это же стереотип!

Я не удержался и хохотнул в голос, пугая голубей на брусчатке. Из динамика прозвучало как скромно, в кулак, смеется Лидия, стараясь сохранить профессиональное лицо, но её плечи предательски подрагивали.

– Ладно, ладно, – примирительно поднял я руку, хотя собеседницы этого и не видели. – Не кипятись. Никто не заставит тебя носить передник на голое тело, тем более, что ты была бы не одна, а вместе с Лидией.

– Дурак, – беззлобно буркнула Алиса, отводя взгляд от камеры.

– В общем, пока что это предварительный план, – резюмировал я, возвращая разговору деловой тон. – Я очень надеюсь, что старик не будет задерживаться в имении надолго. Посмотрит, поворчит, подышит морским воздухом и уедет обратно в свои столичные дали.

– Ладно, – выдохнула рыжая, окончательно успокаиваясь и поправляя растрепавшуюся челку. – Я тоже надеюсь. К слову, Виктор, раз уж ты там немного освободился, я хотела с тобой кое-что обсудить.

Тон её голоса изменился мгновенно, а игривость, смешанная со смущением, мгновенно заменились серьезностью во взгляде. Я даже замедлил шаг.

– Слушаю, – сказал я, останавливаясь у витрины ГУМа.

Алиса закусила губу, бросила быстрый взгляд на Лидию, словно ища поддержки, и снова посмотрела в камеру.

– Мне тут несколько дней назад звонили, – начала она издалека.

– И? – поторопил я её.

– Мне предлагали выкупить верфь, – выпалила она.

Глава 5

– Мне звонил представитель «Верфей Юга», представился Евгением Никифоровичем. Сказал, что холдинг пересматривает свои активы и готов мне продать обратно бизнес на льготных условиях. И самое интересное… – она нахмурилась. – Он прямым текстом заявил: «Мы прекрасно понимаем ваше финансовое положение и знаем, что таких средств у вас нет. Однако нам известно, что вы хорошо знакомы с Виктором Громовым, и что вам стоит обсудить этот вопрос с ним». И, – она сделала паузу. – Что такие суммы для него подъемны.

Я остановился посреди ГУМа, не обращая внимания на суету вокруг. В голове, словно по щелчку, всплыли воспоминания прежнего владельца тела. Я и без того прекрасно знал эту историю, но все случилось рефлекторно.

Тот факт, что эти акулы бизнеса вдруг решили избавиться от верфи и вернуть её дочери бывшего владельца, выглядел… если не странно, то подозрительно. Крупный бизнес не занимается благотворительностью. Либо актив стал токсичным и убыточным, либо они знают что-то, чего не знаю я.

– Виктор? – голос Алисы вырвал меня из раздумий. – Ты здесь? – она озадаченно смотрела на меня с экрана смартфона.

– Да, – ответил я, глядя на фонтан в центре пассажа. – Я слышу и помню эту историю.

– Они назвали сумму, – тихо сказала Алиса. – Она… подъемная, если говорить о рыночной стоимости, но для меня это космос.

Я хмыкнул. Деньги у меня были. Вернее будет сказать те, что достались от Громова. Но выдергивать сейчас крупную сумму из оборота, когда впереди маячила неизвестность с доппельгангером и прочими радостями, было рискованно. У меня были связи, но только на связях везде не выкрутишься.

И тут пазл в моей голове сложился.

Поездка отца в Феодосию.

Я все думал, чем занять его деятельную натуру, чтобы он не лез в мои дела, не скучал и не начал перестраивать мой быт по своему усмотрению. Ему нужна была игрушка. Бизнес-проект. Что-то, где он мог бы развернуться, показать класс и почувствовать себя благодетелем.

– Алиса, – сказал я медленно, чувствуя, как на губах расплывается улыбка. – А это очень вовремя.

– В смысле? – не поняла она.

– В прямом. Кажется, я знаю, как нам убить двух зайцев одним выстрелом. Даже трех.

Я переложил телефон в другую руку.

– Слушай меня внимательно. Ничего им пока не отвечай.

– Да и я и так все это время держу их на паузе…

– Вот и отлично. Я поговорю с отцом.

– А он тут при чем? – удивилась Лидия на фоне.

– При том, что он едет в Феодосию с желанием «посмотреть на мою жизнь», – пояснил я. – Если я смогу его убедить, а я смогу, поверьте, то мы возьмем средства из семейной казны Громовых. Официально оформим как инвестицию рода в развитие региона.

– Ты хочешь, чтобы твой отец купил мою верфь? – голос Алисы дрогнул. – Но тогда она снова будет… не моей.

– Не совсем, – перебил я её. – Мы купим её на имя Громовых, это верно. Но в уставных документах мы пропишем другую схему. Ты, Алиса Бенуа, назначаешься бессменным управляющим директором с полным карт-бланшем на ведение дел. Ты единственная, кто знает эту верфь от А до Я, кто знает людей и специфику.

Я сделал паузу, давая ей осмыслить услышанное.

– И самое главное – доли. Мы, Громовы, как инвесторы, заберем себе скромные тридцать процентов прибыли. Остальные семьдесят – твои. Это будет твоя верфь, Алиса. Де-факто и юридически ты будешь хозяйкой, просто под «крышей» моего рода. Никто больше не посмеет наехать на тебя или попытаться отжать бизнес.

В динамике повисла тишина. Алиса смотрела на меня из Феодосии через камеру, не мигая.

– Ты… ты серьезно? – прошептала она наконец. – Семьдесят процентов? Виктор, это… это же не по-бизнесовому. Твой отец никогда на такое не согласится.

– Ты его не знаешь, чтобы делать такие утверждения. А я могу сказать, что согласится, – уверенно заявил я. – Если я правильно подам это как перспективный проект под руководством талантливого менеджера. все будет нормально. Он сейчас в таком настроении, что готов подписать что угодно. Но при этом Громов-старший не дурак. Все нужно рассказать как следует. К тому же тридцать процентов от работающего бизнеса – это лучше, чем сто процентов от дырки от бублика.

Я посмотрел на свое отражение в витрине бутика.

– В общем, пока не бери тяжелого в руки и дурного в голове.

– Виктор… – Алиса шмыгнула носом. – Я… я даже не знаю, что сказать.

– Скажи «спасибо» и готовься к тяжелой работе. Верфь сама себя не поднимет. А теперь отбой. Мне еще нужно придумать, как презентовать эту гениальную идею моему старику так, чтобы он думал, будто сам её родил.

Выключив телефон, я сунул его в карман. Этот разговор оставил после себя странное послевкусие. Смесь облегчения от того, что они живы, и внезапно проснувшегося желания сделать для них что-то… материальное. Слова поддержки – это хорошо, бизнес-схемы с верфью – еще лучше, но иногда хочется простого человеческого жеста.

Отец был прав в одном: пока я в столице, грех не воспользоваться возможностями, которые предоставляет этот город-левиафан. Феодосия прекрасна своим морем и спокойствием, но ассортимент местных лавок, при всем моем уважении к провинциальному уюту, не мог тягаться с местными витринами.

Я убрал телефон и огляделся. Раз уж я все равно здесь, в центре столичной роскоши, стоит закрыть гештальт с гардеробом. Мой единственный приличный костюм, что я купил буквально перед приемом, был хорош, но ходить в одном и том же, учитывая мой статус и количество потенциальных встреч, было моветоном.

Я зашел в бутик мужской одежды, вывеска которого обещала «Стиль, достойный королей». Консультант – молодой человек с идеальной укладкой и сантиметровой лентой на шее, мгновенно материализовался рядом.

– Добрый день, сударь. Желаете обновить гардероб?

– Желаю, – кивнул я. – Мне нужно что-то практичное, но представительное. Не для балов, а для деловых встреч, и чтобы ткань дышала.

Следующие сорок минут прошли в примерках. Я крутился перед зеркалами, оценивая посадку плеч и длину брюк. В итоге мой выбор пал на темно-синий костюм из тонкой шерсти – строгий, но не скучный, и светло-серый комплект для более неформальных случаев. К ним добавились пара сорочек из египетского хлопка и шелковые галстуки.

Глядя на свое отражение, я невольно хмыкнул. Виктор Громов, которого я видел в зеркале в первый день своего попадания, со впавшими щеками, красными глазами и трясущимися руками, исчез без следа. На меня смотрел уверенный в себе мужчина, в глазах которого читалась сталь и опыт двух жизней.

Расплатившись и оформив доставку покупок в имение, потому что таскаться с пакетами мне совершенно не улыбалось, я вышел обратно в галерею пассажа.

Ноги сами привели меня к ювелирному салону. Витрины сияли холодным блеском бриллиантов и теплым мерцанием золота. Я остановился, разглядывая экспозицию.

Подарки.

Я никогда не был мастером выбирать подарки. В прошлой жизни это обычно ограничивалось конвертом с деньгами или сертификатом в спа-салон для редких пассий. Но сейчас… ситуация была иной. Эти женщины стали частью моей новой реальности.

Я толкнул тяжелую стеклянную дверь.

Внутри было прохладно и тихо. Пожилой ювелир в очках-половинках поднял голову от прилавка, приветствуя меня сдержанным кивком.

– Чем могу служить, господин?

– Мне нужно подобрать три подарка, – сказал я, подходя к витрине. – Для трех очень разных, но особенных женщин.

Ювелир понимающе улыбнулся.

– О, это задача со звездочкой. Но мы любим сложные задачи. Расскажите о них.

Я задумался.

Алиса. Огонь, энергия, безудержная жажда жизни. Рыжая бестия, которая бросается на призраков с табуреткой наперевес. Ей не пойдет чопорное золото или холодные бриллианты. Ей нужно что-то живое, яркое.

Мой взгляд скользнул по бархатным подставкам и зацепился за зеленый камень.

– Вот это, – я указал на тонкую платиновую цепочку.

На ней висел кулон. Не ограненный камень, а искусно обработанный срез малахита. Его узоры, переплетение темно-зеленых и бирюзовых линий, напоминали магический вихрь или густой лес.

– Прекрасный выбор, – одобрил ювелир, доставая украшение. – Уральский малахит, высший сорт. Оправа из платины придает ему современный вид и прочность. Камень жизни и роста.

– Идеально под цвет ее глаз и характер, – пробормотал я. – Беру.

Теперь Лидия. Лед, логика, сдержанность, интеллект. Ей не нужны яркие побрякушки. Ей нужен символ.

Я прошел к следующей витрине. Кольца, серьги, броши… Все не то. Слишком банально.

И тут я увидел её.

Подвеска из белого золота. Небольшая, изящная сова. Она была выполнена с ювелирной точностью – каждое перышко, каждый коготок. Вместо глаз у птицы сияли два крошечных сапфира – глубоких, синих, как зимнее небо.

Сова. Символ мудрости. Это было стопроцентное попадание. Лидия, которая всегда ищет суть, которая анализирует и делает выводы.

– Эту сову, пожалуйста, – сказал я. – И цепочку к ней. Самую надежную, но изящную.

– У вас отменный вкус, сударь, – поклонился мастер.

Ясное дело, что он поддакивал бы любому моему выбору, ведь у него была одна задача – продать товар. Тем не менее в глазах старика действительно мелькало одобрение. Либо он просто хорошо играл эмоциями.

Оставалась Шая.

С ней было сложнее всего. Что подарить женщине, которая живет сотни лет? Которая видела смену эпох? Золото для нее пыль. Драгоценные камни – это просто красивые стекляшки.

Я медленно шел вдоль витрин, отвергая вариант за вариантом. Колье? Слишком пафосно. Серьги? У нее и так прекрасные золотые нити.

Мне хотелось подчеркнуть ее особенность, но ничего толкового не попадалось. Мой взгляд упал на браслет.

Он был простым, даже аскетичным на фоне остального великолепия. Тонкий ободок из черненого серебра, переходящий в знак бесконечности – перевернутую восьмерку. Но в центре этого знака, в месте переплетения линий, был инкрустирован крошечный, едва заметный алмаз. Не ограненный бриллиант, а именно алмаз – дикий, твердый, вечный.

Бесконечность. Символ её жизни.

– И вот этот браслет, – указал я.

Ювелир аккуратно извлек украшения, уложив их на бархатное сукно.

– Завернуть?

– Да. Каждое в отдельную коробочку. Бархат. Для малахита – зеленую, для совы – синюю, для браслета – черную.

Пока мастер колдовал над упаковкой, завязывая шелковые ленты, я расплатился картой. Сумма вышла внушительная, но я не жалел ни о копейке. Деньги – это энергия, и она должна циркулировать, принося радость. Тем более, что эти деньги достались мне вместе с телом, и потратить их на близких этому телу людей было самым правильным решением.

Забрав три изящных пакета, я вышел из магазина.

Улица встретила меня шумом и суетой. Люди спешили, машины гудели, где-то играла музыка. Обычная жизнь мегаполиса.

Но стоило мне сделать пару шагов от дверей, как по спине пробежал неприятный холодок. Это было не физическое ощущение холода, нет. День был теплым. Это было то самое чувство «липкого взгляда», которое знакомо каждому, кто хоть раз был на прицеле. Инстинкт, отточенный за последние недели постоянной опасности, взвыл сиреной.

Я остановился, делая вид, что поправляю пакеты в руке, и медленно, методично осмотрел улицу.

Толпа. Безликая, текучая масса. Студенты, клерки, туристы с фотоаппаратами. Никто не смотрел на меня в упор. Никто не прятался за газетным киоском в плаще и шляпе.

Но чувство тревоги не уходило. Оно скреблось где-то под ложечкой, заставляя мышцы напрягаться.

Мастер.

Он был здесь. В Москве. Вчера он пытался добраться до меня на приеме, приняв облик барона. У него не вышло. Где гарантия, что он бросил эту затею? Никаких.

Он мог быть кем угодно. Вон тем стариком, кормящим голубей. Или той женщиной с коляской. Или курьером на велосипеде.

Доппельгангер. Существо, способное украсть любое лицо.

Я прищурился, пытаясь уловить магический фон. Моргнул, переключаясь на иное зрение.

Мир посерел. Ауры людей вспыхнули разноцветными огнями. Я скользил взглядом по толпе, ища аномалии. Ища ту самую раздутую, искаженную психею, которую видел вчера.

Ничего.

– Паранойя, Громов, – пробормотал я себе под нос, выключая магическое зрение. – С этим нужно что-то делать.

Но лучше быть дерганым и живым, чем спокойным и мертвым.

Оставалась надежда, что МВД и СБРИ все же сработают как следуют и поймают этого ублюдка быстрее, чем он в очередной раз сменит личность.

Я покрепче перехватил пакеты с подарками и, резко развернувшись, пошел к парковке, где оставил «Имперор». Если за мной и был хвост, то он был профессиональным. Я никого не заметил.

Добравшись до машины, я первым делом проверил периметр. Чисто. Замки целы. Снял с сигнализации, быстро сел внутрь и заблокировал двери. Только оказавшись внутри, я немного расслабился и выдохнул.

Подарки я положил на пассажирское сиденье и собрался выруливать на трассу, чтоб поехать домой. Однако сейчас ехать не хотелось. Желудок предательски заурчал, напоминая, что завтрак был давно, а нервное напряжение сжигает калории не хуже кроссфита.

Вот и повод. Заеду куда-нибудь перекусить.

Я вырулил с парковки, вливаясь в поток машин.

Через несколько минут я выбрал небольшое, но уютное кафе на тихой улочке, подальше от основных магистралей. Там подавали отличные стейки, и, что важнее, столики стояли так, что можно было контролировать вход.

Припарковавшись прямо перед окнами, я вошел внутрь. Обед прошел спокойно. Я неспешно сжевал сочный стейк, запивая его гранатовым соком, и листал новости в телефоне. Никаких сообщений о магических аномалиях или странных смертях в Москве. Пока тихо.

Когда я уже допивал сок, телефон на столе коротко вибрировал, и экран загорелся, отображая новое уведомление. Удивление возникло на моем лице быстрее, чем я успел среагировать.

Лизавета. Что это ей вдруг захотелось мне написать? Соскучилась, что ли? Я смахнул уведомление и открыл «Имперграмм».

«Привет. Ты все еще в Москве?»

«Привет! Да. Как твои дела?»

«Да нормально. Обживаюсь на новом рабочем месте. Твои как?».

«Можно сказать, что тоже нормально. С отцом помирились, разногласиям, кажется, конец».

«Да ладно? Помирились? Не верю».

«Как-то так».

«Поздравляю, Громов. Это можно назвать достижением».

«Спасибо».

«Слушай, я тебе не просто так написала».

Ну, вот. Как задницей чувствовал, что что-то случилось.

«Что там?»

«Нужна твоя консультация как более опытного специалиста. Можешь подъехать на конкретный адрес? Мне-то вроде бы все понятно, но хотелось бы, чтобы ты взглянул».

«А если бы я не был в Москве?» – не удержался я, чтобы не съерничать.

«Тогда бы я все равно тебе написала, но уже с места происшествия, сделав кучу фото или позвонив по видео. Думал, что сослал меня в Москву и на этом все кончилось? Не тут-то было, Громов».

Я ухмыльнулся. Кажется, вот за такие вещи старый Виктор и нашел в Лизавете что-то притягательное. Напористая, прямая, но при этом компетентная, исполнительная и грамотная.

«Когда надо?» – написал я.

«А когда сможешь?»

«Ну, я с делами своими разобрался вроде бы. Пока что свободен. Уезжаю в четверг».

«Сейчас можешь?»

Я посмотрел на часы. Так как я нормально пообедал, то, в принципе, времени до вечера у меня валом.

«Могу».

«Супер! Сейчас напишу адрес. Подъезжай, буду ждать. Спасибо!».

Сообщение с геолокацией прилетело через минуту. Я нажал на карту, и навигатор услужливо проложил маршрут, окрасив его местами в желтый и бордовый цвет московских пробок.«Химки, район Левобережный, пустырь за гаражным кооперативом „Стрела“».

Я нахмурился, разглядывая точку на карте. Химки? Это, конечно, ближнее Подмосковье, практически Москва, но все же…

Лизавету перевели в Зеленоград. Это, по меркам местной географии, административный округ Москвы, но находится он на отшибе. И у них там своя экосистема: свои морги, эксперты и управление. С какого перепугу коронер из соседнего городка оказывается на вызове в Химках, которые относятся к области?

Это было странно. Нарушение юрисдикции? Или дело настолько громкое, что объединили усилия? Или, что более вероятно в наших реалиях, просто нехватка кадров, и ее дернули заткнуть дыру, пока местные специалисты в запое или на больничном?

– Ладно, разберемся на месте, – пробормотал я, заводя двигатель.

«Имперор» мягко тронулся с места, унося меня прочь от уютного кафе и дорогих бутиков навстречу серым будням.

Дорога заняла около часа. Чем дальше я отъезжал от центра, тем меньше становилось лоска, и больше суровой реальности спальных районов. Высотки сменялись промзонами, торговые центры – бесконечными рядами гаражей и складов. Небо, словно поддерживая атмосферу, затянуло низкой серой хмарью, обещающей если не дождь, то противную морось.

Вопросы крутились в голове, не давая покоя. Зачем ей моя консультация? Лизавета – грамотный специалист. Да, она иногда сомневалась в себе, но опыт у нее был. Неужели там что-то настолько сложное, что требует «свежего взгляда»?

Я свернул с шоссе на разбитую дорогу, ведущую к гаражам. Подвеска «Имперора» недовольно гулкнула, проглатывая яму, но выдержала.

Впереди, на фоне грязно-серых бетонных стен и ржавых ворот, я увидел знакомую иллюминацию.

Синие и красные проблесковые маячки отражались в лужах. Две патрульные машины стояли, перегородив проезд. Рядом притулился неприметный катафалк.

И желтая лента. Яркая, кричащая полоса «НЕ ПЕРЕСЕКАТЬ», натянутая между столбом и старой березой. Ветер трепал ее, издавая неприятный хлопающий звук.

Классика жанра. Я припарковал свой автомобиль чуть поодаль, рядом с мусорными контейнерами, стараясь не заблокировать выезд спецтранспорту.

Заглушив двигатель, я вышел из машины и поправив пиджак, двинулся к оцеплению.

Глава 6

Холодный ветер бил в лицо. У самой границы оцепления дорогу мне преградил молодой мужчина, судя по погонам – сержант. Он выглядел продрогшим и явно скучал, но, увидев меня, тут же подобрался, выставив вперед ладонь.

– Гражданин, проход закрыт! – гаркнул он, стараясь придать голосу побольше металла. – Ведутся следственные действия. Посторонним здесь делать нечего.

Я остановился в шаге от него, сохраняя спокойное выражение лица.

– Я не посторонний, сержант, – произнес я ровно, доставая из внутреннего кармана удостоверение.

Красная корочка раскрылась перед его носом. Сержант скользнул взглядом по золотому тиснению и печатям, но, вместо того чтобы откозырять и пропустить, нахмурился.

– Коронерская служба… Феодосия? – он поднял на меня недоумевающий взгляд. – Простите, Виктор Андреевич, я все понимаю, но вы находитесь в Московской области. У вас здесь нет юрисдикции. Вы явно не по официальному вызову из нашего управления.