Текст книги "Инженер. Система против монстров 8 (СИ)"

Автор книги: Сергей Шиленко

Соавторы: Гриша Гремлинов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 16
Детские игры

Когда шаги опера стихли наверху, я открыл интерфейс фракции. Сейчас мне нужна электроника. Много электроники. Чтобы мои протоколы работали, мне нужны «глаза» по всему району. Я сформировал новую задачу: «Поиск и сбор электронных компонентов. Приоритет: IP-камеры, видеорегистраторы, оптика, датчики объёма и движения».

Набрал сообщение.

Кому: Тень, Фокусник.

Текст: «Тень, назначаю тебя командиром поисковой группы. Цель: магазины электроники и склады. Брать всё, что может снимать видео и передавать сигнал. Фокусник, обеспечиваешь прикрытие и маскировку. Возьмите трёх-четырёх людей для сбора. Выдвигайтесь немедленно. Осторожно, в районе работает воздушная вражеская разведка».

Отправив приказ, я ненадолго задумался. Моя группа сильна, но магия требует постоянного притока энергии. Скоро я «осчастливлю» всех членов фракции необходимостью регулярно сдавать ману, но пока… Я перевёл взгляд на браслет «Вена». Эта штука слишком хороша, чтобы лежать в инвентаре.

Я набрал ещё одно сообщение.

Кому: Алина.

Текст: «Спустись ко мне в мастерскую. Срочно».

Ждать пришлось минут десять. Дверь тихо скрипнула, и по ступеням спустилась Алина. Девушка выглядела уставшей и встревоженной. Её длинные чёрные волосы были собраны в небрежный хвост, а на щеке темнело пятно копоти. Она с лёгкой опаской оглядела гудящие модули и остановила взгляд на мне.

– Вызывал, Алексей? – её голос, как всегда, был тихим, лишённым эмоций, но в нём сквозило напряжение.

– Да, проходи, присаживайся, – я указал на стул, который недавно освободил Ершов. – Как ты обустроилась? После того как мы захватили отель, тебя почти не видно. Мы практически не пересекаемся.

Алина пожала плечами, аккуратно присаживаясь на стул.

– Я занимаюсь той же работой, что и все гражданские, Лёша. Сейчас вот помогала Ире разбирать коробки с моющими средствами из той фуры, что вчера пригнали ребята. Хлоркой пахнет так, что голова кружится.

Она нервно поправила воротник куртки. Похоже, переживает, что я снова отправлю её тренироваться с Варягиным. И действительно отправлю, но не сейчас. У паладина пока хватает срочной работы, так что воспитанием новых бойцов он займётся, когда всё устаканится.

– Я не боец штурмового отряда, ты же знаешь, – почти прошептала девушка. – Моя магия Тьмы… она специфическая. Я историк, мистик, я могу накладывать проклятия, но кидаться огнём, как Искра, мне не дано.

– Я знаю, Алина. Именно поэтому я тебя и позвал.

Взял со стола браслет «Вена» и протянул ей. Она инстинктивно подалась назад. Похоже, ощутила исходящую от артефакта тяжёлую ауру чужой магии.

– Что это? – настороженно спросила она.

– Трофей, – я повернул ремешок так, чтобы она увидела внутреннюю сторону. – Браслет-накопитель «Вена». Он вмещает тысячу единиц маны. Но у него есть особенность. Чтобы зарядить его, нужно активировать вот этот скрытый механизм. Выдвигается медицинская игла, входит в вену и медленно, но верно выкачивает твою резервную ману в кристалл.

Алина побледнела.

– Игла в вену? Звучит как инструмент для пыток. Зачем он мне? Почему ты не отдашь его Искре? Она гораздо сильнее и восстанавливается быстрее…

– Искре в бою мана нужна здесь и сейчас, каждую секунду, – терпеливо объяснил я. – Если я повешу на неё этот «насос», она просядет по энергии и в критический момент не сможет выдать свой «Тепловой щит». Я выкачивал её, когда не было выбора. Но сейчас людей много. Искра – артиллерия. А ты, Алина, почти не используешь свой мана-пул в повседневной рутине. У тебя полный резерв, который просто простаивает, пока ты перетаскиваешь коробки с хлоркой.

Я наклонился чуть вперёд и посмотрел ей в глаза.

– Ты умная девушка. Мы все работаем на общее благо. Пусть твоя магия работает на фракцию в пассивном режиме. Ты будешь нашей ходячей батарейкой. Когда браслет заполнится, ты отдашь его мне, я перелью ману в кристаллы. Никакой боли, просто лёгкая слабость.

Алина молчала несколько секунд. Логика в моих словах была железобетонной, и она, имея склонность к аналитическому мышлению, не могла этого не признать. Но страх перед инвазивным артефактом всё равно читался на её лице.

Она неохотно кивнула, её тонкие пальцы потянулись и забрали кожаный ремешок.

– Хорошо. Если это поможет нам выжить.

Девушка закатала рукав своего свитера, обнажив бледное запястье, и застегнула браслет.

– Как его…

– Просто подай мысленную команду на активацию, – подсказал я.

Алина закрыла глаза. В следующую секунду она резко вздрогнула, издав тихое, сдавленное шипение. Я увидел, как осколок Рубина на браслете мигнул, а внутри камня начала медленно, пульсирующими толчками закручиваться багровая энергия.

– Терпимо? – спросил я.

Она открыла глаза, тяжело сглотнув.

– Словно комар укусил. Но чувство… странное. Как будто из меня медленно вытягивают тепло.

– Это пройдёт. Твоя базовая регенерация маны будет компенсировать потерю. Можешь идти, Алина. Спасибо.

Девушка поднялась, одёрнула рукав, пряча артефакт, и быстрым шагом покинула подвал, явно желая поскорее оказаться подальше от моих техномагических установок… и от меня самого.

Я проводил её взглядом и повернулся обратно к рабочему столу. Мелкие проблемы решены. Пора переходить к судьбоносным.

Рядом, тихо жужжа, трудился «3D-Принтер», слой за слоем выкладывая из полимера сложную геометрию воздуховодов и лопасти турбин для системы климат-контроля. «Нано-Принтер» ювелирно вытравливал на кремниевой подложке дорожки микросхем, собирая мозги будущего инкубатора. Вскоре они доложили о полном завершении работы.

Получено опыта: 1570 × 3 = 4710

Теперь в инвентаре лежали алюминиевые листы и профили, блоки утеплителя, стекло, баллончик с газом, россыпь микроэлектроники и куча механических деталей. Всё, что нужно для сборки.

– Ну что, господа, – торжественно произнёс я. – Компоненты готовы. Приступаем к финальной сборке.

Активирован модуль: «Верстак Инженера».

Режим: Финальная сборка.

Объект: Инкубационный модуль «Ковчег-1».

Все компоненты в наличии.

Стоимость: 450 маны.

Начать сборку?

Да/Нет

А для чего я тут всё это крафтил? Разумеется, начать!

Воздух в центре подвала снова замерцал. Но на этот раз вместо Тигля появились все детали, необходимые для аппарата. Они зависли в воздухе, моментально заполнив пространство подвала.

Статус: Начат процесс совмещения.

Время ожидания: 10 мин.

Началось завораживающее зрелище. Первыми в центр рванулись профили каркаса, свариваясь на стыках без единой искры. Затем, словно по волшебству, между ними встали вырезанные по размеру плиты утеплителя. Снаружи и внутри конструкция получила алюминиевые листы. Следом влетели ложементы, механизмы поворота, двигатели и редукторы, вставая на свои места с тихими щелчками. Протянулись жгуты проводов, установились датчики. Аргон заполнил пространство между стёклами, собрались дверки. Они последними встали на свои места, герметично примкнув к корпусу. Это походило на ускоренную съёмку работы целого завода, сжатую до минут.

Голубоватые вспышки системной магии пробежали по творению и схлынули.

Инкубационный модуль «Ковчег-1» стоял передо мной во всём великолепии.

Два метра высотой. Идеально гладкий, матово поблёскивающий легированным алюминием. Сквозь толстые стёкла виднелись пятнадцать аккуратных колыбелей для будущих птенцов. На передней панели безжизненно чернел сенсорный дисплей.

Изготовлен предмет: Инкубационный модуль «Ковчег-1».

Количество: 1 шт.

Тип: Промышленное оборудование.

Описание: Автоматизированный инкубационный комплекс, предназначенный для полного цикла инкубации до 15 крупногабаритных яиц. Оснащён индивидуальным климат-контролем и системой жизнеобеспечения для каждой ячейки.

Получено опыта: 1500 × 3 = 4500

Я поднялся и подошёл к инкубатору. Коснулся ладонью холодного алюминия. Открыл одну дверцу, заглянул внутрь. Агрегат пах новизной. Теперь дело за малым. Нужно переместить его в бытовку и подключить, а затем наши будущие цыплята обретут новый дом.

* * *

В просторном гостиничном номере, окна которого были наглухо закрыты тяжёлыми бронированными ставнями, царила особенная, почти оранжерейная атмосфера. Воздух был тёплым и влажным от нескольких тазиков с водой, расставленных возле батарей. Тусклый свет люстры с единственной лампочкой отражался от гладких боков пятнадцати гигантов, разложенных по индивидуальным ящикам с мягкой ветошью. Яйца Куролиска, каждое размером с хороший арбуз, сами излучали слабое, едва заметное тепло и сияние.

Олеся с материнской нежностью поглаживала одно из яиц. Её тонкие пальцы скользили по гладкой, испещрённой мелкими крапинками скорлупе. Восьмилетняя девочка с туго заплетённой русой косой и серьёзными голубыми глазами чувствовала себя ответственной за эти будущие жизни. Она осторожно, двумя руками, чуть-чуть повернула тяжёлое яйцо в гнезде, как учил её дядя Кирилл.

– Вот так, мой хороший, – шептала она. – Чтобы бочок не отлежал.

Огромный, размером с добермана, облезлый лемур с умными голубыми глазами и роскошным полосатым хвостом сидел рядом с хозяйкой на полу, тоже внимательно наблюдая за яйцами. Он протянул когтистую лапу и легонько ткнул в скорлупу, а затем быстро отдёрнул её, словно обжёгся.

– Мики, не трогай, – строго сказала Олеся. – Они ещё спят.

На широкой двуспальной кровати, на пуфике и прямо на ковре расположилась остальная детская компания. Новое поколение обитателей «Крома».

На пуфике сидел Стасик – светловолосый мальчик лет семи с вечно обеспокоенным выражением лица. Рядом, на кровати, болтая ногами, устроился Митя – темноволосый, жилистый пацан с дерзким взглядом и явными замашками заводилы. Ему было лет десять, и он уже считал себя взрослым.

На ковре, рядом с Олесей, сидели две девочки. Пчёлка, круглолицая и улыбчивая, с двумя короткими хвостиками, торчащими, как антеннки на голове, и Маруся – тихая, бледная девочка с огромными тёмными глазами, которая постоянно теребила край своего платья. Чуть поодаль от всех, прислонившись к шкафу, на полу сидел Никита, младший брат Иры, худенький и тихий мальчик, который до сих пор немного дичился новой компании.

– Ну и зачем ты с ними возишься? – фыркнул Митя, глядя на Олесю. – Просто большие яйца. Вылупятся, будут тупые курицы. Только большие.

Олеся метнула в него испепеляющий взгляд. В её глазах промелькнула сталь, унаследованная от отца-паладина.

– Это не курицы, а Куролиски, – отчеканила она, выпрямляясь. – И они будут моими питомцами. Самыми сильными. А если ты будешь их обижать, я прикажу им посмотреть на тебя особым взглядом. И ты станешь каменным. Навсегда.

Митя на мгновение стушевался. Он знал, что Олеся не шутит. У неё уже был третий уровень, а у него, как и у всех остальных детей, пока только первый, да и класс ещё не определился. Она была здесь самой главной, и это бесило.

– Подумаешь, – буркнул он, отводя взгляд. – Прям страшно!

– А они большие вырастут? – вмешалась Пчёлка, с интересом разглядывая яйца.

– Огромные! – с гордостью заявила Олеся. – Больше Мики! Мы на них кататься будем!

Эта перспектива воодушевила всех. Даже Стасик мечтательно улыбнулся.

– Здорово! – сказала Пчёлка. – А мы теперь всегда будем тут жить?

– Наверное, – пожала плечами Олеся, возвращаясь к своему месту на ковре. – Тут классно. Отель такой большой! И людей много, всегда что-нибудь происходит!

– А правда, что теперь в школу ходить не надо? Никогда? – с надеждой в голосе спросил Стасик.

– Правда, – подтвердила Олеся, чувствуя себя носителем сакральных знаний. – Теперь у нас вечные каникулы. И можно есть сладости, сколько хочешь… Ну, если найдёшь. Надо будет все магазины вокруг обойти и все конфеты забрать! И чипсы! И газировку!

Глаза детей загорелись. Вечные каникулы и горы сладостей – настоящий рай!

– А в прятки тут играть можно? – неуверенно спросила Маруся. – Тут столько комнат…

– Опасно, – тут же покачал головой Стасик и грустно вздохнул. – Мама говорит, что по отелю одному ходить нельзя. Можно заблудиться или наткнуться на что-то плохое.

– Твоя мама вообще всё запрещает, – снова встрял Митя. – Как будто мы маленькие.

– А ещё тут интернета нет, – вздохнула Пчёлка. – Скучно. Мультики не посмотришь.

– Дядя Лёша может починить всё, что угодно! – заявила Олеся. – Он мне уже планшет починил. Для игр!

Новость была встречена восторженными возгласами. Перспектива снова поиграть в любимые игры перевешивала даже отсутствие мультиков.

– Маруся, а покажи, что ты умеешь, – попросила Пчёлка. – У тебя ведь уже класс есть!

Маруся покраснела и застенчиво опустила глаза.

– Ну покажи, – поддержала её Олеся. – Это же так здорово!

Маруся нерешительно кивнула. Она открыла свой инвентарь и извлекла оттуда двух потрёпанных кукол Барби. Посадила их на ковёр.

– Смотрите, – прошептала она.

Девочка сосредоточилась. Её глаза чуть заметно подёрнулись голубоватой дымкой. И куклы ожили. Пластиковые фигурки, подчиняясь её воле, неуклюже, но вполне осознанно поднялись на ноги. Одна из них сделала шаг, потом ещё один. Вторая помахала рукой. Их движения выглядели немного дёргаными, но это было настоящее волшебство.

Маруся активировала навык: «Управление Куклами».

Олеся и Пчёлка ахнули от восторга. Даже Стасик и Никита подались вперёд, с изумлением глядя на танец пластиковых человечков. Мики заинтересованно потянулся носом к одной из кукол, но Олеся его остановила.

– Ничего особенного, – громко хмыкнул Митя, нарушая магию момента. – Игрушки двигает. Вот если бы ты смогла оживить статую в холле, вот это было бы круто!

Маруся смутилась, и куклы тут же безвольно повалились на ковёр.

– У тебя вообще никаких навыков нет, так что не выделывайся! – сердито сказала Олеся, вставая на защиту подруги.

– Зато когда будет, то будет самый лучший! – взвился Митя. – Какой-нибудь «Повелитель Драконов» или «Кибер-ниндзя»! Не то что у некоторых! Вон, у Никиты! «Маг Песка»! Что вообще можно сделать с песком? Горстку пыли в глаза бросить? Ха-ха, самый тупой дар на свете!

Никита съёжился и вжал голову в плечи. Ему и самому его класс казался бесполезным.

– Ты просто «Наруто» не смотрел, – авторитетно заявила Олеся, уперев руки в бока. – Ты не знаешь, что Гаара вытворял с песком. Он мог создавать песчаные цунами и непробиваемые щиты! Это очень сильная магия, просто её надо развивать!

Слова Олеси подействовали на Никиту. Он робко поднял глаза. В них блеснула искорка надежды.

– Да? – с сомнением спросил Митя. – А ну, покажи тогда! Прямо сейчас! Что ты можешь?

– Здесь песка нет, – вмешалась Олеся. – Пойдём на улицу.

Идея всем понравилась. Сидеть в душной комнате надоело. Детская ватага, ведомая Олесей, шумной гурьбой высыпала в коридор. Их шаги гулко отдавались в тишине. Они сбежали по широкой лестнице и, вместо того чтобы идти к парадному выходу, свернули к служебному, который вёл прямиком на задний двор.

Олеся толкнула тяжёлую металлическую дверь. Яркий, холодный дневной свет ударил в глаза. Дети вышли на крыльцо и замерли.

Двор представлял собой жуткое зрелище. Асфальт был залит тёмными, уже засохшими лужами крови. Валялись осколки камней и неприятно пахло. Следы недавней жестокой битвы были повсюду.

– Круто! – восхищённо выдохнул Митя.

Хвостокрут, выскочивший следом за Олесей, жадно втянул носом воздух, полный запахов смерти, и облизнулся. Пчёлка поморщилась.

– Фу, какая гадость. Надо было через главный вход идти.

– Там далеко обходить, – отмахнулась Олеся и смело шагнула с крыльца, стараясь не наступать в самые большие лужи.

Остальные последовали за ней. Они обогнули угол отеля, прошли мимо приземистого здания из шлакоблоков, откуда доносилось недовольное рычание.

– Это мои будущие питомцы, – не без гордости сообщила Олеся, кивнув на здание. – Они пока злые и сильные, но я скоро подрасту и всех их приручу.

Наконец, они добрались до большого навеса, под которым хранились стройматериалы: доски, рулоны рубероида, мешки с цементом и песком. Один из мешков был порван, и рядом с ним на плитке образовалась небольшая горка чистого речного песка.

– Ну вот, маг, твоя стихия, – ехидно сказал Митя, подталкивая Никиту вперёд. – Показывай своё кунг-фу.

Олеся ощутимо пихнула задиру локтем в бок.

– Прекрати, – велела она.

Никита, чувствуя на себе взгляды всех ребят, нерешительно подошёл к рассыпанному песку. Он глубоко вздохнул, закрыл глаза и вытянул руки вперёд. Вспомнил слова Олеси про Гаару, про песчаные цунами… и поверил. Поверил, что он не бесполезен.

Никита активировал навык: «Контроль Песчинок».

Сначала ничего не происходило. Потом одна песчинка дрогнула и медленно поднялась в воздух. За ней вторая, третья. Через несколько секунд над ладонями Никиты уже висело маленькое, дрожащее облачко песка.

– Ух ты! – выдохнула Олеся.

Воодушевлённый успехом, Никита улыбнулся. Он сделал шаг вперёд, на открытое пространство двора, и взмахнул руками. Песчаное облачко последовало за ним, разрастаясь и закручиваясь в крохотный вихрь. Мальчик засмеялся, чувствуя, как стихия отзывается на его волю. Он закружился на месте, и песчаный «смерч» завертелся вместе с ним, поднимаясь всё выше, до уровня его головы. Это было прекрасно. Он чувствовал себя настоящим магом!

В этот самый момент в небе что-то мелькнуло.

Огромная крылатая тень сорвалась вниз, пикируя с беззвучной стремительностью хищной птицы. Дети не успели даже вскрикнуть.

Тварь с длинными когтистыми лапами, обрушилась на двор. Её целью был маленький, кружащийся в танце с песком мальчик.

Удар. Короткий, сдавленный вскрик Никиты.

Огромные когти сомкнулись на его худеньком теле, безжалостно впиваясь в куртку. Тварь даже не замедлила полёта. Одним мощным взмахом крыльев она снова рванула в небо, унося добычу.

Песчаный вихрь, лишившись своего повелителя, мгновенно опал на землю.

Глава 17
Игры кончились

Серокрыл – Уровень 6

Олеся замерла. Её зрачки расширились, фиксируя каждый миг катастрофы. Время для неё словно замедлилось, растянувшись в тягучую резину.

Тварь взмахнула огромными, кожистыми крыльями, набирая высоту. Размах крыльев достигал метров пяти. Грязное, серое оперение местами вылезло, обнажая воспалённую, покрытую язвами кожу. Длинная шея, лишённая перьев, заканчивалась хищным клювом, который сейчас щёлкнул, предвкушая добычу. Мощные лапы с острыми когтями впились в куртку Никиты.

Дети застыли, оцепенев от ужаса. Маруся выронила куклу. Пчёлка прижала ладони ко рту, подавляя вопль. Стасик побледнел и просто смотрел вверх с открытым ртом. Даже задира Митя сходу потерял спесь, а его лицо исказилось от страха.

Серокрыл сделал ещё один мощный взмах, поднимаясь выше линии крыши отеля. Он уже чувствовал себя победителем. В его примитивном мозгу бился простой и понятный инстинкт: «Еда. Тёплая. Мягкая. Унести в гнездо».

Но он не учёл одного. «Кром» не был беззащитной гостиницей.

На угловой башне периметра чернел хищный силуэт турельной установки. Сервоприводы взвыли, доворачивая тяжёлый ствол. Крупнокалиберный пулемёт Владимирова танковый (КПВТ), установленный на станину и подключённый к системе «Техно-Око», ожил. Автоматика, управляемая алгоритмами Алексея, мгновенно захватила тепловую сигнатуру цели. Дальномер пискнул, передавая данные баллистическому вычислителю. Упреждение. Ветер. Скорость цели.

ТРА-ТА-ТА-ТА!

Звук очереди получился таким громким, что у детей заложило уши. Казалось, небо раскололось пополам. Пули КПВТ, способные прошивать лёгкую бронетехнику и крошить кирпичные стены, моментально настигли мутанта.

Первая пуля прошла мимо, пронзив воздух в полуметре от крыла. Вторая ударила прямо в сочленение левого крыла, разрывая связки и дробя кости на мелкие осколки. Крыло неестественно вывернулось, превратившись в бесполезную тряпку. Третья пуля попала в бок, пробила грудную клетку навылет, вырвав из спины твари фонтан тёмной, густой крови.

Серокрыл издал пронзительный визг. Его полёт мгновенно превратился в падение. Тварь закрутило в воздухе. Огромные, похожие на стальные крюки, когти инстинктивно разжались. Маленькая фигурка Никиты отделилась от монстра и камнем полетела вниз.

Он падал с высоты примерно пятого этажа и кричал. Смерть была неминуема.

– МИКИ!

Резкий выкрик Олеси пронзил воздух.

Хвостокрут, до этого напрягшийся в тугую пружину, среагировал мгновенно. Не было ни секунды промедления, ни мгновения на раздумья. Он сорвался с места, словно выпущенный из катапульты. Четыре мощных толчка лапами, рывок вверх. Это был молниеносный, распластанный прыжок.

Земля стремительно неслась навстречу Никите. Он видел серую плитку двора, разинутые от ужаса рты друзей, чувствовал свист ветра в ушах и закрыл глаза, готовясь к удару.

Но удара не последовало.

Вместо жёсткой плитки он врезался во что-то упругое, мускулистое и покрытое жёсткой шкурой. Мики, совершив невероятный прыжок вверх, поймал его прямо в воздухе. Это не походило на грациозный балет. Это был жёсткий, отчаянный перехват. Когтистые лапы лемура обхватили мальчика, и вся эта живая конструкция рухнула на землю.

Они кубарем прокатились по плитке, сбивая инерцию падения. Мики инстинктивно сгруппировался так, чтобы принять основной удар на себя, защищая друга своей хозяйки. Не успели они замереть, как тень над ними стала абсолютно чёрной.

– Назад! – снова выкрикнула Олеся.

Мики, не выпуская Никиту, одним мощным толчком задних лап отскочил в сторону, словно гигантский кузнечик. И вовремя.

С оглушительным шлепком на то самое место, где они только что находились, рухнула двухсоткилограммовая туша Серокрыла. Огромное крыло с перебитой костью безвольно распласталось по двору, второе несколько раз конвульсивно дёрнулось и замерло. Из крючковатого клюва вытекла струйка тёмной жидкости.

Наступила мёртвая, звенящая тишина. Её нарушало только тяжёлое дыхание Мики и тихие, всхлипывающие звуки, которые издавал Никита. Остальные дети, как заворожённые, смотрели на гигантскую мёртвую птицу. Она была отвратительна и величественна одновременно.

Митя, первым пришедший в себя, сделал несколько шагов вперёд. Его лицо всё ещё было бледным, но на нём уже проступала знакомая дерзкая ухмылка. Он подошёл к безвольно лежащей лапе монстра и с размаху пнул её носком своего кроссовка.

– Что, съела, тварь⁈ – злорадно выкрикнул он.

В ответ на удар нервный импульс пробежал по телу мёртвой птицы. Лапа с огромными когтями резко дёрнулась.

– А-а-ай! – взвизгнул Митя и в ужасе отскочил назад, споткнулся и плюхнулся на задницу, выставив перед собой руки. Над его страхом никто не засмеялся.

Мики, осторожно отпустив Никиту, тихо заворчал, глядя на мёртвого врага. Остатки шерсти на его загривке стояли дыбом. Никита лежал на холодной плитке и безудержно плакал, его левая рука прижалась к правому плечу. Его трясло крупной дрожью. Это были слёзы не только боли, но и пережитого смертельного ужаса.

Олеся подбежала к нему первой и опустилась на колени.

– Никита, тише, всё хорошо. Ты жив, слышишь? Ты живой!

Она попыталась обнять его, но мальчик вскрикнул от боли и сильнее зажал правое плечо. Олеся осторожно отстранилась и посмотрела на его руку. Сквозь пальцы, которыми он вцепился в куртку, проступало тёмное быстро растущее пятно.

– Его ранило! – выдохнула Пчёлка, подбегая следом.

Нужно было звать взрослых. Немедленно.

Олеся, не теряя ни секунды, активировала свой интерфейс. Перед её глазами вспыхнуло окно фракционного чата. Пальцы девочки стремительно замелькали над виртуальной клавиатурой, набирая сообщение единственному человеку, который мог решить любую проблему даже лучше, чем папа.

Кому: Алексей Иванов.

Текст: Лёша! Никита ранен! Плечо! Кровь!

Она нажала кнопку «Отправить» и подняла глаза. Вокруг них уже собралась вся детская компания. Маруся стояла чуть поодаль. Стасик дрожал и смотрел то на раненого Никиту, то на мёртвую тушу. Митя, уже поднявшийся на ноги, с опаской, но и с нескрываемым любопытством обходил мёртвого монстра по большой дуге.

А на башне в углу двора медленно возвращалась на своё место тяжёлая турель. Её ствол был ещё горячим. Она выполнила свою задачу и снова застыла, превратившись в безмолвного стража, терпеливо ожидающего следующую угрозу.

* * *

Я с удовлетворением окинул взглядом своё творение. Инкубационный модуль «Ковчег-1» стоял посреди моего подвального царства, напоминая артефакт из далёкого будущего. Идеальные стыки легированного алюминия, толстые, чуть тонированные листы закалённого стекла, безжизненно-чёрный экран сенсорной панели. Внутри него ждали своего часа пятнадцать колыбелей для будущих монстров, которые вполне могут стать опорой для нашей общины.

Работа инженера – это магия. Магия, облечённая в формулы, чертежи и точные расчёты. Я превратил горстку разнородных материалов в сложное, высокотехнологичное устройство. Это чувство, когда из хаоса рождается порядок, когда идея обретает плоть из металла и пластика, было мне знакомо ещё со времён Бауманки, но здесь, в этом новом мире, оно ощущалось в тысячу раз острее.

– В Хранилище тебя, красавец, – пробормотал я.

Мысленная команда, и массивный агрегат, весящий несколько сотен килограммов, беззвучно растворился в воздухе, переместившись в закрома фракционного инвентаря.

Я уже собирался заняться модификацией фракционного интерфейса, чтобы вывести на чистую воду нашего загадочного Игната, как вдруг перед глазами вспыхнуло тревожное уведомление. Не синее. Красное. Цвет угрозы.

ВНИМАНИЕ!

Протокол «Периметр» активирован.

Устройство: Автоматическая турель «Периметр-4» (ID: Т-05) обнаружило неидентифицированный враждебный летающий объект.

Цель классифицирована как «Угроза». Открыт огонь на поражение.

Чёрт! Моя новая система безопасности. Я едва успел её настроить.

– «Техно-Око», подключение к ID: Т-05! Тактический интерфейс!

Окно вспыхнуло, показывая изображение с камеры. Огромная, облезлая тварь с серым, редким оперением и кожистыми крыльями разворачивалась в небе. Оптика турели давала кристально-чистую картинку. В когтистых, покрытых чешуёй лапах мутанта…

Я похолодел.

В лапах монстра болтался маленький мальчик.

– Сука! – вырвалось у меня. Я мгновенно смахнул окно.

Не раздумывая, рванул к лестнице, перепрыгивая через две ступени. Мои ноги гулко ухали по бетону. «Периметр-4» – это КПВТ. Крупнокалиберный пулемёт. Четырнадцать с половиной миллиметров бронебойного ада. Он превратит эту птицу в фарш, но что станет с мальчиком? Протокол «свой-чужой» должен отсечь ребёнка как цель, но в такой суматохе… Но и останавливать турель нельзя, иначе птица просто утащит пацана!

Да и поздно. Пока я думаю эти мысли, турель наверняка уже открыла огонь.

Пришло сообщение от Олеси. Короткое, паническое.

Твою мать! Зацепило всё-таки!

Я вылетел в коридор, едва не сбив с ног пробегавшую мимо женщину. На бегу, спотыкаясь и чертыхаясь, открыл интерфейс фракции и набрал сообщение.

Кому: Олег Петрович.

Текст: «Срочно! Огнестрельное ранение у ребёнка! Буду у вас через две минуты! Готовьтесь к операции!»

Служебный выход был ближе. Я с силой толкнул тяжёлую металлическую дверь и выскочил на крыльцо. Холодный воздух ударил в лицо. Не останавливаясь, сбежал по ступеням и, резко завернув за угол, увидел их.

Посреди двора лежала огромная, уродливая туша мёртвого крылатого мутанта. Его клюв был неестественно раскрыт, а из пасти вывалился длинный язык. Но дети, сбившиеся в кучу, смотрели не на птицу. В центре, на земле, свернувшись калачиком, лежал Никита. Рядом с ним, как верный страж, сидел Мики.

– Назад! Все в отель, живо! – рявкнул я, пробегая мимо них.

Дети вздрогнули и, подчиняясь приказу, бросились к дверям. Я подлетел к Никите и опустился на одно колено. Мальчик плакал, зажимая плечо. Куртка была пропитана кровью.

– Тише, тише, боец, всё будет хорошо, – я постарался, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, хотя внутри всё клокотало от ярости. – Сейчас дядя Лёша тебе поможет.

Я осторожно подхватил его на руки. Он был лёгким, почти невесомым. Мальчик всхлипнул и прижался ко мне. Снова рывок. Обратно в отель.

Я влетел через служебный вход, пронёсся по гулкому коридору. Несколько человек, попавшихся мне навстречу, шарахнулись в стороны, с ужасом глядя на окровавленного ребёнка у меня на руках. Их испуганные лица проносились мимо, как смазанные пятна. Сейчас было не до них.

Дверь в медицинский кабинет. Я не стал стучать, просто навалился на неё плечом. Внутри царила стерильная, деловая атмосфера. Олег Петрович, в накрахмаленном халате поверх своей обычной одежды, и Вера, бледная, но собранная, уже ждали. Кушетка была застелена чистой простынёй. Видимо, Медведя уже успели подлатать и куда-то отвести.

– Сюда, – коротко бросил врач, указывая на кушетку.

Я осторожно уложил Никиту. Мальчик снова захныкал.

– Тихо, тихо, казак, сейчас всё сделаем, – пробормотал Олег Петрович, с невероятной для его комплекции скоростью подлетая к кушетке. Быстрые движения, и он снял с мальчишки куртку, а после и футболку. Наскоро осмотрел ранение. – Повезло. Пуля задела по касательной, иначе бы руку оторвало.

Олег Петрович активировал навык: «Диагностика».

Его лицо на мгновение стало сосредоточенным, а потом он с облегчением выдохнул.

– Кость не задета, крупные сосуды и нервные пучки целы. Но края рваные, грязные. Ничего, Никитос, будешь как новенький. Даже шрама не останется. Ты же у нас боец?

Никита, шмыгнув носом, неуверенно кивнул.

– Вера, хлоргексидин, перекись, стерильные салфетки, лоток для инструментов! Быстро! – командовал врач, не отрывая взгляда от плеча мальчика. – И шприц с обезболивающим, системным.

Вера уже стояла рядом, протягивая доктору всё необходимое. Началась обработка. Олег Петрович действовал быстро и точно. Сначала обильно полил рану перекисью водорода, чтобы экстренно очистить сильно загрязнённую рану. Вещество зашипело и вспенилось. Затем, взяв пинцет и салфетку, смоченную в хлоргексидине, он начал тщательно очищать края раны от мелких обрывков ткани и прочей дряни. Никита морщился и постанывал, но терпел.

– Вот так, молодец, – подбадривал его врач. – Ещё чуть-чуть. Сейчас Верочка немного поворожит, и всё пройдёт.

Когда рана была идеально вычищена, Вера шагнула вперёд. Она глубоко вздохнула, собираясь с силами, и вознесла обе ладони над изувеченным плечом мальчика.

Вера активировала навык: «Стандартное Исцеление».

Мягкое зелёное свечение окутало её руки. Под этим светом на глазах происходило чудо. Рваные края раны начали стягиваться, кровотечение остановилось. Плоть регенерировала, заполняя пустоты. Я отошёл в сторону, чтобы не мешать. Оперся спиной о стену и спросил, стараясь говорить тихо:

– Олег Петрович, как Медведь?

Врач, глядя на работу медсестры, ответил:

– Тяжёлый был. Эта ведьма, Рейн, ему не только кожу рассекла. Повреждения были ещё и внутренние. Литр инфузионного регенератора в него влили. Сейчас спит в соседнем номере под лёгким седативом. Жить будет.