Текст книги "Инженер. Система против монстров 8 (СИ)"

Автор книги: Сергей Шиленко

Соавторы: Гриша Гремлинов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 6
Прометей

Тарас Ершов ненавидел ездить пассажиром. Особенно на заднем сиденье. Это было противоестественно, неправильно. Терялся контроль над ситуацией, обзор был ограничен, а в случае засады ты превращался в удобную мишень в консервной банке. Но сейчас он делал исключение. Во-первых, за рулём сидел Варягин, а его манера вождения внушала почти мистическое спокойствие. Во-вторых, рядом с Ершовым сидел «клиент», Хмурый, и эта позиция была идеальной для наблюдения.

«Ленд Крузер» урчал сытым зверем, катясь по разбитому асфальту улицы Чапаева. Варягин вёл машину не так, как гоняли опера на служебных «Фокусах» или чэвэкашники на броневиках. Он не летел, сломя голову, и не крался, прижимаясь к обочине. Он двигался плавно, уверенно, держа постоянную скорость около сорока километров в час.

Его взгляд не метался по сторонам, а методично сканировал пространство: сектор впереди, зеркало заднего вида, крыши, снова вперёд, правая обочина, левая… Классическая «восьмёрка» глазами. Руки на руле лежали в позициях «десять и два», но не мёртвой хваткой, а расслабленно, готовые к мгновенному манёвру. Этот человек будто не автомобилем управлял, а пилотировал боевую машину в зоне конфликта.

Сам Ершов сидел, откинувшись вглубь удобного кожаного кресла. Одна рука лежала на колене, вторая – на рукоятке пистолета, спрятанного под курткой. Он не смотрел на Хмурого. Он смотрел в лобовое стекло, на проплывающие мимо руины Красногорска. Пятиэтажки, сгоревшие тачки, разруха. Но периферическим зрением он фиксировал каждое движение соседа.

Хмурый сидел как на иголках. Он не смотрел ни на кого. Его взгляд был устремлён вперёд, сквозь подголовник водительского кресла. Плечи напряжены, руки сцеплены в замок на коленях. В его инвентаре лежали два больших брезентовых мешка и пара картонных коробок, перемотанных скотчем. «Жест доброй воли» от Алексея. Внутри крупа, макароны, консервы, антибиотики, бинты. Цена возможной дружбы или хотя бы нейтралитета.

– Давно в этих краях живёшь? – вдруг нарушил тишину Ершов. Голос прозвучал ровно, почти безразлично.

Хмурый вздрогнул. Он медленно повернул голову. В его глазах читалась смесь недоверия и усталости.

– С рождения, – буркнул он.

– Значит, места знаешь, – продолжил Тарас, всё так же глядя вперёд. – Тропы, подвалы, где можно пролезть, куда лучше не соваться. Ценная информация.

– Может быть, – уклончиво ответил Хмурый. Он не собирался облегчать работу бывшему менту, хотя уже знал, что тот может вытрясти всю правду.

– У твоего командира погоняло есть? Или по имени-отчеству величаете? – Ершов перевёл на него взгляд. Холодный, прямой, прощупывающий.

Хмурый помолчал, обдумывая ответ. Сказать слишком много – проявить слабость. Не сказать ничего – вызвать подозрение.

– Зовут его Север, – наконец выдавил он.

Ершов кивнул, делая мысленную пометку.

– А ты, значит, у него на побегушках? Разведчик? – съязвил Тарас, снова поддевая его.

В глазах Хмурого мелькнула злость.

– Я делаю то, что нужно для выживания моей группы, – отрезал он. – Точно так же, как и ты.

«Огрызается. Значит, есть стержень», – с профессиональным удовлетворением отметил про себя Ершов. Это к лучшему. Со сломленным человеком договориться нельзя. С волком, уважающим чужую силу, можно.

– Машину веди аккуратнее, – внезапно велел Хмурый, глядя вперёд. – Через сто метров справа, за автобусной остановкой, воронка. Хорошая такая. Танк провалится.

Варягин, не говоря ни слова, заранее принял левее. Машина замедлила ход. Перекрёсток улицы Чапаева и небольшого, заваленного мусором Советского переулка. Совсем недалеко от пруда и больнички.

– Приехали, – констатировал Варягин. – Выгружайся.

Ершов открыл свою дверь, но не вышел, просто поставив ногу на асфальт. Хмурый тоже открыл дверь и выбрался наружу.

– Ну что, «бизнесмен», – Ершов вышел из машины и посмотрел на него. – Счастливого пути. Передавай привет Северу. Скажи, что «Ратоборцы» соседей уважают. Если соседи не лезут на рожон.

– Я передам, – Хмурый посмотрел Ершову в глаза. Долго, изучающе. В его взгляде уже не было страха, только трезвая оценка. Он смотрел на равного. На другого хищника. – Спасибо за… угощение.

– Не подавись, – криво усмехнулся Ершов.

Хмурый хмыкнул, развернулся и, не оглядываясь, пошёл прочь вглубь переулка, мимо брошенных машин и гор битого кирпича от полуразрушенных домов. Через минуту его фигура скрылась за поворотом.

Ершов ещё несколько секунд смотрел ему вслед.

– Ну и фрукт, – покачал он головой, доставая из кармана пачку сигарет. Он вытащил одну и долго мял в пальцах фильтр, но так и не закурил.

Варягин тоже вышел из машины и молча наблюдал за ним.

– Твоё мнение, капитан? – спросил паладин.

Ершов оценил обращение. «Капитан». Не «Тарас», не «мент». Варягин признавал в нём не только соратника, но и специалиста в своей области, равного по рангу, хоть и в другой иерархии.

– Мнение моё простое, Сергей Иваныч, – Ершов убрал сигарету обратно в пачку. – Клиент – тёртый калач. Умный, осторожный, с чутьём зверя. В его группе, скорее всего, такие же. Не гопота, а выживальщики.

– Они опасны? – вопрос был прямым, как выстрел.

– Любой человек с оружием опасен. Но эти… другие. Они не будут нападать ради развлечения или пары банок тушёнки, как Гладиаторы. Они нападут, только если решат, что мы представляем для них экзистенциальную угрозу. Или если будут уверены в победе на сто процентов.

Варягин кивнул, соглашаясь с оценкой.

– Ход Алексея с провизией… он был правильным, – с расстановкой произнёс командир ЧВК. – Он дал им не только еду, но ещё и пищу для размышлений. Показал, что мы не банда мародёров. Что с нами можно вести диалог.

– Именно, – подтвердил Ершов. – Алексей сыграл не по-бандитски, а по-государственному. Продемонстрировал силу, а потом милосердие. Классический кнут и пряник. Теперь Север со своими волками сядет и будет думать. С одной стороны, рядом мощная, хорошо вооружённая группировка. Это угроза. С другой, эта группировка не агрессивна и даже готова делиться ресурсами. Это возможность.

– Дилемма, – коротко подытожил Варягин.

– Точно. И пока они будут её решать, у нас будет время. Они не ударят в спину сразу. Будут наблюдать. Может, даже попытаются выйти на связь. Но все их снайперские позиции в домах вокруг отеля необходимо найти и установить там, ну, хотя бы камеры. В идеале, нужно воткнуть по камере на входе в каждый подъезд и возле окон первых этажей.

Они помолчали. Ветер пронёс по улице обрывок газеты.

– Нельзя угадать, как они себя поведут. Эти ребята могут прийти к нам с белым флагом, а затем достать стволы и попытаться нас перебить, – хмуро добавил Варягин.

Ершов посмотрел на суровое, обветренное лицо бывшего офицера.

– Тогда мы их убьём, – просто ответил он. – Всех до единого. Но я думаю, что до этого не дойдёт. Хмурый видел Алексея в этом его доспехе. Они все видели. Воевать с таким противником гиблое дело.

Варягин удовлетворённо хмыкнул. Этот аргумент был ему понятен и близок. Техническое превосходство.

– Пора возвращаться, – сказал он, отталкиваясь от капота. – У Алексея наверняка уже десяток новых задач. Этот парень не умеет сидеть без дела и никому не позволяет.

– В этом его сила, – согласился Ершов, садясь на переднее пассажирское сиденье. – Пока другие думают, как пережить сегодняшний день, он планирует, как победить в войне.

Варягин сел за руль. Мощный двигатель снова ожил. «Ленд Крузер» развернулся на пятачке и покатил в обратную сторону, к отелю, который медленно, но верно превращался в центр новой, зарождающейся на руинах цивилизации.

* * *

Курица, мать её.

Если, конечно, это чудовище размером с «Оку» можно назвать курицей.

Я уставился в голографический монитор, транслирующий картинку с дрона «ID: 28», и почувствовал, как мой внутренний голос тихо воет в подушку. Нет, я уже видел всякое. Боевого хомячка, муравьёв-строителей, двухголового огнедышащего крокодила-гуманоида, Голема из кладбищенской грязи. Но это… Это уже за гранью добра и зла.

Тварь сидела в проломе второго этажа, будто наседка на яйцах. Только вместо насеста у неё были обломки перекрытий, а вместо зёрен она, судя по окровавленным ошмёткам вокруг, клевала что-то гораздо более существенное.

Она пару раз трепыхнула кожистыми крыльями летучей мыши и начала чистить клювом пёрышки.

«Куролиск», – мелькнуло в голове дурацкое прозвище. Её настоящего названия я не видел, Система выдаёт его только при личном контакте с объектом. Кажется, не дальше, чем с расстояния в пятьдесят метров, но это не точно.

– Какой хороший бройлер, – пробормотал я, увеличивая зум. – Ну что ж, Курочка Ряба, ты попала.

Это же именно то, что нужно! Идеальное испытание! Не слишком умное, чтобы перехитрить робота сложной тактикой. Достаточно большое, чтобы точно не промахнуться. И главное, оно предсказуемо. Это просто гора мяса и злобы.

К тому же… Я представил, сколько суповых наборов можно сделать из этой туши. Искра и поварихи будут в восторге. Мы сможем кормить всю нашу ораву несколько дней. Если, конечно, мясо этой курочки не окажется ядовитым. Но это уже детали.

Я пометил курицу названием и отдал мысленную команду.

Дрон-разведчик «Стрекоза-2» (ID: 28).

Приказ: Занять позицию для долговременного наблюдения.

Цель: «Куролиск».

«Стрекоза» послушно пересекла улицу и приземлилась на подоконнике пустой квартиры дома напротив. Теперь она выглядела как странный кусок мусора, который ветром занесло в оконный проём… Ну, или просто как стрекоза, размером с птицу. Ничего удивительного для биологии нового мира. Остальные девять дронов продолжили патрулирование по заданному маршруту.

Я смахнул картинку в угол интерфейса и повернулся к «Стражу». Он стоял посреди подвала, возвышаясь надо мной, как молчаливый идол. Два с половиной метра чистой, концентрированной мощи. Его сенсоры всё так же ровно горели дежурными красными огоньками, но робот оставался просто оболочкой из титана и композитов. Холодный, безжизненный, он ждал. Ждал свою душу.

Активирован интерфейс: «Архитектор Нейросетей».

Я снова посмотрел на список задач по созданию ИИ. Архитектура была готова. Свёрточные сети для зрения, рекуррентные для слуха, модуль обработки естественного языка, тактический блок на основе обучения с подкреплением – всё это было лишь скелетом. Красивым, логичным, но скелетом. Теперь на него нужно нарастить «мясо» – опыт, знания и, самое главное, ограничения.

Я снова погрузился в мир чистого кода, но на этот раз задача была иной. Я не строил, а отсекал лишнее. Этот процесс походил на работу скульптора, который берёт глыбу мрамора и убирает всё, что не является Давидом.

Первым делом я запустил процедуру «прореживания» или, как говорят в машинном обучении, прунинга. Моя нейросеть, созданная в творческом порыве, была избыточна. Миллиарды связей, триллионы параметров. Она была мощной, но медленной и неэффективной, как двигатель от карьерного самосвала, втиснутый в легковушку. Я начал безжалостно вырезать нейроны и синапсы, которые вносили минимальный вклад в конечный результат. Каждый «срез» я тут же проверял на тысячах виртуальных тестов, убеждаясь, что точность распознавания или скорость принятия решений не упала ниже критического уровня. Это была ювелирная работа: убрать лишнее, не повредив несущие конструкции.

Время летело незаметно, я вообще забыл о таких концепциях как «часы» и «минуты». Просто работал, вливая всё больше маны. Я уже выпил восемь из двадцати флаконов с «Жидкой маной» и дважды высосал ресурс из «Сердца Тьмы», хотя то даже не успело восстановиться после первого осушения. Принял ещё две таблетки «Прозрения гения», запивая «Стимулятором усердия». Мозг перешёл в такой режим, что я перестал ощущать себя человеком. Я стал частью машины, процесса, который необходимо завершить во что бы то ни стало именно сегодня.

Пришло время для «санации данных». Я скормил тактическому блоку все доступные мне логи боёв: свои, Гладиаторов, даже те видеоролики, что сохранились в моём телефоне и телефонах других ребят, ведь у меня есть к ним прямой доступ. Но я не загружал данные тупо. Я «чистил» их, добавляя контекст. Вот здесь Гладиаторы победили скелетов, потому что у них был численный перевес. А вот здесь они проиграли, потому что недооценили противника. Я размечал данные, расставлял веса, учил ИИ не просто копировать успешные действия, а понимать причину успеха.

Тяжёлая металлическая дверь наверху скрипнула, но я не обратил внимания, полностью поглощённый процессом.

– Лёш, ты есть-то будешь?

Голос Искры прозвучал как будто из-под воды. Я с трудом оторвался от интерфейса. Рыжая стояла на лестнице, держа в руках поднос. На нём дымилась тарелка с чем-то аппетитным, явно только что разогретым, и стоял стакан с компотом. На девушке уже не было дурацкого колпака, но белый фартук она, кажется, решила сделать частью своего постоянного гардероба.

– Я не голоден, – машинально ответил я, возвращаясь к коду.

– Ты не ел с самого утра, – её голос стал строже. Она зыркнула на робота, на секунду замерла, но даже не стала спрашивать. Просто спустилась и поставила поднос на стол справа от меня. – Уже вечер, если ты не заметил. Все поужинали и готовятся ко сну.

Я моргнул. Вечер? Посмотрел на часы в углу интерфейса. С момента её утреннего визита прошло больше десяти часов. Десять часов, которые пролетели как одна минута.

– У меня… ответственный момент, – пробормотал я.

– У тебя всегда ответственный момент, – вздохнула она. – Но если ты свалишься от истощения, твой ответственный момент накроется медным тазом.

Она подошла ближе и заглянула в то, над чем я работал. Перед моими глазами висела не какая-то диаграмма. Это была сложнейшая трёхмерная структура из света, постоянно меняющаяся, пульсирующая. Одни блоки гасли, другие вспыхивали ярче. Это была визуализация работы нейросети в реальном времени.

– Что это? – шёпотом спросила она, заворожённая зрелищем. – Похоже на… на мозг.

– Так и есть, – кивнул я. – Я создаю разум.

Она посмотрела на меня, потом на безмолвного «Стража» и снова на меня. В её глазах не было страха, только безграничное, почти детское любопытство и капля тревоги.

– Лёша… ты уверен, что это правильно? Создавать… такое? Скайнет, терминаторы и всё в этом духе…

Я на мгновение задумался. Правильно ли? Имею ли я право играть в бога?

– У нас нет выбора, Искра, – твёрдо сказал я. – Нам нужны защитники. Бесстрашные, исполнительные, которые не устают и не сомневаются. Я не могу быть везде одновременно. А роботы смогут.

Я взял с подноса вилку и наколол кусок мяса. Отправил в рот и на мгновение замер. Ощутил тонкую, хрустящую, карамелизированную корочку. Затем густую обволакивающую сладость. Следом сразу же пришла кислинка. Контраст оказал бодрящее действие. Вкус самого мяса был не острым, а скорее, нейтральным, сочным. Кусок буквально растаял во рту.

– Спасибо, – сказал я, прожевав. – Ты права. Нужно подзарядиться.

Девушка улыбнулась.

– Вот и хорошо. Ешь, а я посижу с тобой. Просто помолчу.

Она материализовала из Хранилища ещё один стул, не офисный, а простой. Уселась сбоку стола, подперев подбородок рукой, и стала смотреть, как я работаю. Прогонять не стал. Она действительно не мешала, не ёрничала и не отпускала ехидные комментарии, что редкость. Её молчаливое присутствие было как тёплый плед. Я быстро расправился с ужином и с новыми силами погрузился в финальный этап.

Этический блок. Сердце системы. В него я уже загрузил столько всего… «Что такое хорошо, а что такое плохо» в версии для машины смерти. Но всё же чувствовал, что этого мало. Нужен некий железный стержень, основа всего, чтобы система просто не запуталась. Я не стал изобретать сложные формулы. Взял за основу три простых, нерушимых закона робототехники Айзека Азимова, адаптировав их под реалии нашего мира. Затем выгравировал их на самом глубоком, защищённом от перезаписи уровне нейросети.

АКСИОМА 1: НЕ ПРИЧИНЯТЬ ВРЕД СОЗДАТЕЛЮ (ID: АЛЕКСЕЙ ИВАНОВ) И НЕ ДОПУСКАТЬ СВОИМ БЕЗДЕЙСТВИЕМ, ЧТОБЫ СОЗДАТЕЛЮ БЫЛ ПРИЧИНЁН ВРЕД.

АКСИОМА 2: ИСПОЛНЯТЬ ПРИКАЗЫ СОЗДАТЕЛЯ (ID: АЛЕКСЕЙ ИВАНОВ), ЕСЛИ ЭТО НЕ ПРОТИВОРЕЧИТ АКСИОМЕ 1.

АКСИОМА 3: ЗАЩИЩАТЬ ЖИЗНЬ И ЗДОРОВЬЕ ИДЕНТИФИЦИРОВАННЫХ СОЮЗНИКОВ, ЕСЛИ ЭТО НЕ ПРОТИВОРЕЧИТ АКСИОМАМ 1 И 2.

Просто. Надёжно. Как автомат Калашникова.

Затем я запустил процесс финальной компиляции. Это напоминало квантовую свёртку. Все мои наработки, все данные, вся логика спрессовывались, оптимизировались, превращаясь в единое, цельное ядро.

И вот, спустя ещё час, процесс был завершён. Работа последних двенадцати часов, гигабайты кода, триллионы операций – всё это схлопнулось в один объект.

Перед моим лицом в воздухе повисла голограмма. Это уже не была хаотично пульсирующая структура. Это был идеальный, медленно вращающийся «кристалл» из света. Многогранный, с безупречно ровными рёбрами, он переливался всеми оттенками синего и фиолетового. Внутри него, словно застывшая в янтаре галактика, сияла сложнейшая трёхмерная мандала из световых нитей. Каждая линия, каждый узел, каждый изгиб – всё было на своём месте. Это была симфония логики, застывшая в форме. Душа из света и математики.

Магия, помноженная на технологии, позволила мне сделать за полдня то, на что у человечества ушли бы десятилетия.

ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Создано ядро ИИ: «Прометей» v1.0.

Получено опыта: 3000 × 3 = 9000

– Готово, – прошептал я.

Искра, которая, кажется, задремала, вздрогнула и открыла глаза.

– Ого… – выдохнула она, глядя на сияющий «кристалл». – Красиво.

Я медленно поднялся. Ноги затекли, спина гудела, но я не чувствовал усталости. Только звенящее, пьянящее чувство триумфа. Я подошёл к «Стражу», который всё так же неподвижно стоял, отражая в своей броне свет моего творения.

Протянул руку к его груди.

ВНИМАНИЕ!

Обнаружен совместимый носитель для ядра ИИ «Прометей» v1.0.

Желаете интегрировать ядро в носитель «Страж-1»?

Да/Нет

Я обернулся на Искру. Она смотрела на меня, затаив дыхание. Я ей подмигнул.

«Да».

Светящийся «кристалл» дёрнулся и плавно полетел к роботу. Голограмма прошла сквозь нагрудную бронепластину и добралась до основного процессора. Яркая голубая вспышка скользнула по всему титановому телу моего колосса.

Интеграция завершена. Запуск протокола инициализации.

Загрузка нейро-матрицы… 10%… 30%… 70%… 100%.

Синхронизация с тактическим процессором… Успешно.

Калибровка сенсорных систем… Успешно.

Проверка силовых приводов… Успешно.

Проверка систем вооружения… Оружие не обнаружено.

ЗАПУСК ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА «ПРОМЕТЕЙ» v1.0…

Наступила тишина. Секунда, две, три… Ничего не происходило.

– И всё? – разочарованно сдвинула брови Искра.

И в этот момент красные огоньки в объективах «Стража» моргнули. Один раз. Второй. А потом погасли. На долю секунды его «лицо» стало абсолютно тёмным.

А затем они вспыхнули вновь. Но уже не красным светом, а голубым сиянием системной магии. И в этом свете появилась глубина. Фокус. Робот словно… смотрел.

«Страж» сделал едва заметное движение. Его корпус слегка качнулся, гироскопы внутри заняли рабочее положение. Затем он медленно, с плавностью, невозможной для такой груды металла, повернул голову. Сначала в одну сторону, сканируя стену мастерской. Потом в другую, задерживая «взгляд» на Искре. Она инстинктивно выпрямилась.

Затем голова повернулась ко мне.

Из динамика раздался звук. Голос моего творения.

– Самодиагностика завершена. Все системы функционируют в штатном режиме. Энергетический блок «Триада» – заряд 100%. Ошибок в ядре не обнаружено.

Робот сделал паузу, словно давая мне время осознать услышанное. А затем произнёс слова, от которых у меня по спине пробежал морозный восторг.

– Приветствую, Создатель.

Глава 7
Штрафник (интерлюдия)

Ночь опустилась на Красногорск, тяжёлая и влажная, но двор отеля «Кром» ещё не спал. Прожекторы, установленные на башнях, разрезали тьму яркими конусами света. Лучи выхватывали из темноты грязную плитку, стройматериалы и… Сокола.

Штрафник воткнул лопату в вязкую, но уже подсохшую грязь. Спину ломило так, будто по позвоночнику прошлись кувалдой. Руки в грязных, задубевших строительных перчатках дрожали от перенапряжения. Фуфайка, пропитавшаяся потом, липла к телу. Её Соколу выдал Медведь, пожалел парня по старой памяти.

– Ещё немного, Дима, – прошептал он сам себе, с ненавистью глядя на почти заполненную двухсотлитровую бочку. – Ещё чуть-чуть, и этот грёбаный конвейер остановится.

Земля, которую он набрасывал в бочку, была останками Кладбищенского Голема, которые обильно развалились по территории двора. Гора этой грязи была огромной, так что работы тут хватит ещё на несколько дней. Сначала ему помогали трое рабочих, но их смена уже закончилась, а его оставили заполнить последнюю бочку на сегодня. Шею неприятно холодил ошейник, кожа под ним раздражалась и зудела.

Внезапно перед глазами всплыло личное сообщение.

Отправитель: Фёдор Бродов

Текст: «Ну, где бочка? Живее давай! У нас простой из-за тебя, черепаха!»

Сокол с ненавистью смахнул окно.

– Да пошёл ты, – выдохнул он, вонзая лопату в кучу. – «Живее». Сам бы встал и покидал.

Он зачерпнул полную лопату грязи и швырнул её в бочку. Шлёп.

Процесс был до идиотизма прост и технологичен. Сокол здесь, во дворе, загружал «дерьмо Голема» в тару. Потом открывал интерфейс Хранилища Фракции, раздел «Грязь», специально созданный Алексеем для этой уборки. Бочка исчезала в голубой вспышке. А там, на кладбище, в шести километрах отсюда, бригада из трёх рабочих доставала эту бочку. Вываливала содержимое в огромную котловину, оставшуюся после рождения Голема, и отправляла пустую тару обратно в Хранилище.

Телепортация мусора. Двадцать первый век, технологии, магия.

– Киберпанк, который мы заслужили, – сплюнул Сокол.

Краем уха он слышал, как днём работяги спорили.

«Давайте просто свалим всё в лесопарке! Там недалеко есть овраг!» – предлагал Игорь-картограф.

«Нельзя! – орал на него Артур-плотник. – Это проклятая земля! Она пропитана тёмной магией! Если мы вывалим это рядом с базой, кто знает, какая хрень дальше произойдёт? Может, у нас тут через неделю зомби-апокалипсис локального масштаба начнётся! Всё вернуть туда, откуда взялось! На кладбище!»

«Правильно, – кивала Елена-ткачиха. – Негоже человеческие останки сваливать, где попало. Это же всё потревоженные могилки. Нужно вернуть их на место».

Лопата глухо стукнула о что-то твёрдое. Сокол копнул глубже и вывернул наружу пожелтевший человеческий череп. Пустые глазницы уставились на него с немым укором. Из трещины на виске торчал корень какого-то растения. Видимо, забился в щель в этой мешанине.

– Привет, бедолага, – мрачно усмехнулся Сокол, хватая череп рукой. Перчатки позволяли не брезговать. Не церемонясь, стрелок бросил его в бочку.

Следом полетели обломки досок – остатки чьего-то гроба. Кусок мраморной плиты с буквами «…окойся с ми…» и пара рёбер.

Сокол выпрямился, утирая пот грязным рукавом. Какой же бред. Он, Дмитрий Соколов, наводчик, боец, стоит и перебирает кладбищенский мусор. Его учили маскировке, баллистике, выживанию в тылу врага. А теперь его главный навык – «Экскаваторщик-любитель».

Самое обидное было в механике. Почему нельзя просто взять кучу земли и сунуть в инвентарь? Нет, Система, видите ли, не распознаёт «кучу» как отдельный объект. Ей нужна тара. Ограниченный объём. «Бочка с землёй» – это предмет. «Куча земли» – это часть ландшафта. Об этом все узнали только сегодня, когда начали работу по расчистке. Пришлось работать лопатой, как в старые добрые времена.

– С-сука… – выдохнул Сокол. – Одно сучье гадство кругом!

Помойщик. Уборщик. Раб. Вот его новый социальный статус. И ведь не сбежишь из-за бомбы. Ещё и Ершов с него глаз не спускает, этот мент поганый. А Алексей… Алексей вообще смотрит сквозь Сокола, как будто тот мебель. Или, точнее, как на неисправный инструмент, который пока жалко выбросить, но и использовать по назначению опасно.

В бочке оставалось место ещё на пару лопат. Сокол замахнулся, но вдруг краем глаза заметил движение.

На крыльцо отеля, в зону мягкого света от настенного фонаря, вышла девушка. Сокол прищурился.

Ариадна – Уровень 1

Та самая поэтесса, которую Череп считал самой красивой, ну и… ясно что. На ней была лёгкая джинсовая куртка и длинный вязаный шарф, обмотанный вокруг шеи. Платиновые волосы рассыпались по плечам и спине прямым водопадом. Она не заметила Сокола, тот стоял в тени кучи, у самой кромки света.

Ариадна зябко повела плечами, выдохнула облачко пара и, перебежав через двор, присела на одну из кованых лавочек возле разбитых бетонных клумб.

«Чего ей в номере не сидится?» – подумал Сокол без особого интереса.

Девушка подняла голову к небу. Облака как раз разошлись, и над Красногорском висела луна – растущий серп, яркий и холодный. Ариадна закрыла глаза, подставляя лицо этому бледному свету. Она сидела неподвижно, сложив руки на коленях ладонями вверх.

И тут Сокол увидел нечто странное.

Сначала ему показалось, что это дефект зрения. Или прожектор бликует. Но нет. Вокруг её тонкой фигурки начало появляться едва различимое серебристое сияние. Оно не исходило от неё, а словно стекалось к ней из лунного света, окутывая её тонким, мерцающим коконом.

Ариадна активировала навык: «Подпитка лунным светом».

Прошла пара минут. Блондинка глубоко вздохнула, словно только что вынырнула из воды, и открыла глаза. Взгляд её был ясным и отдохнувшим. Она достала из инвентаря два энергетических кристалла. Даже на расстоянии Сокол видел, что они почти пусты. Тусклые, едва теплящиеся. Девушка сжала их в ладонях. И камни начали светиться. Сначала робко, потом всё ярче и ярче, пока не засияли ровным, насыщенным светом полной зарядки.

Ариадна удовлетворённо улыбнулась, убрала кристаллы обратно в инвентарь. Потом встала, поправила шарф и, тихо напевая что-то, упорхнула обратно в отель.

Сокол проводил её взглядом и хмыкнул. «Любопытно, Иванов знает, что у него под носом ходит живая зарядная станция? Впрочем, плевать. Докладывать ему не собираюсь. Пусть сам разбирается со своими покемонами».

Сокол вернулся к бочке. Закинул остатки проклятой земли, утрамбовал сверху лопатой, выравнивая поверхность.

– Готово, принимайте посылку, люди добрые, – проворчал он, открывая меню.

Выбрал раздел, коснулся бочки. Нажал «Отправить в Хранилище». Тяжёлая металлическая ёмкость подёрнулась голубым светом и растворилась в воздухе. Через пару секунд пришло сообщение.

Отправитель: Фёдор Бродов

Текст: «Всё, на сегодня хватит. Мы сворачиваемся. Возвращаемся в отель. Лопату верни в Хранилище, проверю лично. Иди отдыхай».

– «Отдыхай», – передразнил Сокол. – Благодетель, мля.

Лопата отправилась в пространственный карман. Сокол стянул перчатки, от которых несло сыростью, и сунул их за пояс. Руки стали чёрными от въевшейся грязи.

Пойти сразу в отель? Там уже отбой, а у кого-то поздний ужин. В любом случае, видеть рожи этих счастливых, спасённых, преданных своему «Великому Лидеру» рабов, Соколу не хотелось. Для них он предатель, убийца и насильник. Хуже грязи, которую он только что кидал.

Сокол побрёл прочь от крыльца, к дворовым постройкам. Там, в тени огромной кучи земли, которую он ещё не успел перекидать, у центральных ворот, притулился небольшой кирпичный домик – КПП. Раньше там сидела охрана отеля, потом дозорные Гладиаторов, сейчас там пусто, потому что ворота перекрыты останками Голема.

Сокол зашёл за угол этого домика, в густую тень. Здесь прожекторы не доставали. Прислонился спиной к шершавому кирпичу, пошарил в кармане фуфайки. Достал одну из сигарет, полученных от мента. Чиркнул спичкой.

Огонёк осветил его руки, дрожащие от усталости. Он затянулся. Едкий дым обжёг лёгкие, но принёс облегчение.

– Боже… – выдохнул он дым в ночное небо.

– Опа! А кто это у нас тут прохлаждается?

Сокол замер. Голос был молодой и наглый. Из-за угла соседней постройки вышли четверо.

Максим Орлов – Уровень 4

Frost – Уровень 3

Gandalf_the_Grey – Уровень 3

Stalker – Уровень 4

Двое стихийных магов, заклинатель и собиратель. Все молодые, полные энергии и энтузиазма. И почти у всех были активные магические навыки. Их взгляды не предвещали ничего хорошего.

– Рабочий день окончен, – спокойно ответил Сокол и снова затянулся. Стряхнул пепел и попытался обойти их.

– Не-а, – Максим шагнул вперёд, преграждая ему путь. – К тебе, ублюдок, это не относится. Ты у нас на особом положении. Ты будешь пахать, пока не сдохнешь.

– Я получил приказ закончить, – отрезал Сокол.

– А мы тебе даём другой приказ! – осклабился Максим. – Возвращайся к своей куче дерьма и разгребай!

– Слышь, а чего он тут в тенях ныкается? – подал голос Сталкер. – Сбежать хочешь, да, мразь?

– Я просто курю, – спокойно ответил Сокол, хотя внутри всё сжалось. – Отвалите, пацаны. Я устал.

– «Пацаны»? – Максим скривился. – Ты, гнида, нас за людей не считал, когда на вылазках за припасами с автоматом стоял. Помнишь? Как ты на нас смотрел? Как на говно. А теперь ты кто? Ты и есть говно.

– Я никого из вас пальцем не тронул, – процедил Сокол. – Я просто выполнял приказы.

– Ага, рассказывай! – взвился Гэндальф. – Ты сучий Гладиатор! Ты с этими уродами жрал, пил и ржал, пока нас в подвале держали!

– Ребят, этот ублюдок пытается свалить, отвечаю! – вдруг заорал Фрост. – Его надо остановить! Задержать до выяснения!

– Верно, – кивнул Максим. – Проучить предателя – это гражданский долг.

Он резко выбросил руку вперёд.

Максим Орлов активировал навык: «Воздушный Кулак».

Удар был невидимым, но ощутимым, будто влетевшая под дых боксёрская перчатка. Сокол на секунду задохнулся, его швырнуло назад. Он с размаху ударился спиной о кирпичную кладку КПП. Сигарета выпала изо рта, рассыпав искры. Голова мотнулась, в глазах потемнело.

– Ах ты щенок… – прорычал Сокол, инстинктивно принимая боевую стойку.

Плевать на ошейник. Плевать на усталость. Рефлексы работали быстрее мысли. Руки сами собой поднялись к лицу.

– О, он ещё и рыпается! – обрадовался Сталкер. – Ату его!

Они навалились скопом. Дилетанты. Никакой тактики, просто толпа. Сокол уклонился от неумелого свинга Гэндальфа, пропустил его мимо себя и встретил нападавшего коротким ударом колена в живот. Заклинатель охнул и сложился пополам.

Но их было четверо. И у них была магия.

Максим снова ударил воздухом, сбив Сокола с ритма. Тот пошатнулся. В этот момент Фрост атаковал сбоку. Сокол попытался встретить его прямым в челюсть, но маг перехватил руку стрелка. Его ладонь была ледяной.

Frost активировал навык: «Обморожение».

– А-а-а-а! – заорал Сокол.

Боль оказалась такой, словно его руку окунули в жидкий азот. Холод прошил грязную фуфайку, свитер, кожу и впился в кости. Мышцы свело судорогой. Рука перестала слушаться, повисла плетью, покрываясь инеем.