Текст книги "Инженер. Система против монстров 8 (СИ)"

Автор книги: Сергей Шиленко

Соавторы: Гриша Гремлинов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

– Смотрите, Кирилл. Воздух забирается снизу, проходит через камеру смешения. Там стоит и нагреватель, и охладитель. Система ПИД-регулирования смешивает потоки, добиваясь идеальной температуры воздуха на входе в камеру с яйцом. Затем поток обдувает яйцо, снимая с него тепло, и выбрасывается наружу. Скорость потока регулируется оборотами турбины.

– Система климат-контроля, как в «Мерседесе», – восхищённо цокнул языком агроном. – Для яиц. Фантастика.

– Лучше, – усмехнулся я. – В «Мерседесе» нет нейросетевого управления влажностью, а для этого агрегата я сделаю. Добавляем форсунки тумана высокого давления. Ультразвук даёт слишком холодный пар, а тут будет мелкодисперсная взвесь. Влажность… сколько?

– На выводе нужно поднимать. Сейчас процентов 50−60 хватит, а перед вылуплением, когда они начнут проклёвываться, нужно загнать под 80%, чтобы скорлупа размякла. Иначе они не пробьют её, – проинструктировал Кирилл.

– Записал, – отозвался я.

Работа закипела. Мы спорили о расположении датчиков, о материале ложементов, о частоте поворота. Кирилл, несмотря на отсутствие инженерного образования, давал дельные советы. Как удобно доставать, как мыть, как следить.

Спустя полчаса перед нами висела сложнейшая трёхмерная модель. Это был уже не инкубатор, а настоящий модуль жизнеобеспечения. Шкаф высотой в два метра, облицованный блестящим алюминием, с прозрачной дверцей из закалённого стекла, сенсорным дисплеем и кучей трубок сзади. Внутри, в три ряда, располагались пятнадцать колыбелей для будущих монстров.

ВНИМАНИЕ!

Анализ проекта завершён. Структура логична. Компоненты совместимы. Технологический процесс реализуем.

Создан новый чертёж: Инкубационный модуль «Ковчег-1»

Чертёж добавлен в вашу базу данных.

Получено опыта: 300 × 3 = 900

Я откинулся на спинку стула и выдохнул.

– Готово. Фундаментальный труд.

Кирилл смотрел на чертёж с благоговением.

– Вы волшебник, Алексей, – тихо сказал он. – Я агроном уже десять лет, я видел промышленное оборудование за миллионы рублей. Но это… Это совершенство. Если бы раньше на птицефабриках такие стояли…

– То куры бы там несли золотые яйца, – закончил я, сворачивая проекцию. – Это не волшебство, Кирилл. Просто навыки и модули, полученные от Системы, и куча очков, вложенных в инту. Большое спасибо за помощь. Без вас я бы наломал дров. Или, точнее, наделал бы яичницы.

Кирилл смущённо улыбнулся, вставая.

– Рад был помочь. Я тогда пойду? Нужно проверить, как там девушки справляются, вдруг нужна помощь с увлажнением.

– Идите, – кивнул я. – Я подберу ресурсы и запущу крафт. К вечеру переселим наших цыплят в пятизвёздочный отель.

Агроном вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Я остался один в тишине бытовки, в свете «Фонарщика». И ведь это я ещё не начал думать о том, чем мы будем кормить этих троглодитов, когда они вылупятся. Полтора десятка хищников, растущих не по дням, а по часам. Ну, остаётся надежда, что они всеядные… Поклюют зёрнышек, заедят пальцами любимого хозяина.

Я закрыл глаза и потёр виски.

– Папа Лёша, – пробормотал с иронией. – Инженер Лёша. Технократ Лёша. Лидер фракции Лёша. А теперь ещё и фермер Лёша. Кажется, скоро мне понадобится ещё один титул. «Директор Зоопарка Юрского Периода».

Ну что ж. За работу.

В голове начал щёлкать калькулятор, подсчитывая необходимые ресурсы. Для корпуса нужен алюминий – лёгкий, не ржавеет, отлично дезинфицируется. Стеклопакеты придётся крафтить с нуля, обычное оконное стекло не пойдёт, нужны закалённые листы с аргоновым наполнением для теплоизоляции. Интересно, сильно ли охренеет Вован-стекольщик, если я поручу ему эту задачу? Эх, у него первый уровень. Хрен он справится… но вот впечатлится однозначно. Кстати, нужно проверить закончил ли он с лабораторным стеклом для алхимиков. Колбы, реторты, аллонжи…

Я открыл свой инвентарь и Хранилище, проматывая списки материалов, которые мы натащили за последние дни.

– Так, утеплитель… вот, есть рулон изовера…

Входящее сообщение

Отправитель: Олег Петрович

Статус: Срочно!

Текст: «Алексей, бросай всё! Наши гости идиоты! Слушать ничего не хотят, капельницы ставить отказались. Они уходят! Прямо сейчас!»

– Да ё-моё! – я с досадой хлопнул ладонью по столу и поднялся.

Выругался. «Рациональность» – слово, которое в этом мире забыли напрочь. Кого я спас? Выживальщиков или клуб самоубийц? Выйти за защищённый периметр после тяжелейшего шока? Да у них сейчас все характеристики наверняка под таким дебаффом, что только ползать осталось! Отличный план, надёжный, как швейцарские часы. Точнее, как таймер от бомбы.

Ресурсы так и остались лежать нетронутыми. Инкубатор подождёт. Если эти трое сейчас уйдут в таком состоянии, они не проживут и часа. А терять потенциальных бойцов, когда на носу война с Эмиссарами, это непозволительная роскошь. Это, мать её, бесхозяйственность!

Я выскочил из бытовки, на ходу закрывая интерфейс крафта. Солнце уже перевалило за зенит, заливая двор ярким, но холодным светом. Быстрым шагом направился к главному входу в отель. И не успел.

Дверь распахнулась с таким грохотом, будто её выбивали ногой. На крыльцо вывалилась процессия.

Первой шла Рейн. Женщина выглядела так, словно её переехал каток, а потом этот каток сдал назад и проехался ещё раз. Лицо бледное, с серым землистым оттенком. Видимо, последствие магической интоксикации. Она шаталась, одной рукой держась за поручень. В её глазах горел фанатичный, почти безумный огонь решимости.

Следом, кряхтя и спотыкаясь, спускался Сильвер. Седой копейщик выглядел ещё хуже. Его трясло, как в лихорадке. Замыкал тройку «беглецов» Полкан. Этот здоровяк держался лучше всех, но дышал тяжело, с хрипом, словно у него вместо лёгких были кузнечные мехи.

А вокруг них, как наседки вокруг неразумных цыплят, суетилась моя команда.

– Куда вы намылились-то? – недоумевал Борис, пытаясь перегородить им путь своей широкой грудью, но при этом не касаясь их, чтобы не спровоцировать драку. – Ну вы чего, мужики? Девушка? Вы ж на ногах не стоите! Ветром сдует!

– Пропусти, – прохрипела Рейн. Голос у неё был сорванный, каркающий, неприятный. – Мы уходим.

– Да куда уходить-то? – искренне не понимал Борис, разводя руками. – Мы ж даже за знакомство не выпили! У нас водочка есть! Огурчики! А на обед сейчас такую курочку сварганят – пальчики оближешь! С хрустящей корочкой!

Это была тактическая ошибка. Катастрофическая.

При слове «курочка» Рейн дёрнулась, как от удара током. Она резко остановилась на нижней ступеньке и вперила в Бориса взгляд, полный такой лютой ненависти, что наш бывший боксёр даже попятился.

– Курочка… – прошипела она. – Я эту вашу курочку… в аду видела. Засунь её себе в места не столь отдалённые!

Психотравма, как она есть. Я ускорил шаг, понимая, что ситуация выходит из-под контроля. Подошёл к крыльцу, демонстративно держа руки пустыми. Никакого оружия, никакой магии. Только спокойствие и чистая логика.

– Что здесь происходит? – спросил я, глядя на Рейн. – Олег Петрович сказал, что вам нужен постельный режим. У вас в крови сейчас наверняка коктейль из какой-нибудь дряни. Сердце работает на износ. Куда вы собрались? В морг?

Рейн подняла на меня глаза. В них читалась смесь страха, боли и гордости.

– Не твоё дело, инженер, – огрызнулась она. – Спасибо за спасение. Мы… – она сглотнула, явно пересиливая себя. – Мы благодарны. Но мы не останемся.

– Почему? – просто спросил я. – Мы вас чем-то обидели? Обобрали, пока вы были камнями?

– Дело не в вещах, – вмешался Полкан. – Просто мы привыкли сами по себе. Не любим большие колхозы. Где народу много, там всегда бардак, предательство и грызня за власть. Мы это уже проходили.

– И поэтому вы решили уйти прямо сейчас, когда у вас координация движений как у пьяных матросов? – язвительно уточнил я. – Вы до ворот дойдёте? Или упадёте через пятьдесят метров?

– Дойдём, – упрямо мотнула головой Рейн. – Где выход?

Она огляделась по сторонам, с недовольством отметила забор с колючей проволокой и кучу грязи, перегородившую главный въезд. Потом её взгляд зацепился за проход между отелем и хозяйственной пристройкой – путь на задний двор, к техническим воротам.

– Там, – сама себе ответила она и, оттолкнувшись от перил, побрела туда.

Сильвер и Полкан, бросив на меня извиняющиеся взгляды, поплелись следом.

– Лёша! – воскликнул Борис. – Ну скажи им! Они ж сдохнут!

Я жестом успокоил друга.

– Спокойно. Пусть идут.

Двинулся следом за ними, сохраняя дистанцию. Женя, Борис и Медведь тоже не остались на месте. Мы шли по флангам, образуя своеобразный почётный караул. Или конвой. Это как посмотреть. Так и дошли почти до ворот.

– Послушай меня, Рейн, – заговорил я, поравнявшись с ней. – Я понимаю твою паранойю. В этом мире доверие – дефицитный ресурс. Но есть ещё понятие рациональности. Я инженер и работаю с цифрами и фактами. Факт номер один: вы не в состоянии вести бой. Факт номер два: снаружи опасно. Факт номер три: у нас есть горячая вода, нормальная еда и безопасные стены.

– И что ты хочешь взамен? – резко остановилась она. – Рабства? Клятвы верности? Десятину?

– Информацию, – пожал я плечами. – Вы в Красногорске дольше, чем мы. Возможно, вы видели то, чего не видели мы. Обмен знаниями. Равноценная сделка. Плюс… просто по-человечески посидеть.

Рейн прищурилась. Она сканировала меня взглядом, пытаясь найти подвох. Её интуиция, видимо, вопила об опасности, но тело кричало, что сейчас сдохнет. Ей нужен был отдых. Ей нужна была еда.

– Мы не будем вступать в вашу фракцию, – твёрдо заявила она.

– Я не предлагаю кольцо и руку с сердцем, – усмехнулся я. – Я предлагаю обед. Поешьте нормальной еды, восстановите силы. Посмотрите, как мы живём. Никто вас силой здесь не держит. Не понравится, после обеда я лично открою вам эти ворота и покажу безопасный маршрут из нашего района. А ещё у нас есть кофе. Настоящий. Грех отказываться.

При слове «кофе» я заметил, как дрогнул кадык у Сильвера.

– Кофе? – переспросил он хрипло. – Растворимый?

– Зерновой. «Арабика». У нас есть кофемашина.

Это был запрещённый приём. Удар ниже пояса. В мире, где чистая вода – роскошь, зерновой кофе сродни амброзии.

Полкан, стоявший позади Рейн, тихо кашлянул.

– Командир… может, и правда? У меня в животе урчит так, что мёртвого разбудит. Да и всё тело ноет. Нам бы перевести дух.

Рейн перевела взгляд с меня на своих товарищей. Увидела их измождённые лица. Вздохнула так тяжело, словно на плечи ей легла бетонная плита. Вся её воинственность вдруг испарилась, оставив лишь безмерную усталость.

– Хорошо, – тихо произнесла она. – Мы останемся. На обед. И посмотрим, что у вас тут за община. Но если я замечу хоть малейший подвох…

В этот момент глухо лязгнула металлическая дверь служебного входа. Все невольно повернули головы на звук. На крыльцо вышел парень. Он был одет в грязную рабочую одежду, забрызганную штукатуркой. Поверх набросил фуфайку, но не застегнулся. На его шее зловеще поблёскивал зелёным диодом ошейник «Верность-1». Это был Сокол.

Он достал из кармана помятую сигарету, чиркнул спичкой, глубоко затянулся и поднял уставший взгляд на компанию у ворот.

Рейн замерла. Её глаза расширились настолько, что вполне могли выпасть из орбит. Она резко побледнела ещё сильнее, забыла, как дышать, и даже инстинктивно подалась вперёд, почти толкнув меня плечом.

Красноволосая сделала неверный, шатающийся шаг к крыльцу.

– Дима? – прошептала она так тихо, что я едва расслышал. Потом громче, срывающимся от шока голосом: – Дима, ты⁈

Сокол вздрогнул, услышав своё имя. Сигарета выпала из его приоткрытого рта, упала на бетонные ступени, рассыпая искры. Он узнал её. Я видел это по полному охренению на его лице. Стрелок уставился на девушку-лидера, словно увидел призрака.

– Марина? – потрясённо выдохнул он. – Сестрёнка?

Твою же мать… вот только мыльной оперы не хватало…

Да ещё с такими участниками…

Глава 13
Узы крови

Задний двор нашего отеля, залитый холодным, но по-своему ярким дневным светом, на мгновение замер. Это была та самая немая пауза, которая случается перед бурей или взрывом. Я, Женя, Борис и Медведь стояли в нескольких шагах от гостей. Все взгляды были прикованы к крыльцу служебного входа, где застыл Сокол.

– Боже, как же… – прошептала Рейн охрипшим от эмоций голосом.

Она сделала ещё один неуверенный шаг. Её ноги должны были подкоситься от чудовищного истощения. Но вместо того, чтобы упасть, Рейн вдруг сорвалась на бег. Это был бег из последних сил, на чистой воле. Она преодолела разделявшее их расстояние, взлетела по бетонным ступеням и врезалась в Сокола, крепко обхватив его руками.

Мы с ребятами остолбенело переглянулись. Медведь нахмурился, Борис удивлённо почесал затылок. Женя выглядел растерянным, но быстро вернул холодное самообладание. Я неспешно двинулся вперёд, остальные пошли за мной.

Мы видели, как Сокол, этот озлобленный, сломленный дурак, вдруг обнял сестру так, словно она была его единственным спасательным кругом в бушующем океане. Плечи Рейн судорожно содрогались. Она плакала. Громко, навзрыд, не стесняясь ни нас, ни своих товарищей.

– Димка… Господи, живой… – всхлипывала она, зарываясь лицом в его грязную футболку. – Я же искала! Я до вашей базы добралась, когда всё началось… Я думала, ты погиб, уже не надеялась… Братик мой…

– Марина… – Сокол часто заморгал, его голос предательски дрожал. – Я тоже искал. Мы к твоей больнице прорывались… Там… там кошмар был. Маринка, я жив, я тут…

Они шептались, обмениваясь короткими, рублеными фразами, полными слёз и облегчения. На какую-то долю секунды я даже почувствовал укол совести. Брат и сестра нашли друг друга в разрушенном мире. Счастливый конец.

Вот только конец был совсем не счастливым.

Рейн сделала глубокий вдох и слегка отстранилась, чтобы посмотреть в лицо брату. Её руки скользнули по его плечам, шее… и её пальцы наткнулись на холодный, жёсткий композит. Она опустила взгляд. На шее Сокола зловеще мерцал зелёный диод ошейника «Верность-1».

Марина нахмурилась, смахнув слёзы со щёк, и недоумённо провела пальцем по толстому ремешку.

– Дим, а это что за гадость? – спросила она, пытаясь нащупать замок.

Сокол дёрнулся. Он бросил затравленный взгляд на меня, сглотнул сухой ком в горле и ответил честно:

– Это бомба, Марин.

– Что? В смысле «бомба»? – Рейн непонимающе усмехнулась, словно это была дурацкая шутка.

– В прямом, – глухо отозвался Сокол, опуская глаза. – Там тридцать грамм пластида и детонатор. Управление у него…

Он не договорил, но этого и не требовалось. Рейн резко развернулась. Вся её слабость, все слёзы испарились в одно мгновение. В её глазах вспыхнула такая ярость, что воздух вокруг, казалось, затрещал от статического напряжения. Она посмотрела на меня.

– Это ты сделал? – прошипела она, указывая пальцем на шею брата. – Ты надел на моего младшего брата ошейник со взрывчаткой⁈

– За дело, Рейн, – спокойно ответил я. – Поверь, на это есть очень веские причины.

– Причины⁈ – взвизгнула она, делая шаг ко мне. – Ты повесил на человека ошейник, как на собаку, и угрожаешь ему смертью! Сними эту дрянь немедленно!

– Исключено, – отрезал я, скрестив руки на груди. – Твой брат совершил преступления, за которые в любой другой общине его бы просто поставили к стенке. Этот ошейник – его шанс искупить вину.

– Закрой пасть! – Рейн зарычала, её кулаки сжались. – Никто… Слышишь, ублюдок, НИКТО не смеет обижать моего брата! Я никому не позволю!

В следующую секунду её лицо исказилось дикой, нечеловеческой злобой. Я смотрел ей в глаза и почувствовал, как по спине пробежал холодок. Капилляры в её белках не лопались, её глаза не светились магией. Они просто… наполнились. Радужка, зрачок и склера мгновенно залились густым, глянцевым алым цветом. Казалось, кто-то брызнул ей в глаза свежей, насыщенной кровью, и теперь она смотрела на мир через эту зловещую красную пелену.

Увидев это, Сильвер и Полкан вздрогнули и синхронно отступили на пару шагов. Я сделал мысленную зарубку: раз даже её собственные люди боятся, значит, дело дрянь. Борис и Медведь тут же напряглись, подобрались, готовясь к худшему. Женя молча выхватил из кобуры ТТ, но пока не стал целиться. Просто положил палец на спусковую скобу.

Рейн начала спускаться по ступеням, но её истощённое тело дало сбой. Она сильно пошатнулась, её колени подогнулись, и она судорожно вцепилась в металлические перила, чтобы не упасть. Сокол тут же шагнул к ней, протягивая руки:

– Марин, что с тобой? Погоди…

Она резко вскинула ладонь и остановила его жестом:

– Не лезь. Сама разберусь.

А потом что-то произошло, изменилось. Она на секунду прикрыла глаза и сжалась.

Рейн активировала навык: «Инъекция Адреналина».

Трансформация произошла почти мгновенно. Дыхание девушки мгновенно выровнялось, став глубоким и хищным. Бледная, серая кожа внезапно покрылась лихорадочным румянцем – сосуды расширились, прогоняя по телу бешеный поток крови.

Она выпрямилась, её позвоночник хрустнул. Мышцы на руках и шее напряглись, превратившись в стальные канаты. Я вспомнил, что она была медиком. Что за класс она получила? Боевая медсестра? Что бы это ни было, а навык сработал безотказно.

Красноволосая девушка медленно, очень весомо и неотвратимо спустилась по оставшимся ступеням. Весь её облик кричал о том, что прямо сейчас по одному её щелчку разверзнется преисподняя.

– Рейн! – в отчаянии крикнул Сильвер. – Ты же потом развалишься! Не надо! Они же нас спасли! Из камня расколдовали!

– Командир, давай разберёмся нормально! – поддержал его Полкан, нервно сжимая кулаки. – Безумие же!

Их слова не удостоились даже поворота головы. Красные глаза остались намертво зафиксированы на мне. Я смотрел в эти зенки и мысленно готовился активировать доспех, а может, и призвать «Стража». Но лучше до этого не доводить. Выкладывать перед чужаками все козыри не стоит.

– Ты сейчас снимешь с него этот ошейник, – угрожающе прошипела Рейн, продолжая идти ко мне. – Иначе захлебнёшься кровавой пеной, мразь. Я выпотрошу тебя…

– Успокойся, – холодно велел я. – Подумай головой. Вы на нашей территории. У нас численное преимущество. У нас оружие. Ты убьёшься сама и подставишь своих людей. Ошейник не убивает Диму. Он спасает его от расстрела.

Красноглазка взревела, словно фурия, совершенно не воспринимая логику. Рейн вскинула обе руки. Я приготовился к тому, что в её руках материализуются клинки, фаерболы или какие-нибудь жуткие питомцы. Но по бокам от неё, в метре от земли, произошли две короткие голубые вспышки.

И на тротуарную плитку двора с грохотом рухнули… два сорокалитровых алюминиевых молочных бидона. Крышки у них отсутствовали. При ударе бидоны накренились и опрокинулись. Из их широких горловин на серый бетон выплеснулась тёмно-красная жидкость.

Мы все невольно отшатнулись. В нос мгновенно ударил тяжёлый, тошнотворный, железистый запах скотобойни. Кровь. Мясная, густая, настоящая кровь растеклась двумя огромными лужами вокруг её ног. Эта женщина, чёрт возьми, таскала в инвентаре запасы крови!

Я чуть согнул колени, перенося вес тела. Рейн резко махнула рукой, словно дирижёр. Из пролитых луж мгновенно, с влажным хлюпаньем, вылетели десятки тонких красных росчерков. Они кристаллизовались прямо в полёте, превращаясь в смертоносные лезвия, сверкающие как гранёный рубин.

Рейн активировала навык: «Кровавые Кинжалы».

Я чудом успел отскочить вбок, сделал перекат. Кинжалы вонзились в деревянную скамью позади меня. Они тут же осыпались и растеклись маленькими багряными лужами. Женя мгновенно вскинул пистолет, целясь в грудь Рейн.

– Нет! Не стрелять! – гаркнул я, вскакивая на ноги.

Снова попытался пробиться к её разуму:

– Ты Маг Крови? Видимо, очень редкий класс. Послушай меня! Твой брат был Гладиатором! Знаешь, кто это такие? Наверняка знаешь, вы же с ними встречались, так?

Но Рейн было плевать. Она сделала ещё один пасс руками, и новая порция кинжалов вырвалась из луж, устремляясь ко мне.

Я вскинул левую руку. Перед предплечьем вспыхнул широкий голубоватый энергетический щит. Кровавые снаряды врезались в него пулемётной очередью. Цзинь! Цзинь! Цзинь! Лезвия перед столкновением приобретали твёрдость, а при ударе отлетали назад и разлетались фонтанами кровавых брызг.

– Давай, Лёха, осади полоумную! – рявкнул Борис, переступая с ноги на ногу. Ему явно не терпелось сорваться в бой.

Медведь хмуро поигрывал буграми мышц на руках, его тяжёлый взгляд буравил Рейн, но он не вмешивался, понимая мой приказ не убивать.

Я принял на щит ещё одну порцию кинжалов. Мне пришлось быстро смещаться по дуге, уходя в сторону, чтобы атаки Рейн, прошедшие мимо меня, случайно не искрошили Женю, Бориса или её собственных парализованных от ужаса товарищей.

Видя, что кинжалы не пробивают энергощит, Рейн изменила тактику. Она резко опустила руку в алую лужу, и кровяная масса словно ожила. Из неё, вслед за ладонью девушки, взвился тонкий, гибкий поток, который на глазах превратился в длинный жгут.

Рейн активировала навык: «Кровавый Хлыст».

Да твою мать! Теперь это не только стрелялка, тут ближний и средний бой одновременно. Рейн сделала шаг вперёд, махнула рукой над головой. Хлыст с оглушительным щелчком разорвал воздух и обрушился на меня. Я подставил щит. Удар был чудовищным. Меня отбросило на два шага. Хлыст врезался в энергетическую преграду, разлетелся кровавой шрапнелью, но тут же за долю секунды стянулся обратно в длинную гибкую змею.

Красноволосая красноглазка двигалась как профессиональный убийца. Никакой лишней суеты. Выпад, щелчок хлыстом, поворот корпуса для замаха. Атаки сыпались одна за другой. Кто бы мог подумать, что две недели назад это была просто обычная медсестра в психушке… Теперь сама стала тем ещё психом…

Мне нужен тактический доспех. Титан и карбид вольфрама выдержат любые махинации с человеческой кровью. Можно материализовать его на себе прямо сейчас. Но есть нюанс. Этот процесс занимает пусть и малое время, но на пару секунд я буду ослеплён вспышкой голубого света и уязвим. С такой скоростью, как бьёт Рейн, пары секунд ей хватит, чтобы снять мне голову с плеч.

Отбивая очередной замах хлыста, я случайно наступил ботинком прямо в лужу крови, оставшуюся после одного массированного залпа «кинжалами». Рейн мгновенно сделала резкий пасс левой рукой, сжав пальцы в кулак и тут же резко распахнув пятерню. Кровь у меня под подошвой вздыбилась. Из неё с хлюпаньем и треском выросли шипы. Длинные, заострённые штыри попытались прошить мою стопу насквозь.

Рейн активировала навык: «Кровавые Шипы».

Я успел отдёрнуть ногу только благодаря прокачанной ловкости и силе. Шипы чиркнули по краешку подошвы. Это уже настоящий контроль территории. Ловушки. Она заминировала двор кровью! Пришлось немедленно пошаркать ногой о сухую грязную плитку, чтобы на подошве крови не осталось. Хрен же знает эту дуру, что она ещё может.

– Да ты больная! – выкрикнул я, уворачиваясь от очередного росчерка хлыста. – Сокол убивал выживших, участвовал в рейдах и помогал пинать рабов!

– Лжец! – прорычала Рейн.

Я прыгнул в сторону, уходя из-под обстрела кинжалами. В этот момент свободная рука красноглазки сжалась в кулак. Она резко выбросила руку вверх. Здоровенный сгусток крови отделился от лужи у неё под ногами. Взмыл, пролетел по дуге и шмякнулся о плитку рядом со мной. Пятка ботинка коснулась лужи.

Рейн активировала навык: «Гемокинез».

Из багровой жижи взметнулись толстые, пульсирующие щупальца. Они мгновенно, как стальные капканы, обвились вокруг моей лодыжки и затвердели, намертво приковав меня к земле. Вот сука! Я рванул ногу, но хватка была как у залитого бетона. Конец манёврам…

Рейн активировала навык: «Кровавые Путы».

Я выставил щит, принимая удар хлыста. И тут же краем глаза уловил движение слева. Ещё один залп кинжалов летел прямо мне в незакрытый бок. Ещё удар хлыста по щиту. Понял, что не успеваю развернуться, чтобы отразить кристаллизованные снаряды.

Но тут громоподобный рык сотряс двор.

Медведь, с перекошенным от ярости лицом, одним прыжком преодолел разделявшее нас расстояние и обрушил свою гигантскую секиру «Каратель» прямо на траекторию полёта кровавых кинжалов. Лезвие топора с хрустом перерубило магические конструкты. Они с жалобным звоном разлетелись на сотни багровых стекляшек и тут же растаяли лужицами крови.

Но один кинжал всё же проскользнул мимо лезвия секиры и с чавкающим звуком вонзился Медведю прямо в левое плечо.

Миша глухо зарычал, отшатнулся, но остался стоять, заслоняя меня своей широкой спиной. И в ту же секунду произошла полнейшая хренотень. Берсерк взвыл от новой волны боли. Я не сразу понял, что произошло. На его куртке стали проступать кровавые пятна. Будто несколько невидимых лезвий нанесли ему порезы прямо под одеждой. Он получил удар только одним кинжалом, но раны открылись по всем телу!

Медведь получил дебафф: «Кровотечение».

Глаза берсерка остекленели, наливаясь первобытным, звериным бешенством. Он издал затяжной, леденящий душу рёв, от которого могли бы задрожать стёкла в окнах отеля, если бы их не закрывали бронированные ставни.

Берсерк. Боль. Кровь. Он впал в боевое безумие.

Медведь вошёл в состояние: «Кровавая Ярость».

Рейн на секунду опешила и перестала атаковать, когда этот монстр повернулся к ней и крепко сжал секиру. Для меня её заминка стала спасительным окном.

«Доспех!» – крикнул я мысленно.

Пространство вокруг моего тела разорвала интенсивная голубая вспышка, полностью ослепившая меня. Тело облёк поддоспешник из миомерных волокон. Каркас, механизмы. Последовал лязг смыкающихся титановых пластин. Появился шлем, приглушая все звуки. Мир накрыло бронестекло визора, по которому мгновенно пробежали строчки инициализации.

ЗАПУСК СИСТЕМЫ… СИНХРОНИЗАЦИЯ 100%… БОЕВОЙ РЕЖИМ АКТИВИРОВАН.

Пространство преобразилось в чёткую, расчерченную тактическую картинку. Вокруг фигуры Медведя вспыхнул зелёный контур союзника, а рядом ярко-красный маркер врага. Рейн. Багровые путы на моей ноге разлетелись к чёртовой матери.

Пока я загружался, Медведь, забыв обо всём на свете, гигантскими скачками ринулся на девушку. Он занёс секиру над головой двумя руками, намереваясь разрубить её от макушки до таза.

– Марина! Миша, нет! Не трогай её! – истошно заорал Сокол, бросившись с крыльца, но споткнулся и упал.

Медведь его не слышал. Он был в другом мире.

Там, где звучат барабаны войны.

Секира со свистом опустилась вниз. Но Рейн с потрясающей, поистине акробатической ловкостью, подстёгнутая адреналиновым баффом, скользнула в сторону. Лезвие «Карателя» с грохотом вгрызлось в тротуарную плитку ровно там, где она стояла долю секунды назад. Полетели куски бетона.

Не успел Миша вскинуть оружие повторно, как «Кровавый Хлыст» ударил его по пояснице, оставляя рваную полосу на куртке. Медведь только злобно зарычал. Рейн сделала новый взмах, и её хлыст, словно питон, плотными кольцами обвился вокруг древка секиры. Она стиснула зубы, упёрлась ногами в землю и с силой дёрнула на себя, пытаясь вырвать оружие из рук берсерка.

Глупая затея. В ярости сила Медведя зашкаливает за все мыслимые пределы. Он в ответ дёрнул древко на себя с такой мощью, что Рейн, не выпустившая хлыст, буквально полетела вперёд.

Но она не сдалась. Сразу же отпустила древко и махнула свободной рукой, посылая в лицо Медведя веер кровавых кинжалов. Здоровяк крутанул секирой, как пропеллером, сбивая красные лезвия на подлёте.

Я бросил взгляд на Рейн. Двадцать второй уровень. Маг Крови. «Инъекция Адреналина», «Кровавые Кинжалы» (штук сто уже), «Кровавый Хлыст», «Кровавые Шипы», «Путы»… Её мана должна была иссякнуть уже несколько раз! Это ненормально. У неё не может быть такого резерва, даже если она вкачала всё в интеллект! Она использует что-то извне.

Я бросился к Марине, но не пытался её ударить. Просто схватил сзади, прижимая к себе. Она заорала и попыталась вырваться, но против брони и сервоприводов у неё не было шансов. Магичка двинула рукой, из ближайшей лужи крови в меня полетели кинжалы. Но они просто разбились о титан, не причинив вреда.

Борис в это же время подскочил сзади к Медведю, обхватил его ручищами.

– Мишаня, тихо, тихо! Свои!

Медведь ревел, пытался вырваться, но друга бить не стал. Вместо этого он со всей ярости швырнул секиру в нашу сторону. Я среагировал мгновенно, отпрыгнув вместе с извивающейся девушкой. Огромная секира пролетела мимо и с оглушительным скрежетом врезалась в стену хозяйственного блока, перерубив толстый трёхжильный медный кабель, идущий к прожекторам на крыше. Короткое замыкание. Оглушительный хлопок, сноп ярких искр посыпался на землю. В воздухе запахло жжёной изоляцией.

Я всё ещё держал Марину в стальном захвате. И тут заметил на её левом запястье грубый кожаный браслет с красным кристаллом в центре, который сейчас ярко пульсировал в такт её ярости. Возможно, это и есть источник её бесконечной маны!

Попытался схватить её за руку, чтобы сорвать артефакт. Но Рейн, поняв мои намерения, изогнулась с неестественной гибкостью и зарычала. Какая-то часть моего мозга ощутила волну магии, которая в этот момент вырвалась из неё.

Рейн активировала навык: «Кровавая Марионетка».

Но эффект был направлен не на меня. В десяти метрах от нас Медведь, который уже начал немного успокаиваться под уговорами Бориса, внезапно замер, как вкопанный. Его огромное тело на секунду обмякло. А потом по нему прошла судорога такой жуткой силы, что он закричал не от ярости, а от боли.

Его фигуру начало непроизвольно крючить. Движения стали ломаными, дёргаными, как у куклы на верёвочках. Секунду я надеялся, что у магички ничего не получится, ведь на Медведе защитный знак Василия. Но Рейн воздействовала не на разум. Она взяла под контроль кровеносную систему! Мышцы берсерка теперь не слушались его.

Наверняка у неё это получилось из-за того кровавого кинжала, который вонзился в его плечо. Её магия проникла в организм Михаила. И эта чёртова зараза воспользовалась возможностью.

Медведь с хриплым воем вырвался из захвата Бориса. Развернулся и, как локомотив, понёсся на меня. Я отпустил Рейн и увернулся от неуклюжего, но мощного удара. Миша бил кулаками, целясь мне в шлем.

– Он же его убьёт! – прокомментировал Сильвер.

– Рейн, прекрати! – крикнул Полкан.

Женя снова вскинул пистолет.

– Я пристрелю её! Лёша, я стреляю! – заорал он.

Сильвер бросился к нему, пытаясь перехватить руку. Женя резко перевёл ствол на него.

Хаос достиг апогея. Я уворачивался от атак марионетки-Медведя, а Рейн осыпала меня градом кинжалов. И в какой-то момент я не успел. Медведь, вложив всю свою берсеркскую силу, ударил меня кулаком прямо в визор.

Мир взорвался помехами. Я отлетел на несколько метров и рухнул на спину.