Текст книги "Чума Эпсилона (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Поэтому никакой отстыковки на самом деле не было. Капсула отправилась в свой спасательный полет в тот самый момент, когда «Старый Генри» получил, что называется, несовместимые с дальнейшим функционированием повреждения.

Если бы «Звездный Доминатор» отработал по нам своим главным калибром, нас бы на атомы вместе с остальным кораблем разнесло, и никто бы вам эту историю не рассказывал.

– Они достали нас ракетами, кэп, – сказал Генри. – Сначала мы схлопотали четыре штуки в носовую часть, после чего вся энергосистема пошла по бороде, реактор штатно катапультировался, а потом… секунду, сейчас логи посмотрю… да, еще две ракеты в борт, и мы посыпались. Но я успел зашибить четыре перехватчика, если тебе интересно. Троих достал из пушки.

– А четвертого?

– Четвертого протаранил, – гордо сказал Генри. – Понимаю, не самый умный маневр, учитывая разницу в стоимости кораблей, но нам на тот момент терять было уже нечего.

– Ты все правильно сделал, – сказал я.

– Я еще хотел достать «Доминатора», хотя бы краску ему обломками поцарапать, но он закрылся защитным полем, – сказал Генри. – Разница в классе, кэп, сам понимаешь.

– Разумеется, – сказал я. – Скинь мне логи, почитаю их на досуге.

– С нынешней шириной канала на это уйдет несколько часов, – сказал он. – Там довольно большой массив данных.

– Так мы теперь никуда и не торопимся, – сказал я.

– Потому что мы уже везде опоздали?

– Что-то типа того.

Он начал перекачивать файлы, а я снова активировал камеры и не зафиксировал в окружающем мире никаких изменений. Никто не мчался нас добивать.

Спасать нас, впрочем, тоже никто не мчался.

Похоже, что всем было пофигу.

Регенератор кислорода на капсуле рассчитан на две недели существования. Запас еды и воды примерно на столько же, если не устраивать себе пир каждые несколько часов. Впрочем, поедание сухпая вряд ли можно назвать пиром при любом раскладе.

Гроб с небольшой отсрочкой, как я и говорил.

Если бы я был обычным потерпевшим крушение космонавтом, то мог бы выбросить маяк, послать сигнал бедствия и, если бы все происходило не в самом заброшенном секторе космоса, за две недели меня бы кто-нибудь обязательно спас.

Но так-то я был объявленным в розыск преступником, вместе со мной на борту были дорогущий артефакт Предтеч и разогнанный нейромозг со снятыми ограничениями, и это значило, что вызывать спасателей мне было никак нельзя.

Надо было или вылезать из этой ямы собственными силами, или навсегда остаться на дне.

У аварийной капсулы были собственные двигатели, позволяющие даже приземляться на планету, если заставивший тебя воспользоваться капсулой инцидент произошел где-то в ее окрестностях, но запас хода был сильно ограничен. Систему на них не пересечешь. Кроме того, даже если бы «Старого Генри» подбили на самой границе гравитационного колодца Эпсилон-Центра или любой другой планеты системы, приземление все равно стояло бы под большим вопросом. Потому что вокруг каждой планеты выстроена система орбитальной обороны, и никакой неопознанный объект она к поверхности не пропустит.

А взломать ее из космоса не сможет ни мой Волшебник, ни сам Трехглазый Джо, чтоб он уже сдох в адских мучениях.

Обратно к станции, которая была к нашему местоположению ближе всего, незаметно вернуться тоже не получится.

– Ну и какой же у нас тогда план, кэп? – поинтересовался Генри после того, как я изложил ему эти соображения.

– Сидеть ровно, экономить ресурсы и ждать, – сказал я.

– И чего ждать?

– Если не повезет, то смерти.

– А если повезет?

– Мусорщиков.

Глава 11

После того, как семьдесят два года назад один из пассажирских лайнеров на выходе из «кротовой норы» врезался в облако неустановленного космического мусора, в Содружестве были приняты новые нормы охраны окружающего пространства, главной из которых стала нулевая толерантность по отношению к отходам человеческой жизнедеятельности, которые могут представлять опасность для судоходства.

Происхождение того самого облака, которое послужило первопричиной принятия закона, официально до сих пор неизвестно, но злые языки (в том числе, Трехглазый Джо Кэмпбелл) поговаривали, что это были отработанные мишени Второго Военного Космического флота Содружества, по которым этот флот отстрелялся за добрых пару десятков лет до инцидента. Стрельбы происходили далеко от «кротовой норы», и вояки даже не подумали, что им стоило бы убрать за собой. Дескать, космос огромен, и риск, что подобная халатность может привести к трагедии, тогда показался им ничтожным.

Ведь о том, что космос огромен, известно даже ребенку.

А еще даже ребенку известно, что космос не статичен, и все объекты находятся в постоянном движении…

В общем, с тех пор в Содружестве тщательно следят за обстановкой, особенно если речь идет о внутреннем пространстве густонаселенных систем, и я не сомневался, что этот случай они тоже не оставят в стороне. По ходу боя мы разломали несколько перехватчиков, да и «Старый Генри» отнюдь не разлетелся на атомы, а развалился на довольно крупные и потенциально опасные куски, так что я не сомневался, что рано или поздно кто-нибудь прилетит их собирать.

Все упиралось во временной фактор.

У меня в запасе оставалось чуть больше двух недель, и я надеялся, что мусорщики сумеют уложиться в этот временной промежуток.

– Бывал ли ты когда-нибудь в задницах глубже, чем эта, кэп? – поинтересовался Генри.

– Сложно сказать. Все задницы, в которые я попадал, были сугубо индивидуальны, и в виду их извилистости сравнивать их тупо по глубине было бы некорректно.

Смысл этого сравнения появился бы только в том случае, если бы мы из текущей задницы все-таки выбрались, но пока до спасения было далеко.

– И что мы будем делать дальше? – поинтересовался Генри.

– Я уже говорил. Ждать.

– Нет, я имею в виду, еще дальше, – сказал он. – После того, как сюда кто-нибудь прилетит.

– Понятия не имею, – сказал я. – Слишком много переменных, которые нам пока неизвестны. Зависит от того, кто прилетит. Это ведь вполне может оказаться и «Звездный Доминатор».

– Дурацкое название, – сказал Генри. – Слишком претенциозное для обычной прогулочной яхты.

– Ну, нас размотать его вполне хватило.

– Нас размотать много силы не надо. Посмотрел бы я, как бы он пытался доминировать, если бы против него вышел имперский линкор, – сказал Генри. – Или хотя бы крейсер.

– «Кэмпбелл» способен удивлять, – сказал я. – Думаю, что «Доминатор» и линкору может составить конкуренцию.

– И зная все это, мы все равно на него прыгнули?

– Мы на него не прыгнули, – сказал я. – Мы старались выжать максимум из того безвыходного положения, в которое нас загнали.

– Результат, надо признать, все равно посредственный.

– Жизнь не может состоять только из одних успехов, – сказал я.

– А это точно не оправдание системных неудачников?

Я пожал плечами, зная, что он все равно этого не увидит. У его материнского камня был только канал связи. Никаких сенсоров или манипуляторов. Несмотря на собственное отчаянное положение, я все равно сочувствовал Генри. Еще недавно он управлял космическим кораблем, бороздящим просторы космоса и участвующим в космических сражениях, а теперь все, что ему осталось, это решать в уме логические задачи и от отчаяния обсуждать со мной всякие очевидные банальности.

– Ты сейчас пожал плечами, кэп? – поинтересовался Генри, отреагировав на возникшую в разговоре паузу.

– Нет.

– А я уверен, что пожал. Я хорошо изучил твою поведенческую модель.

– Тогда объясни, зачем мне врать тебе в такой ситуации и по такому незначительному поводу?

– Тебе не понравится мое объяснение, кэп.

– Тем не менее, я хотел бы его услышать.

– Да все же очевидно, кэп, – сказал он. – Ты все еще изо всех сил пытаешься быть человеком, а люди врут даже по самому незначительному поводу. И даже сами не могут объяснить, зачем.

– Я вижу, ты о нас не слишком высокого мнения.

– Не о вас, а о них, кэп. Твое желание стать человеком нелогично и иррационально. Ты зачем-то пытаешься спуститься по эволюционной лестнице. Что ты дальше будешь делать? Начнешь копировать повадки и разделять ценности неандертальцев?

* * *

Ситуация была аховая, с какой стороны на нее ни посмотри.

Сложно сказать, привела ли к ней моя глупость, жадность или просто неудачное стечение обстоятельств.

Задание имперской разведки я провалил, потому что от отведенного для него месяца оставалась всего пара дней, и не было никаких шансов, что я успею сбагрить артефакт Содружеству. Гриша и его коллеги наверняка затаят на меня обиду, но я был уверен, что смогу с этим жить. Просто в очереди желающих получить мою голову появятся еще несколько человек. По большому счету, на меня это никак не повлияет, мне даже меры безопасности повышать не придется.

Когда за тобой охотится «Кэмпбелл», ты и так делаешь все, что только можно.

Но, пусть даже никто, кроме имперской разведки об этом никогда не узнает, этот провал был ударом по моей профессиональной гордости. Задание было не самым сложным, но я все равно с ним не справился.

С точки зрения финансов все обстояло еще хуже.

Я потерял свой главный актив, «Старого Генри». В его покупку, ремонт и модернизацию были вложены огромные деньги. Конечно, у меня все еще был полученный от «наследников» аванс, но этой суммы хватит только на то, чтобы расплатиться с кредиторами. И совсем немного останется на жизнь и текущие оперативные расходы.

Даже если я выбью из больших боссов Консорциума повышенный гонорар за Новый Далут (что тоже не факт), о покупке нового корабля в этих условиях не может идти и речи.

Денег было жалко, как и утраченной свободы передвижения, но больше всего я скорбел о потерянной мечте. Корабль был тем, ради чего я работал все эти годы, только он придавал этим чертовым нескончаемым приключениям хоть какой-то смысл.

Конечно, у меня все еще был артефакт Предтеч, который все еще можно было обратить в деньги, и, чтобы восстановить все потери, их количества должно хватить с лихвой, и продавать его, наверное, уже можно кому угодно, но, как я уже успел убедиться, это был очень опасный товар. Не факт, что вторая попытка будет удачнее первой.

Если уж говорить об опасностях, то не стоило забывать о «Кэмпбелле». Все эти годы корпорация шла по моим следам, но теперь им удалось подобраться слишком уж близко, и не факт, что Трехглазый Джо поверит в мою гибель и уберет своих агентов из системы Эпсилона.

Сам-то он, скорее всего, отсюда свалит, ибо у спецслужб Содружества появится к нему множество вопросов, отвечать на которые лучше на расстоянии, но ресурсы корпорации, которая за ним стоит, позволят ему оставить здесь кучу наблюдателей.

И не только наблюдателей.

По идее, мне и самому нужно было валить отсюда как можно дальше, и искать новых покупателей в другом месте, но сделать это, имея в своем распоряжении только аварийную капсулу, было, скажем так, немного затруднительно, а мусорщики решать эту мою проблему явно не торопились.

* * *

Чтобы не терять времени даром, я создал себе несколько новых личностей со своими легендами. Аванс от «наследников», составляющий основную часть денег, которыми я располагал, ушел по цепочке посредников и лежал на анонимном счете за пределами Содружества, но у меня на руках все еще была сумма, которая позволит мне купить билет из системы Эпсилона практически куда угодно.

Добраться бы только до платежного терминала.

Теперь уже я практически не сомневался, что обе мои предыдущие личности были известны спецслужбам Содружества и объявлены в розыск, а возможность изменить внешность, отпечатки пальцев и прочие отличительные особенности, была утеряна вместе с кораблем, но я решил, что пока об этом беспокоиться не стоит. В конце концов, у меня оставалось всего полторы недели, и если мусорщики не явятся сюда до того, как эти полторы недели пройдут, все это уже никакой роли не сыграет.

Доведя все три набора данных до состояния, в котором их можно будет загружать в сеть, я задумчиво откусил кусок сухпайка и запил его глотком воды.

Еда была отвратительна на вкус, у воды никакого вкуса и вовсе не было. Прошло всего несколько дней после потери «Старого Генри» и моего заточения в аварийной капсуле, а кислород уже утратил свою первоначальную свежесть. Дальше все будет становиться только хуже.

– Посмотри на эту ситуацию с другой стороны, кэп. Нам несказанно повезло, что мы до сих пор здесь. Мы ведь могли и не пережить ту схватку.

Или я мог бы послать Гришу к черту еще на Новом Далуте, мрачно подумал я. Неприятностей с имперской разведкой это мне избежать бы не помогло, но, по крайней мере, у меня остался бы мой корабль.

Или я мог бы выбрать другое направление, прилететь для продажи не на Эпсилон-Центр, а куда-нибудь еще. Не знаю, насколько бы это помогло, если люди «Кэмпбелла» все равно дышали мне в затылок, но, возможно…

Все, что мне сейчас оставалось, это строить призрачные планы на сомнительное будущее и прокручивать в голове события прошлого, которые и привели меня сюда. Я не стал бы этого делать, будь у меня какое-нибудь другое занятие, любое другое занятие, но выбор мой был крайне ограничен.

Изредка я включал камеры и осматривал окрестности. Двигатели я не включал, сберегая энергию, так что мы продолжали лететь по инерции. Другие обломки «Старого Генри» уже давно исчезли из поля зрения, но капсула – достаточно крупный объект, чтобы привлечь внимание мусорщиков, и я не думал, что они могут пролететь мимо.

Они непременно здесь объявятся. Ключевой вопрос – когда.

Забавно будет, если я умру до их прибытия, а они подберут капсулу и просто отправят ее в плавильную печь, или на свалку, или что они тут еще делают с найденными в космосе обломками, так и не узнав, сколько денег просвистело мимо них. Артефакт ведь наверняка стоит дороже, чем весь мусорный флот системы.

Черт его знает. Наверное, через неделю я буду рад и появлению «Звездного Доминатора», имперского линкора или корабля пиратов, торгующих человеческими органами, пусть они и существуют только в приключенческих сериалах. На самом деле, для торговли органами вовсе не нужен космический корабль. Хватит и обычного подвала где-нибудь на окраине большого города, но главный герой, мужественно побеждающий врагов в подвале, смотрится не так впечатляюще. Да и лишний повод продемонстрировать дизайнерский боевой скафандр всегда пригодится.

– Партию в шахматы, кэп? – предложил Генри.

Доски и фигур у нас тут, разумеется, не было, но мы оба способны держать все это в уме. Ну, было бы странно, если бы нейромозг не был на такое способен.

– Давай, – согласился я. – Я буду играть белыми.

* * *

Если бы дело происходило в приключенческом сериале, то мусорщики появились бы аккурат на исходе второй недели, когда бледный, истощенный, сходящий с ума, но все еще мужественный герой в дизайнерском скафандре считал бы каждый глоток кислорода, прикидывая, как он будет рвать собственное горло скрюченными пальцами.

Но в реальности корабль мусорщиков появился уже на шестой день.

Сенсоры засекли движение, я включил камеры и увидел свое возможное спасение.

Корабль обладал идеальной формой шара около двадцати метров в диаметре и заходил с условного низа. До того, как он подцепил аварийную капсулу своим гравизахватом и присоединил ее к куче собранного до этого момента груза, находящегося в сорока метрах от его условной кормы, я отключил камеры и сенсоры, снизив энергетическую активность до возможного минимума. Мне было бы совсем не с руки, если бы управляющий мусоровозом нейромозг заподозрил, что имеет дело не с обычным обломком.

В общем, я сидел тихо и не рыпался. Поскольку корабль управлялся нейромозгом, брать его на абордаж не было никакого смысла. У него нет экипажа, следовательно, на корабле нет ни атмосферы, ни еды, ни воды, ни комфортного температурного режима. А поскольку у него нет и прыжкового двигателя, выбраться на нем за пределы системы все равно не получится.

Оставалось только ждать, пока он притащит груду собранного им мусора куда-нибудь поближе к обитаемым мирам, и принимать дальнейшие решения в зависимости от того, что это окажется за мир.

Судя по количеству собранных им обломков, это должно было произойти в ближайшее время. Хотелось бы надеяться, что он не будет таскаться по космосу еще пару недель.

– А если будет? – поинтересовался Генри, когда я поделился с ним своими соображениями.

– Тогда мне придется вмешаться, – сказал я.

– Почему бы не сделать этого прямо сейчас, кэп?

– Потому что любое вмешательство связано с риском обнаружения, – сказал я. – И если кто-то заподозрит, что на корабле не все идет штатно, кто знает, кого этот кто-то пришлет для проверки. А мы сейчас не в том состоянии, чтобы отбиваться от очередной порции перехватчиков при помощи гравизахвата и чувства глубокого морального превосходства.

– А я бы пошвырялся в них мусором, – сказал Генри. – Все лучше, чем торчать тут без рук и глаз. Не говоря уже обо всем остальном, что я утратил.

Я подумал, что мог бы захватить этот корабль и отдать его под контроль Генри, но тогда, чтобы не привлечь подозрений, моему нейропилоту придется выполнять возложенные на мусорщика функции, и вряд ли он будет от этого в восторге.

Делать этого я, разумеется, не стал, сохранив верность своей прежней стратегии. В конце туннеля забрезжил свет, и надо было проявить немного терпения, чтобы определить его источник. Выход ли это или несущийся прямо на нас скоростной состав?

– Знаешь, кэп, я как-то совсем по-другому себе все эти космические приключения представлял, – пожаловался Генри. – Конечно, драться с перехватчиками, подбирать тебя в космосе и драпать от «Доминатора» было довольно весело, но все это слишком быстро закончилось, а то, что началось потом и длится до сих пор, навевает на меня исключительно уныние.

– Возможно, это всего лишь маленький шаг на пути к тому, как ты будешь управлять собственным крейсером, – сказал я.

– И мы отправимся гонять пиратов на границе сектора?

– Обязательно, – сказал я.

– И ты снова врешь, кэп, – сказал он.

– Ладно, я не горю желанием гонять пиратов, – сказал я. – Но не буду иметь ничего против, если ты займешься этим самостоятельно. Только не прилетай жаловаться, если они отстрелят тебе ходовой реактор.

Я почувствовал ускорение. Мусорщик обработал этот район. Похоже, что аварийная капсула была последним куском хлама, который он здесь подобрал, и теперь он направился… ну, я надеялся, что не в погоню за очередным отлетевшим от «Старого Генри» обломком.

– И когда мы уже наконец начнем действовать, кэп?

– Когда поймем, куда именно он нас тащит, – сказал я.

Вариантов на самом деле было немного, и тот, в котором нас отвезут на Эпсилон-Центр или пересадочную станцию, откуда я смогу взять билет прочь из системы, среди них отсутствовал.

Если Содружество все еще пытается понять, что тут произошло, и не удовлетворилось полученными от руководства корпорации объяснениями, то обломки притащат на какую-нибудь военную базу Четвертого флота для тщательного изучения в рамках текущего расследования. Выбраться оттуда будет совсем непросто, но, по крайней мере, я выполню свои обязательства перед имперской разведкой и передам артефакт в руки «наследников».

Правда, ничего при этом не заработав.

Если же расследование уже завершено и Содружество понятия не имеет, какие ценности могли быть на погибшем корабле, то весь этот хлам оттащат на сортировочную станцию, где местные выудят из кучи самое ценное, а остальное отправят на переработку.

Тоже рискованная ситуация, конечно, но разобраться с ней будет куда проще, чем с военной базой, набитой боевыми механизмами и солдатами Содружества.

Может быть, мне даже удастся свалить по-тихому и не оставить за собой очередную порцию трупов.

Глава 12

В какой-то степени мне повезло.

Ну, знаете, в том смысле, что все могло бы быть еще хуже.

Мусорщик не отвез нас на закрытую военную базу, где бы меня сразу обнаружили и с которой невозможно было бы выбраться. Если бы отвез, наверное, на этом моя история бы и закончилась. Меня или выдали бы Кэмпбеллу в обмен на какой-нибудь пакет технологий, или попросту тихо шлепнули бы где-нибудь в подвале, чтоб не отсвечивал.

А артефакт Предтеч, разумеется, забрали бы, так что хотя бы имперская разведка осталась в плюсе.

Но мусорщик очевидно не получил на этот рейс никаких специальных указаний и оттащил весь собранный в космосе хлам на сортировочную станцию.

Плохая новость заключалась в том, что это было орбитальная сортировочная станция. Она обращалась вокруг промышленной планеты Эпсилон-4, на которой было всего несколько человеческих поселений и целая сеть добывающих и перерабатывающих комплексов.

Сортировочная станция, разумеется, была полностью автоматической. Большая, пустынная, обслуживается роботами…

С одной стороны, это здорово облегчало задачу, ибо в целях экономии бюджетных средств последнее обновление здесь накатывали едва ли не в середине прошлого века, и я смог взломать систему и стать для местного дешевого нейромозга невидимым даже из базового профиля.

С другой же стороны, пребывание на ней не обещало быть комфортным. Ибо в целях той же экономии бюджетных средств на ней даже внутренней атмосферы не было. Автоматам для работы воздух не нужен, а люди здесь настолько редкие гости, что могут и в скафандрах походить.

Держать склад запасных баллонов кислорода куда дешевле, чем поддерживать атмосферу на всем комплексе.

Мусорщик запулил груду космического хлама в огромный открытый ангар и отвалил обратно бороздить космические просторы. Манипуляторы живо взялись за дело, и я тоже. Они успели разобрать только половину кучи, как я уже взломал систему и внес в программу необходимые корректировки.

Я выбрался из капсулы, прихватив с собой только самое необходимое барахло – дорожный кофр и оружие. Роботы не обратили на меня никакого внимания и продолжили свою работу.

Первым делом я добрался до склада с запасными баллонами кислорода и убедился, что они заправлены и присутствуют в должном количестве. Глупо было бы проделать весь этот путь, чтобы в конце концов умереть от удушья.

Интересно, сколько бы прошло времени, прежде чем кто-то обнаружил мой труп и как бы они попытались объяснить, откуда он тут вообще взялся…

Но с баллонами все было в порядке. Их было достаточное число и они были заправлены, так что я смог бы продержаться там несколько месяцев.

Станция обслуживания скафандров тоже имелась в наличии, хотя и была законсервирована. Однако, при желании я мог бы запустить ее в работу меньше, чем за час, после чего станет возможным получать запасы питательной смеси и удалять отходы жизнедеятельности в течение тех же нескольких месяцев.

Самая плохая новость заключалась в том, что риски застрять тут на несколько месяцев были вполне реальны.

У станции отсутствовало регулярное сообщение с планетой. По мере накопления ценных материалов, добытых мусорщиками по всей системе, сюда присылали транспорт, который отвозил все это вниз, на перерабатывающие заводы, нуждающиеся в подобном сырье. Прошлый транспорт побывал тут всего пару недель назад, так что следующего ждать можно было очень долго. Судя по отчетам системы, груз для него был сформирован всего на двенадцать процентов.

Но я не стал впадать в отчаяние.

– Надо было захватывать мусорщик, – сказал Генри.

– А смысл? – спросил я. – Прыжкового двигателя у него нет, на планету он сесть не может, а на станции нас ждут ребята Кэмпбелла. Так и болтались бы в космосе, пока на корабле бы что-нибудь не отхлебнуло. А оно бы обязательно отхлебнуло, потому что к длительным полетам такие корыта не приспособлены.

– Ладно, другой вариант. Нас притащили близко к планете, и мы вполне можем сесть на капсуле.

– Не можем. Это Содружество, здесь чуть ли не у любого крупного астероида есть собственная орбитальная оборона, а на капсуле нет местных кодов безопасности. Я не смогу взломать систему снаружи, и, тем более, за то время, которое понадобится ей для залпа.

– Тогда давай подделаем отчеты, чтобы транспорт за хламом пришел раньше.

– Думаешь, никто не обратит внимания на отклонение от обычного графика?

– Ты прав, кэп, – сказал он. – Но что с того? Любая наша попытка отсюда выбраться с их точки зрения будет каким-то отклонением, и они в любом случае что-то заметят. Предлагаешь сидеть здесь и соблюдать их график? Когда там следующий рейс?

– Судя по отгрузочному журналу, через два-два с половиной месяца, – сказал я.

– Ты ж сам помрешь от скуки, кэп. Если раньше не помрешь от голода, жажды или кислородного голодания. Кроме того, мы не уложимся в сроки, поставленные имперской разведкой.

– Мы в них уже в любом случае не уложимся, – сказал я.

Единственный способ соблюсти сроки – это прямо сейчас подать сигнал «SOS» и вручить артефакт Предтеч примчавшейся на него спасательной команде.

Генри при этом сразу же уничтожат, а меня, в лучшем случае, запрячут в тюрьму до конца моих дней. Возможно, тихое ожидание транспорта действительно является не таким уж плохим вариантом.

Тем временем, я изучал местные протоколы безопасности.

На станции нужно было что-нибудь сломать. Поломка должна была выглядеть случайной и в то же время быть достаточно серьезной, чтобы с ней не могла справиться местная автоматика. Но не слишком серьезной, чтобы они не подогнали сюда целый батальон техников.

Пара ремонтников с поверхности, больше мне не нужно.

Через несколько минут размышлений я наконец-то додумался, что можно ничего не ломать, а просто отправить сигнал о поломке от имени местного нейромозга.

Я поделился своими соображениями с Генри и через собственный канал дал ему доступ к местным техническим файлам. Пусть изучит и придумает, что тут можно виртуально поломать для отправки бригады. Ему все равно больше заняться нечем.

Пока он придумывал, я прогулялся по станции.

Смотреть тут было особо не на что. Во-первых, тут было темно, потому что автоматике свет тоже не очень-то и нужен. Во-вторых… ну, тут ничего и не было. Бесконечные широкие коридоры, по которым двигались грузовые тележки, и куча ангаров, в которые они складировали все это барахло. По сути, работа шла только в сортировочном блоке, вся остальная станция выглядела пустыней без малейших признаков даже механической жизни. Когда ее строили, в проект явно закладывали другие объемы. Или, может, раньше в местной системе больше мусора летало.

– Нашел, – сказал Генри. – Нарушение работы системы охлаждения. За последние десять лет по этой причине бригада вылетала сюда целых четыре раза, последний был два года назад. Думаю, что это не должно вызвать подозрений.

– Отправляй сигнал.

– Сделано, – доложил он через пару секунд. – Значит, мы опять угоним корабль?

– Возможно, – задумчиво сказал я.

– Там будет два техника, – сказал он. – Как ты собираешься поступить с ними?

– По ситуации.

– Полундра, на абордаж, пленных не брать?

– Они не комбатанты.

– Попутный ущерб, делов-то.

– Это непрофессионально, – сообщил я без меры кровожадному нейромозгу.

– На кону вопрос нашего выживания, – напомнил он.

– И все равно я предпочел бы обойтись без абордажа.

– Корабль будет не прыжковый. Дальше планеты ты на нем не улетишь.

– Тем меньше причин драться за него насмерть.

– На планете нам придется угонять другой.

– Необязательно, – сказал я. – Можно просто купить билет.

– Тут пассажирские рейсы едва ли каждый день летают.

– На планете можно и подождать, – сказал я. – Речь все равно пойдет о двух-трех днях, а не двух-трех месяцах. По крайней мере, мне не придется торчать все это время в скафандре.

Ситуация была тяжелой, но не катастрофической. Я лишился своего корабля, зато сохранил артефакт Предтеч. Я пролетел мимо сроков, выставленных имперской разведкой, но не мимо денег. Продать штуковину оказалось сложнее, чем я думал, но это не значит, что я в принципе не смогу этого сделать.

Тем более, если разведка на меня все равно обидится, то принципиального значения в выборе покупателя уже нет, и я могу загнать его какой-нибудь из корпораций.

А что до имперских обид… Угроза, конечно, нешуточная, но пусть ребята сначала в очередь встанут. Вдруг окажется, что Трехглазый Джо просил за ним не занимать?

* * *

Мы с Генри тщательно изучили план корабля ремонтной бригады и пришли к согласию, что спрятаться мне там будет абсолютно негде. Я мог взломать пилотирующий нейромозг и незаметно пробраться на борт, но на этом все. Никаких технических шкафов, никаких технологических ниш, вообще ни сантиметра свободного пространства. По сравнению со «Старым Генри» это была просто шлюпка.

Я мог стать невидимым для автоматики, но не для человеческих глаз.

Избавляться от команды я не хотел. С планеты улетели двое, и двое должны на нее вернуться, иначе неприятности начнутся сразу же после приземления. А я понятия не имел, с чем могу столкнуться на поверхности, и не мог придумать план заранее.

Видимо, придется импровизировать, а я ненавижу импровизировать. Риск ошибиться куда больше, если ты вынужден принимать решения на ходу.

До прилета техников было еще двенадцать часов. Я еще раз обошел станцию, изучил схему, посоветовался с Генри и мы нашли идеальное место.

Я взял набор инструментов, благо, этого добра тут валялось в избытке, и при свете налобного фонарика вскрыл небольшой технический люк в одном из пустых ангаров. Люк вел в ремонтные туннели, заполненные трубопроводами и силовыми кабелями. Там, в этом хитросплетении питающих артерий сортировочной станции, я и спрятал навигационный кристалл с корабля Предтеч. Риски, что его тут случайно обнаружат, были нулевыми. Если же поиски будут целенаправленными… Ну, рано или поздно они его найдут, но для этого им придется попотеть. Ничего лучше я все равно придумать не смог.

Я не знал, по какому сценарию будет развиваться мой визит на Эпсилон-4, и силовое задержание нельзя было исключать из этого списка возможностей. Рисковать самым ценным своим имуществом я не хотел.

И пусть в следующий раз мне придется торговать не самим артефактом, а информацией о его местонахождении, что, несомненно, может сделать его цену ниже. Лучше так, чем случайно лишиться его во время необязательной перестрелки или суетливой беготни по коридорам местного космопорта.

Я бы спрятал там и материнский камень Генри, но, честно говоря, у меня не было большого желания потом возвращаться за ним на сортировочную станцию, которую я сейчас пытался покинуть.

Выбравшись из туннелей, я вернул крышку люка на место, закрутил все болты и унес подальше ящик с инструментами.

– Ты уверен в своем решении, кэп?

– Вполне, – сказал я.

– Как мы успели убедиться, это и так сложная сделка, – заметил Генри. – А если тебе придется послать покупателя на орбиту другой планеты…