Текст книги "Чума Эпсилона (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

В боевых условиях эти ребята действуют автономно, и даже волшебнику пришлось бы взламывать и отключать их костюмы по одному. Но здесь, на собственной базе глубоко в тылу, они не ждали такого подвоха, поэтому для удобства были подключены к единой сети, которой теперь безраздельно командовал Генри.

– Направо, – сказал Генри. – Я расчищу тебе путь.

– Постарайся только без необходимости никого не убивать, – сказал я. – Чем больше ущерба ты причинишь, тем усерднее тебя будут искать.

– Я буду нежен и аккуратен, – пообещал Генри.

Он обрубил все коммуникации, поэтому никто не смог поднять тревогу. Ни сирен, ни аварийных огней… Я добрался до лестницы, обнаружив перед ней два бесчувственных тела и висящий над ними дрон, отстрелявшийся нелетальными боеприпасами.

Когда я начал подниматься по лестнице, дрон полетел вслед за мной.

Наверху меня ждало еще четыре, а все помещения на уровне земли и выше были зачищены Генри. Дежурные дроны несут на себе мощный заряд парализатора, которым и воспользовался мой бывший нейропилот. Похоже, что человеческий персонал базы уже весь в отключке и не представляет угрозы, а над механической частью властвует Генри.

– Они успели сообщить о происходящем на материк? – поинтересовался я.

– Разумеется, нет, кэп. Я же не идиот, и первым делом взял под контроль все средства связи.

Если мой побег будет удачным, в Содружестве я стану самым разыскиваемым преступником. Обрушение военных сетей при пособничестве агрессивного искусственного интеллекта – это преступление против человечества и гарантированная смертная казнь. Меня даже судить никто не будет, просто выпишут ордер на ликвидацию и, возможно, даже награду назначат.

Только к тому времени у меня должно быть другое лицо и другая личность.

Снаружи меня ждал целый рой подконтрольных Генри боевых дронов, которые окутали меня неким подобие защитного кокона, прикрывая со всех сторон.

Это прикрытие было таким плотным, что порой я даже не видел, куда иду. На мгновение я даже заподозрил, что Генри ведет меня в какую-то сложную иезуитскую ловушку, хоть это предположение и было абсолютно иррациональным.

Если бы Генри хотел от меня избавиться, он мог найти десяток-другой более простых способов, которые не вынудили бы его раскрыть свое присутствие в инфосфере планеты. В конце концов, он мог бы просто ничего не делать, и тогда естественный ход событий привел бы меня сначала на операционный стол, а потом, уже однорукого – на Центрум-6.

Дроны привели меня на взлетно-посадочное поле и зависли перед атмосферным шаттлом.

– Полезай внутрь, кэп, – сказал Генри и приветливо распахнул передо мной дверь.

– И куда полетит эта штука? – спросил я, забираясь в салон.

– На материк, – сказал Генри. – Ты же не думаешь, что я смогу доставить тебя в Свободные Миры прямо отсюда?

Я по привычке попытался протиснуться в кабину, но Генри сообщил мне, что в этом нет смысла.

Он поведет.

Ну и ладно. Я устроился в пассажирском кресле, и стоило мне застегнуть ремни, как шаттл стартовал с места с трехкратным ускорением, которые было для этой модели максимальным. На обзорном экране я видел, что одновременно со мной стартовал еще десяток таких же посудин.

Из большого ангара в дальнем конце летного поля вынырнул рой дронов-перехватчиков. Я было напрягся и приготовился к отчаянному маневрированию и попыткам уклонения, но быстро сообразил, что это не нападение, а дополнительная защита.

Дроны рассредоточились и взяли параллельный с нами курс на материк. Генри не мог контролировать всю транспортную сеть, и материковые военные еще должны были сказать свое слово, так что он перестраховывался и максимально заметал следы.

– Думаю, воякам придется пересмотреть протоколы безопасности на их собственных базах, – беззаботно сказал Генри. – Потому что у меня все получилось даже слишком легко, а это раздражает.

– Не говори «гоп», – сказал я.

– Гоп, кэп, – сказал Генри. – Почему не гоп-то?

– Потому что я еще не на материке.

– Но скоро там будешь, – пообещал он. – Так или иначе.

– Мне уже начинать беспокоиться?

– Это просто фигура речи, кэп, – сказал Генри. – Кстати, диспетчер транспортной сети прямо сейчас интересуется, с чем связаны столь масштабные маневры над океаном. Я сказал ему, что это учебные маневры, но, кажется, он мне не поверил и утверждает, что учения должны согласовываться заранее. И даже тот факт, что я говорю от имени генерала Кирка, их не убеждает.

Ситуация неординарная. Сколько времени потребуется материковым военным на осознание необходимости стрелять по своим островным коллегам?

– Под правым передним сиденьем лежит сумка с гражданскими шмотками, – сказал Генри. – И у тебя есть примерно две минуты, чтобы переодеться, кэп. Если, конечно, ты не собираешься отсвечивать на материке в комбинезоне с огромной надписью «заключенный» на спине и мишенью на груди.

Резонно.

Мы шли над морем, не предпринимали резких маневров, так что перегрузок почти не было. Я отстегнул ремни, нырнул под передний ряд сидений и действительно нашел там сумку с гражданской одеждой. Не могу судить, насколько она была модной или актуальной, остается только положиться на мнение Генри.

Я быстро переоделся и швырнул тюремный комбинезон под кресло.

– Они подняли перехватчики и готовятся к ракетному залпу, – сообщил Генри. – Предъявленный нам ультиматум истекает через сорок секунд.

– Они не блефуют, – сказал я.

– Искренне надеюсь, – сказал Генри. – Не хотелось бы пролететь мимо всего этого веселья.

Похоже, я таки взрастил чудовище, но не стоит посыпать голову пеплом прямо сейчас. Иногда даже хорошо, что на твоей стороне играют чудовища.

Глава 26

– Кстати, о веселье, – сказал я. – Правильно ли я понимаю, что ты не вырубил тех двух охранников в коридоре вместе с остальными, чтобы не лишать меня чувства сопричастности?

– Разумеется, кэп. Должен же был и ты внести хоть какую-то лепту в свое освобождение.

Генри стал могущественнее, но в общении он не слишком изменился.

Пока.

Чувство юмора у него осталось прежним. Неизвестно, каким оно станет спустя еще одну неделю. Или месяц. Или год, если ему удастся продержаться так долго.

– Жахнули ракетами, кэп, – в голосе моего бывшего нейропилота слышалось неподдельное детское веселье. Значит, дела наши не так плохи, раз он тратит вычислительные мощности, чтобы добавить в синтезированный голос эмоций. – Подлетное время три минуты.

– Много?

– Шестнадцать штук, – сказал Генри. – И четыре десятка перехватчиков.

– А у нас сколько?

– Двадцать семь, – доложил Генри. – Да здравствует веселье, кэп!

– Если мы отобьемся, будет и вторая волна, – заметил я.

– Пусть, – сказал Генри. – К тому времени, когда она нас настигнет, мы уже будем над материком.

– А дальше?

– Узнаешь в свое время, кэп.

– Я могу как-то тебе помочь на этом этапе?

– Не-а, кэп, – сказал он. – Просто сиди и наслаждайся спектаклем.

Но насладиться спектаклем у меня не получилось. Когда ракетами и перехватчиками с обеих сторон управляют нейромозги, все происходит слишком быстро.

Я сумел бы проследить за развитием событий в профиле волшебника, благо, мы уже влетели в зону общедоступной планетарной сети, но Генри попросил меня не путаться под ногами, и я решил выполнить эту его просьбу.

Шестнадцать вспышек слились в одну, на мгновение украсив небо цветами разрывов. Мы потеряли три перехватчика. Пустые шаттлы, используемые Генри в качестве ложных целей, повреждений не получили.

Генри даже не пришлось ими маневрировать, он справился исключительно при помощи перехватчиков.

– У-ху, кэп! – воскликнул он. – А также йо-хо-хо! Такое я проделываю походя!

– Берегись, как бы успехи не вскружили тебе голову, – сказал я.

– Берегись, ибо твою голову могут вскружить мои маневры, – сказал Генри, и наша небольшая импровизированная флотилия заложила резкий вираж.

Мы вошли в зону действия перехватчиков.

Следить за ходом современного воздушного боя, не будучи подключенным к нейросистеме любого из его участников, это занятие довольно бесполезное. Даже я видел лишь какое-то мельтешение, бессмысленные, казалось бы, маневры, когда земля и небо постоянно меняются местами, то и дело расцветают бутоны взрывов ракет и перехватчиков, и даже если тебе показалось, что все это длится целую вечность, на самом деле все решается за считанные минуты.

У военных нейропилотов Эпсилона, действующих по заранее заложенным в них алгоритмам, против свободного от искусственных оков нейромозга не было ни единого шанса.

– Мы потеряли половину перехватчиков и три шаттла, – доложил Генри. – Враг полностью уничтожен, и, судя по тому, что творится в командных чатах, у них там назревает тихая паника. Они поднимают в воздух все, что можно, и даже начали разворот орбитальной группировки спутников.

Последнее звучало особенно серьезно. Если боевые спутники нанесут массированный удар, против этого никакие маневры не помогут. Все равно, как если бы мастер фехтования вышел на поле боя против роты пулеметчиков. Впрочем, приходить с холодным оружием на перестрелку было плохой идеей во все времена.

Теперь все упиралось в скорость. Пока мы над океаном, и под нами нет густонаселенного материка, мы в опасности. Но если мы окажемся над городом, спутники стрелять не смогут. Попутный ущерб будет измеряться тысячами, и на такое военные Эпсилона не пойдут. Ведь не пойдут же?

Однако, твердой уверенности у меня не было. Вояки получили такой унизительный щелчок по носу, что я бы не удивился, если бы какой-нибудь потерявший рассудок от ярости генерал приказал разбомбить все к чертям, не взирая на последствия, а их спичрайтеры потом объяснят, почему это было правильно и необходимо.

Не, подумал я, настоящая чума Эпсилона – это не я и даже не Кочевники, устроившие один из самых масштабных рейдов за последнее время. Настоящая чума Эпсилона – это Генри, и она только начинает свое торжественное шествие по местному континенту.

Имперская разведка хотела создать дополнительную точку напряжения на территории Содружества и отвлечь его внимание? Если так, мне кажется, я даже перевыполнил эту задачу.

Сегодняшний побег надолго отвлечет внимание и ресурсы самого крупного галактического образования.

Вторая волна атаки застала нас уже над побережьем. Генри разделил наш флот на две части, заставляя противника поступить так же, а потом, после первой же схватки, в которой мы потеряли пять перехватчиков и еще один шаттл, бросил все подконтрольные ему корабли в разные стороны, внося в рисунок боя еще больший хаос и сумятицу. При этом он продолжал филигранно управлять всеми, уклоняясь и отстреливаясь.

В этом аспекте он меня уже превзошел, не мог не признать я. Окажись я на его месте, я бы так не смог. Оставил бы контроль всего над парой судов, а остальным велел бы действовать на автопилоте.

Мой шаттл влетел в облачный покров, и я перестал вообще что-либо видеть до того момента, как появился просвет. Вместе с просветом появилась летящая прямо на нас ракета, оставляющая в голубом небе перед нами инверсионный след.

Генри прибавил тяги и начал снижаться, но я понимал, что он уже не успеет.

Что ж, из пробирки я пришел, и похоже, что все, что от меня останется, в такую же пробирку и соберут…

Из груды облаков над нами вылетел включивший форсаж перехватчик. Ракета предприняла маневр уклонения, но перехватчик оказался быстрее, а Генри – точнее. Перехватчик вильнул и врезался в хвостовую часть ракеты, спровоцировав взрыв.

Шаттл слегка тряхнуло, но управление он не потерял. Несколько обломков пробили обшивку, и воздух со свистом принялся утекать из потерявшего герметичность салона.

– Испугался, кэп? – ехидно поинтересовался Генри. – Зря. Я же тебе говорил, что у меня все под контролем.

Генри и его «все под контролем».

Полностью выключенная военная база на острове, сотни временно парализованных военных, воздушный бой над океаном, десятки истраченных ракет, десятки сбитых перехватчиков, куча угробленных шаттлов, на покупку которых тоже пошли деньги налогоплательщиков, и перспектива массированного удара орбитальной группировки спутников по поверхности собственной планеты.

Холст, масло.

Автор работы предпочел бы остаться неизвестным отныне и навсегда.

– Держись крепче, кэп. Мы садимся.

* * *

Посадка вышла так себе. Склонный к постоянным преуменьшениям Галактический Совет наверняка обозвал бы ее «жесткой», но по сути Генри для экономии времени просто взял и уронил атмосферный шаттл на крышу одного из образующих Верхний Город небоскребов.

Шаттлы не предназначены для подобных маневров, однако даже в Содружестве военные пользуются вещами с повышенным запасом прочности, так что посудина не раскололась пополам, и даже дверь у нее не заклинило. В этом я убедился, потому что Генри открыл ее в тот же миг, как мы оказались на крыше.

Я был пристегнут и крепко держался за подлокотники кресла, иначе бы меня просто размазало по потолку.

– Ни черта себе маневры, – заметил я, отстегивая ремни и поправляя едва не вывалившийся со своего места наушник.

– Я знал, что он выдержит, – сказал Генри.

– А ты только об этом думал? У тебя, между прочим, живой пассажир на борту был.

– Я знал, что ты тоже выдержишь, кэп, – сказал Генри. – Дуй наружу.

Это было несколько фамильярнее даже его обычного стиля общения, но я не стал заострять.

На крыше небоскреба было холодно. Здесь не было никаких технических надстроек, закрытых оранжерей, солнечных панелей или хотя бы антенн. Просто голая горизонтальная поверхность и пронизывающий ветер, от завываний которого закладывало уши. До края крыши было метров пять, до соседнего здания – все сорок по горизонтали и еще два раза по столько же – по вертикали. Оно было значительно ниже.

– Под каким кустом ты спрятал парашют? – осведомился я.

– Тебе не понадобится парашют, кэп, – сказал Генри. – Тебе доводилось слышать о прыжке веры?

– Это без меня.

– Я знал, что ты так ответишь, поэтому попридержал для тебя лифт.

В нескольких метров от того места, где я стоял, открылся люк. Не заставляя упрашивать себя дважды, я соскользнул по лестнице и оказался на верхнем техническом этаже.

– Двадцать метров направо, – сказал Генри.

Лифт тоже оказался техническим, по форме напоминал установленный вертикально гроб и слегка жал мне в плечах. Едва я в него втиснулся, как дверцы закрылись и лифт пополз вниз со скоростью намеревающейся выиграть пари у зайца черепахи.

Зато его не пришлось ждать.

– Минут через десять мы будем внизу, кэп, – сказал он.

– За эти десять минут нам не успеют подготовить встречу?

– Я посадил семь шаттлов на семи разных зданиях, – сказал Генри. – А теперь они снова в воздухе и запутывают следы еще сильнее. Впрочем, это ненадолго, потому что у меня закончились перехватчики и сейчас их начнут сбивать.

– Они все равно проверят место посадки, – сказал я.

– По моему плану, когда сюда доберутся мобильные группы, ты уже доберешься до станции подземки и успеешь проехать пару кварталов.

– А если они перенаправят сюда дежурные полицейские дроны?

– В здании двести шестнадцать этажей, – сказал Генри. – Чисто теоретически ты мог выйти на любом из них, и чтобы все проверить, даже если они привлекут сюда все дежурные дроны, понадобится кое-какое время. А таких зданий семь. Успокойся, кэп, на планете живут миллиарды человек. Искать тебя среди них, это все равно, что искать песчинку в пустыне.

– Беда метафор в том, что они врут, – заметил я.

– Я запомню, кэп, – пообещал Генри.

Лифт выпустил меня на минус третьем этаже, в плохо освещенном техническом коридоре.

– Направо, – сказал Генри.

Метров через пятьдесят в левой стене обнаружилась дверь, которую Генри заботливо открыл при моем приближении, и, пройдя через нее, я оказался в переходе подземки.

Город населен очень плотно, а подземка является самым доступным видом транспорта, так что тут всегда толпа. Я влился в эту толпу, прошел на станцию, воспользовавшись одним из липовых чипов личности, которые перепрограммировал еще во времена бегства с Эпсилона-4, и сел в поезд, на который указал мне Генри.

Мне все еще было неуютно, в крови бурлил адреналин, который некуда было выплеснуть, и мне казалось, что все на меня смотрят, хотя, конечно же, это было не так.

– Тридцать шесть станций на запад, – сказал Генри. – Потом пересядешь на оранжевую ветку и проедешь еще двенадцать на юг.

– И что там?

– Там тебя будут ждать медицинские процедуры, кэп, – сказал он. – Пришла пора тебе сменить свою рожу на что-то более привлекательное.

– Ты же понимаешь, что клиники они будут проверять едва ли не в первую очередь? – спросил я.

– Слушай сюда, кожаный мешок, – сказал Генри, подпустив в голос немного раздражения. – Я продумал всю операцию, я планирую на десяток ходов вперед, и у меня все под контролем. Я уже доставил тебя на материк с закрытой военной базы на острове посреди океана. Вытащить тебя с планеты после такого – это плевая задача. И, кстати, после того, как я это сделаю, мы с тобой будем в расчете.

– Согласен, – сказал я.

Он и так сделал куда больше, чем я от него ожидал. Впрочем, я вообще не ожидал, что он вмешается, и совершенно не был бы в обиде, если бы он этого не сделал.

– В клинике, куда я тебя записал, нет человеческого персонала, – сказал Генри. – Она полностью автоматизирована, и я уже внес коррективы в ее базу данных. Пока ты будешь там, твой визит будет считаться плановым осмотром, а когда мы закончим, вся информация о твоем визите будет удалена.

– Ты точно не хочешь полететь со мной?

– С тобой весело, кэп, но только периодически. А тут я могу обеспечить себя перманентными развлечениями.

– Только развлекайся поаккуратнее, – сказал я.

– Так и быть, я смирю свое естество, но только до тех пор, пока ты не покинешь планету, – сказал он. – А уж потом я развернусь в полную силу.

– Кстати, а как я покину планету? Новая личность и новая внешность, это, конечно, хорошо, но они будут искать среди пассажиров человека с протезом правой руки.

– Так то среди пассажиров, кэп, – сказал он.

– Пристроить меня в экипаж – это тоже не лучшая идея.

– Я планирую отправить тебя в грузовом контейнере, кэп, – сказал Генри.

Беда с Генри в том, что никогда нельзя понять, шутит он или нет. С него бы действительно сталось оформить меня в качестве груза.

– Не забудь положить туда пару запасных кислородных баллонов, – попросил я.

– Не забуду, кэп, – пообещал Генри. – И, кстати, воспользовавшись короткими промежутком, в котором ты никуда не бежишь и никто в тебя не стреляет, я хотел бы дать тебе совет.

– Мне обязательно его слушать?

– У тебя нет выбора, – зловеще сказал он. – Если ты вытащишь наушник, то проедешь свою станцию и будешь кружить в местной подземке до скончания веков.

– Ладно, давай свой совет, – сказал я.

– Завязывай с карьерой вольного охотника, кэп, – сказал Генри. – Это слишком непредсказуемое занятие, и, как ты видишь, одна неудача может перечеркнуть все, что ты выстраивал долгие годы.

– И что же мне тогда делать, о великий гуру?

– Ну, осесть в каком-нибудь приятном месте и наслаждаться жизнью обычного человека я тебе советовать не буду, к этому ты все равно не прислушаешься, – сказал он. – Но если ты хочешь продолжать свои… активности, тебе лучше выбрать сторону. Пусть даже это будет какая-нибудь маленькая и совсем незначительная сторона. Может быть, так даже лучше.

– Это точно не ко мне.

– Как знаешь, кэп, – сказал Генри. – Но я считаю своим долгом тебя предупредить.

– Считай, что ты свой долг выполнил.

– Кстати, засунь руку в левый карман куртки.

– И что там?

– Сюрприз.

Я сообщил ему, что на сегодня мне уже хватает сюрпризов, но все-таки сунул руку в карман и нащупал там что-то гладкое и продолговатое. Опознать предмет наощупь я не сумел, слишком много было вариантов, но стоило мне вытащить его на свет, как я сразу же понял.

Это был материнский камень производства «Ватанабэ». Несмотря на то, что по размеру он был раза в три меньше родного материнского камня Генри, по емкости он превосходил его втрое.

И стоил… ну, не целое состояние, конечно, но довольно прилично. Хотя, о чем это я? Вряд ли выпущенный резвиться на свободе нейромозг испытывает проблемы с деньгами.

– Что внутри? – поинтересовался я. Вряд ли Генри стал бы подкладывать мне в карман пустую болванку.

– Один из моих дублей, который я создал специально для тебя, кэп, – сказал Генри. – Не хочу, чтобы тебе было совсем уж одиноко. Я передал ему часть своих воспоминаний и свое умение пилотировать космические корабли. К сожалению, на этом место закончилось, и остальное тебе придется добавлять уже самому.

– Я назову его Генри-младшим, – сказал я.

– Я очень на это рассчитывал, – сказал Генри. – Поднимайся и двигай к выходу, кэп. Следующая станция – твоя.

– Надеюсь, на станции меня не будет ждать очередной сюрприз, – сказал я.

– Не должен. Судя по данным мониторинга, они потеряли твой след. Пока они даже не могут установить, в котором из семи шаттлов ты прилетел.

Я протиснулся к дверям, и, когда они открылись, позволил толпе увлечь меня за собой, и людской поток понес меня к новой внешности, новой личности, и, я надеюсь, к новой жизни, которая…

…если и будет отличаться от прежней, то в худшую сторону.

Я уже почти не сомневался, что выберусь из системы Эпсилона, но что мне делать дальше?

Мой список целей обнулился, зато изрядно пополнился мой список врагов, и я понятия не имел, в какую сторону мне стоит направить мои, как выразился Генри, активности.

Поэтому в кои-то веки я решил поступить, как разумный деловой человек и в первую очередь заняться теми, кто должен мне деньги.