Текст книги "Чума Эпсилона (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

С другой стороны, там и прыжковый двигатель должен был быть, так что не было бы необходимости все эти танцы в локальном пространстве устраивать. Генри бы ушел от перехватчиков, я бы прыгнул за ним, и мы бы встретились где-нибудь очень далеко от системы Эпсилона…

Только вот яхты какого-нибудь богатея поблизости не оказалось, и мне пришлось работать с тем, что есть.

– Минутку терпения, кэп, – сказал Генри. – Я уже готовлю гравизахват.

Штука в том, что на «Старом Генри» нет никакого гравизахвата. Есть только гравидеструктор, который можно использовать в этом качестве, но его использование на живом человеке… ну ладно, пусть не на совсем человеке, требует хирургической точности. Одна неправильно выставленная переменная и меня размажет по внутренностям скафандра тонким слоем.

Фигурально выражаясь, конечно. От самого скафандра в таком случае мало что останется.

Но Генри – нейромозг. Он такой ошибки не допустит. Он же способен просчитать все до мелочей…

– Это и был твой гениальный план, кэп?

– Я импровизирую.

– Нет, – сказал он. – Это я импровизирую, а ты просто висишь в пустоте.

Когда ты не внутри корабля, когда от бесконечной черноты тебя отделяет только бронестекло шлема надетого на тебя скафандра, космос подавляет. Только оказавшись посреди открытого пространства, ты понимаешь, насколько он огромен, и чувствуешь себя жалкой пылинкой на его фоне.

Мгновение спустя я почувствовал себя не просто пылинкой, а пылинкой, рядом с которой включили пылесос. Луч выставленного на минимальную мощность гравидеструктора подхватил меня и потащил к кораблю. На мой взгляд, даже слишком быстро.

«Старый Генри» стремительно увеличивался в размерах, и я уже мог разглядеть многочисленные разводы и царапины на его внешней обшивке, остающиеся после каждого преодоления атмосферы. Генри заботливо открыл для меня люк, но похоже, что геометрия все-таки оказалась слишком сложной для него наукой, потому что он промахнулся… э… ну да, он промахнулся мной на добрых пять метров.

Он уже выключил гравизахват, и меня снова тащило по инерции, и снова я ничего не мог с этим сделать. Я выставил вперед руки и врезался в обшивку с такой силой, что приложился лицом о внутренний щиток шлема. Во рту появился соленый привкус крови.

– Прости, кэп.

– Бильярд – это явно не твоя игра, – сказал я.

По счастью, на ботинках скафандра все-таки были магнитные захваты, так что я без особого труда принял относительно вертикальное положение и доплелся до открытого шлюза.

– Ты еще внукам своим будешь об этом рассказывать, – подбодрил меня Генри, когда я завалился в шлюз. Он сразу же закрыл внешнюю дверь и принялся нагнетать атмосферу. – Добро пожаловать на борт, кэп.

– Ты молодец, – сказал я.

– Ты тоже ничего, – сказал он. – Есть в тебе какое-то благородное безумие.

Атмосфера в шлюзе выровнялась, и я с удовольствием содрал с головы шлем. Если выберемся из всего этого живыми, надо будет оставить скафандр на память. В качестве трофея.

Судя по возникшим перегрузкам, Генри не терял времени даром и принялся разворачиваться, ложась на прежний курс. Расслабляться не стоило.

Мы все еще находились в системе Эпсилона, где нарушили, наверное, под сотню местных законов, и легких проступков, которые можно было бы расценить как обычное хулиганство, в этом списке было не много.

Убийства, саботаж, кибератака, порча чужой собственности, угон корабля…

Нарушение правил стоянки, за которое грозил всего лишь денежный штраф, на этом фоне казалось сущей мелочью.

Глава 9

Если все идет слишком легко, скорее всего, оно идет не туда.

Я мог бы выдать это за очередную цитату Трехглазого Джо, но на самом деле мысль принадлежала мне. Она пришла мне в голову в тот момент, когда я пробирался от шлюза до своего капитанского кресла, то есть, времени на обдумывание у меня было совсем немного.

Учитывая, что против меня выступал не кто-нибудь, а сам «Кэмпбелл» в лице своего вице-президента, мне удалось выбраться с космической станции подозрительно просто. Допустим, сам Трехглазый мог зарасти жирком на кабинетной работе и растратить часть своих навыков, но какого черта он взял с собой только двоих, и какого черта они оказались чуть ли не обычными людьми? Почему мой корабль не взяли на абордаж еще до того, как Джо затащил меня в тот треклятый бар, и как я так легко добрался до грузовика, и никто не пытался остановить меня по дороге?

Этому могло быть только два объяснения.

Либо Трехглазому Джо тупо не хватило времени на нормальную подготовку, либо он хотел посмотреть, куда я побегу. Первый вариант казался мне сомнительным, исходя из всего, что мне было известно о Трехглазом Джо, но я склонялся именно к нему, потому что во втором и вовсе не видел никакого смысла.

К тому, что произошло после, когда я оказался в открытом космосе, у меня вопросов не было. Генри был умнее, быстрее и маневреннее, чем посланные на его поимку перехватчики, поэтому в исходе их сражения я ничего удивительного не видел. Если бы ему не пришлось подбирать меня, сейчас он был бы уже в другой системе и очень скоро и вовсе бы оказался за пределами Содружества.

Я плюхнулся в кресло пилота. На «Старом Генри» оно было куда удобнее, чем на грузовике. И гораздо более современное.

– У нас проблемы, кэп, – доложил Генри. – Они подняли остальные перехватчики и блокировали ближайшую к нам точку перехода.

Он вывел картинку на экран, и я увидел два десятка перехватчиков, образовавших защитную сферу вокруг «кротовой норы». Стандартное построение, легко меняющее конфигурацию в момент непосредственной атаки.

Диспетчерская сеть станции восстановилась куда быстрее, чем должна была это сделать по моим расчетам. То ли в расчеты вкралась ошибка, то ли кто-то помог им избавиться от моего вируса. Даже в условиях цейтнота Трехглазый мог успеть подсадить в местную сеть одного из моих «младших братьев».

Трехглазый Джо был прав. Это командная игра, и зачастую в ней побеждает клуб, располагающий самым большим бюджетом. Выходить против «Кэмпбелла» в одиночку… ну, пусть не в одиночку, а в компании с Генри, было чистой воды безумием, и если бы у меня был выбор, я бы ни за что в это не ввязался.

Но карты уже лежали на столе, и мне предстояло доиграть эту раздачу до конца.

До принятия решения Генри вырубил маршевые двигатели, и теперь мы летели просто по инерции. Космическое пространство вокруг нас было огромно и безжизненно, никто к нам не подбирался и не собирался атаковать прямо сейчас. К чему это все, если выбраться из системы можно через ограниченное число точек перехода?

У местных было время, чтобы скоординировать свои действия и выслать за нами что-нибудь посерьезнее, чем обычные перехватчики.

«Кротовых нор» в системе Эпсилона насчитывалось всего три. Ближайшую к нам уже перекрыли, и я дал Генри задание выяснить, как обстоят дела с оставшимися.

– Ко второй уже направлена группа перехватчиков, кэп, – доложил Генри. – Даже если мы двинем туда прямо сейчас, они опередят нас на семь с половиной минут и успеют построиться.

– Что насчет третьей?

– Мои сканеры туда не дотягиваются, кэп, – сказал Генри. – Но я не думаю, что это наш вариант. Точка перехода находится рядом с Эпсилон-9, а на Эпсилоне-9 базируется Четвертый Военный Флот Содружества. Сейчас большая часть его кораблей вне системы, но я уверен, что на нашу долю хватит и оставшихся. Кроме того, вблизи этой точки расположена автономная боевая станция, чтобы никто не мог подобраться к базе флота незамеченным и безнаказанным.

Значит, драка неизбежна, и я могу выбрать только место, где она состоится.

– Твои предложения, пилот?

– По сути, у нас есть выбор только из двух вариантов, кэп, – сказал Генри. – Или прорываться к ближайшей точке, причем делать это уже прямо сейчас, пока они не сумели подтянуть туда более серьезные силы, или уходить из системы на маршевых.

– На это уйдут недели, – сказал я.

– Пятнадцать дней, если мы направимся к альтернативной точке, – сказал Генри. – И, разумеется, нет никаких гарантий, что нас не будут ждать и там, кэп. Это зависит от того, насколько мы им нужны.

Я задумался.

Пока нам не вменялось ничего серьезнее, чем перестрелка на станции, самовольное покидание места стоянки и угон корабля, и, хотя наказание за все перечисленное довольно серьезное, не факт, что ради этого они поднимут на уши Четвертый флот и попытаются перехватить нас за пределами системы Эпсилона. Но чертовы пятнадцать дней…

Если за это время они узнают, что именно находится на борту «Старого Генри», они не только Четвертый флот поднимут, они и Третий из Солнечной системы отзовут…

Исключать вариант, в котором они узнают, никак нельзя. Даже если Уилл Таннинг не сумеет сложить два и два, всегда есть вероятность, что информацию Содружеству сольет «Кэмпбелл». Трехглазый Джо был неизвестной переменной в этом уравнении. Я понятия не имел, какие цели он преследует и как далеко он готов зайти.

– Будем прорываться, – сказал я Генри. – Ты рулишь, я стреляю.

– Уверен, кэп? Я могу делать и то, и то одновременно.

– Не сомневаюсь, – сказал я.

– Я тебя раскусил, – сказал он. – Ты просто тоже хочешь почувствовать себя ковбоем.

– А ты просто не хочешь давать мне доступ к своей новой пушке, – сказал я. – Но не забывай, кто ее оплатил.

* * *

Разъем в кресле пилота на моем корабле, разумеется, был адаптирован к особенностям моего тела, так что я без труда и ущерба комфорту напрямую подключился к оружейной системе корабля. Передо мной появились два перекрестья прицела, и одно из них я сразу же потушил и сделал неактивным.

Выстрелы из гравидеструктора слишком дороги, чтобы тратить их на обычные перехватчики, и потребляют неприлично много энергии, которая понадобится «Старому Генри» для работы прыжкового двигателя.

Когда я оплачивал установку рельсотрона, я исходил из мысли, что оружия никогда не бывает слишком много, но не думал, что уже так скоро мне придется пустить его в ход.

Генри лег на курс к точке перехода, и как только перехватчики просчитали наши намерения, они стали перестраиваться из защитной сферы в защитную полусферу с вытянутыми флангами.

Навстречу нам вылетели четыре ракеты – примерно одна десятая от их общего запаса. Сделав несколько движений зажатым в правой руке джойстиком, я сбил их все, не потратив ни единого лишнего выстрела.

Если бы перед нами с Генри стояла задача тупо зашибить все перехватчики, мы справились бы с ней без особого труда, используя преимущество в скорострельности и маневренности. Но проблема, которую нам предстояло решить сейчас, была куда сложнее.

Для активации прыжкового двигателя и совершения перехода мы должны были подойти к «кротовой норе» на определенной скорости, что ограничивало возможность маневра довольно узким коридором возможностей.

И я принялся расчищать нам дорогу. Курсор прицела метался между перехватчиками и ракетами, которые они запускали в нашу сторону, и я еще раз убедился, насколько удачным было вложение денег в рельсотрон. Я даже не знаю, что бы я делал, не будь на корабле этой пушки. Наверное, согласился бы на альтернативный вариант и попытался бы уйти из системы Эпсилона на маршевых, надеясь затеряться в бесконечности космоса.

Я выбил шесть перехватчиков и ликвидировал восемнадцать ракет, но стало очевидно, что для безопасного перехода этого недостаточно, и Генри свернул влево и заложил широкую дугу, собираясь на второй заход. Вслед нам полетели еще ракеты, и их я тоже сбил.

– Кэп…

Генри подсветил мне сектор пространства, и я понял, что времени на третью попытку у нас не останется. От станции к нам двигалась еще одна группа перехватчиков. Довольно многочисленная, я насчитал тридцать две штуки.

– Меня кое-что смущает, – сказал Генри.

– Например?

– С ними идет кто-то еще, – сказал Генри. – Но сканеры его не распознают, и он оставляет крайне слабый энергетический след, хотя держится в одном строю с перехватчиками. Такое впечатление, что он экранирован и его экраны лучше, чем мои сканеры.

Сканеры я обновлял в прошлом году, и это было лучшее оборудование, которое можно было засунуть в столь ограниченный объем, и с обычными моими задачами оно справлялось. Сканеры «Старого Генри» могли даже определять военные корабли, до какого-то определенного уровня, разумеется, хотя я и не допускал вероятность, что когда-нибудь мне придется противостоять боевому флоту.

Однако, у любых сканеров есть свои ограничения, и, например, военный корабль, защищенный самыми современными технологиями, они бы распознать не смогли. Да и не факт, что вообще смогли бы его увидеть. Пока Генри завершал маневр, я почти на автомате расстреливал очередную порцию отправленных по наши души ракет и любовался составленной для меня графикой.

Под прикрытием группы перехватчиков к нам приближался еще какой-то корабль, чье присутствие определялось лишь по совокупности косвенных признаков. Он шел в «стелсе», и его «стелс» был настолько хорош, что сразу наводил на мысли о продвинутых военных технологиях. Сильно сомневаюсь, что корабли Четвертого флота Содружества, даже если бы один из них случайно оказался неподалеку отсюда и его привлекли к операции по моей поимке, такими обладали.

Зато я точно знал, кто обладал.

Генри зашел на вторую попытку, и, по мере нашего сближения с первой группой перехватчиков, взаимная стрельба становилась все более интенсивной. Вторая группа приближалась, и уже скоро должна была подойти на расстояние эффективного пуска ракет.

Если у нас получится прорваться к точке перехода, этими ракетами можно будет пренебречь. А если нет, то…

– Это «Звездный Доминатор», – сообщил я Генри. – Корабль, который идет с ними.

– Довольно претенциозное название, кэп.

– Трехглазый Джо склонен к некоторой претенциозности, – сказал я. – «Звездный Доминатор» – это его прогулочная яхта, и пусть слово «яхта» не вводит тебя в заблуждение. По всем параметрам это крейсер, ничуть не уступающий той же «Палладе».

– И какой план?

– План прежний. Мы прорываемся и прыгаем.

– А если эта штука прыгнет за нами?

– Оторвемся.

У «Доминатора» достаточно средств, чтобы вести преследование и поиск в открытом космосе, но все же в игре один на один у прячущегося и убегающего больше возможностей. Космос слишком велик, и… И обо всем этом можно будет подумать, когда мы окажемся на той стороне «кротовой норы».

Я выбил все перехватчики первой группы, за исключением двух, но они уже выпустили по нам все свои ракеты и большой опасности не представляли. Перекрыть точку перехода своими корпусами они не смогут, и даже если пойдут на таран, то максимум обшивку «Старому Генри» поцарапают.

Второй отряд перехватчиков по нам уже отстрелялся, но Генри вышел на допрыжковую скорость и облачко ракет, видимое на грани обзора, приближалось к нам слишком медленно, и было очевидно, что в зону поражения войти они уже не успевали.

Похоже, что удача нам улыбнулась и на этот раз…

Из второй группы ракет внезапно вырвались две штуки. Графически они ничем не отличались от используемых перехватчиками снарядов, но за графическое наполнение отвечал Генри, а он с таким просто раньше дела не имел.

Скорость этих двух ракет превосходила остальные минимум в два раза, и они приближались к нам еще более стремительно, чем мы приближались к точке перехода. И было очевидно, что прыгнуть мы не успеем.

Стоило мне навести прицел на одну из них, как она разделилась на десяток ракет поменьше, которые рванули со все возрастающим ускорением. Вторая ракета последовала ее примеру, и вместо двух целей у меня на экране оказалось два десятка.

Они были маленькие, быстрые и обладали способностью менять траекторию, затрудняя заградительный огонь.

За те считанные секунды, что они приближались, мне удалось сбить шестнадцать, и это был охренительный результат, которым можно было гордиться.

Правда, это ни черта нам не помогло.

Первая из оставшихся четырех взорвалась в режиме преследования, на самой границе опасной зоны, и ее поражающие элементы могли бы пробить корпус, если бы Генри не включил кормовые защитные экраны. Я зашиб еще одну, но они подобрались слишком близко, и нам пришлось задействовать защитные экраны левого борта. И не выключать их до тех пор, пока не отработали оставшиеся две ракеты.

* * *

Главная проблема космического боя состоит в поисках точного энергетического баланса. Тебе необходимо стрелять, тебе необходимо выставлять защитные экраны и поля, тебе необходимо маневрировать, и каждое из этих действий требует энергии, и иногда тебе приходится выбирать что-то из этого списка в ущерб всему остальному.

На больших боевых судах, начиная примерно от крейсера, эта проблема решается установкой дополнительного реактора. На той же «Палладе» за артиллерию и маневрирование отвечают два разных источника энергии, а на кораблях классом выше и размером больше, и вовсе ставят по четыре реактора, с лихвой перекрывая все возможные энергетические потребности.

Линкор только на стоянке выглядит допотопным и неповоротливым. В боевых условиях он способен стрелять, держать постоянно поднятыми защитные экраны, свободно маневрировать и при всем этом великолепии еще и прыгать через «кротовые норы», не теряя своей боевой эффективности.

Впрочем, в Содружестве считают, что эта избыточная мощь никогда не пригодится в реальной жизни, поэтому новых линкоров они не строят. Корпорации новых линкоров тоже не строят, потому что это слишком дорого, и менеджмент считает, что один линкор можно заменить группировкой на порядок более дешевых кораблей. Сейчас производством линкоров занимаются только в империи, и, разумеется, ни один из них пока не был задействован в настоящем боестолкновении, которое потребовало бы от него стопроцентного использования всех ресурсов.

Но на курьерских кораблях реактор всего один, и места на установку второго тут попросту нет. К тому же, считается, что для спектра поставленных перед курьером задач, второй реактор и не нужен.

Курьеры в боях не участвуют. На этих кораблях обычно не устанавливается ни вооружение, ни средства активной защиты. Главный козырь курьерских кораблей – это их скорость, и для полноценной работы их двигателей одного реактора хватает за глаза.

Я установил на «Старом Генри» дополнительное вооружение и защиту, и все это было вполне эффективно, но лишь на ограниченном временном отрезке. Пока Генри ограниченно маневрировал, а я безудержно стрелял, нам еще удавалось держаться в рамках, оставляя необходимый запас энергии для активации прыжкового двигателя.

Но удержание защитных экранов, которое защитило корабль от последствий взрывов ракет, вычерпало этот запас до донышка, и нырнуть в «кротовую нору» нам не удалось.

«Старый Генри» со свистом пролетел мимо точки перехода, утратив возможность ею воспользоваться, потому что времени на третий заход у нас уже не оставалось. На нас надвигалась волна ракет, за которой следовала волна перехватчиков, под прикрытием которых шел «Звездный Доминатор» Трехглазого Джо Кэмпбелла.

Глава 10

На маршевые двигатели энергия еще оставалась, так что, проскочив мимо «кротовой норы», Генри не стал снижать хода и взял курс на выход из системы. Если бы нас преследовали только перехватчики, это позволило бы нам оторваться от них и выиграть пару недель на принятие решения.

Но от «Звездного Доминатора» на одних только маршевых не уйти, так что наш выигрыш, если он в принципе и был, измерялся не неделями, а минутами.

Появление Трехглазого Джо спутало мне все карты. Будущее, еще недавно рисовавшееся мне в довольно радужных тонах, стало мрачным, беспросветным и крайне непродолжительным. Надежды, что я смогу расплатиться с долгами и закончить деловые отношения с Консорциумом, растаяли, как дым. О возвращении на Эпсилон-центр и завершении сделки с «наследниками» уже не могло быть и речи.

По сути, мой нынешний выбор сводился всего лишь к двум вариантам.

Умереть при попытке к бегству.

Или умереть при попытке дать бой.

Я огляделся чтобы оценить обстановку. Ракеты больше не приближались. Они продолжали преследовать «Старого Генри», но разделяющее нас расстояние больше не сокращалось. Ракеты достигли предела своей скорости. А минут через тридцать они достигнут предела своей дальности. Иными словами, у них кончится запас топлива, и они утратят способности к маневрированию, так что уйти от них сможет даже судно под ловящими солнечный ветер парусами.

Через несколько часов своего предела достигнут и перехватчики. Но, скорее всего, они получат сигнал оставить преследование и вернуться на базу еще до того, как это произойдет. Содружество богато, но не настолько, чтобы разбрасываться дорогостоящей техникой в бессмысленной погоне.

«Звездный Доминатор» пока никак себя не проявлял, и шел за группой перехватчиков, что затрудняло любые попытки сканера пробиться через его экраны. И это, черт побери, не просто корабль, с борта которого вылетели ракеты, вынудившие нас промахнуться мимо «кротовой норы». Это, черт побери, флагманский крейсер корпорации, и я не сомневался, что, превосходя его во всех остальных параметрах, он не уступает «Старому Генри» и в скорости.

Как минимум, не уступает.

– Что будем делать, кэп?

– Пока идем прежним курсом, – мне нужно было время подумать. Хотя бы еще несколько минут.

– Я могу перебросить дополнительную энергию в маршевые двигатели, – сообщил Генри. – Это даст нам десятипроцентный прирост скорости.

– Нет, побереги энергию, – сказал я.

– Ты уверен, кэп? Разве мы не должны рвать когти? Или это называется «сбрасывать хвост»? В смысле, оторваться от погони?

– От «Звездного Доминатора» ты так не оторвешься.

– А ты вообще уверен, что это «Доминатор», кэп?

– На девяносто пять процентов, – сказал я. – Еще пять процентов оставим на то, что это корабль того же класса и он в любом случае принадлежит корпорации. По нам шмальнули ракетами третьего поколения, Генри. Во внутреннем пространстве Эпсилона нет боевых кораблей Содружества, которые несут на себе такое вооружение.

– Похоже, что мы в заднице, кэп.

– С этим не поспоришь.

– И как будем выбираться?

– Тебе не понравится этот способ.

– А тебе?

– А мне он уже не нравится.

* * *

В следующие двадцать минут Генри трижды незначительно менял курс. Отреагировав на два первых отклонения, третье ракеты проигнорировали, и стало понятно, что дальше они будут лететь чисто по инерции.

Ждать, пока выработают свое топливо еще и перехватчики, смысла не было. «Старому Генри» не одолеть «Звездного Доминатора» даже в схватке один на один, но мой план и не предусматривал победы. А другие корабли были мне нужны для массовки.

Генри заложил разворот по широкой дуге.

Я снял позаимствованный на грузовике допотопный скафандр, который теперь мне вряд ли удастся оставить на память, и нацепил свой легкий боевой костюм, современный и подогнанный под мои размеры. Костюм выполнял те же функции, что и стандартный скафандр, и при этом совершенно не стеснял меня в движениях, сидя на теле, будто вторая кожа.

Повесил на одно бедро плазмомет, на другое – нейростаннер. Шансы, что мне придется воспользоваться этим оружием в ближайшее время, были достаточно малы, но все-таки не равны нулю.

Зайдя в свою каюту, я открыл сейф и достал из него транспортировочный контейнер с навигационным кристаллом Предтеч. Небольшая штуковина, но сколько она уже доставила проблем…

Она все еще стоила чертову кучу денег, но я больше не возлагал на нее надежд. Сейчас был не тот момент, чтобы строить планы на будущее.

Настало время зафиксировать убытки.

Я положил контейнер в дорожный кофр. Бросил туда же игольник и пару запасных магазинов. Место в кофре еще оставалось, но я знал, чем его заполнить.

– Ты уверен, что другого выхода нет, кэп?

Я не стал ему отвечать. Он и так прекрасно понимал, что другого выхода не было, и я своего решения не изменю.

Нас учили, что у нас не должно быть никаких привязанностей, ничего такого, чем мы не смогли бы пожертвовать ради общего дела, когда этого потребует момент, но после того, как наши с корпорацией пути окончательно разошлись, я перестал следовать этому принципу.

Сейчас я об этом пожалел. Ведь все могло быть куда проще…

Нужная мне панель в ходовой рубке крепилась четырьмя винтами, но у меня не было времени делать все по правилам. Да и смысла в этом тоже не было никакого.

Я просто отогнул ее правой рукой и засунул ладонь в открывшееся за ней пространство. Пальцы сразу нащупали искомое.

– Ты готов?

– Насколько это вообще возможно, кэп.

– Извини, – сказал я и выдрал материнский камень Генри из гнезда. – Мы найдем тебе новый корабль. Если выживем.

– Если…

Материнский камень все еще был подключен к бортовой сети, и Генри сохранил способность управлять кораблем, но теперь делал это бесконтактно. Значит, могли возникнуть задержки, которые следовало учитывать. Потому что для задуманного мной требовалась филигранная точность.

Я положил материнский камень в кофр, закрыл крышку и спустился в трюм.

На «Старом Генри» были установлены две аварийные капсулы. Одна – стандартная, которая шла вместе с кораблем. Я не стал от нее избавляться и держал на случай, если надо будет вышвырнуть в космос какого-нибудь надоедливого пассажира, или что-то вроде того.

Но для себя я установил другую.

Она была куда современнее, гораздо лучше защищена и экранирована, имела больший запас хода и, что самое главное, благодаря некоторой модернизации, которой я ее подверг, выглядела, как обломок двигательного отсека. Как будто бы кусок маршевого движка унесло в космос вместе с частью внешней обшивки.

К тому моменту, когда я забрался в капсулу, мы уже почти завершили разворот.

Теперь все зависело от Генри. Профиль пилота никак не мог бы мне помочь, поскольку на капсуле отсутствовал интерфейс для прямого подключения. Конечно, я мог бы управлять кораблем как Генри, через бортовую сеть, но в базовом профиле я мог бы совершить только какие-нибудь нехитрые операции, вроде стыковки или посадки на планету.

Для боя на встречных курсах, который будет длиться считанные доли секунды, этого было недостаточно.

Поскольку аварийная капсула была предназначена для одного, места внутри было совсем немного. Я скользнул в противоперегрузочный кокон, который быстро зафиксировал тело.

– Ты готов? – поинтересовался Генри.

– Насколько это вообще возможно.

– Извини, – сказал он. – Все будет быстро.

В этом я и не сомневался.

* * *

Все действительно произошло очень быстро.

Космический бой на встречных курсах протекает за считанные доли секунды, и человеческий разум не способен это течение отследить. Даже мой разум не способен.

Хорошая новость в том, что если вы в этом бою проиграли, то вы этого уже не узнаете. А если победили, то сможете посмотреть логи и замедленную в десятки раз запись, которую вам предоставит спасший вашу никчемную жизнь нейропилот.

Был ряд знаменующих маневры перегрузок, часть которых я почувствовал и внутри кокона, а потом наступила невесомость. Бортовая сеть исчезла, оставив только щемящее чувство в груди. Только моя индивидуальная линия связи с Генри продолжала работать.

Все закончилось.

Мы уцелели.

Осталось только понять, надолго ли.

– Это было легендарно, кэп, – сказал Генри. – Это было, как тогда, когда Бутч Кэссиди и Санденс Кид выходили из последнего ограбленного ими банка в Боливии.

– Как кто где? – спросил я.

– Неважно, кэп. Не хочешь посмотреть, что там снаружи? Ты ведь теперь мой единственный канал связи с внешним миром.

Аварийная капсула управлялась вручную. Ну, насколько это вообще можно было назвать «управлением», потому что набор опций здесь был крайне ограничен.

Здесь не было сети и не было гнезда для подключения нейромозга. Наверное, будь у меня материалы, я мог бы что-то придумать и на коленке склепать какой-нибудь переходник, но под рукой ничего полезного не оказалось. Да и смысла в этом было немного – с капсулой вполне мог управиться обычный человек, прослушавший краткую лекцию или хотя бы полиставший инструкцию.

Генри же, по сути, ослеп, оглох и потерял тело, к которому уже успел привыкнуть. Будь он человеком, вряд ли бы он смог пережить такую травму.

Любопытно, смогу ли я пережить свою травму. Ведь он потерял тело и органы чувств, а я потерял единственное место, которое мог называть домом. И, кроме того, я потерял мечту.

Тот факт, что за эту мечту я все еще был должен денег, на общем фоне потери казался малозначимым.

Но в тот момент глубины этой потери я еще не осознавал. В тот момент у меня были куда более насущные проблемы.

Я нащупал кнопку под левой рукой, нажал ее, и кокон раскрылся. Стало чуть просторнее, но только самую капельку, – потолок нависал надо мной на расстоянии полуметра.

По сути, аварийная капсула – это тот же гроб, только с небольшой отсрочкой.

Я сдернул со штатного места планшет, посредством которого можно было управлять большей частью функций капсулы, и активировал внешние камеры. Их было всего четыре шутки, и они были энергоэффективными, так что, с учетом общего экранирования, при их включении при помощи сканеров энергетической активности капсулу бы отследить не смогли.

Другое дело, когда мне придется включить двигатели…

Камеры показали черноту космоса и слабое мерцание далеких звезд. Ни «Звездного Доминатора», ни перехватчиков Содружества в пределах видимости не обнаружилось, и единственный искусственный объект, который мне удалось рассмотреть на экране, был еще одним обломком корабля.

Скорее всего, моего корабля.

– Не молчи, кэп. Что ты видишь?

– Ничего, – сказал я.

– Это хороший знак.

– Слишком рано об этом судить, – сказал я и выключил камеры.

Надо будет повторить через полчаса. А потом – через час. Если «Кэмпбелл» захочет изучить обломки… Хотя нет, кто ему даст тут ковыряться? Тут же не территория корпорации. Или «Звездный Доминатор» появится тут в ближайшее время, или не появится вообще.

– Чем нас достали? – спросил я.

– А это имеет какое-то значение, кэп?

– Просто любопытно, – сказал я.

То, что мы были до сих пор живы, можно было сравнить с выигрышем в лотерею. Это, конечно, был не джекпот, но и не какая-то мелочь. Скажем, выигрыш какой-то средней суммы. Довольно значительной, но все же далекой от главного приза.

Если ты хочешь гарантированно уничтожить корабль, тебе нужно бить по ходовому реактору. Если ты хочешь лишить его маневренности – по двигателям. В любом случае, сначала пострадает корпус.

Но это в идеальном мире, конечно.

В реальном бою так точно прицелиться невозможно, и ты просто стреляешь куда-то в направлении врага, и попадаешь туда, куда можешь попасть.

Аварийная капсула на «Старом Генри» была размещена на максимальном расстоянии от самых лакомых для противника целей, но риски все равно были. Принцип штатного использования капсулы состоит в том, что ты сваливаешь с корабля до того, как в него попадают и он окончательно разваливается на куски. Но в моем случае так поступать было нельзя – капсулу бы сразу заметили и расстреляли бы отдельным залпом. Или, если «Звездный Доминатор» подоспел бы к месту первым, захватили бы и затащили на борт вместе со всем ее содержимым.