Текст книги "Чума Эпсилона (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

– Согласование…

– Займет несколько часов, я в курсе, – сказал я.

После того, как мы закончили нашу встречу, и он вошел в одно из зданий, куда можно попасть только со специальным пропуском следующего уровня, я отправился в открытую для всех часть города, провел стандартные процедуры безопасности, по-прежнему не увидел ни одной попытки вмешательства и ни одного чужого скрипта в своей цифровой оболочке, и только после этого отправился в Башню Прибытия.

– Атак не было, – подтвердил Алекс, когда я выбрался из капсулы. – Что бы ты там ни делал, похоже, это уже абсолютно никому не интересно.

– Угу, – буркнул я, стараясь определить, хорошие ли это новости или плохие.

– Когда я понадоблюсь тебе в следующий раз?

– Не думаю, что скоро, – сказал я.

Я надеялся, что больше вообще ни разу. Встреча, на которой непонятно зачем настаивал Уилл, состоялась, а все остальные вопросы можно было решить в чате.

Мне же предстояло заняться куда более интересной задачей – попасть на «Старый Генри» и обратно, миновав все точки контроля и не загремев в полицию из-за чертовой перестрелки в чертовой ночлежке.

Если бы Глорфиндель знал, какую свинью он мне этим подложил, то наверняка бы улыбался в своей урне, или обувной коробке, или куда там государство еще могло засунуть его прах.

Глава 5

Спустя три часа, преодолев немыслимые бюрократические препоны, Уилл таки перевел мне аванс.

Убедившись, что деньги покинули планету, я слегка выдохнул. Программа минимум была выполнена – этих денег должно было хватить на то, чтобы выплатить остатки долга за корабль, и еще бы на одно техобслуживание осталось.

В ночлежку по-прежнему никто не приходил, и я не видел никакой активности в сети, ни одного «наследника», который попытался бы выйти на мой цифровой след.

Все это выглядело крайне подозрительно, ибо я был убежден, что играть честно федералы не станут. Так что было похоже, что они усыпляют мою бдительность, чтобы обскакать меня на следующем этапе, который и так обещал быть непростым.

Система распознания лиц на самом деле только так называется. Она устроена гораздо сложнее и работает не только с лицами, но и с общим силуэтом, походкой и еще кучей параметров, и с хорошей долей вероятности может определить конкретного индивидуума даже со спины.

Обойти ее на улице было достаточно просто даже для непрофессионала – глубокий капюшон, наклеенные на лицо фальшивые импланты, накладки на челюсть, мешковатая одежда и неудобные ботинки, в которых ты ступаешь не так, как обычно. Меня учили контролю над телом, так что я мог бы обойтись без большинства вышеперечисленных атрибутов, но все это касалось открытой местности, где камеры пытаются выловить подозреваемых из потока.

Однако по пути к «Старому Генри» мне придется пройти через несколько пунктов контроля, где рассматривать будут именно меня, и простые меры тут не сработают.

Для решения этой проблемы существовало только два варианта. Надо было либо сменить свое лицо хирургическим методом, либо внести коррективы в базу данных, на основании которой ведется розыск, подсунув ей вместо Гузмана кого-то другого. Хирургический метод я использовать не хотел, только не на незнакомой планете и не у незнакомого хирурга. На «Старом Генри» стояла лучшая медицинская капсула, которую можно было впихнуть в ограниченный объем моего корабля, и я сильно сомневался, что Алекс и его товарищи по подземной жизни располагали чем-то хотя бы близко похожим.

Кроме того, я не хотел демонстрировать местным свою уязвимость.

Я решил идти другим путем и взломать полицейскую базу данных, сделав из Марка Гузмана совсем другого человека, не похожего на Карла Броуди даже издалека.

С этим тоже возникли сложности.

Сделать это из обычной сети было невозможно. Полицейская база данных оказалась закрытой системой, проникнуть в которую можно было либо из реального мира, использовав физический терминал, либо из глубокой сети, из вирта. У меня были средства и возможности, чтобы использовать любой вариант, и при любом варианте что-то могло пойти не так.

Немного пораскинув мозгами, я решил действовать через вирт, потому что не хотел плодить вокруг себя лишние трупы, и сообщил Алексу, что мне нужно еще одно погружение.

– Максимальная защита? – поинтересовался он.

– Думаю, хватит и стандартной, – Глофиндель тогда ждал моего визита, а полицейские сейчас не ждут, так что на моей стороне будет фактор внезапности. Я собирался использовать профиль Волшебника для дополнительной безопасности, и не хотел привлекать к этому погружению повышенного внимания со стороны обитателей подземелий.

А если Алекс решит подсмотреть, чем я там занимаюсь, он все равно ничего не увидит.

– Когда?

– Как только будешь готов.

* * *

Все прошло куда проще, чем я ожидал.

Незримой, бесплотной и неосязаемой тенью Волшебник просочился в полицейскую базу данных Эпсилон-Центра и подменил антропометрические данные и изображения Марка Гузмана на данные заранее сгенерированного мной персонажа. Я работал быстро, тихо, и не оставляя следов. На всю операцию у меня ушло не больше двадцати минут.

Теперь на орбитальном пункте контроля к Карлу Броуди не должно возникнуть никаких вопросов, и до своего корабля я доберусь без проблем.

Когда я вернулся из обязательного после погружения душа, то застал Джей, которая в очередной раз принесла еду.

– Взяла тебе два гамбургера, – сказала она.

– Из вежливости я должен сказать, что буду по ним скучать, – сказал я. – Но, как человек честный, я этого говорить не буду.

– Звучит так, как будто ты собираешься отчалить, – заметил Алекс.

– Так и есть.

– А ты не забыл про один небольшой нюанс? – поинтересовался он.

– Нет.

– И как ты намерен с этим разобраться?

Я пожал плечами.

– Придумаю что-нибудь.

– Хм, – видимо, его смутил мой легкомысленный тон, потому что он надвинул на нос очки и застучал пальцами по виртуальной клавиатуре. – Ого. Как ты это сделал?

– Если я расскажу, другие тоже смогут, – сказал я.

– А что он сделал? – поинтересовалась Джей.

– Это надо видеть, – Алекс пощелкал клавишами, подключил проектор и вывел изображение на центр комнаты, прямо между нами.

Там стоял двухметровый китаец весом сто тридцать килограммов и с зеленым ирокезом на голове.

– Представляю твоему вниманию Марка Гузмана, – торжественно объявил Алекс.

– Ты хакнул полицейскую базу данных? – спросила она.

– И похоже, что всего за восемнадцать с половиной минут, – с гордостью заявил Алекс, как будто он тоже в этом участвовал.

– Да кто ты, черт побери, такой?

– Никто не знал, а я – Стармэн, – сказал я, но шутка не удалась.

– Кто? – спросила Джей.

– Был такой герой мультиков, – объяснил ей Алекс. – Не слишком популярный. Новых выпусков уже лет пятнадцать не было.

– Там, где я вырос, их очень любили, – сказал я.

– Напомни, где ты вырос, чтобы я держался подальше от этого места, – сказал Алекс. – И когда ты собираешься?

– Как доем, – сказал я.

– Ни черта себе ты резкий, – сказал Алекс. – Значит, твои дела в нашей дыре закончены?

– Да, – сказал я. Знать о моем скором возвращении на Эпсилон-Центр им было совсем необязательно. – Спасибо вам за помощь. Я сколько-то еще должен?

– Брось, – махнул рукой Алекс. – Ты уже за все расплатился.

Надеюсь, у них не будет из-за меня проблем. Со своей стороны я сделал все возможное, чтобы они не возникли.

На орбитальный челнок меня бы с оружием не пустили, так что я оставил один трофейный пистолет Алексу, а второй собирался выбросить в окрестностях космопорта. Тут, конечно, недалеко, десяток станций монорельса, но перемещаться совсем без оружия я уже отвык.

– Я тебя провожу, – сказала Джей.

– А дистанционно ваши двери не открываются?

– Открываются, но мы же не хотим, чтобы ты заблудился тут под землей, хотя крысы и крокодилы наверняка были бы этому рады, – сказала она. – К тому же, мне все равно надо наверх.

– Это могло бы стать началом большой и страстной любви, – торжественно сказал Алекс. – Но ему пришлось улетать с этой планеты, а ей – идти на работу.

– Пошел ты, – сказала Джей.

Но Алекс как раз никуда и не пошел, а остался на месте.

Пошли мы.

Я запомнил дорогу сюда, но на этот раз Джей воспользовалась другим путем, и мы оказались наверху уже минут через десять. Видимо, этим же путем она доставляла вниз еду.

Наверху, как обычно, царил полумрак, разбавляемый искусственным светом вывесок и рекламных щитов. На улицах было довольно многолюдно, по проезжей части проехало даже несколько мобилей.

– Здесь никогда не светит солнце, – сказала Джей. – Дети здесь растут, не видя солнечного света.

– Угу, – сказал я.

Не то, чтобы мне было все равно. Просто трудно ожидать, что участие к несчастным детишкам проявит человек, у которого детства не было вовсе.

Меня выращивали по ускоренной программе и вытащили из маточного репликатора уже подростком. Моей колыбельной был гимн корпорации «Кэмпбелл», а первой игрушкой стал маломощный лучевой пистолет. А потом мне отрезали руку.

Но солнце там было, да.

Особенно весело было, когда нам приходилось отрабатывать марш-броски под его палящими лучами.

– Мы тайком пробирались на верхний уровень, чтобы немного позагорать, – сказала она.

– Тайком? Разве существует какое-то особое право доступа?

– В теории, конечно, же, не существует. Но лифты наверх не бесплатные, знаешь ли. А на лестницах стоят двери и решетки.

– На каждой планете свои трудности, – сказал я. – Идеальных миров для жизни не существует.

– Хотела бы я проверить это утверждение на практике.

– Может, еще проверишь, – сказал я.

– Ага, – сказала она. – Мой предшественник в той ночлежке как раз заработал себе на виллу на Старой Земле и сейчас живет там со своей молодой любовницей.

Черт знает, чего она от меня ожидала. Что я позову ее с собой? Что я пообещаю обязательно вернуться за ней? Что я дам ей денег на билет отсюда? Или просто по-человечески посочувствую?

Говоря по правде, я не слишком хорошо во всем этом разбираюсь.

Храня неловкое молчание, мы добрались до станции монорельса.

– Прости, – сказала она. – Это был просто приступ меланхолии. Можно даже сказать, припадок.

– Бывает, – сказал я.

Наверное, она мне завидовала. Она всю жизнь провела в этом районе, на этой планете, и жизнь эта была явно не самой приятной. В ее глазах я был… да черт его знает, кем я был в ее глазах. Но я мог позволить себе космические путешествия, а она – не могла.

Возможно, если бы она знала, как дорого я за них плачу, она бы изменила свое мнение.

– Мне пора, – сказал я.

– Да, конечно, – сказала она. – Удачи тебе, Карл.

– И тебе, Джей.

Мне предстояло вернуться на Эпсилон-Центр уже через пару дней, но Джей об этом не узнает.

Уже сидя в поезде, я забронировал себе место на орбитальном челноке. Потом купил билет на лайнер, который должен был отвезти меня к космической станции. Система не имела никаких претензий к Карлу Броуди и одобрила обе эти операции.

Пистолет я оставил в вагоне монорельса.

По дороге я попал в поле зрения сотни камер. Меня проверили на входе в космопорт и на выходе в зону посадки. Мне не стоило большого труда вести себя спокойно, потому что я был уверен в успехе своего предприятия.

Меня никто не остановил, и посадка в орбитальный челнок прошла в штатном режиме.

Что ж, полагаю, что до своего корабля я доберусь без проблем. Даже если бы «наследники» меня раскусили, они должны были бы дать мне возможность вылететь с планеты за артефактом и хватать уже на обратном пути. На их месте я сделал бы именно так.

Но я был уверен, что они понятия не имеют о том, кто такой Карл Броуди и как он связан с навигационным кристаллом Предтеч. Я был аккуратен и не оставил следов, по которым они могли бы на меня выйти.

Время нервничать придет, когда нужно будет возвращаться на Эпсилон-Центр с дорогущим артефактом в багаже, но у меня был разработан план на этот случай.

Челнок пристыковался к внутрисистемному лайнеру. На этот раз я мог позволить себе отдельную каюту, но все равно купил билет в эконом. Прошел на свое место, уселся в по-прежнему не слишком удобное кресло, вытянул ноги, насколько это вообще было возможно, и сразу же притворился спящим.

Для Карла Броуди это должно было стать последним полетом. С артефактом на Эпсилон-Центр вернется уже другой человек.

Я собирался провести на своем корабле чуть больше суток. Подготовить новую личность и легенду для визита на планету, изменить внешность в медицинской капсуле, немного потрепаться с Генри, и, быть может, сыграть с ним партию-другую в «Осаду».

Что ж, пока все шло хорошо.

В ходе операции возникли некоторые сложности, но это были сущие пустяки по сравнению с тем, что могло бы быть. Или с теми осложнениями, которые возникали в ходе других моих операций. Сейчас дело вышло на финишную прямую, и я уже мысленно прикидывал, как я расплачусь со всеми долгами и что буду делать после этого.

«Наследники» перевели мне аванс. Они не пытались отследить меня в вирте, они не нашли меня в реальном мире. Если вдруг я решу расторгнуть нашу сделку, я могу просто сесть в свой корабль и свалить из Содружества куда подальше, даже не подумав вернуть им деньги.

Все было даже слишком гладко, и, хотя часть меня подозревала какой-то подвох, другая верила, что все будет хорошо. Ведь должно же мне было хоть когда-нибудь повезти?

Лайнер покинул локальное пространство Эпсилон-Центра и направился к пересадочной станции. Оказавшись в свободном космическом пространстве, я позволил себе окончательно расслабиться.

* * *

Когда лайнер начал торможение перед стыковочными маневрами, я связался с Генри, чтобы предупредить его о своем возвращении и узнать, все ли в порядке.

Позже, анализируя цепь ошибок, которая привела к катастрофе, я пришел к выводу, что эта попытка связи была самой большой ошибкой из всех. Хотя нет, не так. Она не была самой большой, но она была последней и стала решающей, определившей исход. Если бы не она, события могли бы пойти по другому сценарию. Большей части бед избежать все равно бы не удалось, но так у меня был бы хоть какой-то шанс на…

Ну, что уж теперь.

Генри бордо отрапортовал, что у него все нормально и он даже почти не изнывает от скуки, и запросил дальнейших инструкций. Я велел ему дожидаться моего прибытия. По сути, этот разговор был мне вовсе не нужен. «Старый Генри» был моим кораблем, сам Генри – всего лишь управляющим им нейропилотом, и я мог вернуться на борт в любой момент, специально его не уведомляя.

Наверное, просто я соскучился по своему кораблю. Ну, и по нейропилоту тоже. На Эпсилон-Центре мне было слишком неуютно, и когда я оказался на некотором удалении от планеты, я позволил себе выдохнуть.

Лайнер пристыковался к станции.

Летящие экономом нищеброды (интересно, что бы об этом пассаже подумала Джей, которая регулярно путешествовала только на монорельсе?) дождались, пока богатенькие пассажиры покинули свои каюты, и начали проталкиваться в трубу стыковочного отсека. Я не спешил и шел в самом конце, где посвободнее.

Перед выходом на станцию был еще один пункт контроля, и личность Карла Броуди достойно выдержала свою последнюю проверку.

Я смешался с толпой на торговой галерее, миновал гостиничный сектор, незаконно воспользовался служебным проходом, чтобы сократить себе путь к докам, и уже минут через сорок после прибытия оказался в начале пирса, у которого был пришвартован «Старый Генри». Это была не самая популярная часть станции. В достаточно широком для погрузочных работ тоннеле не было людей, только пара служебных дроидов занималась текущим ремонтом обшивки чьей-то прогулочной яхты из средней ценовой категории. В предвкушении от возвращения на борт своего корабля, пусть и ненадолго, я ускорил шаг.

Он появился из-за снопа искр, рассыпаемых ремонтными дроидами, и я сразу понял, что вернуться на «Старый Генри» будет очень непросто.

Когда все идет слишком гладко, следует подозревать подвох…

Самое обидное, что вот к этому подвоху я готов точно не был. Он не был результатом моей неправильной тактики на Эпсилон-Центре. Он вообще не имел никакого отношения ни к «наследникам», ни к сделке, которую я пытался с ними провернуть.

Высокий, смуглый, лысый, в очках дополненной реальности. На голову он повязал зеленую бандану, главное предназначение которой состояло в том, чтобы скрывать от любопытных взглядов его затылок. Он носил стандартный черный комбинезон без нашивок и знаков различия.

Он улыбался.

Это была засада, но он был один и в руках у него не было оружия, и лишь в кобуре на поясе висел одинокий игольник. На территории Содружества запрещено ношение оружия, но я не сомневался, что он выбил для себя особое разрешение. Да и кто ж ему запретит?

Впрочем, даже без ствола он все равно оставался бы одним из самых опасных и самых влиятельных людей в исследованном секторе космоса.

Джозеф Ллойд Кэмпбел-Третий, вице-президент корпорации «Кэмпбелл» и глава отдела инновационных разработок. Ну, или как они там сейчас все это переименовали…

В разговорах между собой мы называли его Трехглазым Джо.

Глава 6

Версию о том, что с возрастом у Трехглазого Джо обострилась сентиментальность и он прилетел сюда, чтобы приободрить меня, похлопать по плечу и заверить, что все будет хорошо, я сразу же отмел, как несостоятельную. Сентиментальность и Трехглазый Джо находились на разных полюсах объективной реальности, и шанс, что они встретятся в одной точке без серьезной перестройки вселенной, стремился к нулю.

Хорошая новость заключалась в том, что, раз уж я его видел, значит, он не хотел моей смерти, по крайней мере, немедленной, и был настроен на разговор. Потому что если бы корпорации была нужна только моя голова, то не было никакой нужды присылать сюда целого вице-президента. Хватило бы и пары моих собратьев. Или, учитывая, что им удалось застать меня врасплох, даже одного.

Я сделал несколько десятков шагов в прежнем темпе и остановился, когда дистанция сократилась до комфортных двух с половиной метров.

Трехглазый Джо улыбнулся еще шире (лицо у него, к сожалению, так и не треснуло) и театрально распахнул объятия, при этом его правая рука опасно удалилась от рукояти игольника. Я не поддался на провокацию и остался стоять на месте.

Улыбка Джо съежилась до первоначального размера, но не исчезла полностью. Руки он опустил.

– Привет, Двадцать Седьмой.

– Привет, – сказал я.

– Нам нужно поговорить.

– Мы говорим.

– Не здесь.

– А чем плохо здесь? – я понимал, что у меня нет шансов его переубедить, и просто тянул время, лихорадочно соображая, что делать дальше. Пока получалось, что надо ему подыгрывать. Любой шаг в сторону от его плана мог повлечь за собой эскалацию конфликта, а я даже не знал, какими ресурсами он здесь располагает.

Но то, что он прилетел сюда не один, было очевидно. Такие, как он, в одиночку в принципе не путешествуют.

– Здесь неподходящая атмосфера, – сказал он. – Встреча старого учителя и одного из его бывших учеников должна проходить в совершенно других декорациях. Скажем, в каком-нибудь местном баре, где ученик угощает учителя стаканчиком местного синтезированного пойла. А учитель, зная, что ученик вполне способен заплатить и за натуральный продукт, ибо он преуспел в этой жизни, все равно на него не обижается.

– В местных барах натурального продукта нет, – сказал я. Никто не будет тащить в космос то, что можно синтезировать на месте. Здесь же не элитный курорт, а всего лишь пересадочная станция для транзитных пассажиров.

– Потому учитель и не обижается, – сказал Джо.

– Охрану твою мне тоже угощать?

Джо демонстративно огляделся по сторонам.

– Какую охрану? Разве видишь здесь кого-то еще? Почему ты вообще думаешь, что мне нужна охрана, Двадцать Седьмой? Разве кто-то собирается причинить мне вред?

– В Содружестве процветает уличная преступность.

– Печальные времена наступили для крупнейшего человеческого государства, – согласился Джо, сокрушенно кивая головой. – Но я надеюсь, что в случае чего ты меня защитишь.

– Конечно, – сказал я. – Мне идти первым?

– Это необязательно, – сказал он. – Мы довольно долго стояли с тобой плечом к плечу, так что я не вижу ничего плохого в том, чтобы идти рядом.

Я развернулся, хотя мне этого и не хотелось. Отсюда до места стоянки моего корабля (если он все еще был моим кораблем и стоял именно там) было всего около полукилометра, и каждый шаг плечом к плечу с Трехглазым Джо увеличивал это расстояние. Но вариантов не было.

Наверняка между мной и Генри выставлены заслоны, а я сейчас не в том положении, чтобы прорываться с боем.

– Как вы меня нашли? – спросил я.

– Если бы я хотел поговорить на ходу, то позвал бы тебя в фитнес-клуб, а не в бар.

Я засветился, и это произошло не в системе Эпсилона, а еще на Новом Далуте, во время моей вылазки в город, когда я нарвался на спецназ «Кэмпбелла». Убитый мной «коллега» наверняка вел трансляцию, и логи за ним писались в режиме реального времени, так что финт, при помощи которого я вывел его из строя, выдавал меня лучше, чем если бы я свое имя назвал.

Кстати говоря, я так и сделал, но решающего значения это не имело.

Трехглазый Джо получил зацепку, а поскольку за ним стояли все ресурсы огромной корпорации, размотать клубок для него было совсем несложно.

Я всегда знал, что космический корабль – это мое главное слабое место, и владение им может стать тем фактором, благодаря которому меня и вычислят. Похоже, что так и произошло. Я мог переименовывать его, менять характеристики и всячески прятать в документах, но по факту в каждом порту прибытия оставался след, кусок головоломки, и в итоге мои преследователи смогли собрать общую картину.

«Старый Генри» был моей воплотившейся мечтой, и, видимо, теперь мне придется за нее заплатить.

Они знали место. Они нашли корабль и устроили засаду, зная, что рано или поздно я объявлюсь. А после того, как я послал Генри сигнал с лайнера, они знали еще и время, что и позволило Трехглазому Джо устроить свое театральное появление.

Главный вопрос был в том, успели ли они добраться до самого корабля и перепрошить Генри, или нейропилот все еще подчиняется мне.

Щелк.

Сообщение по радиоканалу они перехватят, но Генри должен быть подключен к местной сети. Я вошел, соблюдая все меры предосторожности, и отправил ему команду, по ответной реакции на которую я смогу понять, захвачен он или нет.

Нет. Он прислал мне код безопасности.

Значит, на корабль пока никто не вторгался.

Щелк.

На наше общение в сети ушло меньше секунды, и я надеялся, что люди Кэмпбелла… ну, не было шансов, что они не заметят сам факт моего выхода в сеть. Однако для них должно было остаться загадкой, что я там делал.

Что ж, все было плохо, но лучше, чем могло бы быть. По крайней мере, корабль все еще принадлежит мне, а значит, у меня есть средство отхода.

Осталось только придумать, как до него добраться.

Получив мою команду, Генри должен был переключиться на аварийный протокол и врубить режим готового на все параноика. Так сказать, задраить все люки, прекратить любое общение с внешним миром и не пускать на борт никого, кроме меня, задействовав для этого все имеющиеся в его распоряжении средства.

Это станет огромным сюрпризом для группы спецназа, которая попытается туда вломиться. Они-то знают, что на борту никого нет, а обычные нейропилоты так себя не ведут. Они во время стыковки со станцией вообще в спящем режиме должны пребывать.

Похоже, что получить остальные девяносто процентов за артефакт у меня уже не получится, и имперская разведка начнет обо мне плохо думать, но это проблема завтрашнего дня, до которого еще надо дожить.

Если они вычислили меня по кораблю, а Трехглазый Джо благодаря счастливой случайности не торчал в этот момент в системе Эпсилона, значит, он здесь недавно. Он мог притащить с собой целую армию корпоративных солдат, но как хорошо они успели подготовиться и изучить местность?

Я и сам ее толком не изучил и совершенно не был готов, что должно было хоть немного сравнять наши шансы…

Мы прошли мимо служебного прохода, при помощи которого я срезал путь, и оказались в дешевой жилой зоне, где располагался местный обслуживающий персонал. Здесь все было самое бюджетное, и двери, и аварийные переборки, которые должны опуститься и закрыть отсек в случае разгерметизации, мигающее освещение, и, судя по несвежей атмосфере, даже рециркуляторы кислорода. Или их было просто меньше положенного, и они едва справлялись с задачей. Мне почему-то показалось, что Трехглазый Джо выбрал этот маршрут не случайно.

Здесь обнаружился свой собственный бар. То ли для того, чтобы работягам не пришлось далеко ходить (такую заботу о персонале мне было трудно представить), то ли для того, чтобы они своими кислыми рожами не портили настроение транзитным пассажирам в более приличных заведениях.

– Пойдет, – решил Трехглазый Джо.

– Здесь наверняка не любят чужих, – заметил я.

– Чужих нигде не любят.

Заведение оказалось небольшим, всего на десяток столиков, из которых заняты были только два. То ли бар не пользовался у местных популярностью, то ли мы зашли в неурочное время.

– Я займу нам место, – сказал Трехглазый Джо и беззаботно насвистывая направился к столику в углу. Там было всего два стула, и, разумеется, он занял тот, что стоял у стены. Получается, мне придется сидеть спиной к двери.

Трехглазый Джо в этом весь. Если он может получить малейшее тактическое преимущество, он непременно его получит.

Я провел рукой над стойкой бара, вызывая меню, и заказал себе пива, а ему – самого дешевого синтезированного виски, который здесь был, расплатился и принес напитки за столик.

– Интересный выбор, – сказал Джо.

– Если ты хочешь что-то другое, плати за это сам, – сказал я.

– Меня все устраивает, – он сделал глоток. Это должна была быть редкостная дрянь, но он даже не скривился. – Ты заставил нас за тобой побегать, Двадцать Седьмой.

– Зови меня Карл, – сказал я.

– Это имя твоей текущей личности, – сказал Джо. – А настоящее ты себе выбрал?

– Нет.

– Ты спрашивал себя, почему?

– Никак не получалось улучить подходящий момент.

– Ты больше шести лет в бегах.

– Так уж получилось.

Больше шести лет, больше половины моей жизни, и они меня все-таки нашли. Это было досадно.

Вдвойне досадно, что они сделали это, когда я был в полушаге от полной финансовой независимости.

– Подумай на досуге, почему оно так получилось.

– Обязательно, – пообещал я.

– Знаешь, что помогло нам тебя найти?

Вместо ответа я глотнул пива. Я не большой поклонник этого напитка, и оно, разумеется, было таким же дрянным, как и виски, который я купил для Джо, но зато в кружке его было целых пол литра, а сама кружка сделана из довольно толстого пластика, и всем этим можно было запустить в голову Трехглазого Джо, если я сочту, что наша беседа зашла в тупик.

– Ты выбрал жизнь, в которой у человека не должно быть привязанностей, – сказал Трехглазый Джо. – Не должно быть собственности. Ничего такого, чего он не мог бы бросить в тот же миг, когда ситуация начнет накаляться. Таковы правила, но ты не стал их соблюдать. И вот мы оба в этой точке.

– И ты снова читаешь мне нотации.

– Я научил тебя всему, что ты знаешь.

– С тех пор я и сам кое-чему научился.

– Не буду спорить, – сказал он. – Некоторые акции, которые наши аналитики склонны приписывать твоем авторству, отличаются определенной изобретательностью. Пару раз я даже видел настоящий полет мысли. Это почти искусство, Два… Карл. Но ведь твоя сила не в этом.

– Предполагается, что сейчас я должен спросить, в чем же она?

– Ты – идеальный исполнитель, – сказал он. – Это неудивительно, ведь именно таким ты и задумывался. Когда тебе надо четко следовать инструкции или заранее разработанному плану, тебе нет равных. Но в случаях, когда нужно импровизировать, ты начинаешь совершать ошибки. Не говоря уже о том, что ты довольно слаб в тактическом мышлении.

Ну да, примерно таким я этот разговор и видел. Мы будем задавать друг другу вопросы, напропалую врать в ответах, а потом он наконец-то перейдет к тому, ради чего все это затеял.

Ведь не просто же так меня до сих пор не застрелили.

– Спасибо, что указал на ошибки, – сказал я. – Я постоянно работаю над своими слабыми сторонами.

– В долгосрочной перспективе это тебе все равно не поможет, – сказал он. – Твоя главная проблема в том, что ты одиночка, а это – командная игра. Одиночки в ней не то, что не преуспевают, они в ней не выживают.

– Шесть последних лет ставят эту теорию под сомнение.

– Но теперь-то ты в этой точке.

– Вам просто повезло.

– Может быть, это тебе повезло, что все эти шесть лет мы искали тебя не слишком усердно?

– Ха, – ровным голосом сказал я. – И еще два раза «ха».

Он допил свой виски и поставил стакан на стол.

– Не отказался бы от еще одной порции. Уважишь старика?

Он выглядел ровно так же, как и последний раз, когда я его видел. Почему-то тогда он казался мне глубоким стариком, а сейчас уже нет. Наверное, это все зависело от особенностей моего восприятия. Сколько мне самому было тогда? В те времена все сотрудники корпорации казались нам старыми и мудрыми…

Если опираться чисто на внешность, вице-президентиу можно было дать лет сорок, хотя на самом деле было в три раза больше. Но я не сомневался, что биологически он был ненамного старше меня.

– Разве мы не должны угощать друг друга по очереди?

– Так ты к своему пиву почти не притронулся. Хочешь сохранить абсолютно трезвый рассудок? Что ж, я уважаю твое желание.

Я пожал плечами и сходил к стойке бара, чтобы купить ему еще виски. Местные, сидевшие за соседними столиками, не обращали на нас никакого внимания. Может быть, это были и не местные, а переодетые боевики «Кэмпбелла».

– Ты был на Новом Далуте, – сказал он, когда я поставил перед ним выпивку.

– Возможно.

– Это был не вопрос, – сказал он. – Мы знаем, что ты там был. Мы видели записи.

– А в чем тогда вопрос?

– Твой корабль вылетел с планеты последним перед тем, как имперцы установили блокаду, – сказал он. – Мне показали траекторию твоего полета. Откуда ты знал, что «Паллада» не будет стрелять?

Ага, судя по этому вопросу, им ничего не известно о моих взаимоотношениях с имперской разведкой. Пусть оно так и останется.

– Я не знал этого наверняка.

– То есть, ты просто решил рискнуть?

– Я не хотел застрять там еще на пару месяцев.

– Вполне понятное желание, учитывая обстоятельства, – согласился он. – Артефакт до сих пор у тебя?

– Какой артефакт?

– Давай мы не будем играть еще и в это, Карл, – сказал он. – Существует не так много объяснений, почему ты в такой спешке покинул Новый Далут и направился сюда всего лишь с одной промежуточной остановкой. Я уже послал команду на «Альфу-36» и жду от нее отчета в ближайшее время. Думаешь, я не узнаю, с кем ты там встречался и что вы обсуждали?