Текст книги "Травник 2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

– Как выяснилось, мне тоже. Ты помнишь, из-за чего мы расстались?

– Разве это не ты свалил от меня на какую-то очередную войну?

– Это на меня похоже, – признал Магистр. Хотя он вполне допускал, что это могла быть и не война. Это мог быть какой-нибудь интересный квест, или его письмо позвало в дорогу, или он вдруг стал тревожиться, выключен ли в его доме утюг.

– То есть, ты на самом деле забыл? – ее локоть впился в его ребра.

– О, только не начинай, – попросил Магистр. – Вернемся в Систему, я в логах посмотрю.

Глава 4

Главное отличие нашего прекрасного благословенного здесь от нашего проклятого ужасного вчера (и да, я знаю, что «здесь» и «вчера» фигово сочетаются, но мне на самом деле фиолетово. Пусть Сумкин, свихнувшийся на идее вести летописи и теперь постоянно требующий от нас отчетов, сам все это дело правит, если ему больше заняться нечем. Лучше бы машину времени изобретал) заключается в темпе жизни.

Если до всего этого тебе нужно было быстро бежать, чтобы просто оставаться на месте, то теперь и этого недостаточно. Ты должен быстро бежать, выделывать коленца, крутить сальто и периодически садиться в шпагат, но и это не гарантирует, что какое-нибудь юное дарование не напихает тебе при встрече полную панамку. Или не выдавит тебя с теплого местечка, которое ты облюбовал.

Конечно, физрук, Гарри А-Вот-Такого-Я-Еще-Не-Убивал-Надо-Подойти-Поближе Борден и Виталик являются исключениями из этого правила (потому что первые двое на любые правила каким-то образом плюют, а третий способен находить читерские способы их игнорировать), но для все остальных-то оно работает.

Даже для Магистра. И я, наверное, как никто понимал его желание выйти из этой вечной гонки и поселиться в какой-нибудь дыре, где вообще ничего не происходит и никому нет до тебя дела.

Вон Сумкин, казалось бы, достиг. Архимаг, грандмастер, властный ректор, студенты ему в рот заглядывают когда он снисходит до того, чтобы лекции им прочитать, и все равно нет ему покоя. Постоянные исследования, эксперименты, комбинирование заклинаний и попытка сказать новое слово в науке, которая сформировалась за тысячу лет до его рождения. Не то, чтобы ему все это не нравилось, но это все равно был не его выбор. Останавливаться на достигнутом нельзя.

Ибо сожрут.

Конкуренты не дремлют. Конкуренты прокачиваются и ждут своего часа, чтобы вонзить ему фаерболл в спину. Ну, или что они тут с фаерболлами делают*.

И это я не говорю о том, что посреди этого бардака ему еще надо машину времени как-то изобрести**. Хотя, нет.

Получается, говорю.

У меня прямых конкурентов нет. Это не моя заслуга, просто так получилось, что я – универсальный боец. В профильном поединке с каким-нибудь узкоспециализированным персонажем я сольюсь до конца первого раунда, но фигня в том, что в реальной жизни (ну вот такая у нас реальность, чего уж тут) профильных поединков не бывает, и побеждает тот, кто сможет уконтрапупить своего противника первым, не взирая на средства и методы. И вот тут мне нет равных, потому что даже самый крутой ниндзя теми же фаерболлами из стелса шарашить не может, а я могу.

Это позволяет мне уклоняться от участия в большей части местных забегов. Я не беру квесты, не зачищаю подземелья, не хожу в рейды, держусь подальше от всяческих ивентов и, если уж мое участие в очередном мероприятии таки неизбежно, стараюсь ограничиваться только моральной поддержкой.

Мои знакомые относятся к этому с пониманием, ведь непосредственная опасность может активировать мой Самый Главный Скилл, имеющий довольно неприятные побочные эффекты в виде уничтожения всего и вся в постоянно расширяющемся радиусе, и контролировать эту фигню я до сих пор не научился.

Не факт, что ее вообще можно контролировать.

Однако, в этот раз все по-другому.

Игра по другим правилам, говорили они. В прошлый раз ты оказался в такой игре круче всех, говорили они. Только вот в прошлый раз у всех игроков были более-менее одинаковые стартовые условия, а теперь же мне предстояло оказаться в мире, чьи обитатели шлифовали свои скиллы веками, передавая их из поколения в поколение. Сколько за это время у них там могло вырасти своих Ветров Джихада? Каких высот контроля сумели достичь их Безопасники? Кто вообще знает, что там на самом деле происходит?

Конечно, он парнишка местный, но что с того? Судя по его рассказам, он за пределы своего имения всего пару раз и выезжал, и то в довольно нежном возрасте, и, по большому счету, о большом мире никакого понятия не имеет. Может там за границами их поместья халки стадами бегают и перелетных суперменов по посадкам гоняют.

В общем, предчувствия у меня были тревожные, настроение – поганое, и напутствие пожелавшего нам удачи архимага казалось мне форменным издевательством, и я надеюсь, Сумкин, что ты это прочитаешь.

Виталик открыл свой личный портал, и мы перенеслись на покрытую высокой травой равнину. Было прохладно, дул легкий пронизывающий до костей адский ветер аж с самого северного полюса, и я сразу же надел куртку, а Виталик нацепил свой незабвенный черный кожаный плащ, любой клочок которого фанаты выкупили бы за любую сумму и еще добавки бы попросили.

Это на Земле он всего лишь политик, а тут он объект целого личного культа, хотя я и не совсем понимаю, благодаря чему он обрел такую популярность.

Впрочем, сектанты всегда отличаются странными взглядами на окружающий мир.

Нас, к слову, окружала какая-то серая тоска. В какую сторону ни глянь, только бескрайняя степь и никаких признаков червоточины, связывающей две наши вселенные. Никаких опознавательных знаков, никаких особых примет на местности. Если они и были, ребятишки Такеши наверняка от них избавились.

Чтобы, значит, никто не нашел и раньше времени не заинтересовался.

– Будем ждать, – сказал Виталик, вытащил из инвентаря два раскладных походных стула и уселся на тот, что покрепче.

– А это точно то место? – поинтересовался я.

– Координаты не врут.

– Все врут, – машинально сказал я. – А где же следы, которые должны были оставить на местности все эти восставшие крепостные, которым Магистр указал путь к свободе?

– Люди Такеши все прибрали, – сказал Виталик. – Замели следы на всякий случай.

– Кстати об этом. Давно хотел тебя спросить, – сказал я. – Тебя не смущает, что тебе, земному политику топ-уровня, приходится иметь дела с Такеши, который примерно того же уровня криминальный босс?

– Почему это должно меня смущать?

– То есть, вся эта история про холодную голову, горячее сердце и чистые руки сейчас уже не актуальна?

– Так это про чекистов, а не про политиков.

– А в чем разница-то? – спросил я. – В твоем конкретном случае, я имею в виду.

– Я в СВР служил. Это по-любому не чекисты, да и было довольно давно.

– Я на голых скиллах тоже как бы не вчера дрался, но добровольцем меня назначить вам это никак не помешало.

– Это другое.

– Всегда, – согласился я и сел на раскладной стул. – Когда уже эта фигня откроется?

– Где-то через полчаса, плюс-минус, – сказал он. – Да не мандражируй ты так. Все нормально будет.

– Но ведь на самом деле у тебя нет никаких оснований это утверждать, – заметил я. – Не считая твоего безудержного оптимизма.

– Я смотрю, ты не меняешься, Артур.

– Угу.

Он был прав, и в последнее время мне начинало казаться, что это часть какой-то глобальной проблемы, истинных масштабов которой мы еще даже не начали осознавать.

Я действительно не менялся, как и никто из игроков той самой Первой Волны, с которыми я был знаком. Они получали новые навыки, масштабировали старые скиллы, прокачивали разные характеристики, но все эти изменения носили исключительно количественный характер.

Тот же Виталик, когда-то бывший боевым президентом ОСССР, а теперь входивший в Совет Земли и являющийся одним из самых влиятельных людей планеты (что стало для меня лишним поводом бывать дома) при первом же удобном случае напяливал свой культовый плащ и хватался за свой культовый дробовик, словно другого способа решать проблемы и вовсе не существовало.

Или вот архимаг дон Феанор Кристобель де Борса (чтоб ему жизнь медом не казалась) изучил магию, основал и возглавил собственную академию, обзавелся полезными связями и вовсю корчит из себя мачо, но внутри как был Федором Сумкиным, так им и остался.

Борден по-прежнему убивает все, что движется, и не помышляет ни о чем другом. Дед Егор хоть и помолодел внешне, но даже от своего «ек-макарек» так и не избавился, и даже Безопасник какие-то там государственные секреты все еще охраняет и за преступниками гоняется. Казалось бы, перед нами открылась целая новая вселенная, наполненная миллионами возможностей, а вот поди же ты…

– Вот, возьми, – Виталик протянул мне какую-то фигулину на цепочке. На вид – стандартная системная бижутерия.

– Что это?

– Амулет воскрешения, разумеется.

– У меня есть, – сказал я.

– Этот лучше.

– И какой он дает процент успешного срабатывания?

– Сто.

– Так не бывает, – сказал я. Самые прокачанные и стоящие на местных аукционах баснословных денег амулеты давали девяносто процентом максимум. Система всегда должна была оставить за собой возможность убить тебя последней смертью. Мой текущий амулет имел шансы возрождения пятьдесят на пятьдесят, и это уже считалось офигенно хорошими показателями.

– У меня бывает, – сказал Виталик.

– А, ну да, – сообразил я и надел фигулину на шею, а прежнюю спрятал в инвентарь. – Не факт, что они вообще будут работать в другой вселенной.

– Скорее всего, они и не будут, – сказал Виталик. – Но запас карман не тянет.

Это верно. Местные игроки считают, если можно надеть что-то, что сделает тебя сильнее, ты должен это надеть. Даже если оно по стилю ко всему остальному не подходит.

Впрочем, внешним видом склонны заморачиваться игроки только самых высоких уровней. Остальные отдают приоритет банальному выживанию.

А с другой стороны, вернулся я к своей предыдущей мысли, задумаемся о печальной и поучительной участи Соломона Рейна. Соломон Рейн изменился, превратившись из непримиримого борца с Системой в один из винтиков ее механизма, и к чему это его привело? К конфликту с физруком, а финал таких конфликтов немного предсказуем, и заканчивается все всегда одинаково – во вселенной становится на одну проломленную голову больше, а Чапай идет себе дальше, весело насвистывая.

Чапай, кстати, даже внешне никак не изменился. Те же джинсы, те же кеды, Клава вот только с каждым разом все страшнее и страшнее.

Можно, конечно, было подвести под все это льстящую нам теорию. Дескать, мы попали в Систему уже взрослыми сформировавшимися личностями, и какого фига мы должны меняться, пусть лучше мир меняется под нас и все такое, но это было бы слишком просто.

А я, несмотря на все прожитые годы, все еще чувствовал себя на свои двадцать шесть, и никакой мудрости во мне не прибавилось, и всего остального, что бывает у нормальных взрослых людей, тоже. Ну, хоть колени не болят и в спину не стреляет, уже хорошо.

Магистр вообще старше всего этого, и мы даже представить себе не можем, насколько. Что не помешало ему влезть в очередную авантюру. А ведь мог бы просто вызвать Сумкина или еще кого-нибудь, ткнуть в червоточину пальцем, рассказать про Сопряжение Сфер и свалить в закат, предоставив другим людям со всем этим разбираться. А он сам полез.

Альфа-тестер и есть альфа-тестер, все-то ему надо собственными пальчиками потыкать…

План предстоящей нам операции был прост. Заходим, выясняем, что случилось с Магистром, находим его и оказываем ему помощь, если таковая требуется и это в принципе возможно, собираем информацию о мире и через две недели сваливаем обратно. Собственно, обязательными пунктами были только первый и последний, про зайти и свалить, все остальное – опционально.

План простой и надежный, что может пойти не так?

Подумаешь, другой мир с другими правилами игры, населенный агрессивными чуваками с особыми умениями, которые они прокачивали в течение всей жизни. Что мы им можем противопоставить? Мои скиллы и дробовик Виталика, ведь его читерские способности в другой вселенной не пляшут.

А в те недобрые старые времена, когда мы с Борденом Ветра Джихада забарывали, Виталик вообще в своей уютной могилке в подмосковном лесу полеживал и в ус не дул.

Виталик посмотрел на часы и достал из инвентаря дробовик. Убедился, что тот заряжен. Обратно убирать не стал, оставил рядом с собой. Принялся распихивать запасные патроны по карманам плаща. Разумно, если в той вселенной не работает интерфейс, доступ к инвентарю тоже может быть затруднен, а кто Виталик без своего дробовика?

Даже не плейбой и не филантроп.

Запахло озоном – верный знак, что сейчас что-то будет.

Судя по остекленевшему взгляду, Виталик погрузился в интерфейс, пытаясь что-то там рассмотреть.

Ткань реальности треснула в пугающей тишине. Червоточина открылась, ее поверхность была покрыта туманом. А, нет, не поверхность. Судя по тому, что хлопья тумана начали вываливаться в нашу реальность, туманом было покрыто все на той стороне. И мы ни черта не видели, что может притаиться в этом тумане. Может быть, ничего. А может быть, торжественный комитет по встрече с оружием наизготовку, и стоит только нам туда войти, как нас тут же превратят в решето, и…

– Может, надо было дронов туда каких-нибудь послать? – спросил я. – Ну, для первичного сбора данных.

– Не факт, что там будут работать сложные технологические устройства, – сказал Виталик.

– Но попробовать-то можно было.

– Есть вещи, в которых машина никогда не заменит человека.

– Не уверен, что это одна из них, – сказал я. – Меня терзают нехорошие предчувствия.

– История всей твоей жизни, – сказал Виталик.

– Ты так говоришь, как будто в этом есть что-то плохое. Мир – опасное место. Особенно другой.

Он наконец-то отвлекся от своего интерфейса, встал на ноги, убрал стул в инвентарь.

– Пора.

– Боюсь, что это именно вот такая история, – сказал я.

– Готов?

– Нет, – честно сказал я.

Тем не менее, мы двинули к червоточине. От нее веяло теплом (похоже, что температура там была на несколько градусов выше, чем у нас) и опасностью. Я попытался рассмотреть хоть что-то через заполняющий ее туман, но у меня ни черта не получалось, он оказался слишко густым, и чем ближе мы к нему подходили, тем плотнее он становился. Ни очертаний, ни силуэтов, ни намеков на движение.

Туман не только мешал видимости, он скрадывал звуки. Там, внутри, нас могла ждать целая армия с гаубицами и боевыми кавалерийскими слонами, и мы узнаем об этом только тогда, когда Виталик попытается дунуть в какой-нибудь хобот.

Ненавижу такую фигню.

Мы стояли уже вплотную, осталось сделать последний шаг. Маленький шаг для двоих людей и огромный шаг для всего игрового сообщества, если вы понимаете, что я имею ввиду. Если не понимаете, то Сумкин объяснит в какой-нибудь сноске, он это дело обожает***.

Нужно было произнести какую-нибудь соответствующую моменту фразу, но мне в голову пришло только сакраментальное: «Ну что, поехали?»

– К хренам! – согласился Виталик.

И мы сделали шаг навстречу неизвестности и вошли в туман, и он поглотил наши фигуры, и мы растворились в нем медленно и торжественно, и весь чертов пафос этого момента был испорчен вторым шагом, на котором моя нога поехала на мокрой траве и я шлепнулся на спину, исторгнув при этом совершенно негероическую реплику.

От неожиданности, разумеется.

И если вы думаете, что это история о двух великовозрастных придурках, которые влезли не пойми во что и нашли приключений на свои пятые точки в поисках другого великовозратсного придурка, то, в принципе, вы угадали.

Это как раз вот такая история.

* * *

*На самом деле ничего подобного я никогда ни за собой, ни за своими знакомыми не наблюдал, а Разрушитель Миров всегда был склонен к излишней рефлексии и умел находить проблемы там, где их не было, нет и быть не может. (Примечание АФС)

**Да изобрету я, изобрету. Задрали уже. Давайте лучше обсудим, почему у Бордена с Боб ничего не вышло. (Примечание АФС)

***Из принципа ничего объяснять не буду. (Примечание АФС)

Глава 5

Завидев приближение поезда, брат Виталий встал на краю перрона и принялся размахивать руками. Поезд действительно слегка сбавил ход, и им удалось забраться на площадку девятого вагона, где их поджидал проводник в форменном мундире. После недолгих перешептываний, по результатам которых несколько монет перекочевали из кошеля брата Виталия в карман проводника, тот запустил их в общий вагон, указал на три свободных места у прохода, заговорщически им подмигнул и отправился по своим делам.

Больше Магистр его и не видел.

Вагон был полон народа. Мужчины, женщины, дети, люди преклонных возрастов… Они сидели, лежали, ели, разговаривали, играли в карты, передвигали свои тюки и чемоданы, отчего в вагоне стоял постоянный многоголосый гул. И еще запах. Здесь пахло потом, дешевыми духами, чесноком, вареными яйцами, махоркой и слегка – навозом.

Магистр нашел атмосферу самобытной и довольно очаровательной.

Тем более, что путешествовать в этом вот всем им предстояло не так уж и долго.

– Люблю поезда, – сказала Шикла. – Почему у нас во вселенной так мало поездов?

– Потому что у нас есть порталы, – сказал Магистр. – Для установки которых требуется труд всего нескольких специалистов, а не многолетняя работа тысяч людей.

– Многих тысяч людей, гробящих свое здоровье, а, зачастую, и теряющих свои жизни, – добавил брат Виталий. – Страшно подумать, в какую цену обошлась империи эта железнодорожная ветка.

– Но если нет порталов, то дороги все равно нужны, – сказал Магистр. – Особенно если речь идет о больших территориях. Логистика – это основа не только войны, но и…

– Брось читать мне свои лекции, демон, – сказал брат Виталий, откинулся назад, насколько позволяла спинка сиденья, и натянул на глаза капюшон. – Разбудите меня, как прибудем в столицу.

И немедленно захрапел.

* * *

Прибыв в столицу, они остановились в скромной привокзальной гостинице.

Магистр предпочел бы что-нибудь более изысканное и классом повыше, но суровая правда жизни состояла в том, что у него не было местных денег, а системное золото могло вызвать подозрения.

Местные деньги имелись в наличии только у брата Виталия, а тот предпочитал экономить. Он и так был не слишком доволен, что на этот раз ему пришлось снять целых два номера, но суровая правда жизни состояла в том, что, потребуй они одну комнату, у отельеров могли бы возникнуть вопросы.

Созерцая городской пейзаж из окна вагона, Магистр начал осознавать масштаб стоявшей перед ними проблемы. Нельзя сказать, что столица была огромна, в Системе ему доводилось видеть мегаполисы, покрывающие всю поверхность планеты, по сравнению с которыми Москва выглядела даже не деревней, а заброшенным хутором где-нибудь на отшибе. Дело было не в размере.

Город был хаотичен. Город был беспорядочен. В нагромождении местных улиц, улочек, переулков, проспектов и бульваров на первый взгляд не было никакой системы, словно столицу застраивали без единого градостроительного плана. И везде ходили люди, сновали повозки, рассекали толпу всадники, иногда одинокие, иногда целыми отрядами.

Найти в этом городе девицу не составило бы труда, если бы речь шла о любой девице. Но найти конкретную Катерину, при условии, что ее могут еще и прятать… Это могло стать задачей нетривиальной.

– Еще двадцать лет назад в городе шли бои, – сказал брат Виталий.

– Агрессивные соседи нападали?

– Нет, дворянские роды постоянно выясняли отношения, – сказал монах. – Город часто горел, иногда в ходе столкновений уничтожались целые кварталы.

– Для города с такой репутацией здесь неприлично много населения, – сказал Магистр. – Почему же они все не разбежались?

– А куда бежать-то? – спросил брат Виталий. – В других местах еще хуже. И потом, столица – это сосредоточение… всего. Власти, денег, культуры… Все хотят приобщиться. Бояре тянут за собой свиту, а это слуги, крепостные… Людей в столице завсегда много было.

– А что произошло двадцать лет назад? – поинтересовалась Шикла. – Почему городские бои прекратились?

– Государь-император запретил, – сказал брат Виталий.

– Вот так просто? Столько лет не запрещал, а тут вдруг взял и запретил и все послушались?

– Грызня-то не прекратилась, – сказал брат Виталий. – Просто она теперь больше под ковром проходит. В темноте, за закрытыми дверьми. А городская стража только мертвые тела по утрам из реки вылавливает. Но мнится мне, что они и половины не находят.

– Но город пылать перестал, и императора это устраивает? – уточнил Магистр.

– Это политика, – сказал брат Виталий. – В политике не бывает, чтобы все друг друга любили и уважали. Полагаю, государь-император реалист, и тоже это понимает, а потому ничего и не делает.

– Это только до тех пор, пока он над схваткой, – сказал Магистр. – Беспорядки надо давить, пока они снова не выплеснулись на улицы. А с его подходом власть надолго не удержать.

– Это ты сам ему и расскажешь, ежели встретишь, – сказал брат Виталий и отошел от окна, за которым начал накрапывать дождь.

Он только что вернулся из города. Магистр и Шикла, чья вылазка закончилась гораздо раньше, ждали его возвращения в номере.

– Непременно расскажу, ежели встречу, – согласился Магистр. – Хотя пока такая встреча в мои планы никак не входит. А пока вернемся к делам. Удалось тебе что-нибудь узнать?

– Экий ты скорый, – сказал брат Виталий. – Так быстро дела не делаются. Я встретился с людьми, посвятил их в дело, без подробностей, разумеется, они обещали навести справки. Завтра мы будем знать больше.

– Ты знаешь, где находится городской дом князей Грозовых?

– Знаю, – сказал брат Виталий. – Об этом я в первую очередь подумал и даже побывал там. В доме нет никого, кроме слуг.

– Это было бы слишком просто, – сказала Шикла.

– С некоторых пор я люблю, когда все просто, – сказал Магистр.

Они могли остановиться у друзей рода, у союзников, в доме у потенциального жениха, просто снять номер в гостинице или меблированные комнаты. Если мать-настоятельница ничего не напутала, и они вообще прибыли в Москву. В принципе, Магистр уже сейчас мог заявить, что сделал все, что мог, и свернуть спасательную операцию.

Это ведь даже не квест, штрафов за провал здесь не предусмотрено.

– Я тоже ходила в город, – сказала Шикла.

– Зачем? – спросил брат Виталий. – Мы же договаривались, что вы будете сидеть в гостинице.

– А ты попробовал бы ее остановить, – сказал Магистр.

– А ты сам пробовал?

– Нет, – безмятежно сказал Магистр.

– Мне удалось узнать, что сегодня вечером в городском доме князей Волковских будет званый прием и бал, – сказала Шикла. – На которые приглашен весь цвет столичного общества. Возможно, там мы смогли бы что-нибудь выяснить.

Для участников серьезной квестовой цепочки это был один из классических способов добывать информацию. Пойти в трактир, отправиться на бал, разговорить разных людей, и кто-нибудь обязательно ляпнет то, что ты можешь использовать. Магистр сомневался, что эта стратегия настолько же действенна вне квестов, но другой у него не было. Сведения от контактов брата Виталия начнут поступать только завтра, и это в лучшем случае, а торчать в гостинице и любоваться довольно тоскливым видом из окна Магистру уже наскучило.

– Это плохая идея, – сказал брат Виталий. – По множеству причин.

– Да ладно, – сказал Магистр. – Назови хотя бы три.

– Многие люди голодают, когда эти расфуфыренные, слишком много о себе возомнившие выскочки закатывают приемы и балы, полные развращенных удовольствий.

– Это данность, а не причина, – сказал Магистр, который ничего не имел против развращенных удовольствий. – Жизнь зачастую несправедлива, но это ли повод, чтобы отказываться от возможности раздобыть информацию?

– Тебя могут узнать.

– Это даже не смешно, – отмел первую причину Магистр. – Молодой граф откуда-то из далекой провинции… Вряд ли он был завсегдатаем столичных салонов. Никто его не знает.

– Дворянское общество очень закрыто, и в нем редко появляются новые лица, – сказал брат Виталий.

– Именно поэтому нам могут рассказать много интересного, – сказал Магистр. – Притворимся, что только что вернулись из Европы, где проходили обучение или что-то вроде того.

– Как вы вообще собираетесь попасть внутрь? На такие приемы вход только по приглашениям, и приглашают туда не всех.

– Я сделала нам подорожные, могу сделать и приглашения, – сказала Шикла. – Достаточно только увидеть, как они выглядят.

Брат Виталий выставил указующий перст в сторону Магистра.

– У него нет костюма. Или его ты тоже сможешь подделать?

– Костюм не смогу, – признала Шикла. – В нашем мире бы смогла, а здесь на поддержание иллюзии требуется слишком много сил.

– Костюм можно купить, – заметил Магистр.

– У тебя есть деньги?

– У тебя есть.

– А ты знаешь, сколько стоят дворянские наряды? – поинтересовался брат Виталий.

– Костюм необязательно должен быть шикарным, – сказал Магистр. – Достаточно, чтобы он просто не выбивался из общего фона. В конце концов, не наряд украшает человека.

– Я денег не дам, – отрезал брат Виталий.

– У меня есть золото, – сказал Магистр. – Просто сведи меня с нужными людьми.

– Я видел твое золото. Монеты вызывают слишком много вопросов, – по сравнению с местными, они были слишком большие и слишком качественные. Магистр подозревал, что за сотню золотых Системы здесь можно купить дом в городе. И еще слуг на сдачу нанять.

– У меня есть золото в слитках, – сказал Магистр.

– И какое на них стоит клеймо? Торговать золотом в слитках имеют право только несколько боярских родов.

– Ох, как у вас тут все зарегулировано-то, – вздохнул Магистр. – Разве теневые дельцы будут задавать такие вопросы?

– Нам, может быть, и не будут, – сказал брат Виталий. – По крайней мере, до сделки. Но потом они постараются узнать о новом источнике драгоценного металла как можно больше.

– Меня устраивает, – сказал Магистр, чей горизонт планирования сейчас не составлял больше двух недель.

– Ты не спасешь графскую дочь, если тебе придется отбиваться от всех разбойников города.

– Знаешь, в чем твоя проблема? – спросил Магистр. – У тебя пораженческий тип мышления. Вместо того, чтобы искать решения, ты ищешь одни причины и отговорки.

– Если тебе нечего надеть, я могу пойти одна, – сказала Шикла.

– Нет, – сказал брат Виталий. – Не можешь.

– Почему? – Шикла изогнула бровь.

– Потому что это неприлично, – сказал брат Виталий. – Молодая женщина не должна появляться на людях без сопровождения.

– Дремучее варварство, – вздохнула Шикла. – Впрочем, всегда есть другой способ раздобыть нужную одежду. Снять ее с того, у кого она есть. Прогуляемся в окрестностях особняка Волконских, может, и увидим кого подходящей комплекции…

– Снимать удобнее с трупа, – вставил Магистр.

– Со свежего трупа, – добавила Шикла. – Такого, который уже не сопротивляется, но еще не закостенел.

– Ладно, ладно, я понял, – сказал брат Виталий. – Тут за углом есть магазин готового платья.

* * *

В обычных для себя обстоятельствах Магистр предпочел бы прибыть на званый прием в роскошном экипаже, или хотя бы в пролетке, но прижимистый брат Виталий отказал в дополнительном финансировании и пришлось идти на своих двоих. Благо, на улице распогодилось, и чудесный вечер располагал к променаду.

За то время, что Магистру подгоняли по фигуре новый костюм, Шикла успела просмотреть несколько модных журналов, и теперь выглядела не только сногсшибательно, но еще и соответствующе эпохе. Сама она находила платье закрытым, оставляющим слишком многое на откуп воображению, но тут уж ничего не поделаешь.

Магистр тоже своим нарядом доволен не был. Его фрак сидел не безукоризненно, складки на брюках не идеальны, туфли недостаточно блестят. Хотя это был лучший костюм в лавке, который они могли позволить себе за такие деньги, Магистр в нем смахивал на какого-нибудь стряпчего или приказчика, но никак не на аристократа. Впрочем, среди стряпчих редко попадаются такие мордовороты.

– Мне нравится твой новый облик, – сказала Шикла, беря его под локоть затянутой в изящную перчатку ручкой. – Он такой… могучий.

– Когда вернемся домой, я могу познакомить тебя с оригинальным владельцем, – сказал Магистр. – Он могучий и безмозглый.

– Отличное сочетание для молодого дворянина, – сказала Шикла.

– Если тебе выгодно, чтобы он помер какой-нибудь геройской смертью, расширяя границы империи, – согласился Магистр. – Ты же не думаешь, что мы на самом деле сможем выяснить что-нибудь полезное?

– Похитители бедных сироток обычно не отплясывают на балах, – согласилась Шикла. – Но я-то отплясываю.

Брат Виталий отказался ждать их в гостинице и сообщил, что будет патрулировать окрестности особняка Волковских на всякий случай. Чтобы не привлекать внимания и избежать подозрений, они пошли раздельно, договорившись о встрече уже после бала. Ну, а если что-то пойдет не так, все будут действовать по обстоятельствам.

– Если бы брат Виталий знал, на что пойдут его деньги…

– Ты же все ему вернешь на нашей стороне?

– Разумеется, – сказал Магистр. – Если он доживет до нашей стороны.

– Ты задумал очередное предательство и удар в спину? Меня это заводит.

– Ты – суккуб, тебя все заводит, – сказал Магистр. – И ничего я не задумал. Просто заметил, что вокруг Москвы очень много лесов.

– И какая тут связь?

– Может быть, и никакой, – сказал Магистр. – А может быть, нам доведется на практике проверить одну довольно любопытную теорию.

– Не понимаю, о чем ты.

– Это долгая история, – сказал Магистр. – А мы уже почти пришли.

Это был богатый район с чистой булыжной мостовой, аккуратно постриженными деревьями и каменными особняками, прячущимися за высокими заборами. Здесь не было случайных прохожих, зато наблюдалась повышенная концентрация городовых. Но Магистр с Шиклой были достаточно хорошо одеты и вели себя уверенно, так что стражи правопорядка не обратили на них внимания. Подумаешь, пешком идут, а не на экипаже. Погода хорошая, а у дворян, как известно, свои причуды.

Особняк Волконских отличался иллюминацией. Яркий свет бил из всех его окон, доносилась приглушенная оркестровая музыка, а у входа выстроилась целая очередь из экипажей, что Магистру с Шиклой было только на руку. Они притворились, будто вышли из одного из них и пошли вдоль очереди к воротам. Экипажи внутрь не запускали, высадив своих пассажиров, они отправлялись дальше по улице, вероятно, к другому входу, а гости следовали к особняку по красной ковровой дорожке. У входа стояло четверо гвардейцев в коричневых с серебром мундирах. Все были вооружены шпагами.

Вышедшая из роскошного экипажа пара предъявила гвардейцам свои приглашения и была пропущена внутрь.

– Ты увидела достаточно, или нам надо подобраться еще ближе? – поинтересовался Магистр.