Текст книги "Красная мантия (СИ)"

Автор книги: Сергей Ленивый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

– Аварийная система питания. – Веско произнёс я. Все важно покивали, по пересматривались и вернулись к прерванному занятию. Напряжение, сжавшее грудь немного отпустило, а техножрец куда то смылся. Не зря я похоже тайком скручивал лампочки с погрузчика.

Наконец-таки дали добро на взлёт.

– Это что такое было? – уже возле трапа поймал меня пилот.

Я вернулся внутрь и открыл лючок с резервной батареей. Это был обычный аккумулятор от сварочного, дополненный блоком зарядки.

– Это резервное питание. Как только оно запуститься, начинай молиться Императору. У тебя будет пятнадцать минут на это. Потом системы отрубятся. –

– Надеже, а я там обычно амасек хранил. Кхе кхе прочистить дюзы так сказать. -

Турбины запустились плавно, размеренный гул разошёлся по ангару. Челнок оторвался от покрытия и плавно набирая скорость проткнул пелену шита. Теперь можно было вздохнуть с облегчением и пойти снять накопившийся стресс.

Интерлюдия. Второй после бога

Интерлюдия

Юциан Силвалеттэ сидел в богато украшенном кресле своего кабинета. Уже шесть десять лет служил старшим помощником капитана на гранд крейсере «Коготь». Он начинал свою службу Меркантам еще при дедушке нынешнего держателя патента. Несмотря на должность «второго после бога» на борту крейсера он исполнял обязанности капитана. Формально капитаном же был сам Талус Меркант. Но полноценно вникать во все аспекты жизни судна возможностей и желания у Торговца не было. Поэтому и сложилось некое двоевластие. Но сам Юциан не считал это проблемой так как был искренне предан роду Меркант.

Именно поэтому, несмотря на всю авантюрность он пылко поддержал план «молодого» торговца. И нужно отдать должное талантам «молодого» господина всё шло гладко. Суда, потрёпанные нападениями эльдар получали ремонт, а трюма пополнялись отборным имперским оружием, с реализацией которого проблем не станет. Стоило отметить, что не смотря на общую ветхость орбитальных сооружений ремонт двигался ударными темпами, что нисколько не сказывалось на его качестве.

Жизнь, как и элитный аммасек, всегда преподносить нотку горечи. Ею в сложившейся ситуации стала вражда механикус с прибывшей группой. Юциан не мог понять её причин. Он как и Таллус искрение считал, что новички вольются в существующий культ и усилят его. Но реальность оказалось другой. С каждым днём они всё дальше отдалялись друг от друга и наконец он был вынужден выслушивать упрёки Магоса Миртара, что они сманивают его людей. Этот магос, не только угрожал но всерьёз собирался забрать своих адептов и вернуться на Жао-Аркад. Дело дошло до Талуса и им ничего не оставалось как заплатить отступные и распределить потоки предназначенные для культа.

Как и с амосеком где послевкусие горчинки, порой может быть лучшей его частью, вражда вылилась в пользу. Новички старались заслужить свое место, а чванливые старики зашевелились чувствуя угрозу своему положению. Осталось только найти золотую середину и удерживать их в ней.

Пригубив амасек из фужера, он движением языка размазал его по полости рта. Чуть задержавшись, он через едва приоткрытые губы вдохнул, давая воздуху раскрыть весь букет изысканных специй и только потом сглотнул жгучий комок. На губах остался вкус пряных специй. Закинув сбившиеся локоны седых волос назад он вздохнул уже полной грудью, добирая остатки ощущений.

Золотая середина, да. Знать всех, знать всё на корабле и удерживать их в золотой середине это его работа, это его призвание. Взгляд упал на позолоченную колонну на самом верху участок был поблекшим и уже не радовал приятным блеском. Настроение вмиг улетучилось. Нужно отдать распоряжение выпороть прислугу, что-то они обленились в последнее время.

Его мысли перескочили на недавний бунт. Его агенты уже давно докладывали о настроениях «крыс» и их смешной подготовке. Несколько точечных манипуляций, пара провокаторов и вот всё происходит в удобное для него время. Да масштаб он слегка не до оценил. Десятки тысяч крыс отправились на переработку, экипаж потерял сотни матросов и нижних чинов. Но крове пускание полезно для организма, на вместо них уже пришли новые и злые, готовые держаться своего места под солнцем. Куда хуже было бы произойди это чуть позже, во время варп перехода.

До аграрной планеты еще трое суток хода, но следует немного отклониться к астероидному поясу и провести учебные стрельбы из макробатарей. Заодно посмотрим на что сей час способен его крейсер. Уже на выходе из покоев он остановился на полушаге. В его голове что то крутилось, что то старое и забытое. Учебное, учебное, стрельбы, учения. Нет, не то. Вылет, учебный вылет.

–Что ещё сегодня происходит? – задал он вопрос самому себе.

– Испытание челноков, после ремонта. – Император, да вот оно! Фурии! Еще прошлому господину по случаю досталось полноценная эскадрилья фурий. Они требуют ремонта, но теперь с этим не будет проблем. Еще нужен ракеты, пилоты и техники. Если мы не сможем нанять, то получиться обучить. Уж одно ли двух стариков с опытом я найду.

Махнув гривой седых волос Юциан Силвалеттэ покинул свои покои. Пожалуй поркой он займётся лично!

Глава 27 Торговые дела

Я стоял у торгового термина и скачивал список доступных товаров и цен на них. Очередь, в которую я влез с молчаливым неодобрением буравила мне спину. Это были боцманы, старшие канониры, привилегированные слуги и младшие офицеры. Все те, кто уже мог позволить себе скопить копеечку, но не имеющее достаточного веса для того, чтобы младший торговый представитель снизошёл до общения с ними.

Мы были на орбите мелкого аграрного мира, участвующего в снабжении десятка ближайших систем. Мир был маленьким и незначительным в рамках сигментума, но уже имеющий свою небольшую станцию и горстку патрульных судов, опирающихся на неё. Вся местная торговля была подмята планетарным губернатором, по совместительству являющимся для местных царём.

Стоило мне отойти, как следующий за мной жадно приник к пульсирующим пиктам. Основной интерес всей этой толпы был не в закупке необходимого, а в перепродаже. Моржа которой брезговал Вольный Торговец, вполне устраивала его подданых. Тут купил, там продал и если Император тебя не оставил, то на руках появляется небольшая сумма, чтобы подмазать начальство. Новая должность, переезд на более высокий ярус, возможность удачно женить дочь или пристроить сына. Примерно так и крутилась жизнь обывателей на крейсере.

В честь прихода на станцию и выражая свое благоволение, из казны торговца всей нашей экспедиции механикус выделили небольшие суммы. Соразмерно положению в обществе. Правда это были не живые деньги, а электронные векселя на предъявителя, заверенные казначейством торговца. Их можно было отоварить не только на складах крейсера, но при вот таких обоюдных операциях. Объёмы товаров и средств, курсирующие между крейсером и станции были настолько огромны, что мелкие сделки подданых ничего не значили, идя в общий зачёт.

Часть своих средств мне отдала Панна, она настолько плотно обвилась вокруг меня, что в соседнем с моим контейнером мне пришлось сварить медицинскую койку и кое какую мебель для приёма редких посетителей. Её интересовали не столько те гроши, которые они могли притащить, сколько опыт и возможность отрабатывать свои идеи и догадки. Параллельно я варил примитивные протезы в виде голеностопных шарниров, крюков, клещей и прочий примитивизм. Я бы и вовсе этим не занимался, но Панне после ампутаций нужно было, что-то установить на место отторженых конечностей. Я бы мог собрать что ни будь получше, но её контингент не мог себе это позволить.

Моя культя подживала, и я подумывал. Чем бы заменить тот шарнир, который стоял у меня вместо ступни. Заказ на персональную разработку стоил дорого, а более-менее достойного «ширпотреба» на этой станции ожидать не стоило.

Выбраться в короткую самоволку было не сложно, ангар кипел от народа, принимающего и отгружающего грузы. Шаттлы беспрерывно сновали между крейсером и станцией. Улететь вместе с грузом и прилететь обратно не составляло труда. Особенно когда ты регулярный и желанный гость в ангаре.

Привалившись к стенке, я знакомился с не таким и маленьким списком. Спирты, вытяжки, эфиры и заменители крови. Перечень продуктов переработки пищевого сырья был не маленький и он точно заинтересует мою подругу. Я скинул ей соответствующею часть списка. Из технических компонентов здесь меня ничего не могло заинтересовать. Они закупались системно и выдавались или реализовывались внутри культа без особых сложностей. Дефицитные же позиции если и имелись, то были выкуплены еще до меня. Меня интересовал один конкретный продукт, запасы которого подошли к концу. Но от его вариаций разбегались глаза.

Найдя взглядом прохлаждающегося клерка, выглядящего не притязательно, я направился к нему. Мою принадлежность он опознал безошибочно.

– Что нужно от меня, этому служителю Омниссии? – не смотря на мой возраст, нейтрально поинтересовался он.

– Мне нужен товар, не ниже качеством чем этот. – протянул я ему надкусанный крекер на чистой тряпице. Чего мне стоило выдрать его изо рта Панны. Когда я осознал, что этот последний. Повезло отделаться лишь парой порезов от скальпиля. В тот момент её не смущало, что жрёт она мои запасы и порезы спустя пятнадцать минут зашивать тоже её. Скорость и точность её движений поражала и пугала, поэтому стоило сделать запасы побольше.

– Вы уверены, что вам нужно именно это? – ненаигранное удивление и не понимание читалось на его лице. – Вы же шестерёнка. Пусть пока и маленькая. – уже тише добавил он -У меня есть тонна отличной пластстали! Или может вам интересны редкоземельные материалы. У меня есть достаточно ценные руды. Я уверен такой специалист как вы сможет сделать из них поразительные механизмы! – несмотря на уверенный голос лицо выражало сомнения в сказанных словах.

– Мне нужен именно этот продукт! – стоял на своём я.

– Да, да я понимаю. – закивал как болванчик он, но тем не менее предпринял новую попытку. – Иметься лесная дичь, изысканное надо сказать мясо! – его слова всколыхнули память о прошлом мире, слюноотделение усилилось и пришлось чаще сглатывать. Это заставило задуматься о небольшой кухоньке и морозильнике. Моя реакция не осталось не замеченной для клерка. – может вас заинтересуют морепродукты с южных островов? Свежайше надо сказать, не больше двух лет провели в заморозке! – но окончательно вывело меня из себя его следующие предложение. Подойдя по ближе и заговорщицки оглядываясь, он полушёпотом предложил. – Есть бурая пыль, чистейшая! Ваш брат её ух уважает. Поговаривают – его голос стал еще тише – она позволяет слышать Глас Омниссии. – и испытующе уставился на меня.

– Ешь. – чуть ли не в зубы ткнул в него крекером. При этом правая рука вытащила лаз пистол на половину.

– Ну зачем же так, зачем? Всё, всё понимаю! У каждого свои вкусы. – он брезгливо взял крекер и надкусил малюсенький кусочек. Покосился на оружие и всё же распробовал предложенное угощение тщательнее. – Янтарные сухари даже получше буду. – задумчиво произнёс, глядя в потолок. Слегка почмокав, добавил – Да, определённо похоже на янтарные. – Мне этого было достаточно. Такое название я видел в списке из торгового терминала. И стоило выделываться подумалось мне. И всё же прав был Капонэ, что добрым словом и пистолетом можно добиться куда большего чем просто добрым словом. Уже в спину мне донеслось задумчивое.

– И всё же какие-то неправильные пошли шестерёнки. –

От попытки устроить разборки меня отвлекла трэль инфо планшета, а за ней ещё одна. Панна прислала перечень желаемых позиций и требуемые объёмы. Второе сообщение было от Маяра, он запрашивал полный перечень с торгового терминала.

Я снова вклинился, раздвинув очередь к терминалу. Теперь, когда у меня был готов список покупок нужно было согласовать количество и запросить перевод согласно номерам векселей. Народ в очереди уже сменился, но смотрел также неодобрительно. Какой-то слащавый слуга пробывал было выступать и подбивать народ, выкинуть наглого выскочку, но скоро сдулся, не найдя поддержки. Приятно, однако, быть частью привилегированной касты.

Груз оказался немалым, помимо полутонов сухарей и двух свёртков с стимуляторами растительного происхождения, были десятки колб и контейнеров с реактивами для Панны. Как их впихнуть в её контейнер я представлял смутно.

С доставкой на борт проблем не было, но нужно было отследить и проконтролировать как отправки, так и поступление груза. Иначе часть груза могла «потеряться». Чего мне очень не хотелось.

В этой системе мы надолго не задержались, трое суток авральных погрузо-разгрузочных работ. И вот мы направляемся к краю системы для совершения очередного варп перехода.

Жизнь вошла в свою колею. Я уверенно прописался в ангарной команде, перебирая челноки и изредка грузовую технику. К когитаторам я не лез, помня наставления учителя. Нужно было время освоиться, прочнее влиться в общность нашей ячейки культа. Стать своим и пройти посвящение в рядовое жречество. Я помнил, что меня должны были дожидаться подарки, но напоминать о себе считал рискованным. Не стоило лезть к сильным мира сего без собой надобности.

Поток пациентов к моей подруге не сокращался. Она заняла свою нишу. Полное отребья на наш ярус не допускали, а состоятельные клиенты предпочитали проверенных и более квалифицированных специалистов. Тем более аугментации, которые могла она предложить были убогими, иные стоили денег и не малых. Поэтому к ней обращались матросы, канониры, сержанты и порой младший офицерский состав из бедных семей. Она пыталась экспериментировать с связками и вживлением искусственных вышечных волокон, проводила несложные операции. На мой взгляд большего толка она добилась в доработке сервиторов местного производства. Но эту работу она не любила.

Её учитель полностью поддерживал её независимую практику, хоть и регулярно отмечал, что искры таланта в ней нет. Он взял двух детей из офицерских семей и всё больше времени посвящал их обучению.

Большинство клиентов пыталось расплатиться не векселями, твёрдой и всегда востребованной валютой на борту, а порой откровенным хламом. Среди которого порой попадались, не всегда полезные, но занимательные вещи. Осколки керамитовой брони, куски различных материалов, порой высоко технологичные и даже элементы ксенотеха. Последним я брезговал, выкидывая в утилизатор, не желая привлекать внимание к нам и их бывшим владельцам. Но выло одно исключение. Слегка тёплый осколок пластика, цвета белой кости. Когда-то он был элементом чего-то большего, но чем именно он был понять уже было не суждено. Сжимая его в руке мне было чуть легче концентрироваться на том чувстве удовлетворения от правильно сделанной работы. Чуть заметнее становилось то, что эти чувства не совсем мои. Сильнее же получалось сконцентрироваться на этом во время варп переходов. Из этого куска я вырезал шестерёнку и теперь всегда носил её при себе. Гудение рассерженных пчёл ушло на самые задворки сознания, а кошмары донимали всё реже.

Керйсер курсировал от одной шахтёрской планеты к другой собирая добытые минералы и руды, взамен оставляя должников и преступников, скупленных на аграрном мире, провиант и кое какое оборудование.

Свой первый космический бой, я благополучно проспал. По рассказам Маяра, который тогда находился на оружейных палубах, группа ксеносов пиратов, пыталась сблизиться, но точный огонь макроорудий заставил их ретироваться. Победа оружия Империи!

Слухи курсирующие среди экипажа говорили, что скоро сбор подати с владений торговца закончиться и мы направимся к крупной станции Венос 4. Это был не только значимый логистический центр всего сектора, но и местная база флота. Торговые дела в таких местах всегда затягивались на долго. Огромное количество чиновников требовало личного визита держателя патента, а имперская бюрократия была общеизвестна. Требовалась регулярная смазка, чтобы её шестерёнки крутились с приемлемой скоростью.

Вообще Талус Меркант, был чем то вроде супер звезды на корабле. Его поступки разносились по короблю со скоростью молнии. О его дальнейших планах гадали и делали на них ставки. Сочиняли анекдоты и байки. Поэтому дальнейшие планы были не столько секретом полишинеля, сколько обыденностью в которой могли отличаться лишь нюансы. Вроде таких как: кого он НЕ посетит в этот раз, кому выкажет большую признательность или какого товара будет закуплено больше.

В свете неожиданного хода с Жао-Акард обитатели бурлили новыми идеями и предположениями. Но то, что мы пробудим там не менее двух месяцев и отпускные для большей части команды, в этом не сомневался никто.

Такой крупный узел располагал огромным количеством товаров и услуг. Его склады пополнялись и опустошались ежечасно. Тут можно было найти многое или заказать практически всё. Еще не добравшись до станции, я уже жалел о неоправданных тратах. У Панны копились векселя, но это были крохи, да еще и не совсем мои.

Обещанные выплаты всё еще уходили на общие нужды культа. Авральные работы были завершены, но быт и выделенная зона требовала благоустройства. Постепенно появлялись скамейки и дополнительные светильники. Возводились кельи для жрецов, места для литаний и символы Деус Механикус. В общем обживались.

Из реализуемых ценностей у меня были восстановленные узлы, особо не нужные мне и куски керамитовой брони. Я отсортировывал и хранил только высококлассный, оружейный кермамит. Его обработка была затруднена, но я вполне мог переплавить его в слитки. А вот с реализацией виделись проблемы. Достать керамит низкого качества было не сложно. Он использовался как основа при строительстве, особенно в городах ульях. С керамитом среднего качества было уже сложнее. Он всегда востребован. Броня танков и элитных солдат, корпуса кораблей и малой авиации, оружие в конце концов. Он был нужен везде и тем не менее, небольшие его партии можно было найти. Высококачественный керамит был дороже на порядки. В свободной продаже он отсутствовал, а покупателя на него найти было сложно. Ведь его обработка была весьма сложна. Честно говоря, расставаться с ним мне не хотелось.

Я даже подумывал подрабатывать ремонтом у обитателей крейсера, но затраты времени были велики, а возможная прибыль мизерна. Оставалась возможность заработать на самой станции во время длительной стоянки.

Сидя за верстаком, я ковырял кусок лаз гана. Оружие не подлежало восстановлению, но кое какие элементы из него можно спасти. Немного отвлекал крик его бывшего владельца, доносящийся из-за стены. Панна посчитала. Что для ампутации и замены примитивным протезом, этого хлама и пары векселей будет достаточно. Но вот на анестезию уже не расщедрилась. Пришлось пациенту довольствоваться паршивым амосеком, принесённым с собой. Кусок резинового жгута шёл бонусом от фирмы. Да он был покусан предыдущими страждущими, но это не повод его выплёвывать и истирать остатки эмали с зубов. К том уже с куском резины во рту они кричат потише.

– Пришить что ли к нему ремешок? – подумал я в слух. Сразу вспомнилось БДСМ яблоко, ало красного цвета. Упаси Омниссия! Помотав головой, отогнал картинку из прошлой жизни.

Раздался стук в дверь. Сначала не уверенно, по потом уже более настойчиво. Это было необычно. Инфопланшет смотрел на меня тёмным экраном. Новых сообщений не было, да и гостей я не ждал. Может перепутали контейнеры? И это вовсе не ко мне? Я вернулся у прерванному занятию. Стук повторился. С неудовольствием я отложил инструменты и потянулся к лаз пистолу.

Стоя сбоку от проёма и держа оружие на готове разблокировал замок. В проёме появился Агнелий. Он был облачён новенькую офицерскую форму, а висок пятнал клок седых волос.

– Прошу прошения за неурочный визит, но я не знал как с вами связаться. Я могу войти?

– Проходи. – технически он уже вошёл, поэтому я указала на короб с надписью Ammunition, накрытый дерюгой. Он прошёл, ведя за руку ребёнка. Девочка была одета в затасканный комбинезон. Поджатые губы, взгляд из-под лба показывали, что она не очень-то и рада здесь находиться. Причёска была опрятная, а лицо не было изможденно. Наверняка она не всегда питалась до сыто, но уж точно не голодала.

–Кто это? – я задал резонный собственно вопрос.

– Моя дочь, Петра. – отвёл взгляд Агнелий.

– Как твои дела? – решил проявить капельку любезности.

– Меня назначили офицером. – и снова замолк

–Вижу. – диалог явно не клеился. – Чем могу помочь? –

–Возьми её в ученики. – от подтолкнул малявку ко мне. И опасаясь отказа быстро заговорил.

– Она способная, уже умеет читать и писать. Она быстро учиться. У меня нет средств, но я могу отдавать почти всё жалование, как только рассчитаюсь за форму. Я буду тебе обязан! Прошу! Её мать мерта и я не могу, мне некогда…-

– Тебе некогда, и ты решил украсть моё время спихнув обузу? – похоже я подумал это в слух.

– Нет же, её затравят… – но не договорив сбился. Поджав губы, схватил дочь за руку и двинулся на выход. Выйти он не смог, упёршись в заблокированную дверь.

– Сядь и расскажи всё подробнее. – не поднимая головы он направился к импровизированному стулу.

– Бунт забрал многих. Тяжёлое оружие не разбирает лоялистов и предателей. Её мать убил тяжёлый болтер, прошивши две перегородки. Её всю в крови нашли соседи… Я не то, чтобы её любил, но она была хорошей женой и матерью тоже хорошей. Соседи разграбили квартиру, но я их не виню. Они хорошие люди, у них своих пятеро голодают, а еще кормили мою. – Он тяжело вздохнул. – Жалование офицера выше, но у него свои требования. Форма, обувь, оружие. Это всё выдают, но их стоимость вычитают из выплат. Пока за мной тщательно присматривают, да и не умею я заниматься поборами. Был выход отдать на время в работный дом для детей. Но они переполнены помётом бунтовщиков. Они не преминут посчитаться за родителей. Ей не выжить! Соседи то люди не плохие, но их дочери уже работаю в борделе для матросов. Я не хочу ей такой судьбы. Тогда в западне ты сказал мне… – Он обернулся. Из дверцы, соединяющей наши контейнеры вышла Панна. Она предстала в окровавленном фартуке и скрещенных на груди руках. Её аугментированная рука сжимала человеческую кисть с следами гангрены. Слегка постукивая ей по фартуку. Раздавался противный звук чмяк, чмяк, чмяк.

– Панна у меня гости. Не могла бы ты. – я выразительно кивнул на отрубленную конечность. Панна посмотрела на неё как будто видела впервые. И без эмоционально закинула её за спину, прямо в открытый проём. На этот раз звук был немного другим. Агнелий встал и поклонился, силой заставив дочь повторить за ним.

– Продолжай. – обратился я к визитёру.

– В общем я понял, что тебе можно доверять. Мне больше некому обратиться. – он выдохнул сквозь сжатые зубы.

– Я хотел бы помочь, но бараки на дюжину жрецов, не место для маленькой девочки. Даже если я стану её учить. Мне негде её разместить. –

– Я понимаю. – он кивнул, закусив губу.

– Она может жить у меня. Мне не помешает помощь с уборкой и чисткой инструмента. – вмешалась в разговор Панна. Агнелий кинул на неё полный надежды взгляд.

– У механикум не бывает детей. Это решается на корню. – предпринял последнею попытку образумить его. Мне совсем не хотелось вешать ярмо себе на шею.

– Это всё равно будет лучший выбор для неё. Ты согласна? – он потрепал дочь по волосам.

– Да папа. – С серьёзным видом кивнула малявка. – Между смертью, унижением и жизнью, я выберу жить! – в тот момент она мало походила на ребёнка.

– Если можно, я буду её навещать? – на что я утвердительно кивнул, погружённый в свои мысли. Дети этого мира взрослеют быстро, думалось мне. Дверь закрылась.

– А когда мне отрубят ручку, чтобы сделать как у тёти? – раздался вопрос за моей спиной. Это создание уже уплетало янтарный сухарь, непонятно откуда появившийся у неё.

Мне сразу подумалось, что мои запасы оных не так огромны, как казалось.

Глава 28 Эскадрилия часть 1

Я заканчивал ремонт погрузчика. Чтобы не мешаться ангарной команде его специально оттолкали в угол. Механизм был прост и надёжен как утюг. Из сложных компонентов два электродвигателя, гидравлический и ходовой. А управление завязано на рычаги приключающие электромагнитные реле. С серебряными контактами которых как раз и возникли проблемы. Будь механизм чуть более важен то контакты были бы золотыми и служили гораздо дольше. Золото и серебро в Империуме ценилось не так сильно, как в моём мире. Да это были популярные металлы, но недостатка в них не было. Космос богат и щедро делиться своими богатствами с теми, кто может их взять.

Зачистить и напаять новые площадки было не сложно. Больше времени потратил ковыряясь в контейнере с серебренной рудой, выбирая самородки покрупнее. Пользуясь случаем, набрал пару кило в запас, который как известно карман не тянет.

Подловив Петру, носящеюся вокруг, легонько стукнул её кадилом по макушке. От неожиданности она присела, накрыв голову ладошками. Поймав мой строгий взгляд, она подобралась. Детство вмиг улетучилось из жопы, и она стала более серьёзной.

Идя за мной и мерно взмахивая разожжённым кадилом, она пыталась повторять литания. Я был уверен в качестве ремонта, но образ правильного служителя нужно было поддерживать. Да и чувство правильно выполненной работы, которое обычно приходило ко мне в конце было не лишним.

Дважды отсутствие этого чувства мне уже помогало. В таких случаях я затягивал литания, пытаясь погрузиться в чувство отрешённости и все объемливости. Со временем предположения неисправностей приходили на ум сами. Но после таких литаний я был выжат как лимон, и не на что более не способен.

Мы уже заканчивали, когда раздался взрыв. Палуба толкнулась в ноги, и я не устоял. На палубе стояла паника. Люди метались и создавали хаос. Но следов взрыва я не наблюдал. Судя по всему, он произошёл ниже, но достаточно близко. Спустя десяток минут прибыла группа матросов во главе с офицером и выдворила всех вон. На сегодня доступ в ангар был закрыт. На всех входах стояли посты и без специального пропуска никого не пускали.

Складской ярус с моей мастерской постепенно пустел. Адепты перебирались в выделенный сектор, по мере того как он обживался. Общественные мастерские были лучше оборудованы, а компактное размещение инфраструктуры позволяло экономить время.

Панна съезжать не собиралась. Обитель механикус была закрытым местом и получить туда доступ было не так просто. Поэтому «подопытные» по-прежнему приходили на этот грузовой ярус в поисках помощи. Места становилось, откровенно говоря, мало и я подумывал выпросить ещё несколько контейнеров для наших нужд.

Пертра жила в моём контейнере. Пришлось сварить для неё раскладушку из обрезков труб и раскладывать в вечернее время. Это немало меня ущемляло, ограничивая место во время ночных посидушек за верстаком. Но позволять и дальше ей спать на операционном столе я не мог. Эта дура не нашла ничего лучшего как уложить спать ребенка на операционный стол, после того как сама Петра и отдраила его от крови последнего из пациентов. Панна моего негодования не понимала и не воспринимала. Приняв за ещё одну странность.

От Агнелия, регулярно навещавшего дочь, тоже появилась польза. Он не только подкидывал клиентов, имеющих деньги, но и периодически добивался выдачи мне ОПЛАЧИВАЕМХ судовых заказов. Кубышка понемногу пополнялась. Правда с этих заказов приходилось отстёгивать на лево, ну и про самого вдовца не забывать. Агнелий укреплял свое положение в среде офицеров, а я получал новые и новые прибыльные заказы.

Необычное сообщение поступило мне на следующий день после взрыва. Меня вызывал не кто иной как третий помощник старпома корабля. Наверное, если бы в его должности было ещё одно слово помощник, то я бы его проигнорировал. Но старпом был шишкой очень важной, влиятельной и по слухам злопамятной. Смущала и бесила формулировка «приказываю явиться в кротчайшие сроки». Несмотря на мой низкий статус, приказывать мне мог мой учитель, которого я формально не менял и глава нашей ячейки культа. Остальные служители и даже магосы могли лишь просить, хотя и отказывать им дураков обычно не находилось. И уж тем более офицерскому составу крейсера напрямую мы не подчинялись.

Но сходить и разузнать стоило. Но перед этим навести справки у Агнелия.

Высшие палубные этажи поражали. Блеск золота, вычурные фигуры, отлитые из бронзы. Гобелены с молитвами или выдержками из истории держателей патента. Несмотря на снующих людей и грузы, местами сложенные у стен, создавалось ощущение музея. Да жрецы Деус Механикус могли похвастаться и более грандиозными и поражающими в самую душу видами, но к сожалению не наш текущий анклав. Чем выше мы поднимались, тем меньше матросов и обычных слуг становилось. Их плавно вытесняли прилизанные лакеи и напомаженные, с большими париками жополизы.

Уже отсюда меня беспрерывно сопровождал слуга. Туда не ходи, сюда не смотри, статуи не ковыряй. Но уж больно, нарочитая грубость и при этом детализированость, создавало впечатление людских тел, покрытых толстым слоем золота. Проходя к площади, высота потолка в которой достигала двадцати метров, остановился возле храма Императору. Здание было не столько вычурным и завораживающим, сколь тяжёлым и помпезным. Лепнина, черепа и отделка давили и нависали. Золото не столько блестело и сияло, сколько оттеняло фигуры святых. Это здание заставляло чувствовать свою ничтожность и повиноваться, склониться, перед волей Его!

Лысый пухличок читал проповедь прямо на лестнице культового здания, но основная масса равнодушно спешила по своим делам. Редкие прохожие, часто окликаемые самим же проповедником, останавливались, слушали с минуту, оставляли подаяние и исчезали в толпе. Наши взгляды с проповедником пересеклись, и он сбился на слове. Поддавшись слуге, который отчаявшись договориться уже тянул меня за руку в нужную сторону, мы удалились влекомые течением толпы.

Апартаменты, в которые меня привели были не столь уж и огромны. Коридор шириной три метра и с десяток дверей, отходящих от него. Вазы, лепнина, экспоненты под стеклом, позолота. Всё это было дорого, но создавалось впечатление этакой дорогой простаты, массовки. Хозяин явно хотел бросить пыль в глаза. Возле одного из экспонатов я задержался. Табличка гласила, что это повреждённый наплечник, астартэс, принадлежал он тому то и тому то и найден был там то и там то. Выглядел он неплохо, потёртая краска номера. Обломанная печать чистоты. Сколы и царапины от болтерных выстрелов, которые указанный астартес умело принял в скользь, на свою броню. Смущало только одно. Ажурная золотая подставочка, держащая его и дающая рассмотреть со всех сторон. Будь артефакт подлинным, или хотя бы сделан из средне качественного керамита, то золото его бы не удержало. Тумба была каменная, никаких признаков иных устройств я не заметил. Да и структура скола была не правильная, похожа, очень похожа, но неправильна!