Текст книги "Красная мантия (СИ)"

Автор книги: Сергей Ленивый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

– Найденное оружие всех взбудоражило. Появились слухи о пропавших мотросах и офицерах. До этого их покрывали не желая докладывать. А еще ходят разговоры о готовящихся чистках нижних ярусов, больно уж «крысы» расплодились. Но вы должны понимать, что из карцера не особо то новости и узнаешь. – да, даже то, что он смог узнать вызывало уважение к его талантам. Он может стать весьма полезным ресурсом в будущем если его не скончается раньше.

Атмосфера в зоне работ присутствовала, хотя воздух и был слегка разряжен. Матросов я поделил на двойки. Три пары назначил в патрули, а оставшихся оставил в импровизированном лагере с снаряжением, в качестве отдыхающей смены.

Первым делом я нашёл и ливидировал все утечки. Но моим главным козырем должен был стать серво череп. Именно на основе составенной им карты дефектов я планировал выдавать задания сервиторам. Пока, что он справлялся на твёрдую троечку. Результат его трудов требовал ручной правки и просмотра. Но я собирался это изменить за счёт накопления статестической базы и уточнения критериев значимых дифектов корпуса. К сожалению увязать сервиторов и серво череп в единую систему, способную диагностировать и ремонтировать самостоятельно было выше моих сил.

Спустя сутки, моя роль уже сводилась к периодическом обновлению заданий для сервиторов и оценке тех повреждений которые не подпадали под установленные критерии для серво черепа. Давно уже у меня не было столько свободного времени. Я перелопачивал доступные мне данные, возвращался к тем, которые оставил на потом или пробежал в спешке. Разбавлялось это лёгкими упражнениями и прогулками по мосткам. Подгадывая моменты между выставленными мной же патрулями, предавался медитациям и отрабатывал упражнения по защите разума от влияния варпа. Чем дальше, тем сильнее я убеждался, что отсуцтвие практических приёмов работы с этой энергией это благо. Я бы точно не устоял попробовать их, и кто знает к чему бы это привело. В конце каждых суток. В сопровождении четырёх мотросов я отправлялся к ближайшему узлу и отправлял рапорт о текущем прогрессе. Изначально я ожидал пол часа, но коментариев, уточнений или новых распоряжений не поступало. На шестые сутки к моменту исчерпания материалов, ответа я ожидал уже не более пятнадцати минут. Этот рапорт не стал исключением. Я получил отметку о том, что он доставлен до адресата и направился с группой к кубрикам.

Принимал матросов уже совершенно другой офицер, но на всех проходящих читалась печать обеспокоенности. К удивлению практически тут же Агнелий был отмечен синей нарукавной повязкой, за внесённый вклад в безопасность корабля. Для нижних чинов более высокой наградой могла служить только красная повязка. Она выдавалась за без примерную храбрость проявленную в бою. Любая из них служила поводом для возведения в следующий ранг, в случаи освобождения вакансии. Похоже его отсутствие сказалось лучшим образом на проведении расследования.

Моего же возращения страстно дожидался другой человек.

Почти у границы нашей зоны меня встретил незнакомый механикус. Он был облачён в одежды магоса, а демонстративно подвешенный над плечом сосуд с зеленоватым содержимым намекал на его немалый возраст и положение. Человеческой плоти в нём осталось совсем немного, а места соединения плоти и метла были синюшного цвета. Общий вид скорее отталкивал, чем вызывал трепет перед стезёй Деус Механикус. Сразу было понятно, что это адепт местной ячейки культа. На Жао-Аркад уровень интеграции плоти и метала был значительно выше.

Бинарная трель прервала мои размышления. Я судорожно полез за инфо планшетом, активировать программу переводчика.

– «Прошу меня простить, мой уровень посвящения ещё не позволяет напрямую воспринимать священный техно лингво.» – набрал я на планшете и тот разразился писком.

– « Вы давно сошли с истинного пути нашего культа. И будь моя воля вы бы отправились обратно незамедлительно.» – перевёл мне планшет его очередное высказывание.

– « Но для тебя я могу сделать исключение. Присоединяйся и ты познаешь истинную силу верного пути! Будешь усердным и перед тобой раскроются тайны этого священного судна. Варп двигатель, генератор поля Гельлера, и множество других священных механизмов Деус Механикус. Твой мир не сможет дать и крупицы того чем обладаем мы! Вернись на истинный путь!» – Этот магос был прав. Жао-Аркад утерял множество ключевых технологий этой вселенной. Но за тысячелетия выживания смог сохранить и приобрести иные… Я не знал сколько ему лет, но самое главное я не хотел становиться уродливым комком технологий и разлагающейся плоти. Быть похожим на существо передо мной. Быть запертым на этом судне до конца своих дней!

Теперь стоили подобрать слова так, чтобы хотя бы не обозлить его в конец.

– «Чаша ваших знаний велика и признателен, что вы снизошли до меня. Но я не могу оставить свой Мир, своих братьев. Они сделали для меня многое. Открыли и помогли ступить на путь служению Богу Машине» -

– «Мы все служем Ему!» – перевёл мне планшет. Да вот только, ваша группа как то позабыла об этом! Хотелось ответить мне.

– « И все же я не могу принять ваше предложение, почтеннейший» -

– « Знай, далеко не все твои братья разделяют это.» – на этих словах он удалился. Я так и не узнал кто именно разговаривал со мной. Наверняка он представлялся в первой части бинарной передачи, но записать её я не успел. Вот и еще одна задачка на будущее.

Слова неизвестного магоса оказались пророческими. За следующею неделю моего отсутствия нас покинуло одиннадцать техно жрецов.Сманенные посулами и обещаниями они перешли в ячейку исконных служителей судна. Это был серьёзный удар по нашей сплочённости и продуктивности. И было непонятно сколько еще нас покинет в ближайшее время.

Магос Миртар рвал и метал, но максимум, чего смог добиться, это вернуть оборудование которое ренегаты унесли с собой. Оно было цело и исправно, хотя и носило следы разборки и изучения. Что подталкивало на мысли, что в их культе не всё так прекрасно как мне рассказывал неизвестны магос. Оставалось надеяться, что наших бывших братьев также не разберут на винтики для изучения.

Конец второй недели сварочных работ ознаменовался значимым событием. Не знаю чего это стоило Магосу Миртару, но к нам прислали «подкрепление». Это была группа из девяти адептов во главе с магосом биалодикс. Он выглядел как самоходная реанимационная станция, на колёсиках. Он был не просто стар, можно было сказать что он был древним. Множество механизмов на его самоходной платформе были предназначены одной цели – продлить его жизнь еще немного. В чревах транспортников он привёз и мобильный херургеон. Его следовало, со с временем, развернуть и дополнить до полноценного.

Главное, что наша ячейка культа получила доступ к надёжному медицинскому обслуживанию и возможности к полноценному обслуживанию и установке аугментаций.

За эту неделю нас покинуло ещё шестеро. В основном послушники, которые раньше были учениками. Из тех кто не достиг статуса полноценного жречества остались лишь трое: Я, Маяр и Панна. Маяр практически всё время проводил на орудийных палубах. Кроме меня он был единственным к смог удержаться в статусе ученика. Трудно судить, что было тому причиной, везение или жесткое воспитание на оружейных кузнях Жао-Аркад. В последнее время я с ним не пересекался, в отличии от Панны.

Она ждала моего возвращения у мастерской и забирала не меньше двух часов времени. Мне всё больше и больше нравились наши встречи, особенно посидеть и обсудить рутину, когда она, обняв, клала подбородок мне на макушку. Но как только наш хирургеон будет развёрнут, времени у неё станет также катастрофически не хватать, как и мне.

Шла середина третьей недели моих работ. Я занимался корпусом в районе жилых палуб нижнего яруса. Механизм работы был отточен и я коротал время написанием чат программы для общения через сообщения низкого уровня. Если не задаваться конкретной целью, то отследить такую переписку крайне сложно. Для увеличения устойчивости сообщение разбивалось на мелкие пакеты и имитируя технические сообщения добирались до адресата случайными маршрутами. Скорость такой передачи страдала, пакеты терялись и их приходилось отправлять заново. Время доставки в минуту или две я считал вполне достойной платой за возможность относительно приватно пообщаться.

Меня отвлекли двое матросов отправленных в патруль. Они были взмылены и обеспокоены.Сообщив о множественных голосах и звуках толпы, доносящихся из коридоров, они ожидали дальнейших распоряжений. Не прошло и двух минут моих раздумий как вернулись и остальные два патруля с аналогичной информацией. Это значило, что кем бы они небыли, но мы отрезаны и свободных коридоров что бы сбежать не осталось. Вариант пришедший мне в голову мне не нравился. Заварить все аварийные переборки, ведущие в этот сегмент я не успею. Звуки толпы уже доносились и до сюда. Оставалось заварить одну из переборок и таким образом прикрыть хотя бы спину.

Мы стояли в узком коридоре шириной метра два и вслушивались в приближающийся гомон. Переборка за спиной еще отдавала теплом от свежей сварки. Я надеялся, что сервиторы выставленные в передние ряды отпугнут толпу. Матросы стоя по трое в ряд были второй линией обороны. Перевёрнутая тележка, трубный ранец и ящички с расходниками представляли эрзац баррикаду перед ними. Агнелия я оставил рядом, передав свой стаббер. Согласно уже сложившейся традиции жалел обо всё на свете: лишь одном запасной батареи к лаз пистолу, дрянному вооружения матросов, и оставленной в мастерской вундерваффэ, очередной абгрейд которой я затеял.

Разъярённая толпа неслась на нас, надежды на устрашающий вид сервиторов, окончательно улетучились, но триггером который всё запустил, стал выстрел, срикошетивший над нашими головами.

– Протокол немезида. – перекрикивая толпу отдал я команду сервиторам. Две машины, слияние плоти и метала устремились вперёд, на встречу толпе, набирая скорость. Словно волнолом они встретили тела, треск костей был слышен даже сквозь окружающею какофонию. Одно из тел перелетело через сервиторов и упало мёртвой куклой на пол. С каждой секундой продвижение сервиторов замедлялось. Они размахивали конечностями и порой мешали друг другу. Уже мертвые или агонизирующие тела висли на них замедляя еще больше. Спустя минуту свалили одного. Второй начал отступать под напором тел. Освободившееся пространство позволило ему действовать более удачно, но запнувшись об одно из тел он рухнул и барахтаясь был похоронен под напирающими телами. В этот момент матросы открыли огонь. Десяток секунд и пять стабберов опустошили свои барабаны. Метра три толпы просто снесло, казалось что они вот вот побегут, но безумие было сильнее. Волна колыхнувшаяся было назад поползла по трупам. До баррикады они добрались раньше, чем вы успели перезарядиться. Второй зал был уже разрозненный. Какое-то время казалось, что мы сможем их удерживать но удары в заваренную переборку всё изменили. Створка стояла намертво, но матросы напуганные гулкими ударами со спины начали оборачиваться. Это стоило жизни одному, потом второму, нас оттеснили от баррикады и начался ад.

Дальнейшее я помню эпизодами. Впереди матрос длинным ножом отмахивается от поредевшей толпы, я стреляю из лаз пистола в оскаленное лицо. Следующий эпизод. Завал из тел уже на уровне моей головы. Взявшись за ствол лаз пистол, я пытаюсь проломить висок здоровенному мужику. Над ухом рявкает стаббер, и тело перебирающее левее обмякает на завале из тел увеличивая его высоту. Следующий кадр. Слева, на полу кто то бореться. Я их не вижу, только удары прилетающие в скольз. На меня прёт чадушный мужичок, и размахивает мачете. Я лёжа на спине пытаюсь отползать, одновременно отбрыкиваясь ногами. Из оружия в моей руке только универсальная отвёртка для когитаторов. Очередной взмах ржавого мачете срубает мою ступню. Та повисает буквально лоскуте кожи. Я вижу триумф на обезумевшем лице. Оно и седые волосы, не такого и старого человека забрызганы моей кровью.

Приходил в себя я долго. Это было сравни отходу от наркоза. Я не мог понять где я, и что происходит. Рядом, также привалившись к гермостворке, сидел Агнелий. Из его рассечённого лица, кровь медленно стекала на вздымающеюся грудь. Он тупо пялился на завал из тел.

– Мы отбились? –

– Милостью Императора! – еле слышно выдохнул он. Я перевел взгляд на себя. Подбородок обессиленно упал на грудь. Она вся была залита кровью, впитавшееся в мантию. Теперь она была буро алой. Наконец-то я похож на полноценного жреца, подумалось мне. Левой ступни не было. Чуть выше был туго затянут мой ремень. Кто его затянул я не помнил.

– Ты это слышишь? – спросил Агнелий.

– Нет. А что там? –

– Идут. У меня руки не шевелятся. А в стаббере еще должны быть выстрелы – Я нащупал его руку сжимающею оружие. Стоило коснуться его руки как хватка ослабла, и я смог подтянуть такое тяжёлое оружие. Взвести курок было той еще задачей.

Уже и я начал различать шуршание растаскиваемых тел. Как только показалась тень, я поднял дрожащее оружие на уровень глаз и выжал курок. Грохот выстрела отозвался звоном, а следом, стаббер, прилетевший мне в лоб отключило сознание.

Глава 26 Малая авиация

Меня мучал кошмар, из которого я не мог выбраться. Я прекрасно осознавал, что всё вокруг меня не реально, но проснуться не получалось. Я бродил по пустым коридорам «Когтя» и умирал мучительными смертями. Меня рвали твари из выдуманных миров, выбрасывал в открытый космос без скафандра, топило в питательной жиже…

То, что я проснулся понял не сразу. Осознать себя в реальности помогла аккуратная культя на месте левой ступни. Мои руки и ноги были притянуты к ложементу судового херургеона. А голову мучал назойливый гул, как будто сотни ос решили устроить улей под черепушкой.

Менямутило и одновременно хотелось есть. Ремни не давали встать, а попытки пошевелиться отдавали болью. Места прилегания ремней к телу были растёрты до крови, не смотря на то, что их чем то смазывали.

От мыслей и догадок о происходящем отвлекли мерные шаги.

– Ты очнулся! – раздался знакомый голос.

– Панна это ты? – я внутренне сжался, подспудно ожидая, что кошмары вышли на новый виток реалистичности.

– Ты знаешь где ты? – надомной склонилось, такое знакомое лицо. На нём смешивалось и радость и озабоченность. Именно это лицо меня успокоило, хотя где то в далеко в подкорке, сжатой пружиной, сидело ожидание того, что сей час её проткнут и кошмар начнётся с начала.

– Не уходи, прошу, не уходи! – закричал я, как только её лицо пропало из поля зрения.

– Я тут, не волнуйся, тише. – её руки коснулись моей головы, но холод аугментированной кисти заставил дёрнуться. – Я тут. – уже тише повторила она.

– Что ты помнишь? – что я помню? Я задумался.

– Нас загнали в угол. Мы отбивались, я стрелял, бил и бил… и когда казалось, что всё кончено они полезли снова. А потом… я убегал но не мог сбежать, меня догоняли снова и снова и снова… – дыхание участилось и воздуха стало не хватать, пчёлы зажужжали с новой силой и я начал погружаться в пережитые кошмары.

– Тише. – теплая ладонь легла на мой лоб. – С тех пор как корабль погрузился в варп многих мучают кошмары и странные звуки. – ВАРП! Мы находимся в варпе! Меня как будто холодной водой обдали. Мир стал более чётким, разум прояснился. Пчёлы было зажужжали сильнее, но ментальная практика мгновенно задвинула их куда-то далеко, далеко. Но они не ушли совсем, я ощущал, что они есть, они жужжат, они не довольны.

– Спасибо, теперь всё хорошо. –

– Благодари Омнисиарха, я слышала, что карательная группа, которая вас нашла, чуть там же и не порвала за оказанное сопротивление. Безмозглые трэлы. – недовольно произнесла она.

– Нас, выжил ещё кто-то? –

– Да, один из матросов, его нашли рядом с тобой. Но разве это важно? – для меня это было важно, но сообщать об этом я не спешил.

– Может развяжешь меня? –

– Извини, без распоряжения учителя не могу. – она отняла руку от моего лба.

– Учитель? Тебя можно поздравить? –

– Да. Он такой, он столько знает, он совершенно не похож на «них». – её голос лучился радостью и предвкушением. Почему-то от её слов мне стало немного грустно.

Из херургеона меня выпустили на следующие сутки. Порезы на ногах и особенна культя чесались не милосердно. А выданный гель от этого не помогал, а лишь, казалось, усиливал его. Выданный протез был совершенно обычным, по моим меркам, хотя и изготовленный достаточно качественно. Он фиксировался к верхней части голени и совершенно не нагружал культю. Несмотря на малый срок заживления травмы он позволял достаточно сносно передвигаться.

Первым делом нужно было узнать состояние своих вещей. Особо меня интересовал серво череп и инфопланшет. Во вторую стаббер и лаз пистол. С первыми двумя вопрос решился быстро, как объекты принадлежащие культу они были сданы на хранение и дожидались меня. Этому немало поспособствовало и то, что перед схваткой я убрал их в контейнер с маркировкой Деус Механикус.

А вот с оружием возникли проблемы. Пришлось составить запрос на имя хранителя судового арсенала, с требованием вернуть принадлежащие мне оружие. Немалые шансы на успех давал раппорт, уже младшего офицера Агнелия, о произошедших событиях. Да мой знакомый выжил, отделался относительно лёгкими травмами и даже сумел продвинуться по службе.

Рейд по нижним палубам сразу не задался, но понеся потери в матросах и младших офицерах, старпом приказал распечатать противоабордажные арсеналы и уже этому, голодранцам, противопоставить было нечего.

Но что меня удивляло, так это то, что выживших матросов и боцманов продвинули по службе, а на место убитых взяли туже голытьбу, которую недавно нещадно истребляли. Причём последние были несказанно рады, и пытались максимально проявить свою лояльность, срываясь на бывших соседях по трущобам.

Варп переход должен был продлиться от двенадцати до шестнадцати дней. Не смотря на разведанный маршрут и относительно короткий прыжок, близость мелких варп бурь накладывала свой отпечаток.

Общая суматоха авральных ремонтов сменилась тягостным погружением в себя. Основная часть работ была свёрнута и адепты, по большей части, были предоставлены сами себе. В связи с травмой я оказался в их числе. Первые дни, после освобождения из херургеона, я провёл в мастерской. К моему удивлению, реализация накопленных идей заняла немного времени. По крайне мере той её части, на которую хватило материалов и запчастей. Встречи с Панной не прекратились. Казалось, что как пациент я интересую её намного больше. Немало совместного времени она уделяла мои травма, как новым, так и старым. Ещё больше обсуждали механизированную аугментацию стопы. Я с стороны механики, она же с точки зрения нервов и передачи импульсов.

Мне требовалась практическая смена деятельности иначе сухая теория плавила мозг. Маясь от нереализованной потребности работать руками, я заглянул, а ангар. Раньше оживлённое место сей час стояло практически пустым. С момента перехода в варп исконные обитатели судна старались держаться поближе к центру судна, где чествовали себя более защищёнными. И лишь слабовосприимчивые, и лишённые выбора работали на периферии. Сразу вспомнилась авария, впервые дни моего перебивания на судне, жертвой которой я едва не стал.

Несколько жрецов копошились возле орбитального челнока. Но подходить к ним я не стал. Они были из пуритан, именно их такое наименование закрепилось среди нас. Гулкий стон метала прошёл по всему ангару и заставил жрецов замереть. Они стали походить на испуганных кроликов. Еще минуту, после того как звук прекратился, они стояли недвижимо, а после с еще большим усердием и количеством благовоний принялись за летания. Казалось их страх долетал и до меня.

Кажется, я нашёл новую работу для себя. Осталось только добиться, что бы меня допустили до неё. Когда я уходил, еще один звук пронёсся по ангару, на этот раз он был похож на скрежет. Я видел состояние корпуса, я его варил. Для меня не было ничего удивительно в том, что старый корпус стонет после ремонта. Множественные локальные тепловые деформации, никогда положительно не сказывались на внутренних напряжениях метала.

К работам с шаттлами и другой техникой меня допустили только спустя два дня, с момента подачи запроса. Он был объёмный, я постарался приложить пикты, акты и протоколы по прошлым работам с двигателями, из тех что сохранились на моём инфопланшете. Мне нужно было сразу показать свои знания, опыт и компетентность в этих работах. Вместе с заданием я получил и вполне исчерпывающий пакет данных на шаттл. Пикты схем и механизмов были не полные, но позволяли хоть от чего-то отталкиваться. А вот литаний, молитв и ритуалов было преизрядное количество и через их реальный смысл еще предстояло продираться. Порой они даже повторялись, различаясь лишь в несущественных мелочах, вроде разновидностей священного масла или количества прочитанных летаний.

Первое мое появление в ангаре у соседнего с пуританами шаттла вызвало оживление в их рядах. Они переговаривались между собой глядя как я совершаю обход и заглядываю в технические лючки сверяясь с инфопланшетом. Порой до меня долетал приглушённый писк их бинарной речи. Не желая еще больше смущать наблюдателей своим неуважением, я приступил к обрядам и летаниям из переданного мне пакета. Попутно пытаясь разобраться в их исконном смысле. Самое удивительное, что я отметил так это возникшее чувство удовлетворения, как от хорошо проделанной работы. Гул пчёл, про который я было забыл снова возник где-то далеко на периферии. А к чувству удовлетворения примешались нотки незаконченности. Это заставило меня остановиться и погрузиться чуть глубже в свои ощущения. Они были чем то отдалённо схожи с тем чувством эйфории которое я ощущал во время коллективных месс в храме Деус Механикус. Первое знакомство с челноком несло сдвоенные чувства. Первое я прикоснулся к чему-то новому или как будто вспомнил хорошо забытое старое. Второе челнок был не просто изношен, можно было сказать, что его убили. Летать на нём было попросту опасно! Настоящая лотерея, что из систем откажет первым.

Нужно было изучить подробнее присланные данные, с точки зрения найденных неисправностей и переварить новые ощущения. А комфортнее всего это было сделать в моей мастерской.

Металлический стакан с заваркой приятно парил перед лицом, а кусочек солёного крекера медленно расползался во рту. В отличай от трав с Жао-Аркад запасы галет неуклонно таяли. Этому способствовали наскоки одной неуёмной особы. Инфопланшет едва слышно тренькнул. Вчитавшись в сообщение понял, что сегодня их запасы уменьшаться ещё сильнее. Получив команду с инфопланшета магнитный замок щёлкнул и в помещении стало на одного адепта больше. Дверь за спиной мягко закрылась и повторный щелчок оповестил, что мастерская снова отрезана от мира.

Человеческая рука легла мне на голову, в то время как аугментировннная кисть, раскрывшимся пинцетом, молниеносно подхватила с стола кусочек крекера. Над головой раздался хруст.

Панна так и не научилась смаковать их, растягивая удовольствие, вместо этого жадно сметая всё в области видимости. А вот мою не любовь к прикосновениям аугментированной конечности заметили быстро. И без необходимости старалась не пользоваться ею. Это было странно с точки зрения адепта Омниссии, но особо с расспросами она не лезла. Её рука было скользнула под мантию и ниже, но была остановлена моей. Мысли блуждали в схемах шаттла и текстах летаний, мне было не до «эмоциональной разрядки, через стимуляцию биологической составляющей» как именовала этот процесс Панна.

Инфо планшет снова тренькнул. Скосив взгляд я слегка сморщился. Сгорел сарай, гори и хата. Процедура с замком снова повторилась. На этот раз под ударом оказался стакан с горячим напитком. Панна же уже сидела рядом, слегка отстранено и надменно. Как будто всегда, так и было.

По другую от неё сторону, на металлический короб приземлилась лысая голова с шестерёнкой. Будто следуя дурному примеру Маяр сокращал мои запасы чая. Его бдения на оружейных палубах закончились не малым успехом. Подробностей не знаю но его отмечали, а то, что он смог сохранить статус ученика, само по себе значило не мало. Так я и сидел окружённый хрустом галет и присёрбыванием отвара. Раздражение и злость копились с каждым новым звуком и вот когда они уже были готовы вырваться наружу передо мной появились стакан и надкушенная галета.Пришла моя очередь издавать звуки. Смакуя галету и запивая уже подстывшим, терпким чаям, я пытался понять как эти засраны так тонко чествую нужный момент.

– Завтра мы выходим из варпа. – нарушил тишину Маяр

– Счёго ты это взял? – с недоверием спросила Панна

– Мы окончательно прекратили работы с макробатареями и зарядными элеваторами. Теперь там носятся транс механики, уговаривая духово машины обеспечить надёжную связь макробатарей и корабельных ауспиков. – Весь его вид говорил, что это должно быть понятно и самому тупому послушнику на свете.

– Как продвигается твоя работа? – этот вопрос был адресован уже мне.

– Механизмы изношены, а дух машины всё еще беспокоен. – отделался я общими фразами.

То, что мне подсунули полную развалюху, было понятно ещё в самый первый день. Удивительным оставалось то, что еще недавно она умудрялась совершать рейсы. Общий износ агрегатов, некомплектность некоторых критически важных узлов, рассогласованность систем управления и навигации. Проще было указать то, что там работало исправно. Про отсутствие таких систем как пожаротушение и резервное жизнеобеспечение я вообще не говорю.

Радовало только возможность, украдкой, наблюдать за группой пуритан. Моё присутствие вызвало в них соревновательный порыв. Количество священного масла, благовоний и летаний выросло в разы. Порой я едва сдерживал смех от тех перл, что они отмачивали. Вишенкой же на торте стало торжественно окунание турбины в ванну с святым маслом. При её пробном запуске я ожидал взрыва и опасался как бы и мой труд не зацепило обломками. Но всё ограничилось столбом дымной копоти затянувшей добрую половину ангара. К моему глубокому изумлению турбина проперделась, прочихалась и стала работать ровнее, лишь изредка подкашливая не до конца сгоревшим промитием. Надо было видеть эту троицу. Казалось гордость и самодовольство которое они излучали примет овеществлённый вид и его можно будет собирать лопатами.

Мои дела шли с переменным успехом. Я занимался только первоочередными системами. Переборка и чистка турбин была одним и самых простых частей. С нагнетателями и дозаторами прометия было сложнее. Детали на них пришлось где то восстанавливать, а где-то и подпиливать напильником, подгоняя по месту. Сильно выручила возможность разместить заказ на ряд деталей у более опытных адептов.

Второй по сложности было заново проложить трассу от бортовых аккумуляторов, и систему энергоснабжения в целом. Базовый проект предполагал не только резервирование основных систем, но и резервный источник питания, ячейка которого, по следам пыли, пустовала уже давно. Добиться выдачи километров кабелей, оказалось куда труднее, чем произвести их замену. Благо сам проект был весьма эргономичен. В плане технического обслуживая и ремонта. Как никак тысячелетия инженерной школы и отработки проекта.Трудности возникли с системой управления и навигации. Я утонул в нагромождении кода и логике передачи данных. Различные блоки могли общаться не привычными мне инструкциями, а набором бинарных команд. Но в этом мне помог приглашённый транс механик. За два часа он вычистил всё, что считал лишним залив с своих носителей, то что посчитал необходимым и авионика челнока заработала как нужно. Мне осталось произвести в строгом соответствии указные им ритуалы и литания. Почти ничего не понимая в произошедшем я скопировал инструкции на каждом блоке и твёрдо решил не погружаться пока глубже.

Испытания турбин я проводил в тайне от пуритан. Двигателя мерно гудели. Плавно увеличиваема мощность отдавалась гулом в корпусе, когда челнок стремился оторваться от захватов, намертво прижавших его к палубе. Заглушив турбины мне показался вздох разочарования, что аппарату так и не дали сорваться в полёт. Аппарель закрылась с лёгким скрежетом.

– До завтра друг, до завтра. – едва слышно проговорил я, постучав по фюзеляжу челнока. Сбоку стоял такой же челнок над которым работали пуритане. Его борта блестели не только отполированные, но и натёртые маслом. Меня пробрала лёгкая злость и даже разочарование, но на кого оно было направленно я не стал разбираться.

Мы уже двое разрезали космос после выхода из варпа. На завтра назначены смотрины и приёмка машин пилотами.

Приёмка началась с самого утра. На палубе было оживлённо. Первым осматривали челнок пуритан. Комиссия осмотрев его внутри и с наружи дала добро на запуск. Турбины чихнули дымом пару раз, но вскоре вышли на стабильный режим и аппарат, вильнув на курсе покинул ангар.

Моей челнок снаружи обходили дважды. Старший пилот недовольно поцарапал ногтем дюзы, покрытие патиной ржавчины и нагара и вытер палец об робу рядом стоящего техника.Аппарель открылась с ожидаемым скрежетом. Это вызвало ухмылку присоединившегося жреца пуританина, а лицо старшего пилота стало ещё более кислое. Гидро цилиндры аппарели были слегка искривлены, что и приводило к противному скрипу. Но финальное запирание аппарели производилось г образными зажимами и обеспечивало надёжную герметизацию. Замены им не было, а изготовить пару двух метровых цилиндров было весьма хлопотно. Процессия углубилась внутрь.

– Постой. – поймал я пилота приписанного к этому бору.

– Ручки газа, как и турбины хорошо отрегулированы. Дергать в разном положении их не нужно! –

– Вы разговариваете?! – Прервал меня уже пожилой пилот. На его лице читалось немалое удивление.

– Мне продолжать или нет? – разозлился я.

– Да, да, прошу вас, почтеннейший. Просто ваш брат обычно не нисходи до разговоров, особенно пояснений. – выставив ладони пред собой он сдал немного назад.

– Так вот, ручки держи ровно, рыскать на курсе шаттл не будет! Подачу промития добавляй плавно, мощность может быть выше чем ты ожидаешь. Я вычистил форсунки с насосами, так что первичного падения тяги не будет. Авионика работает отлично.

– Чего? –

– Я говорю когитаторы и системы управления работают без сбоев. -На что мне довольно кивнули.

– Резервного питания хватит на двадцать минут. – В этот момент освежение моргнуло, сменившись на красное. А над кабиной пилотов запищал зуммер. Проталкивая, я пробрался в внутрь. Возле блока аккумуляторов стоял техно жрец и уставившись на красное освящение быстро тарабанил молитву. В его руке был зажат кабель с клеммой питания. Отодвинув его плечом, я вернул кабель на место. Зуммер стих, а освещение вернулось в норму. Вся делегация уставилась на меня.