Текст книги "Красная мантия (СИ)"

Автор книги: Сергей Ленивый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

– Ступай, у тебя не так много времени. – Защёлкнув книгу и спрятав её под мантией, я покинул балкон. Мне предстояло многое переосмыслить.

Глава 22 Новый дом

В которой герой смотрит своей смерти в глаза.

Я находился в трюме орбитального челнока, пристёгнутый к креслу ремнями. Практически сразу как мы загрузились я пожалел, что мой пустотный скафандр заботливо уложен один из кофров. Посудина была старая и обслуживалась из рук вон плохо. Скорее её можно было назвать колошей которая доживает свой век на эскадре вольного торговца. Стеллажи с металлическими ящиками были притянуты лентами и делили пространство на две равные части. С краю от каждого борта тянулись ряды сидений, которые сей час, занимали адепты культа разные по иерархии и степени продвинутости по пути Бога Машины.

Но кое-что их роднило, они все не нашли себе места в сложившемся обществе и были им мягко вытолкнуты во вне при первом удобном случи. И даже верхушка нашей экспедиционной группы не была исключением. Одно её сверхплановое расширение с ста до трёх сотен послушников говорит о желании власть имущих спихнуть балласт неугодных как можно дальше.

Как я смог узнать наш технический экспедиционный корпус направляется на флагман вольного торговца крейсер типа «Экзорцист» «Коготь». Срок обговорённого найма составляет двадцать лет, по стечению которых мы обязаны вернуться в альма-матер. Но по факту есть варианты. Можно продлить договор перезаключив его с капитаном через техножреца-моёриса. По сути это прокладка которая обеспечивает общение служителей культа с высшими офицерами корабля. Также можно сойти на станции или орбите, что бы самостоятельно добраться до альма-матер. Этот вариант используется когда адепт хочет перейти в другую, заранее присмотренную общину культа или место работы.

На самом деле свободные механикус весьма редки, хотя и встречаются те, что кочуют от одной общины к другой. Даже посвящённый низких рангов представляет ценность и как всякая ценность требует защиты от произвола власть предержащих и тех кто с этой властью на ножах. Именно по этому адепты приписываться к тем местам, которые эту защиту могут обеспечить: локальные ячейки культа, имперские службы, астра милетарум, имперские баржи. Дальше тебя могут нарпавить локально в приделах зоны влияния этих мест. Но каждый, каждый будет знать, что за тебя спросят и спросят полной мерой. Несмотря на то, что направлялись мы на флагман, распределение мы могли получить на любой из его эскорта.

Тело непривыкшее к не весомости выражало протест. Желудок подкатывал к горлу, но его содержимое пока удавалось удержать внутри. Из всей горы груза, моим был только один контейнер, заполненный едва на две трети. Туда вместился «новенький» скафандр, серво череп, скромные пожитки с инструментом, незаконченный проект лазерного дробовика и небольшой запас продовольствия. Он состоял преимущественно из чая, печенек и витаминных комплексов. На поношенный, но добротный скафандр и продовольствие ушли почти все мои сбережения. Осталась небольшая сумма в валюте культа и коробочка с Арами. Последние оказались обузой, которую быстро реализовать не получалась. Сей час, они представляли из себя лишь относительно ценный материал, но я не терял надежды обменять их на борту судна, среди тех, кто получил увольнительные.

Несмотря на судорожно найденные данные об общем укладе жизни на кораблях, я направлялся в новое непонятное место. Можно сказать, каждое судно это маленький мирок, законы и правила на котором могут отличаться от судна к судну и даже от капитана к капитану.

Но в этот мир я отправлялся не один, помимо трёх сотен адептов, несущих понятные мне нормы и отношения с мной отправляется и соседушка. Маяр сидел за три место с права от меня и имел вид абсолютно без мятежный. Он появился на борту один из последних и совершенно без багажа. Мои подозрения на его счёт всё больше и больше крепли. Но я так и не мог определиться, соглядатаем какой из сторон он является. Варнис Лексис ничего о нём не говорил, но он также может быть тем кинжалом который остановит меня в случаи заигрываний с варпом. Версии множились в голове, на место одной отброшенной становилось две новых. А с права под мантией огнём опасности обжигала книга, заботливо подшитая к мантии. Я смог лишь бегло её прочитать, так как времени не хватало даже на сон. Но в самое ближайшее время я собирался заняться ею в плотную. Изучить, запомнить и уничтожить! Опасность её нахождения при мне буквально обжигала мне руки и я хотел избавиться от неё как можно скорее.

К моей глубочайшей радости там не было ничего демонического. Скорее это было пособие для пассажиров чёрных кораблей, слегка дополненное тем, кто прошёл обучение на псайкера. Если упростить то содержимое можно описать тремя словами: сдерживание, осознание, контроль. Медитации, мысленные упражнения и даже физические комплексы всё было направленно на сдерживание сил внутри себя. И при этом не было не практики взаимодействия с силами, ни способов применения, ничего прикладного. Я даже не понимал, зачем такие предосторожности, пока не вспомнил одну из цитат святого. «Незнание оберегает сильнее, чем вера праведника» – там было ещё, что то про выколи свои глаза и отрежь язык дабы не распространять гнилое знание, но дословно вспомнить я не мог. В таком подходе были как плюсы так и минусы. Искусить человека который не знает, что его могут искушать труднее. Ведь мы сами, порой готовы себя искушать. К тому же Империуму приходиться работать с триллионами подданных, что накладывает свои ограничения.

Мои размышления были прерваны жёстким толчком, ознаменовавшим приземление на палубу крейсера. Размышления настолько меня заняли, что я не заметил, как мы вошли в зону действия генераторов гравитации крейсера. Аппарель откинулась и пассажиры начали отстёгиваться. Мне спешить уже было некуда, поэтому я повременил. Дождавшись когда основной поток пассажиров схлынет, направился в самом конце.

Маяр стоял не далеко от аппарели и вглядывался в всех выходящих, он пытался делать это не принуждённо, но сразу было видно, что опыта и способностей к этому у него не было. Завидев меня его глаза расширились, а губы расползлись в улыбке. Если бы не его выбритый череп и татуировка на лбу это могло бы даже выглядеть приветливо.

– А вот и ты, я рад, что тебя тоже выбрали для этой почётной и важной миссии. Мы будем представлять наш мир, на этом священном детище Омниссии! Новые знания, механизмы, я чувствую, здесь много требует нашего внимания. – Он налетел на меня как только мы поравнялись.

– Ты это понял по тому ведру с болтами, на котором мы сюда прибыли? – Мне было трудно скрыть всю двойственность отношения к нему, поэтому я постарался сменить направления своих эмоция. Заодно начиная одно из дыхательных упражнений подсмотренных в книге.

– Я слышал, что у тебя с духами пустотных машин особо близкие отношения, но не стоит о них так отзываться. – и уже тише. – Особенно когда мы рядом. Вероятно местная община Механикус слишком мала или пострадала, раз не может проводить надлежащие ритуалы. –

Или же растеряла нужные знания и не способна провести их.– Подумалось мне.

Тем временем нашу группу встречали. Невысокого техно жреца, с грубо выполненными аугментациями окружила полу кольцом наша группа. Из закреплённого у левого плеча динамика доносился писк. Жрец вещал на техно-лингво, и то, что большая половина слушателей его не понимает его совершенно не смущало. Мой сосед смотрел на встречающего и складывалось впечатление, что он если и не понимает всё, то улавливает общую суть.

Мне же пришлось подключить программу синхронного перевода на планшете. Она была сырая, фильтрации звукового сигнала не было, а модуль генерации техно-лингво вообще не работал. Как результат текст, выводимый на экран, пестрел множеством ошибок и неверных слов. Общий посыл приходилось скорее угадывать. Часть информации я успел пропустить, оставалось надеяться, что в ней не содержалось ничего критически важного. К моему счастью, сжатие бинарной информации было крайне низким, поэтому текст на инфо планшете формировался не спеша. Наверно при нормальном сжатии, когда звук сливается практически в один тон, планшет бы показал полную ахинею.

Поскольку транс крип перевода сохранялся, я позволил себе осмотреться. Ангар в котором мы сели вызывал двойственные впечатления. С одной стороны много позолоты и украшений. Знаки культа империи перемешивались с гербом вольного торговца. И лишь кое где виднелась символика Механикус. Но за всей этой напыщенностью и бравадой проступал лик упадка. Не смотря на кипучею деятельность множество кранов простаивало и ещё большее количество погрузчиков замерло под стенами ангаров принайтованые тросами к палубе. По их положению и состоянию можно было сказать, что судно побывало не в одной передряге, с момента их фиксации. Перевёрнутые, покорёженные, местами сгрудившиеся, а кое где лишь разорванные тросы свидетельствовали о ранее наличествовавшей там технике. Присмотревшись внимательно, я понял, что помимо грузовой тут хватает и другой техники. Боевые шагоходы слабо, отличающиеся от грузовых, гусеничные машины, добывающая техника и множество иного, что скрывалось от взора, за штабелями грузов и снующих людей. Так и хотелось поднять, отсутствующий серво череп и осмотреться.

–Ну же! – Маяр дёрнул меня за рукав. Наша группа уже начала следовать за встречающим. Я начал всматриваться в планшет на ходу. Общая информация о судне : длина 6 километров, ширина и глубина в самом узком месте 600 метров, в самом широком у кормы 1200 метров. Экипаж более двадцати тысяч человек. А община культа насчитывает всего лишь, чуть более сотни адептов. Этого хватает на поддержание наиболее важных систем корабля, да и то с трудом ( как я понял). Все свободные места на палубах, выделенных для культа уже заняты, поэтому сей час спешно расчищаются и готовятся новые, дабы временно разместить еще две сотни адептов. Часть из которых будет распределена по судам сопровождения, некомплект на которые ещё более серьёзный. Сей час мы направляемся в места нашего размещения до момента получения направления от старшего техно жреца на судне – магоса Аркандора. Именно он является главой ячейки культа не только на Когте, но ни на всём флоте эскорта.

По мере нашего продвижения обстановка становилась всё более изношенной, а следы некачественного ремонта бросались в глаза. Не доходя до главных ворот в обитель культа, мы свернули на лево. Огромные распахнутые створки, обильно изукрашенные черепами, остались у нас за спиной, как и большая часть снующего народа. Поднявшись на грузовом лифте мы оказались в складском отсеке, спешно переоборудоваемом под новые нужды. Здесь всюду кипела работа. Метал вырезался в одном месте, и тут же приваривался в другом. Грузы перемежались не только по помещению н и транзитом от одного лифта к другому. Сервиторы, чередовались с грузовой техникой и обычными рабочими. Последние выполняли функции грузчиков, принеси – унеси, постарайся не сдохнуть под техникой. Одно такого тащили с перемотанной культей вдалеке, его крик терялся в общем гвалте. И лишь раскрываемый рот и гримаса боли заставляли доноситься его отзвукам до меня. В самом дельном углу располагались общие койки и длинный стол с баком. Именно здесь нас и оставили. Больше половины коек уже была занята. Несмотря на гвалт, стук и жужжание адепты умудрялись спать, а не отдыхать лёжа.

В импровизированной столовой подавали только одно блюдо – питательный субстрат, находящийся в баках. По мимо него на столах были только тарелки и ложки. Сняв пробу с безвкусной серой кашицы, я сильно расстроился. Возможно, мои запасы провианта стоит пополнить на все оставшиеся средства, потому что постоянно питаться этой жижей до одури тошно. Последние две бессонные ночи давали о себе знать. Раскрепощённый отсутствием задач и наличием доступной койки я направился хотя бы полежать. Грубо сваренная койка из кусков переборок встретила меня. А тонкий матрас принял мою тушку.

Стоило только сомкнуть глаза, как зазвенел сигнал срочного сообщения на инфо планшете. Севши на койку и растерев глаза руками, я пытался сосредоточиться на тексте. Мозг отказывался обрабатывать картинку передаваемую глазами. Крепко зажмурившись я еще раз сосредоточился на тексе. Мне предписывалось прибыть на третью посадочную площадку для отбытия на фрегат класса меч «Дерзкий» . Мой багаж был уже там и ожидал отправки. Пикты с маршрутом прилагались к письму.

Оглядевшись я заметил Маяра, спящего на соседней койке, а так же значительные изменения происшедшие вокруг. Сверившись с планшетом, понял, что мне всё же удалось прикорнуть часа четыре с небольшим. Состояние было еще тяжёлое, но уже не рубило. Назначение в эскортное судно я считал неудачей. На маленьком судне труднее развиваться и снабжение там хуже. Да и большой корабль труднее уничтожить, а вот выжить на нём проще! Куда не посмотри одни минусы. Но повлиять на это я не мог. Стоило надеяться, что второй подарок учителя меня всё же дождётся. У главы нашей экспедиции Магоса Миртара, должен находиться, на сохранении, имплантат для меня. Учитель обещал, что через год меня посвятят в полноценные жрецы и установят именно этот имплантат. Об этом и была договорённость с Магосом. Данный имплантат хоть и предназначался для рядового жречества, но проходил явно по верхней планке доступного для них. Такое благословение Бога Машины сразу продвинет меня в негласной иерархии, даже без видимых аугментаций. И не смотря на это, я считал, что слишком рано принимать благословения Омниссии.

Указанная посадочная площадка была небольшая, на три или четыре челнока, не больше. Пользуясь пиктами и с маршрутом, добраться не составило труда. Пилоты уже готовили машину к взлёту, а пассажиров было всего шестеро. Не считая меня. Челнок отправлялся практически пустой. Ящики были уложены в один ярус, да и тот не покрыл настил челнока целиком. Найти среди них свой не составило труда. Пломбы на нём были целы, что с высокой долей вероятности гарантировало сохранность содержимого. Занявши место напротив него я принялся ожидать взлёта. От застёгивания ремней меня отвлёк планшет, требующий моего внимания. Предыдущее распоряжение отменялось. Мне надлежало остаться на борту Когтя и прибыть в обитель Механикус для получения предписания на работы. Распоряжение было заверено Магосом Миртаром. Аппарель уже начала неспешно закрываться, поэтому я сорвался к кабине пилотов, шлюз к которым ещё был открыт. Спор с тыканьем в инфо планшет и взаимными угрозами занял не более пяти минут. И вот я уже волоком вытаскиваю свой ящик через аппарель.

Сидя на ящике и наблюдая за взлётом я думал о том как мне быть с пожитками. Оставлять тут было боязно, неучтённому имуществу вполне моги приделать ноги. А тащить за собой не было никаких сих. Они закончились на том, что я сумел выволочь его из челнока. Оставалось только где ни-будь его припрятать и вернуться уже с сервитором или погрузчиком, ну на крайний случай парой крупных грузчиков.

Вспышка озарила площадку. Левый двигатель взорвался, когда челнок уже набрал скорость. Судёнышко закрутило и ударило боротом о край посадочного шлюза, оставляя не малую пробоину в корпусе. Подвластный инерции челнок вылетел за пределы поля отсекающий атмосферу от голодного вакуума. И продолжил отдаляться совершая неуправляемое вращение. Если экипаж и имел, призрачные, шансы на выживание, то пассажиры были обречены на мучительную смерть.

Я едва сглотнул слюну, ставшую комом в горле.

Глава 23. Нижние ярусы.

В которой герой находит спутников и шляется по туннелям.

Я еще не успел добраться до места проведения работ, а уже устал. А ведь мне предстоит работа нелёгкая, даже по меркам взрослого. Но в новых реалиях никто не даёт поблажек. Либо выполняешь порученную работу, либо скатываешься на самое дно. Я тяжело вздохнул и натянул капюшон поглубже.

Я шёл по центральным уровня в направлении ближайшего Главного лифта. Здесь было множество иных лифтов, грузовых, пассажирских, служебных. Они могли проходить всего один уровень или же десяток. Но главных лифтов было всего шесть. Их особенность заключалась в том, что они проходили через мидлайн. Вполне себе физическая линия проходящая по нижней трети судна и отделяющая части с противоположными векторами гравитации. Их особенностью является наличие поворотного механизма, в мидлайн. Благодаря ему можно без особых неудобств пройти зону отсутствующей гравитации, и что более важно перевезти груз.

Моя небольшая процессия привлекала внимание. Впереди шёл я с глубоко надвинутым капюшоном, а за мной грузовой сервитор, запряжённый в тележку. Моё молодое лицо привлекало не меньше внимания, чем не свойственная здешнему укладу мантия. Но его я успешно прятал под капюшоном. Немного хрипотцы в голос, понизить частоту и вот уже подростка заподозрить во мне трудно. Но необычная мантия, серая, подбитая красным кантом как бельно на глазу. Здесь весь культ ходит в красном и цветовой идентификации учеников у них нет.

Прошло ещё слишком мало времени, что бы особенности внешнего вида нашего пополнения прошли по всему короблю. И тем неимение, на генном уровне ощущая угрозу, встречные огибали нас. Чем ближе мы подходили к лифту, тем многолюдней становилось и тем различимей становился пузырь отчуждения вокруг меня. Моя конечная цель это технические этажи нижних ярусов. Активные работы по замене и восстановлению брони привели к многочисленным утечкам атмосферы. Гермо люки и шлюзы уже практически не справлялись с утечками. Ряд туннелей были перекрыты и даже отдельные участки оказались отрезанными. Именно поэтому всех доступных адептов направили на срочные работы. Хотя мне стало казаться, что весь корабль это и есть одна, большая срочная работа.

Возле самого лифта было настоящее столпотворение. Народ сновал туда сюда, тащил грузы и кричал. Широкий, магистральный тунэль расширялся и превращался в небольшую площадь с зданиями, ларьками и примитивными мастерскими. И впереди маячила огромная створка лифта. Его ширина была тридцать метров, а высота около двадцати. Чем больше было народа, тем меньше становился мой кокон отчуждённости, сжавшись до символических полу метров. Не смотря на то, что окружающее можно было причислить к трущобам, это были рабочие кварталы, пусть и бедные. Через настоящие трущобы мне только предстояло пройти.

Вообще судно можно было, условно, разделить на четыре части. Верхняя – самая элитная и мало населённая. Она имеет собственный, самодостаточный контур обеспечения и отдельные склады. Центральная -вторая по размерам, тут жили обычные трудяги и матросы, располагались мастерские и главные склады, резевуары типлива и воды. Эта часть была как бы утоплена в корпус и отстояла от бортов и обшивки. Дно – самая бедная, голодная и бесправная часть корабля. Она занимала не только большую часть к низу от мидллайн, но и немалое пространство между корпусом и центральной частью. Здесь всегда царил сумрак, безнадёга и смерть. Ради локализации утечек порой целые поселения отрезались переборками и были вынуждены медленно задыхаться. «Стук, скрежет и шёпот постоянные сопровождающие этих уровней. Потому что души не способны покинуть судно, запертые полем Геллера, а после просто заблудшие здесь» – вспомнился мне одна из лекций местных Механикус. Единственным источником закона являются вооружённые рейды матросов. Они следят за тем, что бы отбросы не ломали датчики и не ставили подпорки под гермо створками. Наказание за подобное всегда одно. Ведисимация! Раён предполагаемых виновников окружается и всех сгоняют в одно помещение. Затем каждого давдцатого убивают, не разбирая не пола, не возраста. А дабы не оставлять соблазна, тела сжигаются тут же, на месте казни. Безопасность корабля на первом месте! Четвёртая располагалась в корме судна. Это была обитель Культа. Здесь были не только жилые помещения и мастерские, но и самые важные объекты. Генераторная, варп двигатель, генератор поля Геллера. С ними мог посоперничать разве только, главный навигационный мостик и обитель навигатора, расположенные на верхних палубах.

Вход вглавный лифт был перекрыт жиденькой шеренгой матросов. Но имел две бреши к которым тянулись очереди. Я бы мог пройти насквозь, и мне вряд ли бы решились сделать замечание. Поэтому проявил капельку уважения к местным правилам и двинулся в обход очереди к точке пропуска. Мой пассаж не остался не замеченным и местный боцман уже встречал меня. Его можно было опознать по овальной бляхе на шеи. В отличии от флота моего мира здесь одинаковых должностей было немерено. В первую очередь это было связанно с гигантизмом местных посудин, а в вторую с преклонением перед традициями и не возможностью ввести что-тоновое. Так боцман был старшим над группой матросов или заведовал определённым видом деятельности.

– Чем могу быть полезен, достопочтимый? – с толикой страха спросил боцман. Который при ближайшем рассмотрении оказался мужиком лет тридцати пяти.

– Лифт, срочно в низ. Авральные работы! – просипел я, искажая свой голос и ткнул перед ним инфо планшетом с сообщением.Мужик сглотнул, сбледнул и начал сипеть, что то неразборчивое.

– ааа, эмм погрузка, закончить… не могу. – Он таращил расфокусированные глаза на инфо планшет, даже явно не понимая, что там написано. Но ситуацию спас его коллега. От второй очереди к нам подоспел ещё один боцман. Не смотря на то, что он был моложе, на его груди висела бляха с серебряным кантом. Как только он заметил, что мой балахон направлен в его сторону, он совершил учтивый поклон и оттолкнул коллегу вчитываясь в предписания на наём инфо планшете.

– Не могли быоказать честь и поделиться данными о вашем задании ? – он опять склонился в поклоне и протянул старенький и побитый инфо планшет. Он был раза в два меньше моего, а экран был еще меньше. Как только его инфопланшет пискнул получив файл, боцман резко изменился. Гулкий голос пронёсся по помещению.

– А ну отрыжка бездны, вшивые крысы, разошлись! Матросы очистить периметр! Лифт отходит. – Вооружённые матросы начли споро раздавать контролируемые удары самым тугодумам , которые пытались спорить или протиснуться на лифт. Толпа редела и вскоре тридцатиметровая площадка перед лифтом очистилась. К этому моменту я уже оказался внутри и принялся стопить тележку. Сервитор по команде сам встал нужные пазы и зафиксировался. Для людей были предназначены специальные скобы вытягиваемые из пола. Закрепления ногами в них было достаточно для того, что бы переждать момент невесомости в миндалин и смену ориентации лифта. Лифт был заполнен примерно две трети, и тем не менее я не стал углубляться далеко и закрепился недалеко от створок.

Матросы организовали новое оцепление, но уже внутри лифта. Боцманы встали у терминалов по краям створок и одновременно что-то провернули. Раздалась противная серена «ух-ух-ух» и створки медленно поехали на встречу друг другу. На удивление створки сомкнулись мягко, и меня покачнуло. Лифт двинулся в низ.

Скорость была небольшая, по крайне мере ускорение не ощущалось. Общее время в лифте должно было занять около полу часа. До подхода к мидлайн люди общались и свободно передвигались по лифту. Я же себе позволил опереться о ящик с скафандром, закреплённом на тележке. Подход к мидлайн ознаменовался всё нарастающей лёгкостью, пассажиры лифта оживились и принялись крепиться там, где находились. Невесомость нарастала плавно и момента когда лифт совершил переворот я не заметил. Только троса, которыми груз был принайтован слегка поскрипывали.А вот момент когда тяжесть в ногах начала возвращаться я почувствовал отчётливо. Спустя пару минут ко мне подошёл боцман с серебряной бляхой. Он выглядел весьма решительно.

– Достопочтенный. Я нижайше прошу меня простить, но в связи с срочным отбытиемлифта мы не сможем вам выделить достаточную группу сопровождения. Я обязан обеспечить безопасность груза до прибытия конвоя! Прошу поймите, нам теперь ожидать конвой за грузом не менее двух часов. Если я с вами отправлю группу Лютера – он мельком посмотрел на второго боцмана – нас сомнут, не пройдёт и четверти часа! Или вы сможете дождаться конвоя и я отправлю с вами отряд как и положено.– Про отряд и сопровождение мне не кто не сообщал. С другой стороны если бы не настоял, то и сервитора, пусть и грузового, и тупого мне бы не досталось. Отряд это хорошо, но два часа это много, могут и выговор навесить за нерадивость! А там и посвящение отложат на годик или два.

– Скольких можешь выделить? – просипел я. Глядя на боцмана из-под среза капюшона.

– Двоих.– С тяжёлым вздохом он отвёл взгляд.

–Лучших.– был ему мой ответ.

– Не смейте сомневаться, как есть лучших. – Как болванчик закивал он. – Хорх, Велс ко мне!– он снова разительно изменился. Из подобострастного и заискивающего его голос стал властным и требовательным, не допускающим неповиновения. – Поступаете в распоряжение достопочтенного – он запнулся и уставился на меня в немом вопросе.

– Тиампер– Просипел .

– Достопочтенного Тиампера. – как не в чём продолжил он – Ваша задача сопровождать и защищать, ну и подсказать если что. – уже тише добавил он.

Двое из ларца, не выглядели бугаями, они скорее походили на замученных, но жилистых работяг. Старая и потёртая форма не внушали особого уважения на мой взгляд . Но тем не менее, это был значимый социальный уровень для подавляющие массы населения. И только протекция и немалая удача, может позволить забраться выше.

Из оружия у них были только абордажные палаши. Всё оружие на борту строго контролировалось и регламентировалось. Так например, боцман был вооружён еще и здоровеннымревольвером, что по мимо формы подчёркивало его статус и степень доверия, которое ему было выказано. У меня же из оружия была моя старая фомка и такой же револьвер. Здоровенная дура, на пять выстрелов, оттягивала пояс и похлопывала при ходьбе. Это единственное оружие позволенное мне к ношению, при моём статусе ученика. И это люто бесило. Потенциально, я мог приобрести гору разного оружия, но воспользоваться им на борту не мог. А эта дура лягалась так, что руки гудели и ствол подкидывало выше головы.

Понимая ту жопу в которую мне предстояло отправиться, я захватил и лазерный дробовик. Одна мысль о нём причиняла боль и настроение скатывалось до нуля. То, что должно было стать вундерваффе, оказалось в текущих реалиях сырой игрушкой, чрезмерно дорогой в использовании. К тому же, даже то, что она находилась в закрытом кофре на тележке могло мне аукнуться некислыми последствиями в случи досмотра. Спасало только тот факт, что способных досмотреть шестерёнку было крайне мало, а желающих заниматься этим и того меньше. Славна Омниссии за репутацию нашего культа.

Пока я изучал дальнейший маршрут на инфо планшете боцман уже скрылся, оставив меня на едине с двумя соляными статуями. Они стояли струнке и пожирали меня глазами. Сразу видно дисциплина и муштра тут в почёте.

–Уровень V74, шпангоутные отсеки с 1533 по 1545. Вы знаете путь к ним? – Задал я вопрос моим попутчикам. Схема пестрила отметками, переходами и перекрытыми зонами. И чем дальше от основных магистралей, тем запутанней она становилась. К сожалению, мне выдали скорее зону проведения работ, а не чёткую задачу. И разбираться мне предстояло на месте.

Матросы переглянулись, один из них пожал плечами, а вот второй обратился ко мне.

– Ваше святейшество. – начал он, явно завышая мой ранг. – Могу я прикоснуться к святому устройству и взглянуть на пикты? – Да, наглости ему не занимать и доверять столь ценную веешь кому либо не хотелось. Но плутать хотелось ещё меньше и проиграв борьбу своей прагматичности, я протянул планшет.

– Оранжевый уровень… пятнадцатая колонна…– Он бормотал какую-то околёсицу, играясь масштабом и двигая пикты.

– Откуда у тебя такие познания? – Не выдержал я. Больно уж он умело обращался с инфо планшетом. Но ответил мне второй. С долей насмешки и совершенно забыв про уважение ко мне.

– Он был самым молодым боцманом и посчитал, что может стать ЛЕЙТИНАНТОМ! Теперь он вечный матрос. – закончил свой спич он уже нескрываемой насмешкой.

– Я понял куда вам нужно. Идём быстрым маршрутом или безопасным? – Бывший боцман не обратил никакого внимания на насмешки. Он умеет себя держать, чем снискал толику моего интереса.

–Второе. – Бросил я в воздух. – И как тебя звать? –

–Агнелий ваше святейшество. – И он согнулся в полу поклоне. Либо лизоблюд, либо воспитание, отметил я.

–Идёмте.– Скомандовал я. Но стоило только Агнелию тронуться впереди колонны, как мне пришлось его остановить.

– Ты идёшь вторым. – распорядился я, указывая на Агнелия. – Двинулись. – мне пришлось прекратить их тихое перешёптывание.

Наша процессияначиналась из самого малоценного и безымянного участника. Он же мясо. Дальше шёл Агнелий, боле ценный кадр и возможно более умелый в схватке. В центре я, как самый важный и ценный, скорее бесценный. Замыкал же шествие сервитор, запружённый в тележку. Он не только прикрывал с тыла, но и был наиболее важной боевой единицей. Он мог функционировать даже при серьёзных повреждениях и не обращая внимание на полученные травмы. А направляемый правильными командами рвал врагов на куски в прямом смысле этого слова.

Чем дальше мы продвигались тем уже становились коридоры, а количество коммуникаций в них возрастало. Мои спутник собачились в перидии. Я же пытался понять конструктивные принципы судна, опираясь на доступные пикты и схемы. Параллельно пытаясь отгадать расположение локального узла датчиков давления. Мне жизненно важно узнать точное расположение зон с низким давлением, и особенно те, где оно отсутствует совсем. Бесило и одновременно раззадоривало отношение как к полноценному члену культа. Никаких расюсюкиваний, иди и делай. Не умеешь, не справился получай понижении. Но стоило отметить, что среди прибывших учеников практически не было, и как много из них сможет сохранить свой статус оставалось загадкой.

Мы шли по главной ветке местных туннелей, то и дел нам попадались более узкие ответвления вправо и влево. Реже люки для перехода на уровень выше или ниже. Натуральный лабиринт в котором можно бродить неделями. Мы подошли к точке которая меня заинтересовала на пиктах маршрута. Аккумулируя все свои знания из прошлой и текущей жизни я пришёл к выводу именно здесь расположен некий технический узел. Должный собирать и пересылать техническую информацию. Косвенно это подтверждалось неизвестным мне значком. Тяжело выдохнув я принялся искать всё, что выбивается из вида. К сожалению нам провели лишь самые базовые лекции по короблю и ориентировании на нём, как и о взаимоотношениях на борту. Мне остро не хватало тех знаний которые всеми на борту считались общеизвестными.