Текст книги "Искатель, 2012 № 12"

Автор книги: Сергей Корогодин

Соавторы: Людмила Лапина,Василий Ворон,Татьяна Косова,Журнал «Искатель»
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Когда-то здесь был колодец, который его прапрадед-ацтек велел вырыть на случай осады команчей. Времена были неспокойные, в Виргинии шла война, и индейские вожди вышли на тропу войны против белых поселенцев. Если бы индейцы лучше координировали свои действия, они могли бы навсегда расправиться с белыми, поэтому прапрадед Алонсо укрепил старый фамильный дом, превратил его в настоящую крепость. Он боялся за свою семью, хотя дедом его был могущественный Белый Орел, вождь и жрец одного из поселений ацтеков. Семейное предание гласило, что дон Алонсо случайно сразил своего деда, выстрелив из подаренного им лука отравленной стрелой. Дон Алонсо держал на коленях голову умирающего и просил прощения, но суровый воин перед последней чертой проклял внука и все его потомство. Сам дон Алонсо не прожил долго – его убила взбесившаяся лошадь. Красавица испанка, его супруга, ненамного пережила его – ее погубила родильная горячка. Их единственный сын, дон Винсенте, был воспитан родственниками матери, и в восьмидесятых годах прошлого века женился на испанке, донне Росите. Она принесла ему золотые прииски в Калифорнии, но не смогла завоевать сердце, отданное красавице индианке из города его прадеда-ацтека. Наследник испанцев и ацтеков хотел жениться на ней, но испанская родня воспротивилась и быстро подыскала ему невесту из знатного калифорнийского рода. Индианка была безутешна, и, когда молодожены вернулись из свадебного путешествия, попросила о последнем свидании. Дон Винсенте так и не возвратился домой. Донья Росита родила дона Серхио и скончалась от родильной горячки. Судьба дона Серхио сложилась по-иному. Он дожил до глубокой старости и успел увидеть своего правнука – Ричарда (Рикардо). Старый дон пережил всех своих пятерых сыновей, невесток и внуков, и теперь Ричи остался единственным представителем рода Сарандонов, на нем лежали обязанности продлить его и позаботиться о фамильном гнезде. Ричи сознавал свою ответственность. Жизнь обошлась с ним не слишком приветливо, ему многое было дано, но много ударов он уже перенес – гибель родителей, старшего брата Альваро и ужасные, загадочные смерти девушек, с которыми его связывали достаточно близкие отношения.

Ричи вынырнул, расплескивая воду и отфыркиваясь. В такое ясное солнечное утро не хотелось думать ни о чем плохом, особенно о трагедиях, омрачивших прошлое его семьи. С аппетитом позавтракав, молодой человек оседлал мотоцикл, помахал на прощанье верным старикам, крикнул: «Вернусь поздно!» – и поехал на съемки.

Подъезжая к Финиксу, он с удивлением нашел еще одну причину своего хорошего настроения – Саманта! Оказывается, мысль о том, что он сейчас увидит эту невысокую худышку, была не совсем неприятна ему. Мурлыча себе под нос, Сарандон припарковал мотоцикл и легкой походкой пошел к своему фургону. Одеваясь в костюм для съемок, он представлял бледное лицо Саманты и спокойно улыбался. Ей всего восемнадцать, она наивная, несовершеннолетняя, совсем не в его вкусе, и, значит, зловещая тень, нависшая над его жизнью, не затронет это юное создание. Никакая опасность ей не грозит. Ричи мурлыкал мексиканскую песенку, глаза его потеплели. Может быть, теперь он уже никому не причинит зла. Надо только постараться.

На съемочной площадке царило радостное оживление. Вчерашний день задал хороший темп работы, и режиссер радостно приветствовал свою главную звезду:

– Хэлло, красавчик!

Ричи холодно кивнул в ответ и заметил Саманту. Она, уже в костюме – рваном платье, с распущенными волосами и пятном грязи на бледной щеке, – была готова к началу съемок. Предстояло снять сцену: героиня попала в руки мексиканских бандитов, а возвращающийся из Абилина ковбой ее спасает. Льюк расставил артистов по местам и махнул оператору. Второй день съемок начался. Сарандон поднялся из-за кустов в самый пикантный момент, когда злодей, вынув мачете, срезал с девушки платье. В два прыжка Ричи пересек площадку, уложил злодея метким ударом в челюсть, подхватил связанную девушку и исчез в зарослях. Эпизод отснят. Снимая партнершу с плеча, Сарандон пытался быть с ней очень осторожным и аккуратно поставил на ноги, поддерживая, чтобы она не упала. Он потянулся к ножу на поясе, чтобы разрезать веревки на девушке, но усмехнулся своему рвению – к актерам уже подбегали костюмеры. Они развязали Саманту, но она стояла, не в силах отвести взгляд от партнера – его мимолетная усмешка зажгла в янтарных глазах золотистые огоньки, и Саманта поняла, что гибнет и сама призывает гибель на свою голову. Девушка не шевелилась, завороженная игрой света на выразительном лице Ричи.

– С вами все в порядке, мисс Гловер? – спросил он, слегка дотронувшись до ее руки, потому что девушка стояла как завороженная и следила за ним широко раскрытыми влажными глазами.

– О да, благодарю вас, – выдохнула она, и глаза молодых людей встретились. Ричи застыл, вглядываясь в ее невинные голубые глаза. Он ругал себя за глупость, но не мог отвести взгляд, впитывая прелесть этих похожих на чистые озера глаз. А девушка не могла даже опустить веки, чтобы защититься от взгляда Ричи. Ей казалось, что она покинула свое тело и тонет в ласковой янтарной глубине. Время замерло. Положение, сам того не зная, спас Льюк Бассин.

– Очень хорошо отснято, – заорал он. – Снимаем дальше!

Начались съемки массовой сцены – бандиты бросились в погоню за девушкой и лихим ковбоем.

Ричи подошел к выносной буфетной стойке и взял бутылку минеральной воды. У него внезапно пересохло горло. Стараясь уверить себя, что это не оттого, что он заглянул в глаза мисс Гловер, Сарандон опустился на траву и сделал хороший глоток. Солнце палило невыносимо, и молодому человеку страстно захотелось окунуться в реку Солт-Ривер, и чтобы над головой его раскинулось звездное небо...

...Над головой его раскинулось звездное небо. Полная луна изливала яркий, холодный свет, и Ричи чувствовал, что все его неприятности и проблемы уходят, когда он пробирается по узкой тропинке к реке Солт-Ривер. Легкими прыжками он пересек прибрежные заросли и с веселым ревом бросился в прохладные воды родной реки. Вдоволь охладившись, он вернулся домой и только утром понял, что купался совершенно обнаженным. Тогда он посмеялся над своей развязностью, но это был его последний беззаботный смех...

Усилием воли Ричи постарался забыть, что было дальше. К нему подошли парикмахер и гример, подправили грим, сделали его измученным и запыленным. И вот уже Ричи и Саманта лежат среди скал, и их настигают бандиты...

Саманта вошла в свой трейлер вся измученная. Работа давалась ей нелегко, да еще эта чертова жара. Она чувствовала себя ужасно, и не только потому, что выкладывалась на съемках. Нет, больше всего ее угнетало то, что она не может воспринимать Ричарда Сарандона только как партнера по фильму. Она задыхалась, едва взглянув ему в глаза, ее колени превращались в желе, когда он касался ее в кадре. Сегодня три дубля пропали из-за этого. Не в силах справиться с собой, девушка зарыдала.

Утром свежий, хорошо выспавшийся Ричи в числе первых прибыл на съемки. Раньше его пришел только Льюк Бассин.

– Привет, ненаглядный, – нежно сказал он своей звезде, проходя мимо.

Ричи ощерился и чуть не зашипел вслед режиссеру. Сарандон вышел уже из того возраста, когда подобные шуточки доставляли ему удовольствие, и не достиг еще того, когда подобные выходки переносятся спокойно. Раздраженный, как атакующая гремучая змея, Ричи подошел к своей лошади, уже оседланной и подготовленной для съемки. Конь заржал, почти завопил от страха и встал на дыбы. Ричи досадливо выругался. Как ему это надоело! Он в жизни не сделал плохого ни одной лошади, даже верхом ездил без шпор до прошлого года. Час ушел на то, чтобы усмирить бедного коня, и день не заладился с самого начала. О Ричи можно было зажигать спички. Он не кричал, не ругался, а язвил холодно и беспощадно. Саманта чувствовала его взрывоопасное настроение. Единственной похвалы в этот тяжелый день удостоилась ее сцена с Ричи, когда она спасла своего спасителя, отсосав ему яд после укуса гремучки. Ричи оценил рвение дебютантки и не сделал ее мишенью для своих злых шуточек. Он рано уехал домой, и вся съемочная группа расслабилась.

Саманта вошла в свой трейлер. Кондиционер исправно охлаждал горячий воздух Аризоны, и девушка сразу же почувствовала себя лучше. Сегодня она могла отделить работу от того, что происходит в ее душе. Холодная язвительность Ричарда помогла ей в этом. Ей было очень жаль молодую костюмершу Пегги Тул. Ричи случайно порвал свою бандану и попросил заменить. Пегги бросилась за новой и не нашла ничего подходящего. Весь сарказм Ричи обрушился на голову бедной девушки, и он отказался от ее услуг. Уезжая в Финикс, зареванная ирландка процедила в сердцах:

– Пусть я и растяпа, но не убийца...

Саманта несколько раз прокрутила эту тяжелую сцену перед своим мысленным взором, но, устав, вытянулась на кровати в трейлере. Многие члены съемочной группы жили в фургонах, чтобы утром и вечером не мотаться в отели Финикса. Перед сном мысли Саманты приняли другое направление, она позавидовала тому, что Сарандон работает так близко от своего дома.

– Ах, хоть одним глазком взглянуть бы на его ранчо, – мечтала девушка, засыпая.

На следующий день группа выехала на натурную съемку к реке Солт-Ривер. Здесь запланировали снять несколько лирических сцен – купание главной героини, первый любовный поцелуй. В нижней юбке и батистовой рубашке Саманта вошла в воду. Из зарослей тростника на девушку уставились горящие янтарные глаза. Ричи машинально оценил стройную девичью фигурку. Она выглядела удивительно пропорционально, как изящная статуэтка. Сердце актера сладко дернулось и пропустило удар. Он смотрел, не в силах отвести глаз от узких плеч, точеных рук и гривы соломенных волос, отливающих золотом под беспощадным солнцем Аризоны. Когда Саманта вышла на берег и костюмерша кинулась к ней с купальной простыней, простая мысль посетила Ричи: «Я погиб!»

– Теперь ты, Ричи, – скомандовал режиссер, и голый Ричи покорно зашел в воду, чуть выше по течению. Он намыливался, смывал пену и ощутил спиной чей-то горячий взгляд. Ричи похолодел. Взгляд жег неотступно, и холод сковал сердце молодого человека. Это началось опять. И теперь уже с Самантой. Золотистые волоски дыбом встали на руках Ричи. Одним прыжком он выскочил на берег. Саманта внезапно стала для него самым дорогим человеком в мире, и он оградит ее от любой опасности, даже той, что несет ей сам. Надо только следить за ней и держать себя в руках, иначе он погибнет и погубит ту, что стала ему дорога. «Убийца!» – звучал в его мозгу плачущий голос Пегги. Он досадливо передернул плечами и потянулся за джинсами. Полиция тогда не смогла предъявить ему никакого обвинения.

– Снимай штаны, Ричи! – раздался радостный голос режиссера. – Сейчас ты будешь выносить из воды нашу красавицу.

Операторы припали к камерам, Льюк крикнул: «Мотор!»

Саманта уже стояла в воде. Предстояло сыграть легкую сцену, не надо бежать, скакать и отстреливаться, но колени ее дрожали, когда по знаку режиссера она пошла к берегу. Мимо нее проплыли джинсы, по сценарию упущенные героем. Он бросился за ними и столкнулся с Самантой. Она вскрикнула (на экране это будет крупный план), но была подхвачена сильными руками. Ричи вынес ее из воды. На берегу он позволил девушке соскользнуть по своему телу, но не смог разжать объятья. Льюк в экстазе метался на своем раскладном кресле с надписью на спинке «режиссер» и зажимал себе рот, чтобы нечаянным воплем не сбить лирический настрой актеров. Они не могли оторваться друг от друга, и поцелуй вышел очень долгим. Саманта из последних сил оттолкнула партнера, как и должна была по сценарию. Он тут же разжал руки и отошел.

– Великолепно! – завопил Льюк. – Не будем делать еще дубль. Все свободны!

Костюмерши накинули на Саманту и Сарандона купальные полотенца. Актеры разошлись по трейлерам. Девушка закуталась в купальный халат и с чашкой ромашкового чая в руке опустилась на стул – ноги не держали ее, кожа до сих пор горела в тех местах, где ее касался Ричи. «Мне нужно бежать от него, он опасен!» – билась у нее в голове мысль, горячая кровь стучала в виски и звенела в ушах. Впервые девушка подумала, что ее детская влюбленность в красивого артиста переросла в нечто большее. Сердце ее чуть не остановилось, когда она поняла, что любит Ричарда со страстью, грозящей погубить не только ее целомудрие, но и саму жизнь. Она чувствовала, что сделает все, чтобы доставить ему удовольствие. Если он ее попросит, она с радостью прыгнет в огонь. Руки ее дрожали, чай расплескался, она не на шутку испугалась за свою жизнь. Неужели она любит убийцу? Саманта задумалась.

Прошло уже два месяца с тех пор, как Голливуд смаковал ужасную трагедию – Лайза-Энн, почти невеста Сарандона, была жестоко убита вблизи его ранчо, на берегу Солт-Ривер. Ее шея перекушена, позвоночник сломан мощным ударом, тело изуродовано когтями, но Ричарду обвинение в убийстве по неосторожности предъявлено не было. Он не держал хищников на своем ранчо. Даже сторожевых псов у него не было. Шериф с помощниками прочесал оба берега реки, но зверя, убившего Лайзу-Энн, так и не нашли. Вся Америка сочувствовала своему кумиру и наблюдала по телевизору церемонию похорон.

Почему же Пегги назвала Ричарда убийцей? Одиннадцать месяцев назад он потерял еще одну девушку – Дайяну Мэриленд. Она была его партнершей на съемках фильма «SMS из ада» про полицию Лос-Анджелеса. Крутой боевик, где наркотики, любовь и насилие держали зрителей в напряжении до самого непредсказуемого конца. Фильм был представлен на «Оскар» сразу по нескольким номинациям, но из-за громкого скандала – смерти главной актрисы – только композитор получил золотую статуэтку. Трагедия случилась, когда Ричи привез на ранчо нескольких друзей отдохнуть после напряженных съемок. Они пили и веселились всю ночь, а утром обезображенное тело Дайяны было найдено на берегу Солт-Ривер. Ее голова была свернута, шея перекушена, а тело разодрано когтями. Шериф, его помощники и сам безутешный Сарандон три дня прочесывали заросли по берегам Солт-Ривер. Но зверь-людоед так и остался безнаказанным.

Саманта вздрогнула, мысленно перебирая газетные сообщения о двух трагедиях, лишивших Сарандона сердечных подруг – он собирался объявить о помолвке с Лайзой-Энн, а его связь с Дайяной Мэриленд продолжалась около полугода. Саманта напрягала усталый мозг, но не могла вспомнить еще подробности. Дома, в городе Портленд штата Мэн, у нее собрано большое досье на Ричарда, но сюда, в Аризону, она захватила только его маленькую фотографию-календарь в своем еженедельнике. Ричи был снят совсем молодым, верхом на гнедом скакуне, обнаженным по пояс. Лоснящаяся шерсть гнедого красавца выгодно оттеняла сияющую юношескую красоту молодого Сарандона. Он был весь золотой – его кудри и глаза сияли под солнцем Аризоны, горе еще не поселилось в них – тогда была жива вся его семья, родители и старший брат, и он делал первые шаги в кинокарьере.

Саманта зябко поежилась, но холод, поселившийся в душе, не исчез. Кто же такой Ричард, ее любимый – жертва трагических обстоятельств или убийца, настолько умный, чтобы не оставлять следов своих злодеяний? Девушка решила съездить в Финикс и зайти в библиотеку, чтобы освежить в памяти газетные отчеты о трагедиях в жизни Сарандона. Пусть она влюблена, но она не дура и не покорная жертва, чтобы идти на заклание с закрытыми глазами.

– Мисс Гловер, перерыв кончился, – постучал в дверь трейлера помощник режиссера.

– Уже иду, – отозвалась она, взглянула на себя в зеркало и осталась недовольна – ее губы припухли, а глаза горят мрачной решимостью.

На съемочной площадке уже горит костер, походная постель развернута, булькает кофейник – ковбой остановился на привал. Гримерша слегка припудрила лицо Саманты, костюмерша сняла с нее полотенце, и дрожащая девушка оказалась в футе от обнаженного Ричи.

– Давайте, дети мои, так же слаженно, как и в прошлый раз, – прочувствованно сказал Льюк и махнул рукой. Щелкнула хлопушка, и Ричи протянул к Саманте руки, завораживая ее сиянием янтарных глаз. Она пыталась сказать себе, что не для нее сейчас сияют его глаза, не ей он улыбается своей знаменитой обольстительной улыбкой. Ноги ее подкосились, а из груди вырвался стон, когда он поднял ее на руки. Она обхватила его шею и внезапно поняла, что именно здесь ее настоящее место, в его руках, в его объятиях. Это открытие так потрясло девушку, что непрошеные слезы покатились по ее нежным щекам.

– Не плачь, смоешь грим, – насмешливо шепнул ей Ричи, но стер ее слезы своими губами. Она вскрикнула, когда партнер опустил ее спиной на походную постель. Ричи почувствовал угрызения совести, хотя всегда мог отделить личное от профессионального, и попытался закончить сцену поскорее. Он был достаточно опытен для этого. Сцена должна получиться эффектной, но довольно скромной – льняная юбка все еще оставалась на Саманте, играющей чопорную жительницу восточных штатов, которую судьба свела с лихим ковбоем. Закончив играть, Ричи быстро поднялся на ноги и прикрылся купальной простыней, чтобы еще больше не смущать партнершу. «Честный человек после этого просто обязан жениться», – невесело подумал он, направляясь к трейлеру, чтобы наконец-то надеть джинсы.

Саманта встала, вся дрожа. Ричи не смутил ее больше, чем это было необходимо. Пока его руки скользили по ее телу, она машинально подчинялась всем его командам, отдаваемым шепотом или нажатием ладони. Мыслями она была далеко отсюда – на побережье родного залива, слушала грохот прибоя и пронзительные крики чаек. Ричи все сделал быстро и профессионально. Имитация любовного слияния выглядела великолепно. Сейчас, видя, как партнер быстро уходит со съемочной площадки, Саманта искренне помолилась, чтобы он так же ушел из ее жизни, навсегда оставил ее в покое. Но этого так просто не добиться, надо очень постараться. Саманта твердо решила, что приложит все усилия, чтобы оградить свою свободу и жизнь от опасного влечения к Сарандону.

– Я доволен вами, мисс Гловер, – сказал Льюк, вставая со своего кресла. – У вас неплохо получается.

– Мне нужно съездить в Финикс! – выпалила девушка вместо благодарности за похвалу мэтра киноискусства.

– Но съемки только начались, – улыбаясь, возразил Льюк.

– Я не задержусь там, – тихо, но властно произнесла Саманта.

– А что вы собираетесь там делать? – поинтересовался режиссер.

– Это вопрос жизни и смерти! – горячо сказала Саманта.

– А все-таки? – настаивал Льюк, хотя глаза его смеялись от удовольствия. Девочка оказалась очень восприимчивой к обучению, которое шло прямо в процессе работы над главной ролью. Ее агент не обманул его. Она далеко пойдет.

– Мне нужно попасть в библиотеку, – ответила Саманта ровным голосом, хотя в ее глазах вспыхнули непокорные синие огоньки.

– Зачем? – продолжал расспрашивать Льюк.

– Я хочу получить информацию по интересующему меня вопросу, – спокойно ответила Саманта. – Когда я могу съездить в Финикс?

– Завтра днем, – ответил Льюк и быстро добавил: – Если утром вы хорошо поработаете!

– Я постараюсь, – серьезно произнесла Саманта и побежала к своему трейлеру. Ей предстояла бессонная ночь. Девушка не могла успокоиться, хоть и уверяла себя, что завтра получит ответ на все свои вопросы. Ее била нервная дрожь, смутное предчувствие чего-то ужасного леденило кровь.

Надев джинсы, Ричи почувствовал, что принадлежит себе снова. Ему хотелось скорее оказаться дома и окунуться в прохладу бассейна. Может быть, тогда он выкинет из головы воспоминания о хрупком податливом теле мисс Гловер, ее нежной коже и внезапных слезах в тот момент, когда он подхватил ее на руки. Слезы оказались солеными, он помнит их вкус. Удивляясь своей чувствительности, Ричи прыгнул в седло мотоцикла и помчался домой. Родное ранчо манило его. Солнце зашло, бархатная ночь окутала землю, только на западе светилась последняя полоска заката. Ричи уже видел гостеприимно распахнутые для него ворота родного дома, как вдруг острая боль пронзила его внутренности. Он резко развернул мотоцикл и выжал из него максимальную скорость, чтобы вернуться к Саманте. Внутренний голос кричал и плакал, сообщая, что она в опасности. Однажды Ричи его не послушал, и случилось несчастье – погибла Дайяна. С Самантой он не повторит своей глупости.

Ричи припарковал мотоцикл и, не снимая шлема, побежал к трейлеру мисс Гловер. Нетерпеливо постучав, он уже хотел выломать дверь, когда она распахнулась. На пороге стояла Саманта в джинсах, белом пушистом свитере и смотрела на него широко распахнутыми от удивления невинными глазами.

– Мистер Сарандон? – удивленно произнесла она тоном благовоспитанной девицы-янки.

– После сегодняшнего, крошка, можешь называть меня просто Ричи, – усмехнулся он в ответ, довольный, что видит ее живой и невредимой.

– Я ценю вашу учтивость, – холодно сказала она, – и...

– Куда это вы собрались, леди? – протянул Ричи самым гнусным ковбойским голосом.

– Не ваше дело, любезный сэр, – холодно ответила Саманта.

– Мы почти женаты с сегодняшнего дня, – радостно улыбаясь, сказал Ричи, мысленно кляня себя за то, что несет такую чепуху.

– Вы последний человек на свете, за которого я бы вышла замуж, – сообщила ему девушка и сделала шаг вперед: – Позвольте пройти!

– Не позволю, моя радость, пока не скажешь, куда идешь, – протянул Ричи, не двигаясь с места.

– Это вас не касается! – отчаянно вскрикнула Саманта.

– Очень даже касается, мы не чужие друг другу с сегодняшнего дня, – молодой человек качался на каблуках ковбойских сапог, засунув большие пальцы за пояс джинсов.

Всхлипнув от злости, девушка толкнула его в грудь обеими руками, но он гибко увернулся и устоял на ногах.

– Наглый надменный тип! – вскрикнула она. Ей хотелось визжать и орать от злости на самодовольного болвана, который осмелился приказывать ей.

– Слушай меня, бэби, и очень внимательно, – снова раздался его бархатный хрипловатый голос, завораживающий помимо ее воли. Саманта, тряхнув головой, прислушалась к его словам: – Ты останешься здесь и никуда не пойдешь!

– Почему? – протестующе вскинулась она.

– Я так говорю! – ответил он и, подняв очки на лоб, прожег девушку яростным золотистым взглядом.

– Да что случилось? – заорала она вне себя от злости.

– Опасно выходить из дома ночью, здесь дикие места, – ответил он.

– О, и только, – тихо вздохнула она. – А я подумала...

– Сиди дома, детка, и береги свои прелести. Они очень аппетитные, – и он обвел ее оценивающим взглядом с головы до ног.

Саманта вздрогнула не только от его грубых слов, но и от голодного взгляда. Внезапный страх пронзил ее внутренности, она застыла, не в силах шевельнуться. «А вдруг он маньяк? Насколько он опасен?» – такие мысли пронеслись в ее внезапно закружившейся голове.

– Сиди дома, – повторил Сарандон, мягко подталкивая девушку внутрь фургона.

– А если я не хочу! – упрямо выдохнула Саманта.

– Я займусь с тобой любовью сейчас, прямо на полу, ты разожгла сегодня мой аппетит, – хрипло ответил он, сверкая золотыми глазами. Саманта взвизгнула, отпрыгнула в фургон, захлопнула дверь и повернула все замки. Ее трясло крупной дрожью, она сознавала, что избежала сейчас большой опасности. «О каком аппетите он говорил?» – думала она, не в силах забыть голодное выражение янтарных глаз Ричи.

Сарандон закрыл глаза и привалился плечом к стене трейлера. Стычка с Самантой позабавила его – в этой восемнадцатилетней девушке с востока обнаружился и характер, и взрывной темперамент. Но, несмотря на это, ему удалось вбить немного осторожности в ее хорошенькую головку. Она хотела прогуляться ночью по зарослям! Ричи открыл глаза и осмотрелся. Зрение у него всегда было отличное, и он увидел, что заросли на берегу Солт-Ривер качнулись, хотя ночью ветра не было. Ричи знал, что ему делать. Со вздохом опустился он на ступеньку у двери Саманты – пусть только еще попробует выйти прогуляться, маленькая дурочка!

Саманта металась по фургону, чуть не плача от злости и отчаяния. Она злилась и на себя, и на Ричарда. Он позволил называть его просто Ричи. Он оскорбил ее, но не сделал последнего шага. Почему он отступил? Он не хочет ее? Саманта расстроилась и чуть не заплакала от того, что она такая бесхарактерная. Она вдруг поняла, что больше всего ее злит то, что Ричи отступил. «Я займусь любовью с тобой прямо на полу!» – опять зазвучал в ее мозгу бархатный обольстительный голос. «Наверное, это будет чудесно!» – обреченно подумала Саманта и дрожащими руками начала поворачивать замки, чтобы открыть дверь и упасть в объятия любимого. Она не сомневалась, что он остался под ее дверью, но вот чего она не ожидала, так это внезапно раздавшегося хриплого страшного рычания. Девушка тоненько вскрикнула, замкнула все запоры и отошла от двери. Она, не раздеваясь, упала на кровать и закуталась в одеяло. Стуча зубами – от холода? от страха? – она сама себя не понимала, – Саманта начала ждать, когда же наступит рассвет и прогонит все ночные страхи.

Ричи тихо, гнусно хихикал под дверью. Он знал, что испугал девушку, прикрыв рот ладонью и зарычав. Поделом ей, пусть сидит взаперти, и тогда ее голубые невинные глаза не будут мучить его обещанием тихого счастья, надеждой на мирную жизнь. С завтрашнего дня он проследит за каждым шагом мисс Гловер. Придется ему опять носить свой кольт. В пустынных землях Аризоны это вопрос жизни и смерти, и он не допустит, чтобы что-то плохое стряслось с Самантой. Ему бы не хотелось оплакивать свою третью любовь. Любовь? Ричи задумался о том, сколько девушек любил в своей беспутной жизни, но почему-то они никак не хотели стройной шеренгой пройти перед его мысленным взором. Он мог думать только о том, как прелестна была Саманта, когда злилась на него и толкала руками в грудь. Ее решительный ответ: «Вы последний человек на свете, за которого я бы вышла замуж!» – только позабавил его. Какая женщина долго сопротивлялась его желаниям? Он не мог вспомнить.

Саманта вздрогнула и проснулась. Ласковое утреннее солнце заливало ее постель, и девушка улыбнулась. Какими нелепыми казались сейчас ее ночные страхи. Сарандон – маньяк? Как глупо! Он вел себя отвратительно, но по-настоящему не сделал ей ничего плохого, только предупредил, чтобы она не выходила ночью. Девушка спрыгнула с постели, отомкнула замки и вышла из трейлера, жадно вдыхая свежий утренний воздух. Группа уже собиралась. Для режиссера ставили раскладной стул. И вот мистер Вассин идет, приветствуя всех.

– Мисс Гловер, вы еще не готовы? – спросил он, приподняв бровь.

– И я еще не завтракала, – любезно сообщила она, возвращаясь в свой трейлер. Пока ее готовили к съемке, она пила кофе, а потом вместе со всеми наблюдала за массовой сценой. Ковбой Ричи громил салун в приграничном с Мексикой, городишке. Саманта помимо своей воли следила за каждым движением его гибкого тела, и у нее холодело в животе от его совершенства. Она злилась на себя, что не может восхищаться им только как произведением искусства, поэтому сцену, когда героиня убегает от своего соблазнителя, она сыграла так выразительно, что режиссер удовлетворился одним дублем. После съемки она прошла мимо Сарандона, старательно не глядя на него, но обернулась, как только раздался его тягучий бархатный голос:

– Эй, Сэмми, прокатимся в Финикс? – осведомился он, как всегда покачиваясь на каблуках и сопровождая свои слова гнусной ухмылкой.

«О, почему он так красив и притягателен?» – мысленно простонала Саманта и чопорно ответила:

– Благодарю вас, мистер Сарандон, я съезжу туда на машине студии.

– Ричи, детка, – процедил он ей в спину, и Саманта влетела в свой трейлер в восторге от того, что обращение «мистер Сарандон» приводит его в бешенство. Быстро переодевшись – джинсы, рубашка, – она взяла сумочку, темные очки и пошла к стоянке машин. Садясь в студийный джип, она заметила, что Сарандон прыгнул на свой мотоцикл. Плавно тронув машину, она выехала на дорогу, ведущую в Финикс, и, резко увеличив скорость, понеслась в город. В зеркале заднего вида она заметила, что Ричи едет за ней, даже не надев шлем и все еще в замшевом костюме, в котором был на съемках.

– Что же ему нужно? – простонала Саманта, наблюдая за своим преследователем. Он держал постоянную дистанцию, не пытаясь догнать девушку, и она немного успокоилась. Въехав в город, Саманта сбросила скорость, а в центре остановилась у здания муниципальной библиотеки на платной стоянке. Заперев машину, нервно огляделась, но безбашенный Сарандон исчез. Взлетев по ступенькам, она вошла в прекрасно оборудованное светлое помещение. Сотрудники библиотеки были вежливы, внимательны, и вскоре Саманта сидела за отдельным компьютером и набирала название сайта «Сарандоны». И тут же на голубом экране засветилась информация: крупно – предок Ричи Белый Орел, ацтек, жрец, щит с его тотемом, его предполагаемый портрет. А потом развернулось родословное древо прославленного семейства. Город Финикс гордился своими земляками, и в компьютер была заложена вся информация о семье Сарандонов – их родственные связи, портреты предков, план и фотографии родового гнезда. Саманта прочувствовала сердцем, как Ричи должен любить свое ранчо, когда рассмотрела его сверху, а потом, благодаря чудесам техники двадцатого века, прошла, минуя ворота, через патио к бассейну. Внимание Саманты привлекло изображение старшего брата Ричи, Альваро. Братья были похожи как близнецы. Альваро исполнилось двадцать лет, когда он погиб с родителями в автокатастрофе. Ричи тогда было восемнадцать, столько же, как ей сейчас. Девушка смахнула непрошеные слезы. Ей стало очень жалко обоих братьев.

Саманта шмыгнула носом и ввела название нового файла: «Ричард Сарандон». Ее захлестнул поток информации. Жизнь Ричарда можно было проследить не только по годам, но и по дням: школа в Финиксе, занятия верховой ездой, университет в столице штата, роли в студенческом театре, первые киноработы. А потом – фильмография, газетные и журнальные публикации и, наконец, трагедия, произошедшая с Дайяной Мэриленд около года назад. Саманта замедлила мелькание газетных заголовков и перечитала все статьи. Когда она закончила, у нее рябило в глазах, но вздох облегчения вырвался из груди: Ричи никак нельзя заподозрить в убийстве – он все время был на глазах друзей, отказывался уединиться с Дайяной. Даже не он первый нашел ее растерзанное тело. Его нашел дон Рамон Лопес, родственник Ричарда. Коронер не стал предъявлять обвинение ни Лопесу, ни Сарандону. Саманта облегченно вздохнула, закрыла глаза руками и откинулась в кресле. Тотчас же под сомкнутыми веками она увидела лицо Ричи, но только улыбнулась – больше он никогда не сможет напугать ее. Он не убийца и не маньяк. Осталось только перечитать материалы о гибели Лайзы-Энн. Но внутренний голос все громче шептал Саманте, что Ричи не виновен в гибели обеих женщин. Со вздохом девушка вывела на экран материалы о Лайзе-Энн: она прилетела вместе с Сарандоном, он хотел показать ей ранчо. Они собирались провести здесь несколько дней, а потом вернуться в Голливуд и объявить о своей помолвке. Саманта задержала на экране последнюю фотографию, сделанную в аэропорту Финикса. Ричи и Лайза-Энн стояли, обнявшись. Легкий ветерок раздувал длинные черные волосы прекрасной топ-модели, ее макушка доставала до глаз Ричи. Прекрасная пара излучала счастье разделенной любви.