Текст книги "Дракон и волчица [СИ]"

Автор книги: Сергей Янушкевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц)

   Зато почитание истинного владыки империи очень быстро переросло в настоящий культ. Вера в Дракона оказалась гораздо сильнее веры в старых римских богов и широко распространилась по всему государству. Не исчезла она даже с приходом Христианства, преобразовавшись со временем в этакое своеобразное философское течение и свод законов для правителей и простых граждан.

   Кроме того, на протяжении многих веков в империи существовала группа людей, чьё поклонение Дракону достигало истинного фанатизма. Они называли себя Когтями Дракона и представляли собой тайную группу воинов-монахов, странствующих по стране и борющихся с несправедливостью и беззаконием. Позже они стали чем-то вроде вездесущей, тайной службы. Они защищали империю не менее эффективно, чем огромная армия и десятки приграничных крепостей. Благодаря своей фанатичной преданности, а также великолепной и разносторонней подготовке, им удалось незаметно проникнуть в самые высшие слои римской и иностранной аристократии. Они выявляли и безжалостно расправлялись с врагами империи, внутри и за её пределами. Они ссорили между собой соседних королей, хитростью заставляли их принимать "правильные" решения, а иногда даже усаживали на престол дружественных Риму правителей. Когда иностранные послы, низко кланяясь, в один голос просили императора приостановить или хотя бы ограничить деятельность Когтя Дракона на своих территориях, он лишь в бессильной ярости гнал их прочь. Ему, как никому другому, было известно, что эта сила никогда не была подвластна земному правителю. Тайный орден исполнял волю и получал приказы лично от самого Дракона. И только им было доверено охранять старое, окаменевшее тело Хозяина. Это была задача не менее важная и секретная, чем государственный шпионаж. Дух Дракона не мог существовать без плоти, хотя и был способен, каким-то образом, отделяться от неё и улетать на многие сотни километров. Соответственно, уничтожив тело, можно было тотчас лишить Римскую империю её заступника и спасителя. Это пытались сделать многие. Вот только никому это пока не удавалось. Одиночки-авантюристы и крупные экспедиции, финансируемые враждебными соседними правителями, потратили многие годы на поиски, но так и не смогли найти легендарное каменное тело. Наверное, ничто в этом мире не было спрятано так хорошо. Коготь Дракона умел хранить тайны. От этого зависело слишком многое...

   В четвёртом веке нашей эры Римская империя достигла своего высочайшего расцвета. Её владения раскинулись от Ирландии и Каледонии на севере, до Эфиопии на юго-востоке. Росли города, процветала торговля и ремёсла, а простой народ боготворил Дракона и назначенных им правителей. Правда, даже такая могущественная держава часто не могла предотвратить неизбежные исторические процессы. В пятом веке, под неумолимым натиском франков, легионы вынуждены были оставить Галлию. В шестом веке пришлось отдать саксам Британские острова, а в седьмом арабам – Палестину и Египет. Но даже после обретения независимости, эти новые государства, по сути своей, продолжали оставаться вассалами Рима, крайне зависимыми от него в военном и торговом плане. Немного позже империя смогла с лихвой компенсировать свои территориальные потери, полностью подчинив Персию и Западную Индию. Её легионы дошли уже до самых берегов Инда и остановились, встретив перед собой огромную армию монгольского хана Бабура.

   В 1529 году, после долгих переговоров, между императором и ханом было заключено великое соглашение – договор о вечном союзе и взаимопомощи. Две державы тогда фактически поделили между собой всю Западную Азию. Договор, кстати, свято и неуклонно соблюдался обеими сторонами до самого конца восемнадцатого века. Затем богатая и цветущая Северная Индия более чем на сорок лет погрузилась в пучину ужасных, опустошительных войн, в результате которых этими землями надолго завладел король Обеих Англий Генрих VIII. А ещё через несколько десятилетий бывший союзник монголов – Рим уже и сам столкнулся с проблемами не менее серьёзными и драматическими. В империи произошло нечто немыслимое. В 1897 году скончался император Кассий Гром Садета. Он правил страной до глубокой старости, но так и не объявил перед уходом имени своего драконокоронованного наследника. Такое случилось впервые почти за две тысячи лет. Дракон молчал. Дракон умер или надолго уснул. Империя замерла в ужасе и оцепенении. Слишком уж долго она привыкла жить под чутким присмотром этого невидимого, но всегда мудрого и справедливого правителя. В тот же самый год куда-то внезапно исчез и главный оплот стабильности и порядка в стране – таинственный орден Когтя Дракона. Этого империя уже не смогла выдержать. Вскоре она погрузилась в пучину хаоса, гражданских войн, мятежей и переворотов. Слабые марионеточные правители сменяли друг друга с невероятной скоростью. Влиятельные семейства отчаянно грызлись за власть, а, тем временем, отдалённые провинции, одна за другой, поспешно выходили из состава империи.

   Вскоре у Рима, кроме внутренних, появился ещё один очень опасный внешний враг – могущественная Германская империя. Пока южный сосед слабел и дряхлел, тевтоны основательно ковали свой тяжёлый всесокрушающий меч. На гигантских военных заводах ежегодно производились тысячи пушек и десятки тысяч новейших мушкетов. Один за другим, в воду спускались монструозные бронированные дредноуты, а в небеса поднимались гружённые напалмом, боевые дирижабли. Менее чем за семьдесят лет, между двумя государствами четыре раза начинались полномасштабные войны, в каждой из которых Германия выходила победителем, а Рим – проигравшим. В итоге, под властью императора, из всех некогда огромных владений, осталась лишь Италия, юг Балканского полуострова, да восточное побережье Испании. Ещё одна такая война, и империя уже навсегда прекратила бы своё жалкое существование. На её счастье, на эти земли, кроме Германии, претендовал ещё и её извечный соперник – Французское королевство. Конечно, каждый из двух правителей был бы не против прибрать эту территорию себе, но ещё больше каждый из них не желал, чтобы она досталась соседу. Именно эта тонкая и опасная игра на зависти и противоречиях, а также старый союз и заступничество другого мощного европейского игрока – могучей и обширной Российской империи, пока ещё как-то спасали Рим от окончательного уничтожения.

   Впрочем, получив этот шаткий и недолговечный мир с соседями, империя тотчас погрузилась в очередную пучину внутренних опустошительных гражданских войн, прозванных затем Войнами за Престол. К середине двадцатого века власть в государстве полностью подчинили себе пять великих семейств. Они имели свои армии и финансы, сами развязывали войны и сами усаживали на императорский трон своих собственных императоров.

   На юге Италии обосновался, некогда главенствующий в империи, дом Медаги. Это семейство всегда считалось последним оплотом старых, древнеримских традиций и законов, а также большим почитателем культа ушедшего Дракона. Однако в последней Войне за Престол оно, неожиданно для всей Европы потерпело сокрушительное поражение. Потеряв в решающей битве на Чёрных Холмах главу дома и троих его сыновей, семейство стремительно отошло на второстепенные роли.

   Узкой полоской на восточном побережье Пиренейского полуострова и городом Барселона по-прежнему владел дом Пунио, когда-то бывший могущественным союзником Медаги. После поражения в войне с Испанским королевством в 1987 году, семейство также утратило большую часть своих владений, а вместе с этим и всякое влияние в империи. К концу двадцатого века оно почти полностью самоизолировалось от Рима и, в ожидании новой войны, сосредоточило почти всё своё внимание, на защите оставшейся территории и постройкой на ней мощных, почти неприступных крепостей.

   Сицилию под своей властью удерживал дом Хортхольдов. Дальние потомки датских и норвежских наёмников, приплывших сюда почти тысячу лет назад и освободивших остров от арабских завоевателей. Хортхольды, как и Пунио, жили довольно уединённо от других семейств, больше всего ценили отвагу и старомодную воинскую доблесть и поэтому почти не участвовали в грязной и запутанной имперской внутренней политике.

   Вотчиной дома Адриапитосов была Греция и Константинополь. Расчётливые, изворотливые и весьма искушённые в придворных интригах. Они всегда держали руку на пульсе событий и неизменно заботились о собственной выгоде. А ещё они всегда умели правильно выбирать союзников в многочисленных войнах и политических противостояниях. Благодаря такому проворству в результате последней Войны за Престол они не просто оказаться среди победителей, но и даже усадили на Римский престол императора из членов своего семейства.

   Наконец, на севере Италии со столицей в одном из крупнейших промышленных центров Европы – Милане крепко держал власть дом Кардини. С недавних пор это было наиболее сильное, богатое и влиятельное семейство в империи. Об их хитрости и коварстве давно уже ходили легенды. Благодаря этим качествам, в последней Войне за Престол им удалось сделать почти невозможное – объединить против дома Медаги его собственных союзников и, встав во главе этого нового альянса, одержать убедительную победу. После этого власть в империи фактически перешла к главе дома – Лектору Кардини. Его армия считалась наиболее сильной и многочисленной, золото текло в казну нескончаемым потоком, а сам император Иви I являлся лишь послушной марионеткой в цепких руках герцога.

   Что ни говори, а империя была уже совершенно не той, что прежде. Власть нынешнего императора была слишком слаба, а великие дома грызли друг другу глотки за влияние в стране и место под солнцем. Так дальше продолжаться не могло. Воинственные соседи стремительно набирали силу и, возможно, уже начали тайно делить между собой остатки некогда могущественной державы. Мир вокруг стремительно менялся. Начиналась новая эпоха с новыми мировыми лидерами и новыми правилами политической игры. Развязка была неизбежна.

   -Просыпайся. Приехали уже.

   Малыш поднял голову и, протерев ладонями сонные глаза, по старой привычке сразу осмотрелся по сторонам. Телега остановилась в лесу, у небольшой, ветхой, деревянной избушки с перекошенной крышей и заколоченными окнами.

   -Давай, осваивайся, раз уж ты здесь. На ближайшие годы, это место станет твоим домом.

   Второй раз уже повторять не пришлось. Малыш послушно слез с телеги и сделал несколько неторопливых шагов. С внешним миром эта хижина сообщалась всего одной неприметной, поросшей травой и кустарником дорогой. Цепкий, пристальный взгляд городского воришки ещё какое-то время внимательно изучал обстановку, стараясь ни упустить, ни одной, сколько-нибудь важной детали. Странное это было место. Какое то уж совсем необжитое и напрочь лишённое пресловутой деревенской основательности.

   -Это точно, ваш дом?

   Идущий позади, старик тихо усмехнулся.

   -А чей же ещё?

   -Чем вы тогда зарабатываете себе на жизнь?

   -Почему ты спрашиваешь?

   -Кое-что начинает меня здесь настораживать.

   -Даже так? Продолжай дальше. Просто интересно послушать...

   -Любой на моём месте сказал бы, что это хижина охотника.

   -Может, так оно и есть на самом деле?

   -Но, вы сами, уж точно не охотник.

   Малыш резко обернулся и с удивлением посмотрел на своего нового спутника. К тому времени тот уже снял, оказавшуюся накладной, седую бороду и парик. Перед ним теперь стоял крепкий, хорошо сложенный мужчина лет сорока пяти.

   -Это верно. Я и в самом деле, не охотник.

   -А ещё... вы уж точно не занимаетесь сельским хозяйством. Рядом с домом я не вижу возделанного поля или стойла для животных.

   -Ну, это и любой дурак поймёт.

   Странный хозяин дома снова усмехнулся, после чего присел на скамейку и почесал правой рукой подбородок.

   -Проклятая накладная борода. Никогда в жизни не мог к ней привыкнуть.

   -Вы, скорее всего, преступник, который скрывается от властей?

   -Уже ближе. Я бы даже сказал, что в этом есть какая-то доля правды.

   -Вы вор или разбойник, который грабит проезжих торговцев?

   -Ни то, и ни другое.

   -Вы просто не хотите мне говорить? Боитесь, что я тут же сдам вас конному патрулю?

   Хозяин дома чуть приподнял шляпу и со снисходительной усмешкой посмотрел на этого несмышлёного мальчугана, принявшего вдруг такой серьёзный и задумчивый вид.

   -С чего бы это мне чего-то бояться? Это ведь не я сегодня своровал у баронессы Де Сиссиль её драгоценное фамильное ожерелье. От тебя мне стоит ожидать предательства в самую последнюю очередь. Если что-то случится со мной, то и ты тут же следом отправишься в городскую тюрьму.

   -Тогда почему вы сами не скажете, кто вы такой на самом деле?

   -Хочу, чтобы ты сам догадался. Подсказок было уже более чем достаточно. Заодно проверю, варит ли у тебя хоть немного голова.

   -Ну, хорошо... я тут заметил, что вы, похоже, не слишком часто бываете в этой хижине?

   -Правильно заметил. Что дальше?

   -Возможно, вы наёмник?

   -В каком то смысле – да.

   -Вы не простой наёмник. Скорее всего, вы выполняете какие-то особые, тайные поручения?

   -Почти угадал. Моя профессия, без сомнения, самая полезная для общества. За хорошую плату мы сокращаем численность надменных аристократов, лживых сенаторов и продажных судей. Кроме того, мы иногда даже предотвращаем целые гражданские войны. Если одному герцогу вдруг очень сильно захочется отправить на тот свет другого, то для империи будет лучше, если он заплатит мне, а не станет нанимать огромную армию, а затем осаждать крепости и разрушать города. Пока в государстве царит такой хаос и анархия, люди вроде меня никогда не останутся без работы.

   -Вы наёмный убийца, призрак?

   -Он самый. Причём, один из лучших в Риме.

   Малыш вдруг испуганно посмотрел на своего собеседника и тут же, чисто инстинктивно попятился назад.

   -Тогда, чего вам нужно от меня? Зачем одному из лучших призраков города спасать какого-то мелкого воришку, раскрывать ему своё лицо и приводить в тайное убежище?

   -Всё очень просто. У меня на твой счёт появились кое-какие планы. Дело в том, что довольно скоро я подойду к такому возрасту, когда уже не смогу так же профессионально и виртуозно выполнять свою работу. Это неизбежно. Мне просто нужен способный ученик. Он будет выполнять заказы, а я благодаря своим связям и богатому жизненному опыту – находить клиентов и перепроверять их. Ты, вроде, ловкий и совсем неглупый пацан. Кроме того, ты сирота, и поэтому никто в Риме не заметит твоей пропажи. А ещё мне нравится...– ассасин, едва заметно, похлопал себя по карману,– Мне нравится, что ты прочно привязан ко мне этим чудесным ворованным ожерельем. Сам понимаешь, что может случиться, если ты решишь предать меня или просто сбежать отсюда.

   -А если я убью вас ночью, во сне и заберу драгоценность?

   -Не переоценивай своих возможностей, малолетний ублюдок. Давай поступим так... Если ты продержишься на ногах против меня хотя бы одну минуту, я сам верну тебе ожерелье, отвезу назад в город и даже подброшу пару сотен сестерциев. Хочу посмотреть, на что ты вообще способен.

   Малыш недоверчиво кивнул и встал в боевую стойку. Ассасин тихо рассмеялся.

   -Выглядит так, как будто ты решил совокупиться с коровой.

   Тощий кулак метнулся в его сторону, но ещё через мгновение пацан вдруг получил лёгкий толчок под дых и неловко растянулся на траве.

   -Плохо... очень плохо. Похоже, ты проиграл. Мало того, что ты двигаешься словно пьяная лошадь, так ещё твои действия совершенно предсказуемы. Удар должен быть резким и неожиданным. Бить надо тогда, когда противник этого меньше всего ожидает. Вот так, например...

   Рука ассасина резко метнулась вперёд. Ярко сверкнуло лезвие ножа. Малыш даже ничего не понял. Выпад оказался слишком быстрым, почти неразличимым для человеческого глаза. Затем была лишь острая, жгучая боль. Ученик, чисто машинально, приложил руку к щеке и с удивлением посмотрел на свои пальцы. Они были красными от крови.

   -Это жест трусливой бабы, а не бойца. Во время боя, ничто не должно отвлекать тебя и вводить в замешательство. Даже ранение. От этого будет зависеть твоя собственная жизнь.

   -Но зачем вы это сделали?

   -Чтобы ты лучше запомнил свой первый урок. У нас здесь, знаешь ли, не гимназия для благородных юношей. Ты никогда не должен расслабляться. Ты не какой-нибудь гладиатор, который может позволить себе быть воином всего несколько часов в неделю. Ты должен быть готов всегда. В любую минуту, дня или ночи. Никогда не знаешь, кто и когда может нанести удар. Важных господ часто охраняют собственные тайные службы или другие призраки. А это уже очень серьёзно.

   -У меня теперь останется шрам.

   -Вполне, может быть. Это, правда, не очень хорошо для нашей профессии. Человек со шрамом привлекает лишнее внимание, а призрак всегда должен быть незаметным среди серой толпы. Сделаем татуировку. В последнее время они прочно вошли в моду. Какой-нибудь цветочек. Например – тюльпан. Так будет даже лучше. С ним ты будешь похож на какого-нибудь уличного музыканта или художника гомосексуалиста, но уж точно не на убийцу-наёмника.

   -Терпеть не могу тюльпаны.

   -Значит, я сделаю этот цветок твоим новым именем. Вопрос решён... Я ещё научу тебя смирению и послушанию. Ты меня хорошо понял, Тюльпан?

   Ученик в ответ лишь угрюмо покачал головой.

   -Вы мне не отец, чтобы приказывать и давать новые имена.

   -Ошибаешься... теперь я для тебя папа, мама, дедушка и бабушка. Я научу тебя тому, о чём ты раньше не мог и мечтать. Ты сможешь вести бой сразу с несколькими хорошими бойцами и владеть всеми видами оружия. Научишься правильно вести себя в компании грязных наёмников и на светском приёме в высшем обществе. По походке и манерам, ты будешь безошибочно определять род занятий, состояние здоровья и достаток человека, а по его взгляду и движениям рук – пытается ли он тебя обмануть или говорит правду. Я сделаю тебя гениальным актёром. Ты будешь знать несколько языков и иметь тысячу лиц. Если понадобится, ты станешь стражником или вором-карманником, забитым крестьянином или преподавателем философии, городским нищим или богатым промышленником.

   -Я вам не верю.

   -Это твоё право. Если желаешь, могу дать тебе ещё один шанс уйти отсюда с ожерельем. Просто продолжай бой.

   Пацан яростно бросился вперёд, но через мгновение снова оказался на траве. Учитель подошёл ближе и протянул руку, чтобы помочь ему подняться. Тот нехотя ухватился за неё и поднялся на ноги.

   -Как вас, хоть, зовут?

   -Самые приближённые клиенты, посредники и связные знают меня под именем – Чёрный Лис.

   -Почему Чёрный?

   -В молодости я мог похвастаться густой чёрной шевелюрой.

   -А почему Лис?

   -Потому что хитрый...

   Ассасин вдруг сжал своими пальцами мягкую ладонь ученика и резко вывернул её под каким-то странным углом. Пацан завопил от боли. Помимо шрама на лице, учитель, похоже, решил сломать ему руку.

   -Смотри внимательно и запоминай. Этот захват называется "клешня". Очень простой и очень эффективный. Даже такой дохляк как ты, овладев им, сможет за две секунды уложить на землю и заставить просить пощады здоровенного сицилийского ландскнехта.

   -Я... всё... понял... Только отпустите...

   -Да, что ты понял, молокосос? Так, дерутся только на деревенских свадьбах. Движения должны быть чёткими и скоординированными. Настоящий бой – это как настоящая музыка или игра в шахматы. Ничего лишнего. Всё взаимосвязано и всё в гармонии. Повторяй за мной. Ложный выпад... блок, иногда переходящий в захват, и удар. Ложный выпад... блок... удар... Слишком медленно. Следи за ногами и давай побыстрее. Ложный выпад... блок... удар... ложный выпад... блок... удар... Стоп!!! У тебя сегодня что – запор или пьяный отходняк? Очень плохо. Пустая трата времени. Вряд ли из тебя вообще получиться что-то путное...

   Рим. Спустя восемь лет.

   -Четыре минуты назад, когда мы свернули на улицу Кассия Садеты, я говорил тебе внимательней смотреть по сторонам. Ты ведь помнишь, Тюльпан?

   -Конечно.

   -В таком случае, будь добр, скажи, сколько школьных учителей, мы повстречали с того времени на своём пути?

   Чёрный Лис на мгновение остановился и посмотрел на своего ученика. Он часто любил заставать его врасплох своими вопросами. Так и сейчас. Он словно играл с ним. По его лицу невозможно было определить, чего от него ждать в следующую секунду. Он был всё тем же, что и прежде. Эта улыбка, эти хитрые, вечно смеющиеся глаза, эта странная, полушутливая-полусерьёзная манера вести разговор. Он почти совсем не изменился за все эти годы. Разве что в чёрных волосах понемногу начала появляться благородная седина. Тюльпан немного сбавил шаг и произвёл в голове нехитрые расчёты. Вдобавок, ему ещё приходилось не упускать из виду окружающий город. Мало ли что старик спросит у него в следующий раз. Рядом мелькали десятки лиц. Плотный и разношёрстный людской поток. Центр города. Достаточно широкая и оживлённая улица. Конец рабочего дня. Немного впереди, извергая в воздух столб чёрного, едкого дыма, с оглушительным рёвом и скрежетом остановился огромный, устрашающего вида поезд. Из открывшихся дверей вагонов наружу высыпала шумная, суетящаяся и вечно куда-то спешащая толпа. Ещё лица. Много лиц, таких разных и непохожих друг на друга. Они проносились мимо и навсегда растворялись где-то там позади, среди сотен себе подобных.

   -Девятнадцать... на этой улице нам повстречалось ровно девятнадцать школьных учителей. Впрочем, насчёт четвёртого я до конца уверен. Возможно, это был преподаватель какого-нибудь элитного колледжа.

   -Хорошо. А теперь скажи мне, кто вот это?

   Едва заметным кивком, Лис указал на одного из прохожих. Обычный, ничем с виду не примечательный молодой человек с надвинутым на глаза, котелком и спичкой в зубах. На ходу он едва заметно улыбался и бормотал сам себе под нос простую, незамысловатую мелодию.

   -Ясно, как день. Начинающий вор-карманник.

   -Если можно, чуть подробнее.

   -Карманник, потому что постоянно массирует и разрабатывает пальцы правой руки – свой главный рабочий инструмент. Что это новичок, я сразу понял по глазам. Его выдаёт взгляд, который мечется из стороны в сторону, выискивая очередную жертву. Настоящие профи используют для этого боковое зрение.

   -Совсем неплохо. Впрочем, это были всё детские задачки. Сейчас попробуем кое что посложнее.

   К тому времени учитель и ученик уже вышли на широкую, заполненную людьми площадь, справа упирающуюся в реку с широким, каменным мостом.

   -Посмотри внимательно. Видишь, там вдали стражника? Целый день он стоит на одном и том же месте и следит за порядком в правой части площади. Он не покинет это своё место, даже если в соседнем квартале начнётся пожар или революция. В другом конце просит милостыню нищий. Он также никуда не уйдёт со своей точки, так как каждый день исправно платит за неё "налоги" местным бандитам и стражам закона. Если он появится в каком-то другом месте, то тут же крепко получит по морде и лишится всех своих сбережений. Я хочу, чтобы ровно через десять минут стражник куда-нибудь исчез, а нищий занял его место. Ещё через четверть часа, все должны будут снова вернуться на свои места и никто в результате серьёзно не пострадает.

   -Я понял.

   -Тогда, чего ты ждёшь? Время пошло.

   Тюльпан, изо всех ног, бросился вперёд. Медлить не приходилось. Прямо на ходу, в его голове стремительно рождался план действий.

   Поначалу, стражник даже не обратил внимания на невысокого, худощавого юношу в широкополой соломенной шляпе. Тот просто пробежал мимо и на ходу случайно толкнул его локтём в бок. Каково же было его удивление, когда тот, отбежав на безопасное расстояние, вдруг окликнул его громким свистом и помахал в воздухе его собственным, незаметно украденным пистолетом. Это нужно было видеть. Поначалу стражник даже отказался верить в такую несусветную наглость. Рука несколько раз хваталась за пустую кобуру. Глаза, от ярости чуть не вылезли из орбит, а лицо вдруг сделалось красным, как паровозная топка. Сотрясая воздух всеми известными ругательствами, он неуклюже бросился вдогонку. Куда там... Площадь сегодня, как назло, была битком набита народом, и чтобы прорваться через этот поток, приходилось расталкивать в стороны прохожих, а особо нерасторопливым – сразу бить в морду. Беглец тем временем скользил сквозь толпу, словно раскалённый нож сквозь масло. Чтобы научиться так легко уходить от преследования посреди оживлённой улицы, у Тюльпана ушёл не один месяц упорных тренировок. Это была целая наука – на всей скорости бежать против людского потока и умудряться при этом никого не задеть. Впрочем, он и не думал далеко уходить. Остановившись у края моста, молодой призрак снова окликнул стражника. Затем поднял пистолет вверх, вызывающе помахал им в воздухе и, улыбаясь, бросил его в реку.

   Внизу послышался тихий всплеск воды. Пистолет упал достаточно близко к берегу, чтобы его можно было достать без посторонней помощи и вместе с тем – достаточно далеко, чтобы его поиски заняли не меньше четверти часа. Стражник какое-то время растерянно смотрел то на удаляющегося воришку, то на место, куда упало его оружие. Затем, громко кряхтя и оглашая округу новой порцией отборной брани, начал медленно спускаться к реке. Тюльпан, тем временем, уже успел раствориться среди толпы. Там он отбросил в сторону соломенную шляпу, вывернул куртку подкладкой наружу и до неузнаваемости, с помощью одной лишь мимики, изменил черты своего лица. В таком виде он спокойно прошагал мимо знакомого стражника, и тот даже не обратил на него внимания.

   Через минуту молодой призрак уже был на другом конце площади и стоял напротив, просящего милостыню, нищего. На этот раз ему уже не пришлось прибегать к воровству или каким-то другим трюкам. Он просто нахально схватил шляпу с пожертвованиями и сразу бросился бежать. Попрошайка с лютой ненавистью посмотрел ему в спину и, бормоча что-то невнятное себе под нос, отправился вдогонку. Вскоре Тюльпан был на том самом месте, где ещё недавно стоял стражник. Положив шляпу на мостовую, он взял из неё пригоршню мелких монет и бросил её прямо в толпу. Прохожие замерли в изумлении. Самыми быстрыми и смышлёными оказались детишки, которые первыми бросились собирать на земле блестящую даровую мелочь. Десятки глаз с удивлением смотрели на этого странного худощавого юношу, просто так, без всякой причины, швыряющего деньгами. Дальше произошло что-то ещё более непонятное. Молодой человек взмахнул платком, и в его руке, словно из ниоткуда, появилась алая роза. Ещё взмах – и она превратилась в ветку сирени, а затем в лилию и, наконец, в яркую вспышку пламени. Ему явно удалось привлечь к себе внимание. Любой призрак умел показывать такие нехитрые, но эффектные фокусы. Они могли пригодиться в самых разных ситуациях. Например, чтобы быстро создать посреди улицы людское столпотворение или отвлечь толпу от какого-то другого, более важного события.

   Вскоре вокруг собралось уже несколько десятков зевак. Все с удивлением наблюдали за происходящим. Особенно был поражён нищий, у которого этот странный фокусник, только что отнял весь его заработок. Он уже было потянулся за своей шляпой, но тут в неё полетели первые крупные монеты. В этом не было абсолютно ничего удивительного. Уличные фокусники и музыканты всегда зарабатывали гораздо больше обычных оборванцев-попрошаек. Всё дело здесь было в человеческой психологии. Люди куда охотнее расстаются со своими кровными деньгами, если взамен им предлагают зрелище, а не просто пустую благодарность.

   Всего за пятнадцать минут им удалось заработать сумму в несколько сестерциев. Затем на горизонте появился обворованный стражник. К тому времени, ему уже удалось достать из воды свой пистолет. Громко ругаясь и фыркая от негодования, он неторопливо направлялся к месту своей каждодневной службы. Как же он удивился, когда увидел, что в его отсутствие там уже началось настоящее представление с фокусами и сбором пожертвований. Стерпеть две такие наглые шутки всего за один день, было уже выше его сил. Задыхаясь от дикой злости, он принялся яростно расталкивать прохожих, безуспешно пытаясь протиснуть своё массивное тело сквозь плотную уличную толпу.

   Тюльпан заметил его ещё издали. Всё это время он просто выжидал. Когда стражник оказался рядом, он снова взял в руку пригоршню монет и бросил их на мостовую. На этот раз, сумма была уже значительно больше. Снова началась возня и неразбериха. Снова детишки первыми бросились собирать деньги. Впрочем, на этот раз, их примеру очень скоро последовали и родители. Послышались крики и проклятия. Кое-где на земле уже извивались целые клубки из человеческих тел. Дело, чуть было, даже не дошло до массовой драки. К счастью, все монеты очень скоро оказались собраны. Когда стражник, наконец, добрался до своего места, нищий и фокусник давно уже успели исчезнуть. Первый, воспользовавшись суматохой, тихонько улизнул на другой конец площади и просил милостыню уже на своей "проплаченной" точке. Второй, к тому времени, самодовольно улыбаясь, стоял напротив своего учителя.

   -Я сделал всё, как ты и говорил. Почти, минута в минуту.

   -Совсем неплохо. Хотя, на мой взгляд, сработано несколько грубовато. Тебе сегодня явно не хватило чуть-чуть тонкости и изящества. Научись, впредь, действовать более изобретательно.

   -Тебе не угодишь... учитель.

   Чёрный Лис как-то странно усмехнулся, после чего поднял голову и внимательно посмотрел на тусклое, осеннее солнце.

   -Домой пора. Путь неблизкий, а лошадь устала и не потянет нас обоих. Придётся тебе, Тюльпан, немного пробежаться. Тебе, кстати, полезно.

   В ответ ученик лишь невозмутимо кивнул.

   Из города они выбрались примерно через пол часа. Дальше учитель поскакал на лошади, а ученик побежал за ним, на своих двоих. Время от времени, Чёрный Лис оборачивался и отпускал в его сторону какую-нибудь колкость. Тюльпан, по большей части, молчал. Изредка он, правда, улыбался или шутил что-нибудь в ответ. Ни словом, ни вздохом он не хотел показать свою усталость. Когда на полпути учитель вдруг предложил ему остановиться и перевести дыхание, он лишь покачал головой.

   -Пока я только разогреваюсь.

   Чёрный Лис лишь раздражённо вздохнул.

   -Вот упрямый, чёрт! Воспитал на свою голову...

   Домой они добрались только к вечеру. Увидев среди деревьев знакомую старую хижину, Тюльпан, на последнем рывке, заметно прибавил скорости. В конце пути он слегка отстал от лошади и теперь, изо всех сил пытался наверстать это время. Учитель ожидал его на скамейке перед домом. Облокотившись на спинку и закинув ногу за ногу, он безмятежно смотрел на небо и пил из чашки горячий зелёный чай.