Текст книги "Дракон и волчица [СИ]"

Автор книги: Сергей Янушкевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 23 страниц)

   Через несколько минут что-то действительно началось. Над потолком послышался топот десятков бегущих ног, а в воздухе потянуло дымом. Очевидно, где-то на верхних этажах начался пожар, и большая часть стражи была тотчас брошена на его устранение. Тюльпан неторопливо вышел из камеры и осмотрелся по сторонам. Путь был свободен. Чёрный Лис всё прекрасно рассчитал. Снова вспомнив учителя, ученик лишь невольно усмехнулся. На чьей стороне ты всё-таки играешь, старый хитрый пройдоха? Пленнику понадобилось около десяти минут, чтобы выбраться из тюремного корпуса и ещё минута, чтобы подняться по лестнице на первый этаж. У выхода, правда, несмотря на всю эту суматоху, продолжал дежурить один из стражников. Он ещё как-то странно покосился на чумазого, небритого парня в форме тюремного рабочего, после чего шагнул навстречу и схватил его за рукав.

   -Эй... какого чёрта ты здесь делаешь?.. хватай ведро и бегом к колодцу!..

   Тюльпан не стал перечить. Взяв ведро, он пробежал с ним несколько метров, а затем просто выбросил под ближайшее дерево. Ещё через десять минут он уже находился на центральном проспекте Неаполя. Первое, что бросалось в глаза – это многолюдное столпотворение на тротуарах. Сотни горожан, вытянув головы, смотрели на замок своей герцогини, из окон которого теперь шёл чёрный дым, и вырывались языки пламени. Тревожные голоса, косые взгляды и приглушённые разговоры. Опустив козырёк фуражки, Тюльпан с трудом протиснулся сквозь плотную толпу. Надо будет поскорей раздобыть обычную одежду, а то в форме тюремного рабочего он привлекает к себе слишком много лишнего внимания.

   Старые башенные часы вдали пробили шесть. Время наибольшего столпотворения на улицах. Люди возвращаются с работ. Дороги до отказа заполнены каретами и паромобилями. На остановках один за другим останавливались и распахивали дверца старые, покрытые копотью паробусы. Тюльпан неторопливо шёл по тротуару, прокручивая в голове свои дальнейшие действия, когда навстречу ему выбежал десятилетний мальчишка с увесистой сумкой свежих газет.

   -Последние новости... Последние новости... Армия императора Фалангуса вышла к предместьям Милана... Лектор Кардини покинул свой город и укрылся в неизвестном направлении...

   -Подожди-ка...

   Тюльпан на ходу выхватил из рук малыша свежий номер "Неаполитанских ведомостей" и взамен бросил ему мелкую монету. Взгляд пробежал по заголовкам статей и новостным сводкам.

   -Вот так дела... Много чего интересного произошло, пока я сидел в камере...

   В голове постепенно рождался новый план. Другого пути уже не было. Похоже, теперь во всей империи остался только один человек, который ему может помочь. Бросив газету в урну, Тюльпан резко ускорил шаг. Буквально, через два метра он впопыхах столкнулся с каким-то серьёзным господином в чёрном цилиндре и с моноклем в левом глазу.

   -Ой, извините...

   -Осторожнее, молодой человек.

   -Мне так неловко, сеньор... Я что-то совсем задумался.

   Господин в цилиндре понимающе кивнул и отправился дальше. Когда он скрылся в толпе, Тюльпан разжал ладонь и мельком осмотрел свою "добычу". Совсем неплохо. Пухлый бумажник с тремя сотнями сестерциев. Этого должно хватить на первое время.

   Вокзал дирижаблей находился неподалёку. Всего около пятиста метров за ближайшим перекрёстком. Прилегающие улицы здесь были уже до отказа заполнены длинными вереницами беженцев. На этот раз из Милана. Люди бежали от войны. Усталые, растерянные и перепуганные, они просто надеялись найти в чужом городе пищу и ночлег.

   Нынешняя Война за Престол уже слишком дорого стоила империи. В стране назревал небывалый экономический кризис. Для финансирования боевых действий правительство Фалангуса увеличивало налоги, печатало всё больше пустых денег и проводило постоянную конфискацию имущества нелояльных власти промышленников. Разорялись крупные банки, закрывались заводы, а уцелевшие предприятия вынуждены были выбрасывать на улицу тысячи рабочих. В городах появилось ещё больше попрошаек, мелких воришек и дешёвых проституток. Страна полнилась тревожными слухами. Известия о беспорядках в некогда сытой и благополучной Северной Италии ещё больше усугубили ситуацию. На крупнейших биржах в Лондоне, Вене и Санкт Петербурге неуклонно падали акции имперских компаний, а многие видные финансисты ещё и предрекали скорейший обвал сестерция. Большая часть народа в стране теперь лишь с тоской и сожалением вспоминало о спокойных и мирных временах правления Иви Ленивого.

   С трудом протолкавшись сквозь плотную толпу беженцев, Тюльпан, наконец, оказался у входа в вокзал. Уже на ступеньках кто-то легонько потянул его за рукав.

   -Сеньор, дайте монетку.

   Рядом стояла семилетняя девочка в грязных лохмотьях и с надеждой тянула к нему чумазую руку.

   -Где же твои родители, малышка?

   -Папу убили за карточный долг. Мама месяц назад умерла от туберкулёза.

   -Вот оно, что...

   Тюльпан сразу остановился, после чего присел на корточки и незаметно вложил в её ладонь скрученную стопку бумажных купюр. Себе он оставил только на билет.

   -Никому это не показывай. Спрячь деньги в надёжном месте и не носи с собой больше одной бумажки.

   -Я всё знаю. Я уже не маленькая...

   Тюльпан напоследок с грустью улыбнулся этой малолетней сироте в лохмотьях. После чего медленно поднялся и потянул на себя массивную деревянную дверь вокзала. Внутри было уже полно народу, и только касса с билетами на Милан оказалась свободной. Никто не хотел лететь в город, на улицах которого вот-вот начнутся боевые действия. Последние два дня дирижабли летали туда почти порожняком, а возвращались – битком набитые беженцами. Те, кто прибывал из Северной Италии, рассказывали странные вещи. Некогда могущественный дом Кардини ныне находился на грани полного краха. Бывшие вассалы, один за другим, объявляли о независимости и заново перекраивали границы своих владений. Доходило даже до вооружённых столкновений между армиями новых великих семейств. План императора Фалангуса идеально сработал и на этот раз. Некогда процветающий регион стремительно погружался в хаос и анархию. Некому было остановить его молниеносное продвижение к родовому гнезду Лектора Кардини. Среди тысяч беженцев царила тревога и неопределённость. Все вокруг со страхом ждали новых вестей. Будущее тревожило и пугало. Римская империя уже никогда не будет такой, как прежде. Наступала новая эра...

   17 января объединённые силы Фалангуса и Харольда Хортхольда, наконец, подошли к Милану. Наверное, ещё никогда в истории, ни одной другой армии не удавалось всего за две недели в боевых условиях совершить марш-бросок в четыреста пятьдесят километров. Разумеется, в этой войне были и свои нюансы. Во всей Северной Италии теперь уже некому было оказать серьёзное сопротивление императору. Регион стремительно погружался в хаос. После поражения Лектора Кардини, первой отреклась от хозяина Флоренция, управляемая могущественным семейством Джероно. За ней сразу последовала Генуя, Венеция и Парма. После этого начались беспорядки на островах Сардиния и Корсика, всё ещё тайно хранивших верность дому Медаги. Естественно, процесс не пошёл бы так быстро, если бы Фалангус сам не подогревал обстановку с помощью своих "агентов влияния" и подкупленных советников. Его целью было – как можно скорей развалить некогда сильную и единую Северную Италию на несколько частей. И он прекрасно справлялся с этой задачей. Бывшие вассалы остервенело рвали на части владения хозяина. Сразу вспомнились все былые обиды и разногласия. В течение всего нескольких дней с одобрения императора во владениях Лектора Кардини возникло сразу пять новых великих домов. Естественно, посреди всей этой анархии никто даже и не пытался остановить шестидесятитысячную армию Фалангуса, идущую прямиком на Милан. Новых правителей слегка нервировало лишь то, что головорезы-сицилийцы и иностранные наёмники слишком часто увлекаются грабежами и мародёрством. Приходилось платить откуп за каждый крупный город на их пути и, вдобавок, непрерывно снабжать победителей продовольствием, фуражом и амуницией.

   Когда объединённые войска Фалангуса и Харольда, наконец, подошли к столице дома Кардини, герцог уже успел скрыться в неизвестном направлении. Вместо него для переговоров явился местный бургомистр в сопровождении нескольких министров и высших офицеров. Спрыгнув с лошади, худощавый, седоволосый мужчина лет пятидесяти вместе со своей свитой подошёл к императору и почтительно поклонился. Невозмутимое выражение лица, взгляд без страха и раболепия, неторопливый, хриплый голос и манеры бывалого воина и офицера.

   -Барон Эрон Корнуолис. По причине отсутствия герцога, уполномочен вести переговоры от лица дома Кардини. Мой долг гражданина не позволяет мне допустить разрушений и грабежа Милана. Ради этого я готов выслушать любые ваши требования.

   -Я рад, что вы сразу перешли к делу, барон,– Фалангус также спрыгнул с лошади и почтительно кивнул вражескому парламентёру,– Мои требования не будут слишком жестокими. Во-первых: каждый мой солдат и солдат Харольда Хортхольда должен получить от вашего города выплату в две тысячи сестерциев. Итого – около ста двадцати миллионов. Только это может удержать их от того, чтобы прямо сейчас не ворваться в Милан и не разграбить его до основания.

   -Вполне разумно и справедливо в данной ситуации. Мы согласны.

   -Во-вторых: ваш местный сенат сегодня же примет указ о признании вне закона герцога Лектора Кардини и полной конфискации имущества его семейства в пользу императорской казны. И, в-третьих: вы уже и сами знаете, что я приказал уничтожить во всей империи статуи Дракону и волчице. Это касается, в том числе, и вашего города.

   Прежде чем ответить, бургомистр несколько секунд собирался с мыслями.

   -Мы принимаем все ваши условия. Взамен мы требуем лишь, чтобы ни один сицилиец из армии Харольда не вошёл в Милан. Мне хорошо известны нравы этого народа и то, как у них принято поступать с побеждёнными.

   -Пусть это вас не беспокоит. Завтра утром сицилийцы собираются погрузиться на корабли и отплыть к себе на остров.

   -В таком случае, я рад, что нам удалось прийти к соглашению. Вы оказались разумным человеком,– бургомистр отступил на несколько шагов и, напоследок, почему-то с грустью посмотрел на императора,– Даю слово, что; ни я, ни мои люди, ни Миланская городская стража не будет препятствовать вам в разрушении памятника. Не могу, правда, того же самого обещать насчёт простых горожан. Для них это не просто статуя. Это целая религия...

   Сказав это, бургомистр резво вскочил на лошадь и, вновь почтительно кивнув императору, поскакал прочь вместе со своей свитой. Какое-то время Фалангус задумчиво смотрел им вслед. Когда фигурки всадников, наконец, превратились в маленькие, неразличимые точки на горизонте, за спиной раздался голос Харольда Хортхольда. Наверное, впервые в этом голосе императору вдруг послышались едва различимые нотки грусти и смутной, непонятной тревоги.

   -Не нравится мне что-то, как закончилась эта война. Недобитый враг может иногда больно ударить в спину. Две недели назад ты уже пожалел Сайруса Адриапитоса, и теперь, если верить агентам, именно он приютил в своём дворце этого пса Лектора Кардини.

   -Лектор Кардини больше не опасен. Он потерял всё. Ты слышал, что власти Милана готовы выплатить сто двадцать миллионов, лишь бы мы пощадили город. Половина этих денег – твоя.

   -Неплохая добыча,– Харольд понимающе кивнул,– Вот только мои ребята привыкли зарабатывать жалование с помощью мечей и пушек, а не через переговоры. Мы могли получить куда больше. Города Северной Италии просто пухнут от золота, а мы взяли себе лишь малую его часть.

   -Это мои поданные. Нам ещё предстоит жить с ними в одной стране.

   -Наверное, ты прав,– Харольд посмотрел на императора и печально улыбнулся,– Наверное, с годами я просто становлюсь слишком жадным и подозрительным. Не воспринимай это всерьёз. Мои слова – это всего лишь ворчание старого сицилийского вояки, которому напоследок хочется ещё немного помахать мечом и размять дряхлые кости. Воинам пора домой, пока они ещё не начали ровнять с землёй здешние города. Даже мне скоро будет непросто удержать их от такого соблазна. Передай миланскому бургомистру, чтобы переслал мою долю выкупа на Сицилию. Как он это сделает, меня не слишком беспокоит. Ну, вот, вроде, и всё. Всего тебе хорошего, дружище. Здорово мы сбили спесь с этого надменного коротышки Лектора Кардини. Весёлые были времена. Когда передашь корону моей дочери, заезжай на Сицилию. Выпьем вина и вспомним старые истории.

   -Как-нибудь, постараюсь найти время...

   На прощание Фалангус протянул руку своему союзнику, но тот, вместо рукопожатия, просто крепко обнял императора. Затем резко отошёл назад и ловким движением вскочил на лошадь.

   -Не люблю долгих прощаний. Если вдруг наметится какая новая заварушка – только скажи, и я снова подниму своих ландскнехтов. Хортхольды всегда сражались на стороне настоящих императоров.

   Взмахнув напоследок рукой, Харольд развернул лошадь и поскакал прочь. Тридцать тысяч сицилийских пехотинцев направились следом, затянув по пути какую-то ужасную старонормандскую боевую песнь. Фалангус со своими наёмниками и римскими ополченцами двинулся дальше, прямиком навстречу побеждённому городу.

   На полпути к предместьям Милана армию стремительно нагнал небольшой конный отряд. Среди прибывших Фалангус сразу узнал своего первого заместителя, ставшего недавно ещё и новым имперским премьер-министром. Очевидно, Гестор принёс важные известия. Просто так он не стал бы покидать Рим и отправляться за сотни километров, вдогонку наступающей армии. Поравнявшись, наконец, с императором, он резко придержал лошадь и несколько секунд переводил дыхание.

   -Переговоры с великими домами в целом идут успешно. Оставшиеся герцоги больше не рискуют тебе перечить, но за разрушение статуй в своих столицах просят кое-чего взамен.

   -Давай по порядку.

   -Глава дома Пунио желает навсегда выйти из состава империи. От нас он хочет лишь официального признания своей независимости.

   Фалангус спокойно кивнул в ответ.

   -Я согласен. По прибытии в Милан мы сразу подпишем все необходимые договоры.

   -Семейка Харольда Хортхольда счастлива от одной только мысли, что их малолетняя дочь Елена через пять лет займёт место императрицы. Большего им и не нужно. С домом Кардини мы даже не стали вести переговоров. Их столица вместе со статуей и так уже в наших руках. А вот с Адриапитосами вышло небольшое затруднение. Они желают вновь вернуть во дворец Иви Ленивого. Теперь уже в качестве мужа императрицы Елены.

   -Передай им, что я даю согласие на этот брак.

   -Харольду это может не понравиться.

   Фалангус лишь усмехнулся.

   -Пока мы просто подпишем указ и объявим о помолвке. Сам Иви может и не дожить до своей свадьбы.

   Гестор одобряюще кивнул.

   -Наконец, дом Медаги согласился разрушить свою статую без всяких условий.

   -Вот это меня и настораживает.

   -Думаешь, они уже знают о вратах и пытаются, таким образом, избавить свои земли от вторжения с Галеаны?

   -Может быть,– Фалангус на секунду задумался,– А может, всё гораздо сложнее и запутаннее? Не исключено, что они пытаются вести какую-то свою собственную игру. Это куда хуже. Они сами не знают, с чем связались. Один неверный ход, и всё пойдёт прахом. Не удивлюсь, если именно они плетут интриги вокруг этой девушки из Аридиана. И именно они всё это время таскали за ней десятки своих агентов, не позволяя нам даже близко подобраться к объекту.

   -Что-то о ней нет никаких вестей в последние две недели.

   -Боюсь, теперь она уже находится либо в замке семейства Медаги, либо рядом с Драконом. Пока мы вели войну с герцогами, произошло нечто очень важное. Мы словно что-то упустили в этой хитрой игре, и это наверняка как-то связано с той девушкой. Я до сих пор не знаю, в чём заключается её важность. Ясно одно – она далеко не пешка, раз уж Дракон столько сил бросил на её поиски.

   -И, что будем делать дальше?

   -Ждать больших неприятностей...

   -Боюсь, неприятности уже начались,– Гестор обернулся и пристально посмотрел на своего правителя,– Германский император Герхард VII Барбаросса стянул к нашим границам четырёхсоттысячную армию. Этого будет достаточно, чтобы раздавить ослабленную гражданской войной Римскую империю. Он даже не выдвигает никаких требований. Мне это очень не нравиться. Твоё правление для него, словно кость поперёк горла. Вместо тебя на троне он предпочёл бы снова увидеть Иви Ленивого. И вряд ли он успокоиться, пока не добьётся своего.

   Фалангус поначалу лишь хмуро усмехнулся и задумчиво посмотрел вдаль.

   -Этого следовало ожидать. Завтра же отправишься в Вену и потребуешь аудиенции у Герхарда VII. Постарайся, как можно дольше, тянуть переговоры. Соглашайся на все его требования, а взамен выдвигай свои, пусть даже совершенно бессмысленные. Торгуйся за каждую мелочь. Предлагай провести личную встречу с Лектором Кардини и попробуй втянуть в посредничество иностранных послов и видных германских аристократов. Ты сам знаешь, что от тебя требуется. Твоя цель – просто выиграть для нас немного времени. Хотя бы две или три недели.

   -Можешь на меня положиться,– Гестор понимающе кивнул головой,– Уж я то знаю, как делаются такие дела.

   -Главное – действуй аккуратно. Германский император далеко не дурак. Он уже давно находится у власти, и за свою жизнь повидал немало мошенников и политических авантюристов.

   -Я буду осторожен. Я знаю, что сейчас стоит на кону...

   Через четверть часа армия Фалангуса, наконец, въехала в освобождённый Милан. Этот город довольно сильно отличался от остальных городов Римской империи. Он был скорей похож на богатые германские промышленные полисы вроде Гамбурга, Вены или Праги. Лектор Кардини сумел, в своё время, как следует обустроить и навести порядок в своей столице. За что и имел огромную поддержку среди местного населения. Широкие, чистые улицы. Добротные жилые здания. Современный транспорт вместо старых, разваливающихся на ходу, паробусов и крестьянских телег. Десятки заводских труб на горизонте. Банки с массивными позолоченными вывесками. Пятнадцатиэтажные высотки в деловом центре. Казино, гостиницы и магазины с дорогими витринами. Теперь понятно, почему местный бургомистр готов был заплатить любые деньги, лишь бы не пустить в город головорезов-сицилийцев. Даже Харольд с его непререкаемым авторитетом, вряд ли смог удержать своих ребят при виде такого богатства.

   Чем ближе к центру города, тем больше и плотнее становились толпы народа на улицах. Армию-победительницу здесь не встречали цветами и долгими овациями. Вместо этого – лишь тысячи унылых лиц и тысячи взглядов полных тревоги и ненависти к нынешнему императору. На главной площади, рядом с двадцати пятиэтажным шпилем Лектора Кардини и статуей бронзового Дракона их уже ждало целое столпотворение. Недовольные выкрики, баррикады на улицах и, развевающиеся на ветру, знамена. Жёлтые полотнища с чёрным вороном, родовым знаком дома Кардини. И пурпурные, с Драконом и волчицей – древним символом Римской империи. Что ни говори, а в стране за последние месяцы, действительно, проснулся и стремительно окреп пресловутый патриотических дух. Если бы Лектор Кардини так быстро не сбежал из Милана, он мог бы сейчас поднять десятки тысяч горожан и с лёгкостью вышвырнуть Фалангуса из своей столицы.

   -Не нравится мне всё это,– осмотрев толпу на площади, Фалангус обернулся и с грустью кивнул своему первому заместителю,– Если я попытаюсь уничтожить статую, то мне снова придётся успокаивать народ с помощью штыков и прикладов. Повториться то, что было в Риме месяц назад.

   -Другого выхода у нас просто нет.

   -Ты прав... Вся страна, а затем и Европа опять назовёт меня тираном и извергом. Если бы они только знали, ради чего я всё это делаю. Чтобы спасти миллионы, мне снова придётся пожертвовать сотнями и тысячами. Никто и представить не может, как это тяжело. Но если придётся, я готов сделать такой выбор ещё тысячу раз. Я принял решение. В такой ситуации, настоящий государь и правитель не имеет права поступить по-другому...

   Близился вечер. После того, как большие старинные часы на стене пробили шесть, Лектор Кардини вдруг не выдержал и вскочил со своего места. Несколько минут он лишь нервно ходил туда-сюда по небольшой гостиной, опустив голову и до боли сжав кулаки. Он явно нервничал. Не спасала теперь даже его знаменитая железная выдержка и самообладание. Ему было о чём беспокоиться. Он только что проиграл войну, утратил власть в империи и разом потерял все свои владения, города и имущество. Северную Италию рвали на части его бывшие вассалы, а миланский бургомистр без боя сдал город императору. В один миг он лишился всего. Привычный мир рушился. Земля горела под его ногами. Лектору уже больше некуда было бежать. Он прилетел в Константинополь за помощью, но вместо того, чтобы сразу встретиться с Сайрусом Адриапитосом, вынужден был целый день ждать его в какой-то крохотной гостиной. Ему лишь сообщили, что правитель Греции сейчас слишком занят. На данный момент у него много неотложных дел. Это было уже слишком... Такое наглое неуважение переходило всякие границы. В Константинополе его никто не встретил. Никто даже не предложил ему пообедать или выпить вина. Два швейцарских гвардейца у входа на все вопросы гостя отвечали лишь гробовым молчанием.

   Лектору Кардини в этой ситуации оставалось только ждать. Уходило драгоценное время. Вскоре часы пробили семь, а затем и восемь. Лишь когда весь дворец Адриапитосов начал постепенно отходить ко сну, Лектор услышал на коридоре знакомый голос. Теперь даже двое гвардейцев не смогли удержать гостя на месте. Выбежав из гостиной, Лектор сразу заметил своего старого приятеля. Тот неторопливо шёл к обеденному залу в сопровождении сына, а также небольшой охраны, ближайших государственных советников и ближайших любовниц. Через мгновение взгляды герцогов встретились. Все вокруг резко замолкли. В воздухе повисло неловкое замешательство. Злобно сжав зубы, Лектор сделал несколько коротких шагов навстречу хозяину дворца.

   -Что всё это значит, Сайрус? Я прилетел в Константинополь не для того, чтобы целый день ждать твоей аудиенции. Я требую...

   -Ты требуешь?– услышав это, Сайрус громко рассмеялся. Советники и любовницы поначалу лишь с недоумением посмотрели на него, а затем вдруг одновременно захохотали вслед за своим хозяином,– Мой дорогой Лектор, боюсь ты теперь не в том положении, чтобы чего-то требовать.

   -Ты забываешься, друг,– Лектор Кардини резко переменился в лице,– Я герцог, глава великого дома и правитель Северной Италии. И я не потерплю к себе такого отношения.

   -Похоже, это ты забываешься, старый крючкотворец,– Сайрус снисходительно посмотрел в глаза своему гостю,– Ты больше не герцог. Ты потерял свои владения, а имущество твоего семейства полностью конфисковано в пользу императора. Дом Кардини навсегда исчез с политической карты страны. Теперь ты просто – пустое место... И ты мне вовсе не друг...

   Лектор Кардини отшатнулся назад. После чего замер, опустил взгляд и отрешённо покачал головой.

   -Как же быстро ты смог предать своего прежнего союзника. Ты, как та дешёвая шлюха, которая пойдёт за тем, кто больше заплатит. Мои поздравления, Сайрус. Ты снова показал своё истинное лицо. Ты всегда умел ставить на победителей.

   Старший Адриапитос, казалось, просто припустил мимо ушей эти оскорбления. Он даже не изменился в лице. Вот только в глазах его вдруг исчезли весёлые искорки, а голос стал чуть строже и холоднее.

   -Ты кое в чём ошибаешься, Лектор. Мы никогда не были союзниками. Нам просто приходилось жить в одной империи. Всё это время ты нагло уничтожал мою страну, а мне приходилось лишь молча наблюдать за всем этим. Думаешь, Адриапитосов всегда волновали лишь собственные денежные мешки? Ты крупно ошибаешься... Ты убил императора Николаса и троих его сыновей. Ты уничтожил дом Марганиусов. Отдал сербскому королю Стефану IV западные Балканы, а Хуану I – большую часть Испании. Не удивлюсь, если узнаю, что ты заочно подарил и Грецию кому-нибудь из европейских монархов. Мои земли не прочь прибрать к рукам многие соседние правители. Империя слабела и разваливалась на части, зато твоя Северная Италия все эти годы лишь богатела и процветала за счёт других провинций. Объясни, будь добр, как всё это понимать?

   -Ты, Сайрус, тоже ведь далеко не ангел,– Лектор Кардини лишь презрительно сжал губы,– Всей Европе давно известно о твоих грязных играх и тайных интригах.

   -Это ты верно подметил,– старший Адриапитос спокойно кивнул в ответ,– Я не ангел. Мне не раз приходилось вести закулисные игры, назначать в правительство нужных мне людей и проворачивать незаконные финансовые махинации. А ещё я бросал в тюрьмы невиновных, присваивал чужое имущество и даже убивал. Мне, в своё время, даже удалось сделать императором своего никчемного старшего сына. По-другому не выжить в этом мире. Но я никогда не переступал черту, за которой начинается государственная измена. Я не истреблял семью Медаги и не уговаривал соседних правителей нападать на собственную страну. Ты заигрался, Лектор. Ты перешёл грань дозволенного... и, в итоге, ты ответишь за все свои грязные дела. Наконец-то, в моей стране появился император способный тебя остановить.

   -У меня нет времени на эту пустую болтовню. К счастью у дома Кардини ещё остались другие союзники... более могущественные и надёжные. Именно их мне следовало навестить в первую очередь,– Лектор вдруг развернулся и пошагал к выходу,– Я улетаю из Константинополя. Когда с Фалангусом будет покончено, и я вновь верну себе Северную Италию, мы ещё вспомним об этом разговоре.

   -Не так быстро, дружище,– Сайрус махнул рукой, и два здоровенных швейцарских гвардейца тотчас встали на пути его гостя,– Один важный человек очень хочет с тобой встретиться. Он прилетит через несколько дней, а до этого времени тебе придётся подождать его в тюремной камере.

   Услышав это, Лектор Кардини вдруг побледнел и съёжился.

   -Ты хочешь передать меня Фалангусу?

   -Не совсем так,– Сайрус поднял голову и как-то странно усмехнулся,– Есть человек, чья ненависть к тебе гораздо больше. Это единственный наследник, убитого тобой, императора Николоса III. Чтобы повидать тебя, молодой Аякс Медаги вынужден был обмануть свою матушку и вместе с несколькими верными людьми тайно выскользнуть из родового замка в Неаполе. Кстати, весьма умный, способный и целеустремлённый молодой человек. Скоро он встанет во главе дома Медаги и, возможно даже, со временем вернёт своему семейству былую мощь и величие. После разгрома его заклятых врагов – Кардини, сделать это будет гораздо проще. Самое время доказать юноше наши дружеские намерения, и заложить прочную основу для возрождения нового союза Медаги и Адриапитосов.

   Вот уже две недели прошло с тех пор, как начался весь этот ужас. Две недели назад какие-то странные, переодетые нищими люди схватили её прямо в центре Неаполя и силой увели за собой. Лела чувствовала лишь страх, растерянность и тревогу. Кто эти люди? Чего хотят? Что они сделали с Тюльпаном? Жив ли он ещё? На все её вопросы похитители отвечали лишь гробовым молчанием. Что вокруг, вообще, происходит? Почему в течение последних десяти дней они только и делали, что петляли по городу, переезжая с одного места на другое и меняя съёмные квартиры? Как будто, эти люди чувствовали за собой пристальную слежку и пытались таким способом уйти он своих преследователей. Неужели её похитители и есть тот самый всемогущий Коготь Дракона, о котором так часто говорил Тюльпан? В разговорах между собой они ещё постоянно упоминали какого-то Хозяина. Хозяин приказал... Хозяин ждёт... Хозяин будет доволен... При одной только мысли об этом Хозяине, Лелу охватывал бесконтрольный, леденящий ужас. Страх и отчаянье только усилились, когда они, наконец, покинули Неаполь и на дирижабле прилетели на какой-то маленький, почти безлюдный остров. На новом месте её похитители стали ещё серьёзней и собранней. Теперь от них только и слышалось, что; Хозяин ждёт... Хозяин рядом... Хозяин будет доволен... Около часа они петляли по узким горным тропам. С каждой минутой на душе становилось всё тревожнее и тревожнее. Наконец, после того, как через тщательно замаскированный вход её ввели в обширную, тёмную пещеру, все сомнения сразу развеялись. Она находилась внутри логова Дракона. В самом тайном и самом разыскиваемом месте этого мира. Чудовище находилось в противоположном конце огромного каменного зала. Сопровождающие Лелу, воины, при виде Хозяина, одновременно припали на правое колено и покорно склонили головы. В полумраке пещеры, под сводом из древних сталактитов и в окружении стражи в чёрных балахонах он выглядел особенно зловеще. Тот, чьи сородичи почти уничтожили Галеану и теперь собираются вторгнуться на Землю. Застывший монстр с чешуйчатой кожей, змеиной головой и перепончатыми крыльями. Живыми теперь были только глаза. Всё остальное тело ещё сотни лет назад успело превратиться в камень.

   -Вот мы, наконец, и встретилис-сь. Не бойся, дитя. Подойди ближ-же...

   Голос его был неспешным и гипнотизирующим. С протяжным шипением в некоторых словах. Впрочем, это был даже не голос... Странные зловещие звуки, словно сами собой, зарождались где-то в глубине её разума. Лела с трудом сделала пару шагов, одеревеневшими от страха, ногами.

   -Братья прислали мне настоящее чудо. Позволь я тебя внимательней ос-смотрю.

   Дух Дракона отделился от тела и медленно закружил вокруг девушки. Она не могла его видеть или слышать. Лишь почувствовала, как будто тысячи тонких щупалец одновременно проникли в её сознание. Все её мысли и тайны вдруг оказались открытыми перед чудовищем, подобно миллионам оживших картинок. Он скрупулезно изучал её. Впитывал как губка любую информацию. Одновременно с этим Лела ощутила внутри присутствие некого другого разума; древнего, чуждого и живущего по совершенно другим законам и принципам. Её собственное сознание рядом с ним было лишь крохотной песчинкой посреди бескрайней чёрной бездны. К счастью весь этот ужас длился всего несколько мгновений. Затем Дракон покинул её...

   -Очень интерес-сно... Ты одна из тех, кто был создан на Галеане повстанцем Доминито Эстрелло для борьбы с-с нами. Галеанцы, и правда, удивительный народ. Всевозмож-жные мутации и изменения происходят в них так часто. Многие из вас-с рождаются с уникальными способностями. Но ты настоящее чудо, даж-же по сравнению с ними. Ты мне поможеш-шь победить моих врагов. Оружие, созданное против нас, послужит во благо моего семейства.