Текст книги "Те самые Сейморы (ЛП)"

Автор книги: Саванна Роуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

ГЛАВА 6

– Кеннеди! У тебя что, инсульт случился? – нахмурилась Джулианна и скрестила руки на груди.

Мэйси и Джоан изобразили выражение лица, которое выглядело словно кадр из фильма ужасов, поскольку все они были одеты одинаково.

Мы договорились – вроде как – во время шопинга, что наденем подобранные в торговом центре комплекты из блузок и джинсов. Джулианна – розовый, Мэйси – лавандовый, Джоан – зеленый, а я – синий.

Эти наряды – которые на них были – должны были сочетаться с нашими мини-рюкзачками в виде клубнички, медвежонка, арбуза и бабочки.

Я вернула свой – и комплект, и рюкзак – и заменила их на то, что не заставляло меня выглядеть как четверная сестра-близнец Джулианны, только слегка загоревшая.

Я встряхнула волосами, поправила широкие лямки с пряжками своего красного платья и сделала небольшой поворот, демонстрируя при этом свой красно-серый рюкзак.

Эта сумка была достаточно большой, чтобы вместить мои учебники, что, знаете ли, вроде как является основной чертовой функцией школьного рюкзака.

– Платье нравится? – спросила я. – В нем есть карманы.

Я сунула руку в один из глубоких передних карманов-фартучков на платье и ухмыльнулась так, будто я не бросила вызов ее величеству.

Джулианна подняла бровь и поджала губы.

– Полагаю, ты просто забыла, – медленно произнесла она. Она вздохнула и прикоснулась рукой ко лбу. – Сейчас уже слишком поздно что-либо менять. Ничего. Я зайду сегодня вечером.

Без сомнения, чтобы подобрать мне наряд на завтра. Раздражение пробежало по спине, но я последовала за ней в школу. Мэйси, как обычно, шла рядом с ней, а Джоан – рядом со мной. Когда двое других немного ушли вперед, Джоан понизила голос.

– Смело, – тихо сказала она. – Зачем ты это сделала?

Я пожала плечами.

– Меня никто не одевал с тех пор, как я спровадила свою последнюю няню, – ответила я вполголоса. – И я не собираюсь нарушать эту традицию.

Она посмотрела на меня со странной смесью ужаса и уважения, но не успела ничего сказать.

У нас четверых были общими большинство предметов. В городе такого размера было бы почти проще держать всех старшеклассников в одной комнате и просто менять учителей, по крайней мере, по основным предметам, но у Старлайн Хай было достаточно финансирования, чтобы делать вид, будто нас намного больше, чем на самом деле.

Как обычно, мы вчетвером заняли четыре места во втором ряду слева.

Стью, Ренард и Адам заняли большую часть второго ряда справа. Если бы Китти Мэй все еще была здесь, она заняла бы правое место ближе к проходу – часть группы Джулианны, но не слишком близко.

Я никогда не была до конца уверена, было ли это решение Джулианны или просто естественным следствием их характеров.

Сейморы, как обычно, опоздали. В нашем классе их было двое, и у них тоже были свои предпочтительные места.

Руди, темноволосый с пронзительными голубыми глазами, сел позади меня.

Брэдли, бледный викинг, сел позади Мэйси.

Ни один из них никогда не стремился занять место позади Китти Мэй. Если подумать, если бы кто-то из них и был ответственен за травлю кого-то из нас, это были бы я или Мэйси.

Напряжение в классе возросло, когда парни заняли свои места. В Старлайн Хай никогда не стояло вопроса, будут ли Сейморы и команда Джулианны в состоянии войны; вопрос был лишь в том, кто сделает первый ход.

До того шопинга я ожидала бы, что начнут они – с моей точки зрения, так всегда и было. Но сегодня я пристально следила за Джулианной.

– Так, старшеклассники! Давайте сосредоточимся и будем внимательны. Вы все меня знаете, я думаю… ага, в этом году новых лиц нет, но просто для очистки совести – и потому что я так и не потренировался в разных способах начать урок – я мистер Фрэнкс, и это ваш классный час.

Фрэнкс преподавал ровно столько, сколько я училась в старшей школе. Он все еще выглядел так, будто ему было бы комфортнее за партой, чем перед ней.

В прошлом году он носил джинсы и футболки, пока какой-то родитель не пожаловался на непрофессионализм и на авторитет учителя, который одевается как подросток. Теперь, не имея другого выбора, он нехотя носил поло и хаки. Но от кедов он не отказался. Напротив, кроссовки на его ногах становились все ярче и вызывающее.

Он был так же осведомлен о напряжении в классе, как и любой другой ученик, и знал, откуда оно берется. Дело в том, что когда ты выглядишь как студент, люди склонны относиться к тебе соответствующе. Они рассказывают тебе то, чего не сказали бы более старшему или строгому учителю.

Он бросил взгляд на второй ряд, затем на третий. Его скользящий взгляд задержался как раз у меня за головой.

– Мистер Джеймс сегодня утром провел со мной долгую беседу. Вы помните мистера Джеймса, того беднягу, которого вы все довели до нервного срыва в прошлом году? Ага. Он вернулся, и теперь у него все очень хорошо, спасибо, что спросили.

Я подавила желание заерзать на стуле. Мне до сих пор было неприятно за это.

Перепалки между нами и Сейморами сделали мистера Джеймса практически неспособным чему-либо учить нас всю первую половину учебного года. Когда мы все завалили промежуточные экзамены, а в классе взорвались обвинения в подставе и списывании, с мистером Джеймсом случился приступ. Мне это показалось сердечным, но это было что-то другое. Нервный срыв, по всей видимости. Он провел остаток учебного года в маленьком городке в четырех часах езды от Старлайна.

Некоторые утверждали, что он жил с сестрой. Другие настаивали, что его заперли в психиатрической лечебнице. Я подозревала, что правда была где-то посередине или, возможно, включала в себя немного и того, и другого. Я была рада, что он в порядке, но все равно чувствовала себя дерьмом за то, что позволила ситуации зайти так далеко.

Джулианна усмехнулась.

– Никто не спрашивал, но, полагаю, спасибо, что сообщили. Итак, о чем же он с вами так долго беседовал? О ретроактивных наказаниях?

Мэйси хихикнула, как и несколько других. Джулианна бросила холодный взгляд по ряду в сторону меня и Джоан.

От нас ожидали, что мы присоединимся к хихиканью, но сейчас было уже поздно. Фрэнкс снова заговорил.

– Достаточно, – холодно сказал он. – Вашим межличностным разборкам нет места в моем классе. Понятно? Вам не обязательно быть закадычными друзьями, хотя я могу свести некоторых врагов для лабораторных работ, если почувствую себя садистом. Или если вы продолжите нажимать мои кнопки. Посмотрим, насколько вам это понравится. И если вы принесете свои подлые интриги в мой класс, я сделаю вашу жизнь сущим адом. Это обещание. – Он встретился взглядом с каждым в классе, пронзая нас своим оливково-зеленым взором. Его лицо было настолько смертельно серьезным, что даже Джулианна замерла на мгновение, когда он посмотрел на нее.

Затем, удовлетворенный тем, что донес свою мысль, Фрэнкс одарил всех нас ухмылкой.

– Ладно, теперь, когда мы это выяснили, давайте перейдем к учебному плану.

ГЛАВА 7

Напряжение, которое было насильно разряжено на классном часе, вернулось ко второму уроку, но мисс Филдс была старой и суровой и начала преподавать еще в те времена, когда телесные наказания в классе были приемлемы.

Это было не место для разборок, хотя я бы не удивилась, если бы Джулианна или Сейморы все же устроили их там. Джулианна впитывала нервозное внимание окружающих, словно это были бурные аплодисменты. Для меня же это было просто отвлекающим фактором.

Я улавливала обрывки шепотов в коридорах между уроками. Слова «Уиджа», «черная магия» и «убийство» звучали гораздо чаще, чем обычно, что говорило мне об успехе выступления Джулианны в фуд-корте.

Если подумать, мне кажется, она никогда не пыталась сделать что-то, что не увенчалось бы успехом.

«Нет, это не совсем так», – напомнила я себе. Ей не удалось убедить меня в исчезновении Китти Мэй или причастности Сейморов, так что, по крайней мере, это было достижением. И, по крайней мере, я была одним человеком меньше, который распространял эту чушь.

Не то чтобы это многое меняло. Джулианна была королевой этой школы, маткой шершней, так сказать. И ее укус был таким, что напоминал: с ней лучше не связываться, и поэтому с ней и не связывались. Вместо этого они проглатывали ту чушь, которой она их кормила, словно это была дымящаяся порция пудингового пирога.

Никто не стал бы слушать меня вместо Джулианны, и, даже если бы стал, она нашла бы способ обратить это в свою пользу и выставить Сейморов плохими в процессе. Я не знала, как именно она это сделает, но не сомневалась, что сделает, поэтому молчала, пока слухи расползались и росли вокруг меня. По крайней мере, я рассудила, что если не добавляю ничего к слухам, то не делаю ничего плохого.

К тому времени, как настало время ланча, я уже хорошо натренировалась игнорировать все разговоры вокруг.

Я села на свое обычное место, напротив Мэйси и рядом с Джоан. Сейморы, все четверо, сидели за столом напротив нас. Двое из них не были в нашем классе – один младше на год, другой на два, как я думала, или, может, оба на год.

Поскольку они не были кровными родственниками, они не были распределены по классам так равномерно, как некоторые другие группы братьев и сестер в школе, но они были так же сплочены, а может, и больше, чем настоящие родственники, учившиеся здесь.

– Ты с ними слишком мягко играешь, – тихо сказала Мэйси, искоса поглядывая на Джулианну.

Джулианна ухмыльнулась, и эта дьявольская улыбка растянула ее губы во что-то зловещее.

– Разве?

Словно по сигналу, парень, с которым Китти Мэй флиртовала в прошлом году, стремительно направился к столам, где сидели Сейморы. Он был высоким и бледным, с рыжими волосами и веснушками – веснушками, которые теперь резко выделялись на его лице, ставшем на несколько оттенков бледнее обычного. Его зеленые глаза опасно сверкали, и он возвышался в конце стола, с ненавистью глядя на каждого из четверых парней.

– Какого черта вы с ней сделали? – прорычал он.

Брэдли – Викинг – развернул одно плечо, чтобы посмотреть на рыжего в упор.

– С кем, Даг?

Даже на другом конце зала было видно, как ярость в Даге нарастает. Его плечи напряглись, челюсть сжалась, а костяшки затрещали, когда он сжал руку в кулак и обрушил его на стол перед собой.

– Китти Мэй! – выкрикнул Даг. – Что. Вы. Сделали. С. Ней?!!

Все вокруг, близко и далеко, содрогнулись.

Ни один из Сейморов даже не дрогнул.

Крис, самый мелкий и симпатичный из Сейморов, даже рассмеялся – смехом одновременно насмешливым и сладким.

– А как ты думаешь?

Даг беззвучно закричал и рванулся через стол, выдернув Криса со стула.

Он был идиотом, если думал, что сможет с ним справиться.

И еще большим идиотом, если думал, что сможет выкинуть такой трюк перед другими Сейморами.

Почти инстинктивно массивная рука Брэдли опустилась на правое запястье Дага, а Руди схватил его за левое.

Не прошло и секунды, как Крис освободился и наблюдал за происходящим, словно нападали не на него. С каменными лицами они сжали запястья, пока Даг не вскрикнул от боли.

– Отвали нахуй, – прошипел Брэдли, его голос тихо угрожал. – Тебе не нужна эта драка.

– До тех пор, пока он не скажет мне, где, черт возьми, Китти Мэй, – прорычал Даг, тыча пальцем в воздухе в сторону Криса.

– Чувак, откуда я, черт возьми, знаю? Она же твоя девушка, разве нет? В чем проблема, не можешь держать их на поводке?

Даг, похоже, потерявший несколько клеток мозга за всю эту ситуацию, снова собрался было броситься, но Брэдли положил свою большую руку ему на грудь и толкнул. Он рассчитал время так, что Даг врезался в чей-то полный поднос с едой.

В последовавшем хаосе Брэдли сохранял спокойное выражение лица, глядя на Криса и качая головой.

Однако все, кто не был Сеймором, сходили с ума. Даг кричал, человек, чей обед он испортил, кричал, люди за соседними столами кричали, потому что на них попали брызги, – но Брэдли просто смотрел на Криса, как разочарованный отец.

Он не казался таким страшным, как в прошлом году. Или, может, это восприятие изменилось из-за того, что я узнала, потому что, по правде говоря, в прошлом году я была бы уверена, что они совершили то, в чем их обвинял случайный парень.

Мне стало интересно, насколько это искажало мое восприятие. Я точно знала, что если бы наблюдала за этой же ситуацией в прошлом году, то была бы уверена, что Сейморы – зачинщики.

Джулианна торжествующе улыбнулась и подняла подбородок в сторону Мэйси.

– Работай умнее, а не усерднее, дорогая, – сказала она тихим голосом, прежде чем откашляться и возвысить голос еще громче. – Это то, что эти неандертальцы-Сейморы никогда не поймут.

Гэри, самый младший и злобный из Сейморов, резко развернулся на своей скамье.

– Как ты нас, сука, назвала?!

Джулианна ухмыльнулась и повернулась, встречаясь с ним взглядом.

– Нет, я не называла тебя сукой. Хотя могла бы, если хочешь. Хочешь быть моей сукой, Гэри?

Его лицо залилось ярким румянцем, темные глаза сверкнули под его выжженными дотла волосами. Он бросил взгляд на Брэдли, который ответил ему холодной улыбкой.

Я поняла, что это было разрешение, потому что в тот момент, когда Джулианна самодовольно повернулась, чтобы закончить свой обед, пакет молока взорвался у нее за спиной. Задыхаясь, она резко обернулась, чтобы получить полное лицо желе.

– Прекрати, мелкий ублюдок! – Мэйси вскочила с места, ее руки рванулись вперед, чтобы схватить Гэри за ухо.

Руди вскочил прежде, чем Гэри успел среагировать, и сильно толкнул Мэйси в плечо.

– Не трогай моего брата, – прорычал он, его голос окрасился легким испанским акцентом, который иногда проскальзывал, когда он был по-настоящему зол.

Мэйси фыркнула.

– Твоего брата? Продолжай верить в эту ложь, мокр...

– Мэйси, – испуганно сказала Джоан, обрывая оскорбление, которое перешло бы все границы.

Джоан поймала взгляд Мэйси и резко кивнула в сторону преподавателя, который направлялся прямо к ним. Если бы она услышала, как Мэйси использует расовое оскорбление, той пришлось бы туго. Это было одним из немногих четко прописанных правил в разделе о травле в школьном уставе – книге, которую мы все знали очень хорошо, по настоянию Джулианны. Именно поэтому мы никогда не оказывались по строгую сторону буквы закона.

Мэйси ухмыльнулась и послала Руди насмешливый воздушный поцелуй.

– Плакса, – сказала она вместо этого, садясь до того, как преподаватель успел приблизиться.

Скорость, с которой она изобразила на лице невинное выражение, была почти непостижима.

Может, Сейморы и были неандертальцами, но та группа, в которой я оказалась, мы были совершенно новым видом. Не облаченные в твердые мускулы или стальные челюсти, но жестокие до самого мозга костей.

Руди стоял, напряженный от ярости, глаза пылали убийственно.

– Вы, – брезгливо сказала преподаватель. – Все четверо, пойдемте со мной. Можете поесть на кухне, если собираетесь устраивать проблемы, и вам повезло, что я не назначаю вам всем наказание.

Она обращалась к Сейморам, потому что, конечно же, так и было.

Плеть вины пронеслась во мне, опаляя жилы.

Джулианна начала это, все это.

Даг не стал бы набрасываться на Криса, если бы она не распустила тот слух.

Гэри не должен был бросаться вещами, но она его спровоцировала. Она даже не выглядела расстроенной, когда вытирала желе с лица или, когда Мэйси промокала молоко с ее спины. Она выглядела довольной. Словно она что-то выиграла. Что, полагаю, в каком-то смысле так и было.

– Они нанесли первый удар, – тихо сказала она. – И все это видели. Все, что произойдет теперь, оправданно.

Мое сердце бешено колотилось в груди. Я боялась высказаться больше, чем злилась на ее манипуляции. Особенно теперь, когда все закончилось, детали казались более размытыми.

Может, она не намеренно сказала это достаточно громко для них, может, это была случайность. И я никогда не смогу доказать, что она говорила то Томасу в фуд-корте, и не смогу вспомнить дословно, что именно она сказала, и если я хоть в чем-то ошибусь, она дискредитирует меня и всю историю каким-нибудь унизительным образом.

Мой аппетит решил, что он потерян и не в настроении, чтобы его нашли.

Подойдя к другому концу зала, я без единого слова девчонкам выбросила свой нетронутый поднос в мусорку.

Выходя из столовой, я заметила, что Джулианна задумчиво следит за мной. Я выдавила улыбку и помахала ей. Она не помахала в ответ. Мой желудок болезненно сжался.

Мне придется хорошенько поползать на коленях, чтобы вернуть благосклонность Джулианны.

Я просто не была уверена, что хочу этого.

ГЛАВА 8

Третий урок у меня был авторемонт, а четвертый – легкая атлетика. Оба предмета были такими, на которые Джулианна ни за что не пошла бы.

Она брала теннис и искусство для тех же зачетных единиц, а значит, мне не пришлось бы столкнуться с ней или остальными до конца дня. С Сейморами же история была иная, с досадой осознала я, натягивая древний комбинезон. Крис и Брэдли оба были в этом классе – белокурый красавчик и массивный Викинг. Отлично.

Я нашла место как можно дальше от них и начала листать ламинированное руководство рядом. Оно было для двадцатилетнего «Форд Таурус».

Стол передо мной был достаточно большим и прочным, чтобы выдержать автомобильный двигатель или два. Слева от меня большая гаражная дверь вела в ремонтный отсек, где стояли две машины. Я видела только самые их верхушки через окна в двери, но предположила, что это и были «Форд Таурус».

Сейморы подглядывали в окна и тихо разговаривали. Я могла бы спросить их, полагаю. Или подойти и посмотреть сама. Обе идеи вызывали у меня комок тревоги в животе и заставляли нервный пот стекать по спине. Нет, лучше проигнорировать их существование. Сначала это было легко – они даже не заметили меня, пока не вошел преподаватель.

– Как дела, парни – о, парни и девушка! Привет. Итак, сегодня… – Он продолжал, но я перестала слушать. Едва он сказал «и девушка», Крис резко обернулся, чтобы найти меня, и уставился на меня прищуренными глазами.

Он направился ко мне через весь класс, как только преподаватель повернулся, чтобы взять инструмент с полки, и скривил губу.

– Какого черта ты здесь делаешь? Пытаешься устроить еще больше проблем?

Комок в животе сжался туже.

Мне хотелось ответить колкостью, но я не была так уверена в своих словах, как обычно. В конце концов, ведь это мы начали войну в этом году, не так ли?

Даже если Крис этого не знал, я-то знала. Поэтому я сохранила бесстрастное выражение лица и пожала плечами.

– Получаю зачет по выбору. А ты что здесь делаешь?

Он фыркнул и шагнул ближе, понизив голос до рыка.

– Это не место для тонкокожих девочек. Беги отсюда, пока не сломала ноготь.

Боже, как он раздражал и грубил. И… независимо от того, начала ли моя группа драку, прямо сейчас он определенно подливал масла в огонь.

– Отвали, молокосос, пока я не…

Что? Не надеру ему задницу? Не натравила на него Джулианну?

К счастью, мне не пришлось решать, как закончить эту мысль, потому что учитель наконец заметил конфронтацию.

– Сеймор! Возвращайся к своему столу, – резко сказал мистер Фостер. Он покачал головой, и его длинный коричневый хвост раскачивался на его широких, массивных плечах. – Мы живем не в темные века, парни. Девушкам здесь более чем рады. Я не хочу, чтобы вы донимали Кеннеди, ясно?

– Только не приползай ко мне за помощью, когда не сможешь что-то поднять, – огрызнулся Крис. – Ой, я слабенькая девочка, пожалуйста, подними мою к-коробку передач!

Он небрежно поплелся обратно к своему столу, размахивая расслабленными кистями. Мистер Фостер бросил на меня извиняющийся взгляд.

Я пожала плечами и вернула внимание к инструкции.

– Сегодня должно быть довольно легко, – преподаватель продолжал, словно ничего не произошло. – Вы все будете менять шину или четыре.

Их было четыре.

Я пришла на легкую атлетику с руками, испачканными в шинной грязи, и с болью в плечах, какой я не чувствовала за всю свою жизнь.

Чувствуя, что мне есть что доказывать, я поменяла все четыре дурацкие шины, не прося помощи, заставляя Криса проглотить все гадости, что он хотел сказать о женщинах и машинах.

У него было больше проблем с его шинами, чем у меня – не потому, что он не знал, что делать, а потому, что он был так зол, что в итоге сорвал гайки, которые должен был ослабить. Это, по крайней мере, ощущалось как небольшая победа и, возможно, как то, что я завоевала право на территорию, на которой, по их мнению, мне не место.

Я была рада, что легкая атлетика стоит в конце дня. Ни Джулианны, ни Сейморов, только я, ветер в лицо и земля под ногами.

По крайней мере, на это я надеялась – надежда, которая умерла, как только я выбежала из раздевалки на дорожку, где кучка учеников уже разминалась. Руди был среди них.

«В этом году мне не видать покоя», – с внутренним стоном подумала я. По крайней мере, по дням «А». Расписание в Старлайн Хай было блочным и менялось. Если мне повезет – очень, очень повезет – у меня будет хотя бы один урок через день, когда мне не придется иметь дело ни с кем из них. Но я снова не позволяла себе надеяться.

Я держалась как можно дальше от Руди, сосредоточившись исключительно на своей растяжке.

«Это нормально, что он в этом классе», – говорила я себе.

Пока я не смотрю на него, не разговариваю с ним и вообще не вступаю в контакт, я все еще могу получить от легкой атлетики то, что мне нужно – активную свободу.

Изоляцию.

Мирную простоту движения.

– Кеннеди!

Черт побери.

Я обернулась на звук голоса Джулианны и натянула на лицо привычную улыбку. И Джулианна, и Мэйси шли под руку, их одинаковые теннисные наряды обтягивали тела. Пересекая поле рядом с дорожкой, они вышли на асфальт.

Джулианна сморщила нос, ее брови нахмурились, пока она оглядывала меня с головы до ног.

– Фу, зачем?

– Я люблю бегать, – сказала я, пожимая плечами.

Она рассмеялась, скорее с отвращением, чем с юмором.

– Ну, я полагаю, если тебе это нравится. Я всегда видела тебя скорее танцовщицей или вроде того, бег – это такой… обыденный спорт.

– Обыденный или преступный? – подыгрывая, спросила Мэйси. – Я вижу Сеймора. Должно быть, он тренируется удирать от копов.

– Или от охраны торгового центра, – рассмеялась Джулианна.

Мое лицо пылало, и я взглянула на Руди.

Девчонки даже не потрудились понизить голос. Напротив, казалось, они нарочно повысили его на пару октав, когда перешли к оскорблениям.

Руди смотрел прямо перед собой, его лицо было стоической маской, но кончики ушей пылали красным.

– Я действительно не думаю, что он по этой причине записался на легкую атлетику, – пробормотала я.

– Нет, ты права, Кеннеди. Ему не нужна практика, верно? У него ее и так хватает в повседневной жизни. Это же особенность приемных детей, знаешь ли. Они все дикие. – Джулианна зловеще ухмыльнулась в сторону Руди.

Я проследила за ее взглядом до него. Его щеки теперь побледнели, но он все так же смотрел прямо перед собой.

– Это то, что предопределяет их к более серьезным преступлениям, – многозначительно согласилась Мэйси. – Вроде похищения и убийства.

Они обе захихикали, как вздорные школьницы, и поспешили на теннисный корт, пока я все еще пыталась найти, что сказать.

Мне хотелось заступиться за Руди, но я прекрасно знала, чем это обернется.

Бросить вызов Джулианне на публике – значит перевести ее в наступление – она никогда не переходила в защиту, по крайней мере, я такого не слышала. Она бы просто использовала мои же слова, чтобы доказать свою точку зрения, точно так же, как она перевернула мой безобидный комментарий, придав ему худший смысл.

Я глубоко потянулась, чтобы мне не пришлось смотреть на Руди, но я не могла избежать шепотов остальных учеников в классе.

Я скрипела зубами, в сотый раз услышав «доска Уиджа».

Я не хотела сорваться.

Не хотела ничего говорить, пока у меня не будет возможности тщательно обдумать свои слова. Но если мы скоро не начнем бегать, я потеряю самообладание.

– Три круга, по моей команде!

Слава Богу.

Солнце в лицо, ветер в волосах и равномерный стук песка под кроссовками на время вытеснили из головы все остальное.

Я не остановилась после трех кругов.

Я не остановилась, пока свисток учителя физкультуры не прозвучал трижды.

К тому времени я была слишком запыхавшейся, чтобы что-либо сказать, даже если бы Руди решил подойти ко мне.

– Ты не следуешь инструкциям, Кеннеди? – резко спросила учительница физкультуры.

Мисс Роуч была невысокой, подтянутой женщиной с кожей настолько загорелой, что она отливала красноватым синяком, и туго убранными коричневыми волосами с мельчайшими серебряными прядями.

– Тяжелый день, – выдохнула я.

Она прищурилась на меня, затем резко кивнула.

– Бег отлично снимает стресс. У меня есть ваше время за первые три круга. Наша задача на эту четверть – скорость, на следующую – выносливость. Пока придерживайся спринта. Бегай в свое свободное время, это хорошая тренировка.

Я запыхавшись кивнула и, упершись локтями в колени, стала жадно глотать воздух.

Когда я подняла голову, то заметила, что Руди наблюдает за мной. Я не могла прочитать выражение его лица, но и не нужно было быть гением, чтобы понять, что он не думает обо мне ничего хорошего.

Я отвела от него взгляд, испытывая стыд. Он не заслуживал того подкола про приемных детей. Я понимала лучше кого бы то ни было, что ты не можешь контролировать своих собственных родителей, как бы сильно ни хотел или ни нуждался в этом.

Я просидела в душе дольше, чем нужно, дожидаясь, пока раздевалка опустеет, прежде чем выйти и одеться, давая Сейморам достаточно времени уйти, прежде чем сделать то же самое.

Последнее, что мне было нужно, – это еще одна конфронтация.