Текст книги "Те самые Сейморы (ЛП)"
Автор книги: Саванна Роуз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)
ГЛАВА 27
Я никогда еще так не боялась понедельника. Игры в моем новом саду позволили мне на пару дней забыть о неприятностях, поджидавших в школе, но теперь избегать их было некуда. Умным поступком было бы одеться в духе эстетики Джулианны и попытаться затеряться на фоне, избежав сразу и ее гнева, и Криса. Но я не всегда поступала умно.
Моей главной броней всегда были яркие цвета и альтернативные тренды. Этого хватало, чтобы смутить мою любящую мать и удержать ее от комментариев по поводу моего вида на публике, зато я собирала комплименты от маленьких детей и старушек, чувствуя себя одновременно замеченной и невидимой. Джулианна всегда высказывалась на этот счет прямее мамы, но даже это тихое неповиновение и безобидный конфликт, казалось, укрепляли мою решимость.
Вот почему в свой судный день я явилась в старшую школу Старлайна в ярко-фиолетовых узких джинсах и рубашке цвета жевательной резинки, украшенной сверкающим радужным солнцем в стразовых солнечных очках. Именно тех страз, что меняют цвет, если провести по ним пальцем, что было не лучшей идеей для этой конкретной майки, поскольку очки располагались прямо на уровне моего бюстгальтера. Но, возможно, в этом и был смысл? Так или иначе, я была в этом образе, или чувствовала, что была, что почти одно и то же.
У Джулианны были другие чувства по поводу моего наряда. Ее брови взлетели к потолку, едва она меня увидела.
– Опять находки из комиссионки? – она спустила солнечные очки на кончик носа, чтобы получше разглядеть мою майку, затем водрузила их обратно.
– Только джинсы, – бодро ответила я. – Майку я купила онлайн.
Она и Мэйси обменялись взглядом, выраженным в основном искривленными губами и подергивающимися бровями, поскольку глаза их были скрыты за одинаковыми солнцезащитными очками.
Мне вдруг стало интересно, есть ли у Мэйси хоть одна вещь, которую для нее не выбирала Джулианна. Она определенно была самой податливой к ее желаниям и потребностям – больше из-за собственных комплексов, чем чего-либо еще. И хотя в данный момент мишенью была я, у меня все равно оставалось достаточно душевных сил, чтобы посочувствовать ей.
Джоан смотрела на меня с той смесью ужаса и восхищения, к которой я уже привыкла. Она боялась Джулианны. Одна из тех девушек, кто подчиняется, потому что не хочет думать о последствиях или сталкиваться с ними. Прямо как я, мелькнуло у меня, но я отогнала эту мысль подальше. В конце концов, я бунтовала своими яркими цветами и странной майкой, тогда как Джоан все еще шла в строю.
Мимо нас прошли Руди и его братья, и я заметила, как Руди оглянулся на меня с одобрительной ухмылкой. К счастью, остальные девушки стояли к нему спиной и не видели этого, но Крис, шедший рядом, сильно ткнул его в ребра. Он что-то прошипел ему сквозь зубы, но Руди стряхнул его с себя и сердито зашагал в школу.
– Кеннеди, прием! – лениво щелкнула пальцами Мэйси.
Я встрепенулась.
– Прости, что?
– Я сказала, тебе стоит пригласить нас всех сегодня, чтобы мы посмотрели на тот сад, ради которого ты нас бросила, – повторила Джулианна.
Мэйси самодовольно ухмыльнулась, а Джоан выглядела нервной. До меня вдруг дошло, что они, вероятно, все думали, будто я придумала историю для отмазки, и хотят поймать меня с поличным. Мои подозрения подтвердились, когда на лице Мэйси мелькнула удивленная гримаса, после того как я охотно кивнула.
– Конечно! Сегодня же сразу после уроков.
– Завтра было бы лучше, – бесстрастно заметила Мэйси.
Я покачала головой.
– Завтра не могу. Я собираю двигатель в авторемонте и отстаю. Мне разрешили прийти завтра после уроков и работать над ним, пока не пойму, где ошиблась. Он у нас большой сторонник обучения на практике, что, в принципе, нормально, но это занимает куда больше времени.
Джулианна сморщила нос.
– Фу. Тогда точно не завтра. Мэйси, а что не так с сегодняшним днем?
Мы уже шли и разговаривали, так как звонок вот-вот должен был прозвенеть.
Мэйси пожала плечами.
– Папа собирался приготовить сегодня особый ужин, потому что моя мама получила награду на работе. «Региональный менеджер с самыми высокими оборотами» или какой-то бред, не знаю. Но он делает стейк с лобстером, а это он делает всего пару раз в год, потому что он перфекционист, и у него уходит на это целый день, в основном потому, что лобстеры его чаще всего переигрывают, и ему приходится снова и снова их ловить, пока вода не станет достаточно горячей, чтобы их парализовало.
Джоан содрогнулась.
– Это ужасно.
– Еще как, – согласилась Мэйси. – Кому охота признаваться, что тебя перехитрили морские жуки? Хотя, думаю, ему это нравится. Он называет это небольшим приключением и будет рассказывать тебе десятки историй о супер-умных лобстерах несколько дней подряд, если позволишь.
Впервые я видела, чтобы Мэйси по-настоящему раскрывалась. В ее глазах мелькнула поразительная нежность, которая исчезла, едва я это заметила, сменившись фирменной скучающей маской.
– Звучит очень по-особенному, – сказала я. – Тебе стоит заняться этим. Мой сад никуда не денется до среды.
Мэйси фыркнула.
– Не-а. Я не бросаю друзей в трудную минуту, в отличие от некоторых.
И все. Малейшая симпатия, которую я к ней испытывала, мгновенно испарилась.
Как обычно, мы с Руди все утро игнорировали друг друга, высматривая возможность исчезнуть вместе, но так и не представилось ни единого шанса. Девчонки прилипли ко мне как банный лист, а Крис буквально отгонял Руди прочь, едва тот оказывался где-то поблизости.
Нужно было как-то дать ему знать, что я не приду под мост сегодня, и завтра тоже. Черт. Вместе с выходными выходило целых четыре дня – самый долгий перерыв с тех пор, как мы начали встречаться.
Мне это ужасно не нравилось, особенно учитывая, что у нас не было того фундамента взаимопонимания, который мог бы сложиться, встречайся мы открыто.
Четыре дня – сущая ерунда в масштабах вечности. Но если бы он усомнился в моей преданности, это легко можно было бы истолковать как тихий отшив.
Перед самым обедом я нацарапала записочку и сунула ее в крошечный карман джинсов. Я надеялась найти способ подойти достаточно близко, чтобы незаметно сунуть ее ему. Таков был мой план. Однако у Криса были на этот счет другие идеи.
В столовой снова подавали спагетти – словно они вообще не задумываются о последствиях, когда планируют меню, – и я, на полшага отставая от Джоан, несла свой тяжелый поднос, как вдруг Крис резко вышел передо мной и шлепнул им мне прямо в лицо.
Первой проблемой стал соус, заливший глаза, но двадцать унций газировки, быстро растекавшиеся у моих ног, вскоре стали дилеммой поважнее. На мне были скользкие кеды на высокой подошве, и те едва цеплялись за сухой линолеум. Я едва не села на шпагат, пока наконец не протерла глаза достаточно, чтобы встретиться с яростным взглядом Криса. Несмотря на всю свою ярость, он все равно выглядел как сердитый малыш. Я подумала указать ему на это, но инстинкт самосохранения в последний момент накрепко зажал мне рот.
– Слушай сюда, шлюшка, – прорычал Крис. – Держись подальше от Руди, если тебе дорога твоя шкура.
Джулианна, Джоан и Мэйси смотрели в шоке. Не на него, устроившего беспорядок, а на меня.
Я покачала головой, изображая недоумение, и использовала это как предлог, чтобы бросить взгляд на стол Сейморов. В тот момент там был только Гэри, и он бросал на меня жесткий, безжалостный взгляд.
Интересно, был бы Крис так смел, окажись Руди рядом? Сомневаюсь.
– Хватит строить тупое лицо, – Крис сделал полшага ко мне. Я инстинктивно отступила назад, и каблук поскользнулся в луже. Я едва удержалась, ухватившись за скамью. – Ты прекрасно знаешь, о чем я. Не знаю, что ты там задумала, но оставь его, блять, в покое. Поняла?
– Конечно, – сказала я успокаивающим, снисходительным тоном. – Я буду держаться подальше от твоего брата.
Я ведь не уточнила, от какого именно брата, с торжеством подумала я. Шокированные, обвиняющие взгляды девочек поутихли. Они купились на это, даже если Крис – нет, а большего я и не могла надеяться.
Пока Крис удалялся, Джоан вскочила и помчалась за бумажными полотенцами. Мэйси щелкнула пальцами, подзывая уборщика с шваброй. Тот побрел за ней, явно слишком подавленный жизнью, чтобы обижаться на такое обращение.
– Фу, ну почему всегда спагетти? Я принесу тебе новый обед. Что на него нашло, вообще? Они обычно пристают к нам ко всем сразу.
– Верно? Чертовски странно, – рассеянно ответила я, пытаясь встать ровно. Ноги снова поехали, и я больно шлепнулась на бедро.
Газировка начинала подсыхать и липла к одежде, пока я отталкивалась от пола. Джулианна, морщась от неизбежной липкости, обошла стол, чтобы помочь мне. Я изо всех сил старалась не испачкать ее наряд, но в итоге ей пришлось обнять меня как медведица, чтобы поднять с пола.
К тому времени, как Джоан вернулась с охапкой полотенец для меня, ей пришлось бежать за новой порцией – для Джулианны.
– Прости, – виновато сказала я, глядя на красно-оранжевые пятна на безупречно белой блузке Джулианны.
Она отмахнулась.
– Да не проблема, – сказала она. – Главное, что ты не пострадала. Ты сильно ударилась.
Это была самая искренняя и добрая фраза, которую я слышала от нее за несколько недель, и это застало меня врасплох. Я улыбнулась ей, гадая, неужто все, что ей нужно, чтобы быть милой, – это чтобы кто-то другой оказался злее ее? Или чтобы чья-то боль – эмоциональная или физическая – превосходила ее собственную.
Когда беспорядок устранили, я взглянула на большие часы на стене.
– Я пропущу обед, – заявила я. – Заскочу в бюро находок и приму душ.
Ни у Джулианны, ни у других девушек не было возражений. Я быстренько ретировалась, оставив их самих с собой, и отправилась на поиски чего-нибудь надеть.
В бюро находок обычно валялась куча забытой одежды. У Джулианны была запасная одежда и в шкафчике, и в машине – на случай подобных инцидентов, – но только потому, что она скорее умрет, чем наденет что-то не сшитое специально для нее. А я… я любила приключения. Именно в бюро находок я когда-то откопала клёши. Я не оставила те себе, но именно они положили начало моей охоте и последующей любви к комиссионкам.
До меня вдруг дошло, что я сама не была в комиссионке уже два года или больше. Почему-то это осознание ударило больнее, чем отказ от пения.
Неужели я позволила этому городку так себя изменить? На поверхности – да. Но в глубине души я все та же, не так ли? Просто я была слишком занята и перегружена, чтобы заниматься тем, что приносило удовольствие. Неважно. Я была уверена, что как только жизнь вернется в нормальное русло, я снова найду себя.
Раздеваясь, чтобы пойти в душ, я вдруг вспомнила о записке, которую сунула в карман. Я запустила пальцы в узкое пространство, нащупывая бумажку, но ничего не нашла.
Попробовала еще раз.
И еще.
Я вывернула карманы. Они были пусты. В панике я снова сунула пальцы в мелкие карманы, обыскав каждый уголок. Записка бесследно исчезла.
– Что ж, я просто напишу ему новую, – сказала я своему бешено колотившемуся сердцу. – В чем проблема?
Проблема была в том, что я, как идиотка, подписала ее и, как еще большая идиотка, написала его имя вверху.
Если кто-то найдет эту записку, меня поймают с поличным. Никакими силами мне не отвертеться.
«Но в школе постоянно теряют записки», – утешала я себя. Их сметают в большие кучи и выбрасывают. Моя записка Руди станет одной из многих, всего лишь макулатурой в мусорном баке.
И все же какой-то инстинкт кричал на задворках сознания, заставляя меня нервничать. Я взвизгнула от неожиданности, когда кто-то окликнул меня по имени в туалете, как раз когда я выходила из душа.
– Расслабься, Кеннеди, это я, – сказала Мэйси. – Я принесла тебе нормальную одежду, чтобы не пришлось облачаться в чей-то потный обносок.
– Спасибо, – осторожно сказала я, протягивая руку над дверью кабинки, чтобы принять одежду. Я ожидала увидеть ужасный цвет или фасон, но вещи оказались милыми, удобными и сидели на мне хорошо.
– Ты тоже хранишь запасную одежду в школе?
– Иногда. Но эти вещи как раз собиралась отдать в секонд-хенд. Мне нравится фасон, но они у меня уже два года, а место в шкафу нужно.
Я перевела это как: «Джулианне они не нравятся, так что я меняю их на что-то, что она одобрит».
– Все равно спасибо, – сказала я, потому что, какова бы ни была причина избавления от них, это все равно была одежда. Чистая одежда, не промокшая в спагетти. И как бы я ни предвкушала поиски сокровищ в бюро находок, это все равно была большая помощь.
– Конечно! Я бы не пожелала одежды из бюро находок даже врагам, не то что подругам. – Мэйси тепло улыбнулась мне, когда я вышла из кабинки, с одобрением оглядывая меня с ног до головы. – Ну, этот наряд не очень-то сочетается с твоими кроссовками, но тебе как-то удается это потянуть. Ты всегда так здорово умеешь выглядеть в неожиданных вещах, Кеннеди.
Так, она перешла от «неожиданно мило» к «подозрительно лестно». С ней определенно творилось что-то не то. Оставалось понять, что именно.
Я сузила на нее глаза, но не успела ничего сказать, как прозвенел звонок.
Мы с Мэйси разошлись в разные стороны, и она помахала мне и улыбнулась без тени злобы. На ком угодно другом я бы восприняла это за чистую монету. Но на Мэйси это выражение смотрелось неестественно. Я покачала головой, задаваясь вопросом, не стала ли я настолько циничной, что не могу оценить момент искренней теплоты от собственных подруг.
ГЛАВА 28
Как выяснилось, записка мне не понадобилась, да я бы и не смогла ею воспользоваться. Крис выстроил плотную защиту, и Гэри помогал ему при каждой возможности. Я не могла бы подойти к Руди, не раскрыв наш секрет. К концу дня я была настолько измотана, что всерьез подумывала так и поступить. В конце концов, его братья уже все знали, верно? Или, по крайней мере, так думали.
А Джулианна весь день была такой милой, и Мэйси тоже. Джоан я почти не видела – она сидела у медсестры во время истории, – но она всегда следовала за двумя другими. Если уж и признаваться в том, что мы творили, то сейчас – самый подходящий момент. Как ни глупо, я действительно думала, что нападки Криса – это как раз то, что нужно, чтобы преодолеть неловкий этап в нашей дружбе.
К тому времени, как я вышла на беговую дорожку, я уже убедила себя, что была к ним слишком сурова в последнее время. Их возродившееся принятие и тепло, длившееся весь день, напомнили мне, как здорово было быть принятой в их стаю на втором курсе. Неужели я могу просто выбросить два года крепкой дружбы из-за какой-то дурацкой вражды? Тем более что я не знала всех подробностей, а то немногое, что знала, исходило от Джоан, которая нередко приукрашивала ради драмы.
Я поделилась этой мыслью с Руди, когда мы обогнали класс во время разминочного круга.
– Крис уже в курсе, – указала я. – Но ты был прав, он думает, что я тебя использую. Если бы мы все раскрыли, я почти уверена, что девчонки смирились бы… со временем. Особенно если бы я сначала поговорила с Джулианной. Они все сегодня приходят ко мне после уроков – может, и ты зайдешь?
Руди уже качал головой, пока я говорила.
– Ужасная идея, – сказал он. – Крис не знает ничего, кроме того, что ты подвозила меня домой. Он уже отчитал меня за это. Он не сказал ни слова о наших поцелуях, так что я знаю – этой части он не видел
Разочарование ударило в грудь, как камень. За последние несколько часов мысль о том, чтобы тусоваться всем вместе, стала заманчивой картинкой, заставив меня осознать, как сильно все эти тайные встречи вымотали меня. Сначала это было волнующе, но чем дольше это тянулось, тем утомительнее становилось.
Я была уверена, что частично я подсела на Руди. Эта вражда между его семьей и моими друзьями заставляла мою зависимость бушевать с новой силой. Даже такая мелочь, как невозможность передать ему записку, выводила меня из себя. Какими бы милыми и захватывающими ни были наши встречи вначале, я начала ненавидеть то, что не могу поцеловать его при всех, держать его за руку, слушать, как он шепчет мне на ушко всякие нежности.
– Может, в следующий раз нам просто потусить у тебя? – смело предложила я. – Я тебе нравлюсь, да? Может, и твоим братьям я понравлюсь. А может, когда мои друзья пообщаются с тобой, они увидят, что ты не так уж плох. Мы с тобой могли бы положить конец этой вражде раз и навсегда.
Он усмехнулся.
– Силой дружбы?
Я покраснела, смущенная.
– Вроде того, – пробормотала я.
Он снова покачал головой.
– Слишком много старой крови. Мое присутствие, пока ты тусуешься с подругами, просто настроит их против тебя, как и моих приемных братьев. Не к такому финалу ты хочешь прийти, Кеннеди. Тем более до выпуска еще много месяцев.
Я все еще считала, что он ошибается. Конечно, Джулианна может перевернуться с ног на голову в мгновение ока, но она не станет нападать на меня за правду о моих чувствах. Не после того, как поймет, как сильно он мне нравится и почему. И если она действительно так сильно борется, прощает мне так много, тогда… какой бы злой она ни была сначала, она найдет способ обойти это. Да, Сейморы – враги номер один. Но я могу быть убедительной, если захочу. Я могу извиниться и сказать ей, что мы с Руди просто случились, и что мне жаль, но сердцу не прикажешь. Отбарабанить все эти дурацкие, заезженные фразы, что придут в голову, может, даже пустить слезу. Заставить ее почувствовать, что это не предательство, а ее победа, потому что она сможет утереть мои слезы и проявить великодушие. Она может использовать это как мой «долг» перед ней, что звучало для меня дерьмово, но если стена между нами и Сейморами рухнет, это будет неважно, потому что нам будет некому мстить. Иногда нужно пригнуться, чтобы оказаться наверху, и если это снимет напряжение, я готова была пойти на это. Но поскольку Руди так нервничал из-за этого, я отступила.
– Я не скажу им, пока ты не согласишься, – пообещала я, когда мы ускорились на втором круге. – Но есть еще кое-что.
– Я уже предположил, что сегодня ты не будешь встречаться со мной под мостом, – он ухмыльнулся.
Я покачала головой.
– Нет, но завтра тоже. У меня проект в мастерской после уроков, который займет какое-то время. Не знаю, сколько именно, но я хочу встретиться с тобой после, если ты не против.
Он кивнул.
– Как насчет шести?
– Мне подходит, – ответила я, сияя счастливой улыбкой.
А потом мы сэкономили дыхание для бега.
ГЛАВА 29
– Твои родители сейчас устроят сцену на полную катушку, – с восторгом произнесла Джоан, шагнув на мой задний двор тем же вечером. – Это великолепно!
– Это просто джунгли, – сказала Мэйси, ее глаза сияли. – Боже мой, это что, гирлянды?
– Ага, – счастливо ответила я. – А бассейны могут светиться кучей разных цветов. После наступления темноты это лучшее место на свете, словно попадаешь в другой мир.
– Мне нравится, – сказала Джулианна, прогуливаясь по извилистой дорожке из булыжников, усыпанной разноцветным стеклом. – Ты нанимала дизайнера?
Я сияла от гордости, окидывая взглядом оранжевые, розовые, фиолетовые, голубые и зеленые оттенки тщательно подобранных мной цветов.
– Я сама его придумала, – сообщила я ей.
Она на несколько секунд замерла, уставившись на меня, затем тяжело опустилась на одну из изогнутых скамеек.
– Сама?
– Ну, Джоан помогала, – призналась я.
Джоан потрясла своей огненной шевелюрой.
– Все, что я сделала, – это посоветовала тебе взять желтую кормушку для колибри, – сказала она.
Мэйси взвизгнула, я обернулась и увидела, что она склонилась над плоским валуном, покрытым мхом и крошечными украшениями.
– Садик для фей!
Я широко улыбнулась.
– Это была целиком идея Джоан. Я бы даже не подумала о таком, но она так засматривалась на домики-грибки, что я не удержалась.
Джоан сияла от счастья. Мэйси не могла остаться надолго – стейк с лобстером действительно нельзя было откладывать, как она сказала, хотя она и хотела провести с нами хоть немного времени, – но Джулианна и Джоан задержались далеко за полночь. Мы разделили пиццу в саду, устроившись за маленьким белым кованым набором, который я добавила во внутренний дворик, пока ароматы осенних цветов и растерянных пересаженных летних витали вокруг нас.
– В этом году Хэллоуин-вечеринку организует моя мама, – объявила Джулианна за едой. – Была очередь мамы Джоан, но у нее был тяжелый год, и мы решили дать ей передышку. К тому же, моя мама обожает вечеринки. Она уже украсила весь дом. Мы должны как-то подобрать образы, Кеннеди – либо по теме, либо по цвету, но мы должны быть в одном стиле. Ты же согласишься? Я знаю, ты в последнее время увлечена своим собственным стилем и все такое, но мне кажется, что мы гораздо больше связаны, когда одеваемся, как группа.
Я поверила ей и была слишком счастлива от ее искреннего включения меня в компанию, чтобы спорить.
– Конечно! Что ты задумала?
– О, я еще не придумала. То есть, я на минуту подумала о русалках, но в хвостах так неудобно двигаться. Нам же нужно будет танцевать. Ничего слишком шлюшковатого, но достаточно, чтобы заработало воображение.
Мы все немного посмеялись, и я почувствовала, как недели накопленного напряжения спадают с моих плеч.
– Что насчет садовых жуков? – предложила я с дерзкой ухмылкой в сторону Джоан. – Джоан может быть пауком.
Джоан слегка побледнела и шлепнула меня по руке.
– Даже не думай! – Она содрогнулась с видом арахнофоба и принялась жевать пиццу.
– А мне вроде нравится, – сказала Джулианна. – Не часть с пауком, Джоан, не смотри на меня так. Но, может, пчела, бабочка, божья коровка и… есть еще какие-нибудь милые жуки?
– Кузнечик? – предложила я.
Она подумала минутку, затем просияла.
– Идеально. Это твоя идея, Кеннеди, так что выбирай своего жука первой.
– Я буду божьей коровкой, – радостно сказала я. – Мне нравится красный.
– Отлично! Тогда я буду бабочкой. А Джоан будет кузнечиком!
– Эй! Почему я должна быть кузнечиком?
– Потому что зеленый так идет к твоим волосам, – успокоительно сказала Джулианна. – Желтый будет всю ночь делать твою кожу зеленой. Не лучший вид.
– О. Справедливо, – вздохнула Джоан.
Когда все было решено – Джулианна написала Мэйси, та немедленно согласилась быть пчелой, – обе решили, что пора идти.
Даже после их ухода большой пустой дом больше не казался таким одиноким. Мои подруги снова меня любили, мой парень не только существовал, но был потрясающе горяч и совершенно очарователен под своей грубоватой внешностью. У меня был чудесный сад, который одобрили все мои друзья, – и на этот раз именно у меня родилась модная идея.
Я была счастлива так, как давно уже не была. В ту ночь я спала как младенец, совершенно довольная. Чувство удовлетворения длилось всю ночь и весь следующий день.
Даже перепалки между моей группой и ребятами Руди меня больше не задевали. Я довольствовалась несколькими украдкими взглядами на его великолепное лицо и занималась своим делом – до перемены после обеда.
Дверь в кладовку уборщика была приоткрыта всего на щелочку. Обычно я бы не заметила, но это стало нашим с ним условным сигналом. Таким, который никто другой не распознает.
Открытая дверь – украденный поцелуй.
Открытая дверь – выигранный миг.
Открытая дверь – мир бабочек в животе.
Я быстро огляделась, убедившись, что рядом никого знакомого, и затем, как делала много раз прежде, скользнула внутрь. Руди ждал меня с тем томным подобием улыбки, которое я не забуду еще очень долго.
– Какая неожиданная встреча, – прошептал он.
– Заткнись и поцелуй меня.
Он с готовностью и энтузиазмом угодить, прижав свои губы к моим так, словно он скучал по мне до луны и обратно. Одной рукой он придерживал мой затылок, другой – низ моей спины, прижимая меня к себе, вдыхая мой запах, как вдыхала я его. Жажда разливалась горячей волной по низу живота, опаляя меня всеми правильными способами. Если бы дыхание не было обязательным, не думаю, что кто-либо из нас стал бы вдыхать воздух.
К тому времени, как прозвенел предупредительный звонок, я была полностью взвинчена, а ноги дрожали. Руди усмехнулся, прислонил меня к полке и высунул голову наружу.
– Чисто, – сказал он. – Жди тридцать секунд. – Он поцеловал меня еще раз, затем исчез в коридоре, оставив меня комком жара и влаги.
Тридцати секунд было категорически недостаточно, чтобы щеки перестали пылать, а сердцебиение вернулось к норме, так что я стащила еще минуту, а затем и две. Никто не заметит, если я прибегу на урок с опозданием, убеждала я себя.
Все еще не придя в норму, я высунула голову и быстро осмотрелась. Я не видела никого знакомого, но и не всматривалась слишком пристально. Я побежала на урок, влетев в кабинет как раз под последний звонок. Брэдли сидел на своем обычном месте и даже не взглянул на меня. Криса не было, что было облегчением, пока он не появился полминуты спустя, входя с таким видом, словно он пришел рано.
– Спасибо, что присоединился к нам, мистер Сеймор, – ехидно сказал мистер Фостер, хмурясь так, будто ожидал, что Крису есть до этого дело. – Теперь, когда мы все в сборе, давайте продолжим. Внезапная проверка: назовите причины, по которым автомобиль может не заводиться.
Крис поднял руку.
– Пена в выхлопной трубе, – сказал он.
Мистер Фостер моргнул.
– Ну, да. Но я имел в виду скорее обычный износ, а не саботаж.
– Картошка, картоха, – сказал Крис.
Мистер Фостер просто покачал головой и принял еще несколько ответов.
Крис и Брэдли перешептывались, и через минуту Брэдли поднял руку.
– Нет охлаждающей жидкости, – сказал он.
– Потому что кто-то ее слил, – добавил Крис с хихиканьем.
– Нет охлаждающей жидкости, хорошо, следующая? – мистер Фостер продолжил, не обращая внимания на слова Криса.
– Проблема со свечами зажигания? – кто-то спросил.
– Да! Грязные свечи, ослабленные или отсоединенные провода – все это может быть причиной. Дальше?
– Неисправный стартер?
Ответы сыпались дальше. Я делала заметки, думая о другом. О том, как Руди трогал меня в кладовке, и о том, что мы будем делать сегодня вечером под мостом.
Когда-нибудь я наберусь смелости привести его к себе домой – возможно. У моих родителей и друзей была дурная привычка появляться без предупреждения именно тогда, когда я собиралась сделать что-то, что они не одобрят. Как в тот раз, когда я решила попробовать караоке-аппарат. Но ведь есть способы обойти это, верно? Мы уже стали довольно опытными в скрытности. Один из нас, или даже оба, смогли бы справиться с дополнительным риском, прячась под кроватью или в шкафу.
Урок шел своим чередом, и на этот раз Крис не донимал меня – по крайней мере, до самого конца.
– И поскольку вы все разобрали свои двигатели, на следующем занятии мы начнем собирать их обратно.
Крис поднял руку.
– Девчонка не закончила разбирать свой, – сказал он с гадкой ухмылкой в мою сторону. – Мы должны ждать, пока она догонит, или можем двигаться дальше?
Меня не было в тот день, когда они все разбирали, и это была вина Криса. Я бросила на него злой взгляд, но он лишь ухмыльнулся.
– Беспокойся о своей собственной работе, – сказал мистер Фостер. – Кеннеди догонит остальной класс, когда это будет необходимо. У нее природная склонность к такой работе. Тебе стоит как-нибудь позаниматься с ней, это могло бы пойти тебе на пользу.
В классе раздалось несколько сдержанных смешков, а лицо Криса побагровело, словно работа со мной была невыносимым оскорблением. Отлично. Это определенно аукнется мне позже. Но даже тогда я не могла не сиять от комплимента мистера Фостера.
Пока класс собирал вещи и выходил из кабинета, Брэдли тихо поддразнивал Криса. Интересно, знали ли он и мистер Фостер, сколько гнева они накапливали в Крисе и как эта ярость неизбежно выльется на меня.
Я попыталась выбраться из толпы учеников и пройти к раздевалкам, пока Крис не вышел из класса, но тщетно. Пересечение между авторемонтной мастерской и раздевалками было одним из самых оживленных во всей школе, и там стояла давка, пока все спешили с третьего на четвертый урок. Я была уже за углом, у самых раздевалок, когда этот задохлик нагнал меня.
Он схватил мою сумку сзади и дернул, заставив меня развернуться и удариться о стену.
– Тебе вообще не место в этом классе, мисс паинька. Зачем такой девчонке, как ты, авторемонт? Разве у тебя нет людей, которые звонят людям, когда твоя машина ломается?
– Вроде операторов службы помощи на дорогах? – спросила я, склонив голову набок.
Он ударил кулаком в стену рядом со мной, достаточно далеко от головы, чтобы я не почувствовала опасности, но достаточно близко, чтобы несколько наблюдавших ахнули.
Хмуро скрежеща зубами, он прорычал:
– Брось этот курс, – и в каждом слове звучала угроза. – Ты сдерживаешь парней, прямо как все феминази (прим. феминази– уничижительный термин для феминисток, который был популяризирован политически консервативным американским ведущим ток-шоу на радио) до тебя.
– Феминази, серьезно? Почему – потому что я хочу уметь менять свое чертово масло или потому что я разбираюсь в машинах лучше тебя?
Он издал звук, похожий на смех, но казалось, он просто напрягся.
– Лучше меня. Да, конечно. Ты даже разобрать двигатель вовремя не смогла, и думаешь, что сможешь собрать его обратно?
– Если только она сможет избежать заточения в шкафчике на третьем уроке, – раздался голос Руди, подошедшего сзади к Крису.
Я с благодарностью улыбнулась Руди, моему темному рыцарю в обсидиановых доспехах. Лицо Криса потемнело, он опустил голову и уставился на меня из-под нахмуренных бровей.
– Отстань, Крис, – твердо сказал Руди.
– Почему, потому что ты трахаешься с ней? Ты годами мешаешь правосудию, Руди, почему бы тебе просто не дать природе идти своим чередом, а?
Не успел Крис договорить, как Руди уже схватил его за плечо, резко развернув к себе.
– Не смей так, блядь, говорить о ней, – прорычал он.
– Как, как о шлюхе с завистью к члену?
Слова обожгли. Вспышка гнева в глазах Руди ранила еще глубже. Всем своим существом я была уверена, что Руди сейчас ударит его. Вместо этого он сжал в кулаке майку Криса и потащил его за шкирку. Раздался глухой удар, когда он швырнул его в мужскую раздевалку. Не то чтобы я следила за его расписанием, но я была почти уверена, что у Криса сейчас даже нет физкультуры. Хорошо. Может, он пропустит урок, тогда мы будем квиты. Вроде.
– Боже мой, ты в порядке? – голоса Мэйси и Джулианны прозвучали в воздухе, когда они бросились ко мне, их лица выражали беспокойство. Джулианна взяла меня под руку и повела к раздевалке, не переставая говорить. – Мы видели, как Руди и Крис прижали тебя к стенке, мы пытались подбежать быстрее, но куча детей преградила путь. Что случилось?
Я с облегчением вздохнула. Должно быть, она не услышала обвинение Криса или полное отсутствие отрицания со стороны Руди – хотя мы еще и не спали вместе, так что он мог бы это отрицать.
